Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Welcome to the Masquerade


Welcome to the Masquerade

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Agata Tarantino и Felix Hesse
Место: дорогой ресторан, где проходит благотворительный вечер
Время: середина августа
Время суток: вечер
О флештайме: алчность привела Агату на благотворительный вечер, где можно нажиться какой-нибудь антикварной безделушкой. Фелиск предугадал, что его "мышка" будет там, и готов снова начать с ней свои игры.

http://s5.uploads.ru/jZF1P.gif

Сыграем. Роли знаем назубок.
Готовы маски. Факелы пылают.
И каждый превосходно понимает,
Что перед ним – отличнейший игрок.
Улыбка. Жест. Движение ресниц.
О, цель игры понятна с полуслова –
Сыграем. Декорации готовы
И тени на паркете пали ниц,
И мы плетем невидимую сеть
Из слов, из взглядов, из прикосновений…
И каждый – виртуоз на этой сцене,-
Соперника мечтает одолеть:
То адом пригрозит, то манит раем…
Но нет игры прекраснее. Сыграем!

+1

2

одета:

http://cs421629.vk.me/v421629292/5e47/Gpah_N9kXtw.jpg

http://www.ostrovlubvi.com/wp-content/uploads/2012/11/karnavalnye-maski36.jpg

Сказать, что я любила светские рауты, будет наглой ложью. Мне не нравилась эта богема, мишура, вынужденное дружелюбие и натянутые лица-маски. Я не любила "искусственных" людей, и когда приходилось пребывать в высшем обществе, всегда хотела навести шуму, поселить хаос, испортить их привычный образ жизни. Закричать "ээээй, здесь есть кто живой?". Но для такого буйства я не напивалась, а поэтому продолжала наблюдать как Аристократия, Голубая кровь, Деньги, Власть, Светские манеры продолжают дергать людей за свои ниточки, указывая что делать и что говорить. Да, я редко выбиралась на рауты. Была не той крови, не обладала нужной суммой денег, да и просто крутилась в другом водовороте.
Но сегодня... Скажите, что я алчная? Или жадная? Черт возьми, я хотела заполучить с этого вечера какой-нибудь трофей. Мне нужны были деньги. Хотя сказать правду, я никогда не гналась за золотом мира. И если кто-то думает, что если ты работаешь на мафию, у тебя всегда есть чем платить и сорить, то это не так. Взгляните на меня! Я живу в однокомнатной квартире-студии, мои машины всегда старые и ржавые, а еще чаще украденные, я не хожу и не люблю рестораны. А все заработанные, то есть украденные, простите, деньги уходят на оплату долгов. Но у меня есть цель, и, как бы ни банально ни звучало, я хочу свой домик. Когда-то я мечтала уехать с сыном в Австралию, потому что там мы никого не знаем, никто не знает нас. Потому что там легко затеряться, это ведь так далеко ото всех войн... Да, мне нужны были деньги. и если раньше меня такая жизнь устраивала, то с того момента как придурок Декстер, отец моего ребенка, через суд лишил меня родительских прав, сообщив, что условия жизни, в которых жила я с Аароном не пригодны для ребенка, я осталась одна. Не пригодны для ребенка, ха! С тех пор, с февраля, я коплю деньги на домик. Уже не в Австралии, потому что Сакраменто меня никогда не отпустит, а тут, на берегу реки. Может быть я шла к цели быстрее, если бы не треклятое Бюро, которое сослало меня в Сибирь, надеясь, что там сможет избавится от меня и вывести безопасно своего крота из мафии. Выкусите! Я вернулась. И сегодня я буду снова идти к своей цели. А я очень упертая. и вредная. Мне мало просто мечтать, мне надо выигрывать.
О том, что в одном из дорогих ресторанов проводится благотворительный вечер, я узнала за несколько дней до его начала. Наверно, во мне умер стратег и тактик, ибо я одна ночами сидела и разрабатывала план проникновения. Все должно пройти тихо. Пару раз, переодевшись, о, боже, электриком (!), являлась в ресторан, чтоб "поменять лампочки", да "посмотреть проводку". Итак, у меня был план здания, доступ к системе электроснабжения, а так же убогий синий комбинезон работника. Но нет, для маскарада я подготовила совсем другой наряд...
Был у меня любовник, бывший коп, который рассказывал несколько приемчиков как затеряться в толпе. Он говорил, что если я не хочу, чтоб мое лицо запомнили, надо одеть что-то яркое, вызывающее, что будет приковывать взгляд и отвлекать от моего лица, допустим, красный шарфик. Но я взяла выше, надевая белое кружевное платье, маняще откровенное, мечта гормонального школьника.
Ощущала себя в этом наряде как главное лицо шпионского фильма.
Может, опрометчиво будет идти глухой девушке на грабеж, да еще в здание, напичканное охраной и сигнализациями, но, напомню, что сейчас я жадная до денег и безумно самоуверена.
Серебряный "ягуар", который я заказала в аренду в купе с водителем, остановился прямо напротив входа. Играли блики фонарей, завлекая войти. На выходе стояла охрана, но оказаться в списках мне не составило труда, поэтому очень скоро я стояла, подпирая колону, и оглядывала зал. А кто-то оглядывал меня, озираясь и выворачивая шею, чтоб рассмотреть со всех сторон. Я усмехаюсь про себя, пусть смотрят, сегодня у меня особая роль. Не скажу, что была хорошей актрисой, уж чего-чего во мне не было, так это таланта врать. Никогда не любила врать, но сейчас я даже наслаждалась этим красочным событием. В голове играла мелодия Стинга, я тихо подпевала ему, любуясь разноцветными нарядами, кричащими масками, блестящими бриллиантами, коими душам себя женщины. Женщина как жар-птицы, мужчины как павлины. Я держу бокал шампанского, чтоб пьянеть от алкоголя, а не атмосферы. Кажется, забываю зачем я здесь...
Мимо проходит охранник в черном костюме, выделяясь своей простотой. Он останавливается в углу и что-то шепчет в рацию. И только, только я понимаю о чем говорят его губы.
- В западном коридоре чисто. На первом этаже спокойно.

+1

3

Какой чудесный бал! - сказал он графу.
— Просто не налюбуешься.
Чего тут
только нет!
Смысла, — отвечал Альтамира.

     Дело было слишком запутанным, ему требовалась та помощь, о которой он порой жалел. Феликс верил в правильность того, что он делал, однако контакт с преступниками, да еще такой, какой он имел с ней, не входил в рамки его «правильности». Это было категорично не правильно. Однако, живя в мире Супер потребителей, где люди делают все, что бы выжить, разбогатеть, подняться по карьерной лестнице, такое поведение мужчины было вполне приемлемым. «Она не выходила на контакт. Слишком долго она этого не делает. Может, пора затянуть поводок, а то девочка стала чувствовать себя всемогущей…». Он хмыкнул, разглядывая экран монитора, на котором светилось разными огнями личное дело Агаты Тарантино, преступнице, которой Феликс позволил находиться на свободе, противореча собственным принципам. Феликс и правда начал задумываться о том, что бы прекратить эту многолетнюю игру, в которой агата постоянно выигрывала, потому, что Гессе было так выгодно. Она была его информатором в тех делах, в которых даже департамент был бессилен. Она давала ему то, что ему было нужно, взамен ее дело лежала в долгом ящике и не всплывало на повестке дня, когда обсуждались срочные «проекты». «Пора ей напомнить, кто в доме хозяин…». Оскалив белоснежную улыбку, он пощелкал кнопкой мышки. В поисках ближайших общественных мероприятий. Это была их фишка - переписка на форуме общества мертвых поэтов и встреча на светских раутах. Таким образом и внимания к их контактам уделялось мало, да и переговорить там, где множество народа любезно улыбается друг другу и целуется в десна, хотя за глаза друг друга ненавидит, было довольно иронично даже для них. – Так, что тут у нас? – На экран выползло оповещение о проводимом местной администрацией благотворительном маскарадном рауте, на котором будут представлены некоторые лоты для анонимной продажи. – Для внимания гостей будут представлены антиквариатные лоты, которые могут быть приобретены анонимно. Все средства, вырученные с продажи лотов отойдут в местную.. БЛАБЛАБЛА.  В карман мэру они уйдут, а не в местную…, сказки то не рассказывайте. – Он театрально закатил глаза, разглядывая довольно милую картинку. Ему хватило нескольких секунд на осознание, что это идеальное место, где появится Агата. «Там где есть дорогие вещи, которые можно украсть. Обязательно будешь и ты, не так ли милая?». Довольно улыбнувшись, он поднял трубку. – Лиз, мне нужен костюм, маскарадная маска и приглашение на благотворительный вечер. – Он все так же смотрел на приглашение, думая о чем-то своем и не очень впопад отвечая на уточняющие вопросы своей помощницы.
     Через пару дней при параде, он уже протягивал ключи от своего автомобиля местному швейцару и входил в дорогой ресторан, в который в обычный день даже и не пошел. Нет, дело не в средствах, они у Феликса были, просто мужчина предпочитал готовить сам, нежели есть что-то в таких заведениях. Вкус, увы, терялся. Единственное, что он любил – это вино, которое в ресторанах было представлено в широком ассортименте. Поэтому, как только мимо него продефилировал официант в униформе с подносом, на которых покоились красивые бокалы с желтоватой и красной жидкостью, Феликс поспешил взять один. Хватило одного глотка, что бы определить на вкус Гранд бланк де бланкс, который славился своим ароматным купажом. «Не будем забывать о деле…». Встав на центральных лесенка, ведущих в зал, он взглядом окинул толпу. Народу было много, даже слишком. Выряженные по первой моде, все яростно что-то обсуждали. Некоторые хихикали, некоторые морщились, кто-то скучал, а кто-то был изрядно оживлен. Феликс искал что-то среднее между этим всем, ведь наверняка, агата пыталась затеряться. «Я знаю, что ты тут. Я даже тебя чувствую, ну.… Давай, мышка моя очаровательная, махни мне хвостиком…». И махнула, правда не хвостом. А оперением на маске. Сначала Феликс даже не понял, почему так пристально разглядывает именно эти перья, но после одного взгляда на лицо и фигуру девушки, пояснения моментально отпали.
     - А вот и ты, свет очей моих. – Усмехаясь, он сделал еще один глоток пьянящей жидкости и спустился на пару ступенек, скрываемый толпой. В его планы не входило, что бы Агата узнала о присутствии Феликса. Эффект неожиданности был куда эффективнее, как бы намаслено это не звучало. Он не спускал с нее глаз, а она даже не подозревала, что за ней следят. Такая раскрепощенная, Гессе отлично видел, как Тарантино пыталась флиртовать со всем окружающими, лишь бы не привлекать себе негативного внимания, да и как можно было? Она выглядела слишком эффектно, молодо и свежо среди всех тех, кто казался просроченными шпротами. Казалось, она была в своей стихии, ни кто более не смотрелся бы так органично, среди всех этих перьев, жемчугов и стареющих мужчин, трясущих направо и налево своими пивными животами и огромными кошельками, пытаясь вступить в схватку за чарующую улыбку незнакомки. Феликс не отставал от них. И хоть он и не мерился своими достоинствами, стоя в сторонке, он так же как и другие любовался этой особой, бывшей королевой этого вечера. «Интересно все же, как ты собираешься что-то украсть, привлекая столько внимания к своей персоне?».


В_Н_Е_Ш_Н_И_Й_В_И_Д
М_А_С_К_А

+1

4

Если бы не дело, то откровенно говоря, мне здесь скучно. Я не знаю о чем разговаривать с этими людьми, да и по губам не могу уловить те странные словечки, что они использовали в своих разговорах. Когда ко мне с бокалом шампанского подошел очередной мужчина, на этот раз, спасибо богам, привлекательный и статный, похож на стриптизера, я даже воспряла духом. Правда, пить уже не могла. Мне нужна трезвая голова на плечах. Охотно кивая в ответ, я отвожу взгляд от его широких плеч и массивного подбородка, и скольжу взглядом по лестнице. Сканирую гостей, подмечаю где сейчас охрана. Мне пора меня локацию, чтоб не оставаться надолго в сознании гостей, а то еще минута-другая и начнут стараться запомнить мое лицо, оставить его в памяти, чтоб воспроизводить в сознании томными и тягучими ночами.
Снова дежурная улыбка, скольжу мимо людей - манекенов, поднимаясь по ступенькам, придерживая длинное платье. Черт, от запахов разного парфюма уже кружится голова, словно оказалась в душном магазине «Рив Гош».
Оглядываюсь. Мне кажется, меня кто-то ждет, поджидает. Мой кот? Я не выходила на связь очень давно, потому что там, где я был тупо нет этой связи! И, если честно, эта игра начинала мне надоедать. Я не люблю быть зависимой от кого-то, я не люблю, когда что-то или кто-то пытается меня контролировать. Но пока выхода для себя я не видела. Наверно, смешно и глупо звучит «выхода нет». Звучит слабо и безнадежно. Так говорят те, кому лень предпринимать попытки к спасению, кто пытается оправдаться за свое бездействие. Выхода нет – это когда искать выход тебе просто не хочется. Возможно, я питала какую-то мазохистскую любовь к таким играм, чем-то напоминающие отношения Бэтмена и Женщины-кошки. Ха. Забавно, а я думала, что на комиксах о героях помешан мой мальчик. Хотя… героями мы не были. Ни я, ни Феликс. И может он считает обратное, так как отлавливает плохих людей, но для меня он был такой же темной личностью, как и я. У каждого своя правда, так ведь? И свои мотивы идти на то или иное действие. Какая там статистика за 2012 год по совершенным преступлениям? Что людей толкает убивать, красть, мошенничать? Ревность? Страсть? Деньги?
Я шла за своими денежками, лавируя между фигурами, пока не оказалась в безлюдном коридоре. Знаю куда он ведет. Прохожу одну дверь, вторую, останавливаясь напротив таблички «служебное помещение». Взгляд влево. Никого. Юркаю в комнату.
И тут, из спокойной, размеренной, ленивой дамы превращаюсь в заведенную дикую пчелу, которой надо за секунды успеть подключиться к системе, вывести из строя камеры слежения и вырубить свет. В главном зале, под стеклянным куполом, меня уже ждала прекрасная изящная статуэтка египетской кошки с глазами из самых ярких и насыщенных зеленых изумрудов. И как же во время я начала сближаться с одним контрабандистом! Удастся без проблем сплавить Мурку какому-нибудь коллекционеру из ближних стран.
С самой нижней полки, где стояло пластмассовое ведро, достаю свою «униформу» - черный костюм. Прощай тесное и неудобное платье!
Я с силой дергаю молнию на спине, оголяя плечи, и затем ладонями стягиваю платье с бедер.
Я уверена, что никто не должен зайти, да и если какой-нибудь бизнесмен вдруг заблудиться, знаю, что мне удастся выкрутиться. Стоит только его попросить помочь поправить жемчуг на моей шеи, что плотно ее сковывал.

+1

5

Тебе не идет этот костюм.
Тебе надо либо платье, либо ничего…
Я предпочитаю ничего.


     А вальс кружил, а музыка все пела. Феликс стоял где-то позади, на задворках, что бы ни привлекать к себе особого внимания людей, но даже тут, где он был скрыт величественной колонной, к нему уже успели пристать парочка юных красоток «до 18», которые видимо чего-то страстно желали. Сдержанно их отшив, парень сменил место дислокации, откуда было бы удобнее наблюдать за объектом, который явно не спешил приступать к действию. «И чего она медлит? Чертовка, задумала обчистить здешний фонд, так еще и время тянет. Неужели у этой бессердечной маньячки вдруг совесть взыграла? Господи, да скорее Сатурн поделится своими кольцами с Юпитером и Ураном, нежели это случится…». Он хмыкнул, взбалтывая вино в бокале и медленно передвигаясь среди гостей, что бы не дай бог не наступить ни одной даме на подол, чем бы дискредитировал себя. «Чувствую себя койотом, залезшим в вольер к павлинам…». В носу предательски засвербело от этого обилия пуха и перьев, которых дамы почему-то не смущались использовать в своих туалетах, ни взирая на то, что больше напоминали куриц-наседок после бурных объятий с петухом, нежели светских дам. «Чего только не приходится терпеть. Нужно было взять кого-нибудь с собой, девушку, которая бы легко освоилась здесь. А лучше отправить ее одну. Однако, столь важное поручение нельзя доверять посторонним, ведь Агата та еще штучка. Посылать кого-то, заведомо не зная, смогу ли я сегодня ноги отсюда унести, не нарвавшись на неприятности. Уж извольте. Воспитание не позволяет. Взялся воспитывать эту чертовку, что ж. Кнут в руки и хомут на шею...».
     Одернув полы пиджака, Феликс с неприкрытым интересом смотрел, как Агата спокойно беседовала с пожилым мужчиной. «Вешает ему очередную лапшу на уши о своем благочестии? А нет, постойте…». Он тут же подскочил на месте, смотря, как невзначай Агата пробегается глазами по гостям и направляется к одному из коридоров, уводящих гостей в далекие помещения. «Да неужели…». На его лице появилась кривая ухмылка. Сделав очередной глоток, уже последний в этот раз, он насладился горьковатым привкусам этого сорта винограда, и поставив бокал, двинулся вдоль стены туда, где несколько мгновений назад скрылась его несравненная. Он двинулся туда, так же лениво, как кот бежит за уже загнанной в угол мышью. Странно, ведь он ассоциировал себя с котом, хотя был уверен, что Тарантино думает об обратном. В этой игре было не понятно, кто из них ведет, ведь каждый играл по своим правилам, лишь только в некоторых моментах пересекающихся друг с другом. Жестокая, правда, жизни. Но это сейчас было не важно. Скользнув в коридор, он втянул носом воздух, вдыхая концентрированный аромат ее ускользающих духов. Прислушавшись, он ясно различил, как в следующем проеме щелкнул дверной замок, а значит было легко догадаться, где сейчас ее мышка. Сдвинувшись вперед, Феликс машинально ослабил галстук, расстегивая первую пуговицу рубашки. Аромат был слишком пьянящим, еще пьянящее была та игра, которую они затеяли сегодня. Когда он подошел к двери, то лишний раз удостоверился в своих догадках. Аромат обрывался именно здесь, ускользая за массивную кленовую дверь, по которой сейчас Гессе провел рукой, очерчивая женскую фигуру. Нужно была дать ей время. Для чего? Что бы появление было более эффектным, ведь это игра. Оно должно быть неожиданным, внезапным – от этого увеличивалось напряжение, а значит, вечер обещал быть куда интереснее, нежели планировалось ранее. Еще раз проведя рукой по двери, Феликс аккуратно, практически беззвучно толкнул ее, проскальзывая во внутрь и прикрывая за собой. Щелкнул замок, а значит, они сегодня останутся здесь, пока не решат свои проблемы. Довольно улыбаясь, он повернулся, ища глазами свою любимую игрушку.
     Она умела быть эффектной. Куда эффектнее, чем он. Практически нагая, она стояла перед ним, предлагая насладиться прекрасным видом ее спины, попы и точеных ног. Тихо присвистнув, Феликс натужно сглотнул, исследуя глазами ее тело. Изящная спина с четко проглядываемым позвоночником, с натянутой на него бархатистой кожей, к которой так и хотелось прикоснуться, что бы ощутить ее под своими пальцами, что бы вздохнуть этот запах. Упругая попа привлекала еще больше внимания, ведь так и манила к себе, призывая стиснуть и проверить на натуральность. Когда взгляд скользнул к ногам, Феликс на секунду пожалел, что вообще здесь оказался. Стало неимоверно жарко. Будто кто-то включил печку. Нужно было не мало времени, что бы привести чувства в порядок и взять себя в руки, вернув самообладание. «Она знает как нужно играть с мужчинами. Любой вошедший ни на минуту бы не подумал, что она решила кого-то обокрасть… Они вообще бы думать перестали… Кто ж распознает в этом сексуальном теле домушницу?». Его пальцы скользнули по стене, нащупывая выключатель. Мгновение, и комната из полумрака скользнула в «светлое будущее», лишая атмосферу полной очаровательности. Она этого не ожидала, естественно, любая бы ни ожидала, что мужчина откажется от столь вопиющей сексуальности. Но Феликс пришел сюда не за этим. Все еще разглядывая ее, но уже осознавая, что Агата его видим, Феликс довольно улыбается ей.
- Что ж, миссис Тарантино. Нагота, увы, вас сегодня не спасет от неминуемой гибели. Она еще никого не спасала. Я конечно предполагал, что вы когда-нибудь опробуете этот прием на мне, но не думал, что так скоро. – Довольно ухмыльнувшись, он посмотрел в ее темные глаза. – Хотя попытка не пытка, ведь так?

+1

6

Я была рада избавится от этого ужасного платья. Нет, может сам наряд был не так уж и плох, просто свое тело я предпочитала облачать в иные костюмы, а если кому и удавалось затащить меня в ресторан и добиться чтобы я красовалась в вечернем платье, то это было что-то более приличное. Но мы живем в через чур извращенном обществе, где гей-парады считаются выражением своего мировоззрения, а люди ходят не в церкви, а поклоняются макаронному богу.
О том, что кто-то стоит за моей спиной и созерцает мои шрамы на лопатках (хотя так ли сильно его интересовали именно шрамы?), я не знала. Я не слышу, как щелкает дверь или как гремит музыка внизу. Поэтому спокойно вылезаю из платья и достаю черный топ из сумки.
Вдруг загорается свет. Полумрак, к которому привыкли глаза, рассеивается, и я жмурюсь. Я не боюсь оборачиваться назад, потому что была уверена, там меня не подстерегает с улыбкой опасность, а скорее кто-то просто заблудился. И, наверно, сейчас рад тому, что ошибся дверью туалета.
Разворачиваюсь. И тут вся моя самоуверенность, вся выдержка и повадки леди летят в тартарары. Он стоит и улыбается. А ее переполняет негодование. Резким движением набрасывает на себя майку, просовывая голову через одежду.
- Что ж, миссис Тарантино. Нагота, увы, вас сегодня не спасет от неминуемой гибели. Она еще никого не спасала. Я конечно предполагал, что вы когда-нибудь опробуете этот прием на мне, но не думал, что так скоро. Хотя попытка не пытка, ведь так? – он играет. И не стоит уметь читать по губам, что это все его заводит. Может даже не столько мое тело, которое я еще не спешу прятать в джинсы, сколько наша встреча.
Я делаю шаг навстречу, чтобы снять с его лица маску. Да, эта маска не спасла его конфиденциальность. Глаза, губы, светлые волосы, я узнаю всегда, как ты не прячься за темные очки или в накрахмаленные рубашки. Сжав в руке маску, окончательно рассекретив его, я вновь отдаляюсь на шаг, держа дистанцию в метр между нами. Я не хочу приближаться ближе и нарушать нашу тонкую грань понимания. Я предпочитаю держаться от таких типов на расстоянии, чтобы они не запускали свои идеи, фантазии и руки в корень моей системы. И с Феликсом я могла быть той, кем вовсе не являюсь. А носить маски я привыкла, хоть и не любила.
- А ты не думал, что ждала я вовсе не тебя? – протягиваю я и улыбаюсь, совсем кротко и тихо, едва краешками кончиков губ. Я знаю, что ни он, ни я не из ревнивых, но я сделала попытку напоминать ему о том, что я женщина. И я хочу быть нужной. О том, что мне есть за ком прятаться. И все равно, что прятаться я никогда не стану, а с гордостью приму любой его удар.
- Злишься, что я так долго тебе не отвечала? Прости. – но грош цена моим извинениям. Это просто дежурное слово, которое впечаталось в фразу.
Нарушив бестолковое стояние, я тянусь за джинсами, стараясь не сводить глаз с лица Феликса. Он еще не догадывается о моей глухоте, и я не планирую ему об этом сообщать. Потому что кошки не страдают такими болезнями. Потому что мне не нужно его сочувствии или снисхождение – это изменит привычный ход наших отношений.

Никто уже не сможет
Предотвратить мою беду.
Похлопай мне в ладоши
Когда я снова упаду.
Пускай мне станет хуже,—
Тебе об этом не узнать.
А если будет нужно,—
Я развлеку тебя опять.

+1

7

Беседа должна бы вестись как игра,
в которой каждый имеет свой ход
по очереди.
[q] Жермена де Сталь

     Удивительно, как женщины умеют скрывать свои эмоции за непроницаемой маской обольщения. Кокетлива, она не моргнула и глазом, когда вместо незнакомца, случайно забредшего на «огонек», обнаружила совершенно знакомое, и уже должно быть в какой-то мере родное лицо Феликса, который улыбался как мартовский кот, увидевший кувшин сметаны без присмотра. Невозмутимая. Она даже не попыталась прикрыть свою наготу, принимая правила своей же игры. На что она надеялась? Что ее совершенно нагой вид приведет в заблуждение Феликса, который в своей жизни ловил и не таких красоток, предлагающих ему такое, от чего у это женщины бы ноги подогнулись. Возможно и на это, однако она не была столь глупа, как и хотела сейчас показаться Феликсу. Невозмутимая, она вышагнула из своего платья так грациозно, будто именно так каждый день радовала своего супруга, приближаясь к его кровати и предвкушая насыщенную ночь. Она шла к нему, покачивая бедрами, не спуская глаз с его, отслеживая каждую его эмоцию. И хоть Гессе и показывал девушке желание, одна на самом деле от нее не осталось и следа. Столь близкое расположение Агаты было более неуютно для него, нежели возбуждало. Он позволил ей снять с него маску. Довольно глядя, как она отступает на пару шагов назад, он непроизвольно выдохнул с облегчением. Почему-то столь близкое нахождение этой женщины заставляло его как минимум нервничать. Почему? Не потому, что он ее желал как женщину, а потому, что от нее следовало ожидать чего угодно. И вот так, пытаясь соблазнить, она могла строить коварные планы, в которых Гессе не имел права на жизнь. А жить ему еще как хотелось.
     - Милая, если бы я и правда злился, ты бы уже лежала на полу подо мной, а не столь довольно и нагло улыбалась мне. – Он проговорил это так спокойно и безмятежно, будто обсуждал свой завтрак, а не говорил на столь интимные вещи с раздетой девушкой. – Прости, что разрушил твои планы на сегодняшний вечер. Но думаю, нам есть о чем поговорить. – Он смотрел, как медленно она идет к джинсам, и как «неохотно» натягивает на свое тройное тело. Наблюдать за этим не было смысла, ибо он уже во всех подробностях рассмотрел то, что раньше скрывала плотная ткань. Ему вполне хватило этого, что бы по-настоящему оценить красоту Агаты и насладиться ей. Как истинный ценитель прекрасного, он с удовольствием отметил, что выбрал себе довольно обольстительного соперника, и Агата хорошеет день ото дня. Тогда, в первую их встречу, она не была столь прекрасна, на сколько она сейчас хороша. Феликс бы сравнил ее с хорошим вином, которое дорожает с каждым прожитым им годом. «Интересно, сколько же она стоит? Или у таких, как она нет цены? Или цена – твоя собственная жизнь? Что ж, лет через десять я может и готов бы был заплатить такую цену, будь она столь же красива, как сейчас…». Он медленно двинулся к креслам, которые стояли у противоположной от Тарантино стены. Стащив с шеи галстук, он небрежно кинул его в кресло, куда грациозно тут же приземлился, задумчиво смотря в пустующий камин. «И почему я тогда, при первой встрече дал ей ускользнуть?». - Ты заставила меня понервничать. Я, было, уже подумал, что тебя поймали. Однако, отчеты показали обратное… - Он все еще был поглощен в свои размышления, однако ответил точно по теме, словно внимательно слушал агату, а не витал в облаках. – Все же меня пока обойти ни кто не смог. – Он ухмыльнулся, все же возвращаясь из своих мыслей в реальность, сюда, где агата находилась с ним в одной комнате. – Поэтому, у меня сейчас возникли некоторого рода сомнения, миссис Тарантино. – Он перекинул ногу на ногу, скрещивая пальцы на руках и едва касаясь указательными своих губ. – Мои запросы остаются неудовлетворенными, а значит, вы решили нарушить правила игры. Что ж, где нарушаются правила, там обязательно следует кара, не так ли? – Он посмотрел на нее холодно, а в глазах застыл немой вопрос. От прошлой игривости не осталось не следа.
      Гессе не любил, когда нарушали его правила, правила, которые устанавливал он. Мужчина давал ей возможность дышать спокойно, не обременяясь оковами и оранжевым одеянием. Он дал ей свободу, попросив взамен лишь информированность по некоторым делам – плата небольшая. Но девушка успела пренебречь этим дозволением, хотя в последний раз Феликс четко дал понять, что больше этого не позволит.
- Вы не столь глупы, что бы оттолкнуть ту руку, которая держит открытой дверцу вашей клетки. Но все, же вы позволяете себе ее клевать, тогда как терпение владельца этой руки на исходе. Развейте же мои сомнения, дорогая Агата, назовите мне вескую причину не сковывать вас сейчас здесь наручниками и выводить под удивленные взгляды публики наружу. – Он резко присел на край кресла, внимательно смотря за женщиной, которой явно не нравился такой тон. Он бы никому не понравился, однако если вовремя ручного котенка не ударить по носу, потом он будет постоянно доставлять хозяину неприятности в ботинки. Агату следовало осадить, или ее стоило наконец-то отвезти в полицейский участок и сдать правоохранительным органам, где девушку уже ждали с распростертыми объятиями, готовя ей приятно-серого вида одиночную камеру и веселого апельсинового цвета комбинезон.

+1

8

Инверсия чувств, как и смена постелей,
Привычна для жителей этих широт,
В цене постоянство, но в большей - потери,
И сплетен фонтан извергающий рот.

В наготе я не видела ничего страшного, если эта нагота – часть игры, и тело, что ее демонстрировало, никогда не станет доступным. Это как поманить ребенка конфеткой. Хотя, я была из числа тех женщин (если таковые есть), которые понимали, что какой бы ни была красивой девушка, на нее найдется еще более красивая, которая не станет противиться или гордо задирать нос. Феликс, по своим внешним данным, мог позволить себе если не любую, то каждую вторую. И мое дефиле, не носило дразнящий характер. Это было своего рода вызов, мол, смотри, я тебя не боюсь, я могу быть одетой, а могу раздетой! Мне нечего стесняться! Мне нечего скрывать! А люди, которым нечего скрывать отличаются безрассудностью и пугающим безумием. Такие обычно становятся убийцами, террористами, шизофрениками или наркоманами. В общем, не самый благородный и милый контингент. Что отличает меня от этого гнилого общества? Пожалуй, это совесть. Да-да, у террористок бывает совесть. Им тоже надо возвращаться домой, думать о завтрашнем дне, кормить домашнего ежика, ходить на работу и уничтожать своих врагов, но не в спину, а выстрелом в живот. Чтобы не прослыть подлецом.
- Милая, если бы я и правда злился, ты бы уже лежала на полу подо мной, а не столь довольно и нагло улыбалась мне. – о, как громко сказано – я мысленно фыркаю про себя, а расслабленное выражение лица меняется на серьезное и хмурое, как туча.
– Прости, что разрушил твои планы на сегодняшний вечер. Но думаю, нам есть о чем поговорить.
Ну как сказать… я свои планы пока что не меняла и внизу, на обозрение богачей по-прежнему выставлена египетская статуэтка к блестящими глазами. Я умею совмещать два дела сразу, а если учитывать и тот факт, что разговаривать я не люблю, то диалог, который пытается построить Феликс быстро может стать монологом. Я позволяю себя слишком многое? Я просто отдаю отчет в том, что мне есть куда бежать. Если сильно прижмут, я напомню Семье о том как много я для них сделала, а уж наша бригада не заставит себя долго ждать. С другой стороны, я прекрасно знаю, что новая война будет некстати. И пока не накалилась обстановка, пока Гессе не перешел на новый уровень, я тоже не буду нарушать правила.
– Мои запросы остаются неудовлетворенными, а значит, вы решили нарушить правила игры. Что ж, где нарушаются правила, там обязательно следует кара, не так ли?
- Тогда я воспользуюсь своим иммунитетом – отвечаю я шуткой, надеясь, что сегодня ни одна из моих кошачьих жизней не сгорит. Их осталось не так уж и много…
Он сидит в кресле, а я, как ученица, словно в кабинете директора. Но так может показаться только со стороны, я знаю, что нельзя сдавать позиции, нельзя показывать страх и начать продаваться. Как продаются ему все. Как продается каждый в этом мире. Кто-то платит телом, кто-то своим временем, кто-то трудом и информацией. И я предпочитаю быть более ценным человеком, нежели тех шалав, которые за минет молят об еще одном дне жизни. Нет. Я свою свободу выкупаю информацией. Иногда задумываюсь о том, а не повысить ли мне ставки? Да, я вполне хорошо знакома с «ценовой политикой» криминального мира.
- Развейте же мои сомнения, дорогая Агата, назовите мне вескую причину не сковывать вас сейчас здесь наручниками и выводить под удивленные взгляды публики наружу – мне становится все труднее прочитать слова по его губам. Но одно я улавливаю точно: ему нужны ответы. И для какой стати? Ведь он прекрасно знает, что я могу соврать. А скажу правду и поверит? Он готов поверить в то, что я была на войне?
Мне кажется, что умение обманывать зависит не от лжеца. Качество лжи важно, как и серьезность человека, который эту ложь преподносит. Но успех вранья определяет еще и такой факт, насколько сильно человек хочет быть обманутым. Например, жена предпочитает верить в то, что ее муж работал всю ночь, вместо того, чтоб замечать ярые признаки помады на его рубашке. Народ хочет верить избирателям, вместо того, чтоб начать гражданскую войну.
Мы сами выбираем во что верить. Потому что борьба за правду может быть слишком кровопролитной.
- Бюро село мне на хвост – о том, что ФБР извращенным способом решило избавиться от меня и сослало в Сирию, я молчала. Не так важны сопутствующие факторы, как сама причина пропажи.
- Уж не ты ли подослал ко мне агентов? – щуру темные глаза, хотя прекрасно знаю правду сама: не стоило искать крота в мафии, не стоило становиться помехой.
В разговоре, хоть мое внимание и было приковано к Феликсу, пристально наблюдая за движением его губ, я все-таки делала паузы в словах, плавно складывая вещи в сумку, из которой не так давно достала свой костюм. Меня не покидала мысль о скором побеге. Вот только успокою Гессе, что я снова в игре, и сорвусь в ночь.

0

9

Жизнь подобна игрищам:
иные приходят на них состязаться,
иные торговать,
а самые счастливы - смотреть.
[q] Пифагор

     В данный момент времени счастливым он мог назвать себя относительно, поэтому приходилось состязаться в…. Чем? В чем вообще можно было состязаться с девушкой с неприкрытой наготой и готовностью  дать отпор. Это было достойно уважения, хотя Феликс не уважал женщин, готовых демонстрировать свое тело чужим мужчинам, имея при этом супруга. Это напоминало очень древнюю женскую профессию, к которой Феликс относился слишком брезгливо. Женщина должна всегда быть загадкой, которую хочется разгадать. Кто-то бы сказал, что если ты нога – тебе нечего скрывать, Гессе был другого мнения. Особенно зная личность Тарантино, покрытую все возможными грязными пятнами, стоило быть внимательнее. Хотя иногда, и даже Гессе это признавал, нагота женщины может решить даже самую сложную проблему. Однако при всем при этом исполнять роль ее палача на сегодня не хотелось. Портить такой прекрасный праздник тем, что выводить связанную по рукам и ногам, передавать полиции – прилюдно унижать красивую женщину, которая вроде бы могла еще пригодиться – это не было характерно для Феликса, и сегодня он своим привычкам изменять не хотел бы. «Хотя, если она не предоставит убедительных доводов этого не делать, возможно, придется пренебречь кодексом чести и принципами, засунуть ей кляп в рот, связать и выдать полиции, за что они скажут мне большое СПАСИБО в шуршащем эквиваленте, чем очень меня порадуют». Парень недовольно смотрел на женщину, которая явно медлила со своим ответом и слишком довольно улыбалась. Казалось, прошло не менее пяти минут, однако тут, наедине с ней время предательски тянулось медленно, чем расстраивало слишком торопливого мужчину. «Что же ты тянешь кота за хвост? Придумываешь более изворотливый ответ, дабы не поджарить свой прекрасный зад?»/
     - У тебя не иммунитета. – Хмыкнул он, косясь на дверь. – Весь твой иммунитет скончался еще в то время, когда ты изрядно часто пачкала себя грязью. – Недовольно сжав кулаки, он встал с кресла, направляясь в сторону окна. – Ты стала делать это реже, что меня радует. Исправляешься, это хорошо. Чем чаще я тебя вижу, тем сильнее чешутся руки позвонить в нужное место, где тебе будут рады, Агата. Ты же понимаешь, что меня и мою репутацию не очень-то красит данный факт. А что бы ее зарабатывать, скрывать, замазывать – нужны дела. Для решения этих дел нужна информация. Я не плохо ее и сам достаю, но есть то, что даже мне не под силу, за, то у тебя в свободном доступе… - Факт есть факт. Агата не редко его выручала, сдавая своих подопечных, сливая информацию, да и просто ее добывая. Про нелегальный мир в нелегальном мире было проще выудить что-то, нежели в том, в котором вертелся Феликс. И хоть Агата была не одна такая в его арсенале, Феликс предпочитал об этом умалчивать и пользоваться услугами именно Тарантино. Все же ее статус и уровень в мафии был куда весомее, что придавало информации большую убедительность и достоверность. Хотя, иногда и стоило задумываться, ту ли информацию сливает Агата? Не пытается ли временами его благоверная помощница слить что-то не то, что бы стравить Феликса и кого-то из мафии или из полицейского участка. Она могла, это было плевое дело. Однако Агата этого не делала. Боялась? Однозначно. Сопереживала? Невозможно. Симпатизировала? Вероятно. Но было так. Феликс просил, она приносила и все были счастливы. – Если бы я хотел тебя слить… - Он повернулся к Агате, задумчиво хмурясь. – Ты бы тут передо мной не сверкала своими прелестями. – Он еще раз окинул ее взглядом, морщась. Обычно люди так морщатся, когда брезгуют. Феликс же морщился, потому что… «Лучше не думать, почему я это делаю. Это не моя женщина и не мне ее воспитывать. Но будь она моей, я бы ей уже объяснил правила приличия». Он продолжил очень холодно, без тени намека на дружелюбность и игривость. –Хорошо, что оделась, а то.… Не важно. Просто не делай так больше. В смысле, не показывайся на людях в неглиже, тебя это не красит. – Он как-то по-доброму улыбнулся, сверкая глазами. – Не хватало мне еще проблем, если сюда зайдет кто. Я хоть дверь и закрыл, однако любопытных лиц, ушей и глаз здесь больше, чем ты смеешь догадываться. Феликс еще больше нахмурился, вспоминая здешний контингент. Да, здесь было много охраны, но мало кто догадывался, тем более агата, что даже среди здешних посетителей есть подставные лица. «В этот раз они поступили по-умному, впервые! Решили выставить тройную охрану с обманным маневром. Да, если бы не их манеры, я может бы и купился бы на этот трюк. Уж свою выправку я хорошо знаю, хотя эти ходячие кошельки даже носом не поведут…».
     - Значит, говоришь, на хвост присели. – Он погрузился в темные думы, пытаясь понять, где просчитался. Он не следил за жизнью Агаты, что бы очень пристально. За то он следил за деятельностью ФБР. Вот тут вопрос: где он успел промахнуться: если они сидели у нее на хвосте, а Феликс об этом не знает, значит, его предпочли держать подальше от этого, но почему? Кто-то мог его слить? Та же Агата. Мужчина пристально посмотрел на мертвое лицо девушки. «Нет, не она. Однозначно и не выгодно. Может потому, что последнее время тебя загрузили более полезной работой, нежели Тарантино. Что, мало проблем было в последнем месяце?». Проблем было и правда много, не без содействия правоохранительных органов, поэтому Гессе не исключил возможность упущения такой информации. – Значит не надо пушить свой хвост там, где не надо. – Молча, подытожил парень, прикусывая нижнюю губу и задумчиво покачивая головой. – Ряды свои смотреть, не пробовала? Я ФБР-овцам не нянька, они мальчики самостоятельные, любят в обманки играть. В «крота» особенно.

Отредактировано Felix Hesse (2013-08-20 18:26:32)

+1

10

Соперничество. Для разных людей смысл его различен, но и в дружеском состязании и в смертельной схватке конечный результат один — есть победители, и есть побеждённые. Конечно, важно решить в какую битву ввязываться, ведь победа всегда имеет свою цену…

Мое лицо спокойно, я не допускаю появление слишком ярких и лживых эмоций, как улыбка, за которую хотелось спрятаться. Отвечая шутливыми фразочками на серьезные вопросы Феликса, иногда мои губы трогала улыбка, это нормально. За улыбкой мы прячем страх, или стеснение, а некоторые прячут оскал… Как же мне хотелось сейчас, на месте лишить Гессе жизни, распрощаться с ним раз и навсегда. Тогда моим проблемам пришел бы конец. Но… значит, не сильно он мне мешал, раз я не совершала никаких выпадов с лезвием в его сторону. Признаться, я сама иногда использовала Феликса. Притворялась жертвой, а сама сливала тех людей, кто переходил мне дорогу. Было такое раза два, но мне было трудно, чтоб не задушить лживого поставщика своими руками. Поразмыслив, я пришла к выводу, что человека надо выводить из игры тихо, чтоб не начать новую войну. Таким образом, Гессе помогал и мне, но ему об этом лучше не знать.
– Весь твой иммунитет скончался еще в то время, когда ты изрядно часто пачкала себя грязью. – странно, но мне представились женские бои в грязи, не более. И я была крайне удивлена и возмущена этой фразой. Разве охотники за головами менее грешны? Не поверю! Взять наш случай, даже пускай он будет единичным, но все-таки факт есть факт. И наш герой Феликс Гессе имел деловые отношения со мной, преступницей. Так что еще больше испачкался в жизни? Порос ложью, алчностью, гордыней? Есть такое понятие как нарочное преступление и вынужденное. Ступить на путь криминала я была вынуждена. И скажу вам больше, если бы меня вновь поставили перед выбором: остаться в стороне и честно, по всем законам искать своего украденного сына (а мы знаем как закон относится к эмигранткам), и нарушить несколько правил, но найти ребенка, я бы выбрала второе. Мать отдаст все что угодно за свое чадо: деньги, гордость, честь, спокойную жизнь. Я считаю, что еще отделалась малым. А что о муках совести? Предпочитаю не слушать ее. Хотя, сейчас, с потерей слуха, это становится очень трудно. Едкий голос Совести стал чаще прорываться сквозь мысли, мне теперь не удавалось заглушить его радио, телевидением, шумом машин или разговорами друзей. Я была одна наедине с собой. И я сходила с ума. Но еще держалась. Потому что сумасшедший никогда не признается, что он потерял разум. Как и пьяный будет утверждать, что он трезв.
На попытку меня пристыдить, я ничего не ответила. Придерживаюсь правила, что человек сам себе судья и палач. И ведь не зря говорят: не суди, да не судимым будешь. Но Феликс, кажется, много на себя брал. Он напоминал мне архангела, который решил, что может спорить с богом, за что был низвергнут.
Гессе отвернулся к окну, и я не могла видеть его губ, а значит его прочитанные диалог (а я уверена, что он поворачивался ко мне спиной, чтоб загнуть что-то великое и умное), превратился в монолог. Я не волновалась, что пропущу что-то важное из сказанного мужчиной, потому что обычно, когда человек собирается донести срочную и серьезную информацию, он устанавливает зрительский контакт.
Зато у меня было несколько секунд, чтобы собрать свои монатки и сжать в руке за спиной небольшой пульт, который по нажатию кнопки вырубит все освещение в здании, погружая публику во мрак.
– Ты бы тут передо мной не сверкала своими прелестями. – прочитала по губам, когда охотник, наконец, повернулся лицом. Я закатила глаза. Феликс становился занудой.
- Не обольщайся ты так, я не перед тобой – раздражаюсь я. Нет, ну право, почему его так взволновало или обидело мое тело? Будто обнаженной грудью я предлагала ему, простите, вскормиться. Нет, это он прервал мой покой и ворвался в подсобку. А так как я не хотела, чтоб мои планы полетели, я продолжала делать свои дела. И его появление нисколько не связано с моим задом в розовых труселях.
На фразы о ФБР-овцев, я не заостряла внимание, так как кинула эту утку просто, чтобы отвлечь внимание, сменить тему разговора, что угодно. Ведь известно, что нападение – лучшее средство защиты. И я со своим талантом спорщицы и вредины, могла бы продолжить гнуть палку и кидать обвинениями, но время тик-так.
- Я учту твои советы, мой милый друг – тоном, словно китайский, мудреный опытом, старик разговаривает со своим учеником, ответила я.
- Но сейчас меня ждут великие дела! – громко, слишком громко, не рассчитав тон, заявила я, и вытащив из-за спины детонатор, который должен взорвать небольшую бомбочку в электрощите, нажала на кнопку.
Свет погас не сразу, а дав форум в три секунды. За это время я надела очки ночного видения и, когда мрак окутал не только подсобку, но и все комнаты и закоулки, все пространство вокруг меня окрасилось в зеленый цвет.
Я дергаю ручку двери и выскакиваю в коридор, где из туалета, спотыкаясь и волоча платье по полу, пробиралась «слепая» женщина. На лестницах так и вовсе творился ажиотаж – люди хватались друг за друга, хватались за стены, кто-то уже кубарем лежал на первом этаже, сбив официанта с бокалами вина. Хорошо, что кроме своего тихого моря в ушах, я ничего не слышала. Передо мной были безмолвные суетящиеся слепые котята, которые открывали рты, но не издавали ни звука.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Welcome to the Masquerade