Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Its time to say


Its time to say

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

Безумие и страсть вселяются внутрь, овладевая телом. Они действуют за меня и каждое движение принадлежит только им, я не могу себя контролировать – не отдаю отчета в своих действиях, не понимаю то, что окружает меня помимо Кита. Оно сейчас и не важно. Люди ежесекундно умирают от голода, болезней и старости. Оставляют этот мир, переходя в другой. А мне нет до них никакого дела. Сейчас есть только сейчас, перетекающее в бесконечность. Именно сейчас, не там, а именно тут, сердце бешено отбивает свой ритм, отражается в голове.
Остатки ненужной одежды улетели куда-то в темноту. Не в сейчас, не в здесь, а скорее в никуда, предоставив нам время, наконец насладиться друг другом.
КЛАЦ %
Я прижимаюсь. Я прогибаюсь. Я не могу от него оторваться, не могу отпустить. Мой жар, наверное, достиг своего пика – на моем теле, появляются маленькие капельки. Я не могу удержаться и полностью отдаюсь порыву. Впиваясь ногтями в кожу на плечах до крови, понимаю, что не чувствую дивана под своей спиной. Мы поднимаемся вверх в сфере отстраненности от внешнего мира: людей, различных звуков и света во всех его проявлениях. По моей коже проходит приятный холодок и мы кружимся в этом невероятном танце, сплетая руки, покрывая тела друг друга поцелуями и кусая, словно открыли в себе свою животную натуру, дремлющую глубоко внутри. Это то, что в действительности никто не прочитает в дешевых романах из палатки с ярким названием и в мягкой пестрой обложке, привлекающие внимание наивных людей, которые верят всему, что услышат.
Игры взрослых людей так увлекательны. Затягивают и не отпускают. Секс, это настолько же популярная тема в фильмах, книгах и музыке, как и ужасы.
Веки заливает тяжелым свинцом, с моих губ слетают тихие стоны. Мы здесь и сейчас и я чувствую его на пределе человеческой возможности. Я теряюсь, выплескивая нежность поочередно с собственным безумием. Я готова взорваться и осыпать комнату огнем.
КЛАЦ.
КЛАЦ.
Я не смотрю на часы, к чему они мне? У меня свой циферблат в голове, отсчитывающий время в собственном порядке. Если заглянуть внутрь, то можно увидеть бесконечность. Часы двигают своими стрелками то медленно, то ускоряясь до скорости света. Они тикают и замолкают, бегут вперед, а затем медленно крадутся обратно в прошлое.
Между моими пальцами зажата сигарета и я наполняю свои легкие дымом до самых краев. Я пытаюсь своеобразно отдышаться и собрать свои мысли, но не могу.
Мои глаза направлены на Кита, сидящего рядом. А он смотрит на меня, проводя взглядом от головы и спускаясь все ниже и ниже. И я хочу сказать ему, что мое тело, похожее сейчас на снег, полностью его.
Я бы стала его шлюхой, если бы не хотела большего.
КЛАЦ!
Я – новое перерождения себя, восстала из, еще неохлажденного, пепла. Я готова раскрыть свои крылья и взлететь под потолок, окрашивая его в черный цвет, дотронуться своими пальцами до окна и, под звуки лопнувшего стекла, раствориться в ночи.
И вот он снова рядом, в моих объятиях. И вновь я не-хочу-не-могу отпустить его от себя. Тяжелые выдохи из груди, как только он касается своими губами моего тела. Нежность с садомазохизмом.
Эти моменты – эта ночь – отпечатывается в памяти. Каждое движение руками и вздохи, и взгляды темных глаз, и пустота вокруг. Мы берем повторный матч и погружаемся в самую пучину.
Я приподнимаюсь на локтях, шумно выдыхаю очередную порцию воздуха, накопившуюся в легких. Я целую его в губы и прикусываю его нижнюю губу.
В очередном порыве я переворачиваю нас  в танце и, опираясь ладонью на его грудь, продолжаю прерванный момент. Я выпрямляюсь, извиваюсь как змея, откинув голову туда, где должно быть звездное небо, но его нет. Моя голова идет кругом, выхожу из себя.
Я прижимаюсь к нему, как будто мне стало холодно без его разгоряченного тела. Я целую его в закрытые веки, спускаюсь к уху, шее. Мои ногти бродят у него по бокам, ребрам и груди.
Табулятор отлетает в сторону, бьется о стену и превращается в песчинки.
Каретка движется вручную.
КЛАЦ*;№
чертова. машинка. работай. дальше

Отредактировано Summer Moore (2013-09-05 01:00:31)

+1

22

Сегодняшний день точно не похож на игру. Это совсем другая игра. Игра чувств, душ, сознания, тел. Снова разгорячённые тела греют друг друга, спасают от холодка, который обещает вскорости сильно попортить нервы. И не важно, что уже практически утро. Это всё — не относится к нынешнему делу.
И вновь продолжается эта гонка наперегонки со временем, прерванная для того, чтобы изменить позицию участников. Это... совсем другие ощущения. Нет в них подростковой неловкости и какой-то мифической нежности. Или даже не так: это — настоящие отношения. Который обычно так и начинаются, с нервотрёпки.

Её тело в свете луны слишком соблазнительно. Её движения слишком приятны. Момент истины? Тела прижимаются друг к другу вплотную. Её губы продолжают путешествие... от лба к ушам, от ушей к шеи. Кит обнимает её, отрывает от себя и целует. Взасос, долго не отпуская. Пошло звучит... ну и хрен с ним. Минута передышки. Два тела, вплотную друг к другу. Две сигареты, два огонька, посреди океана жара. Милое дело.
Никотин проникает в лёгкие, заставляет сознание более или менее отрезветь — так, по крайней мере, у Кита. Становится совсем хорошо. Большего не надо.

Или всё-таки надо?

Снова сигареты умирают в пепельнице. У кого не хватит сил? Кто первый попросит пощады? Или никто? Вновь губы встречаются с губами, вновь тела сплетаются, не ощущая прохлады ночи. Кто вы такие? Не знаете ответ? Никто не знает. Это нормально.
У вас нету сил, чтобы продолжать этот марафон вечно, каждый нуждается в передышке. Его губы опускаются всё ниже, на нежной коже остаются отметинки. Щетина только придаёт остроту этим ощущениям. Или не так?
От шеи к груди, от груди к плоскому животику и дальше. Чтобы снова услышать сладкие стоны, чтобы снова пальчики впивались в спину. Чтобы снова приходила приятная усталость, заставляла тело неметь. Обессиливать.

Когда ты попросишь пощады? Когда ты уснёшь на груди Кита? Его действия заставляют её извиваться, запускать ручки в его шевелюру. И просто откидываться на подушки, пытаясь выдохнуть.
Хватит. Теперь точно аут. Теперь только эйфория, только спокойствие, только послевкусие любви. Сигареты дымят в потолок, руки слегка подрагивают. Кит нежно проводит свободной рукой по её волосам, разметавшимся по подушке. Неправдой будет, сказать, что он не представлял себе подобной ситуации. Конечно представлял, но даже в мыслях всё было не так... феерично?
Наверное, это самое приемлемое и точное слово. Холланд улыбнулся, вновь коснувшись губами губ Мур, которая лежала рядом, положив голову ему на грудь. Холодок начинал давать о себе знать... Кит-то был привычен к нему — даже зимой ходил в куртке и футболке. А вот для Саммер это было бы испытанием. Плед, очень кстати оказавшийся под рукой, накрыл их, оставив только верхнюю часть тела неприкрытой. Хорошо.

- Теперь, по закону жанра, мне нужно отправиться готовить какое-то там ритуальное блюдо, которое следует после каждого страстного секса. - ехидно произнёс парень, стряхивая пепел с сигареты. - Или всё-таки обойдёмся пиццей и пивом? - не удержавшись, вновь поцеловал Мур в губы. - Или мадам предпочитает китайскую кухню?

+1

23

Я хочу остаться в сейчас навсегда. Хочу, чтобы эти чувства и огонь не проходили. Ночь бы не кончалась и не близился бы рассвет, готовя город к следующему дню. Не нужно бы было никуда вставать и спешить. На работу, по делам, да, собственно, куда угодно. Нет никаких проблем и не нужно думать над их решением. Просто погрузиться в атмосферу и продолжать в этой секунде до бесконечности. Ведь никто не знает, что будет тогда, когда мы проснемся. С какими мыслями и чувствами, и как повлияют на нас те или иные действия, или слова, которые сейчас не нужны, а потом будут идти потоками.
Будет не тихо, а шумно. Будут ходить люди по улицам, обсуждать последние новости. В некоторых газетах напишут об аварии с музыкантом. А я ведь куплю этот выпуск. Куплю и буду плеваться от прочитанного, потому что ничего хорошего там не будет. Все как всегда.
Я не хочу возвращаться в реальность, где меня будет ждать работа и прочие заботы. Собака, вызывающая у меня смешанные чувства, с которой надо регулярно гулять. Чертов кот, лазающий по полкам и с хитрым прищуром, смахивающий с них книги. Бесконечные счета, другие люди.
И, конечно же Холланд. Может утром, когда он откроет свои глаза, то поймет, что я ему не нужна и, честно говоря, я этого чертовски боялась. Мне хотелось спрятаться в этом промежутке времени так, чтобы меня никто не нашел. Я обернусь им, словно коконом и буду плести бесконечное настоящее, не оглядывая на сожжённое прошлое и не притрагиваясь к жестким кнопкам для печати своего будущего.
КЛАЦ.
Оно идет, это время. Я не могу держать эти крупицы и пытаться протолкнуть мелкие песчинки  в верхний сосуд. Чего бы мне не хотелось, мне осталось не так много времени.
Я выдыхаюсь с каждым разом все сильнее, мои ноги сковывает немного приятная боль. И дрожь в руках, дрожь в теле. Мое дыхание сбито, как только можно и сердце не может прийти в порядок.
Момент отдыха, когда я лежу рядом с ним, разглядывая его лицо, улыбаюсь про себя, крепко держа пальцами сигарету. Мне кажется, что она может выпасть из моих ослабших рук. Я делаю затяжки и дым раздирает мне легкие. Этот отдых не продлился долго и я уже не понимаю, кто начал повторять все сначала.
Мы снова вместе, соединяясь в единое целое, отвергая мысли, наступающее утро и усталость.  Сразу видно, что мы устали, но огонь продолжает в нас бушевать, к тому, же тут явный интерес, кто может сдаться первым, опустив нас в холодную реальность.
Теперь его любое прикосновение до моей кожи, заставляет меня дрожать. Из горла выливается шипение вперемешку со стонами и еле слышными хрипами. Мои руки опять везде, такие же ненасытные как и я сама. И я вожу по его коже, впиваюсь в нее. Она такая приятная на ощупь, гладкая и пока еще моя. Мои зрачки с большой скоростью расширяются, воздух выходит из меня и я опускаю веки.
КЛАЦ.
Я открываю глаза.
Привет, я в суровой реальности. Лежу, прижимаясь к груди парня, чувствуя легкую прохладу. Из-за слабости, которая свалилась на меня, мне становиться чуть холодно, но я лишь крепче прижимаюсь к Киту грудью. Рука с тлеющей сигаретой свешивается с его груди. Я аккуратно сбрасываю пепел в пепельницу, стараясь не промахнуться, но мои руки плохо меня слушаются.
Через закрытое окно слышно утреннее щебетание птиц. Люди-ранние пташки выходят из своих домов и едут на работу. Да, хреново им – работать в воскресенье. Или какой сегодня день недели? И время, время? Я кручу головой, пытаясь найти часы, а когда, наконец, нахожу, то едва ли не присвистываю. Время действительно пролетело очень быстро. Оказавшись под пледом, я мурлычу что-то нечленораздельное и улыбаюсь. Не знаю, чего сейчас хочу. Сладкая истома, наполняет мое тело.
- Ритуальное блюдо? – Я приподнимаюсь и переворачиваюсь поудобнее, с интересом глядя на ехидную усмешку.
- Мы разве кого-то принесли в жертву? – Докуриваю сигарету и тушу  ее в пепельнице, а следом встречаюсь губами с губами Кита. Черт.
Чтобы отвлечь себя хоть как-то от прочих мыслей, я переваливаюсь через парня и заглядываю под диван, едва ли не падая на пол, в последний момент удерживаясь руками, спасая этим свою голову от стука об пол. – Нет, трупов я вроде не вижу.
Стоило ему только сказать о еде, как я почувствовала, что проголодалась. Еще бы, столько часов подряд выбрасывать собственную энергию. Помнится, мама мне говорила, что секс гораздо лучше занятий физкультурой. Ясно теперь, почему она у меня всегда отлично выглядит. Могла бы мне сказать спасибо за то, что дочка неделями не появлялась дома. - Мадам, сударь, таки будем очень рада пицце и пиву, особенно последнему.
КЛААА.
Каретка заедает на месте и больше не двигается. Она стоит и ждет, а доставшись определенного момента (для себя одной), с грохотом взрывается. Детали пишущей машинки разлетаются в разные стороны и падают на пол. Буквы складываются в слова, известные только душевнобольными и более никому.
Она замолчала.

Отредактировано Summer Moore (2013-09-05 04:11:16)

+1

24

Он коснулся губами носика Саммер, поднялся с дивана и начал натягивать джинсы, попутно добивая окурок сигареты последними затяжками. Голова кружилась, мышцы болели... вот что значит перенапряжение после травм. Да ещё, мать его, закончилось действие анестетиков. Полная задница. Но эта боль явно стоила того.
Застегнув пуговицу, парень удалился на кухню, вытаскивая из пачки новую сигарету. Щелчок, огонёк, новая жизнь. С трудом нашарив в потёмках радиотелефон, Кит нажал кнопку быстрого вызова — были времена, когда жрать хотелось, а готовить не было времени. Заказ еды на дом — минутное, если не секундное дело.

Моё время... - улыбнулся Холланд про себя, посмотрев на часы. - Пять часов утра. Здравствуй рассвет.

Окно на распашку. У Кита хорошие окна на кухне — большие, светлые, на солнечную сторону. Веяло прохладой. Она приятно охлаждала разгорячённое тело, проясняла сознание и заставляло музыканта щурится, как будто он был сытым котом, получившим целую миску сметаны. Затяжка. Грудь тихо вздымается и опускается, лёгкие работают как кузнечные мехи — слишком ты устал сегодня, друг.
Что ещё надо сегодня? Что? Точно не головокружение. Парень сделал ещё пару затяжек и, забычив сигаретку в пепельницу, начал прибирать кухню. Осколки — в ведро, разлитый виски — мокрой тряпкой. Вот и все дела, ребята.
Бутыль одиноко стояла на столе. В предрассветных сумерках, жидкость казалась практически непроницаемо-чёрной. Движение руки, Кит жадно припадает к горлышку, выпивая чуть ли не всю бутылку за раз. Вот так вот бывает в наше время.

Тихий кашель, выдох в кулак. Хорошо пошло. Закуски, естественно, не было. Чёрт с ним. Очередная сигарета заставила легко откашляться. Что же за день-то такой странный. Раньше ни разу, сколько бы ни курил в день, не кашлял. Всё бред. Новая затяжка и снова тепло по всему телу. Киту казалось, что он слышит стук своего сердца. И... больше ничего вокруг. Взгляд в сторону соседней комнаты.
Саммер там. Верится с трудом. Особенно тот факт, что он трезв и она так же трезва. Холланд, конечно, думал что всё может получится так, но чтобы на трезвую голову. Да ещё с предварительным нехилым спектаклем. Остаётся только схватиться за голову, да и сказать: «Ебать что вчера было...». Хе-хе.

Город — океан дерьма,
Солнце — фонарь под окном,
Люди — как из стекла,
Беды приходят в мой дом.

Приёмник вновь надрывался. Что же это такое? Теперь Киту всего песни казались мрачными.  А может так и было? Чёрт его знает. Парень точно знал: он пишет то, что на его душе... в любой момент он мог написать сразу весь куплет... а сейчас... не было мыслей. Вообще. Это был очень глубокий вопрос: что есть вдохновение и когда стоит что-то писать. Не для сегодняшнего дня.
Звонок в дверь заставил Холланда оторваться от размышлений. Расплатившись с доставщиком, музыкант протопал на кухню, чтобы вытащить из холодильника упаковку пива и вскрыть коробки. Пахло донельзя аппетитно.
Шаги. Он очутился в гостиной, откуда ушёл минут десять назад. Первого взгляда хватило, чтобы умилиться, что с Китом случалось очень нечасто. Саммер спала, целиком закутавшись в плед и уткнувшись носиком в подушку. Хех. Ну чем не ангелочек, а?

- Просыпайся, соня. У нас впереди море пива. - прошептал Кит, склоняясь к её ушку. - Подъём, солдат. Кто-то хотел пиццы.

Что интересно: эти слова подействовали даже лучше чем поцелуй. Ну что за девушка, а? Минут через пять они уже сидели на кухне. Холланд — по-обыкновению спокойный и равнодушный — откинулся на спинку стула. Пиво убывало с пугающей быстротой, но кого это волнует, когда в холодильнике ещё несколько упаковок по шесть поллитровок?
Поздний — оооочень поздний — ужин, или ранний завтрак, пришёлся как нельзя кстати. Изголодвашийся больше обычного Кит ел спокойно, но пицца убывала стремительными темпами. И не его одного это заслуга.

- И что теперь? - задал он вопрос, с абсолютно холодным лицом посмотрев на Мур. Пожалуй, только хитрые искорки в его глазах, могли пояснить, что это не слишком серьёзный разговор. - Теперь тебя разорвут фанатки, если узнают. В их глазах, то что сегодня произошло — величайшее преступление. И тебя захотят четвертовать, колесовать, повесить, вздёрнуть на рее, протащить под килем, линчевать... мне продолжать? - его глаза смеялись. - Ты пойдёшь на работу или сегодня пошлём всех к чертям?

+1

25

Когда Кит встал с кровати, я хотела повторить за ним. Ну, хоть как-то одеться и двинуться с ним на кухню. Помочь ему с уборкой осколков и разлитого виски, что случайно оборонила, но у меня не было сил. Вот так вот просто, меня в очередной раз накрыла с головой волна усталости, которую я не могу объяснить. Наверное, сказались сегодняшний день и ночь. Да и работа тоже прибавила, надавала сверху, прижимая меня сильнее к дивану. Единственное, что я смогла сделать, так это сесть и укутаться посильнее в плед. Проводив взглядом парня, я начала осматривать комнату, в которой находилась, ведь раньше времени не было, да и было бы это не к месту. А вот теперь могу. Не так много мебели, гитара или две (второй силуэт где то в темноте, не разберу), комбик. Вот оно – жилье музыканта.
Я хотела уже была встать, но поняла, что хочу еще чуточку полежать, хотя бы пару минут. Положив голову на подушку и прикрыв глаза, я начала в голове медленный счет, но уже на шести погрузилась в непроглядную темноту, отдаляя от себя звуки квартиры и улицы и отключая свою голову.

Мне, вроде бы даже успело что-то присниться, или, может, это была все моя больная фантазия, но там явно была еда и море алкоголя. Что мне вообще сниться постоянно? С каждым разом, я понимаю, что мне все больше и больше нужен психотерапевт или психолог, которому я буду отдавать деньги за просто так. Каждый наш сеанс будет начинаться с «Сегодня во сне, я убила трех человек», ну или чего-то подобного. Мне всегда сняться кошмары, я к ним уже настолько привыкла, что легкие видения, наполненные бредом летающей еды и сахарной ваты, казались мне сном для младенца.
Голос Кита, мягкий и тихий, прозвучал где то совсем рядом. На ощупь я обхватила его за шею и хотела пробормотать что-то про ценность сна, но его слова о еде заставили меня мгновенно открыть глаза, хотя сознание еще противостояло этому. Сладко потянувшись, я все-таки вылезла из своего пледового кокона и быстро натянула на себя что-то из одежды, а затем побрела на кухню.
Легкая прохлада сейчас очень даже помогла проснуться, хотя и не так быстро. Быль в мышцах и легкое покалывание в голове. И, да, жажда.
Я уселась на стул, подогнув ноги под себя и без лишних раздумий открыла бутылку пива. Виски в бутылке уже не было, но сделать подсчет времени сна по этим данным было бы лажовой идеей – Кит мог пить эту бутылку и несколько часов, а мог едва ли не выпить залпом. Судя по тому, что творилось за открытым окном, времени прошло совсем немного.
Вид пиццы окончательно вернул меня в этот мир и, сделав глоток пива я, с неким восторгом на лице, взяла один из кусков.
На кухне тихо играла музыка на какой-то радиоволне, за окном продолжал просыпаться город, скидывая с себя сонную пелену, а мы завтракали. Или ужинали. Черт бы его побрал, какая разница? Едим и едим.
Ужинозавтрак медленно, но стремительно пропадал с коробки, пиво и того быстрее исчезало в наших желудках, а я все продолжала чувствовать этот странный голод, который, казалось, не уймется. Не часто у меня такое.
Наконец я остановилась и закурила, откинувшись на спинку стула. Свободной рукой я держала бутылку пива, то и дело делая глотки. Пробуждение. Утро.
Моя бровь поползла вверх, когда Холланд задал вопрос и я подняла на него свой взгляд.
О да, бешеные фанатки. А о них я и не подумала. Парень был целиком и полностью прав. Я – новое отродье Сатаны и злая ведьма, такая ужасная и страшная, поработила милейшего Кита Холланда и держу при себе чуть ли не силой. Я даже представляю себе их реакцию, ведь, каждая из них мечтает оказаться на моем месте. И все они уверены, что будут лучше другой. Будут постоянно рядом, вылизывать жопу и сосать яйца по первой прихоти. Многие форумы и сайты окрашены подобными оттенками. А так же не забываем про сказки-фанфики, где великий и прекрасный рыцарь гитар Холланд, замечает среди толпы серой массы ее, одну единственную. Он посвящает ей песню, зовет на сцену, а ночью они занимаются страстным сексом, где Кит обязательно шепчет ей на ухо ее имя. А потом они живут долго и счастливо и, конечно же, он постоянно говорит о своей бесконечной любви.
Ну, сюжетов, великое множество, да, но этот особенно развеселил меня. Ну не считая слэш историй, от которых я валялась в припадке, пугая собственную собаку. Интересно, Кит вообще знает о том, что его в фантазиях мальчики педрят или нет? Лучше об этом не упоминать.
- Какая трагедия, кошмар – Я покачала головой, делая глубокую затяжку. – Стоит им лишь увидеть меня, хоть краем глаза, как я стану врагом номер один. Ты готов к письмам со словами «Бросай ее, бери меня, я вся твоя, прям без остатка бла-бла-бла?»… - Я остановилась и хмыкнула. – Ну хотя ты и так это получаешь, но теперь там будет «бросай ее», «тебя сделаю счастливой только я», «Она тебе не подходит» и что-то из серии «Я буду в девять на площади, без трусиков и в коротком платье. Я буду ждать тебя мой принц, и, если ты придешь, то я пойму, что твоя мымра – всего лишь прикрытие перед нашей большой любовью. Я же видела, как ты смотрел на меня на концерте. И бла-бла-бла». Ну и фотография в голом виде тоже прилагается. – Я выделяла каждую предполагаемую реплику движениями пальцев в виде кавычек и разными интонациями. Похоже, я увлеклась. – Короче, пусть расчленяют меня в своих фантазиях, мне то что. – Я допила пиво и пожала плечами. Рука потянулась к следущей, я уже сбилась со счету, но пить я всегда умела. Нашла чем гордиться.
- А что у нас сегодня? – Не дожидаясь ответа, я потянулась к телефону и посмотрела на время и дату.
- Нет, у меня сегодня выходной, иначе бы мне пришлось выходить на работу уже через тридцать минут, да и даже, если бы что-то было, то я бы с удовольствием послала бы все к черту. – Я открыла бутылку и положила крышку на край стола. Пока я развивала тему фанатизма, не заметила как скурила сигарету и положила ее в пепельницу. Еда делает из нас людей все-таки. - А у тебя отпуск, можешь хоть вздохнуть спокойно.

+1

26

- Значит — всё херня. - ответил Кит, допивая бутылку пива. - А фанатки... всё-таки будь поаккуратней, иначе они тебя разорвут. А мне этого не надо.

Он легонько щёлкнул Саммер по кончику носика, улыбнулся и отошёл к окну, вытаскивая сигареты. После завтрака, пива, и хорошей ночи его настроение поднималось вверх стремительно, гораздо больше, чем за все прошедшие дни месяца. Вот что с людьми может сделать авария. Или это не в аварии дело, хе-хе?
Затяжка за затяжкой. Сигарета медленно умирала, а Кит смотрел на улицу, где люди медленно но верно выбирались из своих берлог, чтобы отправиться на работу. Фу, какая гадость. Хотя Холланду и пришлось работать в разных местах, единственным занятием в жизни он считал музыку. И ничего более.

- Кстати. - он повернулся к Саммер, на лице появилась улыбка. - Мы сегодня улетаем. Ты не забыла надеюсь?

Выражение её лица надолго запомнилось Холланду, который чуть ли не согнулся пополам от хохота. Он же обещал, что они улетят в Аргентину? Обещал. Так что нефиг теперь рисовать претензии, если таковые будут.
Это был уже решённый вопрос. С билетами вопросов не возникнет — рок-звезда Кит или нет? — так что, милая барышня, готовьтесь к путешествию. А точнее — собирайте сумку.
Холланд путешествовать не сильно любил, но тут уж вопрос принципа. Ещё в подростковом возрасте Кит хотел попасть в Буэнос-Айрос, так что пришло время исполнять мечту.
Сигарета улетела в открытое окно, а Холланд опустился на подоконник, продолжая наблюдать за Саммер.
Ему-то собирать было нечего — максимум паспорта, деньги, да вечный чехол, в котором всегда кроме гитары запаса алкоголя. Вот только в этот раз могло не прокатить. Проблемы во время прошлого перелёта оставались.

- И вообще, разве тебе не хочется побывать в Аргентине? - улыбнулся парень, подходя к девушке и касаясь губами её губ. - Там... много-много диких обезьян. Так что вот.

Подхватив Мур на руки, не смотря на её сопротивление, Кит направился в гостиную, где, собственно и была проведена вся ночь. Ну что поделать? Нужно же заставить мадам наконец-то нормально поспать?
Вновь опуститься на этот диван, который ещё хранил в себе остатки тепла. Закутаться в плед с головой и весело проводить время. Чёрт. Этого квартира Холланда не помнила давно, пусть музыкант и приводил домой некоторых девушек. Нет... сегодня явно было что-то особенное. Другое. И... это ему нравилось, чёрт побери!
Хохот в перемешку с визгом долго носился по квартире, распугивая тишину, которая обычно царила здесь в это время. Днём, ещё бывало, её разгоняли мощные гитарные рифы... но в последнее время квартира как будто умерла. Ничто не нарушало её покой. Это было странным, но чарующим зрелищем.
Кит не раз оставался в прихожей, просто слушая эту тишину. Со стороны могло показаться, что музыкант был законченным наркоманом, раз так «залипал», но нет... Холланд искал вдохновение, которое всегда приходило в такие моменты.
А сегодня... начался новый день, который мог расставить всё на свои места и закрыть вход в глубокую яму под названием одиночество....

I don't want this moment, to ever end, 
Where every thing's nothing, without you. 
I'll wait here forever just to, to see you smile, 
Cause it's true, I am nothing without you. 

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Its time to say