Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Its time to say


Its time to say

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

Участники:
Keith Holland, Summer Moore
Место:
Городская больница.
Время:
Середина июня, выходной
Время суток:
Около 9-ти часов вечера
Погодные условия:
На небе ни облачка, легкий ветерок, немного прохладно.
О флештайме:
Мысли, мысли, мысли. В голове творится полный хаос, но никаких действий не предпринимается. Казалось бы, можно все послать к черту и пусть оно идет своим чередом, но так сделать тоже нельзя. Нельзя сидеть сложа руки и ждать. Нельзя, когда где-то внутри все так ноет и ты точно знаешь чего хочешь. Они ведь встретились давно и, вроде, дали расстановки. Не придавали особого значения, продолжали общаться, но кто же знал, что все обернется именно таким образом, когда куря одну за одной, смотришь в одну точку, стараясь забыться.
Сегодня был хороший день. Солнце ярко светило, люди радовались летним денькам, ходили всей семьей в парки на пикники, играли во фрисби. Были в кино, кафе и в боулинге. Но у одного человека день не заладился. Невнимательность на дороге. Всего лишь мгновенье, но он уже в больнице.
А она сломя голову летит к нему.
Может ли этот день стать лучше?

Отредактировано Summer Moore (2013-08-26 02:43:09)

0

2

На часах без пяти восемь вечера. Вечер брал дело в свои руки, гнал подальше жаркое летнее солнце, попутно приближая ночную прохладу. Кому-то в этот вечер было хорошо, кто-то прогуливался в парке, под руку с любимой, кто-то спешил домой, к семье, которая ждала возвращения. А кто-то сидел в машине и курил пятую за полчаса сигарету. Этому кому-то было наплевать на красивый закат.
Телефон молчал. Звонок был сделан минуту назад, трубку никто не взял. Парень почесал затылок, взъерошил волосы и, помедлив несколько секунд, с размаху швырнул телефон на заднее сидение. Жребий был брошен.

Мотор взревел и машина понеслась прочь со стоянки. Кит продолжал курить, уверенно выводя «селику» в сторону трассы. Чёрт его дёрнул остаться на выходные в пригороде Сакраменто... ребята улетели несколько часов назад, теперь Холланд остался один. На полгода. Или больше. Музыкант бросил взгляд на спидометр: 60 км/ч. Нормально. Машины были его страстью, однако ездил парень только на «селике», которую купил ещё в начале карьеры. Привязался всей душой.
Сакраменто. Странный город, который околдовал Кита. Сейчас он гнал по трассе, стараясь не думать, что будет впереди. Зачем ехать к абоненту, который не берёт трубку? Музыкант не мог ответить точно. Это... было что-то настолько неосязаемое, что описать словами-то не получится. Секундный порыв.

Скорость. 90 км/ч. Ветер бил в открытые окна, приятно освежая лицо. После дневной жары это было непередаваемое ощущение. Кит прикрыл глаза на секунду, затянулся «кэмэлом» без фильтра. Дым в лёгкие, ясность в голову. В сознание. Педаль в пол. Скорость взлетела, стрелка на спидометре перевалила сначала за сотню, потом за сто двадцать, остановилась на ста пятидесяти. Она захватила музыканта, который после этого странного дня мечтал о свободе. Мимо пронёсся дорожный указатель, впереди маячили огни большого города. Дом. Нет, это вряд ли было настоящим домом.
Ожила магнитола, настроенная на волну городского радио. Песня «Нового метода», Кит улыбнулся. «Адреналин». То что надо.
Мотор ревел, Холланд полностью ощущал свободу. Не мифическую свободу, о которой спорили философы, а свободу в движении. За ней он гонялся очень долго. Паркур, машины, выступления. Вот когда музыкант чувствовал себя по-настоящему свободным от всего. От всех цепей, видимых и невидимых.

Скорость поднял бесстрашно,
И педаль вдавил с силой в пол,
О тебе вспомнят лишь однажды:
Гроб поставив на стол.

Джип Черокки на встречке. Кит резко рванул в сторону, уходя от лобового столкновения. Удар был сильный. Селика получила касательный удар, и с ускорением улетела в кювет. Черокки влетел в ближайший столб. Грохот. Холланд ничего не видел и не слышал, сознание отключилось, спасая владельца от боли, которая обещала прийти с минуты на минуту. Сначала случайные водители вытащили пострадавших, потом прибыли парамедики и полиция. Владелец Джипа еле стоял на ногах — постарались свидетели аварии и те, кого махина успела подрезать или обогнать.
Но всё это уже не интересовало музыканта. Он находился в непонятном состоянии — сознание отключилось, но до него доносились обрывки фраз. Вой сирен, ругань, всхлипывания. Журналисты не успели самую малость — машина парамедиков увезла пострадавшего за несколько минут до прибытия писак.
А Холланд окончательно погрузился в спасительную пустоту, где не было ни шума, ни боли, ни мыслей. Его ждал сон...

+1

3

Я никогда не хочу загадывать что-либо наперед. Пытаться воссоздать будущее или идти по определенному пути, который старательно могу прокладывать. Наверное, для меня самое удобное – плыть по течению, доверившись ему и надеется на то, что я не напорюсь на подводные скалы, которые быстро могут закончить мой путь. Когда я думаю об этом – я хочу раствориться, стать призраком, который будет за всем наблюдать со стороны. Молча, идти следом за человеком, заглядывать ему через плечо, сверлить глазами по ночам. Попытаться понять, что твориться у него в голове. Я не знаю, откуда в моей голове такие мысли, наверное, надо меньше работать. Каждый раз, как я себе это говорю, я откладываю телефон куда подальше, отключив звук и сажусь за книгу. Сегодня выдался именно такой день, когда я не хочу, чтобы меня тревожили, когда я хочу остаться совершенно одна, чтобы при встрече с кем то, не дать понять этому человеку, что твориться у меня на душе и не испортить ему настроение. Пожалуй, со стороны все это выглядит как то пессимистично, но, черт подери, уверяю вас, что это не так.
Я сидела на балконе, в окружении мягких подушек, трех книг и только что начатой бутылкой пива, включив радио и сделав как можно тише. Те люди, которые говорят, что пить в одиночку нельзя, по моему ничего не понимают. В моих руках «Мастер и Маргарита», которую я затерла до дыр, перечитывая не менее раза в год. Именно эту книгу я первым делом положила в чемодан, когда переезжала из Лондона в Сакраменто и с тех пор, она всегда находится в поле моего зрения. Я только начала ее, старалась погрузиться в атмосферу, но услышала по радио знакомую песню. Нахмурив брови, я откладываю книгу на маленький столик и тянусь к регулятору громкости. Делаю чуть громче и улыбаюсь, слыша знакомый голос. Вот он засранец, а… Стоп! А что, если я вот так вот сижу в этот выходной день на крыше многоэтажки, а он мне попытается дозвониться и не сможет? Мгновенно, я срываюсь с места и иду в спальню, подхожу к маленькой прикроватной тумбочке и беру с него мобильник. Вот черт! Он мне звонил, совсем недавно, около пятнадцати минут назад. Как то мысли о сегодняшнем одиночестве отошли на задний план и я нетерпеливо ему звоню. Что он хотел? Просто поговорить или, может, встретится?
Гудки, с каждым разом, словно становились громче, но Кит не снимал трубку. Я звоню ему еще раз и картина повторяется. Это на него не похоже, он всегда снимает трубку, если, конечно, не сидит в баре и не наклюкивается с кем-нибудь. Но навряд ли он успел нажраться за эти пятнадцать минут. Я возвращаюсь на крышу и закуриваю. В моей руке до сих пор телефон и я опять ему звоню, настойчиво, словно являюсь ему матерью. На самом деле меня просто раздирает интерес, мне хочется услышать его голос, не записанный на студии звукозаписи.
Через восемь минут, или около того, на мой телефонный звонок наконец ответили. – Эй, Холланд… - Начинаю я, слыша множество голосов на заднем плане. Значит, все таки где-то отжигает.
- Здравствуйте, меня зовут Коул Тренд, можете представиться? – Спустя некоторое время отзывается взволнованный голос, на том конце «провода».
- Саммер… Саммер Мур. – На самом деле это чертовски странно. Может, Кит попал в руки к легавым за драку или что-то подобное?
- Мисс Мур, Кит Холланд сейчас находиться в машине скорой помощи. Мы только что отъехали от места аварии, в которую попал пострадавший…
Честно говоря, я плохо помню, что было дальше. Наверное я впала в это странное состояние шока. Отрывками я вспоминаю, что спрашивала о том, что случилось, но не помню ответа. Я спрашиваю состояние Кита, что с ним произошло, но слышу что-то невнятное. Я требую, чтобы мне назвали больницу, в которую его везут. И вот только название больницы отражается в моем мозгу, вдавливается туда и режет, словно ножом. Отключив разговор, я бегу в спальню и каким-то образом накидываю первое, что попадается в руку. Я хватаю ключи со столика и выбегаю на улицу.
Все еще в том же состоянии шока, я сажусь за руль импалы и еду в больницу. Какая скорость была, я не помню, да это и не имеет особого смысла сейчас. Сейчас я знаю точно, что мне необходимо как можно быстрее узнать состояние Кита и оказаться в его палате. Я не знаю, сколько правил я нарушила, но сегодня явно мой день – меня не пытались остановить копы, а может они просто умеют читать мысли и поняли, что пытаться что-то сделать со мной совершенно бесполезно.
По приезду в больницу, я словно просыпаюсь и, выкидывая в окно очередной окурок, я вылезаю из машины и спешу в здание. В регистратуре, после недолгих споров о том, надо меня пускать или нет, мне все же сказали, куда поступил парень.
Поднимаясь в лифте, я жалею, что не скурила еще одну сигарету, но тут же одергиваю себя. Надо бороться со своими нервами и дрожащими пальцами без помощи никотина. Почему то подъем на четвертый этаж, казался мне неописуемо длинным, гораздо быстрее было бы попытать счастья на лестнице, потому что в моей голове начали появляться различные мысли о том, в каком состоянии Кит, едва ли не доходя до реанимации и критического состояния.
Около палаты, я натыкаюсь на врача и тут же накидываюсь на него с вопросами. Кит в стабильном состоянии. Он находится без сознания. У него легкое сотрясение мозга и вывих плечевого сустава. По словам врача, он должен скоро прийти в себя. Не дослушивая до конца, дабы у самого врача не возникло вопросов ко мне, я открываю дверь и захожу внутрь, медленно закрывая ее за собой. Я стараюсь двигаться как можно тише, чтобы не потревожить парня, как будто он спит после суток тяжелой работы. Я подхожу к его кровати, смотрю на его умиротворенное лицо и выдыхаю. Он жив. Без сил я падаю на стул и кладу голову на край матраца, пытаясь унять дрожь собственного тела и собраться с мыслями.

Отредактировано Summer Moore (2013-08-26 12:10:02)

+1

4

Кит был без сознания около часа, за это время его успели обследовать, поставить несколько уколов и перевести в палату. Музыкант то ли спал, то ли пребывал в забытье — он видел сны, но уцепиться за них не мог. Очнувшись, он уже не сможет их вспомнить, а сейчас... сейчас это было что-то из прошлого, по-детски солнечное счастье. И Холланд наслаждался этим, медленно но верно приходя в себя.
Наконец он открыл глаза. Минута ушла на то, чтобы понять, где же всё-таки Кит очутился. Стены белого цвета, такого же цвета шторы, закрывающие окно, жёсткая койка. Отлично нах, больница. В голове было на удивление ясно, правда дико болело плечо, но эту неприятность можно было пережить.

Твою ж мать.

Холланд с трудом приподнялся на локтях, спустил ноги с койки и, слегка пошатываясь, встал на ноги. Голова не кружилась, а значит сотрясение — Кит с самого начала понял, что заработал его — пока не давало о себе знать. Одежды рядом не было, музыкант оставался только в нижнем белье да больничной пижаме... фу, какая гадость, пижама. Даже звучит противно. Больше всего расстраивало парня отсутствие сигарет. Он уже собирался выскользнуть за дверь, как увидел силуэт в кресле. Ночь уже набирала силы, поэтому  в палате становилось темно.
Кит не сразу распознал, кто сидит в кресле, а когда разглядел личико девушки — пребывал в некотором недоумении. Он, конечно, звонил Саммер, но чёрт побери, как она тут очутилась? Или писаки уже разнюхали всё? Это было бы печально.

- Эй. Эй, Саммер, вставай, пора вставать. - начал музыкант потряхивать девушку за плечо. - Саммер, чёрт возьми, давай вставай, помоги мне сбежать из этого сумасшедшего дома!

Мда... наверное комичная картина предстала перед глазами девушки, когда она проснулась. Кит сидел перед ней на корточках, свет луны, пробивавшийся через неплотно прикрытые шторы, освещал внушительных размеров синяк под глазом, ну а больничная пижама явно не придавала ему брутальности. Холланд вообще сейчас мечтал о том, чтобы получить пачку сигарет, покурить, выпить виски или на худой конец пива, съесть сочный бифштекс и... свалить подальше из этой хреновой больницы!
Сигареты можно было достать у Саммер, скорее всего, а вот с остальным сложнее. Кит поднялся с корточек, проковылял к кровати и опустился на неё, под странным взглядом Мур. Что-то будет, промелькнула мысль в голове музыканта.

Come on over, Do the twist
Overdo it, have a fit
Love you so much, Makes me sick
Come on over, Do the twist

0

5

Не знаю сколько так просидела так, в больничной тишине и белоснежных четырех стенах, давящих на меня просто своим существованием. Я старалась успокоить себя, думала о том, что все будет хорошо, что самое страшное уже позади, но мысли о возможных развитиях событий, утекали из моей головы гораздо медленнее, чем мне бы хотелось. Наверное, если бы я верила в Бога и религию, то я бы сейчас благодарила Всевысшего за то, что Кит практически пострадал. Но я не верила, даже больше – считала что все это полный бред, для объединения людей в одно стадо. Помощи мне было не от кого ждать.
Тишину нарушил телефонный звонок. Я вздрогнула и достала мобильник. Звонила девочка, репертер из телепрограммы, в которой я работала. Интересно, какого черта ей нужно? Я сняла трубку и подошла к окну, расположившись за тяжелой белой шторой.
- Привет, Саммер. – Голос на той стороне телефонного звонка был более чем возбужден, а я не смогла ничего проронить, кроме как тупого – Аха.
- Саммер, я хотела тебе просто сказать, у тебя выходной, все дела, но я должна тебя расстроить. Кит Холланд, твой знакомый, недавно попал в аварию. – Я закатила глаза, проклиная всех вокруг. Какого черта они лезут? – Какой кошмар. – Я попыталась сделать страдальческий голос, наполненный сочувствия и трагедии и бросила взгляд на молодого человека, слегка отодвинув штору.
- Свидетели говорят, что он в ужасном состоянии. – Мои губы искривляются в усмешке. – В любом случае, мы сейчас хотим поехать в больницу, куда его отвезли и все разузнать.
- Не думаю, что это хорошая идея. – Я опять поворачиваюсь к окну и смотрю на огни большого города, пытаясь сообразить, как отвадить знакомую, вместе со всей этой дьявольской братией как можно подальше отсюда. – Навряд ли он будет отвечать на ваши вопросы, находясь э… в ужасном состоянии. Лучше отложить это на… на ближайшее будущее, понимаешь? – С этими словами я уже перестаю слушать то, что мне пытается вталдычить репортерша. Я отвожу телефон от уха и подношу к губам. – Мне надо идти. – Я отключаюсь и убираю телефон в карман джинс, перед этим поставив его на вибрацию. Вылезаю из-за штор и прохожу обратно к кровати Кита, а затем сажусь в кресло. Откидываюсь, кладу левую руку на подлокотник, облокачиваюсь головой. Мои глаза постепенно закрываются, а я ничего не предпринимаю, не собираюсь бежать от царства Морфея.

Чей-то голос требовательно говорит мне о том, что я должна встать. Куда встать и зачем, совершенно не понимаю, но постепенно все таки просыпаюсь и осознаю что все то, что было ранее не было никаким сном и я сижу не у себя дома, а в больничной палате. Передо мной сидит Кит, в этой странной пижаме, в которую одевают всех больных и трясет меня за плечо.
- Какой к черту сумасшедший дом, тебе не делали клизму, чего ты возмущаешься. – Я смотрю на него и понимаю, что шок и странное уныние отступило от меня, уступая место злости и гневу. Я злилась на репортеров, которые летят на трагедии с улыбками на лицах, зная что могут поживиться хорошей статьей. Я злилась на Холланда за то, что он попал в эту аварию и оказался тут, заставил меня нервничать и переживать. Я злилась на него за то, что его первые слова после пробуждения были о том, что ему надо отсюда съебать и я должна помочь. Прямо сейчас хотелось встать и начать душить этого бесчувственного придурка, закончив то, чего не сделала авария. И, конечно же, я злилась на себя за то, что отключила звук на своем мобильном телефоне. Может, если бы я ответила на его звонок, может он бы и не попал в аварию. Может это вообще все из-за меня.
Я слежу за ним взглядом зеленых глаз, смотрю как он идет к кровати, садиться на самый край и только после этого устало потираю свои глаза. Конечно, я могу сейчас поддаться своей злобе и увидеть на что способна в этот раз моя агрессия, но после этого мне навряд ли станет легче.
- Нет, ну вот, блядь, какого черта ты попал в аварию? – Все же задаю вопрос я и поднимаюсь со своего места, потягиваюсь, разминая кости и мышцы. С одной стороны мне все-таки хочется кинуться к Киту и прикончить его, но, пожалуй, я , как и говорила, лучше удержусь от рукоприкладства.
Я пыталась вспомнить, что он мне там говорил, когда вытрясывал меня из мягких лап сна. – Задница у тебя неплохая. – Сквозь улыбку вспомнила я, показывая пальцем на больничную рубаху.
- Я отвадила тебя от журналистов, но ты у меня теперь в долгу. Теперь ты у меня в ой-ей каком долгу. – Я нахмурилась и начала медленными шажками подходить к парню. – Сбежать отсюда? Да ты своим ебальником чуть не выбил лобовое стекло. Все тебе на месте не сидится. Приключений захотелось? – Мой голос был наполнен ядом и холодом, но все из-за того, что совсем недавно мне было страшно за его жизнь, ведь этот музыкант давно уже стал дорог моему сердцу не смотря на все его замашки и поведение. Я очень боялась его потерять, особенно после того, как он мне помог выбраться из недавней депрессии, выдирая у меня из головы всю дурь своими словами и действиями.
Я тебя точно когда-нибудь убью. – Я вздохнула и опустилась рядом с ним на кровать. Спать уже не хотелось. Злиться тоже. Может действительно, нахрен эту больницу? Отвести Кита к нему или к себе домой? На сколько я знаю, его сотрясение не такое сильное, поэтому вылечиться он сможет и дома, правда фиг кто заставит вокалиста соблюдать постельный режим, у него же шило в заднице, он и сейчас то готов скакать, нажираться и снова лезть в драки.
- Чего звонил то? - бросаю я и поворачиваю к парню свое лицо, смотря прямо на его синяк, довольно таки внушительных размеров. Он что, глазом вырулить пытался?

+1

6

- Начинается. - пробормотал Кит, выслушивая все лестные эпитеты в свою сторону. - Слушай, ты давай спроси об аварии мудака на Черокки. Он, кстати, в соседней палате лежит, скорее всего. И я его убью, если не выйду отсюда раньше.

Голова начинала немного побаливать, а как иначе? Нотации, нравоучения, обвинения и прочие гадости жизни явно сейчас были не к месту. Ну или так думал Кит. Прикрыв глаза, он продолжал слушать Саммер, которая, казалось, никогда не остановится. Поток фраз, не очень лестных, к слову, продолжал литься, как будто Ниагарский водопад. Холланд на секунду даже услышал шум бьющейся воды. Хех. Зверски хотелось курить.
Музыкант посмотрел на Мур, покачал головой и снова прикрыл глаза. Зачем звонил? Сейчас уже не вспомнить. Наверное хотел куда-то позвать. Но... как-то не вышло. Авария далась Холланду тяжело — он первый раз попал в такую переделку. Было время, когда приходилось использовать биту: некоторые личности хотели стрясти денег. Пару раз пистолетом махать приходилось. Но чтобы так... впервые.

- Да какие приключения? Просто от лобового уходил. - произнёс наконец музыкант. - Хотя.. думаю лучше было бы не уходить — не пришлось бы сейчас слушать твои упрёки. Эх Саммер, ты, наверное, никогда не изменишься.

А что ещё сказать. За этой усталой подколкой музкант старался спрятать многое. Сколько они общались? Месяц? Три? Наверное больше. За это время Кит успел неплохо изучить девушку, при этом скрыв себя. Не любил, когда кто-то знал о нём больше чем нужно. Журналистка, их общение началось после интервью, а потом как-то перешло в дружбу. Холланду это не нравилось — дружба дружбой, но с Мур дружить не хотелось. Хотелось большего. А ей было не до того. Последний месяц девушка вообще впала в непонятную, до поры до времени, депрессию, и Киту с большим трудом удалось узнать причину.
А потом причина лежала в больнице, а музыкант сидел за решёткой, в полицейском участке. Пусть его и отпустили, пусть зачинщиком драки был не он... Саммер об этом никогда не узнает. Холланд же превратился в «жилетку», стараясь поддержать подругу.

Наверное ей действительно было не до него в то время. А сегодня... чёрт! Кит вспомнил, зачем хотел позвонить Саммер. Ладно, пока подождёт. Музыкант вытащил из сумочки девушки сигареты, зажигалку, увернулся от попытки отнять их, и отошёл к окну. Распахнул его и закурил, наслаждаясь дымом. Слава удаче, что в этой палате не было хреновой сигнализации. Опираться на подоконник было удобно, а огни ночного города настраивали Холланда на какой-то странный, необъяснимый лад.
На замечание о своей заднице парень только усмехнулся. Такие мелочи его не волновали. В голове пронеслись секунды перед аварией. Жалко было гитару и машину, о себе Кит не думал. Странное дело.

- Сотню раз обещали убить, до сих пор жив, как видишь. - парень махнул рукой, делая ещё одну затяжку. - Я уехать собирался. Не знаю на сколько. Наверное по-этому звонил, предупредить хотел. А так уже не помню.

Билет на самолёт до Буэнос-Айроса был куплен уже давно. Почему туда? Кит не знал, просто всегда хотелось там побывать. А Сакраменто ему уже поднадоело. Личную жить устроить не получилось. Второй облом, хотя он прикладывал большие усилия. Видимо не судьба.
Вторая сигарета. Пошла уже не так легко, но всё равно. Взгляд мельком скользнул по Саммер, которая продолжала сидеть на кровати.
Кит сплюнул. Почему он ведёт себя как тёлка? Почему не может просто сказать пару слов и получить ответ. Видимо всё-таки надо меньше пить. Или жить. Или вести распутный образ жизни.

А в мире нет любви,
Есть тёмные дела,
Последний цветы,
Завяли на века.

Сигарета улетела в окно, музыкант вернулся к кровати и снова уселся рядом с Саммер. Взгляд устремился к потолку. - Ну что, уходим из этого гадюшника?

Отредактировано Keith Holland (2013-08-26 18:47:30)

+1

7

- Да мне насрать на этого мудака на Черокки, Кит, честно. – Ответила я на его слова и покачала головой. Действительно же пофиг. Пострадал тот человек или нет, а может, он скоро умрет. Не его другом была я. Да и не знаю уже, кем я была для Кита, запуталась. Когда я пыталась распутать эти мысли, чувства и ощущения, расставить все по полочкам, то у меня почти мгновенно начинала болеть голова и я откладывала все эти размышления на долгий ящик, предпочитая окунуться с головой в книгу или пойти с кем-нибудь развеется, погулять в парке или чисто откровенно нажраться в баре и устроить патихард со всеми окружающими. Ломота в костях на следующее утро, адское похмелье и растерянные вещи не давали даже вспомнить, а из-за чего, собственно, это произошло, даря еще немного времени эмоционального спокойствия длительностью до недели.
В принципе я могла бы еще много чего сказать Киту, я была полностью готова к словесному поносу, но он оборвал все мои порывы, срубил на корню своей фразой о том, что лучше бы не уходил в сторону от лобового столкновения. Черт, я еле удержала себя от того, чтобы не отвесить ему звонкую пощечину, так сильно я хотела выдавить из него эту дурь, которая там поселилась. Чтобы не психануть на него окончательно, я постаралась незаметно схватиться руками за край кровати и со всей силу сжала. Если бы у меня было достаточно сил, я бы наверно оторвала кусок каркаса кровати, но нет.
Я внимательно наблюдала за тем, как он достает из моей сумочки сигареты и идет курить к окну. Не спросил разрешения, будто лезет не в мою сумку, а в свою. Ну да ладно, я к этому уже привыкла и ничего не имела против, хотя поначалу и напрягалась его наглости, но позже поняла, что эта та часть его самого, которая прописана где-то в корневой папке. Мало бы что он не смог сделать без этой наглости. Может, даже, я тут не сидела сейчас и не ломала ногти.
- Я обычно делаю то, о чем говорю. – Я пожимаю плечами и наконец кладу руки на колени. Хочется уйти отсюда, наверное мое настроение послало меня к черту, но я не могу. Сейчас я не могу бросить Кита одного, да и бегать мне не хочется.
- Что? – Оторвалась от своих мыслей, распахнув глаза, я обратилась к Холланду, недоуменно наблюдая за его лицом. Пыталась прочитать в них что-то. У меня слишком много вопросов и нет ни одного ответа, а он добавил еще один.
- Куда ты собрался уезжать? – Я старалась сделать так, чтобы мой голос звучал как можно естественнее, но все равно чувствовала в нем предательскую дрожь. Я сглотнула, проводила парня взглядом до кровати и так же уставилась в потолок.
- Я бы с удовольствием… проводила бы тебя. – А что мне сейчас ему сказать? Повиснуть на шее со словами «Кит, не уезжай, не оставляй меня тут совершенно одну»? Это был бы не правильный поступок, как минимум потому что я не знаю Кита Холланда.
Нет, мы с ним давно общаемся, он меня вытащил из депрессии и помог встать на ноги и постоянно был рядом со мной, но при этом парень оставался для меня закрытой книгой. Я привыкла читать в глазах и лицах людей их мысли и ощущения, но в глазах этого человека, я не видела ничего. Как будто, когда я смотрю на него, он мгновенно захлопывается, включает защитный механизм, что ли.
И вот теперь он собирается уехать. Эта травма, быть может, его задержит, но смогу ли задержать его я? Останется ли он в Сакраменто, потому что я его попрошу или пошлет меня куда подальше. Мне давно еще не было так сложно, как сейчас, в эту минуту, сидя на белоснежной постели и смотря в такого же цвета потолок, замечая как он медленно перетекает в больничные стены этой чертовой палаты.Я даже не представляю, как и что мне ему сказать.
Ну да ладно, о чем это мы тут. Я неожиданно встаю с кровати и беру с небольшой тумбы, стоящей подле кровати, отключенный мобильный телефон Кита, который медсестра тут заботливо оставила, надеясь на то, что как только парень очнется, то сразу же начнет связываться со своими родственниками. Сначала думаю отдать телефон Киту, но передумываю и кидаю его в свою сумку. Туда же я кидаю документы, которые нахожу в тумбе.
- Да, пошли отсюда. – Беру сумку с кровати и вешаю ее на плечо. – А то мы так реально тут просидим до утра, как ленивые задницы. – На моем лице веселая улыбка. – Не думаю, что твою одежду стоит забирать, поэтому пойдешь прямо так. – Я беру его за ладонь и мягко тяну с кровати, ведя прямиком к выходу из палаты. Приоткрыв дверь, осторожно выглядываю и проверяю местность на наличие медсестер и врачей. Никого нет. Все чисто.
- Надеюсь мы не встретим по дороге тупых журналюг. – Бросаю через плечо и уверенной походкой двигаюсь в сторону лифта, цепко держа за руку Холланда с полуголой задницей. Это действительно красочная картина для людей ее профессии. Сколько всего можно придумать и написать. Желтые страницы взорвутся от наличия такой фантазии. Сегодня Кит может стать лакомым кусочком для них всех. Ему то насрать, но это я веду его на свежий воздух и мое лицо так же будет на снимаках, которые сделают.
Я нажимаю на кнопку вызова лифта и двери плавно разъезжаются в разные стороны. Наконец отпускаю его руку и захожу внутрь. – Куда тебя отвести? – Разворачиваясь интересуюсь я и жду пока он зайдет следом. - Могу отвести к тебе, могу к себе, выбирай.

+1

8

Белые стены,
Последние мысли,
Я - враг системы,
И чувства не скисли.

Кит задумчиво посмотрел на Мур. Слова были сказаны со странной интонацией, но после аварии Холланд с трудом мог уловить истинный смысл. Щелчок зажигалки сейчас стал бы музыкой для его ушей, но слишком наглеть не было сил. Он смотрел в потолок, переваривая услышанное. Наверное так будет лучше — уехать. Этот город может стать раем, а может стать очередным серым, ничем не притягательным для тебя.
Вспомнился недавний концерт. Когда на сцене группа объявила об отпуске. И... вот. Сегодня все разъехались. Теперь настала очередь Кита. Бродяжничать по стране сейчас стало несолидно. Это в семнадцать лет можно было так жить. Когда ещё никто не знал о «Новом Методе».

- В Буэнос-Айрос. - музыкант на мгновение улыбнулся. - Давно там хотел побывать... говорят — красивое место. А провожать меня явно не стоит.

Может она и права. Саммер начала готовиться к выходу, а Кит постарался отыскать хотябы какую-нибудь одежду... хрен там. Видимо сегодня окончательно не его день. Откинув пустые надежды, парень ещё раз обвёл взглядом комнату, но никаких признаков не то что футболки, даже ботинок, не обнаружил. Пришлось кипятить мозг. После долгих поисков ему-таки удалось отыскать джинсы. Чёрт... после столкновения они представляли из себя довольно-таки нелицеприятное зрелище. На первый взгляд.
Больше Холланд сделать ничего не успел — Саммер ухватила его за руку повела к выходу. Епт. Музыканта смутило это действие по крайней мере потому, что ни разу до этого Мур его за руку не брала. А вообще, вся ситуация выглядела как плохой романтический фильм про подростков. Гадство.

Холланд никогда не думал, что вновь попадёт в такую ситуацию. Десять лет назад он ещё мог смутиться, когда девушка брала его за руку, но не сейчас. Слишком рано Кит превратился в того, кем сейчас являлся. Но... в общем музыкант пребывал в лёгком ступоре. Мысли путались, и Кит молился, чтобы это были последствия аварии, а не какие-то внутренние проблемы. Всё-таки несолидно.
Из палаты они выбрались без всяких проблем. Парень уже собирался расслабиться, шёл за Мур, когда до его ушей донёсся женский голос. Было понятно, что работает радио, но... чёрт возьми, этого ему только не хватало.

- ..Двадцать семь лет. Не женат. Лидер группы «Новый метод», прогремевшей по стране пять лет назад. - Кит насторожился. - Напомним, что инцидент произошёл сегодня, около девяти часов вечера. На данный момент мы не располагаем данными о состоянии музыканта. Будем следить за развитием событий.

- Твою мать! - выругался музыкант, когда они с Саммер вошли в лифт. - Теперь пойдёт жара. Начнутся звонки от агентов и прочее... блять! Дай телефон... пожалуйста. - манипуляции заняли не более минуты. - Всё. А теперь прощай, засранец. - звук разбивающегося пластика был практически заглушён шумом лифта. - Дело сделано. Спасибо, Самми, ты меня здорово выручила.

Пробираться из больницы было сложно. Когда, казалось бы, всё пропало — в их сторону направился лечащий врач — Холланд махнул на всё рукой и выпрыгнул в окно, спрятавшись в ближайших кустах. Как раз успел переодеться, когда Мур вышла из здания. Секунду Кит смотрел на девушку, которая в серебристом свете Луны выглядела очень притягательно, потом наконец выбрался из своего убежища и направился в сторону парковки. Хотя ехать на машине не было никакого желания. В кармане джинсов сохранилась помятая пачка кэмэла. Хех, всё не так уж плохо.
Закурив, музыкант прислонился к дверце машины Саммер. Никотин успокаивал. В голове всё как будто встало на свои места. А может и нет. Какая разница? Сегодня, чуть не отправившись к праотцам, Холланд решил сделать шаг, который обещал изменить что-то в его жизни. Или не изменить.

- Самми... - произнёс Кит, а когда девушка обернулась подошёл поближе. - Я, наверное, лучше прогуляюсь пешком. Нет желания второй раз за этот хренов день садиться в машину. Да...  и ещё... - руки легли на предплечья девушки, парень нежно прикоснулся губами к губам Саммер. - Не мог не сделать этого... - мгновение он стоял неподвижно, всматриваясь в несколько оторопевшее личико Мур. - Самолёт завтра...

Отредактировано Keith Holland (2013-08-27 01:07:50)

0

9

Я уже научилась не обращать внимание на голоса, которые раздаются по радио и телевидению. Новости, повторяющиеся вновь и вновь по всем волнам и спутникам. Вирус двадцать первого века. Наверное, вернее даже к счастью, мне не понять что значит «быть популярным» со стороны жертвы журналистов. О, этих гадов, в смысле журналистов, я знала очень хорошо, ведь сама им по сути и являюсь. Слишком горделивые и задавшиеся, они чаще всего грубы и неприятны в общении. Они сделают все, для того, чтобы собрать нужную информацию. Они будут сидеть в помойке и шпионить. Они будут рыться в нижнем белье и едва ли не примерять его на себя. Ну а я, давно поняла, что мне это не нужно. Не нужно делать корыстные поступки, которые будут делать рубцы где в глубине души, разрушать жизнь человека тем, что не является правдой. А зачем? Ведь, посмотрите на Кита. Разве ему принесло особую радость то, что он услышал только что по радио? Посмотрите на его изменившееся лицо. Не слишком то он доволен тем, что услышал.
А, ведь, если бы не он попал, а обычный человек, то на его имени и профессии не делали бы особого ударения.
Обвинение. Возможно журналисты захотят повесить вину за аварию именно на Кита. Ведь так интересно! Например, он мог находиться в алкогольном опьянении, или, даже, под наркотическими веществами. Поднимется большая шумиха. Любителям группы, а так же их анти будет какие косточки обмусоливать на обед на протяжении нескольких недель.
Жертва. Они могут сделать из парня жертву, предоставив все так, как будто это водитель Черроки не справился с управлением и врезался в парня. Столько жалости со стороны людей и, опять же, бесконечное перетирание несуществующих фактов.
Погоня. А что, если Кита Холланда, вокалиста группы «Новый метод» на самом деле хотели убить? Он мог задолжать денег, а может, просто кому-нибудь не понравится. Он мог трахнуть чужую телку или перейти дорогу в неположенном месте. В любом случае, он не справился с управлением и вылетел в кювет. Вы, я думаю, знаете что за этим последует.
Журналистика, ровно как и пиар, является хорошосложенной вирусной программой людских интересов. Именно они диктуют правила течения мыслей множества людей. И не важно, правду вы думаете или нет. Главное, чтобы вы говорили об этом.
Саммер, которая прекрасно знала об этом, могла лишь смеяться над парнем, который сейчас стоит перед ней. Рвался ли он специально за славой или деньгами, а может просто хотел преподнести миру свои песни и смысл в них – это уже не важно, ведь, обретя популярность, он превратился всего лишь в товар, которыми злые языки управляют так, как ими заблагорассудиться. Вы думаете что только «желтые страницы» являются желтой прессой? Одумайтесь, практически все издательства врут в той или иной степени. Потому что тогда, их будет интереснее читать. Их будут покупать. Вас будут продавать.
А Кит в очередной раз превратился в шлюху для сутенера-журналиста, как мило.
Было действительно весело слушать его возмущения по этому поводу, улыбка прямо напрашивалась на лицо. Я полезла в сумку и, после недолгих поисков, вытащила в свет  мобильник Холланда, вернув его владельцу.
Несколькими мгновениями позже, под яркие слова парня, телефон встретил свою смерть, отправившись в мир, где его не носят в заднем кармане джинсов и не затирают кнопки до дыр. Покойся с миром, пусть пол лифта будет тебе прекрасным кладбищем до ближайшей уборки.
- А ты не мог попробовать просто вытащить сим-карту и не заниматься тут садистским убийством невинных, м? – Едва ли не через смех интересуюсь я, но что сделано, то уже сделано. Телефон не вернуть.
Двери лифта открылись и мы вышли в широкий коридор. Все было бы хорошо, вон она, лестница в главный холл, а за ней и стеклянный выход, но у нас же ничего не получается как у людей – прямо на встречу нам спешил лечащий врач Холланда. Нам дико повезло, что он шел, с интересом уткнувшись в очередную историю болезни, поэтому парень, наиболее выделяющийся на общем фоне в медицинской рубахе и драными джинсами в руках, которые бы ваша матушка сразу же отобрала из ваших рук и с большим удовольствием одела на швабру, сиганул в ближайшее окно. Я старалась идти так же непринужденно, дабы остаться незамеченной и у меня это вышло более чем отлично. Хотя, честно признаюсь, я бы на месте Кита не прыгала в окно, а подняв руки высоко вверх и с несуразными воплями, побежала бы к выходу, свеча вокруг задницей.
Как только врач отошел на безопасное расстояние, я кинулась к выходу и, выбежав на улицу, вдохнула полную грудь вечернего воздуха, немного грязного от выхлопов машин, но все же намного лучше, чем запах больницы. Я ненавидела подобные места всей душой и могла спокойно сюда приходить, лишь когда навещала своего сводного брата.
В руках у меня быстро появились ключи от машины и пачка сигарет. Не совсем спеша, я направилась к своей машине, где меня уже ждал Кит, облокотившись на дверцу моей старенькой импалы, переодетый в джинсы и сбросивший хлопок, предоставленный больницей. Я подошла к водительской двери и докурила сигарету, отшвырнув ее затем в сторону. Я уже хотела открыть дверь, но парень остановил меня и обернулась к нему.
Что такое? – Я закусываю губу, и обращаю на него взгляд своих светлых глаз, ожидая дальнейших реплик и развития событий.
Как я вообще могла предложить ему сесть в машину после того, что случилось? Глупая женская голова, ну.
- Прости, Кит, я забыла. – Сквозь виноватую улыбку роняю я, собираясь поднести руки к губам, скрыть эту усмешку, но останавливаюсь, почувствовав ладони парня на своих тонких руках. Я поднимаю на него вопросительный взгляд и прямо в этот момент его губы, с какой то странной особой нежностью, соприкасаются с моими. А я как стояла, так и стою, просто смотря на него. Наверное, это было слишком неожиданно для меня и моих нервов, аж вздрогнула. А он мне уже говорит про самолет.
Не знаю, наверное, в такие трогательные моменты, надо припадать к груди партнера и говорить какие-нибудь сопливые фразы и начинать «философствовать» на тему взаимоотношений, но по ходу я совсем ебнулась со всеми этими историями и, все с таким же недоуменным лицом, я отстраняюсь назад и чувствую, как ключи выпадают из моих похолодевших пальцев. Я смотрю прямо в лицо Киту, пытаясь сообразить что сделать, но вместо чего-нибудь путного из моего рта неожиданно вырывается звонкий смех.
Срань господня, Саммер, ты просто молодец!
Меня только что в свете фонарей, прямо на больничной парковке, поцеловал парень, который  совсем не безразличен, а я начинаю истерически смеяться, согнувшись едва ли не в три погибели и схватившись под локоть этого же самого парня длинными пальцами, дабы не упасть. Я чувствую, что едва ли не слезы наворачиваются на мои глаза.
Надо срочно успокоиться. Словно опомнившись, я поднимаю с асфальта ключи и кладу их в карман.
- Кит, прости. – Я борюсь со смехом и наконец одолеваю его. – Просто.. Прости. – Я пытаюсь подобрать нужные слова и опять закусываю губу. – Просто… Этот свет… твое лицо… фингал под глазом… и…это было неожиданно... вот. – Мне хочется, чтобы он понял происходящее и не воспринимал это все на свой счет. В конечном итоге это у меня с мозгами непорядок, а не у него, хоть он и получил сегодня сотрясение.
- Слушай, я практически «украла» тебя из больницы, поэтому на моей совести твое состояние здоровья. Один домой ты точно не пойдешь, уж пойми, хорошо? – я пытаюсь сохранить в голосе ту веселую искру, которая только что была, однако мои глаза полны решимости и, сразу видно что не потерплю отказа.
Отпускаю его руку и облокачиваюсь на дверцу машины. Он собирается улететь завтра, просто оставить меня вот так тут и направиться туда, где давно хотел побывать. Я не имею никакого права противиться его решению, но, пожалуй, это слишком невыносимо.
- Тебе обязательно это делать? Ну, улетать. – В очередной раз за сегодняшний вечер тон моего голоса резко изменяется. -  Надолго? – Хочется засыпать его вопросами о предстоящей поездке, но… - Я не хочу, чтобы ты вот так брал, бросал всё, всех и уезжал. – Вперед, эгоистка, делай свое дело.

Отредактировано Summer Moore (2013-08-27 14:15:23)

+1

10

Кит смотрел на истерику с абсолютно спокойным лицом. Его сложно было вывести из равновесия, а уж тем более заставить ругаться. Щелкнула зажигалка, и огонёк осветил лицо парня, который закуривал вторую сигарету. В принципе так и должно было быть. Всё выглядело слишком бредово. А истерика... видимо следствие нервного перенапряжения. Холланд опустился на капот машины и смотрел в ночное небо, пока Саммер не пришла в себя. Вообще, ночь — лучшее время суток. Свобода.
Дымок вился над музыкантом, который продолжал сверлить взглядом бескрайний простор небес. Ночь только начиналась, парень уже продумал все возможные её исходы. От привычного надирания в ближайшем баре, до прогулки по опорам моста. Он помнил, как однажды сидел на перилах, смотря на небо, и как полетел вниз, когда некая мадам решила, будто парень решил совершить суицид. Подкралась и напугала... а Кит не удержался и свалился в реку. Бррр...

 Кит, прости. Просто.. Прости. Просто… Этот свет… твое лицо… фингал под глазом… и…это было неожиданно... вот.

- Понимаю. - музыкант повернулся к Саммер, наблюдая за её реакцией. - Пошли что ли?

Выглядела их компания очень живописно. Особую заслугу в этом имел, конечно же, Кит. В больничных тапочках, рваных джинсах, с голым торсом, синяком под глазом и внушительной ссадиной на виске, он был желанным гостем в полицейском участке. Сто процентов. Парень шёл молча, вновь предоставив возможность говорить Мур. А она тоже не торопилась нарушать молчание. Из-за этого Холланд понемногу начал закипать. В тот момент, когда он уже собирался открыть рот, Саммер наконец-то прервала молчание.
Бля. Что же за день сегодня? Сейчас музыкант был в преотвратном настроении, да ещё и с больной головой, так что не удивительно, что слова Самми его только задели. Закурив новую сигарету, он не спеша повернулся к девушке, останавливаясь.

- Нет, мне не обязательно улетать. - Кит потёр переносицу. - Но что я тут забыл? Сегодня проводил своих, теперь точно можно улетать в отпуск. А надолго ли... я не знаю. Как пойдёт. - следущая фраза выбила почву из-под ног Холланда. И как вот это понимать? Как, бляха-муха, понимать эту фразу? Везде же мерещится подвох! - Кого всех? Кого?!..

Он замолчал. На несколько минут воцарилась тишина. Холланду ярко вспомнились события прошлого месяца. Вечно грустное лицо Саммер, походы с ней на репетиции, концерт, бары, пьянки. Чёрт. Вспомнилось томительное ожидание в полицейском участке, откуда его вытащил Дилан, спасибо ему. А что взамен всем этим усилиям? Ничего. Абстрактное «всех». Не менее абстрактное «всё». Внутри тут же начала бурлить тупая бессильная злоба. Пальцы сильнее сжали фильтр сигареты.
На лицо упала капелька дождя. Потом ещё одни и ещё. Хренов дождь. В былые времена Холланд бы с удовольствием отправился вперёд под дождём, напевая себе под нос что-нибудь из своего репертуара. Но не сейчас.

No time to search the world around 
Cause you know where I'll be found 
When I come around 

Сигарета улетела в сторону. Кит устало опустился на корточки и прислонился стволу дерева — они проходили по парку, недалеко от больницы — в голове снова было пусто. Он чувствовал, что ещё немного и взорвётся. И тогда точно можно будет уезжать отсюда. Минута, за ней ещё и ещё. Нет. Сил сдерживать свои эмоции у музыканта уже не было - видимо вывести его из равновесия наконец-то удалось. Вот только нужно ли было это? Холланд вытащил сигарету, чуть подрагивающими руками щёлкнул зажигалкой и, закурив, посмотрел на Саммер.

- Почему всех? Почему же никто не скажет: «Кит, пожалуйста, не уезжай, не оставляй меня»? Это что, моё проклятье? - по мере того, как музыкант говорил, его голос становился всё громче и злее. - В этом проклятом мире я обречён оставаться, как сейчас модно говорить, во фрэндзоне?! Тоесть когда девушки вешаются на меня — всё в порядке, а когда я пытаюсь завести отношения с понравившейся мне — хрен? Удача, какая же ты сука! - обращение к удаче у Кита было в порядке вещей — он не верил ни во что, кроме неё. - Всё. Всем спасибо, все свободны.

С этими словами Холланд поднялся с корточек, засунул руки в карманы и побрёл в сторону дома. Настроение было окончательно убито, но на душе стало легче — он высказал всё что думал и теперь был свободен...

Отредактировано Keith Holland (2013-08-28 14:55:50)

0

11

Мне кажется, что я все делаю не правильно, не так, как хотелось бы. Я не могу собраться в то, что все называют человеком. Мои слова, движения и даже то, как я дышу, -  все это было не правильно и мне бы хотелось перемотать время назад и сделать все по другому.
Не ругаться на Кита в палате, когда он только пришел в себя, не брать его за руку, которую я до сих пор ощущала или хотела ощущать на подсознательном уровне. И уж точно не смеяться от его действий. Черт меня вообще дернул на все это, а? Иногда я думаю, что в моей жизни все идет наперекосяк, даже встреча с родным братом у меня произошла в очереди за кредитом, это же надо так, познакомиться с родным существом, о котором до этого ничего не знала, среди злых и нетерпеливых людей, которые готовы поубивать друг друга.
Или взять тот случай, с депрессией. Сколько я сходила по нему с ума, пока не познакомилась с ним? Сколько мне принесло в жизнь говна это короткое и совершенно бессмысленное знакомство?
Я смогла лишь кивнуть на его предложение пойти и медленно шла рядом с ним, не зная чем дополнить то, что уже сумела разрушить. Единственное что могло меня порадовать, так это сумерки, спустившиеся на город, пока я в дреме, сидела и ждала, когда проснется человек, ради которого я моментально сорвалась из дома, да и, чего таить, сорвалась бы откуда угодно.
Мне нравится, когда город поглощает тьма. Ощущение спокойствия и умиротворенности, когда на улицах нет пробок, а все люди сидят по домам со своими родными и близкими, наблюдая за жизнью в телевизоре. Нет этой грязи и смога, от которых не избавиться днем даже в парках.
Мы пересекли улицу и вошли в небольшой парк, возле больницы. Пушистые кроны деревьев делали это место еще темнее, закрывая происходящее от любопытных глаз.
Я не знала, что ответить Киту, просто растерялась. Смотрела на то, как он садиться около одного из деревьев, но сама лишь достала сигарету и закурила. Сегодня вечер никотина и потери легких, хотя мне хотелось совершенно другого.
Я хотела сейчас позвонить Дэнни, оторвать его от телок и попросить встретиться. Как обычно, я знала, что он мне не откажет в просьбе, придет, как всегда с подбитым глазом и будет смотреть на меня как кот на сметану. Мы с ним пойдем в засратый барный толчок и начнем ловить улетный трип. Вот чего мне сейчас хотелось. Говорить с несуществующим. Убежать от проблем и колких слов как можно дальше. Дальше от правды, мыслей и, конечно же, Кита.
С неба начал капать дождь. Только его сейчас не хватало. Для полноты картины осталось только промокнуть как крыса. Отличная компания – парень в одним джинсах и промокшая ко всем чертям я.
А Холланд таки сорвался. Его слова, громкие, сказанные со злостью, проникали мне через уши в самый мозг, от чего мне хотелось кричать, чтобы заглушить этот нескончаемый поток. Хотелось закрыть уши руками, но я так же продолжала стоять, слушая все это, принимая так, как провинившийся ребенок принимает ругань взрослых людей.
Не смотря на всю боль сказанного, внутри я начала понимать то, что происходило последнее время. То, как он смотрел на меня, когда я в очередной раз начала гнуть свою палку о несчастьях, свалившиеся на мою голову. То, как он старательно пытался меня отвлечь от всего. Постоянно вытаскивал меня из дома, где я впадала еще в большее уныние, свернувшись эмбрионом на мягких простынях. Он старался быть рядом, терпел мое нытье и сопли, а я не придавала этому какого-то особого значения. Да, я была рада, что у меня есть такое прекрасный друг, но не более. А потом, через некоторое время после того, как отступила депрессия и я начала понимать, что Кит начинает быть мне не просто другом, я заталкивала все эти мысли куда подальше. Холланд же звезда, я думала. У него таких как я до ебени матери. Напудрила себе мозги, все только усложнила. А сейчас он просто возьмет и уйдет.
Не могу этого допустить. Не могу допустить того, что сейчас он вот просто так отправиться домой, а завтра сядет в самолет и улетит в эту чертову Аргентину и неизвестно когда вернется. Если вообще сделает это.
Со сверкающими глазами, я решительно наклоняюсь к земле и поднимаю пару желудей. Прикинув расстояние, которое было между нами, размахиваясь, кидаю орех в него. Первый пролетел мимо, молча кидаю ему вдогонку второй. Он-то и попал в цель (чуть ниже правой лопатки); жду, когда он развернется, на всякий случай кидаю еще один, который попадает ему в руку.
Хватит, Кит, черт подери! Хватит! – Мой голос срывается на крик, когда я ловлю его взгляд. – Я уже не говорю, не прошу. Я кричу. – Чуть приподнимаю руки и раскрываю ладони, наклоняя их. Желуди падают вниз, на холодную землю.
Кричу тебе.
Шаг навстречу.
Останься тут! Останься со мной. Я не хочу остаться в этом чертовом городе без тебя.
Я бы могла ему сказать о том, как мне сейчас страшно от того, что не хочу вновь обжигаться и страдать. Ведь никто мне уже не поможет с этим справиться. Выхожу из под листвы деревьев вперед и иду к нему, чувствуя, как капли разыгрывающегося дождя падают на мое лицо.
Тебе будет легче, если ты сейчас все бросишь и улетишь? – Уже тихо интересуюсь я и осекаюсь больно закусив губу. – Если ты оставишь меня.

Отредактировано Summer Moore (2013-08-28 19:02:29)

+1

12

Он шёл слегка сгорбившись, дыхание становилось всё более хриплым с каждой затяжкой. Докуренная до фильтра сигарета улетела в траву, влажную от начинающегося дождя. Прилетевший в спину желудь не заставил музыканта обернуться. Второй снаряд всё же достиг цели — Кит повернулся. Глаза встретились с глазами Мур. Злоба по-тихоньку улеглась, но всё равно он находился на грани. Тонкая грань между равновесием и злостью. Чёрт. Новый нервный срыв был ему обеспечен в ближайшее время.
Сегодня Холланд серьёзно успел пожалеть, что не закончил свой путь там, на трассе. В который раз перед глазами пролетела картина аварии. Странное чувство. К чему бы это — Кит не успел додумать.

Слова обожгли. Заставили остановиться. Саммер подходила всё ближе и ближе. А музыкант не мог ничего сказать. Дождь набирал силу, капли стекали по торсу, только сейчас Кит почувствовал холодок. А она подходила всё ближе, делая шаг после каждой фразы. Голова готова была взорваться. Что делать? Что сказать? Какого чёрта вообще происходит? Где здесь реальность? Где сон?
Холланд пребывал в странном состоянии. Как будто бы на яву, но в тоже время и во снах. Вот оно. То, чего он хотел. Но... почему-то музыканту казалось, что всё неправильно. Что это всё вытянуто силой — а так и было, наверное — что он скоро проснётся и всё будет как раньше. Чёрт побери.

- Мур... Ты!.. Ты!!!... - он задохнулся, не найдя слов. Попытался взвинтить себя — не получилось, слишком устал. - Когда-нибудь я убью тебя!

Они уже стояли практически вплотную друг к другу. Кит смотрел на Саммер сверху вниз, пытаясь совладать с собой. В ушах эхом отдавались её слова вперемешку с ударами сердца. Удар, удар, удар. Музыканта уже не волновал дождь, который прилично разогнался. Капли стекали по телу, скапливаясь у шрамов. В темноте парка не было видно и слышно решительно ничего... только они вдвоём стояли тут. И нет слов. Вообще. И нет сил сказать.
Звучит глупо. Кит пытался сдвинуться с места, но не мог, просто как зачарованный смотрел в глаза Мур, пытаясь переварить услышанное.
Интересно, она влепит ему пощёчину или нет? Давать девушке такой шанс парню не хотелось.

- Ты идиотка Мур! - вместо хриплого злого голоса свистящий шепот. - Какого хрена такие вопросы? Какого хрена всё это?!.. - а мог ли Кит бросить всё, уехать к чертям, чтобы наконец-то остаться в одиночестве? Вряд ли. - Глупо... всё это глупо. - тон стал совсем обречённым. - Нет слов...

Губы встречаются губами, руки ложатся на талию девушки. Этого Холланд и ждал. Хренову тучу времени. И вот сейчас дождался. Пусть пришлось и подтолкнуть к действию. На душе стало совсем спокойно... на мгновение. Поцелуй затянулся. Кит не замечал уже ни дождя, ни ветра. На него нахлынула волна неистребимой... свободы? Лёгкости? Мысли метались из стороны в сторону, как будто стремились вырваться из плена черепной коробки.
Всё казалось беспросветной глупостью. И то, как он себя вёл, лишь пугало музыканта. Что вообще с ним происходило? Вёл себя как семнадцатилетний сопляк. И это было ещё более странным чувствовм.

- Идиотка. - с трудом оторвавшись от Саммер, произнёс Кит. - Просто идиотка, которая сведёт меня в могилу... нотациями...

Глаза в глаза. Интересно, что она сейчас скажет? Или сделает... в принципе, Кит был готов и к оплеухе, но заслужил ли он её? Ладно, об этом можно подумать потом. В парк вернулись звуки, в отдалении проехала машина — дорога всё-таки близко. Холланд смотрел в зелёные глазки Саммер, пытаясь предугадать её действия. Сам он вообще был близок к тому, чтобы просто опуститься на мокрую траву и уснуть от изнеможения. В этот самый момент... в этот самый неподходящий момент, музыкант начал ощущать, как устал за бесконечный день. Всё-таки удача — та ещё сука. Бессердечная, но с юморком. Наверное за это он и верил в неё...

Сумасшедший день...

Отредактировано Keith Holland (2013-08-29 00:19:44)

0

13

Где-то сейчас поют соловьи в предрассветном тумане, перелетая с ветки на ветку и стряхивая с маленьких листьев росу. Капли воды падают вниз и медленно уходят в землю. Там, где сейчас раннее утро, далеко отсюда, люди медленно пробуждаются под нарастающие звуки будильников и радуясь новому пришедшему дню. Где-то сейчас дождь перемешивается с музыкой бродячих музыкантов, стоящих в переходах и играющих на гитарах песни, до которых большинству людей нет никакого дела.
В этом городе сейчас потихоньку наступает ночь, и множество людей собираются лечь спать. Они выполняют ежевечерние ритуалы перед зеркалом в ванной и выключают ночник. Некоторые, так как сейчас выходной, сидят в барах и гуляют на улицах, по которым проходили днем более тысячи раз за свою жизнь.
У всех этих людей есть своя жизнь, свои развлечения и свои проблемы. Моя же проблема стоит прямо передо мной, а я все заглядываю ему в глаза, пытаясь прочитать в них ответ на свой последний вопрос. Но, кажется, мне никогда не понять, что твориться за барьером из черных зрачков. Это не то раздражает, не то забавляет. Я считала, что приятно и интересно найти человека, которого я не смогу прочитать как книгу, но найдя его, мне это большого удовольствия не доставило. Растерянность и недавний всплеск заставляют опускать руки и положиться на волю случая. Сама же я ничего делать не хочу. Вымученная и измотанная, больше хочу оказаться в теплом месте, а лучше всего полностью спрятаться под одеяло и уснуть, надеясь, что когда проснусь, все будет гораздо лучше, чем сейчас. По крайней мере, узнать, что эта авария – всего лишь страшный сон. Честно, если я сейчас проснусь, то мгновенно сорвусь с места и поеду к парню, скажу ему все, что думаю, без утаек. Однако суровая реальность бьет меня по лицу каплями дождя, давая понять, что все происходящее сейчас ни черта не похоже на сон.
- Сколько раз обещали убить, до сих пор жива, как видишь. – С легким прищуром практически цитирую его слова. А оно ведь и правда, чего со мной только не было. И погоня с обстрелом моей бывшей машины, и пару ночей в доме убийцы, привязанной к кровати. А ведь эти люди действительно могли убить, но по счастливой воле случая я вылезала сухой их воды. Никогда не рассказывала об этих случаях, потому что не переносила жалость к себе, поэтому так и никому не расскажу.
- Такого хрена, Кит. – Я пропускаю его слова, о том, какая я идиотка мимо ушей, акцентируя внимание на другой получаемой информации. – Ты всегда так делаешь? Сбегаешь от всех проблем и ситуаций, в которых что-то не понимаешь? – В моем голосе слышится раздражение, но стоя практически вплотную к нему, я не повышаю своего тона. – Тебе же так проще жить, да? – От его характера мне хочется начать ползать по стенам ближайших зданий и задыхаться от нехватки кислорода в легких. Не хочу слышать ответы на вопросы.
Если бы я и хотела еще что-нибудь добавить, то у меня бы это не вышло – Холланд наклоняется ко мне и вновь целует. Я не хочу отстранятся, поэтому лишь сокращаю наше расстояние донельзя, прислоняясь к нему практически всем телом. Мои глаза закрыты, но у меня ощущение, будто я их вижу, через веки и подрагивающие ресницы. Ладони легли ему сзади на плечи. Не знаю, внутри все переворачивается, а в голове звенят колокола. Ощущение того, что я делаю что-то не так с легким фейверком удалилось из моей головы. Я не слышу и не чувствую шум дождя. Я не слышу своего дыхания. Не слышу даже стука собственного сердца. Я просто растворилась во всем этом. Пускай и говорят, что нервные клетки восстанавливаются у женщин только во время беременности, я все же ощущала какое то становление и изменение. Может это и брехня. Может это все глупость, наивность и дурная голова. Сейчас это не важно. Собственно, сейчас практически ничего не важно.
Он отрывается от меня и заглядывает мне в глаза, а я чувствую себя шлюхой, которую выставили на всеобщее обозрение. Сейчас в моих глазах, наверное, видно все, о чем думала или чего  желала. То, чего хочу сейчас. Все мои страхи и волнения. Не могу, не хочу, чтобы он все это видел и поэтому, слегка покачиваю головой и прислоняюсь лбом к его груди, пряча то, что может в любой момент оказаться на виду, если он еще не увидел.
От него пахнет больницей и им самим, вперемешку с запахом дождя. Не знаю, сколько бы я так могло простоять, раскидывая мысли обратно по полочкам. А дождь продолжает все идти, нарастает, превращаясь едва ли не в ливень. Я уже вся промокла насквозь и одежда липнет к моему телу. Куда я там хотела? Ах да, домой, оказаться под одеялом. Сейчас я опять этого захотела, с еще большей силой, поэтому я отпускаю Кита и немного отодвигаюсь от него, заглядывая ему в лицо.
Ты останешься? – Делаю очередную, последнюю, попытку, преодолеть возведенный барьер и замечаю проблеск в глазах. Даже такой результат уже результат, все лучше той темноты и общепоглощающего безразличия ко всему окружающему. Я хочу слышать ответ, а не отсылки к другим темам, как в прошлые разы. Я хочу услышать «да» или «нет».
Кит, давай пойдем куда-нибудь уже? – Не хочу тут стоять. Вокруг грязь, в которой буду утопать, когда мы будем выходить из парка. Не люблю находиться в подобных ситуациях. Хорошо еще что нет ветра, но, задницей чую, он обязательно поднимется, стоит нам выйти за пределы парка, подальше от защиты деревьев и я замерзну.

Отредактировано Summer Moore (2013-08-29 19:50:16)

+1

14

- Нет. - Кит смотрел в её глаза, совершенно не замечая дождя. - Не останусь. - пауза. Он видел как глаза Саммер начинают наливать злостью. - И ты тоже не останешься. Ты поедешь со мной... - губы коснулись носика Мур. - Пойдём...

Наверное самое глупое, что можно было сейчас сказать. Музыкант отстранил девушку от себя и, взяв за руку, увлёк в сторону. Дождь начинал идти во всю, грозя затопить округу и запачкать грязью всё пространство. Киту-то было плевать — всё равно джинсы надо будет выбрасывать к чертям. А вот для Самми грязь — проблема. Поэтому Холланд постарался пройти как можно более чистым путём. Ну не всегда получалось, но большую часть пути дорога не утопала в грязевых потоках. А дождь парня не напрягал — в ночном тепле, если не сказать больше, жаре — он был только кстати.
И плевать что нету больше сигарет. Похоже сегодня разрешилась главная проблема, которая его угнетала. А что будет дальше — уже не особо важно. Главное тот момент, который есть сейчас. Только этот миг.

Try to see it once my way 
Everything zen 
Everything zen 
I don't think so

Что делать? Ловить машину? До дома Кита пилить было очень далеко, до Саммер ближе, но всё равно. Под дождём ей идти будет приятного мало. Холланд не успел додумать, мимо проехала машина и он поспешил спрятать лицо. Да уж. Мимо проехал фургончик какого-то телеканала. С такой жизнью скоро вообще от них шарахаться можно начать. Парень сплюнул на асфальт и приобнял Самми, которая видимо уже подмёрзла. Чёрт. Видимо только он может так спокойно гулять под дождём.
Делая вид, что всё в порядке, музыкант старательно прятал свои мысли. Его задели слова про бегство от проблем. Может так и было? Чёрт знает. Сам Кит думать об этом не хотел, старался засунуть поглубже в закоулки сознания и утрамбовать так, чтобы они не вылезли наружу. Видимо Мур была права.

Да, в голове музыканта созрел план: уехать в Буэнос-Айрос, забрать с собой Саммер и провести время в её компании. Почему-то совершенно не было желания оставаться в Сакраменто. Наверное, всё-таки не в одной Мур было дело. Город казался музыканту настолько серым, что хотелось выйти в окно. Образно говоря, конечно же.
Шли они молча, что уже начало напрягать. И в такси, которое Кит умудрился поймать, всё продолжилось. Парень смотрел в окно, пытаясь понять, что вообще не так сейчас. Ведь всё вроде хорошо.
Приехали. Такси остановилось у дома, в котором обитался Кит. Расплатившись, парень вытащил из глубин джинсов ключи и, открыв дверь с домофоном, пропустил вперёд Мур. Лифт, поездка на пятый этаж. И вот они у двери. Парень вставил ключ в замочную скважину и повернул.

- Заходи. - Кит открыл дверь, приглашая Саммер войти. - Погреешься, а то вон, всё видно что замёрзла.

Надо ли говорить, что квартира, которая кроме всего прочего была и студией звукозаписи, имела не очень опрятный вид? Обрывки струн, гитары, листы бумаги, огрызки карандашей. Всё это валялось на полу. Опрятный вид имела только кухня, где Кит всегда поддерживал порядок — ну вот как-то так получилось что любил он готовить. Пока мур снимала туфли, парень успел зажечь свет в гостиной, вытащить откуда-то сигареты и теперь, в шортах и майке, которые называют алкоголичками, с сигаретой в зубах что-то искал в ящиках спальни.
Появился он через минуту, вручив Саммер рубашку, спортивные штаны и полотенце.

- Если хочешь принять душ — ванная прямо по коридору. - музыкант стряхнул пепел в пепельницу, которую вытащил откуда- то из-под кровати. - Я на кухне, если что.

0

15

Успокоившись и расслабившись, честно говоря, я совсем никак не ожидала услышать от Кита отрицательного ответа. И дело даже не в том, что мне от этого сейчас будет просто плохо, а в том, что он вот так вот просто сначала побудил к действиям и словам, которые я ему выкрикивала, а потом взял и все это оборвал на корню. Конечно же, я подумала о самом плохом – я же женщина. Какой бы у меня там не был бы характер, «нет» я сразу же воспринимаю как «нет», в его критической форме. В моей голове это слово звучит как «никогда». Ненавижу принимать отказы, поэтому вместе с его коротким словом, я услышала звон разбивающегося стекла, где то в области головы. Он еще мерзко хрустел, как будто по нему ходили в тяжелой обуви.
Если бы я сейчас находилась в нормальном состоянии, то наверняка бы бурно отреагировала, но мой разум хотел давать шансы, сразу же прорисовывая внутри четкие линии развития событий, коих было великое множество.
Мои глаза наполнились злым огнем, но вместе с тем я была полностью растерянна. Скорее всего, злоба сейчас была как защитная реакция. Ведь всегда гораздо проще отреагировать агрессивно на чьи-то слова, ежели попытаться во всем разобраться. Агрессия – не мой подход именно в таких ситуациях, когда действительно нет точновыявленного виноватого или меня не оскорбили.
Я привыкла держать негативные эмоции в клетке. Как обратный эффект – чрезмерная взрывоопасность ко всему хорошему. Нет, я не бегу с распростертыми объятиями ко всем дворовым собакам и не пускаю слюни на актеров с экранов, и уж тем более, не отношусь к разряду припадочных хохотушек. Просто в один прекрасный момент, происходит хлопок, после чего я превращаюсь в такого человека, которого вы можете назвать душой компании. Позитивная и веселая, я могу нести всякую херню, придумать что-нибудь новенькое, или совершенно спокойно пойти на поступки, на которые не способен человек с нормальным разделением черного от белого.
Сейчас же ситуация показала, что бывают и исключения  -  когда мои внутренние демоны вырываются наружу. Я уже сделала много чего лишнего, поэтому сейчас я держу своих церберов за хвост и пытаюсь отшвырнуть их обратно в их душевные клетки.
Оно оказалось не зря. Хлопок. Скрип и лязг большого замка, вешаемого на решетку. Лай, становиться все тише, а затем исчезает.
- Ты меня с ума сведешь. – Широко улыбаюсь, чувствуя тепло его губ, на кончике своего носа.
Странно это все как то выглядит. И многое же может измениться за один день, я даже как-то не думала об этом. Совсем недавно, скажи мне кто-нибудь, что меня вот так просто будет целовать и вести за собой, держа за руку, Кит, то я бы не поверила. Да я и сейчас этому не особо верю, ожидая какого-нибудь подвоха.
Перепрыгивая лужи, я думала что-то сказать, о чем-то спросить, но усталость едва ли не валила меня с ног и мои прекрасные, виртуозные прыжки по грязи, медленно, но уверенно клонили меня к падению.
Стоило нам выйти из парка, как я почувствовала кожей ветер и слегка задрожала. Черт подери, я ведь хорошо переношу дожди. Люблю их, часто сижу на крыше, когда с неба струится вода, а сейчас дрожу как осиновый лист, стараясь этого не показывать. Но разве от него что-то скроешь?
Умело я лишь скрыла от него то, что что-то испытываю к нему, а остальное он прекрасно видит.
Даже в машине я не пытаюсь заговорить – боюсь, что мои зубы начнут предательски стучать, поэтому смотрю в окно, наблюдая за унылыми пейзажами Сакраменто – города, который я люблю, но в то же время и ненавижу. Все в нем не так. И машины разбиваются, и в больницах мерзко пахнет. Люди в парках злые, а дожди идут именно тогда, когда не надо. Будь ты проклят!
Подождав, пока Кит расплатиться, я немного жду, а затем, прихватив сумку, выхожу из машины, быстрым шагом двигаясь к подъездной двери, и юркаю внутрь теплого подъезда. Я не знаю, что сейчас сделать или сказать, поэтому продолжаю молчать, рассматривая серые стены лифта, стараюсь не смотреть в зеркало, которое висит на одной из стен, просто потому что не хочу там увидеть уставшую и измученную себя.
На его приглашение зайти в квартиру, я коротко киваю и прохожу внутрь. Еще теплее. Отлично. Я готова сейчас обниматься с горячими батареями и выпить залпом более двух кружек горячего чая.
К бардаку, который тут царил, я относилась совершенно спокойно – у самой было не лучше. Везде валялись книги, смятая бумага с пометками и записями, ручки и карандаши – Я иногда делала попытки что-то писать. И это что-то выходило очень неопределенное и неоднозначное. Выкидывать я такие пометки не любила – уже было пару случаев, когда они мне понадобились, -  а убирать все в один ящик или на стол – слишком скучно и, я знаю более чем на сто процентов,  их чудесным образом растеряю. В своем творческом беспорядке, вернее даже хаосе, я чувствую себя более чем уютно, хотя странно это слышать от девушки.
Облокачиваясь о входную дверь, пытаясь снять свои туфли. А могла одеть что-то более удобное, однако тогда не была в нормальном состоянии. Разувшись, я отодвигаю обувь и распрямляюсь. Квартира у него довольно впечатляет, мне нравится. За кой то черт я продолжала мяться около двери, не решаясь проходить дальше. Не знаю, что со мной вдруг произошло, что накатило, черт бы его побрал.
Холодными руками, я забираю принесенные Китом вещи и, только собираюсь поинтересоваться, где у него находиться ванная комната, как тут же получаю ответ.
- Хорошо, спасибо, я недолго. – И это, блядь, единственное, что я могу сказать. Ну, охренеть просто.
Прикрыв за собой дверь, я кладу вещи, сжимаемые в руках, на низкий столик и начинаю раздеваться. С верхом я разобралась быстро, а вот для того, чтобы снять мокрые узкие джинсы, пришлось потрудиться и покряхтеть. Под конец, я вылетела из них, чуть ли не кубарем, ухватившись за батарею. Кстати на эту же батарею, я и вешаю всю мокрую одежду. Благо нижнее белье не настолько сильно пострадало от дождя.
Отдавая предпочтение душу, я залезла внутрь кабинки и сразу же включила горячую воду. Обжигающее тепло, начало согревать мое тело и успокаивать. Я бы там стояла и стояла под струей воды, хоть целую ночь, но нельзя. Пока я грелась и мылась, оттирая со своих ног уличную грязь, мой разум полностью успокоился и восстановился. Что будет дальше? А черт бы его побрал. Шутит ли Кит по поводу Аргентины или нет. Хотя, скорее всего шутит. По крайней мере не в ближайшее время, ну, мне так кажется. Хотя я бы с ним сейчас хорошо чувствовала где угодно, не считая дождя – он меня сегодня раздражал.
Я вышла из ванной комнаты, где то через двадцать минут. Шлепая босыми ногами по прохладному полу, сходила к двери за сумкой и пошла на кухню, где сидел Кит.
- Это та-а-ак прекрасно. Я будто заново родилась. – Энергия била из меня ключом, хотя совсем недавно я умирала от усталости и хотела спать.
Стоя подле Холланда и начала вытаскивать из сумки документы парня, раскладывая их на столе – я это сделала сразу, чтобы не забыть потом. Затем достала сигареты и зажигалку, прикурила, и отодвинула все ненужное в сторону. Мои ладони лежат на столе – я на них опираюсь; сигарета зажата между губами, а взгляд блуждает по незнакомому помещению. Я стараюсь все запомнить – привычка. Хреновая, но привычка. Даже не знаю, зачем мне это.
После изучения кухни, мой взгляд возвращается к Киту. Я беру сигарету в правую руку и скидываю накопившийся пепел, затем подношу сигарету обратно ко рту. Две глубоких затяжки и никотиновая сучка отправлена в пепельницу и потушена.
- Как ты себя чувствуешь? Голова кружится? – Обращаюсь к нему и склоняю голову, рассматривая синяк под глазом. В свете все это выглядит совершенно по другому. Обретает новые краски и размеры. Честно, я в растерянности. Просто не знаю что сказать. И это слишком неловко.
- А я сегодня села перечитывать "Мастера и Маргариту". - Говорю первое, что пришло в голову и присаживаюсь на стул. Что я еще сегодня делала? Так, музыка. Музыку слушала, да. Далее у нас что... Пиво пила. Оно до сих пор там стоит. Хотя, раз на улице идет дождь, то пиво уже превратилось в воду. Восхвалим же Господа за чудеса его. Ха-ха.

+1

16

Спаси меня от снов,
Спаси от злых надежд...

Щёлкнула зажигалка. Кит снова закурил, выпустил дым в потолок и потёр затылок. Синяк под глазом начинал нещадно саднить, ссадина на виске тоже болел. Вот ведь угораздило его в этот раз. Холланд был не из пугливых, но пока ему не хотелось даже думать о том, чтобы сесть за руль. По крайней мере, до тех пор пока не заживут травмы.
Стакан на столе был наполовину полон. Наполовину полон крепким, приятным виски. С каждым глотком напитка парень начинал по-тихоньку приходить в себя. Было время подумать. Что и как вообще сейчас получается?
Саммер в ванной, отмокает после дождя. Кит сделал затяжку. Обернулось всё достаточно неплохо. Но это только пока. Естественно он собрался увезти девушку с собой, хотябы на какое-то время. Просто чтобы отдохнуть от всех и от всего.

За годом улетят,
Последние слова,
Примерят свой наряд,
Правдивые дела...
Ладони на плечах,
И вот глаза в глаза,
Они тебе глядят,
Нет времени для сна...

Некстати пропел радиоприёмник. Да. Очередная песня в ротации радио. Кит мрачно посмотрел на агрегат и минуту боролся с желанием кинуть в него стаканом. Надоели. Просто надоели. Каждый день. Каждый час, практически. И, чёрт побери, поставили те песни, которые сам Холланд считал не очень удачными. Теперь вот маялся. Лучше уж на живых выступлениях петь. Ну нах.
Виски был выпит одним залпом, парень крякнул в кулак и вновь наполнил стакан. Стало легче, головная боль начала отпускать. Хорошо.
В этот момент на кухне появилась Мур. Одетая в шмотьё Кита, она выглядела несколько комично, но в то же время мило. Очень мило.

- С лёгким паром. - улыбнулся парень, пододвигая пепельницу на середину стола. - Голова не кружится, её как будто нет. - отшутился он, стряхивая пепел с сигареты. - Кто-то читает, кто-то алкоголик. У каждого свои достоинства.

Самое весёлое во всей это ситуации, что начинает возникать неловкая пауза. Это вообще какого чёрта? Кит достал второй стакан, плеснул туда виски и протянул его Саммер. Будь на её месте другая, она бы давно уже читала нотации по поводу алкоголя и травм головы. Холланд сильно надеялся, что Мур так не поступит и останется спокойно. Иначе можно заново переосмыслить всё, что случилось за последний месяц и послать к чертям. Сигареты уже не спасали.
Кит набрал очередную порцию дыма и слегка закашлялся. Всё-таки курить на голодный желудок, да ещё столько, сколько он привык — не всегда хорошо. Сегодня явно дерьмовый день.
Сигарета погибла в пепельнице, а парень поднялся со стула, потягиваясь. Затёкшие суставы скрипели и хрустели, наполняя кухню новыми звуками. Пить или не пить, вот в чём вопрос. Почему же Саммер молчит, будто воды в рот набрала? Что же это такое, в конце концов?

Кит ещё секунду простоял на месте, потом направился в сторону гостиной. Проходя мимо Мур он остановился и, наклонившись к девушке, поцеловал её, обнимая. Ладонь лежала на её щёчке, второй рукой он обнял её за талию. Будем убирать неловкость настоящими, суровыми,  мужскими методами.
Нет уж. Хватит на сегодня романтических соплей с нежными поцелуями. Сейчас от поцелуя становилось жарко — или у Кита начинался жар, что невозможно. Он буквально оторвал Саммер от стула, притягивая к себе. Так будет легче. Так должно стать легче!

0

17

- Хорошо пить – тоже талант. - Стакан с виски, который оказался в моих руках почти мгновенно, после того, как Кит поставил его на стол, был весьма кстати. Не знаю, что там себе иногда накручивают мужики, но Кит бросил на меня такой взгляд, будто от моих действий зависел исход военный действий в Афганистане. Я пожала плечами и поднесла стакан к губам. Втянув носом приятный аромат, я удовлетворенно кивнула стенке и практически залпом осушила содержимое практически не поморщившись.
Черт, как давно я не пила виски, успела соскучиться по нему. Тепло расходилось по моему организму, спускаясь от моего горла  к желудку. Я любила крепкий алкоголь, привыкла к нему. Во время бурной молодости я перепробовала едва ли не все, что только можно, включая самогон, который мы лично «варили» в подвале нашего друга, сделав аппарат из подручных средств и по нравоучениям деда этого самого друга. А ему то что? Детишки сделали за него всю работу и приходили лишь изредка, а ему в кайф наделаешь себе запасов и клюешь целый день носом в гостиной. Насколько я знаю, это хрень до сих пор стоит у деда, забитого тюремными наколками, в подвале. Только теперь там еще установлен огромный бар и пару стульев, так, с друзьями посидеть.
Неплохое было время, это потом в подростковую моду вошли наркотики и лазанье в чужие дома, а потом под дикий визг и смех беганье от легавых по всему району. Малолетние идиоты. Если бы я могла бы вернуться обратно и поступить по другому, то я бы ни хрена не сделала – мой подростковый период был впечатляющим и полный прекрасными воспоминаниями.
И если мои дети вдруг будут сидеть постоянно дома, перед телеком или пыря в компьютер - я их удушу. Ну, или если они вдруг будут педиками. Только не в мою смену. Да и это совершенно другая история. Да и вообще не сейчас. И не через пару лет. Ну их в задницу, маленьких спиногрызов.
Молчание не нравилось. В таких ситуациях оно особенно опасно. Это не такой из моментов, когда нужно тихо посидеть. У нас же никто не умер. Ну ладно, это я утрирую. Мне жутко хотелось что-нибудь сказать, но никакой логики в моих мыслях не прослеживалось, а говорить что-то из серии «Трактор, кролик, самосвал», было бы еще более эпичнее. Чтобы не сидеть просто так, я беру бутылку и наливаю себе еще немного виски. Поднимаю стакан на уровень глаз и слегка покачиваю его, с интересом наблюдая за янтарной жидкостью.
Кит поднялся со своего места и начал идти к выходу. Ну а я… А я допила очередную порцию виски и была уже готова встать, как парень склонился ко мне.
Его пальцы пахнут сигаретами. Мне безумно нравится, как пахнут руки курящих людей, не знаю почему. Этот запах едва ли не начинает сводить меня с ума. Запаха больницы больше нет – он растворился в дожде. А дождь, в свою очередь исчез под гнетом сигаретного дыма и легкого запаха терпких виски.
Пальцами руки, я зарылась в его волосах на затылке, притягивая его ближе к себе, а, когда он потянул на себя, заставляя подняться на ноги, случайно смахнула правой рукой пустующий стакан, так, что он упал на пол и разлетелся на осколки. Но я этого уже не слышала. Навряд ли я бы и почувствовала стекло, если бы на него сейчас встала босыми ногами. Мне было жарко, я чувствовала, как все внутри меня нагревается и, эти ощущения были в сто раз больше, чем от недавнего янтаря.
Ноги как то подкашивались, словно были ватными, щеки слегка залил румянец. Его ладонь, пальцы с никотином, словно обжигали меня. Черт, да он весь казался мне горячим.
Мы заразились вирусом и теперь сгорим заживо.
Я оторвалась от его губ и опустилась ниже, к шее. Мой мозг давно уже послал меня к чертям, собрал свои пожитки и ушел из дома, хлопнув дверью. Это было похоже на легкое опьянение, но от человека. Странное чувство. Дотронувшись до нежной кожи губами, я провела по ней кончиком языка и немного прикусила зубами.
Отстранившись от Кита, изогнув уголки губ в коварную улыбку, слегка подтолкнула его в грудь и сама сделала маленький шаг в его сторону.

+1

18

Укус в шею, звон разбитого стакана. Кит не слышал звука, он как будто отстранился от всего, прикрыв глаза. Мур легонько толкнула его в грудь, заставляя сделать шаг назад. Вот ведь дурочка, на осколки же напорется. Но... опять-таки ничего сказать он не смог. Или не захотел. Второй вариант вернее.
Вновь руки сомкнулись на талии девушки, губы встретились с губами. Говорили же, что сейчас всё станет лучше. Рука скользнула на её бедро, губы коснулись шеи. Нет, на кухне явно не стоит устраивать разврат. Всё-таки тут Кит готовил, а осквернять место священнодействия... ну разве что приготовить из Саммер какую-нибудь закуску. Не, не в ту степь мысли лезут.

Любовь не может быть тихой игрой,
Достаточно искры одной,
Между нами - лишь дьявольский зной.

Подхватить Мур на руки было делом нехитрым. Что Холланд и сделал, попутно аккуратно миновал битое стекло. Не хотелось в такой момент получить осколком в ступню. Путь до спальни, или хотя бы до гостиной занял куда больше времени, чем планировал Кит. Ибо, если отвлекаться каждые несколько секунд на жаркий поцелуй, да ещё с ласками... ну в общем вы понимаете. Долгий путь...
До спальни добрать не удалось. Зато они устроились на диване, довольно массивном, кстати. Жар лишь нарастал. Теперь уже не было времени на фразы, да и не нужны они были в данный момент. Всё заменялось действиями.
Рука скользнула по внутренней стороне ножки Мур, губы вновь впились в её шею. Пуговицы на рубашке, в которую она была одета, уже начали по-тихоньку освобождаться из плена петель. Так всё и должно быть?

Кит думал, что да. Что так и должно быть. И вновь руки блуждают по её телу, проникая под одежду, ощущая тепло. Её тепло. Ванильно звучит, но что уж поделать? Он чувствовал, как ручки девушки начинают настойчиво стягивать с него футболку... ну и что? Освободиться от лишней ткани — всегда успеется.
Жар. Дыхание. Чуть слышный скрип дивана. И где-то на кухне продолжает надрываться приёмник. Да. Снова музыка. Киту точно не до этого. Хватает и того, что происходит в гостиной. А ещё утром он и не думал, что всё вот так получится. Приятный сюрпирз.
Рубашка Мур уже расстёгнута, футболка с Кита стянута. И всё движется дальше. Тела, разгорячённые друг другом, соприкасаются, заставляют спину покрываться мурашками, в предвкушении... предвкушении чего-то особенного.

Глаза в глаза. Но в них не нежность... хотя нет, нежность, перемешанная с дикой страстью. Так, наверное, написали бы в дамском романе. Хех, забавно выходит. Сколько у Кита было девушек? Сколько десятков? Пять? Больше? Какая разница?
В данный момент, скорее всего, не существовало вообще ничего, кроме этого дивана, который раскачивался на волнах моря. Моря жара. Страсти, если будет угодно. Нет времени, чтобы задумываться о завтрашнем дне.
Губы обжигают. На теле остаются следы от лёгких укусов, а действие всё меньше напоминает любовную игру. Руки стремятся избавить тела от ненужной ткани. Скоро вообще ничего не останется. Только двое. Только на это время...

Они только в нижнем белье. Последние остатки презренной ткани, последние её остатки отделяют их от эйфории. Рука скользит по нежной коже, проводит по внутренней стороне бедра, подбирается к самому заветному и чувственному местечку тела. Коготки впиваются в спину, а с губ срываются тихие вздохи, на грани шипения. А большего и ненадо в этот дождливый день.
Больше нет никаких других звуков. Губы спускаются от шеи и ниже, заставляя Мур выгибаться им навстречу. Здравствуй, наслаждение....

0

19

Ночь окончательно опустилась на город, проглатывая его, словно мягкую конфету. Черный город, с мрачными закоулками и разрисованными стенами молодых людей, считающих себя художниками или идущих против системы. Город спит, но внимательно слушает, находиться начеку. Мокрые ветки деревьев от дождя прогнулись и шумно покачиваются под напором холодного ветра. Город внимательно следит, запоминает и дышит. Одинокие машины, разъезжают по длинным пронумерованным улицам, поднимая брызги из луж и окатывая ими таких же одиноких людей, а за ними наблюдают темные стеклянные глаза-окна. Лишь включенный свет на кухне, в одном из домов, показывает, что там еще не спят. Нарушают тишину и покой. Они светятся изнутри ярким огнем, вырываясь на свободу.
Нажатие табулятора.
Каретка движется обратно.
КЛАЦ.
Она встала на исходную позицию и заново начинает свое движение вперед.

Туман от огня заполнял все вокруг меня. Я открываю глаза, и вот, я уже не стою на ногах – Кит поднял на руки. Он идет медленно, с остановками, а мне кажется, будто мы двигаемся во времени и пространстве, а текучее время с острыми стрелками, обволакивает нас и укрывает от всего, делая центром вселенной. Разговоры и какие-то слова тут совершенно не нужны. Они будут падать на пол чернилами, так и не доходя до уха, и Кит будет раскидывать буквы ногами в разные стороны, пока идет.
Я открываю глаза, и вот, я уже лежу спиной на диване. Вижу его глаза, губы и притягиваю его ближе к себе – я тону и растворяюсь в его темноте. То, что раньше я считала не своим, сегодня - в этот час - становится им. И все грани меркнут и исчезают, под нашими руками и губами. Тела переплетаются, а где-то там город спит; мы же скидываем оковы, превращаясь в огненных фениксов и опаляя друг друга жаром наших тел, заводя и будоража воображение.
Подушечками пальцев я исследую его тело, к которому так давно хотела прикоснуться. Одна из рук под воротом его футболки и я вжимаюсь ногтями в его кожу на плечах, как только он докасается губами до моей шеи.
Нажатие табулятора.
Каретка движется обратно.
КЛАЦ.
Она встала на исходную позицию и в очередной раз начинает свое движение вперед.

Одежда давит на меня, мне тяжело дышать, мне жарко. Если бы могла, то сожгла бы ее, но нет, пальцами Холланд начинает избавлять от ненужного хлопка, расстегивая пуговицу за пуговицей. Кто-то растасовал карты так, что эта ночь стала именно такой, вне зависимости от того, что было до этого. Предыдущие часы начали, даже, обретать какой-то смутный смысл. Мысль пыталась пробиться в черепную коробку, но я лишь отмахнулась от нее, укусив Кита в мочку уха.
Я стягиваю с него, наконец, футболку и откидываю в сторону. Она неслышно падает на пол и замирает в окружении ненужных букв, слов и порванных гитарных струн. Мгновенно забытая и никому ненужная.
Нажатие табулятора.
Каретка движется обратно.
КЛАЦ.
Она встала на исходную позицию и в бесконечности начинает свое движение вперед.

Это все выглядит настолько естественно, что остатки грани с гулким стуком разбиваются за окном, где спит мокрый серый город. Я покрываю его лицо поцелуями, кусаю за шею, плечи и ключицы; я более чем уверена, что на его спине и груди уже остались следы моих рук. И остановиться нереально. И хочется только большего. Хочется еще, еще, еще. Ненасыщение.
Мы горим, я поддаюсь его губам, выгибаюсь, словно кошка, а с моих губ слетают горячие вздохи, способные разогреть арктические льды. Не заметила, как мы оказались практически обнажены, прибавив остальной одежде смятую компанию.
И я не знаю, сколько времени прошло, я потерялась где-то ближе к часу, там, на кухне. Мы смотрим друг на друга глазами, наполненными друг другом, растворенными цветами и движениями. Хотим большего, большего, большего. На моем лице – тень улыбки. Я – тень. Я – улыбка. Я делаю попытки избавиться от того, последнего, что мешает.
Где-то ночь, где-то день. Люди стареют каждой секундой, а тут время остановилось. Мы выдыхаем невидимый огонь, заставляя все вокруг нас гореть ярким пламенем. Сжигаем то, что было, чтобы воткнуть в машинку новый лист бумаги.
Нажатие табулятора.
Каретка движется обратно.
КЛАЦ.
КЛАЦ.
КЛАЦ.
Она никогда не остановится.

Отредактировано Summer Moore (2013-09-04 22:43:19)

+1

20

Время остановилось. И не было больше ничего. Только двое. Только вместе. Только на небольшом участке поверхности. И тогда тела сплетались в танце, тонули в море огня, вновь соединялись в едином порыве.
Незаметно слетели на пол последние обрывки ткани. Руки сплелись с руками, с губ слетали тихи вздохи. Он чувствовал, как девушка выгибается и приникает к нему с каждым его действием. Большего явно не нужно было. Хватало того, что есть. И что будет потом, как надеялся Кит.
Пальчики Мур оставляли на спине парня белые полосы, которые обещали превратиться в царапины, если так и продолжится. Но когда его смущали такие вещи? И вновь движение без конца и рая, движения, равное жизни. Плавное и быстрое, текущее и бурлящее. И волосы встают дыбом, а кожа покрывается мурашками удовольствия.

То самое чувство.

Ради которого живут многие. То, что заставляет сердце биться в бешеном ритме. И не замечать времени. Кит не мог оторваться от Мур, всё сильнее и сильнее прижимая её к себе, учащая движения и заставляя её коготки вписаться себе в спину. Сколько уже длится этот марафон? Час? Два? Ночь? Сутки? Чёрт его знает. Холланд знал только одно — здесь и сейчас, она принадлежит только ему. И больше никому.
Губы встречаются с губами, терзают шею, сползают ниже. И всё это на фоне бесконечной скачки страсти, которая, как хорошая беговая лошадь, рвется вперёд. Нет сил чтобы остановить это. Нет ничего.

Двое не спят...
Двое глотают колёса любви...
Стоит ли нам...
Стоит ли нам, нарушать их покой?

Что такое час, для тех, кто получил желаемое, после долгого времени ожидания? Да практически ничего. Секунда и до больше, наверное. А впереди вся ночь, которая покажется часом. И утро, которое пролетит как минута.
Первый раунд завершился, щёлкнула зажигалка, прикуривая две сигареты. Глаза скользнули по циферблату... прошло три часа с прихода домой. В тусклом лунном свете, который пробивался сквозь задёрнутые шторы, обнажённое тело Мур казалось белоснежным. И не было сил противостоять той энергии, которая так и манила Кита.
Пепел упал в пепельницу, сигарета затушена, практически после двух затяжек. Вновь руки касаются нежной кожи, вновь девушка прикрывает глаза, обнимая его.
И снова сердце бьётся в бешеном темпе. Новый марафон? А почему бы и нет?

Губы касаются шеи Саммер, опускаются ниже, касаются груди, слегка покусывают. И вновь она прижимается к нему, Кит чувствует тепло её тело, чувствует возбуждение, видит страсть и желание в её глазах.
Поцелуи... сейчас они мало похожи на себя. Это скорее укусы. Нежный и страстные одновременно. Он не спешит, его руки ласкают тело Мур, оставляя едва заметные следы даже от простых прикасновений. Её жаркое дыхание, личико уткнувшееся ему в шею... лучшая награда. Даже за чёртово столкновение.
И вновь начинается жаркий танец страсти, который обещает сжечь всех, кто попал в его объятия. Сжечь к чертям весь дом. Оставить только диван, на котором происходит его эпицентр. Зарождение.

За окнами дождь, капли стекают по стеклу, мерный перестук слышится из окна. Но это всё не здесь. В другом мире. Здесь есть только тела... души, сплетающиеся, собирающиеся воедино в ежесекундном порыве. Дыхание обжигает. Слишком горячо, слишком жарко сейчас в этом помещении. Воздух горяч, как раскалённая магма. Но тела ещё жарче. Они обладают друг другом, это власть над сознанием и чувством.
И снова тишина, нарушаемая сладкими вздохам. Изредка тихими стонами. И вновь тишина. Только страсть....

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Its time to say