vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » .не тронь меня.


.не тронь меня.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Отец & Сын
Место: Дом
Время: Весна прошлого года
Время суток: Поздний вечер
Погодные условия: Прохладно
О флештайме: Отец застает сына курящим в своей комнате . . .
http://s5.uploads.ru/GS5nl.gif

+1

2

Мечта педофила выглядит так


http://farm5.staticflickr.com/4101/4943161213_83d8a7010e_z.jpg
http://www.i.thefashionisto.com/2010/07/semgenero08.jpg

Плохо, когда твой сын – идиот. Не по плохому. Он не балуется травкой, не убивает и не насилует, вообще вполне позитивный мальчик. С ним всё так – учится неплохо, слушает какую-то странную музыку, свойственную подросткам, встречается с девушками и постоянно выпрашивает деньги на походы в кино, хочет на концерт любимой группы, носит протёртые джинсы и футболки всех цветов, пьёт молоко из пакета и постоянно оставляет на тарелке недоеденный бутерброд, чтобы не мыть за собой и спрятать следы преступления в холодильник. С Луисом всё практически нормально – никаких отклонений. Он интересуется современной культурой, общается со сверстниками и «крутыми» старшеками, он может прийти на два часа позже и сделать вид, что так и надо, он пытается казаться старше, чем есть на самом деле. Постоянно улыбается, отшучивается колкостями и утверждает, что все его преподаватели просто кретины и ничего не понимают. Всё, как у обычного парня его возраста. Сейчас он живёт с отцом, который пытается держать его в ежовых рукавицах. Для подростка любое воспитание родителей кажется слишком строгим. С матерью было не особо весело – частые побои её хахаля, вечные скандалы и разбирательства, постоянный запах алкоголя. Она тут же пустилась во все тяжкие, стоило им с отцом развестись. Терпел мальчишка не очень долго – полгода стали настоящим адом, но после длительных уговоров удалось свалить к отцу. Не факт, что это было лучшим решением в его жизни – бросить мамашу на произвол судьбы, но она выбрала очередного ёбаря, а не собственного ребёнка. Тут он снова вернулся к учёбе, нашёл себе новых товарищей и зажил, как раньше. Но с папашей отношения не очень-то складывались. Тот требовал от младшего Клинтона беспрекословного послушания, а Луису было крайне сложно оставаться паинькой. Постоянные ссоры, недопонимание и домашние аресты, громкие крики и вечное «нахрена я к тебе вообще поехал», а в глубине души только рад, ведь это родной человек, он не поднимет руку и будет угрожать только нестрашными наказаниями, вроде отлучения от телефона или компьютера. Связь с мамашкой пропала окончательно – ей не интересно, что там происходит с ребёнком, вся занята потрясающими отношениями, а парнишка балансирует на грани между своей привычной жизнью и плохой компанией.
В его классе начали курить – обычное баловство, но уже попробовали все самые крутые парни. Некоторые спокойно смолили за школой, кто-то рассказывал, что его родители нормально к этому относятся. Лу пытался попробовать несколько раз – всё за теми же стенами школы, во дворе неподалёку и около лома одного из своих друзей. Всё никак не удавалось – в первый раз выглянул преподаватель физкультуры и устроил настоящую взбучку, пришлось перетаскивать инвентарь, чтобы не расползлись слухи и не дошли до родителей, то появлялись посторонние, перед которыми не хотелось светиться. Сегодня младший пришёл с сигаретой в кармане – поделился один из его одноклассников, чтобы парень наконец лишился никотиновой девственности. Убедившись, что отец ещё не вернулся домой, парниша встал на застеклённом балконе и чиркнул зажигалкой, держа сигарету в зубах. Он воровато оглядывался, не видит ли его кто, но окна выходили на безлюдную улочку, в доме – пусто. Сначала маленькая затяжка на пробу – парень тут же закашливается в приступе. Дым проникает в горло и неприятно щекочет, достигает лёгких и чуть сжимает их. Новое, непонятное ощущение. Вторая затяжка глубже, грудь надувается от поступающего внутрь воздуха. Голова кружится: то ли от дозы никотина, то ли от большого глотка. Он упирается ладонью в подоконник и опускает голову, старается снова поймать равновесие. Через секунду всё приходит в норму, но непонятное ощущение остаётся. Никакого спокойствия, которое ему обещали, никакого расслабления, нервное напряжение от того, что его кто-нибудь застукает. Ещё и ещё затяг – отвратительный вкус наполняет рот, ему это совершенно не нравится, но нужно докурить, иначе не считается. Никто не узнает, но Лу будет потом стрематься сам себя за то, что не смог. – И почему старшики так кайфуют? – Хмурит брови, рассматривая дымящуюся палочку. – Воняет же просто нереально. – Морщится, но снова курит, снова заставляет себя сделать ещё и ещё глоток. Всё бы хорошо – он успел бы выкинуть окурок за окно, а потом проветрить на балкон, как вдруг дверь позади скрипнула. Парниша роняет сигарету, та падает на бетонный пол и моментально тухнет, резко разворачивается и в упор смотрит на своего отца. Сердце бешено колотится где-то в пятках. – Привет, пап – Мозг очень активно старается найти хотя бы какой-то вариант развития событий. – Я не буду врать, что мне дали подержать. – Носком тапка тушит окурок, чтобы потом его поднять и выбросить. – Неловко вышло. Это был первый и последний раз. Как ты там говорил? Лучше  дома всё попробую. Вот и попробовал. - Давит из себя улыбку и уже двигается к дверям. - Можно я выйду? Тут должно проветриться.

Отредактировано Luis Carter (2013-08-28 18:32:10)

+1

3

look

http://s4.uploads.ru/t/uFyWa.jpg

Мужчина ехал в машине после работы, иногда поглядывая на зеркало заднего вида. Спросите "почему?". Привычка. Только и всего. В своей жизни он достаточно во многом преуспел, ну возможно кроме своей личной жизни. С женой развелся - начал пить. А то, что она еще и сына забрала, так это вообще было сущей подлостью. На долгое время он пропал для семьи и даже не созванивался с Клинтоном младшим. Но потом понял, что все - таки жизнь продолжается. Он утешал себя тем, что есть сын, которому он нужен, поэтому плотно занялся работой и ушел в нее с головой, что дало большой сдвиг в работе. Он быстро поднялся по карьерной лестнице, однако плотные графики никто не отменял: полная смена, чистый по часам рабочий день, ну и при этом хорошая зарплата, которая могла в полной мере обеспечить его и сына. Кстати о переезде Джозеф узнал в самый последний момент. Точнее как в последний? Просто поставил Луис перед фактом, пересекая порог дома с вещами и заявляя, что теперь он будет жить только с ним и главное, подальше от матери. О, Клинтон был только рад тому, что он пришел домой. Однако счастье свое засунул глубоко в себя. Джозеф никогда не давал своим истинным чувствам выходить наружу. Для всех он был строгим, жестким и при всем при этом любящим отцом, который как бы не ссорился с Клинтоном младшим, никогда не бросит того в беде и заступится, если предоставится такая возможность. За Луиса горой, так сказать. Поэтому Джозеф всегда старался и старается до сих пор вырастить сына действительно хорошим парнем без всяких заскоков. Однако в школу, которую ходил его драгоценный сын, никогда не имела хорошую репутацию. И те, кто учились там, в основном шпана и начинающие преступники. Поэтому здесь был очень большой минус переезда, но что поделать? Выгнать он не мог его ни в коем случае. Любит же. И очень сильно. А Луис был именно в том возрасте, когда им хочется всё попробовать, всё узнать. Но Клинтон старший запрещал всё это, стараясь отгородить. Но это вечная ошибка родителей, знаете же? Запрещай не запрещай, а запретный плод сладок. Всё равно попробует. Он мог простить Луису пьянку, случайный секс и даже залет той девицы, а затем спокойно выслушивать ругань родителей той, кто раздвинула ноги перед сыном, но сигареты и наркотики. Нет. Курение, так же как и наркота, вызывает привязанность и отупляет мозг. Грубо говоря, сильно портит здоровье. Пусть курит, но не в возрасте шестнадцати лет, уж точно и ни где - то там за школой и втихомолку. Неужели отец не догадается, что сын от него что-то прячет? Догадается. Это будет не трудно. Но судьба распорядилась этим несколько иначе.
Джозеф заехал в гараж, оставляя автомобиль, и зашел внутрь дома. Была убивающая тишина. Кричать, мол я дома, почему - то не захотелось, и он решил посмотреть чем занимается сын. А - то странно затих. В основном, в это время он слушает музыку или кушает. По крайней мере так было почти всегда. Ужин они всегда ели вместе и делились новыми впечатлениями за весь день. Однако сегодня что - то пошло явно не так, и он, как истинный отец, это прекрасно чувствовал. Мужчина тихими шагами поднялся на второй этаж и подошел к комнате Луиса, дверь которой была прикрыта. Он сощурился и слегка толкнул ее, входя внутрь. Прекрасная картина открылась его виду: сын, делающий глубокий затяг дешевой сигаретой, а затем выдыхающий едкий отвратительный дым. Клинтон старший стиснул зубы так, что желваки заиграли на щеках. Он пересек комнату и встал перед дверью балкона, опираясь на косяк рукой и слегка сщуривая глаза. - Привет, сын, - коротко выдает и усмехается на фразу " Я не буду врать, что мне дали подержать ", мол естественно, это было бы полным идиотизмом. Пойман с поличным. Очаровательно, не так ли? - Я тебе что говорил, Луис, по поводу курения? - словно бы интересуется Джозеф, вскидывая брови. - Нет. Ты не выйдешь, пока я этого не захочу - строгим и достаточно холодным голосом "отрезает" он, в упор глядя на сына. - Мы провели за этим разговором порядка трех часов. И что? Всё в пустую? Я на тот момент с кем говорил, а, сынок? С деревом? - мужчина хватает сына за футболку, втягивая в комнату и прижимая рукой к стене. Нависает над ним. - Или тебе настолько плевать на меня и на мои слова? О, Луис, поверь, мне есть чем заняться. Но ты. - он делает паузу, а после продолжает. - Решил сделать то, что тебе захотелось. И как? Понравилось? - спокойным голосом интересуется отец, однако в нем присутствуют явные нотки ядовитого сарказма. И когда он так говорил - это значило, что до добра их сегодняшняя встреча не доведет. О, нет. Побить сына Джозеф не мог. Это выше его сил. Он ведь любил его, не смотря на некоторые ссоры, из - за которых, они максимум не говорили всего лишь один день. Все равно вечером кто - либо из них заговаривал первым, переступая через свою гордость. Порой поведение Клинтона старшего никто не мог предугадать. Никто не знал, как он поведет себя в той или иной ситуации. Так и сейчас. Что могло произойти зависело лишь от того, как поведет себя Луис.

+2

4

Вот так случается – родители появляются в самый неподходящий момент. Была у них такая особенность: старательно выжидать, когда ребёнку станет совсем неловко. Будто танцы на каблуках перед зеркалом, дроч на любимую порноактрису, изучения прыща на заднице. Ты теряешься, что сказать, начинаешь заикаться и краснеть на глазах, пытаешься придумать себе оправдание, но на ум приходят какие-то тупые отговорки. Луис попал впросак – его застукал собственный отец за курением. В голове сразу пронеслись несколько сценариев развития событий. В худшем случае старший Клинтон заставит его сожрать пачку, которой нет. Или подпалит мальчишке брови зажигалкой, а может – начнёт тушить окурки о собственного сына. В любом случае, ничем хорошим эта неловкая ситуация не может закончиться. Младший напрягся и выпрямился по стойке «смирно». Он уже десять раз пожалел о содеянном ещё тогда, когда только чиркнул зажигалкой. Теперь же совесть в нём буквально взвыла, проклиная неосмотрительность и не самый оптимальный выбор места для первого затяга. Мальчишка кашляет, положив ладонь на грудь. Никотин щекочет горло – там горько и гаденько, от волос, рук и одежды разносится едкий запах. Он осел на губах и останется там ещё надолго. Клинтону-младшему было стыдно. Отец – последний человек, которого хотелось огорчать, а именно это он сейчас и сделал. Джозеф и так ему не очень много запрещал, а теперь выставить себя в глазах отца таким образом.
- Говорил, я всё прекрасно помню. – Очень быстро сдулся, прекрасно осознавая, что это попадалово, нуднятины не избежать. В чём-то отец был прав, конечно, но как втолковать это неразумному подростку. – Я помню эту лекцию о вреде курения. – Произнёс таким тоном, чтобы папе было понятно, как это интересно и увлекательно было выслушивать. Будто у мужчины заело пластинку – он повторял снова и снова одно и то же. – Ты не понимаешь, паааа…. – Поморщил нос, глядя на старика. Вроде взрослый мужчина, а не догоняет таких вещей. – Я же пробовал дома, а не за гаражами, чтобы узнать, от чего все наши так прутся. И вынес ценный урок – это отвратительная гадость, больше я эти никотиновые палки в рот пихать не буду. Горькие, от них язык зудит. – И высунул тот самый язык, указывая на него пальцем. Действительно не было ничего приятного в выкуривании этой дряни и пускании дыма. Глупая забава старшиков, которую он никогда не постигнет. – Мне казалось, что это действительно вкусно и приятно, но оно же такое…буэ… - Изобразил рвотный рефлекс, а потом поднял взгляд на отца, чтобы проверить реакцию. Кажется, что этот спектакль не прокатывал. – Мне важны твои слова. Но ты сам говорил, что нужно попробовать прежде, чем начинать засирать на пустом месте. – Вообще тогда речь шла о папкиной стряпне, но дело сейчас не в этом. Нужно было как-то выкручиваться, а в голове голос, словно сигнализация в ночи, всё твердит «вот говоно, вот говно, вот говно». – После того, как попробовал, решил, что все мои друзья – идиоты, раз травят этим себя. Ничего хорошего в сигаретах нет, как ты и говорил. Степень вреда я оценить не смог, потому что не учился на врача, но вонь точно смог учуять. - Скрещивает руки на груди, пытаясь таким способом отгородиться от отцовского гнева. Его так просто не заболтать. Видит Бог – Луис старался, как только мог, но все его слова – просто пустой звук для строгого папашки, решившем учинить казнь над нерадивым дитятком. – Давай, пап, не тяни резину. Я готов выслушать тебя и принять наказание. Не надо снова про то, что сигареты – это вредно. Мне стало понятно с первого раза. Ты подошёл не с той стороны. Надо было сказать, что они отвратительны на вкус. – Приподнял плечи, пряча между ними голову и шаркая ногой по полу. Неуютно, неудобно, он был в ожидании чего-то большого и страшного. – Что мне ждать? Отлучение от интернета? Телевизора? Домашний арест? Никаких денег? – Пытался перечислить все способы, на какие может хватить фантазии Джозефа. Он не относился к тем родителям, кто кинет чадо в объятия железных дев, да и не было в пределах их жилплощади никаких пыточных приспособлений. Незнание просто ужасало. – Мне очень жаль, что я тебя подвёл. Правда. И больше такого не повторится. – Посмотрел снизу вверх, так как всё ещё не вымахал до роста отца, у него был шанс до 25 лет. – Если посадишь под домашний арест – давай с послезавтра и хоть на месяц. Билеты на концерт вылетели в копеечку. И не твоих денег. – Он не тащил с папы постоянно монеты на карманные. Перебивался сам, подрабатывая и получая деньги за победы в соревнованиях. На них же мог притаскивать продукты домой, а то чувствовал себя окончательным нахлебником. – А интернет, телефон – можешь все конфисковать хоть сейчас. Хотя, я не знаю, как это будет связано с моим проступком. – Хлопнул отца по плечу. – Ну, мы всё решили, не правда ли? – Попытался выдавить улыбку, склоняя голову на бок так, что пряди волос закрывают один глаз. – Тут уже холодно, я замерзаю, давай ты продолжишь меня ругать в комнате. Пап, мне правда не всё равно. Но я лучше понимаю, когда мне тепло и хорошо.

Отредактировано Luis Carter (2013-08-28 21:11:36)

+2

5

Мужчина продолжал молчать, выслушивая не очень - то и уверенные реплики своего сына. Одна его часть понимала и прекрасно видела, что тому стыдно, а другая была в ярости и гневе за тот поступок, что совершил человек, стоящий перед ним, коим являлся его собственный родной сын. Короче говоря, вторая половина лишь сильнее разгоралась в нем, а он просто не знал, как все это потушить в самом себе, потому что предположить, что будет дальше, если эта сторона победит, он может и прекрасно представляет, что произойдет. А этого он желал меньше всего, так или иначе Луис его сын и причинять тому боль не хотелось совершенно. Но слова "ты не понимаешь" вывели его из себя, и Джозеф схватил сына за воротник футболки, притянув к себе. - А - то я нихрена не понимаю, да. Я же у тебя такой отставший отец, не так ли? - вскидывает брови, глядя в расширенные глаза сына. - Неважно вкусная эта дрянь или нет. Главное состоит в том, что она вызывает привыкание, - щурится и втаскивает Луиса в его же комнату, захлопывая дверь балкона и упирая его спиной в нее.
- Правило, насчет пробуй всё дома - не пройдет. А знаешь - почему? - он смотрит на сына спокойным, казалось бы, взглядом, но на самом деле, если присмотреться, то можно было заметить злые и мстительные огоньки, которые не предвещали ничего хорошего. Абсолютно. И тут главное, не перечить. Иначе будет хуже. - Потому что к сигаретам это не относилось. И ты это прекрасно знал. Но твои друзья, если их можно таковыми назвать, - с легкой иронией. - Только и делали, что подбивали тебя на эту дрянь. Я всегда это видел и вижу до сих пор. А если они начнут пробовать наркотики, ты тоже решишь нахреначиться дома, а потом скажешь, что лучше так, чем как - либо по другому. Нет уж, - отрицательно качнул головой Джозеф. - Ты нарушил наш с тобой уговор, и за это ты понесешь наказание, Луис Клинтон, - усмехнулся он. Мужчина вообще редко в каких случаях называл его по имени и фамилии. А если быть точнее, то лишь однажды. Когда тот сильно напортачил, и в тот день сын был под арестом около трех месяцев, да и еще под жесткими правилами. Но это было в прошлом, однако сегодняшняя ситуация заставила вспомнить то, что было.
В основном Джозеф называл его, если хотел обратиться, то сыном, малышом или же младшим. Но почти никогда Луисом, а тем более совместно с фамилией. И вот тут - то стоило понять, что влип и конкретно.
Слегка хлопает по рукам сына, заставляя того расцепить их. - Всё то, что ты перечислил никак не повлияют на тебя должным образом. Интернет? Без него можно пережить. Тем более я сто процентов уверен, что ты будешь сидеть в нем в школе или же ходить к друзьям. Телевизор? Это опять же дело наживное. Он есть у твоих одноклассников. Домашний арест? Уже проходили. Ну а деньги... - делает небольшую паузу Джозеф. - Отказ от них не подходит под наказание того, что ты сделал, - еле видно пожимает обоими плечами. - Заставлять выкуривать всю пачку я тебя не собираюсь. Только здоровье портить, - насмешка исказила его губы.
И вот он опасный момент. Не будь его, возможно все могло бы обернутся и более менее спокойно. Но этот жест с похлопыванием его по плечу. Можно сказать нарвался. Причем в полной мере. Потому что до этого в нем сопротивлялись обе стороны, и вроде все поуспокоилось, но тут победила вторая сторона. Та, что составляет из себя ярость и злость.
Это сразу же захватило им, подобно волне, что накатила и отхлынула, но оставила после себя хороший отпечаток. Джозеф усмехнулся, и глаза его подернулись ненормальным блеском.
Он резко развернул паренька к себе спиной и вжал в дверь. Тепло, исходящее от сына, и волна волнения и..страха?захватившая им мгновенно, возбудила Джозефа. Приятное ощущение, словно узел, появилось внизу живота, от чего мужчина еле слышно сдавленно выдохнул.
Он сжал оба запястья сына и прижал их к стеклу балконной двери поверх его головы. - Наказание..будет соответствующим, - лишь шепчет Клинтон старший на ухо своему сыну и другой другой залезает ему под футболку, проводя горячей ладонью по спине Луиса. Ведет длинными пальцами по лопаткам и вновь спуская руку к позвоночнику.
Итак. Им обоим ясно, каким будет наказание Луиса. И бежать, увы некуда. Ведь Клинтон старший закрыл комнату сына, в которой они находились, на ключ. Словно подсознательно он знал, что ситуация повернется именно в эту сторону, а не в какую - либо другую. Хотя это было совсем не так. Когда он заходил, то надеялся увидеть сына, сидящего за компьютером или хотя бы спящего и уставшего после трудового дня, но увы, это было не так. И по началу Клинтон старший был огорчен увиденным, но это чувство было и осталось до сих пор. Просто теперь к этому ощущению злость, что его малыш ослушался и курил втихоря.
Если бы не тот неосознанный маневр молодого юноши, то нечего возможно и не было бы. Но уже поздно жалеть о том, что произошло. Придется смириться. Теперь желание Джозефа возросло: он действительно хотел обладать своим сыном, причем в полной мере и безоговорочно.

+1

6

С самого утра у Луиса было игривое настроение. И такими темпами к вечеру он мог спалить весь город, но на горизонте возник отец – властный, сильный, мужественный…и чертовски злой. Уже с первых слов молодой человек должен был понять, что пора делать ноги – изобразить припадок, закатить глаза и начать биться в диких конвульсиях, пуская пену ртом, но он встретил опасность с заискивающей улыбкой нашкодившего пса. Не показал отцу слабости и признал ошибку, но тому было недостаточно этой жертвы. Обидно. Вот так ради человека поступаешься своими принципами, а он не ценит. Сухарь. Лу не мог подстроиться под настрой старшего и старался максимально сохранять спокойствие, не ляпнув чего лишне. Увы, в крови у Клинтонов нести такое, от чего у нормального человека фэйспалм прирастает к лицу. Слова вылетали одно за другим – их уже было не поймать. В голове всё звучало совершенно адекватно и невинно, но стоило фразе стать звуком – младший как по волшебству ещё больше врастал ногами в пол, скоро дойдёт до колен. Когда тебя застают врасплох – очень сложно выкрутиться, если мозг отказывается думать. Его всё вело в одном и том же направлении – к неминуемой гибели от рук родного отца. Причём, последний будет совершенно прав. Мальчишка окончательно отбился из рук и позволял себе то, чего не позволит любой другой нормальный ребёнок. Брюнет это уже и сам прекрасно понимал. Постоянная безнаказанность его маленьких грешков привела к такому печальному результату.
- Почему ты всё воспринимаешь сразу в штыки и придираешься к каждому моему слову? – Поморщился, на узкой переносице появилось несколько тонких складок. – У меня такое впечатление, что я тут кого-то убил, а не покурил. А ты меня как раз застал в тот момент, когда я разделывал труп. – Всё ещё пытался выехать на своей юношеской невинности. Очень зря. – Что будет с одной сигареты? Какое может случиться привыкание, если мне они показались отвратительными? Да я ни за какие понты смолить не буду, даже если на меня начнёт вешаться Мэри. – Кинул в отца слабым аргументом и снова чертыхнулся про себя, закусывая до белизны нижнюю губу. Он перебирает ногами чуть ли не в воздухе, когда папашка решает показать. Кто тут самый крутой мужик. Неожиданный ход – глава семьи никогда не применял силу в отношении сына. Последний выход испарился, когда за спиной со щелчком захлопнулась дверь. Не на балконе – и на том спасибо. Джозеф внимал хоть каким-то мольбам. – Я готов принять кару. – С покорностью осужденного на смерть. Видимо, это только раззадоривало отца. И это его «Луис Клинтон». Как поставить точку после не слишком приятной переписки, показав, что разговор окончен. Увы, страх перед расправой добавлял мальчишке азарт. Это же такое приятное и практически недоступное развлечение – выбесить отца с полной уверенностью, что тот не изобьёт и не продаст на органы. Парнишка прям чувствовал, что у мужика, который стоял так близко-близко, внутри всё закипало. Они не были достаточно хорошо знакомы, чтобы он начал читать по выражению лица своего папки, но злость можно было угадать с первых ноток. Она прям повисла молниями в воздухе.  – К чему ты клонишь? – С непониманием уставился на Джозефа, когда тот начал отвергать одно наказание за другим. Закрались сомнения. Толстые такие, неприятные, как склизкие черви. Фантазия мальчишки не могла породить в голове то, что творилось у его родителя. А там, кажется, последнюю адекватность доедали мыши. Такое нахальство со стороны сильного мужика просто выбивало почву из под ног. Он вжался щекой в непростительно холодное стекло и зажмурился. Бешеный стук сердца заглушил какое-то непонятное отцовское рычание (или вздохи) за спиной. Что этому старому извращенцу стукнуло? Он ни разу не замечал за Джозефом подобных наклонностей, что и говорить – мужик его по жопе то не шлёпал. – Пап…ты… - Задохнулся, ощущая его холодные пальцы на своей разгорячённой коже. Руки в тисках – накатывает паника. Лу никогда не нравилось, если его сковывали в движениях. – Решил меня отшлёпать? – Видимо, страх таки ударил не в тот участок мозга. Вызвал азарт, нарастающий с каждой секундой. – Так вперёд, давай. – С полной уверенностью, что Джозеф этого точно не сделает Луис оттопыривает свою худосочную пятую точку и ухмыляется, ему удаётся посмотреть через плечо, чтобы папашка видел выражение его лица. – Думаешь, что сможешь меня запугать вот так? Уверен, что меня до сих пор пугает физическое насилие? – Розовый кончик языка скользит по верхней губе. – Помнишь, почему я ушёл от матери? Повторишь подвиг её любовников и всыплешь мне по первое число? Давай, вперёд, я готов. – Вильнул костлявой жопой и хмыкнул, постарался оттолкнуть мужчину сзади, но прилетел ему костями прямо в пах, брови поползли вверх от осознания того, что именно папа собрался с ним сделать. И это было точно не то самое ужасное наказание из ремня по попе. Кажется, Луис слишком плохо знал своего отца, поэтому не смог предугадать такого поворота сюжета. Всё слишком очевидно – он ощущает жар, исходящий от мужчины. По спине столб мурашек, парнишка стискивает зубы, понимая, в каком положении сейчас находится. – Я твой сын. Мне нет восемнадцати. Я только что курил на балконе и заслуживаю, чтобы меня заперли в комнате одного. – Пытается вразумить сексуального маньяка, прыгая от паники в этим странно заводящим сексуальным игрищам. Нельзя сказать, что Луис был против попробовать трах с мужчиной. Другое дело – со своим отцом, каким бы охренительным он ни был.

0

7

В Архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » .не тронь меня.