Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Почувствовать заново, вспомнив всё!


Почувствовать заново, вспомнив всё!

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://s5.uploads.ru/VHCvz.gif

Участники:
Taira Nyman -> Katniss Everdeen
Charlie Hunter -> Peeta Mellark

+2

2

Я открываю глаза, концентрируя внимание на тусклом свете на потолке. Он яркий для моих глаз, но уже через несколько мгновений, я к нему привыкаю, и он становится тусклым. Пытаюсь присесть на койке, но мои руки связаны. Обреченно закрываю глаза, расслабленно откидывая голову. Чего ждать сейчас? Очередной серии воспоминаний? Какими они будут на этот раз. Спокойными или мучительно острыми?
Я вижу ее лицо, снова. Снова ее образ, ее тело, напряженное со вскинутым луком, направленным на меня. Она что-то говорит, от чего ее лицо искажает злая гримасса. Стреляй же, стреляй! Но нить воспоминания обрывается, как это бывает каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить - что было после?
Оковы на моих руках ослабевают, отпуская и давая свободу, такую долгожданную. Сажусь на койке, разминая шею и плечи, забиваясь в самый угол, куда упирается койка, откидывая голову в стык стенок, рассматривая потолок.
- Как ты сегодня себя чувствуешь, Пит? - я уже привык к этому спокойному голосу из динамиков. Он каждый день со мной. Но я не игнорирую этот вопрос, просто молчу в ответ, даже не поменяв позы, в которой сидел уже долге время. Я не пытаюсь делать что-то, занять себя чем-то. Я в маленькой комнатке с белыми стенами, белой койкой и белым потолком. Делать что-либо - не располагает обстановка.
- Я хочу ее увидеть. - не громко говорю я, зная, что буду услышан. За мной постоянно наблюдаю, замечал это несколько раз, когда начинал разговаривать вслух сам с собой, но меня прерывали. Теперь приходится вести внутренние диалоги молча, что лишь путает мысли еще сильнее. В ответ нет ответа, но я знаю, что меня слышали. Я не помню ее лица, в голове все слишком смешалось. Лекарства, которые колют мне ночами - погружают в неспокойный сон, из которого мне не удается вырваться. Ночь за ночью заставляя меня переживать весь ужас моих воспоминаний.
Дверь в комнату с легким звуком открывается, но я опять же не реагирую. Я еще не знаю, кто вошел, возможно это снова доктор Майвэк. Но холодок, покрывающий тело - однозначно твердит, что рядом появилась опасность. Лишь поднимаю голову, оставаясь на своем месте, уже зная, кого увижу.
- Привет, Китнисс. - я чутко наблюдаю за тобой, сцепив пальцы рук в замок перед собой, опасаясь, что не сдержусь. Я не знал, как на тебя реагировать, потому что я не знал кто ты. Кто ты на самом деле, реальна ли ты? Я всматриваюсь в черты лица, пытаясь понять - такими ли я их запомнил.
- Ты изменилась. - отрешенно и взволнованно продолжаю я, говоря утвердительно. Я запутался в своих воспоминаниях, и сейчас, будто вижу тебя впервые. Продолжаю тебя рассматривать, переводя взгляд с лица на твою шею. Легкие следы виднеются на ней, и я перевожу взгляд на свои руки. Они, оказывается дрожат мелкой дрожью. Спину и плечи сводит от напряжения. Резко поднимаюсь с места, чем, наверное пугаю тебя, заставляя отшатнуться в сторону. Но я отворачиваюсь, не в силах собрать все мысли воедино.
- Что было? Что было между нами, Китнисс? На самом деле? - спрашиваю, будто в пустоту, но до сих пор чувствуя спиной твой присутствие. Я повернулся к тебе спиной, до сих ощущая опасность, но стоя к тебе лицом, я не мог ручаться за себя. Проще было бы забиться в угол, закрыть глаза и уши, но я сам хотел этого. Проверить себя, в своем ли я еще уме?

+1

3

[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuzyka/folders/Default/media/12c90938-6ac2-4305-8415-0278e1e54bef/myzuka.ru_15_altered_states.mp3|Настроение[/mymp3]

-Хеймич, это же Пит! Тот самый Пит, который спасал мою задницу на Арене.. - я срываюсь, в последнее время это часто на меня находит. Я больше не та спокойная девчушка с улыбкой на всё лицо. Тур Победителей давно позади, после него ещё одни игры. Безысходность, но я заставила их плясать под мою дудку, разрушив барьер Арены. Я не выполнила обещание, данное Президенту в хижине в родном дистрикте, и он отомстил - повторил с Двеннадцатым то же самое, что сделал с Тринадцатым. Но ещё они забрали Пита, которого.. Чертов Пит Меларк, который притворялся моей парой, когда нас снимали везде, где только можно, которого сейчас мне так не хватало. Я даже думать не могу о том, что мне будет так кого-то не хватать, кроме сестренки.
- Мы должны его спасти, и вы, - я киваю в сторону генерала, - вы обязаны дать мне обещание, что не убьете ни его, ни Цинну с его свитой. Иначе у вас не будет Сойки! Ведите свою борьбу, а я пойду к Капитолию, и посмотрим, кто выиграет эту битву. - вытягиваюсь по струнке, отгоняя проклятые голоса из головы, они мешают сосредоточится, нашептывая мне о том,к акая я наглая стала и что меня сейчас убьют. Заткнитесь! - едва заметно притопываю ногой, пряча этот жест за поправлением волос. Генерал кивает, она согласна. Всё же в этой войне я нужная деталь, которую не так просто выкинуть. Улыбаюсь, ловлю в отражении свой безумный взгляд. Чувствую, что колени начинают трястись. Мне срочно надо уйти, иначе сейчас будет беда.
---
- Я пойду с вами, - да они заколебали нас никуда не брать. Я что, заключенная?! Как они? - тычу пальцем в стилистов, которых снова посадили на цепь из-за того, что они украли лишний кусок хлеба. Мне жаль этих людей, они попали в немилость из-за меня, они не привыкли голодать и делиться, они привыкли к совсем другой жизни, к той, в которой не нашлось места мне. Я итак слушаю вас, делаю всё, что вы скажете. Мы планировали эту операцию очень долго, я должна в ней участвовать! - тоном, который сама от себя не ожидала, произношу всю речь, гневно смотря генералу в глаза.Она ойкает, а Хеймич лишь недовольно передергивает плечами. Да пошел он, он нам больше не указ, он не ментор, а обычный пьяница, неважно, что с момента взрыва на Арене я ни разу не видела его пьяным. Наверное, запасы алкоголя в Тринадцатом скуднее, чем в в других, что не дает ему напиться. Мне плевать, что не однократно он спасал мою жизнь на арене, он дал им забрать Пита!
-Хорошо, но ты будешь под охраной, - Отлично, ещё ошейник на меня наденьте и цепь прикрутите! - Генерал махнула рукой, понимая, что лучше она сама мне разрешит, нежели я поеду туда одна. Опять-таки, роль символа сопротивления имеет свои плюсы.
---
-Как он? - я влетаю в комнату доктора Майвэка, опираюсь на стол и смотрю в его глаза. Он скользит по моему лицу, задерживая взгляд на ещё не прошедших кровоподтеках. След рук Пита, как раз, когда мы нашли его в Капитолии. Он думал, я враг, но мне плевать, это все они, они запудрили ему мозги, чтобы он убил нас. В мою привычку уже начинает входить обращение к себе во множественном числе, голова пухнет и разрывается на части от тех голосов и мыслей, которые, словно пчелы, роятся в ней. Я не улей, я Китнисс! Уходите, оставьте меня!
-Плевать, я иду к нему, - отдергиваю свою плечо от руки Хеймича, который снова встал на моей дороге. - ЭТО ПИТ! - злобно смотрю в его глаза, слова цедятся сквозь зубы, которые уже скрипеть начали от той силы, с которой я их сжимаю, - Он не сделает мне ничего плохого! Тем более док сказал, что он себя лучше чувствует. Его готовили! - я сама не верю в  свои слова, голос нашептывает, что сегодня меня убьют. - Да отвали ты! - отмахиваюсь, - он убьет тебя, даже не смотря на то, что стал таким слабым. - голос ехидно смеется, заставляя мурашки бегать по коже, - ты просто не сможешь ему дать сдачи.
В какой-то степени они правы, я не могу дать сдачи Питу, я могу только догадываться, как и чем его истязали в Капитолии. Ведь когда мы нашли его... Господи, это был не тот Пит, которого я знала. Я часто просыпалась от его криков, крича вместе с ним. Не знаю, что снилось ему, мне снились наши бои, а ещё страшнее, то время, когда я засыпала с ним водной кровати, обнимая, отгоняя его сны. Как же я хотела вернуть того Пита, а не этого, неуверенного и затравленного.
---
Мешкаюсь, мнусь у двери. За ней слышу шаги и голос. Я узнаю его, это ты, разговариваешь с голосом из рубки.  Аккуратно, тихонько, открываю двери и претворяю за собой. На глаза наворачиваются слезы, как же я хочу обнять тебя, но я боюсь, что ты не узнаёшь меня, что Капитолий окончательно убил в тебе все светлые чувства по отношению ко мне.
-Привет, Пит.. - мой голос дрожит, я пячусь к стене, дергаюсь, когда ты резко встаешь. - Сейчас он накинется на тебя, - на секунду закрываю глаза, тяжело вздыхаю, и снова смотрю на тебя. - Ты тоже..изменился - я боюсь сказать тебе правду, но ты итак её знаешь. Ты не знаешь только о том, в каком состоянии мы нашли его, и что в тебе был яд пчел, отравляя сознание. Сейчас остались крохи, скоро док их выведет. Но вряд ли это поможет тебе восстановить всю картину произошедшего. Хоть тебя и готовили к моему появлению, рассказывая все события, но никто толком не может сказать, что ты сделаешь, когда снова меня увидишь.
-Я никогда не врала тебе, Пит, - говорю робко, тихо, спокойно. Даже нотки нежности проскальзывают. Я не хочу тебя пугать, - Я не опасна для тебя, Пит. Ты должен это помнить, - голос крепнет, но я не решаюсь подойти к тебе. Дрожат колени, я упаду сейчас.. Держусь за стенку, не сводя с тебя глаз. На какое-то мгновение ловлю твой и улыбаюсь. Где-то внутри я вижу отблеск того Пита, который признавался в любви ко мне в первое выступление. - Ты любил меня, Пит.. И я любила. Помнишь, в поезде, когда мы ехали в Капитолий.. Мы вместе помогали друг другу справиться с кошмарами. Я ведь тоже их вижу. Каждую ночь просыпаюсь от мысли, что ты мог быть мертв. Но я рада, что ты здесь и ты живой. - Я начинаю задыхаться, будто кто-то душит, перехватывая воздух. Между нами повисает тишина, и я не могу её прервать. Я лишь смотрю на тебя, немо заклинаю поверить мне. - Я не твой враг, Пит! Ты должен почувствовать это! - К черту, будь, что будет! - срываясь, не понимая. что ты все ещё опасен, я верю тебе, быстро оказываюсь рядом и кладу руку на грудь. Чуть надавливаю в области сердца, указывая на него, - Тут, ты должен понять! В тебе яд, он затуманил твой мозг.Но я верю, ты сможешь... Я бы никогда не причинила тебе вред! Никому не причинила....

+1

4

Я слышу твой голос, твои слова. Что в них? Тепло, а может жалость? Или ты снова пытаешься заставить меня проверить в то, чего нет на самом деле? Китнисс, сколько раз я тебе верил, но был в дураках? Больше этого не будет, знай, этого не будет! По рукам пробегает легкая дрожь от желания припереть тебя к стенке, но я сильнее этого, все заканчивается на кончиках пальцев, сжавшихся в кулаки. Своеобразный вид самоконтроля - сжать кулаки, досчитать до пяти. Не поможет - досчитать до пятнадцати. И так далее. Отключиться от реальности, от звуков, от зрения, просто отключиться, чтобы не потерять нить реальности. Не хочу обратно в расплывшееся месиво воспоминаний.
Не опасна. Как правдиво и заманчиво это звучит, но все внутри восстает против этих слов. Это не правда. Не поведусь на это еще раз. Ты никогда не делаешь ничего для других, всегда только для себя, с выгодой и не иначе. Ты бьешь по моим воспоминаниям. О признании, в котором для тебя была выгода и ты просто подыгрывала. О поезде, который я все еще помню, когда ты просто позволяла быть рядом, пользуясь моим присутствием. Снова сжимаю кулаки, считая до десяти. Это все в прошлом.
Ты оказываешься рядом, дотрагиваясь до меня, от чего я дергаюсь, как от удара. Я все еще не верю, что ты реальная, не плод моего воображения. Что ты человек.
- Не причинила бы вреда... - насмешливо повторяю твои слова, захватывая твою руку в свою. - Серьезно, Китнисс? - я наступаю, приближаясь к тебе, пока ты не прижимаешься спиной к стенке. - Знаешь, я в курсе, что произошло с родным дистриктом. И это - твоя вина! Ты виновата в смерти каждого. Ты виновата в мучительной смерти оставшихся в живых трибутов. Ты виновата в том, что я - здесь. Так с чего мне тебе верить? - я слишком сильно сжимаю твою руку, так, что ты даже вскрикиваешь, что заставляет меня немного опомниться и отступить назад.
- Уходи, Китнис. УХОДИ. Не Капитолий монстр, а ты. - глаза горят ненавистью на тебя из другого конца комнаты, куда я заставил себя отойти, чтобы не удушить тебя. Соблазн слишком велик, но что-то человеческое еще живо во мне. Ты не заслуживаешь такой легкой смерти.
- Они придут за тобой, Китнисс. - негромко, почти шепотом, но ты меня услышишь, я знаю. Эти слова для тебя. Это личное послание от Президента. Жди. Жди визита и море крови. Жди. Ты это заслуживаешь.

- Как ты себя чувствуешь сегодня, Пит? - обязательно с ударением на слове сегодня. Чувствую как и до этого - бессильной, беспомощной амебой.
- Долго я еще буду здесь? - отвечаю вопросом на вопрос. Я устал от этой комнаты с мягкими стенами. Я не видел кроме нее ничего уже долгое время. Я не видел никого, кроме Майвэка, и от его серьезной рожи начинает уже тошнить. Но на мой вопрос док лишь отводит взгляд в сторону, потом в свои записи и что-то туда пишет.
- Пит. Я должен быть уверен, что ты не сорвешься. Чтобы ты смог вернуться... к нормальному образу жизни. - меня так и подмывает спросить, что он имеет в виду под "нормальным". Разве что-то осталось нормальным? Разве мой родной дистрикт не разрушен, а семья не  погибла под обломками? Но я не отвечаю. Я не уверен, что я не сорвусь в какой-то момент. Хотя док и учит меня отличать реальность от вымысла, мне все еще сложно. Сложно ориентироваться в своих воспоминаниях, порой даже сложно понять - не сплю ли я сейчас, а бодрствую. Это не легко, но это очень важно. Важно собирать по крупинкам свою жизнь обратно. Вот только все это остается вокруг Китнисс, к которой я до сих пор не знаю как относиться. Враг ли она мне.

- Пробежка, десять кругов. Вперед! - свежий воздух и солнце. Я по ним скучал. Как заряд бодрости, прилив сил и желание жить. Теперь мне позволяют выходить на улицу, тренироваться с группами подготовки. Но ночую я до сих пор в комнате с мягкими стенами. Тренировки каждый день возвращают мне силы, пробуждая организм ото сна. Это хорошо, это пригодится. И это продолжается ровно до момента, пока Коин и Хеймитч не решают, что я готов к тому, чтобы вернуться. И присоединиться к восстанию, отправляя меня в один из дистриктов, где сейчас идет сражение на границей с Капитолием.
Меня доставляют к одному из лагерей, находящихся поодаль от границы в сопровождении двоих солдат.
- Что он тут делает?! - в мою сторону бесцеремонно тычат пальцем, пока я разбираю свои вещи, выбирая место для палатки. - Он здесь по распоряжению Коин. Это ее приказ. - и эта перебранка между моим сопровождающим и девушкой, похоже, главой этого отряда продолжается еще долгое время. Я замечаю в лагере Гейла, друга Китнисс, который сверлит меня взглядом, но отворачиваюсь от него, занимаясь своим делом. Меня приучили отвлекаться и заниматься простыми вещами, чтобы не зацикливаться... на чем-то одном. Китнисс в лагере я не заметил, хотя я знаю, что она должна быть здесь. Так же как и я должен.

+1

5

Ошибка, вся моя жизнь и все мои действия – сплошная ошибка. - внутренний голос подначивает, издеваясь, не давая расслабиться и ответить тебе то, что я хочу.
Все внутри переворачивается, когда ты вздрагиваешь, уходя от моего прикосновения. Черт, что они с тобой сделали, Пит? Доктор говорил про яд пчел убийц, я сама на Арене испытала на себе пару их укусов. Но они постоянно тебя им пичкали.. Я не могу смотреть на твои мучения, вернись ко мне, мой Пит, тот самый, который улыбался, когда мы ехали на Арену, тот самый, который, сидя на подоконнике в ночь перед Ареной говорил мне, что хочет остаться самим собой. Я монстр? Возможно, сейчас в твоем мозгу так и есть, может, ты прав, Пит. Но не только я монстр, все люди монстры, и даже хуже. Но мы с тобой всего лишь пешки в игре двух вершин. - безмолвно говорю тебе, чуть заметно шевеля губами, будто ты можешь прочитать мои мысли...
Ты сжимаешь мое запястье, а я сжимаю зубы, до скрежета, чтобы не закричать. Я обещала не делать так, чтобы тебе не сделали больно. Я знаю, что за нами следят, и что в комнату в любой момент может ворваться Хеймич, Гейл, другие повстанцы, которые будут защищать Сойку, если ей вдруг будет грозить опасность. Так было в тот самый первый раз, когда мы пришли за тобой, и ты накинулся на меня, крича, что я монстр. Гейл встал на мою защиту, хотя этого не надо было делать.
Как мне достучаться до тебя? – закрываю глаза, не могу больше терпеть твою железную хватку, едва слышно вскрикиваю, ты, будто встрепенулся, отпустив мое запястье. Спиной я чувствую стенку, в которую упираюсь, ты оттеснил меня прямо к выходу. Мне больно видеть тебя таким, ведь ты всегда был готов пожертвовать собой ради меня. Почему тогда повстанцы не забрали тебя? Почему они забрали только меня? Во мне рождается безумное желание высказать все Генералу Коин, но я держусь, стараясь не замечать эти вопросы, назойливыми пчелами роящимися в моем уставшем мозгу. Меня начинает трясти от вида тебя, как ты почти затравленным взглядом, в котором рождаются искры безумства,  смотришь в мою сторону. Черт, как же я ненавижу их всех… Я снова борюсь с желанием кинуться к тебе, вопреки всему прижать к себе, заставить почувствовать мое тепло, что я не опасна, что я никому не причинила зла. Твои слова больно ранят меня, ты же прекрасно знаешь, что я не виновата.. Хотя, возможно ты прав. Теперь и я сомневаюсь.
-Да, я зверь и монстр, ты доволен своей правдой? – в моем голосе не присущий мне сарказм, даже нотки злости, ведь я взбесилась, я забыла, что ты пострадал больше меня, что это ты был подопытным кроликом Капитолия, а я тем самым временем спокойно жила тут. Хотя вряд ли спокойным можно назвать то, что я вечно лезла на амбразуру, пытаясь доказать, что я не пешка и не просто символ. За что я сражаюсь? За твое будущее? Может не стоит?
Злость прошла, и я лишь ошарашенно смотрела на твою фигуру в другом конце комнаты, борясь с желанием снова подойти к тебе. А что,е сли бы нас не выбрали на Жатву? ЧТо,е сли бы на Арене я позволила сбить себя с дерева, и убить? Что, если бы...
Я не… - голос дрожит, предательски выдавая мое состояние, я уже не могу сдержать слезы, подступающие к глазам. Это проклятое щипание, ощущение, что неприятно сосет под ложечкой и желание зарыться куда-нибудь с головой. Тысячи голосов, которые разрывают мой мозг на мелкие части. Я оставляю тебя одного, как ты и просил, не в силах что-либо сказать, достучаться до тебя, в отчаянии оставив тебя одного. По дороге, на коридоре, столкнулась с Гейлом, который поднял меня, словно пушинку. Я не могла и не хотела с ним говорить, он перестал понимать меня после победы.
-Отпусти меня Гейл, иначе я за себя не ручаюсь, - уперлась руками в его грудь, пытаясь освободиться. Но я была слишком слабой, разговор с тобой вымотал меня, и я не могла больше сдерживать себя. Обморок – единственный путь решения проблем, который выбрал мой организм. Забвение на несколько часов.

-Сколько я проспала? Как Пит? – первое, что произнесла я, очнувшись. Оказывается, спала я не пару часов, а несколько суток. Врачи специально вкалывали мне успокоительное, стараясь не давать мне проснуться, давая время прийти в себя. Я больше не искала с тобой встречи,  но вкрадчивыми вопросами спрашивала про него. Из рассказов, поняла, что ему стало легче и он выходит на поверхность. Оказывается, мы даже будем вместе участвовать в вылазке, которую планировал Гейл и остальные. Мой друг неплохо вырос за это время, став почти правой рукой Генерала. Он рассчитывал все ходы, помогал с подготовкой, и все также ненавидел тебя. Я видела это в его глазах. Сама же я старательно избегала встречи с тобой.

Я не буду бежать под огонь, Хеймич, - очередное напутствие, Коин боится, что если меня убьют, сопротивление потеряет смысл, символ, то, ради чего стараются все. Как же я порой хочу пустить себе что-нибудь в голову, жаль,в сё оружие от меня спрятали.
Гейл опять меня сопровождает, сзади идет Хеймич, тихо материться, что выпивку от него опять спрятали. Я слышала его крики по ночам, смешанные с другими криками, твоими… С моими... Наверное, это участь всех победивших в Играх...
Пит, как же я хочу тебе помочь… - сердце разрывается от одной мысли, я лишь стискиваю зубы, впиваясь ногтями в ладошку, чтобы не выдать свою боль. Я не хочу обратно в свою комнату, я хочу на свежий воздух.

-КИТНИСС! – кажется, этот крик в несколько голосов могут услышать в самом Капитолии. Я не разобрала, кто кричит, но поняла, что двинула не туда. Как будто в нашем Штабе возник крот, сливающий властям мое местонахождение. Всё было тихо, пока на поле «битвы» не показалась я. Откуда не возьмись весь воздух наполнили корабли Капитолия, на нас стали сбрасывать бомбы, и отрезали половину отряда взорвавшимся зданием. Они кричали, многие умирали в агонии, и я не могла им помочь. Меня держал то ли Гейл, то ли кто-то ещё. Но я пыталась вырваться, вернуться обратно, и в какой-то момент мне удалось. Стремглав пробежав мимо всех, я устремилась обратно, под завалы, не заботясь, что на голову может приземлиться что-то огнеопасное, или в грудь вонзится пуля. Плевать, там люди гибнут. Вот я, - хотелось крикнуть, раскинув руки в разные стороны, создать мишень, чтобы все направили свои взгляды на меня, чтобы корабли стреляли по мне, а не по ним. У меня получилось, ведь после крика, левое плечо пронзила ужасная, обжигающая до корней волос, дикая боль. Но я не упала, в крови выделилось столько адреналина, что я на секунду лишь почувствовала боль. Дальше  я кинулась к людям, помогая им, вытаскивая пострадавших из-под завалов. Что-то липкое, горячее текло по рукаву, смешиваясь с грязью. Плевать, главное сейчас они, а не я.
-Китнисс, тебе нужен медик, - Гейл вырос рядом со мной как статуя, холодным взглядом пригвоздив к земле. Где-то на заднем плане, прямо за его спиной я увидела взгляд твоих глаз. Ты так на меня посмотрел, что я безвольно опустила руки. Что я наделала? – силы иссякли и я снова безвольно упала на землю. Какая из меня Сойка, если уже второй раз во время вылазок меня ранят. Может будет проще, если меня убьют? Сдайте меня в Капитолий, я больше не хочу причинять никому боль и страдание.
Он свободен, позаботьтесь о нем…Я старалась,... как могла... - лепечу, тычась в чье-то плечо, бред, подпитанный сумасшествием, я металась у кого-то на руках, а перед глазами стоял образ бывшего друга, того, чью любовь я предала.

+1

6

Нас срывают с места. В нашем маленьком уголке лагеря начинаются быстрые сборы. Проверка снаряжения, защиты, оружия. Эллори, главная группы, к которой я теперь был прикреплен, неодобрительно смотрит в мою сторону, когда я так же как и все собираюсь, проверяя все ли на месте. Я оказался готов и к этому. К косым, недоверчивым взглядам, я их не замечаю, привык не замечать. С момента,как я вернулся из Капитолия, все, без исключения, смотрят на меня настороженно и опасливо. За лишь малыми исключениями. Хемитч, который не переставал меня навещать день за днем в лазарете, даже после последней нашей встречи с Китнисс. И даже после, когда меня перевели в жилые комнаты, под наблюдением, он все так же часто приходил. Только он. Разговаривал, или мог молча сидеть со мной рядом, потому что собеседник из меня плохой. Даже, когда он говорил, я редко его слушал, думая о чем-то своем, витая далеко от этого момента. Мой слух лишь улавливал редкие упоминания с его уст о Китнисс. Но замечая, как каждый раз напрягается непроизвольно мое тело при ее имени, он перестал это делать, оставив меня, наконец, в покое. Нет, он все так же ошивался рядом, неагрессивно-пассивно наблюдая за мной и контролируя меня. Но знаете, даже это была уже какая-то свобода. А затем появились прогулки на воздухе, подготовка. И это было чертовски приятно после долгого времени в лазарете и под землей. Но мое направление сюда вместе с Клитом было неожиданностью не меньшей, чем для всей группы, к которой нас присоединили. Но я не в силах сейчас думать зачем это было сделано. Но ведь и у этого должна быть цель, верно? И то, что мне она не известна, ее не отменяет.
- Выдвигаемся, живо! - весь отряд покидает лагерь, меня оставляют где-то в хвосте. А затем и вовсе не дают высунуться из укрытия. Что меня не огорчает вовсе. Коин отчего-то была уверенна, что я справляюсь, когда отправляла меня сюда. Но загвоздка в том, что я сам в себе все еще не уверен. Не уверен, я даже сам себе доверять не могу.
Над нами появляются самолеты, сбрасывающие снаряды прямо на дома рядом с нами. Землю сотрясают волны взрывов, вслед за которыми следуют крики людей. Беспомощные, полные отчаяния, боли и безнадежности. Как это знакомо! Я обхватываю голову руками, забившись в угол между стеной и полом. Зажимаю уши, чтобы не слышать этого, этих мучений, страданий и беспомощности. Все вокруг пропитано ею. Что мы творим. Злим врага, чтобы он был более коварен? Зачем все это? Нам мало жертв, нас итак осталось мало. Зачем все это?!
Я прихожу в себя, когда большая часть нашего отряда срывается с места из укрытия. Сойка. На ее защиту все бросаются под огонь, под пули, под снаряды. Она. Снова она. Везде она. И снова она - причина всего этого. Кажется, меня снова окутывает безумие, желание покончить с ней, здесь и сейчас, пока есть такая возможность. Но рядом с ней Гейл, ее личный защитник и большая часть отряда защищает ее своими телами. Но не я. Я не в их числе. Я все так же в укрытии, из которого наблюдаю за ней, как она отключается и тело ее становится ватным. Как Гейл подхватывает ее и уносит. Как стихает грохот и больше не слышны стоны пострадавших. На время становится тихо, пока мы возвращаемся в лагерь.

- Я не смогу спать, я буду дежурить. - Эллори распределяла дежурство на ночь среди группы, но про меня будто забыли. Я сам вызываюсь и сажусь рядом с костром под напряженные испытующие взгляды остальных. Мне снова плевать. Точнее, я уже привык. Со мной приставляют дежурить Клита и еще одного солдата, Гейла. Солнце медленно прячется за горизонт, пока лагерь погружается в тишину и сон. Мне остается сидеть у костра, под пристальным наблюдением своих стражников. Точнее стражника. Клит уже более спокоен за меня, Гейл же на против, готов сорваться будто в любую секунду. Я же методично затачиваю ножом сук, один за другим, стачивая их до щепок и принимаясь за новый.
- Зачем тебя сюда прислали? - мы сидели в тишине несколько часов, пока Гейл не нарушил первым эту тишину. Одновременно весь лагерь, казалось, обратился мигом в слух. Но я молчу, не желая отвечать на вопрос. Потому что я не знаю, что ответить, ибо я сам не посвящен в цель моего пребывания здесь. - Чтобы довести начатое до конца, избавиться от нее? - странно, но на моих губах появляется легкая усмешка. Нет, это не подтверждение его словам, но забавно, что всего часами ранее, именно такая мысль крутилась у меня в голове. Сейчас же ее нет, сейчас я снова в себе и контролирую себя. Когда-нибудь все придет в норму, и не будет приступов бессилия и отсутствия контроля, мне хочется в это верить. Это невыносимо не быть хозяином своего тела и разума.
- Оставь его, Гейл. Его сюда отправила Коин. Если хочешь, задай этот вопрос ей. УВерен, Питу самому будет интересен ответ. - теперь усмехается Клит и откидывается спиной на сумку, прикрывая глаза для сна. Решает оставить нас с Гейлом наедине? Я откладываю в сторону нож, странно как мне его доверили, и заостренный сук. Мы смотрим друг да друга долго и молча, изучая друг друга, ожидая..подвоха, нападения? НЕ знаю, чего  именно.
- Я не желаю ей зла. - спокойным тоном, на что теперь очередь усмехаться Гейла. А мне плевать, что он будет думать.

+1

7

Что-то холодное прижимается к моему лбу, чья-то рука, наверное. Мой бред, моя боль, моя погибель.. Почему мне просто не дадут умереть, не отпустят отсюда?
Кому я здесь нужна? Мамы нет, сестра пропала, Пит ненавидит, а Гейл стал противен. Что со мной происходит, почему я не могу с собой совладать? Почему каждый раз, когда я хочу кому-то помочь, за мной бегут все, кому не лень? Почему так сложно оставить меня одну и дать, в конце концом мне сделать то, что хочу я, а не сопротивление? Никому не понять ни меня, ни Пита, мы лишь пешки, которые выкинут, как только их миссия будет выполнена.
Падаю далеко, глубоко, долго, кричу, громко. Теряюсь в темноте, широко раскрывая глаза и не видя ничего перед собой. Слышу какие-то звуки, но не разбираю слов, лишь по интонации ощущаю тревогу. Это Гейл, и Хеймич. А вот голос Пита. Что он здесь делает? Пришел меня добить?
Мысли путаются, плечо болит, голова раскалывается.. .Я сплошная зияющая рана, которую забыли перебинтовать и она, загноившись, ноет и саднит во всю, доставляя кучу проблем.
-Я… - губы не хотят шевелиться, а слова так трудно выходят из гортани, - хочу.. – дышать становится труднее, будто мне закрыли нос, перекрывая доступ кислороду, - НЕТ! – вырываюсь, метаясь по кровати, сминая простынь, ударяя воздух, со всех сил что я сумела в себе собрать, кричу в какой-то глухой предмет и открываю глаза. Прямо надо мной лежит темный предмет, прижимаясь к моему лицу и не давая мне дышать, руками хватаю воздух, пытаясь ударить наемника, ухватить за что-то. Черт, меня душат недалеко от Хеймича, а я так хотела умереть от пули миротворца.. - именно он всплыл в моей голове, не Гейл, не Пит, а Хеймич.

Снова проваливаюсь, сознание ускользает семимильными шагами, не хватает воздуха, и я засыпаю, но уже без снов.

Сколько я спала – не верю, что открыла глаза, но когда сумела их открыть – силы полностью вернулись, плечо не болело, по крайней мере не так сильно, а губы даже сразу послушались, складывая звуки в понятные остальным слова. Я не говорю о своих снах, о том, что кто-то пытался меня задушить – возможно это был сон, а может плод моей фантазии, я уже не могу отличить где сон, а где реальность. Легонько щипаю себя за локоть – реально.
Осматриваюсь, мы снова в лазарете Триннадцатого дистрикта, под землей. А я хочу на воздух, стены давят, то и дело приближаясь ко мне, напоминая об Арене и снах, заставляя в голове все гудеть.
-Ты проспала почти день, Сойка, - ко мне подходит доктор, чуть надавливая на здоровое плечо, заставляя лечь обратно. Он улыбается своей идиотской улыбкой и заставляет выпить настойку. Что-то терпкое, неприятное скользит по горлу, окутывая сном, - Тебе надо ещё отдохнуть, не все раны затянулись, кое-где у тебя переломаны кости, и ты не можешь ходить, и тем более участвовать в сражениях. Спи! – последнее слово звучит как приказ, я растворяюсь в себе, снова падая в сон.

Пит, помнишь, ты говорил, что хочешь остаться самим собой, что Игры не должны тебя изменить? – я кладу руки на плечи Пита, у нас обоих такой уставший вид, мы стоим на Роге Изобилия, и тут раздается сигнал, голос из динамиков, словно голос Всевышнего, звучит во всех уголках Арены: «Правила, что говорили о том, что победителей должно быть двое – упразднено. С Арены выйдет только один Победитель». Снова звучит сигнал, и голос смолкает. Я ошарашенно смотрю на Пита, тот тупо смотрит на свои ботинки. Ночные звери уже ушли, и мы одни на поле. Вокруг спокойно, даже ветра нет. – Убей меня, Китнисс, ты должна стать победителем, - его голос звучит отрешенно и отчужденно, но я.. Я кидаюсь к нему, прижимая его к себе, обнимая, цепляюсь за него, - я не буду тебя убивать, ты прекрасно знаешь почему, - мой голос сипит, срываясь от безмолвных рыданий. Это не справедливо, я не хочу, не должна, всё не правильно и не для того я спасала его жизнь на берегу, чтобы сейчас его убить.
-Мы можем переиграть всё, Заставить их плясать под нашу дудку! - шепчу ему на ухо, надеясь, что никто больше не услышит это, отхожу от него на шаг, опуская глаза на руку, которую опускаю в карман куртки, извлекаю из кармана волчьи ягоды и поднимаю глаза на Пита. Но его нет, напротив меня стоит перевертыш с лицом Пита, разевая пасть и прыгая в мою сторону.

Я дико ору, пячусь, спотыкаясь. Чувствую боль и открываю глаза.
Палата, я на полу, постель смята а в дверях стоит чья-то темная фигура. Я могу лишь догадываться кто там, но я не хочу, я устала.
-Ты пришел убить меня? Ну так вперед, чего медлишь?! – в моем голосе нет страха, лишь усталость, ведь я по-настоящему устала… А фигура в проеме двери как стояла, так и стоит. Может, я снова брежу? Вполне возможно, что во время вылазки меня схватили капитолийцы и увезли в свой центр, теперь меня пичкают ядом ос-убийц и всё, что происходит вокруг меня - плод моего изображения.

+1

8

Несколько дней в лагере проходят в штатном режиме. Без нападений со стороны Капитолия. Нет Сойки - нет цели, так поговаривают солдаты, к которым мы примкнули. День за днем, солдаты из нашего лагеря, становятся спокойнее относительно моего присутствия рядом с ними. Это успокаивает, но это переменится, когда вернется она, я вижу это по их глазам, даже по глазам Клита. Пусть, мне не важно это. Но меня усиленно не пускают, и даже не говорят, где находится ее палатка, в которой ее держат. Это секретность, даже от меня. Меня считают предателем? Почему я не удивлен. Приходится самому находить себе полезные занятия, одно из которых, вот уже каждую ночь становится дежурство. Я не могу спать, тем более ночами. Я сижу перед костром в центре небольшого лагеря и молча могу до утра смотреть на огонь, превращающийся в тлеющие угли, и в итоге в пепел. Все мы когда-то станем пеплом.

- Китнисс, оставь меня!
- Молчи, я не брошу. МОЛЧИ! Я Запрещаю тебе умирать, слышишь?! - и я вижу, что ты не врешь, ты правда не желаешь меня отпускать. Ты борешься за меня, за того, у кого с самого начала не было шансов выжить на арене. А я старался лишь для тебя, защитить тебя, увести от тебя след. И нас осталось немного, и ты среди них - большего я не мог желать.

- Зачем ты это делаешь? Тебе одной будет проще!
- Мы вернемся домой, вместе! - твоя уверенность, твоя твердая вера. Никогда не могли оставить меня равнодушным. Я тоже начинал верить. Что мы сможем вернуться домой. Вместе. Что сможем это сделать вместе.

Картинки мелькают перед глазами быстрыми кадрами, не успевая задерживаться, не давая на них сконцентрироваться. Я запутался, снова. Я не желаю прислушиваться к своим же воспоминаниям, потому что не верю им. Воспоминания ли это? Но в этом мне никто не может помочь. Помочь разобраться.
Тишину ночи разрезает чей-то крик. Отчаянный, громкий, испуганный. Я не могу его не узнать. Раньше, чем Клит успевает среагировать, я срываюсь с места, следуя за криком, который ведет меня в темноте мимо палаток. Я врываюсь внутрь, где ты мечешься по походному матрасу в бреду, страшась чего-то, чего на самом деле нет. Глаза расширенны от ужаса, и ты продолжаешь кричать, защищаясь от невидимого врага.
- Китнисс, Китнисс! - я уже рядом, коленями в пол, хватая тебя за руки, пытаясь вернуть тебя из небытия в реальность. - Очнись, Китнисс!! - но не проходит и минуты, как меня резким движением отрывают от тебя, срывая с места и выставляя из палатки. Гейл, глаза которого горят злобой, припирает меня к ближайшему дереву.
- Не трожь ее. - слова, словно змей, шипят и жалят, когда до меня доходит смысл сказанного им. В момент потеряв контроль, сбрасываю с себя его руки, отталкивая его от себя в сторону. Пусть он сильнее меня, но избавиться от него хотя бы сейчас я в силах.
- Я никогда не желал ей зла! - в отчаянии кричу я не своим голосом, срывающимся и хриплым. Это происходит непроизвольно, машинально, но я сам начинаю в это верить. Что все, что я ни делал, было ей во благо. Вот только с ее стороны была лишь боль и злоба в мою сторону.

Снова костер, дежурство и моя личная охрана - в Виде Клита, который меня уже ненавидел за ежедневные дежурства ночью и Гейла. Гробовая тишина, лишь треск дров и жар углей. Уже какую ночь подряд. Это разрушает оживление, которое приносит в наш лагерь твое возвращение. В ночи, в сопровождении пары солдат. Над лагерем повисает напряжение, ибо все ждут реакции. Наверное моей. Напряженное тело Гейла прямо передо мной, готова вновь в любую секунду встать на твою защиту. Я же лениво поднимаю глаза и киваю тебе в знак приветствия.
То, что у меня внутри - все еще там же. Все воспоминания, сплетенные в один комок. И даже сам я не знаю какой реакции ждать от себя в любую следующую секунду нахождения рядом с тобой. Смогу ли я просто быть рядом, не имея желания тебя удушить, как было двумя ночами раньше в палатке, или же это желание снова вернется ко мне, как только отступит жалость, которую ты у меня вызываешь своим побитым видом.

+1

9

Продолжая забиваться в угол, почти откидывая всё, что встречалось на моем пути, мне удалось опереться о стену палатки. Фигура у входа расплылась, фонтанами маленьких теней подплывая ко мне, обхватывая руками, и вот уже перед моими глазами появляется Прим, моя младшая сестричка, мой утенок, которого я любила больше всего на свете. Та, ради кого я вызвалась добровольцем, не дав ей умереть в свою первую Жатву. За это ли я сейчас расплачиваюсь?
Из глаз текут слезы, я чувствую, как они бороздками скатываются из глаз, их солоноватый вкус уже на губах, предательски забирается внутрь, попадая на язык. Я невольно протягиваю к малышке руки, хочу её обнять, но она смеется, после обхватывает меня за плечи и начинает трясти, крича и чуть ли не чертыхаясь, - Китнисс, Китнисс! Очнись, Китнисс!!
Это не голос моей сестры, это твой голос, Пит. Неужели мы снова на Арене и я заснула где-то в пещере. Мне холодно Пит, помоги мне, я хочу, чтобы ты меня обнял. – брежу, снова, хватаясь руками за воздух, ведь видение исчезает и голос пропадает. Я лишь чувствую, как две сильные руки подхватывают меня и кладут на что-то ровное. Внутри теплится надежда, что руки доброжелательно настроены, хотя это тут же подтверждается тем, как нежно они скользят по талии, и быстро уходят в неизвестном направлении. Я закатываю глаза, снова пытаясь кричать, но припадка не наступает, темная фигура в дверях исчезла.
Почему это происходит? – ком застревает в горле, но я кусаю губы, чуть ли не до крови прокусывая кожу, сдерживаю рыдание, которое может облегчить мою участь. Кое-как поворачиваюсь на бок, подкладывая руки под голову, и смотрю невидящим взглядом в брезент палатки. Почему я здесь? – плечо ноет, как будто в него всадили нож, я отрываю одну руку от подушки и провожу по месту боли – там повязка, значит, меня действительно ранили. Нажимаю на центр раны, как мне кажется, чувствую оглушительную, сжигающую изнутри, адскую боль. Она настоящая, я  понимаю, что это не сон, и будто в подтверждение этих мыслей все кошмары отступают, выпуская ближе ко мне на свет реальный мир. Прижимая пальцы к ране, ощущая на пальцах горячую кровь, оглядываюсь вокруг, и когда замечаю на входе доктора, отдергиваю пальцы, пряча их в подоле кофты, стараясь незаметно вытереть кровь изнутри.
-Все хорошо, док, - голос дрожит, но я уже успокоилась. Мужчина подходит и осматривает меня, - Рана открылась, но мы это поправим, - он улыбается и покидает палатку.

Я даже не помню, сколько времени прошло с тех пор, но факт в том, что до конца вылазки меня продержали в  лазарете, а когда мы вернулись, я получила от Коин по пятое число. Мне снова запретили видеться с тобой, аргументируя это тем, что ты пытался меня убить. Но я же знаю, что это не ты пытался.. Или ты? Черт.. я запуталась– снова эта неопределенность, разъедающая мозги, заставляющая бессонными ночами шататься по коридорам. Я знаю, что тебя перевели  общий отсек, там где все, что за тобой постоянно присматривают и мне нечего бояться, но мне также запретили и видеться с тобой, правда, где моя не бывала, ведь ты словно магнит, притягиваешь  меня к себе…
-НЕТ! – истошный крик, а может не крик, но этот звук заставляет меня резко остановиться, оглянуться и понять за долю секунды, что я нахожусь в том отсеке, где находится твоя спальня . Я не знаю, каким образом пришла сюда, почему именно сюда и почему именно сейчас, но крик снова повторяется, и я уже, ни секунды не колеблясь, очертя голову, вламываюсь в твою комнату и застываю на пороге. Прямо передо мной предстает маленькая комнатка, с тобой, спящим на кровати. Я вижу, что сон у тебя совсем не спокоен, простыни взбиты, подушка мокрая то ли от пота, то ли от слез.
-Пит, все хорошо, - я быстро сажусь рядом, глажу твою руку, после обнимаю и прижимаю тебя, беззащитного, полусонного к себе, - ты в безопасности, Пит, тебе никто не навредит..судьба у нас с тобой такая, милый Пит Меларк, страдать от ночных кошмаров, переживая снова и снова моменты арены. Я не знаю, что снилось тебе, но это напомнило мне те моменты в поезде, когда мы спали вместе, нам было не то, чтобы хорошо, ведь ничего такого мы не делали и  даже не думали, а именно спокойной. Рядом с тобой я не кричала, и ты не так кричал, как без меня. Мы словно одно целое – поддерживали друг друга. Так почему сейчас мы не можем так поступить…
Я чувствую, ты почти вспомнил меня, твоя неуверенность спадает, и ты, наверное, снова видишь во мне ту Китнисс, которая на Арене не дала тебе умереть. – Я никогда не желала тебе зла, Пит! – мягко шепчу тебе на ухо, нежно глажу спутанные, светлые волосы и убаюкиваю, словно маленького ребенка. – Всё будет хорошо, - успокаиваю уже нас обоих, и больше не нахожу другого ответа и выхода из сложившейся ситуации, как начинаю петь:
Труден мой путь
Я обещала-я вернусь
И с пути я не собьюсь
Нужно сильной быть,
Обо всём забыть
Как бы не было мне грустно… Пусть.
На моей стороне
Удача и вера людей.
Я пройду через всё и вернусь домой скорей.

+1

10

Мы еще несколько дней находимся в нашем лагере, далеко от центра сражений. больше нас не выпускают туда, потому что ты была ранена. Экое проявление заботы со стороны Коин. Вот уже несколько ночей ты ночуешь в своей палатке, практически не высовываясь из нее. Я же снова на ночных дежурствах. Все так же с Клитом, только теперь без Гейла. Теперь он спит в палатке. Кажется даже в твоей. Я стараюсь не зацикливаться на этом. Я уже мастерски вырезаю из дерева. Это то, чему я научился за ночи в этом лагере, когда мне не спится. Мне никогда не спится спокойно. Сон для меня страшнее реальности, и я стараюсь держаться из последних сил, пока усталость окончательно меня не подкашивает.
- Попробуй это. - рядом со мной оказывается Финник. Он предлагает мне кусок веревки и показывает пару простых узлов. Затем так же молча сидит рядом и вяжет один узел следом за другим. У каждого своя терапия. Но я перенимаю его уловку, переключаясь на маленький кусок веревки.
- Спасибо.

Через день мы возвращаемся в тринадцатый. Мы снова под землей, в этом бункере. Без дневного света и легким запахом плесени. Здесь нет костра, нет ночных дежурств. Нет даже лекарств из лазарета. Но у меня появляется новая компания. Страдающий Хемитч, который до сих пор скучает по временам до Игр, когда он свободно напивался до потери пульса.
- Говорят, ты хотел ее убить.
- Это не правда. - спокойно отвечаю я на его вопрос.
- Тогда что правда, Пит?
- Правда в том, что я ей не верю. - просто и без сложных словесных оборотов. Я до сих пор не верю, что она настоящая. Что она не переродок. Что она - не дело рук Президента. И я не верю в свои воспоминания связанные с ней, а ведь они - часть меня.

Очередной кошмар, в котором мне снится, как гибнут мои родители. Как они сгорают заживо и по их пеплу со смехом проходит Президент. а за ним следом Китнисс. Как от ее руки гибнут дистрикты один за другим, с ее подачки, с ее сопротивления. Гибнет все вокруг, пока не остается никого.
Я распахиваю глаза, ощущая что я не один. Я хватаю твою руку, дотрагивающуюся до меня и больно ее сжимаю. Заламываю ее, будто от этого сейчас зависит моя жизнь.
- Зачем ты это делаешь, Китнисс? Тебе мало тех, кто уже умер по твоей вине? Когда ты остановишься? - я выпускаю твою руку, отползая от тебя в сторону, как от ядовитой змеи. Закрываю глаза и медленно считаю до десяти. Глубокий вдох и довожу счет до двадцати, после чего открываю глаза, но ты все еще здесь. Смотрю на тебя еще с минуту, после чего устало выдыхаю.
- Я думал, что это еще сон. Скажи, тебе тоже снятся кошмары? Ты часто видишь арену? Мне снится она каждую ночь. Каждую ночь кто-то умирает, говоря, что я следующий. - я устало закрываю глаза, упираясь спиной и головой о стену.
- Я не знаю чего я боюсь больше. Засыпать и переживать это каждую ночь снова. Или же проснуться и понять, что мои сны окажутся реальностью. А чего боишься ты, Китнисс? Ведь чего-то же ты боишься? Мои страхи только у меня в голове. Я больше не боюсь потерять кого-то, ведь у меня никого не осталось. - открываю глаза и смотрю на тебя, машинально доставая из кармана веревку, крутя ее в руках.
- Тебе нельзя здесь быть. Я опасен для тебя, ты сама это знаешь. - именно ты и должна это лучше других знать.

+1

11

Как мне казалась, наша идиллия продлилась от силы минут десять, а может я моментально ась, сжимая тебя в своих объятиях, слушая, как колотится твое сердце. Мне больно видеть тебя таким, но когда ты просыпаешься, я даже не успеваю ничего сделать, лишь чувствую сильную боль от того, как твои руки сжимают мои запястья, заламывая их назад. Я не кричу, это просто неожиданно, хотя где-то в глубине души я понимаю, что ожидала это. Ты не можешь так сразу мне начать доверять, в твоих глазах то и дело мелькает тень недоверия, смешанная с ужасом. Как же мне сломать твою стену, ту стену, что выстроил Президент за те долгие месяцы, когда ты был в его плену и он мог пичкать тебя ядом этих треклятых ос-убийц. Пит, я не представляю, что ты пережил там, но всё позади. .Я не обижу тебя, не сделаю тебе больно, только пропусти меня через эту брешь.
- Мне тоже они снятся, но.. я не так много сплю… - когда ты отпускаешь меня я машинально потираю затекшие запястья и прижимаю их к груди. Слезы снова накатывают, но я стойко сдерживаю их, подавляя рыдания. Я должна быть сильной, ради тебя, ради Прим, ради мамы. Пусть твои слова вызывают во мне лишь тягостные воспоминания, но я хочу тебе помочь, преодолев этот барьер, чтобы мы стали близки как раньше, наверное, как после Арены… Хотя были ли мы так уж близки? – тру лоб. Опуская глаза на свои колени, смотрю невидящим взглядом на простынь и только сейчас замечаю, что она в мелкий горошек. От долгого взгляда кружки начинают прыгать, дергаться и как будто смеяться. Закрываю уши, прижимая их к голове, закрываю глаза, чтобы заглушить и затмить то, что мне сейчас кажется. Дикий хохот с голосом моей малютки сестры, образ переродка с лицом Прим… Они все преследуют меня.
-Ты прекрасно знаешь, чего я боюсь, - тихо, как будто издалека слышу свой голос,который робко звучит в тишине этой ночи. А ночь ли сейчас? Почему мне постоянно кажется, что нас все обманывают? Коин никогда не говорит правду, но я понимаю. Что её желание свергнуть Президента основано на желаниях личного характера. Я всего лишь пешка, и ты пешка в её игре.
-Помнишь, в ночь перед Ареной, ты не спал и сидел на подоконнике, - ценой огромного усилия я приближаюсь к тебе, кладу руку на твою и чуть ощутимо сжимаю пальцы, не давая тебе освободиться, отпрянуть, - помнишь, как ты хотел остаться собой и надеялся, что Игры тебя не изменят? - я почему-то боюсь называть тебя по имени, Пит, но про себя называю. Мне ужасно жаль, что после последних игр спасательная группа была нацелена только на меня, и что мы оказались так далеко друг от друга. Пусть раньше мы и не знали, не общались между собой, но ты когда-то спас меня и Прим от голодной смерти, а на Играх постоянно опекал, уводя группу профи от мест, где могла быть я. Я не жалею, что мы выиграли, что я нашла тебя тогда, на берегу. Я виню себя лишь в том, что в момент разрушения барьера я была далеко от тебя и позволила тебе попасть в цепкие лапы Президента.
-Мы оба изменились, Пит, - я до сих пор смотрю на твои руки, кажущиеся такими умиротворенными, и отказываюсь верить в то, что ты можешь причинить мне вред. Внутри,в глубине души, ты знаешь, что я не опасна. Но тот яд, которым тебя пичкали – он заглушает голос разума, разъедает твое последнее доверие ко мне. Я постараюсь пробиться сквозь него… - Я не боюсь тебя, ты единственный, кто может понимать то, что чувствую я, и я понимаю то, что чувствуешь ты. Пит, никто, кроме нас не был на Играх дважды, и не выживал в них дважды… Ты должен сам разобраться, или.. Или ты должен поверить. Я всё та же Китнисс Эвердин, чей отец погиб в шахте, первый доброволец, который хотел спасти свою сестру в её первую жатву.
Я вижу огонек в твоих глазах, но не решаюсь делать следующий шаг, оставаясь на этом уровне и лишь освобождаю твою руку, вставая с кровати. Я хочу тебя встряхнуть, хочу вбить в твою голову правду, выбить ту нотку безумия. Но я замечаю в руках веревку, как ты ловко вяжешь узлы и опускаю свою руку в карман, вынимая свой кусочек.
-У нас одни страхи  в голове, - я не хочу быть Сойкой, но Коин умеет убеждать и ставить перед фактом. Она похожа на Президента, и наверняка станет им после свержения этого, - Мы не хотели, но мы стали теми марионетками, которыми все управляют. Почему мы не можем обрезать свои ниточки и начать самостоятельно думать? – оставляю свой «антидепрессант» рядом с тобой, на прощание любовно похлопав по нему рукой. Затем разворачиваюсь и иду по направлению к двери.
-Мы можем начать все заново, Пит, - уже в дверях, рискуя вызвать твой гнев и ярость, держась рукой за косяк дверей произношу как-то из неоткуда, как бы невзначай. – И знаешь, лучше смерть от твоей руки, чем от руки Президента. Я не хочу, чтобы он получил… - мою голову? меня? - договорить свою мысль я не успеваю, у меня начинает темнеть в глазах. Рана, которую я получила совсем недавно, хоть и казалась мне зажившей, но тут я резко почувствовала боль, и то, что по плечу начала стекать горячая жидкость. Прикладываю свободную руку к месту ранения и подношу к глазам. – Кровь, - рука красная и в нос ударяет металлический привкус, отдающий лекарствами . –Я… - как долго у меня идет кровь? Почему я только сейчас её заметила и почему у меня так предательски дрожат колени? Я не могу сейчас упасть. Не перед тобой… Я должна быть сильной, должна..
- До встречи Пит, - собираю всё, силу воли, гордость, страх, связываю в узел, заставляя голос не дрожать и не выдавать мою слабость,  и толкаю дверь. Последнее, что я успеваю сделать, это шаг в коридор, после этого мир вокруг теряет свою стабильность, растягиваясь вдоль и поперек, а я как в замедленной съемке съезжаю вниз, держась за ручку двери. За что?... Вдалеке я слышу голос Гейла, словно он как «черный плащ» повсюду за мной ходит и оберегает. Или он боится, что я снова сделаю глупость, или.. Я не знаю, что думать, на меня наваливается темнота, крики, снова этот хохот и едкий, почти убийственный запах роз. Он преследует меня ещё с вылазки в Двенадцатый, как будто Президент меня преследует, ходит по пятам и смеется, смеется.. Я разбираю слова «это ты во всем виновата» Они все будут умирать из-за тебя!» Почему я виновата? Я никого не заставляю бороться… И что было бы, если бы не выпала бумажка с именем Прим? Что бы я сделала?
Я уже не чувствую ничего, закатывая глаза, полностью оседая на пол. Под ногами плывет пол, меня качает, а рука неестественно выгибается. Черт, кажется, я хотела встать, - проносится мимолетом перед тем, как мои кошмары полностью поглощают меня и вызывают снова фантом в виде переродка с лицом Прим, переползающее в лицо Пита. Я не хочу больше так жить, пустите! - брежу, отбиваясь от кого-то. Бью наотмашь, царапая невидимого врага и срываюсь на крик... Отпустите! Молю!

0

12

Вопреки моим ожиданиям, ты не сбежала, не ушла, не закричала от того, как сильно я тебя схватил за запястья. Ты остаешься рядом, сидишь, задумчиво рассматривая узор на моей простыни, который меня раздражает, потому что даже в нем для меня кроются воспоминания об Арене. - Почему ты не уходишь? Почему ты все еще здесь? - вопрос одновременно и личный и абстрактный. Я не знаю, почему ты не сторонишься меня, ведь я уже пытался тебя убить. Или почему ты все еще не убежала от всей этой затеи с сопротивлением. Ты никогда не была лидером, ты всегда держалась особняком. Но тебя сделали лидером, символом восстания, какого это? Когда на тебя все смотрят?
Ты садишься рядом, накрывая мою руку своей рукой, от чего я немного вздрагиваю. Я помню прекрасно этот жест, на второй Арене, когда мы сидели и ждали вечера, чтобы осуществить задумку с ловушкой Бити. Я убеждал тебя, что ты должна жить, а до меня никого нет дела. И знаешь, ничего не изменилось. Тогда еще у меня была семья, сейчас нет даже их. Никого не осталось. Но странным образом, я четко помню тот разговор.
- Все мы изменились, Китнисс. Даже те, кто не был на Арене. Вокруг нас сейчас сплошная Арена. - я убираю свою руку из под твоей, подтягивая к себе колени, упираясь спиной в прохладную стену, завязывая и развязывая узлы стертыми пальцами. Я больше вожусь с этой веревкой, чем сплю все последнее время.
- Я не знаю о чем думать, Китнисс. Здесь я никому не верю и этим заняты все мои мысли. А кому здесь можешь верить ты? Кроме Хемитча и Гейла? - а можешь ли ты верить им? Я не могу верить даже Хеймитчу, хоть он и сдержал свое слово, не нарушил наш уговор, он вытащил с арены тебя. Это я тоже хорошо помню, это воспоминание не затуманено дымкой. Я помню как объявили, что на третью квартальную бойню трибуты будут выбраны из существующих победителей. И это значило, что на арену возвращаемся мы. Я уже тогда знал, что это будем мы, а не ты и Хемитч. Ты спасла нас в первый раз, пусть таким низким способом, но спасла. И я должен был тебе отплатить за это. И я отплатил. Тем. что бросился тебя душить.
- Ничто уже не будет как раньше, Китнисс. Какой мой любимый цвет? - на какой-то миг отвлекаясь от веревки в руках, спрашиваю у тебя, поднимая на тебя затуманенный взгляд. Такое иногда бывает, мысли скачут с одной на другую, с темной на светлую и обратно. - Я помню, что ты любишь зеленый. Как лес вокруг двенадцатого. Правда или ложь? - ты уже в дверях, собираешься уходить, но внезапно падаешь, буквально вываливаясь из моей комнаты, если это помещение можно так назвать. Я поднимаюсь резко на ноги, спеша к тебе, но меня опережает Гейл. Откуда он здесь? Ждал снаружи, следил?
- Какого хрена?! - ненавидящий взгляд впивается в мое лицо. Ты лежишь без сознания, а Гейл бросается на меня с кулаками. Я же не могу оторвать взгляд от тебя, бесчувственной на полу, почти не живой. Проходит несколько секунд, пока мне удается опомниться, сбросить с себя его руки и броситься поднимать тебя с пола.
- Отношения хочешь выяснять или помочь?! - и он помогает. Помогает донести тебя до больничного крыла, пока ты вырывалась и царапалась, уложить на койку и оставить на попечении врачей.
- Еще раз увижу тебя рядом...
- И что? Убьешь меня? - выдаю с презрительной усмешкой. - Тогда может, не будешь тянуть с этим? - выжидающе смотрю на парня, у которого итак эмоции на пределе, но тот ничего не делает и дает мне спокойно уйти.

- Доброе утро, Китнисс. Как спалось? - это голос Прим, которая не редко отходит от сестры последние пару дней, которые та без сознания.
- Мы за тебя волновались. - сажусь на соседнюю свободную койку, рядом с тобой. - Как ты себя чувствуешь? У Коин для тебя уже много поручений. - Прим смотрит попеременно то на тебя, то на меня. будто решая, можно ли тебя оставить наедине со мной. До этого она старалась не оставлять нас наедине, даже когда ты была без сознания. Я еле заметно киваю ей, давая понять, что все в порядке и я контролирую себя.
- На тринадцатый была атака, пока ты была без сознания. - я беру твою руку в свою, сжимая ее. - Не думал, что скажу это, но ты нужна им, Китнисс. Так не может продолжаться дальше. Люди устали бояться. Бояться власти Капитолия, гнева Президента. Ты же хочешь это прекратить, верно?

+1

13

-Китнисс, беги! – сумасшедший крик Прим, она налетает на меня и почти сбивает с ног, отпихивая в сторону. Следом за ней ко мне подбегает Гейл и тоже толкает. Я оглядываюсь, вокруг меня столько народу, и каждый из них смотрит только на меня. Их глаза блестят, они алчны и пугают меня. Вытягиваю руки вперед, будто обороняясь и кричу, но из горла раздается лишь слабый стон, хриплый, как будто рот наполнен водой. Тело пронзает паника, когда на языке я ощущаю металлический привкус крови, подношу руку ко рту и выплевываю… кровь. Плечо раздирает жгучая боль, из неё тоже начинает течь кровь, оставляя кровавый след на одежде.
-НЕТ! – пытаюсь сопротивляться видению, понимая, что если не буду сопротивляться – утону, сойду с ума. Брыкаюсь, рука нащупывает что-то твердое, я бью наотмашь, кисть болит, я снова падаю в глубь какой-то ямы, цепляясь локтями за корни, ломаю ногти, сдирая пальцы в кровь. Что же происходит, отпустите, помогите! ПИТ! – кричу его имя, будто он один может меня спасти, и его лицо возникает рядом со мной, голос, убаюкивает, я тяну к нему руки, снова и снова, пытаясь удержать его видение, но он лишь начинает бешено смеяться, так, что мурашки бегут толпами по коже, вызывая дрожь.

-Как долго я спала? – спустя какое-то время, показавшееся мне вечностью, я наконец сумела найти силы и вынырнуть из своих воспоминаний и бредовых идей. Прим, мой утенок, стояла рядом с койкой и сжимала мою ладошку. – Прим, ты цела, - я приподнимаюсь на локтях и безвольно валюсь на подушки. Черт…
Оборачиваюсь на твой голос и тону в твоих глазах. Я давно забыла то, как ты умеешь смотреть на меня, когда не считаешь меня врагом. Ты же знаешь, Пит, что я не враг, и я никогда не была лидером – де-жа-вю, твои слова, теперь они так явно звучат в моей голове, возрождая воспоминание о пещере в первых наших играх. Помнишь?
-Все хорошо, Прим, - еле слышно шепчу я, когда сестренка раздумывает, стоит ли оставлять нас наедине. Тело уже больше слушается меня и мне удается подняться на подушках. Почему-то мне кажется, что Гейл неподалеку, но я не вспоминаю сейчас о нем.
Атака? – перевариваю твои слова, требовательно заглядывая в глаза, все живы? – на глаза наворачиваются слезы, я снова чувствую себя безумно виноватой. Кажется, что я исчадие ада, которое необходимо сжечь на костре. – твои пальцы сжимают мою ладонь, и я ответно сжимаю свои. Ещё не так сильна, но уже могу управлять действиями всех конечностей. Вот, уже пошевелила пальцем на ноге. – улыбаюсь, возвращаюсь к тебе, - я? Пит, я не воин. Я не знаю, почему меня сделали символом сопротивления, я не хотела, и сейчас не хочу. Коин знает, что я не.. – умолкаю, размышляя, а что я хотела этим сказать.Когда я появилась в Тринадцатом, Коин ясно дала мне понять, что если я хочу, чтобы тебя спасли, то я должна сотрудничать. Хеймитч настоял на моей помощи, и все безоговорочно верили, что именно я рождаю боевой дух в населении Панема. Но кто я такая? Девчонка из Двенадцатого, которой удалось без подготовки выжить на Арене, и спасти тебя, Пит Меларк. Во второй раз мне это не удалось.
-Ты знаешь, что я хочу этого, чтобы от нас всех отстали, - снова запах роз, меня начинает трясти и я лишь ещё крепче сжимаю твою руку, начиная тяжело и быстро дышать. –Он здесь… Он рядом, - мои взгляд бегает по лазарету, цепляясь за стены, пока не переходит на твое лицо. – Не уходи, Пит, - шепчу, делая огромной усилие, и сворачиваюсь клубком около тебя. Так спокойнее, так лучше.. Как тогда, в поезде, - Останься, пожалуйста.

-Сегодня мы ударим по Капитолию!
– прошло пару месяцев, прежде чем я смогла нормально ходить, и понимать где и что, не впадая в истерику. Наверное, мне помогло то, что ты наконец не хотел меня убить, не видел во мне переродка и иногда мы спали вместе, обнявшись и разговаривая о том, что связывало нас в прошлом. Гейл всячески и бегал встреч со мной, следя издали, чтобы мне не навредили, я мельком видела его, натянутого, словно стрела, но ближе он не подходил и тут же находил причину уйти из помещения, как только я его замечала. Я не винила его, меня почему-то все стали избегать.
-Я хочу видеть, как его убьют, - вынырнув из своих соображений, на весь зал сказала я, привлекая внимание. – Тебе нельзя, Кискис, - голос подал Гейл, но я посмотрела в его сторону и он замолчал, - Я пойду туда, хотите вы этого, или нет! Вы не понимаете… - я начинала злиться, но.. один, два, три… - загибаю пальцы, считая до пяти, после глубоко дышу и снова открываю рот, - Я пойду!
-Мы не можем удерживать её, она Сойка, - Хеймитч то ли хочет меня поддержать, то ли ещё что, но он заступается за меня, и мне становится легче. – Спасибо!
-Решено, тогда будем действовать по плану Гейла, Китнисс и Пит идут с группой к Президенту, в момент, когда остальные будут отвлекать все силы от его дома.
Дальше шло обсуждение действий, но я не слышала суть того, что мне уже было не важно. Главная мысль, что скоро все закончится, что мы убьем Президента и что его запах роз больше не будет меня преследовать, что вся эта война скоро завершится… Я не могла стереть улыбку со своего лица.
-Выступаем через три дня, - итог дан, слова эхом пронеслись по залу, собрание окончено. Все разошлись готовиться к финальной битве.

-Завтра все закончится Пит, - мы сидим с тобой в одной комнате, я смотрю куда-то вдаль, теряясь и не веря, что завтра должно все закончится. Мы уже вернулись с последнего собрания, где тщательно продумали каждый шаг, и теперь надо было отдохнуть перед завтрашним днем. Ты стоишь недалеко от меня и я чувствую твой взгляд на моем лице. Ты словно заново проверяешь, реальна ли я, - Я реальна, Пит! - кладу руку на твою, чуть сжимая пальцы. Я уже не знаю, как доказать тебе, что я  не враг, и в последние дни меня радовало твое отношение. Ты не кричал, не бился в припадке от моего вида, может яд ос-убийц уже выветрился полностью, отрезвив твой разум? - Ты веришь, что завтра все закончится? - я подхожу ближе, всё ещё держа твою руку в своей и смотрю в твои глаза, будто хочу найти поддержку, ожидая твоего ответа. -Веришь, что мы сможем жить свободно и никого не бояться?

+1

14

Проходят долгие два месяца, приносящие перемены. Китнисс покидает лазарет, перебираясь сначала в комнату к маме и Прим, но после переселяется в отдельную, мотивируя это тем, что не дает им спать. Я понимаю ее, сам не сплю по ночам. Теперь мы оба понимаем Хемитча, который не спал по ночам, а днем, когда удавалось уснуть, заглушив воспоминания алкоголем, засыпал с ножом в руках. Он уже почти привык жить без алкоголя, но по его глазам, полным тоски и безумия, было видно, что ему не хватало того забытья, которое ему давала выпивка. Но были и плюсы, он теперь не выглядел вечным пьяницей. Все же труд делает из человека человека, а не что-то иное.
Ежедневные собрания, на которые пару последний недель стали приглашать и меня, были скучны и однообразны. Мы следили за перемещением войск Капитолия, которые истощались, следили за потерями, которые несли повстанцы. Мы захватили большую часть дистриктов, они были под властью повстанцев, но сопротивления не гасли окончательно. Планов оставалось мало, просто продвигаться и медленно атаковать, оттесняя капитолийцев. Нам оставалось только наблюдать со стороны. Дух Восстания был в упадке, Коин раздумывала над новым планом как его поднять, когда Китнисс на одном из собраний заявила, что хочет отправиться туда. Бороться и убить Президента. В последнем никто не сомневался, для этого могла выстроиться очередь из желающих. И теперь, началась разработка новых планов, в подробности подробности которых, я не стал вникать, я наблюдал за ее лицом, она тоже не слушала общий гам вокруг. Я был полон решимости не меньшее ,если не больше. Ее семья жива, она здесь, в тринадцатом. От моей же ничего не осталось.
- Я пойду с ней. - негромко говорю я, чем обрываю жаркие споры вокруг. Следом за мной без задержки вызывается Гейл. Оставшуюся часть команды нам выбирают быстро. Нам не противоречат, не отговаривают, и правильно. В этом нет толка. Если Сойка не получит, что пожелает - горело синим пламенем ваше Восстание.

Мы остаемся наедине, впервые за последние три дня. Дни подготовки, тщательной проработки плана. Плана попасть в Капитолий. Мне одному, кажется, это не внушает оптимизма и радости, ведь я знаю на что именно способен Сноу. Две ночи я не сплю, пытаясь отвлечь себя мыслями о предстоящей вылазке. Три дня в напряжении и на взводе. Получится ли у нас? Получится ли у меня? Справиться с собой, не быть слабым звеном, не сломать все планы?
- Я хочу в это верить. - отступаю от тебя на шаг, изучая скучную потрескавшуюся стену. - Потому что мне нужно верить хоть во что-то. А во что веришь ты, Китнисс? Ты сама веришь, что у нас получится? - я обрушиваю на тебя все то, что меня мучило последние дни, а, возможно, все последнее время. Какой-то внутренний страх загнанного зверя, что нет никакой надежды, нет просвета, нет шансов. Я замолкаю, потому что понимаю - не должен был говорить этого тебе. Нам нужен стимул, нужна вера, и подрывать сейчас твою веру как минимум не разумно.
- Когда все закончится, пообещаешь мне одну вещь? - я оказываюсь снова рядом с тобой, растерянной и смущенной. Тебе ведь даже в голову придти не может, о чем я могу тебя попросить верно? Но нас наглым образом прерывает Хеймитч в компании с Гейлом, нарушающие наше уединение. По лицу нашего бывшего ментора всегда было сложно понять, что у него на уме, но по лицу Гейла никогда не перестает читаться тревога за Сойку. Я выпускаю ее руку и молча покидаю комнату. У нас ведь еще будет время поговорить.

Нас перебрасывают в четвертый дистрикт, решено было начать с него. Финник, следующий вместе с нами, покинув планолет хмурится, озираясь на картину вокруг. - Все будет как раньше, Финник. Когда-нибудь будет. - похлопываю его по плечу и прохожу вперед, оставляя его позади группы, движущейся к заданной точке. Интересно, как выглядит двенадцатый? Что осталось от него? От пекарни родителей? От дома в деревне победителей через пару домов от дома Китнисс? Там так же все разрушено и не пригодно для жилья?
- Дальше идем строго за мной. Здесь везде могут быть ловушки. - Боггз. Главный нашей группы, приятный мужчина, который иногда прикрывал нас перед Коин. Сейчас он берет все на себя и ведет нашу группу через улицы Капитолия, которые отчего-то пусты. Через пару минут мне объясняют почему здесь так тоскливо пусто - все эвакуированы ближе к центру. Значит какое-то время мы можем двигаться без приключений. Финник и Джоанна идут позади всей группы о чем-то не громко разговаривая. Остальная часть группы идет в тишине и мне ничего не остается, как краем уха лишь прислушиваться к их размеренным голосам.
Через пару кварталов я слышу кое-что другое. То, что заставляет меня остановиться на месте, посреди улицы и замереть. Осмотрев остальных, я понимаю ,что они не слышат. Еще не слышат. Но уже через секунду тишина и они понимают в чем дело. Шум воды движущейся к нам. Мы осматриваемся, пытаясь понять откуда идет звук, но Боггс замечает первым - выше по улице, пара кварталов вперед идет волна. Он командует всем бежать к ближайшим дверям. Я оказываюсь ближе к Финнику и Джоанн и мы бросаемся к ближайшей двери, заперто. Следующая поддается, мы оказываемся внутри - первым меня заталкивает внутрь Финник, заходит сам, кричит Джоанне... и закрывает дверь.

Я слышу как меня зовут по имени. Женский, знакомый голос, который вселяет одновременно и страх и нежность. Поднимаю голову, осматриваясь кругом. Замечаю перед собой твое испуганное лицо, замечаю Финника с синяком на щеке, свою разбитую руку... и снова опускаю голову, не желая включаться в происходящее вокруг, не желая принимать за реальность.
Это игра, это снова игры. Краем уха слышу, как Финник объясняет Гейлу, что произошло, отговаривая связать меня. Связать меня? Правильно, лучше связать. Вытягиваю руки вперед, перед собой, чтобы их можно было связать на запястьях, все так же не поднимая головы, не желая встречаться с тобой глазами. Джоанн больше нет. Когда Боггс скомандовал всем покинуть улицу, она не тронулась с места. Не среагировала, когда Финник звал ее и ему пришлось закрыть эту чертову дверь, чтобы... чтобы... а потом я бросился на него с кулаками, желая вырваться наружу и спасти. А можно ли спасти? Я не хотел слушать, что поздно и это невозможно, это все вздор. Мы с ней оба были в плену у Сноу, и не нам ли с ней знать, что возможно, а что нет, Финник!
- Он прав... - подтверждаю последние слова Гейла о том, что всем будет спокойнее, если я буду связан. И, наконец, поднимаю голову, встречаясь с тобой пустым взглядом. Я боялся вас подвести, боялся подвести тебя и все же подвел. Выпал их реальности в свой больной мир, полный иллюзий. Ты сама знаешь, что я для вас, для тебя - не безопасен.

+1

15

Он стоит настолько близко ко мне, что я могу ощущать его аромат. Ты пахнешь как-то по особенному, таким ароматом, который напоминает мне дом. Может, я просто накручиваю себя, но мне нравится. Когда ты остался в Капитолии, я поняла, насколько сильно я привязалась к тебе, насколько сильно мое безумие без тебя. Помнишь,к ак мы засыпали в поезде, обнимая друг друга? Тогда все кошмары отступали, и мы могли хотя бы поспать. Но потом – потом все обрушилось снова, обрушилось таким валом, что стало тяжело дышать. Я не понимала ничего, до момента, пока в один миг не потеряла тебя. А сейчас ты рядом, ты со мной и в тоже время далеко от меня. Об этом говорит взгляд, который так часто стекленеет, как будто уносит тебя далеко от меня.
-Когда все закончится, пообещаешь мне одну вещь? – твой голос около моего уха, ты стал ещё ближе и по особенному смотришь на меня. Я замираю, ожидая всего, но даже понятия не имею, о чем пойдет речь. – Конечно, я напрягаюсь, вслушиваясь и всматриваясь в твое лицо. Ты открываешь рот, чтобы сказать мне, но тут в комнату заходят Гейл и Хеймитч. Ты умолкаешь,  так и не успев мне ничего сказать и моментально отскакиваешь от меня. Я смутно помню то, как ты оказался около стены, мой взгляд притянуло выражение лица Гейла, он готов был растерзать тебя. Это и понятно, он думал наверняка, что ты снова хотел убить меня. Он не хочет понимать, что ты не сможешь причинить мне вред, и даже твой разум, затуманенный ядом ос-убийц не победит того, что у тебя внутри. Ты ведь знаешь, что я не опасна, знал всегда.
Хеймитч улыбается при виде нас, но и его улыбка всё также насторожена. Он никогда не одобрял мое стремление быть с тобой наедине, он боялся, а я верила в тебя.

Проходят долгие два дня и вот, наш план готов к исполнению. Нас перебрасывают в четвертый, где должна стартовать наша миссия. Финик хмурится, когда осматривает то, что осталось от Дистрикта, я же незаметно смотрю на тебя. Гейл идет позади, замыкая наш отряд, Боггз впереди. Он руководит нами, предупреждая о ловушках. Мы двигаемся медленно, аккуратно шагая по просторам дистрикта, высматривая то, что нам надо.
Вдруг раздается щелчок, и я слышу нарастающий гул с южной стороны города. Разворачиваюсь и как в замедленной съемке наблюдаю, как все начинают искать убежище. Одна дверь, вторая, третья, все заперты.
-Китнисс. Гейл, Пит, - Финик кричит и машет нам рукой из здания напротив. Он держит дверь, когда мы забегаем внутрь, я с опаской смотрю на тебя, ожидая того, что хочу сама сделать.
-Джоанна, ДЖОАНАА, не стой там, сюда! – Финик тщетно пытается докричаться до девушки, которая замерла посреди улицы,, на которую с другого конца мчится огрмоный столп воды. Ты вырываешься, с кулаками накидываясь на Финика, который закрывает дверь в момент, когда волна обрушивается на площадь, почти срывая спетель легкую дверь. Я кидаюсь следом, но не для того, чтобы открыть дверь, я хочу помочь тебе. Да, мне жаль Джоанну, но я не хочу потерять тебя. Ты важнее, дороже.. Ближе.
-Пит, Пит не надо! – пытаюсь помочь тебе, успокоить, пока Гейл и Боггз скручивают твои руки. Ты сильный, и с тобой не так легко справится. Финик на заднем плане рекомендует тебя связать. Ты замираешь, будто услышав мой голос, мои слова, которые я судорожно шепчу тебе на ухо и перестаешь вырываться. – Он не хотел,зачем  связывать его сейчас? Смысл? – я не хочу, чтобы так делали, я сама опасна, когда не понимаю, что делаю.. Но связывать кого-то из своих, это не вариант.
-Нет, я против, - возмущенно кидаю спутникам, всё ещё держа руку на твоем плече я оборачиваюсь к мужчинам, которые уже единогласно все за нас решили. – Вы не понимаете! Нет, КисКис, - Гейл силой уводит меня от тебя, обхватывая за плечи и оставляя около стены, - он опасен, - стирает с уголка губ тонкую струйку крови. Видимо, ты стукнул его, а я даже не заметила. – Видишь, он сам согласен, - указывает ан тебя, сидящего с понурой головой и протягивающего руки вперед. Из моих глаз струятся горячие слезы, начинаю отчаивается, но шмыгаю носом и утираю слезы, еле успокаиваясь. Я не должна быть сейчас слабой. – Я все равно не согласна, это бредовая идея!- сажусь рядом с тобой и обхватываю плечи руками. – Тогда свяжите и меня. – пусть я не отравлена ядом ос-убийц, но мне больно видеть тебя таким.

Чуть погодя, когда вода сошла, мы вышли из убежища и прошли к тайному спуску в туннель, старой шахте, ведущей к северному входу в Капитолий. Нам надо было спустится вниз, чтобы незаметно прокрасться в столицу. Там, неподалеку, должен находится дом Президента, где, по нашим сведениям, он должен быть весь сегодняшний день. Идти не близко, но расчеты, сделанные в Тринадцатом, верно указывали на время похода. Пусть мы немного стиснены в передвижениях, Ты всегда спотыкался, и я всегда шла рядом с тобой, но шли мы довольно-таки быстро, почти укладываясь в сроки.
-Если мы не поторопимся, мы не успеем, и вся церемония пропадет. – Боггз, идущий впереди, поторапливает нас, а Гейл оборачивается назад, наверное, проверяя нас с тобой. – Я слежу, не волнуйся, мы не сбежим, - с уколом произношу и отворачиваюсь.
-В сторону! – Финик заставляет нас уйти в глубь пещеры, когда по туннелю пролетает зонд. – надо переждать, мы уже близко, и здесь патрулируется каждый участок туннеля. – мы садимся в сторону, ожидая, когда весь патруль пройдет дальше. Я сажусь рядом и накрываю твою руку своей. – Надо развязать веревки, так будет намного быстрее. – с надеждой жду поддержки от кого-нибудь, и  так как все молчат, сама достаю нож и разрезаю веревки. С болью смотрю на красные подтеки на запястьях и отворачиваюсь, скрывая волнение на лице, - Хеймитч, в городе нам стоит разделиться, иначе нас всех окружат и схватят, как овец на водопое. – короткий смешок от сравнения, которое пришло ко мне в голову, но никто не разделяет моего веселья. Все задумываются над словами и с опаской смотрят на тебя, как ты потираешь затекшие запястья и то, как я кладу голову тебе на плечо, закрывая глаза. Я не чувствую такого рядом с Гейлом, только с тобой, что меня очень сильно удивляет.

-Я иду с Хеймитчем, Гейл с Боггзом, Китнисс – на тебе Пит, - Финник расставляет оставшихся членов нашего отряда, но я перестаю слушать, когда знаю, с кем буду идти. Моя идея хоть и не понравилась, но она дала нам больше шансов на выживание. Я знаю, что справлюсь с тобой, знаю, что ты не подведешь меня.
-Я постоянно чувствую запах его роз, - шепчу как будто про себя, но достаточно громко, чтобы поделиться с тобой своими опасениями, когда мы отделяемся от всех и идем в сторону дома Президента. Я сжимаю руку на оружии, что у меня с собой, и смотрю, как держишь рукоять ты. Нам осталось совсем немного, Пит, - немо смотрю в твои глаза, пока мы прячемся от патруля, и тяну за рукав, подбегая к западному черному ходу. – Идем, чисто, - приседаю, гуськом пробегая под окнами здания и проскальзываю внутрь, не забывая оглядываться и смотреть за тобой. Я не боюсь тебя, но опасаюсь, что что-нибудь может случиться с тобой. Второй раз потерять тебя - слишком жестоко и больно, не сейчас, когда нас отделяет пара шагов от долгожданной победы.
Пара шагов и все закончится, пара шагов и мы победим.
Пара шагов отделяющих нас от победы, пара шагов до счастья.
Ты веришь?

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Почувствовать заново, вспомнив всё!