Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » ты всегда найдешь меня там


ты всегда найдешь меня там

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники: мать и дочь
Место: дом семейства Моро
Время: 28.07.13
Время суток: около семи часов вечера
Погодные условия: не имеют значения
О флештайме: даже в те моменты, когда жизнь кажется идеальной во всех отношениях - случаются подводные камни. Этот период жизни для Бруклин оказался непростым, всплеск эмоций не дает покоя, и девушка, потеряв веру во все, что ее окружает, отправляется к человеку, который всегда даст ответы на все вопросы. Она отправляется к своей матери.

+2

2

Не знаю, в какой именно момент время в моей жизни остановилось. Оно просто перестало идти, и моя жизнь превратилась в перечень похожих друг на друга как две капли воды дней. Каждое утро я вставала, готовила завтрак, на который мы с Реном тратили жалких тридцать минут. Затем легкий поцелуй в щеку с наставлениями не хулиганить и быть умницей, щелчок замка, и я резко погружалась в тишину. Слишком тихо и спокойно, а увы, в квартире Рена всегда было именно так.
Мой день уходил на непонятные дела, иногда я ходила по магазинам, справно посещала врача, как добросовестная будущая мамаша… Изредка навещала ребят из группы, и почти до самого вечера писала Рену смски, на которые он разумеется не отвечал. Так странно, раньше я не обращала внимания на такие мелочи, считая, что у Ромы просто много работы и ему некогда доставать телефон и набирать мне ответное послание, но сейчас, когда в крови бушевали гормоны, а я ежедневно умирала от тоски и безделья, я замечала каждую мелочь.
Неотвеченные смс, мои одиночные походы к докторам, знакомым, родным… Даже вечером, когда казалось трудный рабочий день позади, Рен все равно утыкается носом в серые бумажные листы документов, а не в мои волосы, как это было раньше. И в моей голове завелись мысли, немного сумасшедшие, но для меня вполне логичные.
Наверное, не стоило было нам съезжаться, ни к чему хорошему это в итоге не привело. Я стала для него повседневностью, вот здесь, всегда под боком, никуда не денусь и никуда не пропаду. А мне дико не хватало внимания, каких то жалких слов или поступков. Словно сидишь бок о бок с чужим человеком, которому нет дела ни до тебя ни до твоих переживаний.
Я пыталась с ним поговорить, искренне пыталась, часто обиженно дула губы и угрожала тем, что уйду, но каждый раз в ответ получала лишь легкий смех или же серьезный упрек в том, что он работает, и сейчас, когда у меня нет возможности зарабатывать деньги, кто-то же должен вносить в семью вклад. У Ромы были грандиозные планы, он собирался покупать дом в Чехии, наверное планировал там жить, а у меня уже от одного слова «Прага» начинало крутить в желудке.
Мне не хотелось ничего, я не хотела ехать в страну, в город, где я не знаю никого и остаться там одной. Рен снова будет работать, запираясь в своем кабинете, а что буду делать я? Все мои родные и близкие останутся в Сакраменто, и у меня уже не будет такой легкой возможности получить внимание и поддержку от кого-то иного.
Может Рен не хочет этого ребенка и его пугает, что у нас все так быстро?
Вздор, это вздор!
Но мысли сами лезли в голову, и я не знала, как еще можно объяснить его поведение, его постоянный игнор и равнодушие. Ведь раньше он таким не был, даже на прошлогодней церемонии находясь в одном зале мы переписывались смсками… Неужели так у всех? Стоит дать понять мужчине, что ты принадлежишь только ему, он прекращает уделять тебе свое внимание?
Я не знала, что делать, и мне бы спросить совета у Макс или у Шерон, но я не хотела их тревожить и получать в ответ банальное – не говори ерунды, это просто гормоны, у вас все хорошо.
Да, у нас и было все хорошо, но для других, со стороны мы выглядели идеальной парой, но на деле я была готова лезть на стенку от спокойного и молчаливого темперамента своего мужчины. Я его любила, дико любила, но порой не чувствовала этого волшебного чувства взаимности.
Взаимность, может быть именно этого мне и не хватает?
Пару дней я караулила сестру в скайпе, но видимо роман с французом забрал у нее все остатки времени и совести, и брюнетка так и не соизволила зайти ко мне на конференцию. Оставалась Шерон, хотя она всегда ыбла первой в списке тех, к кому я обращалась за помощью. Но недавняя авария, вряд ли женщина уже успела прийти в себя после нее, озадачивать ее сходу своими проблемами… Но иначе я сойду с ума.
И мой эгоизм взял вверх. Стыдно в этом признаваться, но в чем-то люди никогда не меняются. Не поменялась и я, карябая на альбомном листе послание Эвансу о том, что несколько дней поживу у мамы. Не оставлять же мне его без весточки, а смс писать не надежно, не известно, когда он вытащит телефон и посомтрит на экран.
Я не брала с собой много вещей, так, только самое необходимое, я же не уходила навсегда, такой мысли не было в моей голове, я просто хотела обрести прежнее спокойствие и радость жизни. Депрессия подкосила меня, казалось, я утеряла даже тот солнечный блеск глаз…
Дверь такси хлопнула, и, сунув в ладони водителю нужную сумму, я оказалась на пороге дома своей матери, неуверенно нажимая на дверной звонок. Ответили мне не сразу, я и не расстроилась, устало улыбаясь женщине и обнимая ее за плечи свободной рукой.
- Как ты себя чувствуешь? Привет. – и прохожу внутрь, лаская выбежавших навстречу животных французского семейства. – Этьен дома? Я приехала к вам погостить, соскучилась очень.

вв

http://helpster.ru/pic/dress-room/pic/13254/com/350957.jpg

+1

3

В последнее время мне и нашей семье было немного, если так можно сказать, тяжело. Последствия аварии буквально отдавались в моей голове в виде невыносимых мигреней и, как следствие, ужасного настроения. И это не говоря о провалах в памяти, которые вылезали наружу как раз тогда, когда это нужно было меньше всего. Еще в больнице, благодаря Этьену, я вспомнила увесистый кусок своей жизни, а вот остальное осталось в небытие. И я не знала об этом, пока не сталкивалась. Прямой пример встреча с Бруклин. Только представьте, приходит беременная девушка и разговаривает с тобой как с матерью. Шок, верно? Вот и я была в шоке, правда, когда вспомнила, испытала отвращение к самой себе. Понимаю, вроде не виновата, но разве можно не вспомнить ребенка? Разве можно его пугать, да еще в таком положении? И все же сейчас я шла на поправку, благодаря заботе Этьена. Как и в нелегкое время моей лепоты, он не отходил от меня ни на шаг, был рядом, когда нужен, а нужен был всегда. Он стойко сносил мои слезы по ночам, когда головная боль становилась просто невыносимой, вставал среди ночи, следил за режимом, готовил, а еще просто поддерживал и боролся вместе со мной, не отступался, когда становилось совсем тяжело. Надежный мужчина. Такая редкость сегодня. 
Однако на данный момент я на время осталась одна, убедив француза в том, что он может уехать на два часа. Я уже не испытывала прежних болей, по сути, до выздоровления рукой подать. И все же, с утра голова болела, от чего и настроение было не самым лучшим. Меня раздражали шумы, и раздражали таблетки, которые все время куда-то пропадали. Вот и сейчас я, в своем шелковом халате и ночной сорочке, шарилась по шкафчикам кухни и искала свои таблетки от мигрени, но найти не могла. Врачи сказали, что рассеянность – вполне нормальная вещь после такой травмы головы, и это пройдет, но мне-то что? Я таблетки найти не могу, и головная боль не проходит! Этьен знает, где таблетки, но я не собиралась звонить. Стоит ему услышать о том, что у меня снова началась головная боль, как он тут же приедет. Так что мне только и оставалось, что искать и попутно злиться. И вот я стояла, пытаясь сосредоточиться, как внезапно раздался дверной звонок. Я поспешила открыть дверь, правда, сделала это без особого энтузиазма, не люблю непрошенных гостей, особенно, когда самой тошно. Однако за порогом стоял тот, кого я увидеть вовсе не ожидала.
- Брук? – с неким недоумением протягиваю я, но все же наклоняюсь, дабы стиснуть дочь с кругленьким животиком, в объятиях. – А, что…? Да со мной уже все в порядке, - с больной головой трудно сразу сориентироваться, кажется, я и вовсе пропустила мимо ушей слова дочери о том, что она приехала погостить. Вернее, мимо ушей я не пропустила, однако смысл не уловила. – Этьен повез Меган в детский садик, там… решили заранее группу познакомить. Дети… быстро растут, - с этими словами я окинула живот Бруклин. Боже, вроде только вчера я возила ее в багажнике и заставляла бегать за своим автомобилем, а сейчас она уже в положении. Так же и Меган. Вроде не так давно я учила ее сидеть и кушать ложкой, а теперь она пойдет в детский садик. - Проходи, чего-нибудь хочешь?
Поинтересоваться я поинтересовалась, однако снова начала искать свои лекарства. Сказать по правде, мне все еще было неудобно перед дочерью за тот случай, когда попросту не узнала ее. Хорошо, что я не помню выражения ее лица, иначе давно бы сгорела от стыда и угрызений совести, не в силах забыть растерянное личико. Впрочем, сейчас я никоим образом не выдавала этого беспокойства, была занята поисками таблеток, и чем дольше искала, тем сильнее раздражалась. В итоге, я просто выругалась, но тихо, чтобы дочка не услышала, и налила себе стакан воды.
- Прости, я не услышала, ты что-нибудь будешь? – потирая лоб рукой, интересуюсь я. – Не могу найти гребаные таблетки, - все же не чужой человек, можно и пожаловаться на свою временную рассеянность. – И так уже которую неделю. Чувствую себя, как Дрю Берримор в «50 первых поцелуев», - в голосе чувствовалось раздражение. Хотя я поскромничала, пару недель назад я и дверь в спальню найти не могла. – Проще снова ослепнуть.
Глубоко вздохнув, я снова провела ладонью по лбу, после чего присмотрелась к Бруклин. В голове всплыли ее последние слова, небольшая сумка, которую я мельком заметила еще на входе, да и сама девушка выглядела не сказать, чтобы очень счастливой и радостной. Кому-то может показаться иначе, но я мать, я все вижу. За долю секунду я забыла о разбушевавшейся головной боли и сделала шаг в сторону дочери. Нет, я не нервничала, но все же заволновалась. Может что-то с ребенком? Или у нее самой проблемы со здоровьем? Она во что-то вляпалась? Она не хочет рожать? Черт, превращаюсь в паникера. Дети.
- Что-то лучилось? – озабоченно поинтересовалась я, и на сей раз, голос мой звучал спокойно. Подойдя к Бруклин, я коснулась ее руки.  – Ты сказала «погостить»? – дошло наконец-то. – В смысле… на пару дней? А Рен уехал куда-то?
Но что-то мне подсказывало, что все обстоит немного иначе, а-то слишком наивные представления. Правда головная боль помешала сделать умозаключение, зато не помешала немного напрячься. Да, хоть я и не испытывала чувств, которые должна бы испытывать будущая бабушка (ужас, не повторяйте это!), все равно чувствовала ответственность и волнение за этот маленький не родившийся комочек. Что уж говорить об этом взрослом и родившимся, который стоял сейчас передо мной, и который все равно требовал заботы и защиты, каким бы сильным не казался.  А может Рендал что-то сделал не так? Не люблю лезть в чужие дела, но, ей Богу, сломаю ему челюсть, если это так.

+2

4

Шерон выглядела озадаченной и растрепанной, что на какую-то секунду я решила, что женщина вновь страдает амнистией и забыла меня в лицо. Может, стоит навещать ее пораньше? Или подарить ей свою фотографию и подписать «Бруша, твое неродное дитя». Но блондинка быстро пришла в себя, приглашая меня в дом, и я с облегчением выдохнула, перешагивая через порог и улыбаясь скачущим под ногами животным.
- Все хорошо? – мой взволнованный тон наполнил коридор, и я виновато прикусила губу, задумчиво глядя на Шерон – ее что-то волновало, и я это видела, надеясь, что лейтенант озвучит свою мысль и мне не придется мучать себя догадками. Наверное, я пришла не во время, по крайней мере, сейчас я именно так и чувствовала – лохматая Моро носится по кухне, и мне стало непреодолимо стыдно за то, что мне приходится отвлекать ее от ее проблем своими.
- Быстро? – замечаю ее беглый взгляд по своему животу, виновато пряча его за руками. – А мне кажется, что это все никогда не кончится. Хочется ускорить время и поскорее посмотреть на него… Рожать больно? – внезапно вспоминаю я, проходя вглубь кухни и усаживаясь на одном из стульев, наблюдая за тем, как блондинка роется во всех шкафчиках. – Ты что-то потеряла? Нет, ничего не хочу. Может быть, попьем чаю? Садись, я налью.
И легким движением останавливаю мать на полпути к очередному кухонному стеллажу, усаживая ее на свой стул и отправляясь к чайнику.
- А где вы храните таблетки? – я старалась не выглядеть озадаченной или расстроенной, мне всегда было легче сделать вид, что ничего страшного не произошло, и все в порядке. Вот и сейчас я не показывала Шерон, как сильно переживаю за ее состояние, в последнее время на женщину сваливается слишком много невзгод, то слепота, то потеря памяти, то преждевременное становление бабушкой. Даже не знаю, что хуже. – Ну да, ты права, ходить наощупь и спотыкаться о каждый стул гораздо веселее. Можно ходить с мужем везде за ручку и требовать его завязать себе шнурки. Засранка, я раскусила твой коварный план! А через дорогу просить перенести тебя на руках! Тоже хочу быть слепой. А правда, что слух у тебя в то время стал как у собаки и ты все-все слышала? А с потерей памяти есть какие-то плюсы? Ну кроме того, что ты забыла все гадости из прошлого и не мучаешься угрызениями совести? – моя болтливость дает о себе знать даже тогда, когда настроения трещать совершенно не было. Это все нервы, я переживала, то и время опуская ладонь на карман джинсового комбинезона, в  котором лежал телефон. Казалось, вибрирует.
- Эти? – я наткнулась на какую-то пластинку с таблетками в одном из ящиков, вручая ее женщине и гордо улыбаясь, ожидая похвалы. – У тебя до сих пор болит голова? Что говорят доктора, когда это пройдет?
Но мать не хочет говорить о себе, нет-нет, кажется она вспомнила о моей просьбе остаться у нее и ее встречный вопрос заставил меня заметно затихнуть, виновато потупив взор в деревянную поверхность стола.
- Нет, не уехал. – немного задумчиво протягиваю я, рисуя на столешнице пальцем витиеватый узор. Мне было сложно объяснить свои чувства и мысли женщине, я боялась показаться глупой, но обида и грусть брали вверх, и жалобно нахмурив брови, я отчаянно выдохнула, смыкая руки в замок.
- Я не знаю, все стало как-то никак. Рома постоянно на работе, он работает даже дома, мне его не хватает. Это как-то… Ох, я не знаю. – упираясь локтями, прячу лицо в ладонях на какое-то время замолкая, словно пытаясь собраться с мыслями, но в горле застрял комок, и я чувствовала что вместо слов из груди вырываются всхлипы.
- Это кажется таким глупым. Мне его не хватает, он где угодно, но не с нами. Может, мне кажется? Доктор мне говорила про возможные перепады настроения, мол это нормально, гормоны. А если это не они? Ну, то есть, вдруг мне не кажется? Он как будто отстраняется, а если он не хочет ребенка? Как будто на работе ему интереснее чем со мной!

+2

5

- Не знаю…, - просто протянула я, пытаясь вспомнить, как именно рожала. – Меня кесорили, накачали таблетками, но вот потом ощущения неприятные. А ты решила сама рожать? – смотрю на животик, черт, до сих пор не могу поверить, что Бруклин скоро станет мамой.
Я точно не могла сказать, что будет лучше, а что хуже. Некоторые женщины хотят помнить этот момент и, поверьте, естественные роды они запомнят на всю жизнь. Другие относятся к этому более просто, как я. Главное, чтобы ребенок был здоров, а все остальное… Впрочем, я не особо задумывалась сейчас над этим. Вскоре моим вниманием снова завладели таблетки. Пока я их искала, Бруклин успела подойти и решила самостоятельно заварить чай и, одновременно, избавить меня от поисков. Я отошла не сразу, как мне казалось, ей сейчас нужен отдых. Да, это всего лишь чай, возня на кухне, но мне все же было не по себе видеть, как беременная дочь ставит и поднимает тяжелый чайник. Он же тяжелый? Но я все же села, кивнув в знак благодарности. Несмотря на то, что я сама уговорила Этьена поехать с Меган, что делать было не обязательно, сейчас я была рада тому, что все же осталась не одна, что меня навестила именно Бруклин.
- А? – снова переспрашиваю я, мне уже надоел этот звук, но ничего не могу с собой поделать, такое ощущение, что я полностью перестала ориентироваться в доме. – Где? В шкафчике, - сногсшибательный ответ. – Обычно где-то здесь.
Услужливо ища таблетки, дочь не повременила и высмеять мое замечание, на что я лишь слегка приоткрыла рот, сверкая легкой улыбкой. Ну хорошо, сказала немного не то, не с тем сравнила, но мне позволено, я ведь только восстанавливаюсь! Ни в одном, ни в другом состоянии нет плюсов, но все же у слепоты были свои преимущества над потерей памяти. Однако особенно меня задели слова о том, что приходится натыкаться на все предметы.
- Ребенок, о чем ты говоришь? - возмутилась я. – У меня военная подготовка. Ну… наткнулась я в первую ночь на тумбочку, хорошо, но это все! Ориентироваться не так уж и сложно, особенно, если местность знаешь. А вообще, и то и то отвратительно, - после этих слов я устало потерла переносицу. – И если бы я забыла все гадости, я бы сейчас так себя не вела! Оу, где ты их нашла? – с удивлением замечаю, что дочь нашла таблетки, так еще и сделала это достаточно быстро. Заглядываю за ее спину, вижу приоткрытый шкафчик. – Я там смотрела, - процедила я сквозь зубы, беря таблетки. – Точно смотрела. Спасибо. Ну, болит – относительно, - я закинула пару таблеток в рот, их не нужно было запивать водой. – Скорее стонет, но когда это происходит постоянно, начинаешь сходить с ума.
На вопрос по поводу того, о чем говорят доктора, я ответить так и не успела, так как заметила непонятное выражение лица дочери. Она вроде и пыталась выглядеть нормально, но вроде у нее это и не получалось. И тут я вспомнила и про ее фразу, спросила о Рендале и с удивлением узнала, что парень никуда не уехал. Я тут же невольно нахмурилась. Если он не уехал, почему она решила погостить? Но я молчала, давая возможность Бруклин выговориться. Она ведь потому приехала? Чтобы ей дали совет и поддержали. Она может казаться сильной сколько угодно, она может сколько угодно притворяться, делая вид, что все хорошо и прекрасно, но меня не обманешь и не собьешь с толку, я все вижу, чувствую, и, конечно, сделаю все, что потребуется, даже если потребуется просто выслушать. И вот дочка говорит, а я внимательно слушаю ее, не перебиваю, слушаю, и на моем лице читается понимание. Да, она напоминает мне глупенькую молодую девочку, которая просто запуталась, и которой просто нужно помочь.
- Пойдем присядем…, - уже мягче протягиваю я, вставая со стула и дотрагиваясь до руки Бруклин, чтобы прошла в гостиную. Мы присели на диван и, снова посмотрев на животик дочери, я не могла не спросить: - Ты не возражаешь? – просто захотелось прикоснуться и, когда добро было получено, я аккуратно коснулась округленного живота Бруклин рукой, коснулась и улыбнулась сама себе. Такие странные ощущения: ребенок внутри твоего ребенка. Ощущения, которые я просто не могу описать. Знаю только, что внутри все вздрогнуло и вынудило просто улыбнуться. – Он, наверное, пихается часто, - продолжая улыбаться, протянула я, все еще увлеченно глядя на живот.
Я словно отвлекала Бруклин от этого разговора, но, на деле, просто подходила к нему, подбирала слова, чтобы начать. Знаю, ей некому было объяснить об отношениях и о том, что бывает, когда живешь с кем-то, но теперь есть. И, по правде, мне безумно приятно, что этот человек – я.
- Гормоны… Знаешь, что я сделала, вынашивая Меган? Я наорала на бывшего мужа и стащила со стола скатерть со всей посудой. И только потому, что он поставил кружку не на подстаканник, - я засмеялась, вспоминая собственный психоз во время беременности. – Так что у тебя не все запущено. А знаешь, в чем прелесть наших с Этьеном отношений? - продолжив водить по животу рукой, поинтересовалась я. – У нас зрелая любовь, - и я вновь улыбаюсь, не то от ощущения животика, не то от мысли о наших с Этьеном отношениях. – Мы многое знаем, и избегаем ошибок. Но вы такие молодые…, - теперь я уже посмотрела на Бруклин, - и вам свойственно ошибаться. Главное вовремя понять и исправить. Это ваш первый ребенок, Бруклин. Я не говорю, что Рен прав, но… я знаю, каково это, переживать за то, что не сможешь обеспечить свою семью, не сможешь в один прекрасный день купить ребенку игрушку, а жене колечко. Он должен быть с тобой, кто спорит, но и его понять можно. Думаю, вам надо просто поговорить. Что-то мне подсказывает, в итоге окажется, что Рен переживает больше тебя, - я усмехнулась, ведь все так и бывает, в роддоме паникуют отцы, а не матери! - Так ты хочешь остаться? Я покажу тебе гостевую спальню, там тебе и малышу будем комфортно. Хорошо? А ты привезла с собой витамины и все остальное?

+1

6

Я покорно кивнула головой, покорно следуя за матерью и виновато потирая ладони. Внезапно свой собственный порыв вылить куда-то накипевшие эмоции показался мне чертовски глупым и бестолковым. Ну да, я высказалась, поделилась своими страхами, но в голове молниеносно появились картинки с прошлого лета, когда Шерон предпочитала все вопросы касаемые меня решать весьма старомодным путем. Она просто кидалась на Рому с кулаками.
Признаюсь, повторять те приключения мне совсем не =хотелось, не хотелось мне и метаться между ними и решать для себя, на чью сторону я хочу встать – буду ли я отстаивать свою позицию обиженной девушки до конца, или же плюну на все и кинусь в объятия любимого.
И понимаю сама, что такого моего решения на долго не хватит, уже сейчас я ненароком пыталась достать телефон и проверить, не звонил ли нам Рен, не писали ли смски с осторожным вопросом – ничего ли не случилось?
Случилось, я перестала чувствовать себя такой же нужной и любимой как прежде.
Знаете, есть такое понятие – привычка. Когда человек действительно просто привыкает, что другой всегда будет с ним рядом ни смотря ни на что. Мы всегда жили именно с таким девизом, уверенные друг в друге, я знала, что Рен никогда не посомтрит на сторону и отдавала ему такой же монетой, не заставляя любимого мужчину в себе сомневаться. И все было прекрасно, особенно после весеннего конфликта, когда мы смогли найти силы простить старые обиды и шагнуть вперед. Суетной переезд, походы ко врачам, совместные чтения литературы для будущих родителей.
Ночи напролет мы разговаривали о будущем, пытаясь представить личико нашего будущего ребенка. Думали над именами, над цветом обоев в детской комнате, над тем, где мы будем жить и чем мыв будем заниматься. Эти маленькие мелочи и составляли мою жизнь, наполняя каждый прожитый день смысл, но в последнее время этого не стало. Не сразу, постепенно сошло на нет.
Рома все больше времени посвящал работе, порой даже в кровать забирался со своим ноутбуком лишая меня ночных разговоров. Постоянные дела, подработки, не только легальные, но и на нашу мафию. И я смиренно сидела дома и ждала возвращения Рэма, в надежде что он уделит мне хоть чуточку своего внимания. Да что уж там, мне как любой девочке хотелось получить цветочек, провести вместе вечер, хотя бы просто перед телевизором и кидаясь поп-корном.
Взрослая жизнь навалилась на меня внезапно, кажется, я была к ней совсем не подготовлена.
- А что будет дальше? Когда появится ребенок? – с ужасом пролепетала я, даже не замечая, как рука Шерон коснулась моего животика, и как маленький глистик внутри среагировал на чужие прикосновения, тут же начиная ворочаться и отвечать на ласки бабушки. – Да, ребенок очень активный, иногда я не могу уснуть из-за него часов до трех. Крутится как юла. – матери не надолго удалось отвлечь меня в сторону своего собственного живота, и я уложила ладонь поверх ее, передвигая пальцы на место, где как раз пинался малыш. – Тут, чувствуешь? – улыбка касается моих уст, я поднимаю серый взгляд на женщину, наблюдая в ее взгляде что-то светлое и доброе. Все хорошо, все будет хорошо. – Но иногда мне хочется лечь на живот, чтобы придавить этого активного засранца.
И мой смех, немного нервный и расстроенный наполнил комнату. Я устало облокотилась на диванные подушки, закрывая глаза и слушая голос матери. Ее речь звучала разумно, да в принципе я никогда не сомневалась в ее словах и советах, но в груди все равно буйствовал ураган.
- Мне не нужны колечки, понимаешь? Я хочу ужинать и засыпать вместе с ним. А не наблюдать его затылок, пока он выполняет сверхурочную работу дома.
Наверное, я слишком эгоистична и самовлюблена, раз не могу понять таких простых и логичных вещей, но я действительно не понимала, не понимала, как работа может быть приоритетнее твоей будущей семьи. В голову лезли самые страшные мысли, те, которые действительно пугали меня.
- Если он волнуется за меня, то где он? – развожу руки в сторону, показывая, что сейчас гощу в их доме одна. – Он даже не позвонил ни разу, вот, смотри. – И кидаю свой мобильный Шерон на колени, показывая пустой список входящий звонков. – И да, я хотела бы остаться… Если вы не против, конечно. – Взволнованно смотрю на женщину через плечо, но меня отвлекает резкий пронзительный свист чайника. – Я выключу. Будешь чай?
Но не дослушав ответа, поднимаюсь с дивана, отправляясь на кухню и снимая кипятильник с плиты. Две кружки под носом, ищу чай и чувствую как глаза начинает щипать от обиду. Кажется, я за всю свою жизнь столько не плакала, сколько реву во время беременности. Какой жалкой я стала! Не хватало еще, чтобы и мама увидела меня в таком состоянии.

+2

7

- Брук, никто тебе этого не скажет, - серьезно проговорила я, как только дочь поинтересовалась предстоящими хлопотами, связанными с ребенком. – А если кто-то и будет говорить, то не верь, - мой голос звучал достаточно твердо.  – Потом будут пеленки, плачи, грязные подгузники – это совершенно точно. Но что касается вас…, - я имела ввиду ее и Рендала, - то…, детка, - я постаралась мягко улыбнуться и отрицательно покрутила головой, - нет единой системы. Говорят, что после рождения ребенка все меняется. Частично это так, но если вы действительно хотите, если вы будете стараться, то ваши отношения не изменятся.
Разумеется, я имела ввиду прежние, а не нынешние, в которых между Брук и Реном явно существовали проблемы. У каждого ведь по-своему. Кто-то может стараться и уделять столько времени своей половинке, сколько и прежде, а кто-то отказывается прилагать усилия, мотивируя все тем, что появился ребенок. Предсказать трудно и невозможно, я лишь надеялась на то, что у Рена и Брук все сложиться, и они будут не только счастливыми родителями, но и счастливой парой.
Отвлекаясь от этих мыслей, я продолжила исследовать животик дочери. Это так странно и так необычно. До сих пор не смирилась с мыслью, что Бруклин беременна. Может, когда возьму на руки этого «засранца», тогда только поверю. А сейчас он пихается, но я все равно испытываю смешанные эмоции. Впрочем, ничего негативного, мое лицо украшает улыбка, и даже удивление. Малыш оказался прытким. Впрочем, с такой мамой, я почему-то не удивлена.
- Знаешь, Меган была крайне спокойной, - все с той же улыбкой, я в последний раз аккуратно и заботливо провела рукой по животику дочери, а после слегка отстранилась, облокачиваясь на спинку дивана. – Зато после того, как она появилась на свет, я об этом спокойствии забыла. Наше родство явно не вызывало сомнений, - для своего возраста она всегда была слишком энергичной и шустрой. – Так что может тебе повезет, и на свет появиться вполне тихий и спокойный ребенок. Кстати, - и при этой мысли я как-то приободрилась, в глазах заиграли огоньки, я воспылала интересом,  - вы ходили на ультразвук? Вам сказали, кто будет?
Однако потом мы новь вернулись к тому, с чего начали. На моем лице отразился задумчивый взгляд, я глубоко вздохнула, выслушивая слова дочери. Правда в том, что я не знала, что ей сказать и как помочь. Я не хочу, чтобы она переживала и наполняла свою головку подобными мыслями, особенно в таком положении, но что я могла сделать? Увы, я была уверена в том, что она говорит не тому человеку. Это нужно говорить Рендалу. Однако я была готова слушать, и отвечать, если у меня будут ответы.
- А ты ему это говорила? Нет, конечно, могу сказать я. Но ты же помнишь, чем заканчиваются мои разговоры, - я невольно усмехнулась, вспоминая события на озере Тахо, когда беседа закончилась тем, что я въехала Рену по челюсти. Но в пол силы! – Эй, я верю, - протягиваю я, ловя мобильный телефон, который тут же ложу на столик. - Оставайся. Уверена, Этьен тоже будет не против. Как раз будешь развивать свои родительские навыки с Меган! Хотя, думаю, все же лучше начать с Зевса, - услышав свое имя, пес тут же встал и положил свою огромную голову мне на ногу. – Не бойся, дружок, она не сделает тебе больно.
Внезапно засвистел чайник. Я тут же закрыла глаза, этот звук раздражал. К счастью, Бруклин быстро среагировала. Я же глубоко вздохнула, продолжая чесать Зевса за ухом. Как-то все не вовремя свалилось на голову. Долгая реабилитация после тяжелой аварии, неприятности в семье дочери. Надеюсь, после появления малыша, все нормализуется. Что ж, решив долго не засиживаться, я встала, крутясь на одном месте, словно пыталась вспомнить, что хотела сделать.
- Пойдем, я тебе комнату покажу, - почесав голову, протянула я, отвлекая дочь от чайника. Мы прошли вглубь дома, я открыла перед Бруклин дверь. – Вот, можешь оставить здесь свои вещи. Кстати, я тебе говорила, что Этьен задумал переезд?

+1

8

А слезы так и текли по моим щекам, и я все никак не могла унять предательскую дрожь в коленях, виновато опираясь ладонями о стол и закрывая ладонью глаза. Это так странно, мне было до боли непривычно ощущать это гадкое чувство жалости к себе, я никогда не была такой подавленной и разбитой. Очень больно привязываться к людям, и больней всего само ощущение того, что можешь однажды этого человека потерять.
В какой момент я стала так зависима от Рена, зависима от каждого его взяла, слова и поступка. Словно каждая его случайная ошибка или проступок остается голой раной на моем сердце. Мне его не хватало, не хватало теплых объятий перед сном и ночных разговоров, куда все это делось сейчас? Случайных сообщений, маленьких сюрпризов и посиделок в ближайшем кафе. Казалось, что наши отношения были гораздо насыщеннее до того момента, пока я не дала понять этому мужчине, что принадлежу лишь ему одному. Всецело, полностью и навсегда.
Он моя неизлечимая болезнь, моя зависимость, мой наркотик, даже дышать без его присутствия было гораздо сложнее… Или тому объяснения появившийся после слез насморк?
Вновь проверяю телефон, суетливо путаясь в кнопках и пытаясь снять экран с блокировки. Сообщений нет, звонков нет… Словно я одна и мое месторасположение никому не интересно. Вот так просто? Я не привыкла напоминать о себе, не привыкла требовать внимание или просить о чем-то. Я сама даю Рену все, что могу дать, лишь по своему собственному желанию. Только потому, что мне действительно этого хочется. Вывод напрашивается сам собой – его желание что-то делать для меня просто пропало?
Быть может теперь, когда я рядом, живу с ним под одной крышей и ношу под сердцем его ребенка, у него просто нету повода сомневаться, нету повода вновь и вновь меня завоевывать? Зачем? Я здесь, я рядом и я уже никуда не денусь. Телефон в сумку, ладонью по округлившемуся животику, в надежде что это во мне говорят лишь обезумевшие гормоны, что как только маленький Эванс появится на свет наша жизнь снова наладится.
Но слова Шерон так и стояли в голове – пеленки, памперсы, бессонные ночи. Я и сама трезво понимала, что с рождением ребенка вряд ли что-то изменится. А если и изменится. То скорей всего лишь в худшую сторону. Рома снова углубится в работу, объясняя это тем, что молодой семье нужен стабильный доход, что он старается для нас… Но я бы лучше хотела жить в бедности, но рядом с ним, видеться не только за завтраком и перед сном, я хочу гораздо большего. Хочу, чтобы все было как раньше, когда даже простое касание рук было для нас особенным, когда даже молчание вдвоем не было отягощенным.
Чайник резко засвистел, заставляя меня одернуть голову и прекратить хаотичные всхлипы, чтобы поднятья с места и заняться тем, для чего я сюда пришла – для приготовления горячих напитков.
- Тебе сластить? – сдавленным голосом, все еще наивно надеясь и предполагая, что Шер не заметит моего настроения. Успеваю умыться холодной водой, возвращая своему лицу более-менее миролюбивое настроение, беру в ладони поднос, вновь присоединяясь к матери.
- Ходили, но я просила не говорить нам пол ребенка. Рома думает, что будет мальчик. – и слабая улыбка. Порой мне самой казалось, что мы ждем именно маленького мужчину, такого активного и суетливого, что не давал мне спать ночами. – Я хочу, чтобы был сюрприз… Люблю сюрпризы. – еще одно мое отличие от моего возлюбленного. Мы оба такие разные, может быть, именно поэтому мы все никак не можем успокоиться и зажить душа в душу. Хотя не так, Эванс вполне спокойный, он практически не обращает внимания на мои капризы, а я же, я же наоборот не нахожу себе места от расстройства.
- Нет, я не говорила с ним… Это бесполезное занятие, он каждый раз убеждает меня в том, что я все надумываю и я не права. Да это, в общем-то, уже не важно… Пусть все идет своим чередом, я пока отдохну у вас, тем более вы не против. – Шерон поддержала мои слова, тут же предлагая записать меня в школу юных родителей, правда моим ребенком почему-то должен был стать пес французской четы.
- Зевс? – я с подозрением посмотрела на ушастого, обиженно хмуря брови и переводя на мать обиженный взгляд. – Ты сомневаешься в моих способностях? Сейчас рожают и малолетние девочки, не думаю, что у меня получится хуже, чем у них. Не такая я уж и непутевая мать, я хожу на подготовительные курсы в клинике, меня Чарли записал. – который уже выпросил право быть крестным отцом моего птенчика. Так странно, этот человечек еще не успел появиться на свет, а уже окружен заботой и вниманием всех окружающих, даже Шерон становится добрее и мягче, находясь в трехметровой близости с моим животом. Это какая-то магия! Может, я вынашиваю будущего Гарри Поттера?
Мои мысли скачут так быстро, что я вновь впадаю в некий астрал, глупо улыбаясь и глядя на свое пузико, осторожно касаясь его кончиками пальцев, лишь требовательный голос Реймонд вновь возвращает меня к реальности.
- О, у меня будет своя комната? Я бы могла поспать и в гостинной, там есть телевизор… - жалкая попытка уговорить лейтенанта оставить меня здесь, но женщина уверенной походкой измеряла свой дом, ну а я старалась не отставать, вновь суетливо проверяя мобильный, словно от частоты моих жалобных взглядов в экран сообщений будут приходить на него с удвоенной силой. – Переезд? Но вы же живете здесь всего год? Что-то не так с домом? Крысы? Насекомые? Плохие соседи? Или не тянете по бюджету?

+2

9

- Нет, - покрутив головой, тихо проговорила я на вопрос Бруклин о сахаре.
Что-то слышалось в ее голосе, что-то не понятное. Но я пропустила мимо ушей. Может, не сочла важным, а может, просто не захотела верить в то, что в семье дочери настолько серьезные проблемы, что они способны довести ее до слез. А самое обидное, мне ведь было нечего сказать. Она пришла за помощью и советом, а мне нечего сказать, я беспомощна. И не потому что нет опыта, а потому что каждая семья – это нечто особенное, отдельная ячейка, не похожая на все остальные. Невозможно подвести всех под единый шаблон. Единственное, что я могла сделать, это просто поддержать Бруклин, убедить ее в том, что она права и заслуживает внимания. Да, я не знала позиции Рена, но мне показалось, что Джордан сейчас в таком положении, что ее правоту можно принять и без разбирательств. Она носит его ребенка. Этого достаточно.
В итоге мы просто сменили тему. Хотя, наверное, это произошло даже не специально. Ребенок просто не мог не привлечь внимание и, конечно, как не чужому человеку для этой семьи, мне было интересно, кого же ждет чета Эванс. Однако, как оказалось, ждет она сюрприза!
- Ладно, значит, будем покупать вам вещи нейтральных цветов. Вы же уже подготовились? Ну там коляска, кроватка - основное? – заинтересованно проговорила я, мне почему-то захотелось помочь в этом вопросе. – Вот что. Давайте мы с Этьеном подарим вам коляску, м? Кроватку вы уже сами подберете под свой интерьер, - самое забавное, я даже не дала Бруклин ответить, а вдруг у них уже все есть.
И все же нельзя избежать темы, из-за которой Бруклин сюда и пришла. Так что отвлеклись мы ненадолго, к сожалению. Я понимала, что дочери нужны ответы, ее нужно подтолкнуть, ей нужно подсказать, но когда сама только недавно пришла в себя, требуется время, чтобы собраться. К счастью, время будет, ведь девушка останется у нас на неопределенный срок. Однако кое-что я была готова сказать уже сейчас.
- Тогда с ним поговорю я, - наконец-то протянула я, задумчиво смотря куда-то вперед, мне это показалось правильной затеей. – Но нет, не переживай, поговорю мирно. Порой любимые люди не слышат друг друга, ведь привыкают к тому, что все хорошо. Зато услышат постороннего, по крайней мере, я приложу к этому все усилия. Хорошо? – я постаралась улыбнуться, выдавая невинность намерений. – Но не убеждай себя в том, что ты не права или делаешь что-то не так. Ты заслуживаешь внимания и заботы, - эти слова я произнесла уже достаточно жестко, чтобы дочь восприняла их всерьез, не просто поверила, а чтобы восприняла именно как неотвратимый факт. А я же искренне продолжала верить в то, что Рен прислушается. Он же не хочет разочаровать тещу?
В конце концов, мы снова перешли на шуточную тему. А что, Зевс будет не против, чтобы на нем попрактиковались. Наверное. В крайнем случае, я была готова предложить Эйфеля, он мелкий, вполне сойдет за ребеночка. Однако Бруклин эта идея не понравилась, от чего я сразу же усмехнулась, делая последний глоток чая.
- Никогда не сравнивай с худшим, - с улыбкой протянула я, пусть слова о собаке были шуткой, совет оказался вполне серьезным. – Аля «я такая, но вот у них еще хуже». Всегда сравнивай с тем, что, наоборот, лучше. 
На самом деле, я ничего не хотела сказать о материнских способностях Бруклин. Я знала ее, как девочку, которую когда-то поймала с наркотиками в рюкзаке. Вернее, пыталась поймать, а потом еще натыкалась на нее на сходках мелких преступников, и катала по городу в багажнике автомобиля. Я знала ее, как человека, который любил приключения, а неприятности не заставляли себя долго ждать. Какой матерью она будет? Не знаю. Хочется верить в то, что хорошей, но я такой циник, что порой мне это кажется недостижимой целью. Об этих мыслях я Бруклин не говорю, разумеется. Но нет худа без добра. Она старается. Увенчаются эти старания успехом или нет, не знаю, но она старается, ходит на курсы, готова учиться – уже есть причина для гордости.
- Если тебе нужен телевизор, то… тут уж ничего не поделаешь, - усмехаюсь я на слова дочери. Гостиная – общая комната, чтобы разместить кого-то у нас есть спальни. – Воспоминания, - кратко ответила я на вопросы Джордан, когда дело коснулось переезда. – Я тоже посчитала это странным, но Этьен настоял. С этим домом…, у нас связаны не самые лучшие воспоминания. Здесь я была слепа, я прогоняла его, я ничего не помнила и раздражалась от головной боли. Мне нравится дом, - я кивнула на спальню, где будет жить Бруклин, даже спальня для гостей выглядела шикарно. – Но физическую боль можно забыть, чего не сказать о моральной, - я постаралась улыбнуться, разворачиваясь и направляясь к гостиной. – Он заботился, переживал, терпел. Я посчитала, что он имеет право принять подобное решение, пусть я с ним и не согласна.
Да, я до сих пор так и не решила, хочу того же или нет. У меня такая профессия, которая не гарантирует, что впредь со мной ничего не случиться. Так не менять же нам постоянно дома. Однако, как уже оговаривалось, в этом вопросе Этьен имел большее право принимать решения. Наверное, ему было хуже, чем мне. Видеть боль любимого человека и знать, что ты бессилен – это ужасно.
- Бру, хочешь кушать? – уже стоя на кухне, поинтересовалась я. – Наверное, хочешь. Ты и без того всегда ела за троих, а теперь, наверное…, за пятерых, не меньше. А? – однако ответа я так и не услышала, снова раздался дверной звонок, Зевс залаял, и его лай словно эхом отозвался в моей и без того больной голове. – Заткнись! – рявкнула я на пса, тот послушно умолк. – Надеюсь, больше никто ни с кем не поругался. Свободных гостевых спален больше нет, - с этими словами я прошла в прихожую, собаки двинулись следом. Зевс настороженно, готовый ринуться в бой в любую секунду, если почувствует опасность, а Эйфель, как всегда, беззаботно, готовый и облизать непрошенного гостя, и показать ему, где мы с Этьеном храним деньги. В общем, открываю дверь, и на несколько секунд замираю, словно не узнала мужчину, стоящего за порогом. – Оу…, - протягиваю я, даже не зная, приветствовать или прогонять. – У меня сегодня не день визита гостей. По крайней мере, не припомню, чтобы делала подобное объявление, - тихо проговорила я, отрицательно качая головой. – Вернее, я вообще не припомню, чтобы любила гостей, - с наигранной задумчивостью добавила я, словно рассуждала вслух, однако, вскоре этот поток сарказма закончился. – Проходи.
После небольшого вступления, и минуты растерянности от не знания, что делать, я все же решила впустить Рендала. Бруклин говорила, что не знает, как к нему подойти, не знает, как сказать. Так может в моем присутствии он наконец-то услышит. Нет, я не собиралась присутствовать при их семейных беседах, но та тема была исключением. Им нужно поговорить. Раз они не могут сделать этого дома, пусть сделают здесь.
Как только парень зашел в дом, я кивнула Зевсу, как бы позволяя собаке, которая уже была готова защищать наше спокойствие от Рена, немного расслабиться. Сама же глянула в гостиную. Только бы они не ругались. У меня и без того голова болит, я не поправилась до конца, а потому была готова надавать по башке обоим, если вздумают нарушить домашнее спокойствие.

+1

10

Мы завтра снова вместе встретим рассвет
И целый мир будет только для нас двоих
Ты главный стимул всех моих побед
Мой самый лучший еще недописанный стих

Последнее время между нами с Рей чувствовалось какое-то напряжение, не смотря на то, то я старался заработать как можно больше денег, чтобы мы могли, ни о чем не думая, на несколько месяцев улететь в Чехию. Да, я был с головой погружен в работу, но всегда находил внимание на нее и ее капризы, прекрасно понимая, что девушке в таком положении необходимы любовь и забота.
Бросьте, я любил и заботился о Рей в любом ее состоянии, в болезни и в здравии, никогда не игнорировал ее плохое самочувствие или обоснованные обиды, но последние дни она придиралась  к любой мелочи и у меня просто не хватало рук со всем этим справляться. Еще и на работе заболел мой помощник и уже вторую неделю сидел на больничном листе, и я ни от кого ничего не требовал, я мужественно и стойко, без нытья и жалоб, справлялся с любыми проблемами.
Сегодня я немного задержался, совсем немного, не более, чем на полчаса, максимум час, приезжая домой и обнаруживая квартиру совершенно пустой. Не было шума от телевизора, не мяукал и не просил еды кот. Даже свет не горел, словно из нашей обители высосали жизнь.
На столе лежала записка, неровный почерк Рей сообщал о том, что она куда-то ушла, это же сообщение было продублировано мне на телефон. Я несколько удивился, накидывая куртку на плечи и не успев даже придумать, в чем я таком как всегда виноват, что меня не удостоили объяснениями.
Во мне сейчас говорила обида, я вылетел из подъезда, запрыгивая в «Бентли» и поворачивая ключ зажигания. Я не сомневался в том, что Бруклин поехала к Реймонд, потому что ее подруга Макс переехала во Францию к своему жениху, податься моей любимой было больше по сути некуда.
Я не знал, зачем поехал на ее поиски, с одной стороны я волновался, как бы она не натворила глупостей и не вляпалась в историю, с другой стороны понимал, что ей нужно давать возможность побыть наедине с собой и своими близкими.
Но тревога была сильнее любых здравых аргументов логики, поэтому я, словно ненормальный, мчался по дороге, умудряясь пролетать на запрещающий сигнал, и только чудом меня ни разу не остановили.
Ближе к району, где жила Шерон со своим мужем, образовалась пробка, так что я бросил машину на обочине, продолжая путь пешком и не обращая внимания на напористый ветер, так и норовящий смести с ног всех пешеходов.
Я не знал точного адреса четы Реймонд-Моро, но визуально помнил, где располагается дом.
Если Бруша действительно у них, то мой визит не будет внезапным, это же ожидаемо, что я приду ее искать. А если ее там нет.. Вот этот поворот ввел меня в ступор, потому что я понял, что не знаю, где еще можно будет ее найти. А позвонить? Точно, почему я разу не додумался? Гениальная мысль всегда приходит в голову уже тогда, когда становится не актуальной.
Достаю из кармана мобильный, не перечитывая ее сообщение, нахожу в справочнике номер «Любимая» - вызов, гудки, ноль реакции. После пятого сбрасываю. Странно, что она не берет трубку, но стараюсь не накручивать раньше времени, может быть, просто не слышит?
Оказываюсь нос к носу с дверью, ведущей в семейное гнездышко родителей Рей, немедля наживая на звонок, неудобно, что без предупреждения, Шерон никогда не отличалась особой дружелюбностью и гостеприимством в мой адрес, но мне наплевать, если Джордан не у них в гостях, я уберусь в ту же минуту, приправив своей внезапный визит извинениями.
Меня встретили достаточно быстро, но не сказать, чтобы радушно. Я приветливо улыбнулся хозяйке дома, проходя в прихожую и обнимая ее за плечи в знак приветствия.
- Привет, Бруклин у вас?
Судя по тому, что мне было позволен войти в дом и даже снять обувь, Рей была здесь, и я немедля, более не распинаясь перед Реймонд в приветствиях, прошел на кухню, сразу находя свою пузатую пропажу.
- Ты чего тут делаешь? Все нормально? – Может быть, она просто хотела навестить родных, и я наеду на нее зря. Или все же нам надо поговорить? И если да, то неужели в чужом доме и при… нет, я не считал Шерон посторонней, просто вникать в наши проблемы, которых я и сам до конца не видел и не понимал, ей ни к чему.
Решив не провоцировать ссоры и разборки в чужом доме, я присел за стол, вполне дружелюбно интересуясь у лейтенанта и Бруши:
- Как дела? Что обсуждали?

+2

11

Я согласно кивнула на предложение Шерон подарить нам коляску, сдувая с лица прядь каштановых волос и поднимаясь с места, следуя за матерью по пятам в сторону кухни.
- Но тогда вам придется поторопиться, в конце сентября мы уже улетаем в Прагу и после рождения малыша, думаю, нам придется некоторое время пожить там. – я вяло улыбнулась, вновь пытаясь представить нашу поездку в чужую страну в более-менее положительном и ярком свете, но увы… Рен в кабинете, я в гостинной – и так день за днем, пока меня внезапно не застанут врасплох схватки и меня нужно будет срочно везти в больницу. Вот тогда мы и встретимся, и, может даже, поговорим.
Ну давайте, скажите мне, что я снова все накручиваю и усложняю, что я как истинная женщина придумываю себе несуществующие проблемы и маленькие семейные неурядицы превращаю в глобальные мировые проблемы.
Бруклин, открой глаза, словно ты не знала, что такое семейная жизнь.
Знала, и представляла, готовила себя к тому, что будет немного тяжело, и мне и моему избраннику, но что мы даже перестанем уделять друг другу внимание, как раньше…такого я не ожидала точно.
Знаете, я всегда была чертовски эгоистична в плане внимания к себе, мне всегда было жизненно необходимо ощущать себя любимой и нужной важному для себя человеку. Когда-то, не так уж и давно, этим человеком для меня была Макс, и я ее доканывала своим чувством собственничества, свой ревностью и своим желанием быть единственной и неповторимой. И знаете, Гевара мужественно справлялась с моим гадким характером, но вот в чем беда, личная жизнь сестры всегда была под большим знаком вопроса, пока я не увлеклась Реном…
Появился Рома, мое внимание и эгоистичное «я» переключилось в его сторону, и Макс сбежала, тут же находя себе мужчину всей жизни и переезжая во Францию. Вы скажете – это всего лишь совпадение, а я вот часто стала ловить себя на мысли, что лишь сковываю человека, который находится рядом со мной, по своей воле или вынужденно, я подсознательно рисую вокруг него границы, которые он ни в коем случае не должен нарушать.
Мне было стыдно за такое поведение, я понимала, что так жить нельзя, и что однажды Рома так же мог запросто сбежать от меня, потому что решит, что одного человека никогда не будет достаточно для полного счастья. Мне хотелось заменить для него всех, стать той, кто сможет воплотить в себе все то, что он так отчаянно ищет в других, подарить ему бесконечное чувство того, что он нужен, он необходим, без него как без воздуха.
Но апатичное состояние Рена, его апатия и больший интерес в сторону работы загоняли в тупик уже меня. А что если… А что если ему все это не нужно? Теплые объятия перед сном, разговоры без границ, жизнь душа в душу, вдвоем, навсегда? Может он потому проводит так много времени за своими делами, потому что не хочет вновь оставаться со мной наедине и чувствовать себя чем то обязанным?
Обязательства… Знаю как сильно рома бежал от них, так гнался и в погоне за свободой так часто менял место жительства, оставляя все позади, бросая и двигаясь навстречу новому. Что если нынешняя жизнь, стабильная, постоянная просто на просто ему наскучила. Вместе со мной тоже.
Так, в мучительном молчании я и слушала рассказ Шерон об их будущем переезде, невпопад кивала головой, пропуская мимо ушей некоторые предложения. Не потому, что мне было все равно, наоборот, я дико радовалась, что у моих родителей жизнь налаживалась.
Они взрослые, мудрые, опытные, может, и я в таком возрасте возьмусь за голову, и пойму, что нужно мне для счастья. Мне и моему будущему ребенку, что ласкал изнутри редкими поворотами и кувырками.
- Когда-то я тоже не хотела менять свое прежнее место жительства, но думаю, все-таки гораздо большее зависит от того, с кем ты живешь, а не где. Одной, в квартире, подаренной мне Этьеном, жить мне совсем не нравилось, хотя я любила то жилье. Но Рен упрямо тянул меня к себе, наверное, это не так плохо. Переезды, смена обстановки. Пригласите нас в гости? И сделаете гостевую спальню с телевизором? – с дельным видом, добавила я. Ну а вдруг мне еще раз захочется остаться у Шерон на несколько ночей, а спать вечно на диване… - Ну или требую в гостинную раскладывающийся диван!
Ну а затем приглашение покушать, я даже немного развеселилась, умостив свою попу на высокий стул и болтая ножками в ожидании чего-нибудь вкусненького. Но нас с лейтенантом отвлек звонок в дверь.
- О, наверное, Этьен пришел! Сейчас он приготовит нам что-нибудь вкусненькое!
Снова какое-нибудь незнакомое французское блюдо, от которого я буду без ума… Но Шерон появилась в кухне вновь с неким озадаченным лицом, а следом появился и он…
- Рома? – на выдохе еле слышно вопросительно протянула я, словно мужчина был не реальным, а лишь плодом моей фантазии. Никак не ожидала его увидеть, от чего мне резко стало не по себе. Щеки залились румянцем смущения и негодования, мне почему то стало стыдно, словно я курила за углом, а меня неожиданно застали врасплох. – Я тут… - голос дрожал, Эванс как всегда выглядел так, словно ничего не случилось, и он тут просто мимо пробегал, это обижало еще сильнее, и я нахмурилась, сжимая в руках бумажную салфетку и опуская серые глаза. – Я же написала записку, что поживу какое-то время у мамы.
Тихо бормочу сквозь зубы, терроризируя взглядом кафельным пол. Шерон молчит, тихо остановившись в дверях кухни, и мне бы не хотелось устраивать при ней сцен с семейными разборками, но и подстраиваться под Рому и делать вид, что все хорошо и здорово, я тоже не хотела.
- Собирались поужинать. – говорить было сложно, и я с надеждой посмотрела на Шерон, рассчитывая на то, что она, как гостеприимная хозяйка, сама займет нежданного, и ожидаемого одновременно, гостя.

+2

12

Только я мог попасть в такую совершенно нелепую ситуацию – пойти искать свою девушку,  найти ее и не знать, что сказать. Учинять прилюдные разборки я не собирался, а если быть откровенным до конца, я вообще не понимал, чем обидел Рей. Не понимал я так же и того, почему меня не удостоили нормальным человеческим разговором или хотя бы нормальным устным предупреждением. Разве я когда-то запрещал ей навещать своих названных родителей? Не сказать, что я был пропитан симпатией с лейтенанту, но в ее доме с Брушей точно ничего не приключиться, так что такие визиты были очень полезны.
А когда вот так врываешься в чужой дом с заявлением «вы не видели мою девушку?», то чувствуешь себя немного нелепо, словно у нас в отношениях все так плохо, что мне ничего не говорят и решают все проблемы побегом. Может быть и мне стоит обидеться и тоже поехать к маме, в Австралию, ага.
Бред, я бы так никогда не поступил и от партнера ждал такого же откровенного отношения, а сейчас я выходил виноватым без вины.
- Да, я видел записку, - стараюсь говорить так, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно. Видеть то я ее и правда видел, только вот вчитываться не стал, к чему эти средневековые писульки, когда можно позвонить и сказать, на худой случай отправить SMS.
Обстановка становится все более напряженной, Шерон не встревает в наш разговор, продолжая хранить тяжелое молчание, я, по правде, тоже не знаю, что сказать.
- Ясно. Я не помешал? – Мало кто любит ответы в стиле «ясно-понятно»,  и я зарекался никогда так не отвечать, но сейчас хотелось показать свое плохое настроение и обиду.
- А почему ты не позвонила и не сказала нормально? – Вот, все таки я не сдерживаю себя и начинаю мягкие разборки. Не будет никаких криков, битья посуды и взаимных обвинений, просто я действительно хочу знать, провинился ли я в чем-то, и если да, то в чем?
Вовремя вспоминаю о Моро, переводя взгляд. Никогда не знал, о чем говорить с этой женщиной, по сути нас связывала только Бруклин. Я не любил копов, она не любила темных личностей вроде меня. Зуб даю, она давно догадывалась, что я далеко не самый честный гражданин США и на хлеб с икрой зарабатываю не праведным трудом. Да и к тому же та встреча с Гвидо на дне рождения… Уверен, наше безмолвное приветствие не осталось незамеченным.
Каждый раз, когда я с ней пересекался, то ощущал себя предателем, ведь я работаю на тех людей, которые не задумываясь пустят свинец ей под ребра, если она вздумает перейти им дорогу.
Я не просто на них работаю, я считаю этих людей своей семьей, потому что, во-первых, другой семьи у меня нет (родители на другом континенте, а сестра и брат живут своей жизнью), во-вторых, они всегда придут на помощь, а Шерон… Она в первую очередь будет думать о правомерности своих поступков, как мне казалось.
Конечно, она может преступить закон, но потом ты будешь ей всю жизнь обязан, а она сожрет себя муками совести.
Подведем итог, как не крути, а копов я все таки не любил. Вот ее муж, Этьен, казался мне милейшим человеком, всегда приветливый, мягкий, доброжелательный, от него словно веет французской теплотой.
- Как твои дела, Шерон? – Я специально произнес ее имя, чтобы женщина не подумала, что я пришел устраивать семейные разборки, не обращая на нее никакого внимания. Вовсе нет, я так же у нее в гостях, с добром и миром, а разобраться в своих проблемах мы сможем и дома, тет-а-тет.

+2

13

На слова о переезде в Прагу, я просто деликатно промолчала, выдавив из себя что-то наподобие улыбки. Увы, я была не согласна с таким решением детей. А самое обидное, что и поделать ничего не могла. Они уже достаточно взрослые, чтобы беспрепятственно улететь подальше в Европу, глупые, но взрослые. Впрочем, даже не знаю, от чего злюсь больше: от того, что Прага – не самый лучший выбор, или от того, что просто буду скучать. В любом случае, тему эту мы не затронули, может еще удастся отговорить, что врятли, впрочем… Зато заговорили о переезде, к которому я все еще относилась скептично. Не хотелось, но поддалась на уговоры мужа, согласилась с тем, что у него больше прав и больше плохих воспоминаний. Теперь вот не знаю, как крутиться. Такой хороший дом. Однако Бруклин быстро подхватила эту тему. Я посмотрела на нее с какой-то ухмылкой, но доброй. Надо же, порой дети умнее своих родителей. Нет, я понимала, что главное – это Этьен. С ним можно жить и в шалаше, но до этого момента, пожалуй, мою голову забивала только тоска из-за предстоящего расставания с этим домом. Увы, я не задумывалась о том, что компания не изменится, Этьен по-прежнему будет со мной, а значит, мне будет комфортно, я буду дома. 
- Что ж…, вынуждена признаться, Бруклин, ты права, - протянула я, разводя руками, аля «ты меня сделала». О да, я признала правоту дочери! – Возможно, переезд, это не так уж и плохо, главное, кто рядом, просто… просто я не привыкла так часто менять место жительства. А что еще вам сделать? – засмеялась я, услышав предложение Бруклин. – И да, в последний раз, когда я заглядывала в нашу нынешнюю гостевую…, там тоже был телевизор, нет? – с этими словами я показательно оглядываюсь назад, смотря на гостиную. – Да, точно, есть. Но это не значит, что ты там будешь спать.
Несколько минут непринужденной беседы, и вот слышится дверной звонок. Я уверена, что это не Этьен, ведь прошло еще совсем немного времени, и мое чутье не подводит. На пороге стоит Рендал, который сразу ловит щепотку сарказма из моих уст. Однако потом я становлюсь серьезнее, взрослая 40-летняя женщина, пора бы уже. Потому приглашаю парня зайти, а попутно готовлюсь… не знаю, к чему. Брук выглядит сперва испуганной, но затем обида берет свое. Рен же держится, как всегда, достаточно спокойно. Уверена, он не хочет выяснять отношения передо мной, но кто сказал, что я не имею права вмешиваться? Наивный мальчик, он и понятия не имеет, что такое семья. Но правда в том, что Бруклин сейчас здесь, просит моего совета, ей нужна моя поддержка. Хочет Эванс того или нет, но я уже вмешалась, и сделала это с большим удовольствием, ибо нет ничего хуже страданий собственных детей, когда им чего-то не хватает и они просто не знают, что им делать и как идти вперед. Поведение парня, если честно, меня даже как-то позабавило. Такой сдержанный, такой отстраненный. Да, для него я просто коп. Даже не мать его любимой девушки, а офицер полиции и, судя по всему, в его глазах законопослушный. И это хорошо. Так должно быть. Всем необходимо видеть именно эту оболочку, оболочку законопослушного и относительно правильного полицейского. Иначе можно и попасться, лишиться свободы. А при моем списке «заслуг» так хорошо, если не пожизненное заключение выпадет. Но бороться с преступностью преступными методами стало для меня обыденностью, чем-то самим собою разумеющимся. И все потому что действует, это эффективно. Нравится кому-то или нет. Но не будем отвлекаться. Хотя очень трудно сосредоточится на чем-то конкретном, когда все помещение заполнила неловкость.
- У меня? Все замечательно. Сижу дома, отхожу от сотрясения. О, а еще начала изучать рецепты французских блюд! И у меня даже что-то получается. Никогда бы не подумала…, – он же сам спросил, как у меня дела. Моих откровений было достаточно, в помещении снова повисло неловкое молчание, однако, я не собиралась долго молчать, это надоедало. Все мы взрослые, так и пора бы проблемы свои решать по-взрослому. – Ммм, обожаю неловкость, когда каждый мысленно мечтает провалиться сквозь землю, лишь бы не находиться здесь. Что ж…, раз больше никто не хочет говорить об этом, пожалуй, скажу я. У вас проблемы. И… да, это мое дело, - тут же протянула я в сторону Рендала, предвещая, что мне как всегда укажут якобы на мое место. Но мать имеет право участвовать в жизни дочери, тем более, если та сама просит помощи, пусть биологически они друг другу никем и не приходятся. В этом и есть смысл семьи, когда каждому не все равно, когда каждый готов постоять за того, кто дорог. Рену пора уяснить это, раз они с Брук зашли так далеко. Не верю, что он будет сторониться проблем своего будущего ребенка и считать, что это не его дело. – Нравится это кому-то или нет. Бруклин, - смотрю на дочь, после чего киваю в сторону Рендала, намекая на то, что она может высказаться. – Если хочешь, я выйду, и вы поговорите наедине, но это нужно сделать, - в конечном счете, Рен может даже не понимать, о каких проблемах идет речь и что Брук здесь вообще забыла, ему нужно объяснить, с ним нужно поговорить. Кстати, я намеренно спросила именно желание дочери, хочет она, чтобы я вышла или нет. Сейчас именно ей моя поддержка нужна, и мнение Рена меня особо не интересует. – Сразу хочу сказать, что меня еще мучают головные боли, это дико злит и я способна на опрометчивые поступки. Так что… спокойнее, ребята, тактичнее, с пониманием. И все будет хорошо.

+1

14

У меня есть ты.
В смысле ты вроде как есть.
А вроде как нет. Сейчас тебя нет.
И вчера тебя не было.
И завтра не будет.


Честно сказать, я была дико разозлена, хотя толком и не могла объяснить причину своей такой колоссальной обиды. И это сухо брошенное, как кость собаке, ясно из его уст оскорбило меня еще больше, и я насупившись, опустила глаза, не желая больше произносить ни слова. Я не буду отвечать на твои вопросы, мне вообще казалось, что Рома достаточно умный и сообразительный для того, чтобы самому разбираться в наших общих проблемах. Неужели я всегда должна буду сама ему говорить о том, что мне не хватает его, не хватает его внимания, и что меня дико обижает то, что он часто делает выбор в пользу своей работы, а никак не в пользу меня.
- А что ненормального было в записке? – Да, я веду себя как маленькая девочка, но я всегда была такой, тебя вряд ли удивит мое хамство, и нежелание разговаривать и решать вопросы по-взрослому. Я умела, да, но ты своим равнодушным видом отбивал все желание пойти на уступки, помириться, кинуться на шею с обнимашками и сказать – прости меня, дуру, это снова гормоны.
- Я же предупредила, смски ты все равно не читаешь, в лучшем случае, а в худшем вообще оставляешь телефон дома, забыв, как всегда, зарядить. – мой голос не был грубым, как и интонация, скорее обиженное сопение пятилетнего ребенка, которого лишили любимой игрушки. Но меня действительно лишили – лишили счастливой беззаботной жизни, когда ты всегда был рядом, держал меня за руку и был самым надежным другом и партнером. Куда это делось теперь? Почему обществу со мной ты стал предпочитать работу?
В голове так и крутилось – ты надоела ему, он устает от твоего темперамента, характера, нрава, от твоей вечной болтовни и детской непосредственности. Мы с тобой всегда были бесконечно разными людьми, полярными, непохожими, отражениями друг друга. Ты, такой взрослый, адекватный, спокойный, я ворвалась в твою жизнь сумасбродным тайфуном, не давая просидеть тебе ни дня спокойно. И мне нравился такой образ жизни, когда твой дом, твоя квартира играет роль лишь крыши над головой. Сейчас же… Макс уехала, с ребятами из группы не повеселишься хотя бы уже по тому, что мое положение обязывает быть более благорассудной. И что мне остается? Сидеть дома, ждать тебя, готовить тебе ужин. Не подумай, я очень рада своей роли, что у нас все зашло настолько далеко, но те крохи внимания, которые ты мне даришь после очередного рабочего дня… Я не умею навязываться, я попросту не люблю это делать, и мне легче уйти вовсе, чем перешагивать через себя и идти наперекор своим привычкам и принципам.
Встревает Шерон, и сейчас я почему то благодарна ей за это, она дает мне время передохнуть, успокоиться и собрать свои мысли в кучу – неразборчивые, спутанные и такие непонятные. Не заставляйте меня ничего объяснять вслух, я сама то с трудом понимаю свою логику.
Ее голос по началу успокаивал, но ее тонкий намек на то, что в случае чего, она обязательно встрянет в наши разборки – меня напугало. Я знала свою мать хорошо, я помнила ваш мирный разговор на Тахо, когда мой мужчина просто без объяснений получил по лицу. Не о таком развитии нашего конфликта я мечтала, я просто надеялась, что все будет хорошо.
- Это же твой дом, как я могу указывать тебе, как себя вести? – вот уж правда, не могла же я выгнать мать из собственной кухни, хотя ее присутствие меня смущало, и думаю, Рена тоже.
Порой мне кажется, Рома совсем не воспринимает женщину как мою мать, скорее как хорошую подругу, не более. Волновало ли меня это? Скорее так, я задумалась об этом лишь сейчас, глядя в сторону нахмуренного тебя и словно читая мысли – мы должны поговорить одни.
Это правильно, нельзя выносить сор из избы, и мне было за это даже немного стыдно, но это же Шерон, она и тем летом помогала мне советами, она была моей поддержкой в те дни, когда отношения с Ромой казались лишь смешной иллюзией.
- Но мы будем благодарны. – Эта привычка говорить «мы» вместо ты. Я не знаю, как давно она у меня появилась, но она мне нравилась. В этом коротком слове все то, чем я так дорожила и чем гордилась. Год назад я не думала, что у меня будет все – семья, будущий ребенок в утробе и эта херова туча проблем.
На секунду даже хотелось вернуться в то прекрасное время, но я тут же прогнала эти мысли прочь – никакое веселье и свобода не заменит мне семью и любовь. Ни что и никогда, а значит нужно собраться, взять себя в руки и поговорить.
Женщина покорно вышла, оставляя нам напоследок напутствия и сообщая, где ее нужно будет искать, в случае если переговоры пойдут не так мирно, как мы планировали. Я прикрыла за блондинкой дверь, не торопясь поворачиваться. Честно – я не знаю с чего начать, не знаю, что нужно говорить, хотя спиной чувствую, как ты смотришь на меня и ждешь объяснений.
- Я думаю, это пойдет нам на пользу. Я пару неделек поживу у мамы, а дальше посмотрим. Не хотелось звонить в офис и сообщать тебе об этом на работе, отвлекать тебя.

+3

15

Когда я спросил у лейтенанта о том, как идут дела, то вовсе не ожидал услышать развернутый ответ с упоминанием французских рецептом. Мне бы хватило и лаконичного «все в порядке, а  у тебя?». Я бы так же коротко ответил и обмен любезностями был бы на этом закончен. Но нет же, Шерон то говорила без остановки, выдавая одну за другой подробности проведения своих будней, то резко замолчала, ожидая, что мы нарушим тишину. Лично мне было комфортно слушать о сотрясении и прочей ерунде, зато не приходилось ничего из себя выдавливать.
- Неловкость? – Я пожимаю плечами, давая понять, что меня все устраивает и никакой неловкости я и не испытываю.
Но у Моро на все и всегда было свое мнение. Вот и сейчас, вместо того, чтобы хранить наше неловкое молчание, как это делают все интеллигентные люди, она сообщила мне потрясающую, просто феноменальную новость: у нас проблемы!
- А по-моему не твое, - конечно, намеренно ругаться с Шерон я не собирался, помнится ее вспыльчивость и хук справа, но и лезть в нашу личную жизнь – это слишком. Я же не лезу к ним с Этьеном со своим мнением. Проблемы бывают у всех людей, в этом нет ничего особенного, чтобы возводить ситуацию в ранг драматичной.
И не смотря на то, что Рей считала эту женщину матерю, я ее убеждений не разделял. Точнее, Шер, безусловно, хорошая женщина, на редкость внимательная, но иногда ее бывает слишком много при всем том, что она старается не навязываться. Бруклин всегда ставит ее мнение на первое место, всегда ходит к ней за советом и чуть что сбегает в ее квартиру.
- Да мы как бы и не собирались выяснять отношения в твоем доме, расслабься, - провожаю ее взглядом, решая для себя, что устраивать разборки в доме австралийки мы не будем, слишком много чести, она этого и ждет, чтобы как всегда оказаться правой. – А вот здоровье и правда стоит поберечь, - вряд ли она услышала последние мои слова, сказанные уже  вдогонку, когда ее высокий силуэт скрылся за дверью.
Когда мы остались с Рей наедине, я облегченно вздохнул, делая еще один глоток чая. Не нравилось мне это все, ох не нравилось. Лично у меня было все хорошо, и я считал, что у нас все хорошо, а оказывается, человека, с которым я делю кров и которого люблю, что-то не устраивает.
- Записка – это слишком сухо, - лично я записки пишу крайне редко, лучше всегда сказать глаза в глаза, чем оставлять трусоватые послания, словно записка избавит нас от проблемы.
- Но все же стоило позвонить. Если ты хочешь пожить у Шерон, я не возражаю, - впрочем, а почему я должен возражать? Мне не все равно, где находиться Рей, но умом я понимаю, что любому человеку иногда хочется сменить обстановку, повидать своих близких, почувствовать их гостеприимство и заботу. Правда, у меня никогда не было мысли пожить с родителями или сестрой. Просто я не так зависим от родственников и не так нуждаюсь в постоянном внимании.
Мне было жаль, что Рей не чувствует моей заботы, пусть и своеобразной, моей любви и тепла. Может быть, для того, чтобы это заметить, ей надо пожить отдельно? Может быть, может быть…
Если честно, слова просто комом встали в горле и я не знал, что сказать, я молчал. Все мысли разом смешались и перепутались. Я не хотел давить, уговаривать и в чем-то разбираться. Сейчас не время для ссор и обид, слишком много всего нужно сделать, и оно сделается быстрее и лучше так, чем ругаясь.
Вся эта ситуация угнетала меня, угнетала настолько, что я не находил слов. Оставалось только надеяться на то, что она поймет сама – все, что я делаю, я делаю для нас и нашего ребенка, что мне это так же нужно и интересно, просто я интроверт и все переживаю в себе в отличии от Рей.
- Если ты все решила точно, то я, пожалуй, пойду, позвоню тебе утром, занесу завтра продуктов, хотел убедиться, что ты в порядке. – Глупо как-то таскаться к любимому человеку в чужой дом, словно у нас нет своего угла, и все же это не заставит меня отступить. Я все так же буду заботиться и приносить свежие фрукты, в конце концов беременные девушки такие странные, что нам, мужчинам, остается только смерено терпеть и ждать, пока это пройдет.
- Я тебя люблю. – Подхожу к ней, и, наклонившись, целую в мягкие и сухие губы, не смотря на то, что она, как мне кажется, не особо рада этим прикосновениям.
- Не знал, что у Шерон было сотрясение, пусть следит за своим здоровьем, - я же не последняя скотина, и пусть Шер мне не друг и не  родственница, она живой человек, и она должна себя беречь.
Думаю, наше время подошло к концу, и мне пора было уходить.
- Если ты хочешь, ты можешь пойти со мной. – Разворачиваюсь в дверном проеме, подавая девушке руку. Но даже если она не вложит свои пальцы в мою ладонь, я не обижусь. Мы многое пережили вместе, переживем и это.

+2

16

Сухой и равнодушный голос Рендала сводил меня с ума и резал по живому. И если в тот момент, когда мужчина только появился на пороге дома моей матери, с обеспокоенным взглядом и желанием меня отыскать – я уже была готова все простить и броситься ему навстречу, то сейчас, сталкиваясь с этим прямолинейным и холодным взглядом, мне хотелось выбежать из помещения следом за Шерон, укрыться в ее объятиях, и больше никогда не возвращаться к разговору, который, казалось, был интересен и важен только мне.
Чувствую себя дико глупо, неуверенно теребя лямки от комбинезона и устремляя взгляд в пол. Он не собирался выяснять тут отношения, но я то знала, Рома в принципе не собирался их выяснять. У него всегда ыбла своя политика на каждую нашу ссору или недопонимания – он смиренно ждал, когда мне надоест обижаться и я сама приду к нему с разговорами и желанием помириться. Да, я не умею долго злиться, уже через пару минут после ссоры я начинаю дико скучать, но чувство гордости и собственного достоинства заставляет подождать хотя бы часик… Но сегодня оно ликовало в груди, устраивая праздник самолюбия:
Так и будешь перед ним всегда стелиться, а он так и не поймет, что тебе его не хватает.
Ну что ты встала? Иди мирись, слабохарактерная, вари борщи и заглаживай вину за истерику.
И мне стало так стыдно за себя. За то, что я не могу как следует отстоять свои права и настоять на том, что мне хочется более внимательного и ласкового отношения. Не только «я люблю тебя» и чмок перед сном, я хочу нечто большего: жарких молчаливых объятий, как раньше, осторожных взглядов, незаметных прикосновений, забавных сообщений по утрам. У нас ведь все это было и было долго, но стоило мне было переступить порог квартиры Рена и все полетело к чертям собачим. Иногда я чувствовала себя лишь любимым домашним животным – она всегда будет рядом, зачем мне что-то в очередной раз доказывать?
А я как маленький ребенок отчаянно требую внимания и ласк, хочу на ручки, хочу новую игрушку, хочу сказку перед сном и платье настоящей принцессы. И чтобы принц был рядом, навсегда-навсегда. Но мой принц лишь уныло пил свой чай и ждал, когда мое желание что-то доказать ему , успокоится и сменится желанием пойти домой. Но я не сдамся, нет, ни за что.
- Не возражаешь? – звучит так равнодушно, что я тут же подняла свои пепельные очи на мужчину, глядя с разочарованием. – Не возражаешь… - повторяю уже шепотом, тихо-тихо, словно утрамбовывая эти слова в своем сознании. Рен, неужели тебе все равно, где я буду проводить ночи? Неужели тебе все равно, буду ли я проводить их вместе с тобой?
Какие у нас тогда отношения, если он так просто отпускает меня ночевать у моих друзей, знакомых, родных… Он не останавливает меня, не зовет домой, ему словно все равно. И мне стало так обидно, в мою девчачью голову сразу полезли мерзкие мысли, червяк сомнения завелся в яблоке наших крепких, пусть и непростых, но крепких отношениях.
Ему все равно, где ты находишься. Подумаешь, мать его ребенка, разве это имеет какое-то значение? Он даже замуж тебя не позвал.
Так бы сказала моя Макс, вот и мой внутренний голос разговаривал со мной именно ее интонацией. Так и представила, как мулатка стоит передо мной, смотрит на мое пузо с укором и поучает, что она-то меня предупреждала, что не должна я была связываться с этим мудаком. Но я же строптивая овца, я никогда не делаю так, как учат меня другие.
- Хорошо, да, я поживу у мамы. – уворачиваюсь от поцелуя и не признаюсь в любви в ответ. Я не верила в эти слова сегодня, да простит меня Рен, но от его сухого признания мне хотелось только лишь расплакаться. И влага все таки скопилась в уголках моих глаз, но я гордо отвела лицо в сторону, отступая назад и провожая мужчину взглядом до дверей.
Протягивает мне руку, опять же спрашивает, не передумала ли я.
- А чего хочешь ты? – спонтанно вылетает из моих уст, и я смотрю на него с ожиданием, с ожиданием услышать что-то более личное и откровенное стандартных бытовых фраз. – Почему ты такой, Ром? – говорю тихим шепотом, если я подниму свой голос хотя бы на полтона, то точно сорвусь на крик и истерику. А я не хотела себе позволять вольности, мои руки и так тряслись от желания залепить Рендалу по башке сахарницей, но боюсь, теперь мне такие поступки с рук не пройдут.
- Почему ты так равнодушно относишься ко всему этому? Тебе все равно, где и с кем я буду проводить ночи? – хотелось добавить, что не только я, но и его будущий ребенок, но не захотелось акцентировать на этом внимания и, словно, давить на жалость. Я хотела, чтобы он был рядом со мной не только из-за беременности, я хотела чтобы это желание было… несло такой же характер, что и у меня.
- Почему я каждый раз должна сама догадываться о твоих чувствах, мыслях, действиях? Почему должна додумывать или просто знать? Я устала себя навязывать, я и так чувствую себя лишь атрибутом мебели в твоей жизни, а сейчас ты это в очередной раз доказываешь. Зачем мы стали жить вместе, если ты относишься к этому с таким хладнокровием? Может нам стоит разъехаться, тогда ты будешь снова уделять мне больше своего внимания?
Я всегда была очень разговорчивой девушкой, но на откровенные темы беседовать я не любила. Но сейчас, мне казалось, если я не выскажусь, то мы не коснемся этой темы никогда. И я просто молча сделаю по своему, молча перееду обратно на квартиру Этьена, откажусь ехать в Чехию, откажусь от всех привилегий, мне они не нужны, я хочу своего прежнего Рена, своего оленя, от одного взгляда которого я превращалась в домашнего покорного котенка. Своего Ромку, от прикосновений которого, хотелось взлететь к небесам, от одного лишь тихого и томного «люблю» из его уст можно было испытать экстаз.
Почему сейчас я этого не чувствую, почему сейчас все то неземное, волшебное и невесомое, что у нас было превратилось в такую обыденность? Хочу вернуть нашу сказку, хочу снова быть самой желанной и необходимой. Неужели во всем виноваты гормоны?

+2

17

Если да - тогда все звёзды в твоих руках
Тогда все улицы в облаках именем твоим
Если да - мы не расстанемся никогда
Мы будем вместе с тобой всегда если да

Я бы хотел, чтобы ты действительно пошла домой, чтобы перестала вредничать и озадачивать меня капризами, чтобы все было хорошо. И чтобы этот чудесный период нашей жизни, ожидание ребенка, не омрачался тупыми и глупыми обидами, чтобы ты продолжала слушать, а главное слышать и понимать меня, понимать порой даже без слов.
- Я хочу, чтобы мы вместе пошли домой, - заметь, не я, не ты, а мы, как единое целое.
- Какой такой? – Стою в проходе, анализируя твои сова. Когда это я успел стать каким то «таким»  особенным, чтобы придавать этому значение. Я бы мог не прийти за тобой, и был бы поганцем, потому что не беспокоился. Мог бы силой схватить и заставить пойти домой – тогда бы был циничным и бездушным диктатором, которому ты посвятила лучшие годы своей жизни. Как мне себя вести, чтобы добиться результата, если даже к нормальному серьезному разговору ты нашла способ придраться, обвинив меня в том, что я «такой». Какой есть…
- Если бы мне было все равно, я бы не пришел, - прикрываю глаза, желая провалиться в темноту и проснуться, когда все будет хорошо и понятно. Так не люблю объяснять и говорить очевидные вещи. Если человеку все равно, ему все равно, он не звонит, не пишет, не ходит по пятам и даже не думает о тебе.
Присутствие – это как минимум признак неравнодушия. Но тебе этого слишком мало.
- И ты сказала, что будешь у Шерон, я ей доверяю, просто решил убедиться, что ты у нее, а не где-то в другом месте. И да, я не против, если ты у нее проводишь ночи, это, думаю, интереснее чем со мной. – А чем я занимаюсь по ночам? Правильно, как все нормальные люди большую часть ночного времени я сплю. С утра и до вечера я на работе, так что когда успел что-то натворить, не понимаю, совершенно.
Конечно, я знал, что того внимания, что я уделяю тебе сейчас, мало, но ведь совсем скоро нас ждет почти полугодовалый отпуск, когда все время мы сможем посвящать друг другу и ребенку, так что стоит под напрячься перед этим  и отработать по максимуму, чтобы быть уверенным, что бизнес не развалится, пока мы в Праге.
К тому же навестить родных перед поездкой тоже полезное дело, так что я был скорее даже за этот визит в дом Моро, чем против.
- Тебе нравится так чувствовать себя, Рей. – Я делаю шаг на встречу, обнимая тебя за плечи и проводя ладонью по мягким, чуть вьющимся каштановым волосам.
- Я и так все свободное время уделяю тебе, мне жаль, что ты того не замечаешь. Но я же не могу бросить работу, своих друзей и другие повседневные дела, чтобы каждую минуту быть рядом. Я очень быстро тебе надоем. – Смеюсь, подходя к столу и доставая из вазы цветочек. Шерон простит мне это мелкое воровство.
Протягиваю его тебе, надеясь, что такой спонтанный подарок хоть немного повысит настроение.
Время было уже позднее, и не смотря на то, что лейтенант не выгонит меня метлой (я в это верил!), честь тоже надо знать и определяться, либо мы уходим вместе, либо только я.
- Идем домой. – И никаких но не принимается, я знаю, что ты ждешь решительных действий, что ты хочешь побыть капризной и слабой жениной, взвалив все проблемы на мои плечи. Я не против, я вообще проблемы не вижу, так что мы идем домой.
- Шерон, - кричу в том направлении, где должна отдыхать женщина. – Мы пошли домой, закройся за нами.
И я бы сказал ей спасибо за гостеприимство, как это принято произносить, покидая дом хозяев, но гостеприимства я не заметил.
Мы точно ее достали, они и понятно.
Женщина вышла в коридор, я поцеловал ее в щеку, желая спокойной ночи, и вместе с тобой мы покинули чужой дом.
Глупая и несуразная вышла ссора. Но если все слишком сладко, если люди иногда не дают себе разрядку в виде выплеска эмоций, они застывают и надоедают друг другу.
С нами, вопреки всему, такого никогда не случиться.
Мы спустились к моей машине, припаркованной около дома, я чувствовал, что твое настроение становится мягче и добрее, что ты довольна моим решением. Я улыбаюсь тебе, обнимая со спины и целуя в ухо.
Мы еще немного стоим около машины, глядя в окна четы Моро, Шерон, наверно, ругает нас отборными матерными словами, но это не важно.
Сейчас мы сядем в «Бентли» и поедем в ночной супермаркет, который стоит неподалеку и маняще так подмигивает неоновой вывеской. Купим продуктов, погуляем по просторным рядам с едой, поймем, что мы -  одни из самых счастливых людей на свете и отправимся домой. Дома нас будет ждать поздний ужин, который мы сообразим на скорую руку, мягкая кровать и теплые слова.
Ложась спать, мы твердо будет осознавать одно – друг друга есть мы, а остальные неурядицы этого мира, повседневные проблемы и ссоры ничто пока есть осознание того, что кому-то в этом мире ты нужен. Что кто-то тебя никогда не бросит, свернет горы ради тебя и подставит плечо. Он всегда будет рядом.
И с рассветом наступит новый день, в котором все обязательно будет хорошо.

*конец*

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » ты всегда найдешь меня там