Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » ...и парни станут ворами


...и парни станут ворами

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Участники: Joseph Clinton, Guido Montanelli
Место: Сакраменто
Время: Около десяти лет назад
Время суток: Ближе к вечеру
Погодные условия: Тёплая и приятная погода
О флештайме: История знакомства Гвидо и Джозефа

0

2

look

http://s4.uploads.ru/t/xeiAU.jpg

Вечер. Парень шел по асфальтированному тротуару, порой оглядываясь назад. На правом плече у него висела небольшая сумка, в которой была сумма денег, не превышающая обычной заработной платы ничем не приметного человека, живущего в Сакраменто и не занимающего никакие значимые и влиятельные должности.
В этот город он приехал на ворованные деньги родителей, часть которых и осталась с ним. Ни лишней одежды, обуви, ни еды, ни квартиры, ни средств передвижения, ни родственников, ни друзей, ни знакомых - никого, кто помог бы ему здесь. Только он, предоставленный самому себе, и всё. Но с детства он привык к этому. Частые побеги из дому, драки на улицах. Он вырос и живет без семьи. Так было и есть сейчас. Родители небось и не догадываются о том, что их мальчик уже в другом городе, зато уже сто процентов поняли, что их обворовали. Но за кражу ему было совершенно не стыдно. За тот промежуток времени, что он провел на родине парень редко когда был дома, а люди, живущие там, чужие. Ну..возможно кроме брата Гордона. Единственного, которого не хотелось бросать там, но, судя по разговорам его знакомых, там младшему Клинтону было хорошо и он не жаловался. Хотя безумно хотел уехать вместе с Джозефом. Но тот не позволил ему. Вот будет 21 год, тогда пусть приезжает. Он оставил ему номер своего сотового, чтобы если что тот мог позвонить ему и спросить жив - здоров ли он и как поживает. Это один человек, к которому он действительно привязался и готов был отдать свою жизнь за него. Младший брат. В чужом городе часто вспоминаешь собственных родственников, а после начинаешь тосковать. Но в случае Джозефа. Он просто волновался за него, где он и как.
Денег, что лежали в его сумке, не хватало на дальнейшее проживание, поэтому нужно было "пошариться" в чужих карманах. Он усмехается, продолжая следовать дальше, но теперь идя уже более спокойно, беглым взглядом голубых глаз ища нужную "жертву".
Впереди, в его же сторону, шел парень, чуть старше его самого. Что ж..прелесть. И судя по медвежьей походке этот был неуклюжим. Кошелек, что торчал из заднего кармана его джинс так и приковывал взгляд Клинтона, что он даже сглотнул, кинув слегка нервный взгляд в бок. Размеренным широким шагом молодой юноша настиг его и специально толкнул, правда выглядело все это обычной случайностью.
Быстрый молниеносный маневр руки, и вот кошелек незнакомца теперь в его кармане. - Упс, извините..Я вас не заметил, - произносит Джозеф, строя невинное выражение лица, и поджимает губы. Он смотрит на него, а после, улыбнувшись, проходит вперед.
Но не проходит и несколько шагов, как тот сзади начинает истошно орать с воплями, куда пропал бумажник.
" Блять..мудак! " - мысленно ругается парень и переходит на бег. Резко заворачивает в ближайшую подворотню, пробегает между домов. Перелезает через забор и всю эту "сцену" оббегает, выходя с другой стороны здания на эту же улицу. Скажите - нелогично? Как раз-таки наоборот. Какой придурок, по мнению людей, будет обходить - ведь его поймают. В том и дело. Что большинство думают о том, что воры убегают вперед и прячутся. Но Джозеф был не таким. Далеко не таким.
Язык Клинтона сначала облизывает правый краешек губ, затем левый. Ядовитая усмешка, после которой он начинает свое движение в другую сторону. Кидает взгляд на проезжую часть и переходит по пешеходному переходу на противоположную улицу, где усаживается на первую попавшуюся скамейку, которая была занята очень наблюдательным мужчиной...хотя какого черта ему есть до этого дело?
Фыркает и вытаскивает украденный кошелек, открывая его и начиная перебирать деньги, лежащие в нем.

Отредактировано Joseph Clinton (2013-08-21 17:50:25)

+1

3

Внешний вид

На самом деле, Сакраменто - весьма гостеприимный город, пусть и не настолько блестит, как Лос-Анджелес, и не привлекает туристов, как Сан-Франциско. Достопримечательности здесь попроще и не настолько разрекламированы, но, по мнению Гвидо, именно в этом и есть секрет города - здесь гораздо меньше стереотипов, чем в любом более крупном и известном городе Штатов; они попросту оттеняют Сакраменто своим блеском и своей рекламой. На самом же деле, именно здесь всё куда более искренне, чем во всей остальной Калифорнии... да что там Калифорния - во всей стране найдётся не так много таких городов. Сакраменто гостеприимен, но принимает он не тех, кто гостит - тех, кто приезжает сюда, он встречает как потенциальных жителей. Гвидо проверил это на собственной шкуре - его родиной, на самом деле, был Майами-бич, штат Флорида, хотя он там давно уже не жил.
Впрочем, вечера во всех городах проходят по одним и тем же правилам - уставшие за день люди выходят на улицы, чтобы отдохнуть и развеяться немного, пообщаться с друзьями, выпить, или сходить на вечерний сеанс, прокатиться на машине или просто подышать свежим воздухом. Бывают, впрочем, и те, для кого рабочий день только-только начинался - и не потому, что эти работали в ночную смену (впрочем, в их "рабочем" графике частенько бывало и такое), а потому, что многие из них не вставали рано, как большинство из жителей. Представители криминалитета тоже были среди этой разномастной толпы, и их не так-то трудно было распознать, если хорошо приглядеться. Размеренный ритм жизни мафиози ничто не нарушало сегодня - для Торелли и их пожилого дона наступили те времена, когда можно некоторое время вариться в собственном соку, спокойно снимая "сливки" и не меняя процентов с дани. Всё это было неплохо - за исключением того, что для Монтанелли это была не самая лучшая ситуация. Он-то жил засчёт того, что люди убивали друг друга и готовы были принять помощь от того, кто способен сделать так, чтобы об этом никто не узнал... Напряжение - вот была обстановка, в которой он мог действовать с полной отдачей и жить с полными карманами. Впрочем, эти времена ещё вернутся. И возможно, даже очень скоро... Донато быстро набирает силу, а Фьёрделиси - дряхлеет в той же прогрессии. Первый вполне может однажды выбрать момент, когда действовать; и даже вне зависимости от того, правильно ли он его выберет - у чистильщика появится много работы... а пока что - он может позволить себе спокойно спать по ночам и прогуливаться вечерами, наблюдая за тем, как живёт город. Их - Семьи Торелли - город.
И за тем, как их город встречал новых путников, ищущих себе приюта... Монтанелли неплохо знал этот район - он часто прогуливался здесь. Окрестности держали под контролем его неплохие друзья, старики, помнившие ещё "золотые времена", ровесники дону Фьёрделиси. Со многими местными жителями Гвидо был неплохо знаком и лично - в основном из тех, кто держал какой-либо бизнес, или просто жил с ним по соседству. Так или иначе, его уважали в этих местах. Чего не сказать об очередном путнике, который начал отсюда своё путешествие по городу... молодой человек на противоположной стороне улицы не был так уж приметен - но ни его фигура, ни его рубашка не были попросту знакомы Монтанелли. К чужакам здесь проявляли агрессии не больше, чем где бы то ни было, однако внимание они на себя всегда обращали, хоть и уважая их право вжиться в этот город - или просто пройти дальше. Уважения, впрочем, этот парень проявил не слишком-то много, вытащив кошелёк у одного из сакраментян, вышедших этим вечером на прогулку. Манёвр, с помощью которого он это сделал, не только привлёк ещё больше внимания Гвидо, но и вызвал другой вид интереса - профессиональный; это явно была не попытка голодного нищего добыть пропитания - парень явно делал это раньше. Не ввязываясь в общий ажиотаж, Монтанелли просто продолжил наблюдать за происходящим; он знал, кто стал причиной внезапного исчезновения кошелька из заднего кармана брюк Бобби, и видел, куда он побежал - однако, это не значило, что он поспешит сообщить об этом правосудию или кому-нибудь ещё. В этих местах существовало и другое правосудие... рано или поздно - Джозефу ещё предстояло с ним встретиться, если он собирался здесь задержаться, даже если бы он ушёл другим маршрутом. Но судьба распорядилась так, чтобы он начал знакомство с ним прямо сейчас...
- Ловко ты его, парень... - как бы между прочим заметил Гвидо, через плечо Джозефа разглядывая деньги в его руках, и, казалось, не менее, чем он сам заинтересованный в том, какое количество налички парню удалось раздобыть три минуты назад. Вряд ли Бобби, работавший в местной фаст-фудной закусочной, имел так уж много. Если у них не день зарплаты сегодня, конечно. - Ты ведь не местный? Все местные знают, что тот, кто работает на территории Малыша Лампи, платит ему долю. - он не запрещал воровать - но все кражи происходили с его ведома или ведома его друзей; и так как Гвидо был одним из них - вопрос можно было считать исчерпанным, если бы не одно но - Бобби работал в заведении, платившем за крышу, и потому был под защитой бригады Лампи. - Впрочем, тебе это не поможет. Ты не того парня ограбил, а я это увидел. - Монтанелли впервые перестал делать вид, что разговаривает сам с собой, а не с парнем, который сидит рядом, и сменил позу с безразличной на напряжённую, взглянув Джозефу в глаза. Словно запоминая его лицо - которое, впрочем, он и так довольно неплохо запомнил.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-08-22 10:53:22)

+1

4

Джозеф спокойно уселся на скамейку, вытаскивая купюры и складывая их к себе в карман. Сумма получилась достаточно большая. Ее ему хватит на покупку mp3 плеера. Давно мечтал купить его. Музыка помогает расслабиться и побыть наедине с самим с собой хоть какой-то промежуток времени. Отдохнуть от окружающих людей, которые снуют туда сюда и особенно раздражают его. Хотя не будь их - у Джозефа не было бы такого увлекательного занятия, как кража их денег, имущества, взлома квартир и угоны дорогих автомобилей. Тогда бы жизнь была скучной и однообразной изо дня в день. Серость. Она утомляет. И Клинтон менял их. Да, не нес добро следом за собой, но зато вносил события, которые в обычной повседневной жизни не случились бы. Без проблем скучно, согласитесь. Каждому надоест спокойная и размеренная жизнь в кресле с газетой и чашкой горячего чая. Да, об этом многие мечтают, но это не значит, что это настолько привлекательно, как кажется на первый взгляд.
Юноша с легкостью выкинул "пустую обложку", ни на что уже не годную для него, в урну, стоящую по левую его сторону, со словами. - А вам есть какое-то до этого дело? - произносит, одновременно поворачивая голову на незнакомого мужчину и вскидывая брови, от чего общее видение о нем складывалось, как о наглом парне с улицы. Хотя это в общем-то так и было, однако если узнать его получше - души не будешь чаять в нем, уж поверьте.
- Если бы вы хотели настучать на меня - давно бы сделали, а не разглагольствовали, уча как нужно. Спасибо за заботу, - с явным сарказмом выдает парень. - Однако цель мне ваша совершенно непонятна, - усмехается, так же в упор глядя на мужчину. Не отводя глаза. Начав пристально того разглядывать. Да, возможно неприлично вот так вот в ответку, не боясь, повторить взгляд незнакомца.
Судя по костюму - довольно-таки важный человек, но дела до этого молодому юноше нет. Абсолютно. Хоть шишка какая-то в Сакраменто поиграть с ним решила. Все равно. Надо будет - убежит.
- Да. Я не отсюда, - почти незаметно качает головой и сощуривает голубые глаза, слегка склоняя голову на бок. - Что вам нужно-то от меня? - кладет руку на спинку скамейки, несколько вальяжно устраиваясь на ней, как у себя (???) на диване.
Закидывает ногу на ногу, устраивая щиколотку на своем правом колене, а сверху на нее укладывая другую руку.
Хм. Слишком уж он спокойно и уверенно себя ведет. А в общем-то он везде себя так ведет. Уверенность - главная фишка того, кто хочет чего-то достичь и не важно в какой сфере. Во всех действиях должна быть видна эта черта, и тогда никто и мысли не допустит засомневаться в тебе самом.
Он ничего не испытывал к мужчине, сидящем на другой конце лавки: ни симпатии, ни отвращения. Уважать тоже не за что.  Абсолютно ничего, что могло вызвать бы на лице Джозефа хоть какую-нибудь эмоцию в этот небольшой промежуток времени их молчания.

+1

5

Гвидо проследил путь, который проделал бумажник, и лишь усмехнулся. Вполне логичный поступок - он избавился от улики, и теперь никто уже не сможет доказать, что деньги в его руках - не его деньги; немного встретишь людей, которые помнят номера всех банкнот в своём кошельке наизусть. Выбросив кошелёк, парень повернулся к нему, чтобы поддержать разговор, нацепив на себя маску разудалого уличного короля, который способен делать всё, что ему захочется, безнаказанно; и это могло бы впечатлить Монтанелли, если бы он множество раз не видел таких парней и не знал, к чему на самом деле сводится их всевластие. То, что на нём - дорогой костюм с галстуком, ещё не означает, что он такой же лопух, как большинство офисных менеджеров или банковских клерков. Такие, как Джозеф, неоднократно попадались ему на пути; и те из них, что совершали те же самые ошибки, что и он, обычно учились жизни самым действенным способом - через боль. Гвидо работал с мёртвыми телами, но это не значило, что он был столь жестоким, чтобы радоваться, причиняя боль или убивая... Однако, сарказма у молодого человека было в избытке, а вот ума - явно не так много. Либо же он просто делал вид, что не понимает, к чему ведёт его собеседник; впрочем - он заинтересовался, что конкретно ему было надо, что сказало о его прагматичности и умении - и главное, желание - вести конструктивные переговоры. Дурак бы действительно просто сорвался со всех ног, поняв, что его раскусили - и это было бы действительно дурной ошибкой.
- Мне и моим друзьям нужно, чтобы шпана вроде вас не шныряла под ногами. А если время от времени и попадалась, то приносила пользу, и знала, кого можно трогать, а кого нельзя. - Гвидо вольготно развалился на скамейке, практически повторяя его манеру - здесь, на этой улице, хозяином был он. Вернее, фактически, он не был хозяином - но всегда был достаточно желанным гостем, чтобы чувствовать себя, как дома, а парень этот был гостем абсолютно незванным, да ещё и начавшим шарить по полкам, едва переступив порог чужого дома в первый раз - он ведь сам признался, что он не местный, так ведь? Впрочем, в его голосе, да и манере держать себя, чувствовалось что-то такое, что их роднило. Скорее всего, парень был итальянского происхождения - возможно, наполовину или даже и того меньше, но Гвидо всегда чувствовал итальянскую кровь очень остро. Особенно ту кровь, что несла с собой адреналин криминала. Возможно, это было ещё одной причиной, чтобы помочь парню не только избежать наказания, но и освоиться в этом городе немного, познакомившись с правилами.
- Поэтому я хочу, чтобы сейчас ты вынул кошелёк, который выбросил, сложил туда деньги, которые украл, и вернул его владельцу. - Гвидо усмехнулся. Он не шутил - именно в такой последовательности, лично, и взглянув в глаза парню, которого обокрал. Не обязательно при свидетелях, конечно, достаточно личного контакта. - Но не спеши возвращать всё. Оставишь только двадцать долларов - десять себе, за работу, и десять отдашь мне - как долю для Малыша Лампи. Это будет вполне справедливо. - Бобби поймёт, что к чему, и за что с него взяли "комиссию" - так что и проблем не будет. Он знает правила, и знает тех, кто здесь заправляет. Так что вполне возможно, что он быстрее Гвидо придёт плакаться к Лампи и требовать - совершенно правильно, кстати сказать - справедливости; и ведь он её вполне может получить - Монтанелли, как и сказал, видел, кто обокрал парня. И в этом случае Джозеф не получит ничего - кроме нескольких переломов, может быть, а Лампи получит компенсацию несколько посущественнее. Если же он всё сделает, как скажет Гвидо, Бобби его запомнит - и будет относиться, как к тому, кто вернул ему кошелёк, а не тому, кто его отобрал. - Впрочем, можешь оставить себе всё и просто уйти. Но тогда лучше тебе вообще никогда не появляться здесь, потому что тебя уже будут ждать. - Гвидо не собирался бежать за ним вдогонку и вламывать ему самостоятельно - это Джозефу грозило, если бы он попытался залезть в карман к нему самому; но он выбрал цель попроще - и нельзя сказать, что выбор был неразумен, поскольку именно жадность губит воров. Этим и объясняется с виду чисто символическая компенсация местному рэкетиру - не стоит брать за раз намного больше, чем нужно тебе просто для того, чтобы пообедать. Это правило подходит к карманникам даже гораздо лучше, чем к тем, кто занимается крышеванием.
- Это твой выбор. Решай сам. - Гвидо снова отвернулся, приняв безразличную позу. Если Джозеф не вернёт всю сумму - позже с него всё равно стрясут её полностью, если не потребуют и большую, а ведь вполне могут. Впрочем, что тут рассказывать - парень явно не настолько молод и неопытен, чтобы не знать того, как это делается; неважно, откуда он прибыл в этот город. И наверняка знает и о том, что преступникам приходится время от времени покопаться в грязи, чтобы в остальное время носить чистый, выглаженный и новый костюм - так что и нет ничего постыдного в том, чтобы сунуть руку в урну разок. Гораздо хуже, когда эту руку сунешь куда-нибудь ещё, чтобы докторам потом необходимо было накладывать на неё гипс. Это будет решением только самого парня - продолжать своё путешествие дальше или освоиться в этом городе; но если он не хочет путешествовать вечно - придётся однажды принять правила места, где он задержится.

+1

6

Парень продолжал спокойно сидеть на скамейке, теперь уже прекрасно представляя кто сидит рядом и что тот может сделать. Встречался с подобными в Лос-Анджелесе, однако там все это как-то проще. Его предупреждали, но как-то все с рук сходило. Главарь то и дело уходил в запой, а после и совсем спился. А к тому времени Джозеф уже собрал свои манатки и свалил на краденные деньги в Сакраменто. Почему сюда? Да захотелось.
Усмешка исказила его губы, но он коротко кивнул в знак согласия, мол ладно, всё сделаю. Нет, конечно в родном городе его как-то избили и не хило так. Пришлось отлеживаться достаточно долгое время, но ничего жив - здоров. Однако то было там, здесь же он чувствовал, что все серьезней. Намного. И тут ему явно не дадут отлежаться, а скорее просто убьют. Ну может и не за кражу, конечно. Но если это будет часто происходить, то да, скорее просто грохнут и закопают в земле.
Но нет..такое ему не нужно было. Брат. Младший Клинтон. Кровь от крови. Он жил ради него и хотел потом встретить Гордона с нормальной суммой денег. Устроить того на работу, чтобы он ни за что не оказался в преступной сфере. Уж слишком хорош парень растет, поэтому все старался для него. Рисковать сейчас лишь из-за обычного кошелька какого-то прохожего было бы нелогично и глупо. Нарываться сейчас не стоит совершенно. Если брат приедет в Сакраменто, а Джозеф не встретит его по причине своей смерти, то..ну нет уж. Такого точно не будет. Он должен был сначала устроить хорошую и долгую жизнь своему братцу. Сначала он, а потом уже свои дела.
- Ладно. Без проблем, - лишь коротко ответил Клинтон. - Но тогда возьмите меня в свою сферу. Работать на нормальной работе я вряд ли смогу. Я без криминала, как без рук. А они, уж поверьте, любому человеку нужны, - достаточно осторожно произносит он и переводит взгляд на мужчину, ожидая все-таки положительного ответа на его просьбу. Потому что это действительно было так. Резко завязать с этим нельзя, а особенно, если воровать он начал лет с двенадцати - тринадцати. Да, возможно рано. Да, были ошибки. Но на ошибках учатся. Постепенно он освоил и это ремесло, с каждым разом совершенствуя свои умения. И естественно сейчас, в сравнении с тем, что было это небо и земля. Тогда он был начинающим и неопытным, а теперь уже вором со стажем. Отойти от криминалистики сложно. Так или иначе адреналин кипит в крови, заставляя вновь и вновь возвращаться к тому, чем он занимался ранее. Прошлое всегда преследует, и сбежать от него не получится никак, как бы ни старался. И зря многие бегут от этого. Лучше это принять и смириться с тем, что ты наделал раньше, чем постоянно отрицать это. А следовательно, не отвечать за поступки, что ты совершил.
Джозеф стиснул зубы, от чего желваки "заиграли" на щеках, но он повиновался, быстро вытащив кошелек из урны. Благо там почти ничего не было. Вынул деньги из кармана джинс и вложил их внутрь, положив рядом с собой, на скамейку.
- Справедливо, да, - медленно тянет он. - Но. Нет. Не нужно. Я люблю получать деньги тогда, когда они приносят мне удовольствие. А эти десять долларов теперь мне не нужны. Если вам нужно - берите, - отрицательно мотает головой и снова откидывается на спинку лавки. И правда. Одно дело, когда ты действительно заработал эти деньги за свою работу. А тут получилась накладка и разговор, с одной стороны, не из приятных, уж точно. Из-за него Джозеф почувствовал себя нашкодившим ребенком, который только что украл и съел сладости перед обедом, хотя не должен был. - Я знаю, где живет этот человек. Верну, ладно, - кивнул, отводя взор на шоссе и проезжающий мимо дорогой автомобиль. Ох, к машинам он питал тоже особую страсть. Он так же мечтал о собственной, с которой никогда не расстанется. Будет холить и лелеять, протирая каждую полоску. Парень подавил тяжелый вздох и совсем незаметно закусил нижнюю губу, проводив внимательным взглядом Ламборгини, что остановилась на светофоре и давая хорошенько себя рассмотреть. Словно красуясь, мол смотри, я здесь, а ты там. И я тебе никогда не достанусь. Ну что ж. Так в общем - то оно и было. По крайней мере на данный период его жизни. Но ведь Клинтон только вначале пути, авось потом и будет что-то о чем он никогда не пожалеет.
- Джозеф Клинтон, - не колеблясь, представился парень и протянул руку, чтобы пожать ее своему незнакомому собеседнику. Так или иначе, а судьба просто так людей не сводит. Ведь он мог не сесть на эту скамейку, а пройти дальше и не пересечься в этот день. Возможно потом они бы и встретились. Но получилось это именно сейчас, а следовательно так и должно быть. Он хотел узнать имя того, с кем имел честь говорить. И уважение к этому человеку уже начало зарождаться внутри парня. Никто не знает, что будет дальше, но такой, как Клинтон живет одним днем и старается не загадывать на завтра. Можешь сделать сегодня? Сделай, а не придумывай себе отговорку. Вдруг завтра уже ничего не получится, а ты просто напросто упустишь свой шанс, а потом все время будешь кусать локти, что не использовал его. К таким людям Джозеф не относился, это точно.
Если этот человек все - таки примет его в ряды мафии города Сакраменто, то будет просто прекрасно. Он наконец - таки найдет себе место именно там, где все время хотел быть.

+1

7

У каждого есть своим мотивы, чтобы стать преступником - кто-то делает это, гоняясь за наживой, кто-то - ищет острых ощущений, кому-то необходимы большие деньги на самые разные нужды, начиная от того, чтобы погасить невыплаченный крeдит, и заканчивая тем, чтобы помочь кому-то из своих больных родных - как это изначально было с Монтанелли. Кто-то же просто идёт по стопам своих отцов или старших, воспитываясь на его примере, и именно это становится причиной появления целых банд, состоящих из целых поколений родственников. Но в конечном итоге, не так уж важно, что заставило вступить человека на скользкую дорожку - жадность, любовь, какие-то личные мотивы, лень или даже обыкновенная глупость. История у каждого своя, и её конец совсем не обязательно зависит от начала - гораздо важнее те навыки, которыми элемент обладает, и те, которые он приобретает в процессе. Впрочем, взаимоотношения с другими элементами - это тоже ничуть не менее важная деталь. От всего этого вполне может зависеть жизнь и будущее Клинтона-младшего тоже. Впрочем, на данный момент Гвидо не знал, есть ли у этого парня братья или сёстры и сколько их, и совершенно этим не интересовался. Да и его имя, откровенно говоря, для него было пустым звуком - поскольку в этом городе оно таковым и было. А человек без имени в их сферу не пройдёт - хотя, конечно, это не значит, что Гвидо не может порекомендовать его тому же Лампи, но не факт, что будет.
- Экий прыткий. Считаешь, в нашу "сферу" можно войти любому и просто так? Единожды украв кошелёк на улице?
- Монтанелли усмехнулся. Многие такие же детишки с улиц до сих пор мечтали войти в Мафию, но далеко не всем удавалось даже приблизиться к ней достаточно; не только из-за происхождения, разумеется, и не только потому, что слишком многие на работе попросту сгорали. Порой - и в прямом смысле, превращаясь из людей с амбицией в горку летучего чёрного пепла, который проходил именно через человека, который сидел рядом с Джозефом сейчас - парень, впрочем, об этом знать не мог. - Странная формулировка, но в этом ты прав. И Малышу Лампи ещё одна пара рук тоже не будет лишней. - рабочая пара, разумеется, а не две загипсованные клешни, которые залезли в чужой карман. Парень искал работу, и хотя не Гвидо было решать, принимать его или нет - ему самому сейчас не нужны были помощники - он мог дать ему правильное направление и познакомить с нужными людьми. Джозеф будет ему за это благодарен, да и люди Лампи такому подарку обрадуются, если он будет действительно полезен. Воришка послушно сложил деньги обратно в кошелёк, продемонстрировав своё желание сотрудничать - а желание было уже многим, пусть даже пока ничем не подкреплённое. Стоит просто познакомить парня с тем, кому могут понадобиться его навыки, и пусть дальше он с ним разбирается сам...
- Парень... - Гвидо поворачивается, серьёзно взглянув на него, словно Джозеф только что произнёс какую-то глупость. Глупость не глупость, но всегда стоит быть осторожным с тем, что говоришь, даже если речь идёт о каких-то десяти долларах - дело ведь не в количестве денег, а в принципах. Возможно, у еврейской мафии дела шли и по-другому, но они двое уж точно не похожи на евреев. - Запомни - если хочешь однажды стать частью общего дела, привыкай делать всё по правилам. Тебе сказали - десять долларов твои, значит, они твои. Заработок складывается не из того, что приносит удовольствие. - как в криминальной, так и в гражданской жизни всё как раз наоборот - это удовольствия существуют, чтобы тратить на них то, что заработал... Впрочем, деньги в любом случае были придуманы не для того, чтобы приносить удовольствие, а для того, чтобы иметь возможность купить на них себе что-то необходимое. А завершающая часть фразы и вовсе была дерзостью - "если ему нужно", словно бы этот карманник собирался дать ему подаяние, а не разделить заработанное. Гвидо не нужны были подачки. И уж тем более от человека, который шарит по чужим карманам удовольствия ради.
Монтанелли проследил взгляд Джозефа, увидевшего дорогой автомобиль на дороге. Этот взгляд ему тоже был хорошо знаком - полный зависти, вожделения и тайных планов, к осуществлению которых молодой преступник собирается идти, или уже идёт, мечтая оказаться на верхушке мира и думая, что там жизнь окажется беззаботной. К сожалению, это совсем не так, но это никому не втолкуешь, так что и пытаться нечего - каждый сам должен получать свой опыт. Пока что речь шла не о Ламборгини, а всего лишь о кошельке.
- Твоё имя пока не имеет никакого значения. Как, впочем, и моё, для тебя.
- Гвидо покачал головой, не став пожимать руки - не слишком вежливо, но и они пока ещё не успели стать партнёрами, поскольку часть сделки не была выполнена ни с одной стороны. Кошелёк всё ещё валялся на скамейке между ними, и их общая двадцатка всё ещё находилась внутри него. - Ты меня не очень хорошо понял? Я сказал - сейчас. Пошли, пока Бобби не успел уйти достаточно далеко, чтобы сделать что-нибудь глупое. - Гвидо оторвал задницу от скамейки, кивнув Джозефу, чтобы тот следовал за ним. Ну, или имел возможность сбежать, перечеркнув их разговор, и прихватив с собой злополучный кошелёк - хотя этого он не сделает, Монтанелли был почти уверен в этом. Впрочем, и за моментом возвращения кошелька владельцу Патологоанатом хотел проследить лично, хоть и со стороны. Если Бобби его и заметит - ничего страшного. Он в любом случае поймёт, что к чему.

+1

8

Джозеф поправляет сумку на своем плече и кидает короткий взгляд на кошелек, что лежал между ними, а после поднимает глаза на мужчину.  "- Экий прыткий. Считаешь, в нашу "сферу" можно войти любому и просто так? Единожды украв кошелёк на улице?"
- Нет, я так не считаю, - вторит парень, хотя это скорее был риторический вопрос, но да ладно. Примерно с правилами мафии он был знаком, однако простым солдатом он становится не хотел, это точно. Но это решать, опять же, не ему, потому что в данной ситуации он в какой - то плане зависел от этого незнакомца, пусть даже не знал, как его зовут. Без разницы.
Парень закусил язык, чтобы не ответить. Не он вообще что - либо здесь решает. Здесь перед ним стоит два выбора: остаться или свалить по быстрому, но естественно уходить не составляло перспективы. Уезжать из этого города он не собирался уж точно, а идти каким - нибудь продавцом - полный идиотизм для такого, как он.
Больше Клинтон старший не произносил ни слова. Просто молчал, спокойно выслушивая незнакомого человека, не противоречив не дай Боже, а - то он не удивится, если потом его изобьют в ближайшем переулке. Он и так достаточно много сказал, что желательно было не говорить. И это можно было прекрасно понять по атмосфере, что была вокруг них. Небольшое напряжение, которое пока еще не покидало ни Джозефа, ни незнакомца.
После слов "Запомни - если хочешь однажды стать частью общего дела, привыкай делать всё по правилам. Тебе сказали - десять долларов твои, значит, они твои." он просто молча взял кошелек и вытащил оттуда свои десять долларов, убрав в задний карман джинс. Вытащил вторую десятку и протянул мужчине.
Когда же он встал с протянутой рукой, а тот не ответил рукопожатием, парень лишь с усмешкой опустил голову, коснувшись подбородком груди. Он прижал пальцы к ладони и убрал руку, чтоб уж совсем не казаться идиотом. Ну ладно. Не заслужил, что уж.
Наклонился к скамейке и взял бумажник, закинув к себе в сумку и застегнув другой рукой. Поправил лямку на плече, поудобнее устраивая. Сейчас, так сейчас. Проблема что ли? - мысленно нахмурился парень, посмотрев в сторону. Времени у него было полным полно, так почему бы не сделать то, что ему "приказали". Зато может что - нибудь с местом в мафии получится. Встреч у него ни с кем не было. А покушать сходит потом, потому что голодный желудок уже давал о себе знать. Причем еще как, но парень втянул живот, поскорее отгоняя это неприятное ощущение, как будто кто-то втягивает его внутрь. И складывается впечатление, словно желудок прилип к позвоночнику. Отвратительно.
Незнакомый мужчина уже встал со скамейки, начав идти вперед и Джозеф уже было последовал за ним, но обернулся назад и очень вовремя. На них ехал велосипедист, который....уснул блять что ли?! И сразу после этой промелькнувшей мысли "гонщик" очнулся и начал трезвонить в звоночек на руле. Клинтон среагировал быстро, резко толкнув Гвидо в сторону скамейки, а сам чуть не успел.
"Рога" руля толкнули Джозефа в бок, но он резко перехватывает его рукой и толкает в сторону фонарного столба и рядом стоящих мусорных баков. Человек падает вместе с велосипедом, но благо удачно тот был в защите, поэтому быстро вскакивает, извиняясь. Клинтон с равнодушным видом выслушал того. - Спать нужно ночами, - лишь кидает короткую фразу парень и подходит к Гвидо. - Вы как?
Велосипедист к тому времени подобрал свое средство передвижения и удалился по дороге, догоняя своих "собратьев", которые остановились подождать невнимательного.
В синих глазах Джозефа, которые были направлены на мужчину, лишь на короткий миг мелькнуло волнение. Но очень - очень быстро. Клинтон сощуривается, кидая быстрый взгляд на уезжающего идиота, а после сразу на Гвидо.

+1

9

Точно - уходить сейчас с кошельком было бы совершенно бесперспективно; да, парень получил бы достаточно денег, чтобы купить себе свой мп3 плеер, и успокоился бы на этом, но в мире не всё решается лишь деньгами и их суммами - в лице Гвидо перед ним прямо сейчас открывалась перспектива завязать несколько важных знакомств, и если до того, чтобы войти в структуру, ему было ещё очень далеко, то если он всё сделает правильно - со временем у него денег будет достаточно, чтобы купить двадцать таких плееров, о котором он сейчас мечтал. Первая десятка у него уже была. И первые уроки парень уже тоже усвоил. Гвидо не собирался угрожать ему, ни в коем случае. Пожалуй - напротив, он хотел даже помочь ему, увидев в нём нечто большее и перспективное, чем простой городской обыватель, вроде того же растяпы Бобби. Не факт, что он станет частью "нашего дела", а если и станет - то будет удачной его частью; но у него были, как минимум, задатки этого. На данный момент - это было важнее, чем имя его самого и имя того, кто его заметил. Первые шаги сделаны, но Джозефу было всё ещё рановато слышать имена.
Монтанелли сделал пару шагов, не оборачиваясь на следующего - или не следующего за ним - парня, делая вид, словно они вообще идут не вместе. Вернее, так оно ведь и было - пока что они ещё не стали частью одной команды. Вернее, он не стал частью команды, в которой у Гвидо много друзей, поскольку сам он к этой команде не принадлежит - он играет на другом уровне и на своём поле; о чём, впрочем, Джозеф узнает далеко не скоро. Пока для него неважно, чем именно занимается Гвидо. Важнее будет то, чем будет он сам заниматься со своими новыми друзьями, с которыми Патологоанатом его познакомит после возвращения кошелька владельцу...
Гвидо едва успел оглянуться, услышав велосипедный звонок; и тут же почувствовал, как земля уходит из-под ног, и он стараниями Клинтона плюхается на ту же скамейку, с которой едва успел встать, чтобы понаблюдать за тем, как ловко парень берётся за ручки руля, словно за бычьи рога, и резко разворачивает средство передвижения, отправляя в ближайшую мусорку вместе с наездником... Ему оставалось только посмеяться. Что, впрочем, Гвидо тут же и сделал - ситуация была действительно комичной. Могла бы, впрочем, окончится и трагедией, если бы велосипедист всё-таки наехал бы на него и кто-то узнал бы об этом. К счастью для зазевавшегося спортсмена, Монтанелли был далеко не так хорошо известен обывателям, как Лампи и его головорезы, его авторитет был несколько иным; те, кто имел недостаточно близкое соприкосновение с преступностью, его так хорошо не знали. Иначе велосипедист увёз бы свою звенелку раза в два быстрее, и неделю бы ещё опасался её оседлать.
- У тебя ноги, что ли, коленками назад, как у кузнечика, или руки из задницы? Для велосипедов специальные дорожки существуют, если ты не знал. Устроили тут тур де Франс.
- выругался Гвидо, поднимаясь и небрежно махнув рукой в сторону лепетавшего свои извинения парня, словно отгоняя назойливую муху. Ему от него ничего уже не требовалось - Клинтон уже сам неплохо отомстил ему. Того, что он будет стирать со своей формы протухший кетчуп от недоеденных бургеров, или что там ещё можно найти на уличной помойке, уже вполне достаточно. - Я в норме. Здорово ты его отправил. - будет о чём рассказать, представляя его друзьям. На лице Гвидо впервые за всё время появилось благожелательное выражение, хотя быть обязанным парню чистотой своего костюма, если не целостностью костей, ему не слишком-то нравилось. В этом и была причина лёгкой злости по отношению к велосипедисту. - Ты сам в порядке? Тебе вроде бы досталось. - Монтанелли изучал анатомию, чтобы лучше избавляться от мёртвых тел, но это не значило, что он не может оказать медицинскую помощь живому человеку, если это потребуется. Основам первой помощи его научили ещё в колледже, где он отучился два года; остальное он прочёл из медицинских книг. Самообразование для медика - не самый лучший путь; но в криминальном мире даже врач-самоучка иногда бывает жизненно полезным. Впрочем, Джозефу до подобных уроков ещё очень далеко. Пока что ему необходимо научиться вещам попроще. Да и парень, к счастью, не пострадал; так что для волнения не было причин ни у Гвидо, ни у него. - Тогда пошли дальше. - Гвидо направился в том же направлении. Скорее всего, Бобби направился в бар к своим друзьям - даже если у него нет денег, приятели ему подкинут на пару кружек пива. Откуда Монтанелли знал это? Просто людям вроде них было принято знать всё обо всех - они чаще всего бывают на улицах. Более того, они заправляют этими улицами. Так что просто необходимо знать их обитателей... И в том числе, знакомиться с новыми. Такими, как Джозеф.
Монтанелли толкнул входную дверь, проникая в помещение небольшого бара - из тех, что рассчитан на одних и тех же клиентов, и исправно платит за "крышу", когда к ним приходят представители, не задавая вопросов. По телевизору шёл бейсбольный матч, Бобби и трое его приятелей сидели у стройки.
- Делай, что должен. - Гвидо облокотился на стену, чтобы увидеть всю картину происходящего, и приветственно кивнул бармену. Он не помнил его имени, но время от времени они пересекались, так что его тоже можно было бы считать хорошим знакомым. А его отношение к представителям преступного мира Монтанелли совершенно не интересовало, пока оно не доставляло проблем ему или другим членам Семьи.

+1

10

Он сделал то, что посчитал нужным. Если не обернулся, то этот невнимательный увалень собрал и Джозефа, и Гвидо на руль, и чтобы было потом - никто не знает, да и впрочем уже мало кого волнует. Этот отправлен далеко и надолго в мусорные баки, а он и его путник были не сломаны и чисты. Что же, неплохое начало их отношений . . . если это конечно начало. Но да, в этом Клинтон не сомневался. И судьба сведет их еще раз. Возможно по какому - то общему делу обоих людей. Хорошо, что сложилось все именно так.
Парень проводил велосипедиста презрительным взглядом, а после отряхнул свою рубашку, словно запачкался. Почему - то после касания руля средства передвижения руки словно стали липкими, от чего он неприятно поморщился, проводя пальцами по ладони и стискивая зубы. Ощущение, словно этот невнимательный мудак кушал что - то сладкое, а затем заляпал им велосипед. - Какое же дерьмо! - тихо выругался Джозеф, доставая из сумки бутылку простой воды. Он поскорее сполоснул руки и стряхнул капли на асфальт, все еще кривясь от неприятного ощущения. Убрал всё обратно и подошел к Гвидо.
- Наверное здорово, да, - коротко кивнул головой и пожал плечами. - Мне со стороны видно не было, - честно говоря, когда он что - то делал хорошее или полезное люди часто хвалили его. Посторонние конечно. Но ему дело не было до этого. Просто сделал так, как считал, что будет правильней, вот и всё.
После вопроса о его здоровье "- Ты сам в порядке? Тебе вроде бы досталось." он мысленно прислушался к своему телу и ощущениям. Болел тот бок, когда в него въехали, но . . . какая вообще разница? Пройдет. - Я в порядке, - спокойно отвечает парень без эмоций на лице и неосознанно проводит ладонью по своим ребрам, а после убирает руку в карман джинс, спокойно смотря на Гвидо, что стоял перед ним.
Как только мужчина отворачивается со словами "- Тогда пошли дальше. " Джозеф искривляет губы и стискивает зубы, чуть сгибаясь и проводя рукой по своим ребрам еще раз, как бы проверяя их. Болело и чуток саднило. Может чуть поцарапало, но в основном пришелся удар. Ну будет синяк. Ничего страшного. Но стараясь не задерживаться, пересиливает себя и догоняет мужчину, идя чуть позади него.
Наконец дойдя до места назначения, парень скользнул следом за ним, чуть придерживая дверь левой рукой. Входит, оглядывая помещение, в котором они оказались и ищет быстрым взглядом голубых глаз того, у кого нагло спер бумажник. Труда это не составило. У Джозефа хорошая память на лица. В тот момент, когда он обернулся, чтобы извиниться, то успел заметить особенные черты. И сразу после слов "- Делай, что должен." парень сдвинулся с места, приближаясь к компании мужчин.
Он подошел к так называемому Бобби и положил рядом с его рукой кошелек. И переводя взгляд тому прямо в глаза, смотрит в упор, не отходя и не уворачиваясь. - Извините, - коротко произносит Джозеф и еле видно вскидывает брови. Но тот видно слишком перебрал с выпивкой, поэтому подал знак своим приятелем, а те, скрутив парня и заломав ему руки, вжали лицом в барную стойку. Джозеф не сопротивлялся, но и продолжал молчать, не говоря ни слова в свою защиту.
- Ты думал, что легко отделаешься, мудак, просто так принеся сюда мой бумажник?! Шпана недоделанная! - рявкает Бобби прямо в лицо парню, от чего тот морщится от неприятного запаха из его рта. - Тебя разве не учили не брать чужое?! - продолжал тот. Двое друзей подняли его, оторвав от поверхности стола. И все так же держа, повернули к Бобби. А он, в свою очередь, встал и подошел к нему, хватая за подбородок и сильно сжимая. Клинтон продолжал молчать. Слезы от боли встали пеленой, однако плакать вот он не хотел. Просто произвольно.
Людей в этом баре было не так много. Может пару человек, не считая его компании, бармена, Джозефа и Гвидо. Парень сглатывает, все так же смотря на Бобби спокойным взглядом. Кажется, он хорошо влип. Да и кто он для Монтанелли? Никто. Так что рассчитывать на помощь не приходилось . . . может тот вообще с ними заодно? Короче Клинтону оставалось лишь ждать. Либо за него заступится Гвидо, либо его участь сочтена, и он будет хорошо избит в ближайшем переулке этими тремя, если не убит насовсем. Окончательно и бесповоротно.
Наступило молчание после реплики и последних телодвижений Бобби и тяжелого вздоха Джозефа.

Отредактировано Joseph Clinton (2013-08-26 15:19:38)

+1

11

Гвидо поморщился, глядя на разворачивающуюся картину - кажется, некоторые просто не понимают добра, которое им делают: Бобби только что получил назад то, что у него пропало, и вместо того, чтобы проявить хоть немного благодарности, решил распустить руки вместе со своими приятелями, вздув того, кто вернул ему кошелёк с его честно заработанным. Да и, похоже, успел уже изрядно принять с горя - хотя с момента ограбления прошло немногим более минут пятнадцати-двадцати... Монтанелли немного замешкался только затем, чтобы проследить за реакцией самого Джозефа, попавшего в ситуацию, который они оба не вполне ожидали; впрочем, он был сам виноват, начав извиняться - изначально не стоило этого делать, поскольку просить прощения ему было не за что - Бобби не поймал его за руку, когда он залез к нему в карман, и потому не мог бы доказать ничего; не пойман - не вор, и только воры знают, насколько на самом деле важно это правило... Клинтон, вероятно, просто забыл о том, что просто вежливости не всегда хватает - стоит быть иногда и чуточку наглым. А возможно, и не знал. Откуда ему было знать, каким образом в их сообществе принято общаться с представителями того населения, которое они опекают? Разве что в бандитском кино, которое любят все, но большинство - просто не принимает экранные образы за истинные. А порой очень даже стоило бы - откуда-то ведь берутся прототипы героев... Впрочем, сейчас здесь не кино снималось, и Джозефу собирались надрать задницу вполне себе по-настоящему. И надо было его выручать - он играл честно, у Гвидо не было причин бросать его в беде таким образом. Да и с Бобби, естественно, он не был в сговоре даже в своих мыслях - слишком уж невелика птица. Если уж начистоту, даже Джозеф, которого он сегодня впервые увидел, значил для него больше, чем какой-то там Бобби с его кошельком - он был овцой, которых стригут, частью стада, а вот новый знакомый - самостоятельным волком, пусть пока ещё молодым и немного бестолковым. Настолько, чтобы позволить себя бодать троим баранам.
- Эй, ребята... - Гвидо отделился от стены, уверенно приближаясь к компании. В драку никто больше из немногочисленных посетителей не ввязывался, да и хорошо - не стоило превращать происходящее в событие столь масштабное, пока был шанс разобраться со всем самостоятельно и без огласки. Впрочем, в крайнем случае, Монтанелли не боялся вступить в драку - он знал, какая сила стоит за ним на самом деле, и за своё самодурство Бобби может поплатиться чем-нибудь посущественне, нежели деньги. Да и его приятели тоже. - ...по-моему, у вас происходит недоразумение. - и Джозеф даже не возражает - он согласен с тем, чтобы его избили за то, что он возвращает украденный кошелёк, и не делает ни единой попытки защититься. Хотя, это, возможно, и бесполезно - Бобби парень немаленький, да и его друзья тоже не хлюпики. Хотя Гвидо было абсолютно наплевать на их массу и физическую форму. Если кто-то из них побьёт карманника - это одно; но поднять руку на члена Семьи - это уже другое, и каждый это знает. - Мой друг просто хотел вернуть кошелёк, который ты случайно выронил. Только и всего. - Гвидо холодно усмехнулся, глядя в глаза Бобби - парень едва ли знал его в лицо, но прекрасно понимал, что означает, когда люди в дорогих костюмах начинают говорить подобным тоном и с таким акцентом. Это было уж куда убедительнее, чем молодой юноша в дешёвой рубашке, джинсах и потрёпанных кедах. - Так поступил бы любой честный человек. Верно ведь, Джозеф? - Монтанелли хотел лишь, чтобы Клинтон ему подыграл. Тогда шансов того, что ребята его отпустят, и впрямь было гораздо больше. Хотя Монтанелли не исключал и того, что он их только разозлит. Алкоголь способен убивать страх, точно так же, как и благоразумие; вот только опьянение быстро проходит, по сравнению с переломами...
- Так что отпустите его, ребята. Не стоит делать глупостей. - этими словами Гвидо как бы сообщал о том, что он "крышует" Клинтона, демонстрируя свой статус, и связываться с ним не стоит - Бобби знал правила. Он тоже ходил под той же самой крышей, и мог бы попростить о помощи у Лампи, хозяина района, если у него исчезнет кошелёк; но одно дело - просить об услуге, и другое - самому участвовать в процессе криминального суда, и не факт, что в итоге он сам не окажется виноватым. За своих людей Семья спрашивает одинаково строго со всех. Дружки Бобби переглянулись, и почти одновременно разжали руки, отпустив Джозефа, а у самого владельца кошелька постепенно исчезал хмельной блеск в глазах.
- Извини, мужик. Ошибка вышла. - Бобби поспешил убрать злополучный бумажник себе в карман и протянул Джозефу руку в знак мира. Он запомнил его, его толчок, и что обнаружил пропажу кошелька сразу же после этого - но уже ничего ему за это не сделает. У Клинтона появился новый знакомый на этой улице - его авторитет среди местных слегка приподнялся над отметкой ноль. Бобби же и его приятели даже близко к нему не подойдут, если на это не будет веских причин, и драки с ним искать уж точно не будут, если собственное здоровье дорого. - Спасибо. - он коротко глянул на Гвидо, словно в подтверждение своих догадок, и затем вся троица, не сговариваясь, спешно решила ретироваться из заведения, даже пиво не допив. Первая победа - Джозефа, пусть в тени Монтанелли, но уже начали побаиваться. Хотя и сам Гвидо тоже был в тени местных заправил, не претендуя на их славу - оба они сейчас были на равных.

+1

12

Перед тем, как Гвидо подошел к ним, отвлекая внимание, парень нагло усмехнулся, глядя тому в глаза, однако за это сразу же получилось кулаком по челюсти, разбив губу. Он снова промолчал, поднимая голову и уперев взгляд на Бобби. Джозеф харкнул кровью тому на ботинки и подавил нервный смешок. Ну да. Нужно же было как-то "развлечься" перед тем, как его грохнут. Но этого не случилось. Спутник его вмешался и очень вовремя.
Клинтон медленно провел языком по ране и прикусил щеку со внутренней стороны, стараясь отвлечь себя от боли. Он перевел взгляд на Гвидо, но в нем не было никаких чувств или ощущений. Он еще поблагодарит его за это. Обязательно. В долгу, как говорится, не останется. Но не сейчас и не при всех. А особенно не при этих людях.  "- Так поступил бы любой честный человек. Верно ведь, Джозеф?"
- Конечно. - хрипло выдает парень, после чего его руки отпускают, и он прижимает рукав клетчатой рубашки к своей губе, окрашивая в алый цвет. Все остальное происходило несколько мутно и размыто, что некоторые детали произошедшего он совсем не помнит.
Но вот хорошо отчетливая рука появляется перед глазами, а ее хозяин выдавливает из себя еле видную, но такую противную для Клинтона, улыбку. Этой самой рукой он несколько мгновений назад треснул его по челюсти, а теперь он должен был пожать ее. Но с какого это хрена в общем-то? Парень лишь коротко и отрицательно мотнул головой, обхватывая пальцами свой подбородок и немного двигая челюстью, что еще болела от удара. При других обстоятельствах он бы пожал тому руку и даже сказал бы эти лестные слова "Приятно познакомиться. Я Джозеф. Не правда ли сегодня прекрасная погода? Как поживаете?" Но нет. Они не знакомые и не приятели. Так что пусть валит отсюда и засунет свою распрекрасную руку в свой лелеянный зад.
Клинтон усмехнулся и уселся за барную стойку, положив обе руки на стол. - Виски пожалуйста, - лишь выдал парень бармену, не пытаясь стереть кровь с губы. - Можно даже двойной, - чуть погодя добавляет Джозеф, показывая два пальца, а после будто с обессилеем кладет их на стол, не спешно собирая в подобного вида кулак.
Когда все трое свалили, собрав свои манатки, парень повернул голову в сторону Гвидо и хриплым голосом выдал. - Спасибо, - и слова словами, а вот взгляд его преобразился. И в нем теперь сияли искренние огоньки благодарности, но еле заметные.
Виски поставили рядом с ним, и Джозеф взял его, сразу глотнув немного. Вновь обернулся к барной стойке, крутя в руках стакан с янтарной жидкостью, что поблескивала в сосуде при свете ламп. И взгляд Клинтон был направлен именно на него. Он был в каких-то раздумьях. Сам еще не подозревая в каких. Но говорят сейчас, он просто залип, вот и всё.
Затем Джозеф допил содержимое и заказал себе еще, переводя глаза на Гвидо. Что теперь делать он не представлял совершенно. Напрашиваться во второй раз было уже как - то неудобно, поэтому он просто продолжал ждать реплик от мужчины, имя которого он до сих пор не знал. Даже и обратиться - то нельзя было, но да ладно. Возможно Джозеф еще не достоин знать столь ценной информации, поэтому не совершал никаких попыток разузнать. Ему сказали нет - он и не делает. Сказали вытащи - вытащил. Верни - вернул. Теперь было интересно, что же будет дальше.
Этот Бобби был противен ему, начиная с внешности и заканчивая поведением. Не хотелось бы ему еще раз встретиться с ним, это уж точно. Тут уж врать нет смысла. Да, он ошибся с первыми словами, которые сказал при их встречи, но так или иначе все это произошло. А может так и должно было быть. Не ему решать. И оглядываться в прошлое не составляло перспективы. Он туда заглядывал только для того, чтобы извлечь какой - либо урок, но не более того. Этот парень живет настоящим и только им.

+1

13

Гвидо подошёл к барной стойке и занял место, на котором сидел один из приятелей Бобби, предварительно вытащив из кармана пиджака платок и обтерев сидение, словно оно было чем-то испачкано. Он не ожидал того, что парни отреагируют на возвращение своих денег так бурно, однако даже в том, что произошло, Монтанелли видел несколько плюсов - во-первых, он на деле увидел, что Джозеф умеет держать удар, а во-вторых - сам Джозеф научился ответственности за свои поступки и решения; не только на своём примере, но и на примере Гвидо, отдавшего ему несколько распоряжений, и пришедшего на помощь, когда они привели к нежелательным последствиям. Это тоже было важно. Потому что, вполне возможно, однажды Клинтон сам будет отдавать приказы таким же парням, как он сам, и значит, должен будет нести полную ответственность за эти приказы и быть готовым к любым их последствиям. А ещё Гвидо увидел, что он не слишком-то хорошо умеет прощать... что ж, возможно, у них с Бобби ещё будет реванш. Вполне вероятно, даже не через такое уж долгое время. Как только у Клинтона появится немного влияния, ему позволят отомстить; но тогда он будет уже с ним один на один.
- Да не за что. - Монтанелли пожал плечами, глядя на то, как парень отпивает из стакана. У него теперь была десятка, и он был волен распоряжаться ей, как хотел; если хочет - пусть тратит её на виски, почему бы нет, раз это поможет ему заглушить боль. Гвидо не заказывал себе ничего - он одинаково не очень уважал крепкие и слабые алкогольные напитки, отдавая предпочтение лишь винам; но вина в заведениях такого рода, по его мнению, вообще недостойны были называться винами. Он давно уже перерос подделки.
- Бобби вообще-то неплохой парень, хотя и взбалмошный. Он работает в закусочной через пару кварталов, помогает своей сестре оплатить обучение - неудивительно, что он так реагирует на пропажу своих денег. - с другой стороны - кто вообще бы обрадовался тому, что у него вытащили бумажник из кармана? Наверняка сам Джозеф пожелал бы поступить так же с тем, кто обкрадёт его самого. Вору стоит помнить о том, что он именно ворует, каким бы священным этот вид заработка он не считал и как бы себя не оправдывал - к сожалению, именно об этом многие забывают сейчас, считая, что им всё дозволено, раз они приблизились к настоящим мафиози однажды. - Гвидо Монтанелли. - теперь уже Гвидо представлялся, протянув ему руку; Джозеф доказал, что достоин того, чтобы знать его имя, и того, чтобы пожать ему ладонь. Выбор теперь стоял за ним - пожать руку или послать его подальше, поскольку некоторое право так сделать он имел - именно он сейчас был побитым, хотя делал всё по установке Монтанелли. Впрочем, во втором случае, они снова пересекутся однажды - если на его пути появится не Гвидо, то, определённо, однажды ему встретится другой представитель Семьи.
- Откуда ты, Джозеф? - Монтанелли готов был поставить на то, что он родился в Калифорнии, в крайнем случае - из Орегона, но явно с запада страны, а не из центра или с восточного побережья - трудно сказать, что именно выдавало его принадлежность, скорее всего, тут имела место старая поговорка про моряков, хоть Гвидо как раз и не был калифорнийцем. Хотя не так уж важно, откуда именно он приехал - мужчина всего лишь проявлял своё любопытство. По привычке. Стоило знать о собеседнике как можно больше, поскольку к чужакам всегда относятся с подозрением, и особенно в их среде - в том числе и потому, что если осведомителями чаще всего становятся свои же ребята, то агентов полиции и ФБР внедряют к ним извне, придумывая легенду. Так что кто знает, не является ли копом под прикрытием этот Клинтон? Только время покажет.
- У тебя в роду есть итальянцы, так ведь?
- фамилия его совсем не итальянская, но здесь Монтанелли трудно обмануть. Впрочем, и насчёт фамилии вопрос спорный - у эмигрантов они часто меняются со временем, как в плане написания, так и в плане произношения, становясь ближе к американскому слуху. Особенно здесь, в Калифорнии, и особенно - итальянские. Разница в языке и его оборотах. Но как бы не писалась или произносилась фамилия, и где бы не родился итальянец, в Америке, Италии или других городах, у него есть одна особенность - где бы он не оказался, его обязательно потащит в итальянский квартал; где они сейчас с Джозефом и находились. И это было совсем неплохо для Клинтона, раз уж хотел стать частью именно итальянской преступности - его пожалуют лучше, чем потомка ирландцев, или уж тем более, чёрных или азиатов.
- Особенно не налегай на спиртное. Я хочу тебя кое с кем познакомить, и лучше, чтобы ты при этом был в приличном виде.
- Монтанелли усмехнулся. Раз уж вести его на очную ставку к Лампи, то не в таком виде, словно он только что устроил пьяную драку в баре; независимо от того, что это было довольно близко к правде. На встречах подобного рода рекомендуется выглядеть, хотя бы, чистым. Ну и трезвым - это уже само собой. - Так что лучше оставь стакан и сходи умойся, я жду тебя снаружи. - Гвидо слегка хлопнул его по плечу, кивнул бармену на прощаение и поднялся с места, направляясь к выходу. Джозеф хотел, чтобы его взяли в их сферу - и его желанию станет ближе к исполнению сейчас, когда им займутся те, с кем ему придётся работать в будущем. Это будет не сам Монтанелли, но его близкие друзья - так что они, скорее всего, ещё не раз пересекутся.

+1

14

Джозеф усмехается, проводя языком по своей нижней губе на слова " - Да не за что " и поворачивает в сторону мужчины голову, вскидывая брови, мол неужели? Вы действительно так считаете? Скептический взгляд. Возможно.
- Да в общем - то есть за что, - хрипло произносит парень, еле видно вскидывая брови. - Если бы не Вы, возможно я бы сдох, - спокойно рассуждал он. - И никакой тут Бог бы не помог. Существует лишь один, в которого я верю, - вдруг переходит на тему вероисповедания, крутя в руках стакан. - Смерть. И для нее еще не пришло время, - после чего вновь поворачивается к барной стойке, глядя на поверхность стола, испещренного каким - то странным узором. Он никогда не был набожен и не верил во всевышних. Но в этом уж он не виноват. Никто не учил его и рассказывал об этом, поэтому ко всему этому он относился скептически. Смерть. То, как умирают люди. По своей воле или же от рук другого человека - безразлично. Они просто умирают: некоторые, как скоты, а некоторым возможно и не суждено было, но так случилось. От этого реален для Клинтона только этот Бог. Тот, кто уносит жизни и решает, когда еще можно пожить, а когда уже хватит и пора собирать манатки с этого света. У кого - то есть шанс попрощаться с близкими, у кого - то нет. У всех всё по - разному. Но каждый день в мире погибают люди, так где тот Бог, в которого многие верят? Вот именно. Ему просто все равно.
- Возможно когда - нибудь я узнаю об этом, какой он и какая у него семья. Но честно говоря, мне на данный момент абсолютно всё равно. Да, мы встретимся еще раз. Я уверен в этом, но не сейчас. Поэтому не думаю, что нужно тратить наши фразы на человека, который только что вышел из этого заведения, - усмехается, а после кидает взгляд на протянутую к нему руку. Легкая улыбка касается его губ, и Джозеф вновь разворачивается в пол - оборота, крепко пожимая руку мужчине, который всё же представился ему. Гвидо Монтанелли. Значит он наконец - то заслужил узнать его имя. Что же. Это действительно похвально. - Рад знакомству с Вами, - коротко кивает головой, всё так же продолжая улыбаться кончиками губ, совершенно не скрывая данной эмоции от него. Парень делал всё, как ему приказал Гвидо. И да, он оказался в такой ситуации: избитый. Но от этого не умирают, верно? Верно. Поэтому отказываться от такого знакомство не входило в планы Клинтона. Он действительно искренне был рад тому, что судьба свела их именно в этот день. Да пропади пропадом этот бумажник. Теперь у него есть хороший знакомый. А это дороже, чем деньги, уж поверьте. Друзья это намного важнее. Ведь в тяжелые времена порой это всё, что у тебя остается.
- Я родился и вырос в Лос - Анджелесе, - отвечает парень и отодвигает стакан от себя, складывая руки на груди. Хотелось конечно спросить, откуда был сам Гвидо. Но судя по внешности - итальянец. Отсюда и следующий вопрос, который прозвучал от него. Так или иначе общая кровь была в их жилах, чем еще больше был рад Клинтон старший. Это действительно очень хорошо, когда находишь кровных, а особенно если они занимаются тем же бизнесом, что и ты сам. К уважению, что усиливалось в парне с каждой фразой, прибавилось еще гордость за него. Кровь от крови, так сказать. И опять же Джозеф не смог сдержать улыбки, что стала еще чуть шире. И всё же, какие бы обстоятельства не сложились сегодня - он был искренне рад сегодняшнему дню и всему, что произошло сегодня с ним.
- Да. Это так, - согласно кивнул головой Клинтон, смотря на мужчину. - Моя мать чистокровная итальянка, но связалась с американцем. Иначе я не был бы здесь. С одной стороны - хорошо, с другой - плохо. Но так уж получилось. Говорить о том, что бы было бы когда - то там нелогично, - отмахнулся Джозеф. - Но да. На половину я итальянец, - вновь же подтвердил парень и скрестил руки на груди. Он отвел взгляд на пол, задумавшись. От чего голубые глаза подернулись белой пеленой, словно дымкой тумана. Это могло означать только одно: Клинтон окунулся в тот мир, когда был еще ребенком, вспоминая мать и отца. Хотя все это было слишком смутно, ведь он с ними совсем не общался. Как только мальчику исполнилось семь лет он постепенно начал "отрываться" от своей семьи, а как только ему стало десять он почти перестал приходить домой, ночуя либо у друзей, либо просто на улице. В общем, так или иначе парень ничего не мог сказать о своих родителях, кроме их имен и мест их рождения. Не более того. Жалел ли Клинтон старший об этом? Точно сказать нельзя. Он просто был привыкшим к такому образу жизни, хотя порой семьи ему не хватало. Возможно мафия станет для него действительно чем - то намного родственным, хотя и не имея ничего общего в крови. Лишь общее дело. Но порой это как никогда связывает и скрепляет многих людей.
- Мне ничего не будет от одного стакана виски. Не переживайте, - ненадолго прикрыл голубые глаза, возвращая себя постепенно в реальный мир. - Больше не буду, - заверил Гвидо Джозеф. Хоть это и было нужно самому парню он уже сейчас не хотел подвести этого мужчину. Можно сказать он дал слово и исполнит его, так или иначе.
Легкий хлопок по его плечу, после которого Клинтон вновь коротко кивнул, мол сейчас выйду. Гвидо вышел, а парень сразу же встал со своего места, оставив наличку на барной стойке, после чего ушел в туалетную комнату. Он помыл руки с мылом и умыл лицо, стирая кровь. Отстирал испачканный рубашку и посмотрел на свое отражение в зеркале. Усмехнулся самому себе и вытащил салфетки. Тщательно вытерся и закатал рукава до локтя, чтобы не было видно мокрого, после чего выкинул всё и шумно выдохнул.
Облизнулся и, толкнув дверь одной рукой, вышел наружу, направляясь к выходу. Точно такой же маневр, после которого Джозеф оказывается на улице, сразу же находя внимательным взглядом Гвидо и подходя к нему со словами. - Я готов.

+1

15

В этом они не были похожи. Как ни странно, именно Гвидо, занимавшийся самым чёрным из дел в организации, как раз верил в Бога. Конечно, он не был примерным верующим, и уж тем более сумасшедшим религиозным фанатиком, но старался раз или два в месяц найти время, чтобы посетить католическую церковь. Его мать воспитывала его в соответствии с католическими традициями, и надо сказать, Гвидо никогда не жалел об этом, он всегда любил свою мать и старался быть хорошим сыном - пожалуй, в этом плане они с Джозефом были совсем разными людьми. Монтанелли лишь усмехнулся его категоричности. В наше время немногие из мафиози, несмотря на то, что Коза Ностра имела в своей основе религию, и несла в своих клятвах христианские мотивы, были по-настоящему верующими. Впрочем, во все времена члены Семьи выходили с самых низов общества; большинство "людей чести" в прошлом были такими же уличными ворами. История Гвидо скорее исключение, чем правило, это не делает его лучше или хуже. Как и Джозефа. В их среде вполне нормально, что уважаемые и вежливые люди в молодости были самыми отъявленными из головорезов, и под их дорогими костюмами всё ещё хранятся следы их бурной молодости - от пулевых и ножевых шрамов до тюремных наколок. Свою дорогу к уважению большинство из таких людей, как Гвидо, пробивает через чужую кровь.
- Я бы на твоём месте не делал таких громких заявлений.
- хотя и отнять на них право Монтанелли не мог; просто давал очередной совет. Малышу Лампи такие высказывания тоже не понравятся. Да и вообще в их среде о Боге не стоит говорить в подобном контексте, неважно, веришь ты в него или нет, и всё равно ли всевышнему или ему ни до чего нет дела... Смерть приходит однажды за каждым, и принято считать, что после этого каждый предстаёт перед Богом, чтобы отчитаться за свои грехи - а грехов у людей их сорта всегда немало, хотя они и считают, что засчитывается только часть из них, поскольку у них есть священные клятвы. Впрочем, Джозеф пока не давал никаких клятв. И скорее всего, не даст, если все поймут, что он не боится попасть в Ад, нарушив кодекс молчания, даже если он итальянец по матери... В общем, то, чему ему ещё предстоит научиться - в их среде язык держать принято за зубами. И не обязательно, когда тебя допрашивают или бьют. От пустой болтовни никогда не бывает ничего хорошего; итальянцы, конечно, любят поболтать, но это не значит, что не надо следить за тем, что говоришь.
- Лос-Анджелес... хороший город. - Гвидо задумался на пару секунд. Ему не раз приходилось быть в Лос-Анджелесе по своим делам, и он знал тамошнюю публику и авторитетов, которые там действуют. Некоторых даже достаточно близко. Хотя Джозефу о его делах знать было не обязательно; он узнает о них, если ему придётся участвовать в них, но до тех пор - в этом просто нет смысла. Чем меньше гангстеры одной Семьи знают о делах друг друга, тем меньше им делить. Это уже зарок спокойствия Семьи. Только боссы должны знать обо всём и делить сферы влияния между своими солдатами.
- Что ж, это тоже очень хорошо.
- так у него больше шансов попасть в Семью когда-нибудь. Вернее сказать, у него попросту вообще есть шансы попасть в круг Семьи, поскольку итальянцы обычно принимают только своих, хотя бы по матери или по отцу. Исключения, конечно, бывают, и в настоящие времена - всё чаще, но дон Фьёрделиси - пожилой человек, и чтит старые традиции, и пока он у власти - едва ли полукровки будут допускаться на равных условиях со всеми, не говоря уже о тех, в чьей крови вообще нет итальянской доли. Хотя фигуры такой величины парню знать ещё слишком рано. Хватит пока и тех знакомств, которые предоставит ему Гвидо сегодня; дальше его новые друзья сами решат, насколько много ему можно показать и в какой момент это сделать...
Гвидо лишь кивнул. Джозефу самому стоит решать, как обращаться с алкоголем, здесь он ему не советчик, но важно другое - тот образ жизни, который ведут люди вроде них, даёт больше свободного времени и свободных денег, чем у кого бы то ни было из работяг или менеджеров - и парни пытаются восполнить появившееся в своей жизни свободное пространство самыми разными вещами, начиная от того, что находят себе самое причудливое хобби, и заканчивая таким примитивным способом, как именно алкоголь, когда не могут или не хотят придумать что-то лучше. И в их деле алкоголь ещё худший советчик, чем на любой легальной работе - поскольку увольнение в их среде означает устранение, а устранение - означает того самого бога, в которого Джозеф верил. Смерть. Мафия, даже в пределах одной Семьи, это - единый организм, который сам время от времени избавляется от того, что уже отработано, и алкоголики и наркоманы "отрабатываются" в самую первую очередь, как самые ненадёжные из элементов. Нет, это не означает, что Коза Ностра - это эдакое общество трезвости, и мафиози совсем не пьют. Алкоголь и Мафия идут рука об руку со времён Сухого Закона, который и позволил подняться ей на подобный уровень, и играет в ней такое же значение, как и в остальном обществе. И имел такие же разрушительные последствия для тех, кто не умел с ним справиться. Джозеф был ещё молод... вряд ли он научился грамотной борьбе с зелёным монстром.
- Тогда пройдёмся до моей машины. - Гвидо вновь кивнул головой в сторону, но не стал забегать вперёд, на этот раз идя с Джозефом рядом, словно они были старыми друзьями. Его Шевроле Тахо стоял как раз неподалёку. - А что заставило тебя покинуть ЛА, Джозеф? - задал он следующий вопрос, забираясь в автомобиль.

+1

16

Бог не Бог. Клинтон старший никогда не делал разграничений между верующими и не верующими. Существует человек, и если нравится с ним общаться, то готов закрыть глаза на его вероисповедание или же ее полное отсутствие. В общем, так или иначе Джозеф относился к тем людям, которые в действительности относились к характеру и поступкам, совершенным в той или иной деятельности. Совсем не верить ни во что было бы нереально. Но смерть. Она всегда близко с людьми и подстерегает их на каждом шагу, готовая выпрыгнуть и забрать с собой того, чьи дни сочтены. Однако в праве любого человека есть как забрать чужую жизнь, так и подарить ее, если вызволить из критической ситуации. И перед многими встает такой выбор. И он уже зависит исключительно от того, кто решает. И никто не знает, что именно будет правильней: помиловать или убить. Никто же на работе не скажет: я не хочу иметь с ним общее дело просто потому, что тот атеист. Такое никто всерьез не воспримет. Ты либо работай, либо пошел к черту, искать то, что тебе по душе. Именно в этой ситуации выбирать уж точно не приходится. И ты начинаешь прогибаться под остальных, заменяя подстилку под ноги. Всё зависит только от самого тебя.
- Хорошо, - послушно согласился парень, кивнув головой. Он был готов сделать всё, что скажет Гвидо. В данной ситуации он единственный мог ему помочь, поэтому старался не упускать такого шанса. Который, уж поверьте, дается один на миллион. И только в ваших правах: использовать ли его или отпустить. Но только спросите себя: будете ли вы потом кусать локти, что упустили такое или нет? О точных правилах мафии Джозеф знаком не был, но уверен был, что это только начало, и он успеет все наверстать. А учится он быстро, схватывая все налету. И как видно первое правило было: лучше молчи, а - то еще взболтнешь лишнего. Поэтому затем Клинтон лишь молчал, ожидая, когда его самого спросят. И он точно ответит, не увиливая от темы ни в какую другую сторону. Без лишней информации и особо не навязывая. Парень почесал затылок, кидая взгляд на телевизор за спиной Гвидо, где показывали матч. Легкая усмешка. Он никогда не был заинтересован подобным видом развлечений. Как - то все это прошло стороной мимо него, но возможно и к лучшему.
- Да-а, хороший, - тянет парень, погружаясь в воспоминания о своем родном городе. Честно говоря, жилось ему там неплохо, однако делать ему там было нечего. Почти всё облазил и везде побывал. Неинтересно. Это скорее всего более менее подходящее слово. Но ему там нравилось, так или иначе. Ведь место твоего рождения этого важно. Даже вдали от дома. Например, находясь в другой стране, все равно так или иначе какая - то часть тебя хочет обратно, на родину. И Клинтон хотел туда порой, но лишь из - за возможно немногих знакомых, а не из - за родителей уж точно.
Хорошо, так хорошо. Ему знать пока что не нужно. Но раз уж Гвидо сказал это, значит это в действительности так и было, и возможно ему повезет, если его протащат и познакомят с хорошими и действительно в какой - то мере влиятельными людьми, которые смогут пристроить Джозефа в определенное направление, в котором он действительно сможет им помочь. В общем, так или иначе парню повезло, что сегодня произошла эта встреча. И судьбе за это он был благодарен, хотя в основном, в своей жизни, он не верил в простые совпадение. Но ведь, если так подумать. Он же не зря сел именно на эту самую скамейку, а не через нее или вообще на той стороне улице, так?
Алкоголь штука конечно хорошая, но Клинтон не злоупотреблял им никогда. Лишь в меру. В компании или один, но опять же, не много. Он в состоянии нормально мыслить, ходить и говорить. А это, пожалуй, главное. Не умеешь пить - не пей, вот и весь вопрос. Джозеф не понимал тех, кто надирался в ноль, а потом еле мог языком шевелить, чтобы назвать свой адрес, если вообще помнит его, хах. Нет. Это было чересчур. Да и жизнь в мафии в Лос - Анджелесе научила его многому. Там никогда нельзя было напиться в стельку, иначе обчистят, а - то и убьют. Врагов там было много, а компаний, желающие смерти Джозефу, предостаточно, поэтому он привык быть всегда начеку. Чтобы не произошло, парень смог всегда дать отпор или же сбежать, в крайнем случае, если количество людей во много раз превосходило. Пытаться смысла не было. Только лишь найти себе огромное приключение на свою задницу.
Идя рядом с Гвидо, он внутренне был безумно счастлив. Ведь шли они, словно на равных, что не могло не радовать паренька, только что ввязавшегося в неприятную ситуацию. А ведь еще вчера он был совсем никто, а теперь . . . неужели его жизнь стало несколько налаживаться в Сакраменто? Останется лишь пустить здесь корни и зажить более менее неплохо. По крайней мере сейчас целью было: показать себя с лучшей стороны, тогда доверие Семьи придет постепенно, а следовательно и уважение. Нужно будет обосноваться и тогда все пойдет своим чередом. Так они дошли до автомобиля Гвидо. Уж в них он разбирался, поэтому лишь тихо выдохнул, садясь внутрь и оглядывая салон.
- Шевроле Тахо 1995 года . . . - шепчет. - Потрясающе, - продолжает Джозеф с округленным глазами. - Двигатель на 5,7 литров. На дороге просто зверь, - Клинтон, какого черта ты несешь?! Забыл о манерах совсем? Даже вопрос мужчины был прослушан и забыт, уж настолько он был поражен тем, в какой автомобиль сел. Невероятно. Но его тоже можно понять. Он ведь никогда еще не сидел в такой машине, да и вообще в тачках, такого типа. Но эта просто шикарна. Вот это его сегодня " угораздило ". Джозеф пристегнулся, всё так же оглядывая, но потом представил, как выглядит со стороны. Поэтому парень сразу же смутился и мгновенно закрыл рот, переводя взгляд на дорогу.

+1

17

В голосе Джозефа послышалась некая доля сарказма, когда он ответил на комментарий о его родном городе. И Гвидо вполне понимал, почему - это только для обывателей Лос-Анджелес был солнечной родиной Голливуда и живым символом калифорнийского образа жизни с красивыми женщинами и теплом круглый год; люди вроде них двоих знали настоящую цену этого солнца, красивых женщин и автомобилей, высоких домов с видом на море. Вести дела в Лос-Анджелесе было непросто. Куда тяжелее, чем в Сакраменто, где Торелли были теми, кто диктовал свои условия всем остальным. "Город ангелов" был куда ярче, дороже и опаснее... нескольких своих доверенных лиц Монтанелли потерял именно действуя там. Впрочем, говорить об этом Клинтону не стоило - во-первых, он сам фактически был близок к тому, чтобы стать одним из таких лиц, а во-вторых - гордиться тут было нечем. В любом случае, сейчас они находились в Сакраменто, а что будет дальше - только время покажет... Происхождение, родной город, автомобиль или дом, и его внутренняя отделка, одежда - в конце концов, всё это лишь подробности, мишура; для работы сгодится любой, у кого есть ноги, руки и желание - и его полезность будет видна только через время. То, что мать Джозефа - коренная итальянка, конечно, давало ему преимущество - этот факт означал, что он, как минимум, был знаком с некоторыми традициями и взглядами; но воспользоваться этим преимуществом ему едва ли придётся скоро. Возможно, десяток лет пройдёт. А возможно, и не один десяток. Всё зависит от того, как он проявит себя в дальнейшем.
- Ты и в машинах разбираешься? - Гвидо усмехнулся. В 2003 машина девяносто пятого года уже не выглядела столь эффектно, впрочем, для сорванца-карманника, не имевшего поддержки за своей спиной, и это было очень много. Для многих людей, росших в трущобах больших городов, на самом деле - любая собственная машина это и роскошь, и средство передвижения. Конечно, можно сделать любую машину собственной, но лишь на какое-то время. Это не сравнить с тем ощущением, когда ставишь свою машину в собственный гараж, или подъезжаешь на ней к заведению, в которое хочешь пойти этим вечером, или просто оставляешь на парковке, "пикая" сигнализацией... ощущение собственности - сильное чувство. Пожалуй, даже более сильное, чем жадность, поскольку жадность присутствует не в каждом. - Ты сможешь на такую за месяц заработать. Может, за два. - Монтанелли ухмыльнулся, зная, как тяжело в это поверить; но факт остаётся фактом - очень многое из того, что гангстеры имеют, они получают за первые месяцы своей "работы", поскольку именно тогда они наиболее голодны - из тех, кому удаётся не попасть под пулю и не сесть в тюрьму, разумеется. Гвидо за полгода купил себе этот автомобиль и новый дом - с учётом того, что перед этим оплатил дорогостоящую операцию для своей матери. Сложнее стало в тот момент, когда он понял, что уже обеспечил себя, и не знает, куда девать вновь приходящие деньги - пожалуй, каждый с этим встречается. И каждый решает вопрос по-своему - одни женятся и заводят детей, другие - оплачивают отдых или проживание своих родителей или обучение для младших членов семьи, третьи вкладываются во что-нибудь, четвёртые - кутят без остановки, пока это же их не губит. Пятые даже пытаются влезть в политику - и не всегда так уж неудачно, кстати.
- Так ты не ответил. Что было причиной для твоего отъезда? - Джозеф проигнорировал его вопрос, и это было подозрительно - казалось, словно он хотел отвлечь его внимание, восхитившись его машиной, чтобы не отвечать. Не самый плохой трюк, но самомнение Гвидо не настолько велико, чтобы так просто на него поддаться. Если уж он и соврёт ему, расскажет легенду - что ж, он услышит легенду; это лучше, чем отсутствие ответа вовсе. Почему он уехал, и почему именно сюда - спасался от правосудия? Или кого-то другого, кого неудачно обокрал, или у кого были куда более веские причины желать ему зла? - И где ты живёшь в Сакраменто? - вопрос о месте жительства тоже был важен; есть ли ему вообще, куда кинуть свои вещи? И есть ли эти вещи вообще - как много он с собой взял, покинув родной город? Сумка, которую Джозеф носил с собой, была не такой уж большой. И что-то говорило о том, что кроме неё у него и не было ничего; а так ли это удивительно, с другой стороны? С виду - он был типичным студентом-автостопщиком. А такие привлекают не так уж много внимания и опасными тоже не кажутся.
- Ладно, мы на месте. - Гвидо припарковал машину, заглушил мотор и вышел наружу. Неподалёку красовалась яркая вывеска стриптиз-клуба "Diana", куда он и направился вместе с Джозефом. Малыш Лампи назвал своё заведение то ли в честь Дианы-богини охоты, римскому эквиваленту Артемиды, то ли в честь своей покойной жены - тут мнение у всех расходились, а истинное Монтанелли не слишком-то рвался узнать; факт был в том, что клуб Диана был таким же оплотом похоти и пошлости, как любой стрип-бар, а ещё - собственностью и штаб-квартирой гангстера Томмазо Лампи, известного под кличкой "Малыш Лампи". Монтанелли кивнул охраннику, стоявшему на входе, и прошёл внутрь, оглядывая помещение и выискивая фигуру своего друга среди людей. Сделать это было не так уж сложно...
- Постой пока здесь. Подойдёшь к нам, когда я тебя позову. - скучно ему не будет - одна из танцовщиц уже заметила новых посетителей и обратила на Джозефа внимание. Впрочем, засматриваться тоже не стоило, Гвидо не собирался общаться с Лампи слишком долго. Он направился в другой конец зала, игнорируя посетителей и стриптизёрш, где за отдельным столиком сидел седовласый пожилой мужчина в белом костюме, выделявшимся в темноте. Кличку Лампи было видно издалека - даже с места Джозефа было видно, что старик ростом явно не вышел. Что вполне компенсировал едва ли не двухметровый громила в яркой рубашке, что находился с ним рядом.

+1

18

Лос - Анджелес. Город Ангелов. Горы Сан-Габриель защищают мегаполис и его небоскребы от ветров пустыни с востока, западный бриз несет прохладу бульварам и набережным с вод залива Санта-Моники. Солнечные дни круглый год, притягивают сюда миллионы туристов, которым кажется этот город совсем неплохим. Правда именно тем, кто приехал туда, чтобы развлечься и отдохнуть. Им всё кажется новым, интересным и неизведанным. Но опять же только приезжие чувствуют себя там в восторге. Видят всю эту красивую обложку, где так или иначе, за ней скрывается обыкновенность, которая видна лишь ее постоянным жителям, коим и являлся Джозеф. Понятное дело, Диснейленд - рай для детей и взрослых. Там можно оторваться, да покричать вволю. Только сейчас Клинтон понял, что ни разу не посетил его. За все годы жизни на Родине. С одной стороны достаточно странно, с другой - нет. У него были дела намного интересней этой развлекаловки. Он учился воровать, убегать и стрелять из обычного краденного пистолета. Вот это ему приносило неописуемое удовольствие, от которого даже коленки подгибались при мысли о будущей тренировке, на которой его никто не ждал. Парень сам ее строил себе, и сам совершенствовался, пробуя то одно, то другое. Стрельба на меткость, затем на дальность. Потом при движении, на лету, в прыжке, на спине, на животе - в общем, как только он не стрелял. Да, было множество промахов, но в итоге теперь Джозеф превосходно умел попадать в цель с достаточного длинного расстояние. Пригодится - не пригодится в жизни мафии, но так или иначе он это умел и готов быть продемонстрировать в любой удобный момент.
- В машинах - то? - тянет парень, переспрашивая и переводит взгляд голубых глаз за окно, где "картинки" города менялись одна за другой, показывая свои окрестности. Ведь когда идешь по тротуару, то как - то не особо уделяешь внимание тем вещам, которые рядом с тобой, нежели когда ты в автомобиле. - Да, разбираюсь. Было дело, - еле видно пожимает плечами, продолжая разглядывать магазинчики на улице. - Но это уже исключительно личный интерес, - чуть погодя добавляет Джозеф и чешет затылок, ероша волосы. Он разбирался в автомобилях, во многих, уж точно. И когда - нибудь он обязательно купит себе свою, которая будет исключительно его. Он будет холить ее и лелеять, во что бы то ни стало. Раритетную или нет. Это уж дальше посмотрим, но она точно появится в его жизни. - О, не сомневаюсь, - усмехается Клинтон. Вот что - что, а в это поверить труда не составляло. Он видел, как это происходило в Лос - Анджелесе и прекрасно знает, что такое, если ты часть мафии, да еще и приносишь пользу. Деньги так и польются в руки, что потом ты просто будешь не знать, куда их девать, на что тратить. Парень видел новичков в ЛА, которые вступали, а через месяц они уже были одеты, как будто всегда крутились в преступном мире с рождения. Катались на крутых тачках и зависали в дорогих барах. Но вот Джозеф всего этого не получил, потому что не взлюбили его с самого начала. По причине его удачных дел. Зависть. Она сжирает людей, не давая сделать вздох. К сожалению, в Лос - Анджелесе, где бы он остался, то никогда бы не смог развиться дальше в плане преступности просто потому, что окружающим было плевать, отсюда следует то, что и его "повышение" среди соратников было невозможным. Короче говоря, то, что он вырвался - просто удачный шанс для него, чему он безмерно рад.
Парень медленно переводит взгляд голубых глаз на мужчину, сидящего за рулем. - Там не было никакого продвижения. Меня не полюбили с первого же дня мои сверстники, которые всего лишь завидовали, что у меня получается лучше. Я украл деньги и приехал сюда. С семьей контакт не поддерживаю ни с кем, кроме младшего брата. А так, в общем - то и вся моя история. Так что, сюда меня привело исключительное любопытство и желание найти свое место, - закончил наконец он и скрестил руки на груди. История его прошедшей жизни вообще очень долгая и заковыристая, но суть была передана правильно: кратко, ясно и в общих чертах. Врать тут было незачем. Скрывать потому что нечего, так что перед Гвидо сидел парень, открывшийся перед ним, будто книга. Однако перед другими людьми такое себе он не позволял. - Где приходится, - лишь передернул плечами Джозеф, поджав по привычке губы. На украденные деньги долго не проживешь, но по крайней мере их можно было сэкономить, нежели истратить все на номер в какой - нибудь дешевом мотеле. Так что, нет уж. Ночевал он на улице. А частенько на крышах домов. Там парень вставал с рассветом, а ложился . . . как приходилось, в общем. Тут уж нельзя уверится в четком распорядке дня.
Стриптиз - клуб. Хм. Неплохое место для встречи. Парень поспешил вылезти из автомобиля и быстро нагнал Гвидо, чтобы ненароком не отстать и в первый же день прослыть " потеряшкой ". Мягко сказано конечно, но смысл был бы один и тот же. Клинтон зашел внутрь, и мгновенно погрузился в атмосферу, что творилась там. Он чувствовал ее словно каждой клеточкой своего тела. Но почему - то именно сейчас ему не хотелось отвлекаться на физические потребности своего организма. Сейчас было дело, и он не должен отвлекаться от него. Потому что сейчас решается его дальнейшая судьба. И она в руках Монтанелли.
- Ладно, - лишь бросает короткую фразу Джозеф и переводит взгляд голубых глаз на девушку, что подходит к нему и начинает что - то тихо шептать на ухо. Но явно что - то возбуждающее, от чего мурашки побежали по его спине. Но он скорее отбросил все эти ощущения и осадил милую особу холодным и равнодушным взглядом, от чего та охнула и поспешила побыстрее ретироваться из поля его зрения. Клинтон усмехается и быстро находит Гвидо внимательным глазами, но остается на месте, ожидая того момента, когда его все же позовут. Но пока нет. Нужно ждать.

+1

19

- Лучшей жизни, то есть искал, да? Ладно... - только и усмехнулся Гвидо его истории, но определённый вывод сделал. Выходило, что парень пытался найти своё место в какой-то из более-менее серьёзных криминальных структур в Лос-Анджелесе, чего ему сделать не удалось - причиной он называл зависть "коллег по цеху", но она не казалась Монтанелли достаточно объективной, и он верил в неё довольно слабо. Выходило, что Джозеф мог быть парнем непростым и довольно конфликтным, и если уж быть честным, то тот факт, что у него не получилось продвинуться в родном городе говорит о том, что вполне может быть такое, что он не сыщет особого внимания и в Сакраменто. А возможно, ему просто по молодости не хватало терпения, чтобы дождаться того, пока его заметят?.. Впрочем, это было не так уж важно. Он искал лучшей жизни - большинство из тех, кто связывается с криминалом, так или иначе хотят именно этого, здесь нету ничего странного и глупо считать это предосудительным, если ты и сам - преступник. Гвидо же сделал выводы - о его мотивах, о его способностях и познаниях и о его отношении к семье, к религии и к людям вокруг себя - так или иначе, но он уже знал, хотя бы частично, на что был способен этот Джозеф. Дальнейшие выводы пусть о нём делает тот, с кем и для кого он будет работать... и они уже будут решать, готов ли он к продвижению, и насколько его можно продвинуть. И многое будет зависеть от него самого.
- Бродяжничаешь? Не самое достойное занятие, хотя и это можно исправить...
- если он будет ценен, для него могут подобрать квартиру и без его участия. Никто не обещает, что это будут хоромы персидского шейха, но будет хотя бы, куда кинуть вещи и где принять душ; а со временем - место жительства можно и поменять, к счастью, в этой стране это сделать не так уж сложно, особенно при наличии хороших денег в кармане. Как и обставить свою комнату или вообще сделать хороший ремонт. С другой стороны - если парень жил на улицах, то он на своей шкуре знал их законы. Так как работать ему придётся именно там, во всяком случае в первое время, это скорее плюс.
- Гвидо? - Лампи выглядел удивлённым, и Монтанелли понимал, почему - он нечасто заходил в его клуб, как и вообще в заведения подобного рода, а если и появлялся там - это скорее всего было связано с работой, и довольно жуткой, под стать кличке Гвидо. О Патологоанатоме ходили разные слухи, большинство из которых не были лестными; Джозефу, скорее всего, предстояло услышать часть из них в будущем. - Что тебя привело сюда, ragazzo? - Томаззо привстал, чтобы пожать гостю руку. Монтанелли позволял Малышу Лампи обращение к себе в таком вольном тоне, несмотря на то, что сам был уже немолод - он был гораздо старше его, и помнил ещё в возрасте того же Джозефа, когда Монтанелли только начинал свою криминальную карьеру.
Его телохранитель - "Бульдозер" Балдорини - лишь кивнул в знак приветствия, не вступая в разговор без необходимости. Монтанелли вообще нечасто слышал, чтобы он говорил, но неплохо знал его - этот огромный парень легко относился к друзьям, но уважал авторитеты; Гвидо был не из его команды, а из команды самого дона - им было нечего делить, и особенно не о чем разговаривать, даже когда им приходилось работать вместе.
- Добрый вечер, Томаззо. - Монтанелли отодвинул стул и сел за стол, повинуясь жесту Лампи, собираясь ответить на его молчаливый вопрос. Аксиома о том, что если где-то появляется Патологоанатом, то это означает, что где-то неподалёку находится мёртвое тело, работала так часто, что превратилась уже в поговорку. Тело, впрочем, на этот раз было достаточно живым, и от него нужно было не избавиться, а как раз наоборот - пристроить к делу. Не совсем та работа, которую привык выполнять Гвидо, но раз уж именно ему удалось поймать парня на улице, то выбора просто не остаётся. - Расслабься, я без инструментов, как ты видишь. Дело в другом.
- Внимательно слушаю. - разговор идёт о делах - Лампи это сразу понял, и принял заинтересованную позу, стерев с лица удивлённое выражение и заменив его любопытством. Гвидо нечасто приходил вот так, по делам, к кому бы то ни было, и уж тем более нечасто делал предложения. Он занимался бизнесом, помимо того, что принёс ему кличку, но управлялся обычно своими силами, у остальных нечасто запрашивая помощи.
- Познакомился сегодня с одним пареньком. Он ищет работу. - коротко, ясно, по делу, и автоматически исключая из лексикона слова, которые можно было бы использовать, как улики в суде - в их среде это стало вполне нормальным после того, как "золотой век" окончательно прошёл; Гвидо его уже не застал, а вот Лампи - он ещё помнил его. - Смышлёный парень. Но занимается ерундой. Поймал его на том, что он обогатился засчёт Бобби Белотти. Не сказать, чтобы совсем неудачно. - Гвидо выложил десятку из нагрудного кармана и положил её перед Лампи. Бульдозер тихо усмехнулся. Но к деньгам никто не прикоснулся. - Говорит, что по матери он чистокровный итальянец, и что разбирается в автомобилях. Вроде бы кажется надёжным.
- Он с тобой? Пусть подойдёт ближе. Пообщаемся немного. - Лампи усмехнулся, вглядываясь в зал, и достал из нагрудного кармана сигару. Монтанелли оглянулся, сделав Джозефу жест рукой подойти к их столу, хотя стула для четвёртого человека за столом не было.
- Джентльмены, представляю вам моего друга - Джозефа Клинтона.
- Гвидо положил руку на плечо парня, не вставая с места. Имён "джентльменов" он не назвал, будучи уверен, что Джозеф и сам догадается, почему.

+1

20

- Лучшей жизни, не лучшей, - протянул парень, на миг задумавшись о жизни, что осталась в прошлом. - Меня сюда притянул интерес и мое любопытство. Возможно захотелось смены обстановки, - еле видно пожал плечами. - Все - таки 23 года торчать там, где ты родился, как по мне, так это довольно скучно. А особенно, когда ты уже облазил каждую улочку, - короткая улыбка коснулась его губ, после чего он нервно их облизал и прикусил, будто скучал по тем местам, где прожил свою всю жизнь. Так или иначе, там были знакомые, хоть конечно и не друзья, но все же. А здесь он был совершенно один. Хотя одиночество не пугает его. Человек, честно говоря, по жизни так и идет один. Просто в какой - то промежуток времени появляется второй, который нравится тебе, которого ты любишь, оберегаешь и действительно готов будешь прожить рядом с ним. А так, ты все равно одинок. Второй является лишь твоим, так сказать, сопровождающим по жизни, который готов тебе помочь в чем - то или дать совет: решение ты, так или иначе, принимаешь сам всё равно.
- Бродяжничаю, - лишь в подтверждение качнул своей головой и упер ее в пассажирское кресло автомобиля. Взгляд он направил в стекло. Покупать квартиру вот так слету, как - то не представляло интереса. Его могли легко выследить . . . Хотя не сказать, что прямо легко, потому что парень знал, каким именно методом нужно возвращаться домой. Так он делал в Лос - Анджелесе. И то, старался не часто посещать родителей и брата. По причине того, что на него могли надавить, приставив дуло пистолета к их виску.
Здесь, конечно, родственников не было, но квартиру по привычке он покупать или же снимать себе не хотел. Не самое достойное занятие, да, но так привычней и безопасней. По крайней мере по началу, а там уж дальше видно будет, что да как. Он никогда не жалуется на бродячую жизнь, на то, что кровати нет, стола и стула, чтобы поесть нормально, дивана. Всё это - особенные предметы роскоши для такого, как Клинтон. Он привык по - быстрому перекусить, поспать пару часиков, и снова в деле: здоровый, выспавшийся и готовый взяться за свою работу вновь. Порой может и не спать, если того требует " начальство ". Вот так и живет. Привыкший.
Две девушки в баре только и делали, что крутились вокруг Клинтона, а он упорно их не замечал, смотря исключительно на Гвидо, чтобы успеть заметить пригласительный жест. Одна из них провела пальцами по его ширинке, но стукнул ее по руке, слегка и осадил жестким взглядом, отчего та фыркнула и свалила со своей подружкой. Парень проводил их долгим взглядом, после которого медленно вернул глаза на компанию, что сидела чуть в стороне. И в этот момент он увидел приглашающий жест рукой, после которого сразу же сдвинулся с места, обходя людей на своем пути. И как только достиг " места назначения ", то почувствовал на своем плече теплую руку Гвидо, а после слова " друг " стал еще более уверенным.
Естественно он волновался, но внутри себя, не показывая это снаружи. Потому что это может несколько пагубно сказаться. И небольшая поддержка со стороны Гвидо дала, словно, вдохновения художнику. В общем, так или иначе, теперь Джозеф был готов к любым вопросам и фразам неизвестного ему джентельмена. И понятное дело, Клинтон понял, почему не названы имена, поэтому спокойно встал рядом с Монтанелли, под его руку. Стула не оказалось. Не беда. Он не устал, и посидеть ему не хотелось, поэтому не начал бегать глазами в его поисках. - Добрый вечер, - коротко поздоровался парень, не протягивая руки, а лишь почтительно кивая головой в знак приветствия. Рукопожатие было не совсем уместным, а особенно если инициатором будет он. В этой ситуации он никто, и звать его Джозеф Клинтон, правда.
Человек, сидящий перед ним, был маленьким. Но это не смутило парня. Так или иначе рост не играет никакой роли в преступном мире, если ты талантлив по своему и важен в этой сфере. И первое, что он почувствовал к человеку, сидящему напротив это уважение, как и к Гвидо, но уже другое. Тот был довольно таки старше Монтанелли и продержался достаточно долго в преступности - раз.С учетом своего не полноценного роста остаться уважаемым человеком с хорошими связями - два. И ему явно приходилось бывать в ситуациях, когда идешь по лезвию ножа и один твой неловкий шаг может свалить твою карьеру, да и не только ее. Можно и жизни лишится в один миг. Но судить пока ни о чем не стоит. Единственное, что он вообще сейчас хотел, то это внедриться в преступный мир Сакраменто, а дальше дела пойдут сами собой. Дело за делом. Сейчас главное - не ляпнуть какую - нибудь глупость. Лучше уж помолчать. По крайней мере до тех пор, пока его не спросят. Попасть впросак, как и с Бобби не хотелось. Только вот здесь мутузить его никто не будет. Здесь все на порядок выше и серьезней, чем было.
В Лос - Анджелесе произошло все быстро. Он оказался в баре, в котором, как потом выяснилось, мирных жителей, окромя его не было. Хотя он и не являлся мирным. Парень ходил по лезвию ножа, крутясь меж двух огней. Агент, если можно так выразиться. Все остальные являлись людьми двух противостоящих мафий города, которые устроили здесь переговоры. Но что - то пошло не так. Все резко встали из - за столов, наводя друг на друга пистолеты. Один Джозеф остался сидеть спокойно. В итоге официальная версия была, мол на входе просто его не углядели, как человека постороннего. Началась перестрелка, в конце которой остались люди лишь одной стороны, и как видно в выигрыше. Но один из них заметил Клинтона, который спрятался за одним из упавших столов. Причем он знал его, как человека, работающего на них, но не особо внедрялся в их сферу, а тем более в семью. Убивать его не стали, а предложили вступить в их ряды уже более по крупному и серьезней, раз Клинтон прознал про их сходку. Он являлся для них кем - то вроде человека, переедающего информацию, но не более. Имел дело с оружием и водил автомобили. Прошлое его - это шпион. И часто ему приходилось иметь дело с контрабандой, так или иначе. Воровать его жизнь научила. Вот в общем - то и конец. В Сакраменто решил попробовать себя, оборвав все связи в ЛА.
Всё это парень решил не говорить Гвидо. Ведь Клинтон так - то не врал, просто не договаривал. Продвижения с его умениями в родном городе были неуместны, так или иначе, потому что зарекомендовал себя шпионом. А такие редко, когда встают на высокие ступени. Много сомнений было по поводу Джозефа.
Здесь его навыки пригодятся, когда придет время " показать " их. А так, трепать языком без дела не было необходимости.
А дальше видно будет. Джозеф не являлся открытой книгой. В нем было много чего, правда вот покопаться вы в нем не сможете, если он сам не позволит. Вот таким вот не простым парнем был Клинтон. И если раньше он работал на две конторы, а в последствии был предан одной, то теперь же парень хотел лишь семьи: крепкой и дружеской, плюс еще и заниматься любимым делом.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » ...и парни станут ворами