vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Through the Looking Glass


Through the Looking Glass

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: Tybalt Boleyn (Инкуб), Alexandra Fitzgerald (Фей-Кард).

Место: Another World.

Время: 50 61 72 83 94 year before the End.

Время суток: day/night

Погодные условия: Мягкий умеренный климат, который время от времени мешается с грозами.

О флештайме:
На планете Океан, где суша - это платформенные остовы камни над поверхностью воды, живут существа и люди. Они все герои, те, кто смог выжить после катастрофы в которой погибла часть Вселенной. Ее поглотила Сущность Бытия, которой так дорожили живые, которую не замечали мертвые. Теперь со всех концов Галактики сюда стекаются оставшиеся жить. Кто-то пытается забыть прошлое, кто-то начать строить будущее.

Инкуб-ДубльВэ - пришелец с крайней в Галактике планеты Фирроль. Она славилась тем, что в недрах ее хранился бесценный камень фирроль (отсюда произошло и название планеты), который был способен продлевать людям жизнь, помогать заводить потомство и питал инкубов счастьем.
Но раса инкубов была специфична - они не знали пороков, не ведали зла. Они не стремились к завоеваниям и часто пребывали в радостной меланхолии и бездействии. Их чистые помыслы не позволяли им быть распущенными, не давали познать разочарования и грусти.
Инкуб-Вэ последний из выживших на планете Океан. Сюда он прибыл со своей семьей: отцом Инкуб-Вэ и матерью Инкуб-У. После их смерти он остался единственным представителем своей расы на Океане и владельцем крошечного фирроля.


Фей-Кард, предпочитающий только вторую часть своего имени и номер, данный при рождении, как и прочие его сородичи, прочие, носящие гордое имя цивилизации Кардов, ныне почти уничтоженной. Уничтоженной – преувеличение, этот народ, в некотором смысле, истребил сам себя – процесс был в самом разгаре на момент той самой катастрофы.
Карды являются искусственно созданной жизнью, только вряд ли кто-то осмелится им об этом напоминать. Жители почти непригодной для жизни других организмов планеты Гегемонии, они вобрали в себя все возможные пороки, которым только были выдуманы определения в этой и сотнях ближайших галактик. Однако эти существа слишком горды и честолюбивы, чтобы поддаваться эмоциям, к тому же на виду у низших рас. Надо ли говорить, что низшими, Карды считают каждого, кому не довелось сделать свой первый шаг на той самой безжизненной планете.
Создатели их – никто уже в точности не скажет, кем были эти извращенные умы, - пытались создать расу идеальных воинов, правителей, мыслителей. Но, как не трудно догадаться, ничего хорошего из этого не вышло. Карды обманывают, умело манипулируют, просчитывают действия других и кажется, напрочь лишены таких бесполезных качеств как сострадание, жалость и страх.
Фей-Кард же теперь считает себя простым скитальцем, изнывающим от скуки и испытывающим разве что отвращение ко всем прочим жителям планеты Океан.

Отредактировано Tybalt Boleyn (2013-08-19 19:46:38)

+1

2

Дождь все лил, вода все текла, и Инкуб не знал, сможет ли он остановится когда-нибудь. Ветер гнал его, все то, что от него осталось под этими горькими и сладкими каплями, которые были полны крупицами от руин тех погибших миров, что навсегда погребены во Вселенной.
Никто не ожидал, что Бытие наступит, что они будет так враждебно по отношению к тем, кто думал, что создал его. Но Бытие существовало еще задолго до того, как первые драконы вырвались из яиц и люди пошли по земле на двух ногах, а инкубы научились быть теми, кто они есть и просто растворяться в воде.
Все что осталось на долю выживших - эти крупицы, которые Инкуб- Вэ улавливал в каплях дождя. И привкус у них был такой, словно там наверху, откуда этот дождь все еще шел, его намешали с шоколадной горечью и карамельной радостью, приправив горстью пепла всех тех, кто пробовал этот напиток раньше. Пепел их тел до сих пор летал в космосе и изредка попадал в Океан через дыры, которые наделал взрыв. С Океаном Бытие еще не закончило, и никто не знал, что если закончит, то когда? Сколько осталось времени? Успеют ли они завершить все то, что начиналось?
Только Инкуб знал, что все, что начиналось - это солдаты бытия. Его верные слуги, которые вновь устроят катастрофу размером с футбольной мяч в мире величиной с фрикадельку.
Инкуб-Вэ старался отпустить от себя мысли о грядущем и состоявшемся. Это было невыносимо тяжело, но не сделай он этого и ему навсегда придется остаться в этом облике, облике, который никто не замечает, даже если проносишься мимо него совсем рядом. Потому что он не имеет ничего антропоморфного, знакомого. Инкуб в своей изначальной форме - аморфный, принимающий физиологию всего, что под руку попадется. И больше всего Инкуб-ДубльВэ любил дождь, как до него любили и другие инкубы. Только их уже нет, и он последний, кто наслаждается этим карамельно-шоколадным дождем.

Вскоре он преодолел себя и, оказавшись на каменно-металлическом остове рядом с домом, герой прошел внутрь. На нем не было ни одежды, ни единого сухого места. С головы до ног он был в мокрых каплях дождя и мелкой россыпной дрожи, которая пробирала насквозь его и без того тощее тело.
Обсохнув и подкрепившись жарким из потрошенных фиолетинов, запив все это настоем из огненного иван-чая, Инкуб-Вэ начал понемногу приходить в себя, и все, что произошло ранее под дождем, вся ощущение легкости и тяжелой поступи настоящего и неизвестного будущего понемногу забылись, стерлись за новым занятием, которому Инкуб-Вэ себя посвятил. Он натянул фартук поверх теплого свитера и широких шерстяных штанов из искусственных волокон (настоящую шерсть добыть было невозможно, так как на Океане было строжайше запрещено истреблять живых представителей флоры и фауны, существа и люди все еще надеялись, что так они смогут протянуть чуть дольше). Подойдя к большой печи, Инкуб-Вэ разжег в ней зарево домашнего пламени, и скоро в него на большом столовом совке полезли в печь кексы, пряники и мини-тортики из сырого теста. Все, что так любил в своем прошлом он, Инкуб. В его семье этим делом занимались и отец и мать, а теперь он, тот, который никогда прежде близко не подходил к плите, пытался вызвать в своем воображении образы родных, занимаясь тем же, чем и они когда-то.

И когда из печи лез наружу уже готовый тост с молоковым кремом в розовом желе, раздался взрыв. Он был такой громкий, такой сильный, что Инкубу-В показалось, что остов его пошатнулся. А ведь это был на пряничный домик с крендельковыми окошками. Позабыв обо всем - фартуке, подгорающих в печи вкусностях, Инкуб-Вэ бросился наружу, как раз во время, чтобы увидеть, как из огромного покореженного корабля вида однокорпусных галер выбирается существо внешне похожее то ли на человека, то ли затопа, то ли что-то такое, чего Инкуб-Вэ не знал. Будь это кто-то другой на Океане, он немедленно бы кинулся защищать свой остов с оружием в руках, но инкубы были другие. Не такие как все. Полные жалости ко всему, чему можно сочувствовать и сострадать, они тут же кидаются на помощь, забывая о себе и первых предосторожностях. Нередко погибая при этом, инкубы все же никак не могли взять в толк, почему так опасно помогать пришельцу и всегда делали это с равной самоотверженностью.
Бросившись к пострадавшему, Инкуб-Вэ успел подхватить его на руки прежде, чем тот перевалится и врежется носом в землю. Тело его было ужасно тяжелым, громозким и объемным, словно мешок со свинцовыми пулями. Но Инкуб-Вэ, убедившись, что существо без сознания, тут же потащил его в дом, чтобы обследовать тело на наличие ран и оказать любую возможную помощь.

+2

3

Планетка попалась на редкость паршивая. Было в воздухе что-то такое, от чего хотелось нервно морщить нос и прятать взгляд от сияющих небесных тел. Слишком светло, даже по ночам. Кард же с детства привык к приятному полумраку, предпочитая находится в нем телом и в нем же содержать душу. От всего прочего веяло опасностью. Того и гляди, какой-нибудь абориген решит дружелюбно вступить в контакт по известной только ему причине. Фей-Карду все это не было нужно, его вполне устраивало одиночество – жить можно прямо на корабле, а пропитание добывать собирательством или, если уж приспичит, воровством. Последнее Кард делал без удовольствия, все больше от скуки, доходя до стадии сумасшествия на этой бесполезной унылой планете.

А потом случилось бежать. Точнее, начиналось все гораздо интереснее. Самым обычным вечером, когда густой вечерний туман уже опустился на планету, Кард бесцельно бродил по космопорту, брезгливо разглядывая немногочисленные корабли. Порт уже трудно было назвать таковым – никто не улетал, никто не прилетал. Только маленькие суденышки делали небольшие вылазки для разведки обстановки и не всегда возвращались. Тут и встретил Кард двух новых приятелей, изрядно переевших местного курфута – легкого одурманивающего средства, погубившего не одну сотню бравых капитанов, - и теперь устроившихся прямо в порту, дабы приятно провести время за колодой старых потертых земных карт. Столом бездельники выбрали низкий металлический ящик, из тех, в каких возили специи во времена, когда еще активно шла торговля между федерациями. Теперь не было ничего.
Эти самые завсегдатаи порта и пригласили Карда поиграть. Тот в свою очередь прикинул, что угощаться наркотиком не станет – слишком уж он бережливо относился к любому вмешательству в свой чистейший разум, а вот потерять возможность разжиться деньгами этих проходимцев не хотелось. Все шло хорошо, до определенного момента. Кард выигрывал уже восьмой раз (с перерывами, разумеется, нельзя было позволить незнакомцам заметить его мелкое шулерство), и тут взялся откуда-то совсем юный Кау. Малец, не до конца поборовший еще стадию насекомого; на ногах и руках его еще можно было увидеть темные сочленения прямо на местах сгибов, да и атрофированные крылья наверняка прятались под грязной одеждой. Парень постоял всего секунду за спиной Карда. Затем несколько раз неловко качнулся на месте и вдруг перешел на хриплый вопль, вещающий о том что гость – обманщик и нечестивец. Фей-Кард рад был бы и пришить мальца, да только сохранность собственной шкурки волновала его куда больше – ото всюду вдруг понабежало так много наблюдателей и защитников униженных и оскорбленных, что пришелец решил ретироваться.
К утру слухи поползли бы по всей планете, и прерываться на короткий сон было бы опасно - кто знает, насколько мстительны эти туземцы, - потому, добравшись до своего корабля, Кард почти без раздумий завел двигатель, готовясь уже через пару минут оказаться за пределами атмосферы Океана. Вот только старенькая галера предала пришельца, как и, совсем недавно, умение играть в карты. Отказали сразу два двигателя, и оба по правому борту; компьютер объявил о засорении в вентиляции. Причин, по которым могла случиться неисправность, могло быть масса, вот только времени на размышления совсем не было. Уже через несколько секунд, издав протяжный скрип, больше похожий на стон раненного животного, корабль с треском рухнул на твердую землю. В некотором смысле повезло.
Фей-Кард поднялся с металлического пола палубы и осторожно проверил, нет ли ранений. Вот только палубу заполнял едкий дым и удовлетворенный быстрым осмотром, Кард бросился к двери, выломав ее боком только с третьего удара и тут же замер, в замешательстве глядя на незнакомую, быстро приближающуюся фигуру. Пространство перед глазами качнулось, и как будто бы было поглощено черным дымом, клубами вываливающимся из корабля.

Отступила темнота не так резко, как пришла. Кард открыл глаза, задумчиво принюхался – огнем больше не пахло. Даже наоборот, место, в котором он находился, было пропитано сладковатым запахом еды и чего-то еще. Отчаянно захотелось есть. Сделав над собой усилие, Кард наконец приподнялся, чуть прохрипев от боли в боку и обнаружив, что лежит на чем-то сбитом и мягком, быть может, на чьей-то постели. А на него с озабоченным выражением лица глядело существо, точно Карду незнакомое. «Ну, чего пялишься?», - сделал мысленный посыл Кард, не моргая, глядя на незнакомца воинственно и даже готовый в любой момент, если понадобится, вступить в схватку.

+1

4

Особенности инкубов всегда были их божественным даром, великой силой и мишенью, которой помечают цель охоты. Сами охотники зачастую не гнушались самых подлых наживок. На одну такую приманку Инкуб-ДубльВэ купился, когда со дня созревания его имбриона не исполнилось и десяти астрономических циклов. Совсем мало для инкуба. Юный привлекательный, немного слабый, во многом доверчивый Инкуб-ДубльВэ был подведен под чары удивительного существа. До сих пор Инкуб-Вэ не может с точностью отозваться ни о его происхождении, ни о его расе. Но это было прекрасное изящное создание, во многом походившее на земное кошачье. Оно передвигалось на двух ногах так просто, спокойно и в тоже время торжественно, что у присутствующих захватывало дух. А стиль, как соус, под которым это существо подавало себя, словно индейку с яблоками, стиль был бунтарским и одухотворяющим. Он будоражил, повергал в страх и тайны всего, что кажется желанным, но невозможным. Элегантные манеры, залихватские шуточки - всем этим существо по имени Ссукуб обволакивало Инкуба-Вэ, подобно туману, что поднимается над Океаном в преддверии шторма. Это обманчивое светло-серое дымное спокойствие, в которое погружается планета, вскоре разряжается раскатами грома, порывистыми вспышками блистательной молнии. И тогда начинается буря. Настоящее торнадо проходит по воде, навещая один остов за другим.

Теперь, оказавшись на Океане, Инкуб-Вэ часто думает над тем, что здесь, на планете красочного обмана, он бы давно разгадал тайну чувств и намерений Ссукуба. Он бы, конечно, понял, в чем дело. Увы, не сразу осознание пришло к нему. За это знание пришлось заплатить жизнью.
В один из вечеров, проведенных вместе, Ссукуб снял с шеи спящего Инкуба-Вэ фирроль, который тот хранил на шпагате, обмотав им шею. Все, что требуется от существа, познавшему тайну фирроля, сосредоточиться на желаемом умом, телом и всем своим существом. Существо должно желать, суть должна не требовать, а просить.. Множество правил, которые инкубы познают с природным кормлением и родительской заботой. Корысть, с которой Ссукуб обратился к фирролю обернулась против него страшной силой. Не требуй, проси и жди - смиренная матра, которая не была исполнена. И Ссукуб погиб, фирроль выпал из его окоченевших пальцев целый и невредимый, багровый камень недр планеты инкубов.

Таким образом, вам следует понимать, что для Инкуба-Вэ произошедшее сегодня стало большим испытанием. Приноровившийся к жизни в одиночестве, не раз познавший горечь утраты, Инкуб упрямо заверял себя в необходимости держаться в отдалении от всех существ и людей. Мысль об очередной потере была невыносимой, и Инкуб-Вэ старательно оберегал свой остов, скрывая фирроль от глаз живых и тайного взора мертвых.

Но сейчас в его гостиной, которая за несколько лет уже основательно пропиталась сладкими кондитерскими запахами, лежал посторонний, и запах от него, чем-то напоминающий черный робар и сажу, клубился словно дым, растекаясь по углам и там остывая. Инкуб-Вэ, каким бы не был его страх перед посторонними, каким бы глубоким ни было одиночество (а в большей степени он признавал его в себе сам), не пошел на крайности. Нечто присущее и людям, и существам не покинуло его и после катастрофы во Вселенной. Он был неплохим медиком. Да что говорить, медиком он был замечательным, это не зря являлось его основной специальностью. Спасать жизни он учился много лет, но, как и во многом другом, во врачевании разочаровался довольно скоро. Оно, разочарование, неприминуло явиться вслед за пониманием того, что спасти живущих невозможно. Не то, чтобы всех. Никого. Смерть неподвластна тренировкам, она сама замечательный дрессировщик.
Так вот, теперь наш герой, в полной мере выполнив свой врачебный долг, с вниманием разглядывал своего непрошеного гостя. Боже, что же это было за существо. В сущности, кажется, человек человеком. Но, касаясь его, Инкуб смог почерпнуть часть той информации, что сообщила ему об огромной зияющей дыре внутри этой расы. Не конкретно взятого индивида. Инкуб почувствовал нечто совершенно иное, то, чего он не встречал раньше. Разочарование, бешенство, глубины невиданного гнева и беспомощности, которая выливалась в реки бурлящей крови высочайшей температуры.
Ведь особенность инкубов, как существ чистых и непорочных, заключалась так же и в том, что они никогда не теряли ни веры, ни надежды. С рождения и до смерти они знали, что будущее несет только радость, даже если этой радости не видели ни разу в жизни. Они без особого труда могли убедить себя в обратном. А это существо, лежащее перед Инкубом без сознания, теперь совершенно беспомощное, было напрочь лишено всякой надежды. И факт этот был не какой-то приобретенной чертой, это был рефлекс, такой же врожденный, как умение инкубов принимать облик внешнего мира.
Как вдруг произошло и сейчас, когда визитер неожиданно резко стал выходить из забвения. Очень скоро приобретенное вновь сознание, вернуло лицу этого существа и соответстсвующее выражение лица. Инкуб знал, шаг влево, шаг вправо - и ему конец. Он не желал гостю зла, но по привычке природы своей вдруг сделался неотличим от стенки комода, находившейся за его спиной. Блестели только глаза, которые с внимательным испугом, растерянно моргая, смотрели на пробудившееся существо. Секунда, другая, третья.. А существо все не двигалось. И Инкуб-Вэ стал медленно приобретать свои прежние очертания. А потом заговорил:
- У тебя была сквозная рана в боку, или как это.. - Инкуб указал на ту часть существа, которую принял за левый бок. - Заштопал и залил нафталином. Еще пара ссадин, но самое серьезное - ушиб головы. Ты, наверное, чувствуешь сильное головокружение? А, да, чувствуешь, - тут же ответил сам себе Инкуб, уловив сильный рвотный позыв, пришедший из вне и ему не принадлежавший. Чувствительность инкубов - очередная их особенность. Но больше глумливая шутка природы, нежели ценный помощник. Рядом с беременными находиться таким было невозможно, их изолировали практически сразу, после зачатия. - Я не настаиваю, но в таком состоянии тебе не улететь, как бы тебе того не хотелось. Да и транспорт твой.. кхм, слегка покорежен. Так что.. оставайся. На время,  - произнесено это было вслух так тихо, что Инкуб-Вэ сомневался, услышал ли его гость. Он не был уверен, что сам себя услышал, потому что кто-то другой, весьма настойчивый, в этот же момент требовал гостя немедленно покинуть родной остов, правда требовал он молча. И победило радушное гостеприимство инкубов, славившееся некогда на всю Галактику ЗетСемьДзеВосемь (а это в переводе с саркастичного древнеинкубского - "большая удача").

+1

5

Происходящее немедленно показалось Карду довольно унизительным. Быть спасенным каким-то… таким несовершенным существом? Да случись эта авария на его родной Гегемонии, и его сородичи, видевшие милосердие лишь в жестокости, давно уже добили его, и сейчас занимались бы разборкой потерпевшего крушения корабля. Мало ли, какие детали могут оказаться полезными. А этот… кем бы он ни был, кажется всерьез пытался оказать помощь. Сделав над собой небольшое усилие, Фей-Кард принял сидячее положение чтобы наконец изучить пространство вокруг. Незнакомец не соврал – в голове что-то мгновенно загудело, словно копируя последние мучительные скрипы обшивки корабля перед самым падением; стены качнулись в едином, понятном только им, космическом танце.
- Мне надо улететь, - прохрипел Кард, одной рукой пытаясь обнаружить точку опоры. Весь этот уход и даже перспектива бесплатного ужина выглядели соблазнительно, но место, в котором он очутился, ему решительно не нравилось. Никакой логики не было ни в этой комнате, ни в хозяине жилища. Незнакомец то ли бесконечно глуп, то ли является представителем какой-нибудь отсталой расы, явно незаслуживающей хоть какого-нибудь внимания. А что до корабля – не было еще такой поломки, какой Кадру не удавалось устранить. Только вот…
- Оставаться?Откуда только такие космические кретины берутся? – Отозвалось подсознание. Создавалось впечатление, что незнакомец за пределы своего жилища носа не высовывал. Подозрительность была понятна расе Кардов и до катастрофы, но сейчас эту черту воспитал в себе каждый. Земли осталось мало, а выжившие в большинстве своем, представляли собой представителей самых различных галактических поселений, со своими особенностями, навыками, обычаями – каждый знал, что остался одним из последних представителей своего вида на земле, и почти каждый готов был убить, чтобы сохранить такое положение дел, раз уже нельзя было ничего изменить.
– Как ты можешь меня тут оставить? А вдруг я тебя убью. – Кадр в который раз рассеянно осмотрел комнату – на глаза не попадалось пока то, ради чего можно было убить. Наверняка жил пришелец скромно, кажется предпочитая добывать пропитание вовсе не воровством и мародерством, предметы обихода тоже ценными не казались.
Но даже если так – какая выгода незнакомцу оставлять в своем жилище раненное существо? И тут в голову Карда закралась совершенно отвратительная мысль – наверняка незнакомец сам не прочь его убить. Разве что пока считает, что от живого от него толку больше.
«Втирается в доверие? Ждет что я расскажу ему, что ценного есть на моем корабле? – не унимался голос внутри. – Что ж, пусть лучше сразу меня прикончит».
- Мне нечем отблагодарить тебя, незнакомец, - произнес Фей-Кард поднимаясь на ноги. Боль в боку отдавала неприятной пульсацией, и пришелец приложил руку к месту ранения. – Но я и не просил тебя о помощи, так что…
Кард пересек гостиную, чуть прихрамывая, но уверенно. И отворил дверь, полный решимости покинуть чужой дом. Лучше так, чем позволить себе лишиться гордости или чего хуже, подарить незнакомцу хоть малейший шанс обмануть его. Вот только увиденное за приоткрытой дверью Карду совсем не понравилось. И беспокоил его отнюдь не темный дым, столбом поднимающийся от места, где должно быть и лежал сейчас его верный корабль. Гораздо больше беспокойства вызывали у Карда образовавшиеся на горизонте яркие огни. Источник света без сомнений был искусственным – огоньки блуждали на поверхности планеты, словно маленькие желтые звезды. И кажется, некоторые из них приближались. Это местные жители искали своего недавнего обидчика – догадался Фей-Кард, - нашли себе новое развлечение на ночь глядя. Догадался, и немедленно снова захлопнул дверь, разворачиваясь и несколько озадаченно глядя на своего нового, теперь очень даже полезного друга.

+1

6

В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Through the Looking Glass