В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Когда видишь родного на больничной койке,мир кончался..


Когда видишь родного на больничной койке,мир кончался..

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Сабрина и Гвидо Монтанелли
Место: Госпиталь имени Святого Патрика
Время: Июль 2013
Время суток: 20 июля; около восьми вечера
Погодные условия: Пасмурно, временами дождь
О флештайме: Жизнь непредсказуемая штука. Сабрина и представить себе не могла, что её отец, который, как ей казалось родился в рубашке, попадёт на больничную койку. Остаётся только молить Бога о том, чтобы он очнулся и как можно скорее шёл на поправку...

+1

2

Наверное, нет ничего ужаснее того момента, когда твоим близким грозит опасность, а самое страшное то, когда эта самая опасность уже случилась. Рина, словно маленький ребёнок, верила в то, что её отец чуть ли не супергерой и его всегда минует и пуля, и пожар, и прочие неприятности. Надеялась на то, что он будет жить, как минимум до появления внуков. Но жизнь даёт понять то, что чудес не бывает, и все далеко не Ахилесы, чтобы быть равнодушными к бедам  и ранениям. Сабрина была благодарна Агате за то, что она сразу поставила её в известность о том, что отец в больнице. С этой женщиной Монтанелли не была знакома, поэтому её поступок для девушки был особенно важен. Конечно, к отцу её пустили не сразу, да и зачем она нужна в операционной? Рина терпеливо ждала, когда ей дадут возможность хотя бы увидеть отца.  Девушка была в больнице всего пару дней и, к сожалению, за всё её пребывание в холодном коридоре, отец не очнулся. Одному только Богу известно то, как искренне девушка молила о скорейшем выздоровлении отца. Сабрина не могла постоянно сидеть с Гвидо, хотя, именно это и должна была делать. Но, работы и карьера всегда перекрывают доступ к семье. Ещё тогда,  в ресторане, старший Мотанелли предупреждал свою дочь о том, что выбрав этот путь, у неё не будет возможности с него свернуть. Поэтому, не смотря на то, что девушке было больно оставлять отца одного, ей пришлось покинуть Сакраменто на пару дней. Конечно, Гвидо не был один, ведь рядом были Агата и Марго, и, если первая женщина вызывала у Рины лишь положительные эмоции, то вторую особу девушка просто не хотела видеть рядом с отцом и на расстоянии десяти метров. Сабрине было крайне больно осознавать то, что отец может очнуться в ту минуту, когда её не будет рядом, когда он, открыв глаза, не увидит родного лица. Телефон ,Лео был вечно в не зоны действия сети, поэтому надеяться на его поддержку Сабри не стала. Она была уверена в том, что Марго обязательно сообщит ему об этом случае и, если не дочь, то сын точно будет рядом. Успокаивая себя этой мыслью, Сабрина покинула город, отправляясь навстречу своей карьерной лестнице, по которой предстояло подняться на пару ступень.  Сделка едва состоялась, потому что Рина постоянно думала о том, как там её отец, как себя чувствует, и мыслей о работе и о том, как выгоднее заключить соглашение, у неё не было. Она поддерживала связь с Агатой, чтобы быть в курсе всего, что происходит в больнице с Гвидо. Девушка чуть не расплакалась, когда узнала о том, что отец, наконец-то пришёл в себя. Дорога обратно в Сакраменто уже не казалась такой длинной и угнетающей. Сабрина не стала заходить домой после поездки, а сразу же пошла в больницу к отцу, чтобы убедиться в том, что ему уже лучше. Ни в коридоре, ни в палате никого не было, а это означало, что Гвидо и вправду чувствует себя не так ужасно и безнадёжно, как раньше. Осторожно постучав в дверь, девушка вошла в палату.
- Привет, Пап, - тихо проговорила Сабрина, приближаясь к постели. Монтонелли подошла к кровати, на которой лежал Гвидо, и нежно поцеловала его в щёку, улыбаясь и радуясь тому, что он жив. Девушка вновь начинала верить в чудеса.

+1

3

Мир вокруг до сих пор немного напоминал туман - не то просто потому, что Гвидо едва вышел из комы, не то - потому, что в него было влито едва ли не больше донорской крови, чем в организме было собственной, не то сказывался интерьер, назвать который ярким было бы тяжело даже для дальтоника, но последние события воспринимались словно сквозь противную белую пелену, из который он вышел, но обратно Монтанелли уж точно уже не собирался. Яркими были только первые несколько пятен, которые он увидел, едва придя в сознание - подъём был жёстким: Агата и Маргарита едва не устроили драку между собой прямо в его палате.
Пожалуй, даже хорошо, что Сабрины не было в городе эти несколько дней - вполне вероятно, что и ей угрожала опасность от врагов отца, ревшившихся на такой поступок в его отношении. В той истории с Лео, которая привела Гвидо к тюремному заключению, Вэй уже проявили себя, как похититель, и как тот, кому наплевать на способы, которые он будет использовать, чтобы добраться до него. И нет никаких гарантий, что он не повторит попытку, узнав, что Монтанелли выжил - а он уже наверняка знает, во всяком случае - о том, что Гвидо был не один, и что двое из троих нападавших мертвы, если не все трое, ему известно уж точно. Ди Верди сделала так, чтобы и Дольфо временно пропал с городских радаров. Если Хонг, хоть как-нибудь, узнает о том, что у Гвидо есть третий ребёнок - младший брат Лео и Сабрины станет самой желаемой и самой лёгкой целью. Хотелось бы, чтобы не дошло до такого, но быть готовым всё равно было необходимо... хотя и приходилось доверять сына Освальдо - во всяком случае, он сумеет защитить Дольфо. Монтанелли не слишком доверял ему, и вообще не мог сказать, что знает названного брата Маргариты, но в том, что своему крестнику он не навредит, он был абсолютно уверен. А значит, в войне Гарридо это делало союзником.
- Рина! - Гвидо заметно оживился, когда его дочь вошла в палату - на губах заиграла приветливая улыбка, уже несколько дней не появлявшаяся на них, и глаза засветились, словно тело и не было покрыто бинтами больше, чем на треть... да, он выглядел ужасно, и двигаться почти не мог, не говоря уже о том, чтобы ходить, но появление Сабрины подействовало лучше любого лекарства - при этом мгновенно. Маргарита запретила ему видеться с сыном, Лео... он был занят чем-то ещё; он был рад наконец-то увидел хоть кого-то из своих настоящих детей, а не из друзей, которым он годился в отцы. И жалел о том, что у него сейчас недостаточно сил, чтобы обнять дочь в ответ. Это сильно помогло бы ему убедить её в том, что его состояние - пустяк, и что не стоит всеми силами пытаться не навредить ему - он побитый, но не хрустальный, и не рассыпется в любом случае... Его дочь явно пугала вся эта ситуация, она говорила тихо, словно он спал, и она боялась его разбудить, но тем не менее хотела пообщаться с ним, и вероятно, смущалась от количества бинтов на нём, как смущается любой здоровый у постели больного - особенно, если он ему дорог; Гвидо же хотелось кричать от радости, что он её видит - останавливала только рана на шее, не дававшая даже говорить громко, не то, что напрягать горло в полную силу.
- Я так рад тебя видеть... - поцелуй всё ещё грел его щёку, хотя она давно уже отстранилась. Монтанелли не стеснялся в выражении своих чувств к семье, как, вероятно, большинство итальянцев это делали; уж тем более - гангстеров, для которых семьи даже священнее, чем для обычных граждан, потому что они знают, что каждый день, проведённый с семьёй - это подарок. И организации мафиозо именуют Семьёй именно по этой причине, а не наоборот - это символизирует, насколько крепкие отношения у тех, кто состоит в этом сообществе. И Сабрина, похоже, окончательно сделала свой выбор, а значит - и сама на пути к тому, чтобы стать частью Семьи. И если он не может гордиться дочерью, как гражданин - то будет гордиться её криминальными успехами; и сделает так, чтобы ему действительно было, чем гордиться. Ничего другого больше и не остаётся, раз все их гены насквозь прошиты Мафией.
- Как там твоё дельце за городом?.. - и первый же вопрос, который он задаёт ей - о том, как идут её криминальные дела; с той же непринуждённостью, с какой родители спрашивают у детей об успехах в учёбе или на работе при встречах. Гвидо не знал точно, что именно у неё за дело, но это было не столь важно, если оно идёт хорошо - он не будет вмешиваться, пока она справляется, поскольку в этом случае обязательно потянет одеяло на себя так или иначе. Но если ей понадобится помощь - естественно, она её получит в полном объёме. Достаточно того, что он будет знать, что дело прошло успешно; даже боссу не обязательно совать нос во всё, что он видит. Впрочем, он ведь и не босс теперь.
Гвидо не хочет спрашивать её о брате, чтобы она не подумала, что его общество стоит для него больше - это обидит Рину, и не беспочвенно; она, кажется, и так до сих пор держит на них с Лео зло за то, что они ничего не сказали ей о новом положении вещей в городе. Куда важнее сказать о том, что он чувствует к ней самой, ответить на то, что она делала ради него в этой больнице. Это важнее всяких карьер.
- Агата мне сообщила, что ты ждала, когда я очнусь, двое суток... Знай, я очень ценю это.
- несмотря на то, что ей всё-таки пришлось уехать потом; пожалуй, это решение можно было бы назвать в какой-то мере правильным - от неё не слишком-то зависела его судьба, но она вполне могла бы потерять и выгодное дело, и отца, не получив ничего взамен. А сейчас она находилась перед постелью больного, но живого отца, вернувшись с дела, которое ей удалось завершить. Он ведь говорил ей о важности выбора... выбор не бывает единственным.

+1

4

Невыносимо больно видеть отца в таком вот положении. Рина чувствовала вину за то, что он сейчас прикован к больничной койке, будто бы она могла как-то предотвратить эту трагедию. Глупо верить в то, что девушка хоть как-то могла помочь отцу в тот день, ведь она даже не знала где он и с кем. Привыкла к тому, что Гвидо не посвящал её в свои дела. Да и зачем? Он старается оберегать  и её, и Лео, хотя у него это не всегда получается , и его детки вляпываются в какую-нибудь историю, из которой  выбраться без последствий не могут. Впрочем, Сабрина и сама не горела желанием узнавать о делах отца, ведь чем меньше знаешь, тем крепче спишь; если девушка пару ночей не спала, когда узнала о том, что её отец новый босс мафии, то что уж тут говорить о каких-нибудь его делах, которые имеют место быть чуть ли не каждый день. И  совсем не играет роли то, что она в криминальных делах на пару ступеней ниже своего брата, Сабрина просто беспокоится за своего отца и Лео,  ведь с возрастанием авторитета растёт и опасность, которая  им  угрожает ежечасно. Оставаться в нависшем над отцом положении Рине не хотелось, потому что так ещё острее осознавалось то, что он не здоров, хотя и жив.
- Я тоже очень рада тебя видеть, - проговорила девушка, присаживаясь на край кровати. Ей не хотелось садиться на холодный стул и держать руку отца в своей так, будто они видятся в последний раз. Данные сцены девушка видела в женских мелодрамах, итогом которых была смерть главного героя. Здесь же была реальная жизнь, и делать её похожей на сюжет для очередной киноленты, Рина не собиралась. Осторожно, стараясь не задеть тело  Гвидо, она столь же осторожно переплела свои пальцы с его тёплыми и дающими надежду на борьбу.  Девушка в который раз убеждалась в том, что её отец даст фору любому супермену.
- А ты молодец, утёр нос этим доктаришкам, которые в панике тут метались, пока ты устроил себе выходные. Не на того напали, верно, пап? - усмехаясь, Сабрина смотрела в глаза отцу. Ей не хотелось рассматривать ни его бинты, ни то, как ужасно он на самом деле выглядит. Гвидо старался показать своей дочери, что не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. Его улыбка вызывала ответную у Сабрины, поднимала настроение в первые за эту неделю, которая была, мягко говоря, не лёгкой.
- Дельце? Ой,- отмахнулась сбытчица, - не особенное, но весьма выгодное, - всё так же улыбаясь проговорила девушка. Ей так хотелось взбодрить отца, показать ему, что он может ей гордиться, пускай, и не как дочерью, которая окончила университет с красным дипломом.
- Ты не представляешь, какими глупыми бывают люди. Я, честно, думала, что подобные личности остались где-то в каменно веке. Но, нет, они ещё и шагают по своей карьерной лестнице. Впрочем, для их бизнеса много ума и не нужно. Ты только представь, подходит ко мне и начинает говорить условия сделки таким тоном, будто до него никто и никогда мне ничего подобного не говорил. А ещё вот это его « Мисс, надеюсь вы осознаёте всю суть дела и то, что мы от вас требуем», - Рина негромко рассмеялась, - ага, будто я сейчас же завоплю, что ничего не понимаю и ни в чём участвовать не хочу, приехала в их город на экскурсию, а всё то время, что он мне тут говорил, я только его небритой рожей восхищалась,che cretino -  утихомирив свой смех, Сабрина улыбаясь смотрела на отца. Ему совеем ни к чему знать о том, как она всю поездку изводила себя тем, что её нет рядом. Как боялась за то, что эти врачи могу сделать что-то не то, или какая-нибудь тварь задумает сделать что-то, угрожающее жизни Гвидо.
- Пап, прости, я… Я правда хотела быть рядом всегда, но  это дело было таким заманчивым выгодным и в то же время лёгким, что отказаться от него было тяжело. Хотя, какое здесь может быть оправдание, - девушка встала с кровати и, присев на корточки, положила голову на подушку к отцу, - я правда хотела быть рядом, но мысль о том, что оставляю тебя в надёжных руках и не на вечность,немного меня успокаивала, - сегодня Рина говорила тихо, почти шёпотом. Она едва держалась от того, чтобы не заплакать. Истинное чувство вины было в том, что она винила себя за отсутствие рядом в столь важный момент. Чем глубже Сабрина заходила в это криминальное болото, тем чаще ей приходилось делать выбор, который с каждым разом был всё труднее.  Но, к чему теперь ворошить то, чего уже не изменить? Главное, что сейчас она здесь, и никуда уходить в ближайшее время не собирается. Не заметно для Гвидо, Сабрина всё же утёрла подступившие к глазам слёзы.
- А знаешь, Агата хорошая женщина. И почему я раньше с ней не была знакома?- с улыбкой спросила Сабри, стараясь вернуть оптимистичную прежнюю обстановку. Время для грусти ещё найдётся, вот только оно будет не здесь, не в этой палате. Поднявшись с пола, Сабрина вновь заняла своё место на краю койки и, положив руку на ладонь отца, спросила:
- А ты ведь давно её знаешь? Верно? – Монтанелли была уверена в том, что с Агатой у её отца только хорошие воспоминания, которые, наверняка, вызовут у него улыбку, которую сейчас так необходимо видеть его дочери на его лице.

+1

5

Вся борьба закончилась десять-одиннадцать часов назад, когда он вышел из комы; теперь всё сделают доктора, лекарства и бинты, Гвидо был уверен в том, что больше ему ничего не угрожает. На момент своего прибытия он потерял слишком много крови и имел слишком много открытых ран, что и привело к коме, теперь же раны были закрыты, в него влили другую кровь, вводили обезболивающее по расписанию, не было совершенно никаких причин для того, чтобы вернуться в это состояние - без чьей-либо помощи, конечно, но этот вариант Монтанелли не считал - если кто-то и попытается навредить ему здесь, бороться надо будет с самими недоброжелателем, а не с последствиями, а уж охранять экс-босса мафии в больнице есть кому, и в счёт идёт не только охрана самого госпиталя. Отец ответил на прикосновение дочери - насколько смог, учитывая, что на руке работали только два пальца. Сабрина очень старалась его подбодрить, и надо было делать вид, что это у неё получается - хоть на самом деле Гвидо и не надо было подбадривать вовсе, он себя не так плохо чувствовал, давно уже научившись принимать как удары судьбы, так и последствия своих собственных решений. Но его дочери, естественно, было важно чувствовать себя нужной - и он делал всё, чтобы её вера в это не пошатнулась ни на секунду, потому что это было чистой правдой. Он любил свою дочь. Нужно ли тут что-то доказывать?..
Ничего себе "выходные"... Технически - больше похоже на прогул. Бесплодный и бессмысленный, отбросивший его назад на несколько шагов, не дав завершить начатые дела. Прогулять три дня собственной жизни - пожалуй, да, та ещё роскошь.
- Знаешь, я ведь выжил во многом благодаря их стараниям. Не стоит так говорить о докторах...
- он задал здесь жару, это верно; но едва ли тут было, чем гордиться и над чем смеяться - врачи работали усердно и слаженно, чтобы вытащить его с того света, и как результат - им всё-таки это удалось. Спасти известного бандита от бандитской смерти, потратив кучу сил и ресурсов, почти по кускам его собрав - да он памятник должен воздвигнуть тем, кто его лечил здесь. Хотя бы за то, что им вообще принялись заниматься, а не добили по прибытию. Ну и Агате, конечно, он тоже обязан жизнью не в меньшей степени - хотя на тот момент у неё тоже был прекрасный повод дать ему умереть.
- Ну, и как в итоге - выгорело?
- Гвидо усмехнулся её рассказу - реакцию её партнёров вполне можно понять, никто не доверяет новичкам, и никто не доверяет юным; всё приходит с опытом - но его невозможно добиться, если ничего не делать. Его дочь уже пару лет налаживала связи, каналы сбыта, заводила полезные знакомства, в общем - вращалась в определённых кругах уже некоторое время; пришло время применить полученные способности и получить действительно хороший куш. Естественно, он гордился её успехами, даже если о них и не нельзя хвастать на каждом углу - не в этом дело. - Не обращай внимания. Первое время на всех посматривают косо... - тот факт, что с ней согласились работать, уже говорит о том, что уровень профессионализма её подельников ненамного выше, чем её уровень - не в обиду ей, конечно, просто глупо связываться с новичками, в которых заведомо сомневаешься. У них ведь наверняка был выбор.
- Не извиняйся. Ты ведь была рядом... - Гвидо нашёл в себе силы повернуть голову и улыбнуться ей, хотя сердце сжалось - ни от того, что он обвинял Сабрину, а оттого, что прекрасно видел, что она вот-вот заплачет от чувства своей вины. Он не собирался её судить - они теперь находились в одном бизнесе, и его законы были суровы для всех одинаково - дальше каждый играл сам, играя по ним или обходя их. - Ты была рядом два дня - а это очень много стоит. Не бросать же тебе абсолютно все свои дела только ради того, чтобы посидеть у моей постели? - а если бы он совсем не очнулся - вот какой вопрос он мог бы задать. А перспектива не выйти из комы вполне существовала - несмотря на все старания врачей и молитвы. Маргарита вовсе не была в его палате до сегодняшнего дня - она улетела в Лиссабон, чтобы выполнить контракт на убийство, за несколько дней до того, как на него напали, и смогла вернуться только сегодня - это Сабрине наверняка было известно. Можно ли считать совпадением то, что он очнулся именно в этот день, сложно сказать...
- Да, уже несколько лет... раньше она не была глухой. - и если по-честному, для него всё ещё немного тяжело принимать её глухоту - он сам всё ещё не привык к этому. Впрочем, об Агате вообще было говорить сейчас трудно - она и впрямь была славной девушкой, но её положение в Семье сейчас было шатким из-за внезапного исчезновения и отсутствия в течении четырёх месяцев; именно того времени, когда Гвидо возглавлял организацию - и он ещё не был уверен, что простил её, и что верит в её историю про Сирию и Саудовскую Аравию. Но он был готов поговорить о ней с Риной - хотя бы для того, чтобы отвлечь её внимание, и заставить прекратить обвинять себя каждую минуту их разговора. Так или иначе, Агата спасла ему жизнь, и даже если она всё-таки окажется предательницей - он бы этого не забудет. - Я ей помог с поисками её сына, когда она только эмигрировала сюда из Испании. Ты ведь не знала, что у неё есть сын? - Гвидо вообще не знал, о чём разговаривали Агата и Сабрина, и разговаривали ли вообще - с Агатой сейчас трудно общаться, по понятным причинам, но это не её вина...

+1

6

Гвидо справедливо осадил свою дочь. Сабрина бывает резка в своих заявлениях, порой не думая о том, что они могут быть далеки от правды. Девушка старалась подбодрить отца, но с каждым словом понимала, что все её попытки едва дотягивают до единицы. Рина понимала, что  врачам всё же нужно отдать должное, в конце концов, не она его с того света вытаскивала , чтобы судить о том, кто халявил, а кто добросовестно выполнял свою работу. Раз отец о них не отзывается плохо, значит, светила медицины действительно не плохи и Сабри стоит проявить к ним уважение, ведь не известно, что случится с ней в любой момент, который может положить её на соседнюю койку в палате отца.
- Выгореть то выгорело, - протянула девушка, - вот только будут ли они со мной и дальше сотрудничать, это вопрос, - хмыкнув, девушка посмотрела наотца с улыбкой. – Можешь быть спокоен. Я вела себя прилично, сдержанно и вежливо, поэтому они мне просто обязаны позвонить через пару дней. Уверяю, если это случиться, то ты узнаешь об этом первым, - всё так же улыбаясь говорила девушка. Она не скрывала того, что гордиться своими успехами и ей нравиться делиться победами с Гвидо, да и к чему держать всё это в тайне, когда и поделиться то своими достижениями особо не с кем. Рина не может прийти к матери и похвастаться тем, что сбыла дорогостоящую картину или какой-то там антиквариат. Друзей верных у девушки тоже не было, да и она особо не расстраивалась по этому поводу, так как прекрасно понимала и то, что люди слишком часто предают друг друга, так и то, что в сфере, в которую она ввязывается - привязываться к кому-то не желательно, потому что неизвестно, что ждёт тебя за следующим поворотом.  Сабрина с каждым годом своей жизни всё больше убеждалась в том, что семья-это единственное, что поддержит и поможет тебе в трудную минуту и, даже если дело касалось Лео, то он способен перетупить через себя, чтобы прийти на выручку Рине. Она ценила и своего отца, который даже сейчас, находясь на больничной койке, переживал за неё, как никто другой.
- Пап я же… - девушка уже собралась возразить Гвидо и сказать о том, что она уже не новичок, но осеклась, понимая то, насколько глупо прозвучали бы её слова. Профессионалами не становятся за три года. Нужно воспитывать себя десятилетиями, чтобы добиться уважения и силы своего слова. А Сабрина сейчас  была лишь на первой ступени своей карьерной лестницы, даже если она продвигалась, то шаги её были незначительными, хоть и приближали её к новым высотам.
- …я буду стараться, для того, чтобы как можно меньше ощущать на себе этих, смешащих меня взглядом, - улыбнулась Монтанелли. Она действительно не могла вспоминать ту встречу с партнёрами без улыбки, и ей тогда с трудом удалось сдержать смешки. Но, дело сделано и нужно отдать должное тому, что не смотря на свой причудливый вид, ни оказались порядочными и честными людьми, которые не кинули новичка.  Сабрина была благодарна отцу за понимание, за то, что он ни в коем случае не винил её за то, что она не была рядом в день его «пробуждения».Он осознавал  то, что она не могла поступить иначе,даже если бы захотела. Брось она всё и станься, то вся репутация, которая была заработана тремя годами, полетела бы ко всеим чертям и восстановить её было бы куда сложнее, чем девственность падшей женщине. Монтанелли это понимал и не судил свою дочь, за что она и ценила его проникновенность, которая свойственна далеко нее многим отцам. Вообще в последнее время Гвидо стал ближе Сабрине, она уже не чувствовала в нём того чужого человека, каким он казался ей пару лет назад. Теперь она чётко осознавала то, что у них есть общие черты, которые подчёркивают их родство.
- Не была? – удивлённо спросила Сабрина. Она не стала выпытывать у Агаты причину её глухоты, потому что это было весьма нетактично, да и кому захочется копаться в чужих проблемах. Сабрине просто было любопытно и не более. Слов поддержки она знала не так уж и много, а банальное «сочувствую», вряд ли подошло бы под ситуацию. Рина просто предпочла проигнорировать то, что Агата глуха, тем более, что они общались сравнительно не долго и рассказывать о своих личных трагедия было некогда. – У неё  ещё и есть сын?- Сабри не переставала удивляться. Всё чаще она встречала то, что  несмотря на криминальную деятельность, женщины заводят детей. Как ни крути, но всем хочется семьи и любви, ведь люди не бездушные скотины, которые способны только убивать и грабить. Благо, наличие детей не карается, иначе бы Сабрина не сидела сейчас здесь, да и вообще вряд ли бы дожила до месяца.

+1

7

Всё верно. В преступной сфере - неважно, будь то Коза Ностра, русская мафия, картели или даже самые плохо организованные банды, а может, и не банды вовсе, а преступники-одиночки - о врачах вообще не принято отзываться плохо, особенно если они того не заслуживают. Впрочем, по-настоящему "не по понятиям" были не плохое слово или насмешка в адрес доктора, а попытка причинить им реальный вред, или как-то помешать их деятельности, если на то нет самой крайней необходимости, и даже у врача, который оказался неудобным свидетелем в своём отделении, больше шансов выжить, нежели у любого другого свидетеля. Врачей уважали во все времена - он сможет помочь тебе в той ситуации, когда уже никто не может, вытащит пулю, которая может оказаться смертельной, вправит конечность, пока она не омертвела, зашьёт порез от ножа; и если и вызовет копов после этого - то потому, что так ему велят правила. Врачи помогают всем, не зависимо от происхождения и рода занятий. Именно потому преступные элементы уважают их, пожалуй, даже больше интеллигентов... пусть и по-своему. Уважение - одна из тех вещей, которым вообще неплохо бы научиться молодым преступникам, и не только к своим старшим подельникам. Неважно, какие времена наступили, правила всегда остаются одинаковыми.
- Скорее всего, будут, если результаты совместной работы с тобой их удовлетворили. В этом случае им глупо искать что-то новое... - вот и у его дочери появились "деловые" партнёры... Вероятно, они станут постоянными. И в будущем будут одновременно с ней учиться, крепнуть, матереть и становиться сильнее и опытнее, и вместе с тем будет крепнуть и их положение, а значит, и положение Сабрины в городе относительно Торелли - раз уж она связалась с криминалом, Гвидо хотел бы видеть её в Семье, или хотя бы около Семьи, а не просто одиночкой со связями - партнёры могут предать, продаться, если им пообещают более выгодную цену, или выйти из дела по другим причинам, Семья же прикроет, если однажды понадобится. Особенно его дочь. - Хочу, чтобы ты знала... - ему вспомнился давний разговор в том ресторане, куда они пошли после того, как она сдала свой первый экзамен. Тогда он рассказал ей о выборе, который придётся так или иначе сделать, и о последствиях, к которым может такой выбор привести... И Рина определённо сделала этот выбор - ему необходимо было просто принять его, не делая той ошибки, о которой он косвенно предупреждал свою дочь - не размышлять о его правильности. - Я горжусь тобой. - Гвидо перешёл на шёпот, словно как раз наоборот, в этом был повод для стыда, а не для гордости - вполне возможно, для кого-то другого так оно и было, но явно не в семействе Монтанелли - его голос и вправду был преисполнен этой гордости. Всегда приятно видеть успехи своих детей, даже в их сфере деятельности; ведь адвокат гордится своим сыном или дочерью получившим диплом адвоката, доктор гордится тем, что дети пошли по его стопам, и даже ремесленник, - столяр, плотник, да неважно, кто - горд тем, что смог привить своим потомкам любовь к своему делу - так почему преступник не может гордиться дочерью, провернувшей выгодное дело? Разве что он не мог кричать о своей гордости во весь голос, и потому приходится говорить о ней шёпотом... но тем сакраментальнее становится сам смысл. Он гордился ими обоими - и Сабриной, и Лео; и будет так же гордится Дольфо, если он выберет путь преступника, даже несмотря на то, что он будет опекать его от этой судьбы всеми силами. Просто потому, что никак не может быть по-другому.
- Ты ведь уже поделилась с теми, с кем нужно? - и вновь о Торелли и их опеке... просто громкого имени ведь недостаточно, чтобы вступить в партнёрство - Семья будет требовать долю с каждой её операции... и Гвидо на данный момент вопрос о том, кому именно его дочь будет платить эту долю, интересовал даже больше, чем те, с кем она имела контакты. Потому что, кому бы она не отстёгивала, это будет уже человеком из его организации... или же нет - что даже хуже. Если её возьмёт под крышу кто-то ещё - вполне возможно, что судьба их однажды поставит по разные стороны баррикад. Хотелось бы надеяться на благоразумие дочери в этом вопросе... Впрочем, с кем ей ещё работать, как не с Торелли? Не с русскими же, или с Триадами, которые едва не отправили на тот свет её отца - мелкими кусочками.
- Нет, не была... на самом деле - Агата стала такой совсем недавно.
- Гвидо узнал об этом как раз за несколько минут до того, как его первый раз ударили тесаком - настолько недавно. Кажется даже странным, что Сабрина ни разу не пересеклась с ней за это время - впрочем, она, наверное, до сих пор лучше знала старых друзей отца, чем новых - тех, с кем он сидел за одним столом, кто навещал их дом время от времени, иногда и среди ночи. Давно... когда она была маленькая и когда семья Монтанелли была настоящей семьёй, а её глава - настоящим отцом, а не воскресным папой. Большинство этих людей сейчас либо мертвы, либо совсем состарились и отошли от дел. Впрочем, Сабрине не повредят контакты и с теми, кто остался от "прежних" Торелли...
- Его зовут Аарон. Он ровесник Дольфо. - они ведь могли бы с ним играть в одной песочнице - жаль, что у Тарантино не всё так успешно складывается с сыном, как у них с Маргаритой; и жаль, что они вообще сейчас не в лучших отношениях друг с другом - не говоря уже о положении к Торелли самой Агаты. - Но он не живёт с ней сейчас... У Агаты были проблемы с миграционной службой, с законом - в общем, суд не счёл её достаточно хорошей матерью. Хотя я попытаюсь его переубедить. - Агата заслуживала этого. Не меньше, во всяком случае, чем тот, кто кромсал мёртвые тела.

+1

8

Наверное, именно это  ей и нужно было. Одно дело догадываться о том, что твои криминальные успехи хоть кого-то радуют, а совсем другое услышать это от родного человека. Теперь Сабрина знала, что отец принял её выбор. Он не осуждает её, а это стоило дорого, учитывая то, что он так старался уберечь своих детей от всего этого. Но, похоже, что судьба распорядилась иначе и жизненный путь Монтанелли должен пройти по криминальной дороге. Сабрина не видела уже себя в роли актрисы, не видела того, что вся семья собирается на спектакли, в которых она играет. Она не видела себя в мирной жизни Сакраменто, хотя в глубине души хотела бы больше всего на свете, ведь тогда бы и отец не лежал сейчас на больничной койке, а сидел бы дома и ужинал в кругу родных и близких. Не было бы волнений, да и вообще жизнь сложилась бы иначе, и, к сожалению, не факт, что она была бы намного лучше той, что сейчас имела Сабрина.
- А с кем-то нужно делиться?- Риан спросила это с такой наивностью, будто речь шла не о преступном мире, а о чём-то бытовом, к примеру, изменению расписания в её университете. Девушка никогда не задумывалась о том, что нужно с кем-то делиться тем, что ты заработал едва ли не потом и кровью. Впрочем, её сделки никогда не славились своей масштабностью, чтобы о них кто-то знал,  поэтому к ней никогда никто не подходил и ничего не требовал. Сама по себе была по крайней мере до того момента, как отец не сказал её о том, что нужно отстёгивать определённый процент. Фантазия у Сабрины была отменной, поэтому она вмиг нарисовала себе картины того, как люди в чёрном взламывают её квартиру и, говоря о том, что она так и не удосужилась им заплатить, стреляют ей в голову за эти самые долги, расплатиться с которыми ей не под силу. Передёрнув плечами, девушка постаралась отогнать эти ужасные мысли о своей скорейшей смерти и, постаралась задать вопрос так, чтобы её голос не дрожал, так как отец вряд ли обрадуется тому, что напугал свою дочь таким коротким вопросом.
- Просто мои сделки не такие уж и крупные, чтобы меня кто-то контролировал. Но, если нужно, - девушка развела руками, - то я не могу противиться, - она едва не добавила то, что ей жизнь дорога и пары тысяч она точно не стоит.  Конечно, крайне неуместно было заватьь вопрос отцу о том, кому и сколько нужно заплатить, учитывая то положение в котором он находится, но всё же, Гвидо не лишился головы и дурного своей дочери точно не посоветует, а когда он встанет на ноги, то им будет не до этого разговора. Так что пусть сейчас и не самое время, всё же другого варианта у Сабрины пока не было.
- Кому нужно отдать деньги и сколько? Каков процент?- улыбнувшись, девушка накрыла своей ладонью руку отца, стараясь показать ему то, что какой бы сумма не была, она справится и волноваться ему не стоит по этому поводу.
- Ох…Это печально. Мне кажется, что лучше уж быть с рождения глухим, чем потерять это будучи уже взрослым человеком, а учитывая положение Агаты, это совсем не здорово. Да в любом случае в этом ничего хорошего нет, - тяжело вздохнув, девушка посмотрела на отца. Он говорил о сыне Агаты, и почему-то становилось всё тяжелее его слушать. Мальчик растёт без мамы, а хуже ничего и быть не может. Если детство без отца Рина не могла назвать радужным, то о том, что ребёнок видит мать дай бог раз в месяц, она и подумать боялась. Совсем малыш, учитывая то, что он ровесник Дольфо. Снова Гвидо упоминает своего сына, а Рина едва сдерживает себя от того, чтобы не съязвить что-то по поводу Марго. Она так и не признала эту женщину, которая подарила её отцу замечательного ребёнка. Впрочем, своего сводного брата Сабрина тоже не с первых секунд полюбила ей понадобилось время, в отличии от Лео, который с распростёртыми объятиями принял всю семью ди Верди. Отогнав мысли о мачехе, к девушке вновь вернулось чувство жалости, которое она испытывала к Тарантино сейчас, когда узнала о ней такие личные подробности её жизни, о которых она не говорила при знакомстве. Да, и какой дурак будет выкладывать о себе всё чуть ли не первой встречной.
- Я уверена, что у тебя это получится. Мальчик просто не может расти без матери. Хотя, думаю, что безопасной жизни для него Агата и желает, вот только боюсь, что простить он ей того, что она оставила его, не сможет, когда вырастет. Обиды, которые мы получаем в детстве не так то легко прогнать и принять всё на трезвую голову, взвесить всё и осознать то, что так действительно было нужно, - закончив лёгкой улыбкой, девушка слегка сжала руку отца. Она можно сказать, что рассказа то, что было в ней долгие годы. Обида на отца за то, что он их оставил, за то, что его не было рядом. Наверное, Сабрина и не простила бы его, если бы сама не влезла в эту сферу, если бы не поняла то, насколько важна семья и как же дорога её безопасность. Гвидо хотел обезопасить своих детей, и в этом Рина не сомневалась, поэтому, осознав то, что отец был вынужден так поступить, она простила его. Обида больше её не гложела и больше всего на свете она хотела, чтобы и Дольфо, и Аарон, которого она совсем не знает, не таили обиду на своих родителей, которые желают всего самого лучшего своим детям.

+1

9

Принять выбор своих детей - наверное, это почти в любом случае непросто, касательно ли профессии или выбора его второй половинки, даже места жительства, и неважно, насколько та или иная семья законопослушна или в чём выражается нарушение законов одним её членом или всеми. Сабрина раньше хотела стать актрисой; и этот выбор когда-то тоже не был особенно по душе её отцу, поскольку он понимал, насколько жестоки законы шоу-бизнеса, и насколько тяжело приходится его лицам, звёздам, которые создают ту самую тень, в которой работают все остальные деятели - отправить Рину на актёрский факультет было для Гвидо чем-то даже сродни отдать родную дочь на панель, смысл почти тот же. Однако, он нашёл способ смириться с этим и проплатил её обучение... как оказалось позже, дочь нашла другое применение своим талантам, решив пойти по дороге, проторенной её отцом, и старшим братом, и вообще всеми мужчинами в её роду - Гвидо всё ещё не знал, стоит ли ему радоваться этому или горевать, но он был абсолютно честен с ней - её успехами, и её решением, он гордился. Она становилась частью другой, теневой жизни мира, и этого города в частности, и сама того не замечая, сливалась с ней всё прочнее, приобретая определённую известность в криминальных кругах - дело не в количестве денег, которые находятся в обороте, и не в контроле, не бывает так, чтобы преступник оставался незамеченным для остальных преступников: по тому же закону, что за каждым действием следует реакция, и у каждого поступка получается результат, обычно он пропорционально соответствует масштабам и оборотам поступков, хотя иногда и бывают исключения из правил; но о них сегодня разговора не пойдёт...
- Не обязательно, конечно, но желательно. - и всё-таки Сабрине необходимо научиться ещё очень многому, в том числе, и понять, как устроена сама система организованной преступности - не говоря уже про ту её часть, что с итальянским акцентом, тех традициях, которым следовала Коза Ностра, и которые уважал её отец. Его дочь уже начинала понимать, что всё строится вокруг денег и их оборота, но пока ещё не совсем понимала, каким именно образом всё складывается. - Это не контроль, скорее демонстрация внимания. И уважения. Отдавая процент, ты признаёшь авторитет Семьи и становишься полезной для неё. - это не нужно, если ты этого авторитета не признаёшь, или желаешь остаться индивидуальным предпринимателем; всё не обязательно должно быть так жестоко, как она себе представила, и долга с неё никто не спишет, но в один прекрасный момент подобный одиночка-фрилансер может стать для кого-то проблемой - и с ним не будут церемониться, если от него не поступает денег к Семье или не имеется какой-то другой пользы, которая всё равно сводится к деньгам в итоге. Главное, что нужно помнить - всё крутится вокруг денег. Всё дело в них.
- Столько, сколько посчитаешь нужным. Это и определит твою "полезность", и скажет о том, насколько крупны твои сделки.
- Гвидо улыбнулся ей в ответ. Процент устанавливают в основном для тех, кого семья "крышует", хотя в этом случае возможны разные варианты - каждый босс или капо наводит свои порядки, часто финансовые взаимоотношения регулируются ситуацией, которая происходит, и рамки могут быть как жёсткими, так и ослабляться, если дела идут в гору; некоторые случаи разбирают и вовсе отдельно. Сабрина - она была как раз именно этим случаем. Ведь не зря же она была его дочерью. - Можешь оставить их мне. Я поговорю, с кем необходимо. - и он сам всё устроит для неё и сам всему научит, как и Лео. Хотя он никогда и предположить не мог, что однажды ему придётся брать процент с собственной дочери, но сейчас он пойдёт уже фактически не к нему в карман, а Джованни - вернее, в казну Семьи; Гвидо мог бы оставить себе немного за посредничество, но не станет этого делать - это почти как забраться в сумочку к своей дочери. Хотя ему было интересно узнать, каковы обороты её последней сделки - и возможно, провести некоторые параллели с тем, что случилось за последнее время: ничего не остаётся безызвестным. Или почти ничего, но в любом случае - что-то всплывает.
- Положение у всех нас сейчас не лучшее, откровенно говоря... - что и проецирует сам Гвидо, лёжа на больничной койке, весь забинтованный - но ему не хочется думать о том, кому из Торелли хуже - ему, Агате, или детям... проблемы случаются постоянно, и не бывает, чтобы всё было хорошо - особенно в этом бизнесе. За красивыми фасадами, которые всех привлекают, кроется гораздо более тёмная сущность, в которой и заключается цена этой привлекательности. С Риной он мог говорить откровенно - особенно теперь, когда она, можно сказать, окончательно стала такой же, как и он...
- Хотелось бы надеяться... - Гвидо замолкает ненадолго, обдумывая сказанное Риной. Посмотри на чужую проблему, словно в зеркало, и увидишь самого себя... он хорошо понял, что она имела в виду, но от этого понимания ему стало только тяжелее. Дети не прощают, даже вырастая и забывая о том, что происходило в их детстве - отпечаток всегда остаётся. Гвидо думал не о сыне Агаты, а собственном сыне сейчас - ошибку с Риной и Лео он уже вряд ли может исправить, но повторить её и с Дольфо - запросто. А он, фактически, уже повторил её... у него уже есть повод на него обижаться. Был до того, как они вообще познакомились. - Может быть, ты сможешь даже помочь в этом... - задумчиво протянул он. Сам он не может передвигаться за пределами больницы, что ограничивает его возможности в решении юридических вопросов; а Сабрина - может... тем более - она его родственник, и может говорить от его лица.

0

10

Эпизод в Архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Когда видишь родного на больничной койке,мир кончался..