Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Пара слов о женском терпении...


Пара слов о женском терпении...

Сообщений 21 страница 22 из 22

21

Марго не могла бы провоцировать его вечно - у Гвидо хватило бы сил поднять руку, даже если бы это стоило пары швов на ней, и ударить он тоже смог бы, открыв раны и разукрасив половину постели в красный свет, но вместо этого он предпочёл бы поднять руку, чтобы приласкать жену, чтобы помочь ей избавиться от одежды, хотя кому это надо - она вполне могла бы лечь прямо в своём костюме, на этот раз он не сказал бы и слова. Монтанелли самому хотелось позаботиться о ней, словно это Омбра была больной или выжившей при покушении, и на ней, а не на нём, были раны, сдерживающие движения, и бинты, сдерживающие раны; это действительно могло стоить шва или парочки, могло бы стоить всех швов, в зависимости от ситуации, а на то, чтобы разрушить всё, что они строили с таким трудом, было глупо прикладывать столько усилий - он мог бы ответить на провокацию совсем по-другому, поскольку не хуже неё знал, чего ей хочется на самом деле, но ведь Маргарита никогда не признается в том, что чувствует, что чувствовала в Европе, что почувствовала, узнав о том, что её мужчину чуть не порубили в капусту - потому что это сделает её слабой, а этого она и боится сильнее всего, не понимая, что иногда нужно быть и слабой тоже. Лучше уж самому понимать свою слабость, чем не чувствовать её, на самом деле будучи слабым; так ты хотя бы знаешь, откуда она приходит, и значит - что делать, чтобы её прогнать... признать проблему - это ведь уже шаг к её решению. А игнорирование проблемы даёт ей силы поражать всё больше пространства, словно уродливая раковая опухоль... Маргарита сдалась, вложив в своё "прости меня" осознание своей слабости и неправоты, служившей ей ширмой; в причинах этого ещё придётся разобраться, но позже... не сейчас, когда её слёзы слишком похожи на слёзы счастья - хотя и повод для их появления совсем в другом. И как ни странно, боль, мучившая его, когда он видел эти слёзы в её глазах, отпускала сейчас, когда они выкатились, превращаясь во влажные дорожки. Гвидо хрипло выдохнул, оставив её извинение без чёткого ответа - он простил её, но это не значит, что забыл об этом вовсе, и вскоре они ещё вернутся к этому вновь, когда оба будут готовы... Маргарита же сейчас явно для чего угодно готова, кроме правды.
- Так ты точно упадёшь... - кровать была достаточно широкой, места и впрямь хватило бы на троих, а Маргарита почему-то решила занять самый край, оставив вторую половину постели совершенно не занятой - для кого, для Алисы? Вспоминая эту шутку, Гвидо испытывал смешанное чувство задушить жену собственными бинтами или привязать её к кровати, ими же, чтобы она не свалилась во сне, и его потянув за собой вниз; вместо этого он просто подвинулся ещё дальше, пользуясь в основном здоровой ногой, и её потащил вслед за собой, претерпев короткую боль в раздразненных ранах, но умудрившись даже позы её не нарушить; и затих на несколько секунд, мягко прижавшись к макушке Маргариты подбородком, продолжая удерживать её в своих перебинтованных руках... Его больничная мечта наконец-то сбывалась. Как за любую мечту, за неё приходилось побороться.
- Не делай так больше...
- Гвидо коснулся поцелуем её макушки. Он пытался подобрать слова, которые смогли бы описать то, что она сделала и почему это было не правильно, но не смог, тем более за такое короткое время - наверное, оно и к лучшему, Омбра сама всё хорошо знала, и не стоило ей напоминать лишний раз, давя на и без того больные мозоли. Забинтованная ладонь легла на её затылок, слегка путаясь в волосах. Марго снова умудрилась его расстроить, и успокоить, загладив свою вину, за короткое время, несоизмеримо короткое в сравнении с тем, которое она затратила на подготовку; казалось, что она это специально делает, чтобы почаще мириться - он мог бы сделать этот вывод, если бы ситуация не была взаимообратной... в их семье эти вещи случались с экстремальной периодичностью. Не было в этом ничего хорошего, но избежать этого не удавалось никак...
- Спасибо.
- одними губами поблагодарил он Алису, принесшую ему запрошенную ранее чашку с водой, которую взял в руку, хотя сиделка могла бы поддержать её и самостоятельно, и жестом головы указал на дверь - не чувствуя к ней неприязни, Гвидо всё же не хотел пускать её в их хрупкое семейное счастье, почему-то не хотел даже, чтобы она видела его жену в белье, словно в этом был какой-то серьёзный повод для ревности - впрочем, он знал о том, что Маргарита не полностью гетеросексуальна, так что повод действительно был. Осторожно, хоть и с трудом, взяв чашку, он отпил несколько глотков, отведя голову, чтобы не вылить содержимое на ди Верди, если пальцы сосуд всё-таки не удержат - уж лучше он себя обольёт, или другую часть кровати, она всё равно пустует, чем жену, которая только что начала засыпать после трудного дня - и переправил её на ближайшую тумбочку, снова склонившись к Маргарите, вслушиваясь в её дыхание. Его самого начало постепенно клонить в сон.... и оттого тяжелее было сдерживать собственные слёзы, до этого прекрасно находившееся и внутри него. Ему было жалко её - уставшую, перенервничавшую, вымотанную, в итоге даже им самим не понятую; у Гвидо было желание самому попросить прощения - останавливало только тяжёлое и устойчивое, как бронепоезд, ощущение собственной правоты, и то, что Маргарита, возможно, уже уснула... и он сдержал слёзы, полминуты назад уже приняв решение не поливать её спящую.

0

22

Закрываю глаза и не противлюсь когда он подтягивает меня к себе ближе. Я веду себя как вздорная глупая девчонка, которая потеряла ориентиры, и теперь просто не может разобраться в море информации, что же именно ей нужно от жизни. Чувствую тепло мужа, и прижимаюсь  к нему еще сильнее - он единственный, кто дает мне ощущение защиты "каменной стены". Мне, которая всю жизнь защищала себя сама, защищала своего сына и свое право на существование, которая была Тенью и телохранителем покойного дона, которая просто не могла быть слабой и, казалось бы, не требовала защиты. Это было нужно чтобы хоть ненадолго остаться в своем облике, не надевая дурацких масок. Заснуть сразу не получается - видимо переутомление слишком сильное. Нахожусь  в состоянии между сном и явью - слышу как приходит  и уходит Алиса, как меняется дыхание мужа, когда он пьет, и когда замирает, видимо думая, что я уже сплю. Он такой любимый, родной, свой, прикосновение забинтованной руки, ощущение мешающих бинтов, раздражающе скользящих по коже, страстное желание сорвать эти чертовы корпии с такого знакомого и любимого тела, что бы почувствовать тепло кожи, научится заново привыкать к его шрамам, которых теперь будет гораздо больше.
- Я люблю тебя... - На выдохе. Кладу руку на его ладонь, и чуть сжимаю, чтобы не причинить боли. Да, я двинутая, жутко ревнивая и совершенно ничего не понимаю в семейных отношениях - но он принимает и терпит меня такой, какой бы я не была и как бы отвратительно я себя не вела.
Сон подкрадывается медленно и загребает меня своими мягкими лапами в свои объятия, не давая больше ни единого шанса другим эмоциям и ощущениям. Я дома... я с мужем...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Пара слов о женском терпении...