Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
Застоявшаяся дневная духота города, медленно приближающегося к сумеркам, наконец-то сменялась... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » В каждой девушке должна быть определенная хардкоринка


В каждой девушке должна быть определенная хардкоринка

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

Долгая дорога по шоссе. Пустая дорога, освещенная частыми столбами. Она знала куда едет, хоть и не могла позволить себе часто выбираться туда – слишком далеко. Да, и на машине в последнее время стало ездить невыносимо, только ночью, когда меньше машин, и никто тебе не погудит в след.
Куинтон сидит рядом, ему явно неуютно в роли пассажира. Ах, эти мужчины, привыкшие всем рулить и всех прогибать. Мотает головой своим мыслям, едва улыбается. Кажется, теперь ей стало спокойнее, и чем дальше от Сакраменто, тем лучше.
Они молчали, ей было затруднительно его слышать, а ему, видимо, не хотелось разговаривать. Неловкость? Да, пожалуй. Ведь если бы был выбор, испанка предпочла бы всего этого не видеть. Ну вот опять задница мерзкого Андерсона встала перед глазами. И речь тут даже не в жалости, а в брезгливости, в отвращении.
Свернув с автострады на проселочную дорогу, удалось выехать к самому океану. Но уже на подъезде, когда машина скакала по кочкам, можно было ощутить свежий, солоноватый, морской воздух. Напоминало родную Малагу, главная дорога которой вела прямо в море, можно сказать, врезалась и, стоило тебе задремать или проворонить, можно было эпично вылететь в бирюзовую гладь.
Тарантино остановила автомобиль на пляже, заглушила двигатель и покинула салон. Они проходят всего несколько метров, оказываясь у воды. Куинтон возится с телефоном, а она смотрит в темную даль. Здесь нет фонарей и маяков, нет освещения вовсе. Дикий пляж. На воде лунная дорожка, да свет включенных фар дает возможность разглядеть друг друга.
Гуидони опускает голову, смотря на свои ботинки. Она тоже. Черт, кажется, в туфли попал песок. Испанка снимает шпильки и кладет рядом, оставаясь босиком.
Песок уже прохладный, успел остыть за вечер, от чего по спине пробежали мурашки.
- Что ты слышишь? – а слышал он шум океана, равномерный, убаюкивающий прибой. Вода монотонно накатывала на берег, билась о камни и уползала, словно прижав хвост в испуге. Затем снова, с новой силой, вообразив себя могущественной, кидала своих слуг-волн. Вода бьется о камни, разбрасывая брызги. Несколько капель попадает на ее голые плечи.
Черт, как это все напоминает дом. Может поэтому Сакраменто не мог стать испанке родным, там не было моря…
- Я тоже слышу… море… - она смотрит на Гудони. – Всегда… – прикладывает ладони к своим ушам, затем к его ушам.
В ее ушах не была безнадежная тишина, нет, это был гул. И Агата считала, что он похож на море. Как когда подносят ракушку к уху. Сейчас, наконец то, Та-Та могла услышать тоже самое, что слышат другие. Что слышит он.
- Я хочу купаться – и, несмотря на прохладу и остывшую воду, террористка снимает с себя платье, вручая его Куину. Чмокает в щеку и уверенными шагами пошла в океан, ощущая как немеют пальцы на ногах. Пожалуй, надолго в воде ее не хватит. Но остудиться, смыть с себя пыль увядших в ресторане событий, хотелось. Теперь в ее голове, кроме мыслей «как же мне холодно» ничего не было.
Темная, прекрасная утонченная фигура стояла по пояс в воде, обхватив себя за плечи. Свет уходящего месяца освещал ее мокрые растрепанные волосы. Он не грел, но словно просвечивал изнутри, изучая все ее секреты и тайны. А их было много… больше, чем песчинок под женскими ногами.

+1

22

Агата не торопится приближаться к Куинтону, оттягивает паузу, а ему было неприятно обнимать женщину руками, которыми двумя часами ранее убивал бывшего партнера по работе. Ничего нет лучше, чем, задумавшись о своем, не заметить Тарантино, которая своими действиями так и хотела обратить внимание мужчины на себя. И не зря старается.
Положив ладонм на его уши, она шепотом, еле слышно, спросила, что он слышит. Гуидони, решив отшутиться, отвечает ей:
- Звуки перестрелок, обильный мат на старом добром английском да стоны каждый вечер.
И улыбается, приобнимая за талию брюнетку.
- Я тоже слышу... Море....
Эх, не ожидал он этого услышать. Слышал ли Куинтон море? Нет, конечно, слышал он - мольбу о сохранении жизни и пошлые монологи глупеньких девчонок. Да, раньше, ну и сейчас, чего скрывать, Куин интересовался, слышала ли что-нибудь Агата и как жила с таким дефектом. Теперь он знает правду - испанка слышала море.
Не успев ничего толком от себя добавить, Агата его опережает.
- Я хочу купаться.
С легкостью скинув ярко-красное платье, как и туфли на высоком каблуке, девушка босыми ногами топчется по хололному песку. В глазах Гуидони немой вопрос - зачем? Чтобы лезть в холодную воду? Приключений захотелось? Или так мечтает отмыть грязь, оставшуюся после сегодняшнего вечера? Она заходит по пояс в океан. Неспокойные волны не хотели успокаиваться и все сильней и сильнее надвигались на террористку, словно переняв переменчивое настроение итальянца. То спокойные, то сердитые. В лунном свете Агата Тарантино еще прекрасней и сексуальней. Куинтон любовался изгибами тела Агаты, ее силуэтом в темноте.
Не собираясь присоединяться к брюнетке, мужчина решил зажечь костер. Он нашел несколько палок, лежавших неподалеку, и, вытащив из кармана зажигалку зиппо, позаботился о том, как бы Агата не замерзла после таких залезаний в океан в минусовую температуру. 
А теперь, как решил Куинтон, не плохо было бы подключиться к Агате, наверное, измывающейся в ожидании. Быстро сняв с себя рубашку и брюки, Гуидони не стал медлить и буквально бегом запрыгнул к Тарантино в воду и как настоящий пловец, нырнув, доплыл до девушки и напугав ее хорошенько, выплыл прямо перед ней. Ну как напугал... Она, словно у нее был хороший звук, смогла понять, что именно в этот момент к ней подплывет Куинтон.
- Как в русской песне, знаешь? Ты моpячка, я моpяк,
Ты pыбачка, я pыбак.
Ты на суше, я на моpе,
Мы не встpетимся никак.

Улыбается. Наверное удивил испанку, вспомнив несколько строчек из старой доброй песни. Нравилась ему Россия, он даже один раз побывал в ней. А особенные русские красавицы ой как пригрелись ему! А о песне...
- Услышал ее в старо-русском суровом такси.
Признается мужчина, громко рассмеявшись, заметив удивленный вид Тарантино.
- Кстати, когда ты будешь жить в моей квартире, ты должна будешь научиться варить борщ раз в один месяц. А ты будешь жить в моей квартире.
Последнее он уже произнес уверенно.
- Я тебе еще не говорил, что в будущем ты поменяешь свою фамилию на мою?
Прижимается близко, сплетает их пальцы и касается носом ее щеки. Как приятно находиться рядом с ней, вдыхать ее запах волос, целовать. Она - это то что он искал, в чем нуждался и чего больше всего хотел.
Слишком влюблен.
- А там нас ждет приятная ночь под звездным небом и небольшим костёром.

+1

23

Вода холодная, что аж скулы сводит. И пальцы на ногах скривились, словно иголки вогнали. Но она терпит, тяжело дышит, привыкает. Люди привыкают ко всему: к хорошему и к плохому. Привыкают к боли, к страданиям, к одиночеству, к безразличию. Шокирует только первые минуты, часы, дни, а потом привыкаешь... А еще есть более проверенный способ, это истязать себя, пока воспоминания о прошлой боли не сотрутся. Когда Декстер взял опекунство над ее сыном, Тарантино пыталась забыться в работе. Когда бросил и предал мужчина, она искала общения с другом. Сейчас, когда она увидела нелицеприятное зрелище, испанка пошла купаться.
По плечам ползут мурашки, волосы, казалось бы, дыбом встали, и пора вылезать на сушу, но рядом появляется Куинтон. Мокрый и такой же замерзший. Честно? Да, она ждала, что он присоединиться к ней - ему тоже нужен новый шок.
Агата улыбается ему, не понимая и половины того, что он говорит.
- ...  А ты будешь жить в моей квартире. - мужчина забавляет ее своей уверенностью, своим жгучим желанием стать ближе. Девушка улыбается шире, но не перебивает, а пытается распознать что он говорит ей еще. О чем продолжает мечтать?
- Я тебе еще не говорил, что в будущем ты поменяешь свою фамилию на мою? - в ответ испанка хихикает, путаясь пальцами в его. Чтож, Агата не станем разочаровывать и обламывать итальянца. Так не хотелось возвращать его на грешную приземленную землю. Может это вообще тот редкий случай, когда она видит возвышенного, мечтающего и улыбающегося Гуидони. Безусловно, если смерть кому и к лицу, так это ему, Куинтона. Он сам был Ангелом Смерти, что вершит правосудие, а потом, с чувством выполненного долга, завершает свой день.
- А там нас ждет приятная ночь под звездным небом и небольшим костром. - кивает куда-то на берег. Да, пора выходить.
Тарантино спешит выйти из воды, чтоб усесться калачиком возле небольшого костра. Пламя того едва ли хватало, чтоб осветить пяточек пляжа. Не согревал, но испанка тянула руки прямо в огонь, ощущая как покалывает подушечки. Отмораживается. Не мудрено и заболеть. Но нет, только не ей... Она может болеть пулей в животе, от ножом в спину. Болеть предательством, одиночеством, потерей смысла в жизни. Болеть разочарованием, страстью, ненавистью. Но только не гриппом. Нет, такие как она не болеют...
Они сидели на холодном песке еще около часа. Молчали, не зная и не желая о чем-то говорить? Или просто высыхали и не искали слов?
До восхода солнца оставалось пол часа и уже алел горизонт, но им надо было возвращаться обратно.
Когда-нибудь я приеду сюда снова. Одна. Или с тобой. Или с другим мужчиной, который будет пытаться завоевать меня, и ему это удастся. Но... Я приеду сюда с тем, кому захочу посвятить свою жизнь. Полностью. Навсегда.
Обратно машину повел Куинтон, крепко сжимающий руль в руках.
- Замерз? - спрашивает, а сама никак не отведет взгляд от удаляющегося пляжа. Там, где вода уже смывала следы двоих людей. И смотря на это казалось, что ты - не более, чем песчинка во Вселенной. Ты просто человек. Никто и одновременно Всё...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » В каждой девушке должна быть определенная хардкоринка