Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ревность..она такая..


Ревность..она такая..

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Joseph Clinton & Quinton Guidoni
Место: Номер в отеле Джозефа
Время: Этим месяцем
Время суток: Ночь
Погодные условия: Дождь и холодно
О флештайме: Разъяренный ревнивый Куинтон врывается в номер Джозефа с приказом оставить его Агату в покое . . .
http://s5.uploads.ru/KcsUC.jpg

.отыграть слэш в АУ придумано нами.

+1

2

Семь смертных грехов - гордость, алчность, блуд, зависть, обжорство, гнев, лень. Так говорится в Библии. Нас уверяют, что испытывать одно из предоставленных - подобно убийство ибо мы мараем самих себя в грязи, когда нами руководит одно из этих чувств, отуманивая нас, заставляя пойти на поводу у них. А с другой стороны - священники, пропагандировавшие, что стоит измениться и очиститься, сами далеко не безгрешны и сталкивались с ревностью, жадностью, но при этом продолжают нагло обманывать, глядя в глаза людей и читая очередные лекции в церквях. Разве это правда? Правда то, что есть чистые люди? Нет таких! Все в той или иной секунде своей жизни совершали нечто, от чего они до сей поры покрываются мурашками, боясь, что откроется страшный секрет из их прошлого. Это глупо, по-крайне мере, верить во все это. Ровно как верить в то, что зомби из жутких снов оживут, а ваша подруга изменит вам с толступузым соседом Фрэнком. Привет, Фрэнк!
Так зачем вообще задумываться о своей каре, переживать, что с каждым совершённым злом она станет черней? Плюнуть нужно на все это, так же, как и на ненужные телевизоры, газеты, заставляющие тупеть человечество. Семь смертных грехов стоит позабыть, как и ненужную информацию, произнесенную президентом.
Вот, например, Куинтон никогда не переживал о том, попадет он во врата Рая или нет. Для него все это было не так важно, всегда находилось иное, работа, учеба, женщины, ими он был занят, а не о том, сколько плохого он совершил за день. Зла итальянец причинил много кому, но он об этом даже не думал.
Вот уже целую неделю, после недавней встречи с Джозефом и Агатой, Куинтон не находил себе места, выискивая информацию о Клинтоне. Что странно, у этого парня было много однофамильцев и одноименцев и найти "того самого" предстояло итальянцу с трудом. С особенным трудом, что стоит подчеркнуть! Когда нужная информация о нужном человечке была полностью собрана в голубую полную папочку, хранившую в себе то самое, ради чего Куин не спал, брюнет внимательно изучал ее, прокручивая раз за разом его фотографии полученные кое-как из социальных сетей да тексты, не содержавшие в себе буквально ничего толкового. Что предстояло делать? Ну бармен он, живет в каком-то отеле, не был пойман полицией, молодец. Так зачем же тогда Куинтон так пролистывал эти страницы, в надежде найти прописными буквами "спит с Агатой" или "не спит с Агатой"? Да для того чтобы понять, стоит ли эта борьба за сердце Агаты или нет. А еще, конечно, интересно было, что представлял себя тот человек, который был близок к Тарантино.
Близок настолько, как мужчина сам то увидел своими глазами, что делил с женщиной одну крышу. Видел Куин, как Клинтон с чемоданом скрылся за дверью девятиэтажного дома испанки. Тогда он чувствовал себя униженным, ненужным той, кого желал и в кого, да, черт вас подери, был влюблен. Жуткое, страшное чувство ревности укололо его сердце.
Остальные три дня мужчина прожил, как в тумане. Начал пить. Нет, не так, как вы подразумеваете - по одной бутылке в день. По две, по три, по четыре. Девушки. Он опять вернулся к ним, но уже с более твёрдым решением и четкой мыслью - убить в себе зародившееся чувства к террористке. Убить напрочь. Больше не нужно слов, чтобы понять, что он чувствует или чувствовал к Тарантино намного больше, чем просто желание иметь ее.
Сразу же в памяти вспомнилась сцена, заставившая мужчину поменять свое отношения к женщинам всецело - увиденная сцена двух тел, близко прижимающимися к друг другу, чересчур близко, лежавшая на кровати и стоны, громкие стоны, разрывающие смачные звуки поцелуев и эротической музыки. Да, измена его женщины с чужим мужиком. Ее глаза, наполненные каким-то страхом, когда весь вид Куина говорил о том, что ее ожидает нечто жуткое. Но он не стал тогда ничего предпринимать. Просто ушел, покинув ту комнату. Вычеркнул некогда любимую из своей жизни. Закрыл сердце и доступ к нему.
Больно. Не хочется вспоминать и возвращаться в прошлое. Это закрытия тема, кула он не точно больше не возвратиться.
Куинтон подъезжает к новому отелю, где жил на данный момент любовник Агаты. Выходит из авто, направляясь к высотному гостиничному зданию. На ресепшене его встречает приятная на вид молоденькая девушка, улыбнувшаяся ему.
- Вы не знаете, в каком номере остановился Джозеф Клинтон?
- Мы не можешь сказать вам. Мы не в праве разглашать.
- А если так? - протягивает зелененькую бумажку, прямо смотря в глаза. Благо, никто сей действие не заметил.
- В 406, мистер.
- Серьор Гуидони. - поправил он Джессику, подмигнув ей на последок. Затем - лифт, кнопка "четыре", лифт поднимается вверх. Кажется, время тянется очень долго.
Он выходит на нужном, подходит к той самой двери и стучит в нее. Мучительно долго.
Едва Клинтон открывает дверь, как Гуидони набрасывается на мужчину с кулаками - взяв за шиворот рубашки, расстегнутой полностью, он преграждает брюнета к стене, одной рукой удерживая, а другой набивая в морду.
- ЧТО, КАК, НРАВИТЬСЯ ТРАХАТЬ МОЮ АГАТУ?! ГОВОРИ, ЧТО У ВАС С НЕЙ, МУДАК! 
Выплевывает с ненавистью, злостью. Сейчас он страшен, зол. Он может убить Джозефа. Тот уворачивается и, но не тут то было, Куин со всей силой ударяет мужчину в челюсть и когда тот, не ожидая этих быстрых и точных ударов, летит на пол, Куин со всей силой ударяет его в живот носком от ботинка, выплевывая, пиная вместе с тем:
- МРАЗЬ, ГОВОРИ ДАВАЙ, СКОЛЬКО РАЗ ТЫ БЫЛ В НЕЙ! ОНА МОЯ, СЛЫШИШЬ? И ВСЕГДА БУДЕТ МОЕЙ! 

+1

3

Джозеф пришел в номер отеля с двумя бутылками пива, чтобы отдохнуть от суеты и спокойно выпить, смотря регби по телевизору.
Игра начиналась в 21:00, а время сейчас было 20:30. Как раз была возможность сходить в душ и охладиться. Жара на улице давала о себе знать. Казалось, что мозги плавятся, сбивая все мысли в кучу. Или же вообще появлялось состояние, что и размышлений - то никаких нет. Складывалось впечатление, словно черепная коробка была пуста, а сама состояла из обычного картона, даже без пенопласта. Просто так, словно она есть, а большего и не нужно вовсе. Так сойдет, как говорится. Для " красоты ".
Поэтому контрабандист и решил пойти искупаться. Он разделся и залез в душ, включая прохладную воду, что стекала по нему, вырисовывая различные узоры. Мужчина подставил голову, чтобы намокли волосы, и прикрыл глаза, оказываясь будто в вакууме. Вода залилась в уши, образовав будто бы затычки.
Почувствовался характерный холод, от которого побежали мурашки по позвоночнику, слегка сковывая его движения. Он провел руками по волосам и вылез из под струи, выплевывая воду изо рта. Этого вполне было достаточно.
Джозеф выключил кран и поставил душ на место, закрепив, а после вылез, встав мокрыми босыми ногами на прохладную плитку. Мужчина взял белое махровое полотенце и как следует растерся, собирая все капли. Наклонившись, Клинтон взъерошил свои волосы, чтобы те немного подсохли. Повесил полотенце и снял с другой вешалки темно - синюю рубашку, накидывая на плечи. Надел нижнее белье. Бриджи в голубой цвет с еле видными потертостями и поднял глаза на зеркало, что слегка запотело.
Провел ладонью по нему, оставляя след и наконец видя самого себя, а не лишь силуэт. Встряхнул волосы, делая небольшой хаер и улыбаясь самому себе белоснежной улыбкой. После взял с ближней полки одеколон и побрызгался им, ставя на место.
Клинтон вышел из ванной комнаты, бросив взгляд на настенные часы: 20:50. Десять минут и будет наконец - таки игра, которую он ждал в течение трех недель. Был, конечно, такой вариант, как пойти в спортивный клуб и посмотреть там, но в этот раз хотелось посмотреть его в номере отеля, в тишине, спокойно выпивая пиво и смотря любимую игру в прямой трансляции. А не в толпе каких - то незнакомых мужиков, да еще пьяных и орущих.
Тут раздался звонок в дверь, и мужчина подошел к ней, глянув в глазок. Куинтон. Легкая дрожь пробежала по телу, а в особенности по позвоночнику. Как тогда. В душе. Только теперь инициатором мурашек была не вода, а человек, стоящий по ту сторону двери. Вот кого - кого, а его он все же ожидал увидеть. Ревнивый ведь до жути, и рано или поздно, но он бы навестил Клинтона, поэтому его приход был отнюдь не новостью.
Мужчина открывает замок, но ему не дают ничего сказать, а хватают за лацканы рубашки, впихивая внутрь и захлопывая дверь. А затем следуют удары по лицу, которых совсем, честно говоря, не ожидал Джозеф. Хотя что - то подобное предполагал. Неосторожность. Минус очко в твою пользу, Клинтон.
Контрабандист падает на пол, прижимая руку к челюсти, куда пришелся наиболее сильный удар. Затем получает в живот, от чего сгибается, чувствуя неимоверную боль. Ну уж нет. Такого он не позволит. Чтоб его избили в его же номере.
Джозеф резко бьет ногой по коленкам мужчины, заставляя рухнуть наземь, а после отползает, хватаясь рукой за подлокотник кресла и вставая на ноги.
- Ну для начала. Здравствуй, Куинтон, - усмешка искажает его губы, после чего он изгибает бровь. - Не слишком приветливо, - обхватывает пальцами свою нижнюю челюсть и двигает ею, словно проверяя, не сломано ли чего. - А это ведь с учетом того, что это ты у меня дома, - убирает руки, стирая кровь со скулы. - Я не занимался сексом с Агатой. У нас с ней лишь работа. Не более того, - отрицательно качает головой контрабандист и уходит в ванную. Подходит к раковине, включает кран и тщательно смывает выступившую кровь теплой водой. После чего вытирает полотенцем, хорошо промокая рану, доставшуюся от капореджиме. Вешает его и выходит из ванной комнаты, направляя взгляд голубых глаз на мужчину. - Тем более она . . . - тихо произносит, начиная свою реплику, Джозеф, и подходит к незваному гостю. Он резко хватает того за плечо и разворачивает спиной к себе, вжимая лицом в стену. - Является прямым шагом, почти что . . . к тебе . . . ты же понимаешь, о чем я, Куинтон? - мягко шепчет Джозеф, вжимая того в стену и слегка касаясь губами уха мужчины. - Я всё делал для того, чтобы ты пришел. И вот ты здесь, - улыбается сквозь фразу, и это прекрасно отличимо в интонации его бархатного, ставшего низким, голоса. Одна рука его скользит по боку капореджиме, слегка приобнимая за талию и вжимаясь пахом в ягодицы мужчины. Сбивается дыхание. От Куинтона пахнет дорогим алкоголем, возможно виски, сигаретами и парфюмом. А от Джозефа чистотой, свежестью, недавно принятого, душа и приятным легким одеколоном, что витал вокруг него.
Он никогда не думал, что ему будут нравятся мужчины, да и парни в принципе. В общем - то, по сути своей Клинтон был гомофобом, да еще каким, коих еще и поискать надо. Но Куинтон - это другое. Джозефу нравился он и всё в нём: как тот одевался, улыбался, злился. Все его эмоции, походка, запах. Это превратилось в какую - то манию. Безумие. Бред. Невозможно.
Контрабандист недавно на днях, когда начал думать о Куинтоне, вдруг понял, что тот безумно привлекает его, причем еще и в физическом плане. Ему хотелось коснуться его, видеть, как губы того будут выстанывать его имя, как будут темнеть глаза и расширяться зрачки, заполняя всю радужку. И сейчас Джозеф вполне признался самому себе и допустил мысль о том, что действительно хочет обладать Куином, в полном смысле этого слова. Но назвать себя геем он не мог. Такую манию мужчина испытывал лишь к Гуидони и ни к кому больше. И сейчас был один шанс на миллион признаться во всем.
Но тут вдруг Джозеф ослабил хватку, в последний раз вдыхая запах волос мужчины и зарываясь в них носом, и отпустил, направляясь в комнату. - У меня есть пиво, Куин. Если ты хочешь поговорить об Агате - я не против, - с этими словами Джозеф уселся на диван, беря бутылку. - Только давай в более менее спокойной обстановке и без мордобойств? Меня можно просто спросить, а не избивать. Врать тебе мне незачем.
Честно говоря, у Гуидони был выбор: свалить по быстрому отсюда или же остаться, чтобы поговорить. Клинтон никого не держал. По крайней мере был не в праве. Хотя..никто не спрашивает его об этом и он в принципе может сделать. Но чувства, что он испытывал к Куинтону, не позволяли.
После такой близости с ним, у контрабандиста, мягко говоря, стало довольно - таки тесно в шортах, но он это хорошо скрыл, хотя и не прочь был бы разрядиться.
С одной стороны, хотелось посмотреть регби. Игру, которую он ждал в течение такого длительного времени. А с другой - незваный гость, что явился на порог с недоброжелательными целями, хоть отнюдь и не продумано ничего в доскональности. Этот человек явно копал под него, ища нужную ему информацию, затем, видимо, не найдя то, что ему было нужно, решил напиться. А сейчас, наконец прийдя к выводу на пьяную голову, находится в номере Джозефа, пытаясь что - либо выпытать. Однако, Клинтон действительно не спал с Агатой, хотя в своих эротических снах порой занимался горячим неотрывным сексом с ней. Но это ведь исключительно фантазии. В реальной жизни такое не произошло бы. Он знал, что связывает этих двух людей, поэтому старался не лезть в их отношения, чтобы не быть яблоком раздора. Но с Агатой его связывала работа. И виделся он с ней почти каждый день, а с Куинтом они пересекались лишь пару раз, как казалось самому Гуидони. Сам же Джозеф частенько наблюдал за мужчиной, следя за тем, чем он занимается в обычные серые будни. Поэтому, неудивительно, что иногда ночами Клинтон бредил им, представляя.
В общем, так или иначе оба они сейчас находятся в его номере с двумя бутылками пива и тремя более крепкого напитка и всё это поздней ночью. Итак. Что же именно предпримет Куинтон Гуидони? Уйдет с намеченной цели, выяснить насчет их отношений с Агатой или же прямо сейчас возьмет все и бросит, уйдя через дверь? Выбор исключительно за ним. А тем временем Джозеф уселся поудобнее, положив одну руку на спинку дивана, а другой держа бутылку пива. Взгляд голубых глаз был направлен исподлобья на мужчину, ожидая дальнейших его действий.

+1

4

Еще один минус, Куин - это твоя вспыльчивость. Чем ты руководствовался, когда решил направить свой путь к отелю, в котором проживает Джозеф? Набил морду? Набил. Успокоился? Вот, теперь не хватало еще сидеть перед ублюдком Клинтоном на коленях. Взглянув на то, как Джозеф с помощью ножки дивана резко поднялся на ноги, Куинтон поднимается следом, вытерев тыльной стороной ладони капельку пота, что стекала по подбородку, итальянец хмыкнул. Не хотел он пожимать ему руку, не то что здороваться. А Клинтон усмехается, что злит Куинтона еще больше. Неужто он нашел что-то смешное в итальянце? Не слишком приветливо?! Не слишком приветливо находиться все двадцать четыре часов в сутки у Тарантино, играя роль ее любовника. Слухи не обошли стороной Гуидони. Затем, как же без этого, мужчина заставил Арлета и Марлоу следить за парочкой, но не услышав ничего толкого, кроме как дружеских встреч и поцелуев в щечку, Куинтон разозлился и, пообещав снизить зарплату обоим, принялся самостоятельно заниматься слежкой. Он видел, как Джозеф переезжал домой к Агате и как та в свою очередь с улыбкой принимала того в свою квартиру. 
- А ведь это с учетом того, что ты у меня дома. 
Захолустный мотель он считает домом? У Куинтона другие представления о крыше над головой. Что, интересно, Агата нашла в этом оборванце? Невольно сравнивая себя с Джозефом, Куинтон находил больше плюсов в нем. Да, не было надежности, но он хотя бы не работал сутенером да и Тарантино была близка больше к Клинтону, чем к Гуидони. Сам с собой итальянец был честен. 
Если сказать, что правда его не устраивала, то это ничего не сказать. Что бы еще сделать, чтоб заполучить сердце испанки? Станцевать голышом в центральном парке, отдать все деньги в благотворительный фонд или достать с неба звезду? Зачем она принимает его ухаживания, разрешая быть с собой? Играет на два фронта? О чем она думает? 
- Я не занимался сексом с Агатой. У нас с ней лишь работа. Не более того. 
Качает головой и удаляется в ванную комнату, стирая следы крови на лице. Пока мужчина находился в ванной, Куинтон прищурился, осмотрев гостиную комнату номера.  На самом же деле, он раздумывал над сказанным и не верил. Он сам видел, как Джозеф переезжал к Тарантино. Разве это можно назвать дружбой? Пока он думал над этим, Джозеф успел сократить между ними расстояние, прижав к стене лицом. Куинтону до омерзения его прикасания к своему телу и он, сжимая зубы, слушает слова, отрывистые, произнесенные шепотом, отдающиеся гулким эхом в ушах. 
- Является... первым шагом... к тебе... 
Куинтон молчит, сжимая руки в кулаки и прямо смотря перед собой. Гуидони был гомофобом и, понимая, к чему клонит этот идиот, захотел ударить ему в рожу со всей силой, но Клинтон держал его крепко. Сию ситуацию капореджиме никак не прокомментировал. 
- Ты же понимаешь о чем я, Куинтон? - мужчина чувствует, как изгибаются губы того в ухмылке. Он понимал, к чему тот клонит, но не до конца верил. Кто знает, может это проделки террористки. Проверить итальянца и узнать, был ли тот натуралом или нет. 
Единственное, о чем он сейчас мечтал - высвободиться от чертовых мерзких "объятий". Как всегда, то, чего хочет Гуидони, исполняется во время. И... Джозеф отпускает Куинтона, направляясь в другую комнату, а затем, возвратившись через несколько секунд, держит в руках две бутылки пива. 
Ха! Джозеф предлагает Куинтону посидеть, попить пивка, после того, как домогался итальянца? Теперь уже ухмылка окрасила лицо Гуидони. 
- Я на голубые бумаги не подписывался, чертов педик. 
И смачный мат на итальянском, выброшенный в сторону Джозефа. 
- Ты думаешь, я буду трахаться с тобой? Найди мальчика себе, Клинтон. Теперь меня не беспокоят твои отношения с Агатой. 
С презрением посмотрев на американца, сидевшего на диване, Куинтон разворачивается и подходит к двери дабы открыть ее и уйти из номера прочь. 
Он не испугался Клинтона, нет. Просто ему было противно смотреть в голубые глаза того, кто секунду назад облапывал его, мысли которого были настроены явно не о дружеском сидении за пивком да разговорам по душам. Капореджиме не раз сталкивался с мужчинами-геями. Даже его приятель, признавших в своих чувствах к итальянцу, думал получить ответ "да", но не циничный смех. Вот к геям он относился с неприязнью, не понимая, как можно не любить женщин - этих красивых, сногсшибательных женщин?
- И.. Даже если бы я был другой ориентации, то ни за что бы не лег в твою постель, Джозеф Клинтон. -выплевывает он последнее, прежде чем дернуть на ручку двери...
Теперь я знаю, почему ты не спишь с Агатой, Клинтон. Я перевешиваю чашу весов и становлюсь лучшим в нашем поединке. Один:ноль, Джозеф! Один:ноль. 
Не зря ведь Куинтон выделил слово даже в предложение. Потому что кем-кем, а гомосексуалистом он точно не стал бы. Он настоящий итальянский мужчина! Ему противно смотреть на то, что сейчас считается в моде и что поддерживают многие люди. Но он не из тех людей, кто был "за" гомосексуалистов, тем более, ему было противно чувствовать, как возбуждался им Клинтон, шепча на ухо хриплым голосом гадости, наверняка представляя себя на нем, трахающего, издающего громкие стоны. Ни за что. Какой же черт потянул его поехать к этому ублюдку! Ненависть заполнила его сейчас, не оставив место ревности. Хотелось размазать мозги американца за то, что тот вообще коснулся его. Придушить, утопить, воткнуть нож в живот. Неважно! Главное - убить. С удовольствием, заставив произнести Клинтона слова сожаления за эти намеки, пошлые мысли.

+1

5

В АРХИВ

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ревность..она такая..