Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Сука, ну какой пиздец, а.
Дверцу машины ты захлопываешь с такой силой, что звук рассыпается по всей улице, звенит в ушах, вспугивает парочку пиздецки нервных подростков с банками пива, которое...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ты оффлайн! - Враки, я же зелёненькая!


Ты оффлайн! - Враки, я же зелёненькая!

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники: Jonathan Wayland и Genevieve Ventura
Место: аэропорт Сакраменто, дальше как получится
Погодные условия: сентябрь же
О флештайме: почти год общения в сети, что может их объединять? Страсть, любовь? а может просто  дружба? Не суть, главное, что они, наконец, встретились в живую, без монитора и наушников!

Отредактировано Jonathan Wayland (2013-09-13 23:01:24)

0

2

Это глупо - чувствовать себя пятнадцатилетней девочкой на первом свидании, когда из рук валится косметика, когда решительно все выходит "не так", из рук вон плохо; когда в последний момент рвется платье и выбивается неуместная непослушная прядь; когда ломается каблук в двух шагах от места встречи, когда хамоватый недоделанный гонщик разрисовывает грязевым узором твое и без того подпорченное облачение. Словом, нервничала я почти также, хотя и причин тому было ноль целых, ноль десятых.
  Это даже не назовешь свиданием. Это будет... Да не знаю я вообще, что это все значит, что мне предстоит и уж тем более - что принесёт эта встреча. Я просто устало сообщила севшим после последней ссоры с Чаком голосом в скайп, дескать, встречай, приятель, такой-то рейс, такой-то час, такой-то аэропорт, и уж тогда-то мне все виделось глубоко фиолетовым в пофигистичную крапинку, и тогда-то я нисколечки не нервничала, представляя себе грядущую встречу. Не то перелёт и прощание с родной Италией добавили драматизма в душевное равновесие, не то я просто вдруг осознала, что, должно быть, где-то глубоко внутри давно хотела этой встречи, но всерьез не верила в ее возможность, но когда безликие точки вдалеке при снижении начинали приобретать очертания города, я громогласно потребовала у стюардессы эликсира храбрости, через секунду, словно капризная беременная баба, передумав, отменила заказ, а еще через пол-минуты, проклиная нервы и заодно язык, пристала с совершенно идиотским вопросом к соседу слева. И справа. И сзади.
  Какой только ахинеи я не передумала за то время, пока самолет совершил посадку - вот уж здесь точно я дала бы сто очков вперед любой гормонально-неустойчивой пузатой истеричке, пока наконец не дала себе твердую установку: вернуться в себя и выглядеть, а заодно и вести себя, как подобает адекватной в меру серьезной девушке моих лет.
  Кстати, когда волнительный момент приземления и встречи с багажом оказался позади, мне вдруг подумалось, что все это время я нервничала совершенно неспроста - просто эдаким бесхитростным способом седалищный нерв настоятельно предупреждал меня об очередном непредусмотренным моими планами форс-мажоре. На этот раз я имела полное (разве что не задокументированное) право так думать, потому что, торопливо семеня к выходу и со странным почти что завистливым раздражением наблюдая счастливые встречи недавних пассажиров моего рейса с их друзьями/родственниками/кем-то там еще, я все еще не могла выцепить сосредоточенным взглядом из толпы то единственное лицо, которое было способно внушить мне спокойствие и уверенность в том, что все идет, как надо и что все будет о-кей. Нет, зрение у меня всегда было отменным и на память я не жаловалась. Да и забудешь ли (пускай даже от нервов и волнения) такое лицо? Лицо, которое не один вечер с глупой улыбкой украдкой от всех изучала по фото из папки "принятые файлы", пытаясь представить, каково оно в жизни, не во власти момента, выхваченного фотокамерой? Забудешь ли лицо, которое в один прекрасный день ожило на мониторе и вдруг заулыбалось? Забудешь ли лицо приятеля, который моментами оказывался гораздо ближе всех тех, с кем не разделяли тысячи километров?
  Но единственная блондинистая макушка, которую мне удалось узреть своим порядком разочарованным взглядом, принадлежала какому-то заморышу в дурацкой дедушкиной рубашке... И если бы в наше время прогресс не подарил интернет-юзерам веб-связи, я бы, пожалуй, решила, что судьба в лице калифорнийского юноши меня злобно нае...объе...объегорила.
   - Отлично! - вслух в сердцах фыркнула я, звонко прилепив ладонь ко лбу и все также прилежно волоча за собою чемодан. За этой явно не соответствующей действительности характеристикой происходящего последовало несколько мелодичных итальянских строк, в которых вряд ли можно было выделить хоть одно приличное слово. Услышь сейчас меня отец, надрал бы уши, как провинившейся школьнице, как пить дать! Впрочем, я бы сейчас обрадовалась бы даже волшебному появлению отца - это было бы всяко лучше, чем оказаться вот так, в аэропорту незнакомого города, брошенной тем единственным человеком, который на данный момент был единственным связующим звеном между растерянной итальянкой и совершенно чуждым ей окружением.
- Знаешь что, Джейс? - выйдя из здания аэропорта, я вдруг остановилась, как вкопанная, гордо откинула назад копну волос и храбро заявила (и нехрен всяким проходящим мимо озадаченно пялиться на мой монолого-диалог! Проходили мимо? Вот и проходите. Или ускорения придать?): - Я сейчас сделаю вид, что приехала учиться в это чертово Сакраменто вовсе не потому, что здесь живешь ты. И буду учиться. И уж как-нибудь устроюсь. Но черта-с два напишу тебе хоть строчку в скайп! - слабый писк внутреннего голоса нерешительно предположил, что не следует так вот рубить сгоряча и воспламеняться, ведь, в конце-концов, что, если с ним по пути что-то стряслось? Что, если...?
   Нет, сейчас мне хватало собственных неурядиц, чтобы еще предполагать всякую трагическую жуть, поэтому я предпочла продолжить злиться на безалаберного молодого человека, а заодно и на себя - за то, что не удосужилась как-то себя подстраховать на случай его неявки. Всякие кровавые происшествия я, вероятно, буду живописно рисовать в своем взбудораженном воображении после - когда устроюсь в номере отеля, разложу вещи, поужинаю и, по привычке запустив скайп, увижу его ник. А сейчас я просто поймаю такси, предварительно обругав нескольких шустрых корейцев, буквально из-под носа утащивших предыдущую машину с шашечками, и двинусь в путь под назойливую болтовню американского радио - мне стоит начать привыкать уже сейчас к тому, что итальянскую речь я буду слышать разве что в порядке исключения...

Отредактировано Genevieve Ventura (2013-09-15 23:45:48)

+1

3

-Ты знаешь, что со мной делаешь?- шепчу в микрофон, слегка прикрывая глаза от удовольствия, лежа на диване, я складываю руки под голову и улыбаюсь потолку, словно дурной. В моих наушниках звучит так полюбившийся мне голос девушки, которую поначалу я ненавидел дикой ненавистью, стараясь как можно быстрее вывести на чистую воду, и доказать всем её тогдашним ухажерам, что она парень, который представляется всем девушкой, чтобы ей помогали. Но так получилось, что я ошибался, и после первого разговора понял, как же сильно я ошибался.
-Представляешь, - я переворачиваюсь на живот, подпирая голову руками, и подтягиваю к себе ноутбук. Минута воспоминаний прошла, и улыбаться просто так мне уже причин не было. Я хочу тебе кое-что показать, открываю браузер и ввожу в окно поиска нужное слово. Моментально открывается страница с результатом поиска, я выбираю то, что искал и сохраняю на Рабочем столе. – Вот сейчас  я выгляжу именно так, отправляю девушке через скайп картинку с анимацией, наиболее четко олицетворяющую мое состояние. – После знакомства с тобой я веду себя как дурной, сумасшедший. Ты влияешь на меня не так, как другие… - я боюсь испугать её, топчусь слова и на одном месте. – Как ты смотришь на то, чтобы начать общаться через веб-камеру? – наконец решившись, выпаливаю на одном дыхании. Если бы я знал, как сильно это повлияет на мою жизнь.

Сегодня не вполне обычный день. Нет, для других он вполне обычный, но не для меня. Напоминание с утра огласило на весь дом, а точнее квартиру, что сегодня у нас тот день, когда в Сакраменто приедет моя подруга по переписке. Наконец, спустя столько месяцев общения я смогу обнять, поцеловать, увидеть в живую человека, к которому сумел привязаться как морально, так и физически. Да, до знакомства с Женевьевой, я не верил в отношения по переписке, но после неё... Все стало возможно.
-Спокойно, Бакстер, - потрепав собаку по холке, - к слову это единственное создание, от которого меня не выворачивает на изнанку и я не испепеляю его взглядом, - направляюсь в ванную комнату. Девушка приезжает, следовательно надо привести себя в порядок. Не думайте, что я не слежу за собой, живя жизнью задротов. Таковое я пережил лет так в девятнадцать, когда сутки напролет я убивал моснтров, качая персонажей. Как я переболел? Просто отпустило, а может повлияла работа, где я целыми днями тестировал различные игры на прочность, баги и возможность прохождения. Год работы и страсть к компьютерным играм как отрезало. Могу, правда, зависнуть на денек в любимой GTA, или Need for Speed, пострелять в Call of Duty, и подобные шутеры, но только на день, чтобы выпустить пар и снять напряжение.

Так, вернемся к сборам.
Вчера по скайпу, Женевьев сообщила мне номер рейса, время, когда прилетит, но с утра мне успели испортить настроение тем, что на второй работе заболела моя коллега, и её надо было подменить. До выхода на смену оставалось полчаса, поэтому быстро умывшись, на ходу допивая кофе и, отставляя кружку на край раковины, наспех сбриваю с лица двухдневную щетину. Едва не порезавшись, заканчиваю неприятную для меня процедуру, быстро одеваюсь и буквально вылетаю из квартиры, попутно сшибая с ног какую-то старушку. Не став выслушивать про себя всю правду-матку, сбегаю по лестнице вниз, нахожу свой мотоцикл и уже спустя пару минут сливаюсь с массой машин, едущих в центр города.

-Ты понимаешь, что я не могу задержаться? – демонстративно закатываю глаза, начинаю злиться, когда очередной сотрудник ломает базу данных прямо в конце рабочего дня. Я нервно смотрю на часы, осознавая, что если сейчас не выеду из офиса, то на самолет Женевьевы я опоздаю. Не очень хорошо, когда парень опаздывает, тем более в моем случае, когда мое желание опережает все мои мысли. Но делать нечего, легкий пинок от начальства и я пошел чинить базу, так вовремя зависнувшую на старинном и допотопном компьютере работавшей девушки. Чертыхаясь, нервничая, то и дело смотря на монитор мобильника, где часы неуклонно тикали вперед, я кусал губы, перезапуская операционку, проникая в биос и смотря что же там не так, что там нахимичила эта несносная блондинка.
-Иди работай, - огрызаюсь, когда все готово и машина довольно заурчала, очередной раз перезагружаясь, запуская все устройства. И не надо больше так делать, лады? Разве только в середине рабочего дня, когда я не тороплюсь смыться с работы. - уже в дверях кидаю девушке, которая благодарит меня, что я спас труд всего её рабочего дня. Долбанные маглы, - произношу про себя, почти бегом возвращаясь на свое место, хватая рюкзак и кожаную куртку, после чего звеня ключами в руке сбегаю на первый этаж.

-Нет ну вы издеваетесь, - как будто все играет против меня, не давая приехать вовремя на место встречи, останавливаясь на перекрестке, где столкнулись две машины, совсем в паре минутах от аэропорта, опускаю ногу на асфальт, затем, не дожидаясь, когда копы разрулят ситуацию, снова сажусь на мотоцикл и направляюсь к асфальту. Крича, размахивая свободной рукой, я еду по проезжей части, объезжая затор, стараясь как можно быстрее добраться до места назначения. Глядя на часы, понимаю, что опоздал я на добрых минут двадцать,и возможно Женевьеву я не увижу и не услышу больше никогда. Какого же мое удивление, когда влетая в поток машин, что едут в аэропорт, я вижу свою брюнеточку, что театрально жестикулирует, оживленно шевеля губами, и отсылая всех к какой-то там матери, тормозит такси.
-Жене! – машу рукой, радостно улыбаясь  и выкрикивая любимое имя, сообщая, что вот он я, я приехал, я не кидала, но мой голос тонет в гуле сигналящих машин. Начинаю лавировать среди желтых такси, подбираясь к заветной, где сейчас сидела моя гостья. К слову подобраться к ней было не просто, но затор, который я только что объехал – затормозил и её машину.
-Эй, открой! – подъезжаю к таксисту, яростно жестикулирую и стучу в окно, - Женевьева, прости, открой окно! – стучу в окошко её пассажирского места, заодно показывая водителю знак, чтобы он не двигался с остальными, и  что его пассажирку я намерен забрать. Но как назло, то ли водитель  не понимает моих знаков, то ли Жене на меня обиделась – что за нафиг, я же не специально опоздал, - но когда машины возобновляют движение – её такси едет со всеми, оставляя меня ни с чем посреди шоссе.
Ну уж нет! – набираю скорость, снова догоняя её машину, которую не теряю из виду, и снова стучу. Снова молчание. – Ладно, хочешь по плохому… - увеличиваю скорость, обгоняя таксиста, и резко торможу, преграждая путь. Стою посреди шоссе, не намереваясь сдвигаться с места, заставляя таксиста остановиться. Когда же он это делает, схожу с мотоцикла и направляюсь к дверям пассажирского места, открываю, и заглядываю внутрь. К слову, дыхание от последнего действия я сбил, когда чуть ли не обделался, думая, что водитель не затормозит и уже прощался с жизнью. – Женевьев, ну прости меня, - уже смотря на девушку, сбитым от волнения голосом, протягивая ей руку и намекая, что дальше она поедет со мной, произношу я. – Я все могу объяснить, но давай уйдем с дороги… - тут я осекаюсь, ведь я даже не задумался о том, что девушка может не хотеть поехать со мной, что она возможно, боится мотоциклов.. И что её багаж слишком огромный, чтобы поместиться на моем транспорте. – Друг, я обращаюсь к водителю, протягивая ему пару двадцаток, называю адрес, - доставь туда багаж девушки. – подмигиваю, и помогаю брюнетке выйти из салона.

+1

4

Черт бы тебя побрал, Джейс! Неужели ты думаешь, что можно вот так, в первый день нашей встречи, которую я так долго ждала и представляла себе в самых разных интерпретациях, просто кинуть меня, как чрезмерно раскатавшую губу девчонку? Неужели ты думаешь, что я все еще буду рада видеть тебя,  сидя на заднем сиденье такси и невнятно бормоча себе под нос мелодичные итальянские ругательства? Неужели ты думаешь, что я не заметила тебя там, вдалеке, когда ты отчаянно махал рукой, являясь крошечной декорацией на общем урбанистическом фоне?
   Заметила. И первым порывом, признаться, было дернуть за ручку двери такси, как за чеку боеприпаса, едва не выдернув ее с мясом, и, отослав в пеший эротический круиз гордыню, как один из семи смертных грехов, а следом за нею и всяческие глупые девчачьи обиды, броситься тебе навстречу. А если бы в этот момент вопреки палящему солнцу лупанул проливной дождь, это было бы просто каноном жанра... Но я была слишком растеряна, и кроме того, слишком уж противоречивые чувства раздирали меня на части, перетягивали с попеременным успехом то на одну сторону, то на другую, словно скауты во время игры - канат. Я просто не успела отреагировать и решить, что мне стоит делать и как лучше поступить - распрощаться прямо сейчас с той кратковременной досадой, которая ежесекундно подсказывала мне новые далеко не лестные характеристики тебя, белобрысый опоздун, или наплевать на все, посмотреть на жизнь проще, показать средний палец всяким там условностям, заставляющим девушек усложнять жизнь и себе, и мужчинам, потребовать остановить такси, которое так некстати уже тронулось в путь, и ринуться навстречу?
    Ты серьезно считаешь, что, стоит тебе как следует выпендриться, устроить финт ушами, от которого сердце болезненно ёкнуло, так я уже и забуду, как гневно костерила твою необязательность и перестану дуться, как типичная капризная барышня? Ты настолько уверен, что радость встречи во мне превозможет, что даешь таксисту совершенно иные указания, чем дала ранее я, и протягиваешь руки так, будто я уже согласилась?
   Браво, Джейс. Ловко сработано, ничего не скажешь. Не припомню, чтобы я говорила тебе о своей слабости к уверенным в себе и властным мужчинам, но ты угадал. Я та еще строптивица, но легко сдаюсь перед такой решительностью... Сдаюсь и покорно протягиваю тебе руки, хотя сердито сдвинутые брови и в саркастической усмешке приподнятые уголки губ все еще сопротивляются восторгу от того, какую живописную сцену ты здесь устроил. Едва приняв вертикальное положение вне такси, благодаря все тем же рукам, крепко стиснувшим мои ладони, я усмирила отряд кочевых мурашек, двинувшихся покорять территорию, начиная от плеч и заканчивая поясницей, подавила так и рвущуюся наружу счастливую улыбку (стоять-бояться, этот нахал не должен так просто отделаться и понять, что я уже решительно наплевала на скомканность нашей первой встречи и на то, как все не по-людски вышло, что я уже не могу обижаться, хотя и очень хочется). Я решительно высвободила руки, но лишь для того, чтобы уцепиться ими за одежду Джейса и притянуть его лицо к себе так, чтобы нас отделяли несколько долбанных миллиметров.
  - Spudorato poseur! - шутливо-угрожающе прошипела я, надеясь, что он не успел выучить итальянский втихаря от меня - скажем, в качестве сюрприза, а затем, выпустив из цепких пальцев ткань одежды Джейса, легонько толкнула его кулачками в грудь. - И раз уж все можешь объяснить, можешь начать объяснение с того, почему же все-таки Супермен надевает красные трусы поверх синего костюма... - на самом деле, этот вопрос меня волновал чуть больше, чем проблемы вымирания белых сов и чуть меньше, чем пробки в Китае, но всякие оправдания после столь фееричной встречи мне слушать не хотелось. Не хотелось - от слова "совсем", потому что есть такие вещи/жесты/дела, которые, как гласит реклама моих любимых конфет, "вместо тысячи слов", и эти самые слова зачастую могут попросту испортить всю красоту и загадочность момента.
  Какой бы спокойной и непрошибаемо-естественной я сейчас ни выглядела, внутри меня все плясало и кувыркалось. Подумать только! Передо мною стоял тот самый Джейс! Тот самый, в словах которого я пыталась со свойственной женщинам склонностью все усложнять, искала междустрочья. Джейс - забавный болтун и неисправимый баламут с аристократичным профилем. Джейс, от которого я ждала желанного и невозможного "А может встретимся?"... Все было так легко и ненавязчиво, когда нас разделял экран монитора и километры. И все вдруг стало казаться хрупким и ненастоящим сейчас, когда мы встретились в реальной жизни. Не была ли обманчивой та романтическая искра? Не придумала ли я себе больше, чем есть на самом деле? И не развенчает ли реальность всё то, что мы выстроили в виртуальном пространстве? Давай, Джейс. У тебя хорошо получается быть решительным, поэтому убеди меня и заставь поверить в то, что мой прилет в чужу страну не был сущим безумием, примитивной попыткой сбежать от проблем и неурядиц личной жизни.

0

5

Я лоханулся, да, и я это признаю, ровным счетом, как и понимаю то, насколько идиотской получилась наша встреча. Я правда, не так её планировал, и не так представлял, по ночам и вечерам слушая твой голос. Кажется только вчера я грезил наяву, представляя, как ты спустишься по трапу, а внизу тебя буду ждать я с огромным букетом цветов, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, когда в моих волосах будет играть легкий ветерок. Черт, это была слезливая мелодрама, которую мы как-то с тобой смотрели вместе. Тебе нравился актер, который играл главную роль, а мне понравилась идея. Но я не думал, что все так и будет, ведь я.. А правда, могу ли я быть настолько романтичным ради тебя, той, которая так долго улыбалась мне с экрана монитора, та, чья фотография стоит у меня на экране монитора мобильника, выскакивая при всяком звонке. Не знаю, но я постараюсь заново научится ухаживать за тобой, уже в реальной жизни, когда между нами нет жидко-кристаллического монитора. И ты не являешься проекцией электромагнитных волн, когда твой голос не искажает связь интернета, когда я не завишу от провайдера и не склонен боятся, что сейчас у нас буря и связь может прерваться в самый интересный момент. К черту условности, ты ведь не знаешь, какой я в жизни? Ведь я строю из себя уверенного человека, решительного, способного горы свернуть. Так почему сейчас, держа тебя в своих руках я не могу вдохнуть и слова застряли в глотке? Почему я стою и улыбаюсь как дурак, ожидая чуда, что ты кинешься мне на шею .неужели я не храбро поступил, преградив мотоциклом дорогу машинам и сейчас именно я виновник пробки.
-Да отвалите вы, - я слышу угрозу в свою сторону, сигналы уже пробились через стену шока, что я дотронулся до тебя, ты реальна и ты рядом, а не за хрен знает сколько километров и я огрызаюсь тем,к то мешает осознавать реальность. Мне приходится унять дрожь в руках и успеть справиться с глазами, которые приобретают форму тарелок, когда ты притягиваешь меня к себе, когда я чувствую твое дыхание на своих губах и мои мысли пляшут совсем не в том направлении,в  каком должны плясать сейчас.  Краем сознания я догадываюсь, что именно ты мне сказала, но я не настолько хорошо знаю твой родной язык, хотя втайне я учил его,и  пару словечек всё-таки запомнил. Сейчас не важно, что они значат, я спрошу о них потом, сейчас важно свалить с дороги,п ока машины не столкнули нас и не раздавили, раскатывая по оставшейся части шоссе останки двух людей, которые встретились в первый раз на американской земле.
- Ты, наверное, проголодалась? дурак, конечно же… - Пойдем, - я снова беру тебя за руку, веду к мотоциклу и останавливаюсь в ступоре. ДЕБИЛ! – как я не догадался, что шлема надо два? Хотя.. – Ты не боишься ведь? – нерешительно смотрю на тебя какое-то время, но после сажусь и помогаю тебе сесть сзади меня, воображая, как ты сейчас запинаешься, размышляя как удобнее сесть и за что держаться во время поездки. Конечно, ты можешь обнять меня, но для этого тебе придется стереть с лица свою издевательскую ухмылочку, и перестать заставлять меня верить, что ты меня не простила за опоздание. Простила ведь, я понял это по интонации, просто ты не хочешь, чтобы я об этом узнал. Тебе нравится заставлять меня думать, что я виноват, но я итак знаю, что виноват… хотя не я ломал компьютер на работе, я просто оказался козлом отпущения, зависящим от места работы.
-Держись крепче, прокатимся с ветерком, - делаю недвусмысленный намек, заставляю тебя прижаться к себе сильнее, чем вызываю на своем лице самодовольную улыбку, и уже под звуки сигналов и видя, как к нам разворачивается коп, завожу мотор, киваю копу головой и ровняюсь с потоком машин. Наконец-то затор на улице приобрел движение, и я, быстро лавируя между другими автомобилями, стоящими вдоль улицы, проезжаю пару кварталов, заворачиваю к себе во двор. Понимаю, что я нахально решил за тебя, что жить сейчас ты будешь у меня, возможно, ты не готова к такому шагу, но сегодня особенный день, и я хочу всецело провести его с тобой, не думая о комендантском часе в общежитии. О том, что злобная вахтерша выгонит меня ближе к одиннадцати. Вообще ни о чем не думать, не забивать голову мыслями о времени, поглощая всю тебя, узнавая заново, исследуя, открывая, как Колумб открыл Америку.

-Сейчас приедет багаж, - улыбаюсь как дурной, уже ведь даже начинают скулы побаливать, но я не могу стереть с лица довольную улыбку и перестать бегло за тобой наблюдать. Не хочу упустить ни один жест, знак, действие. Мне нравится, как ты поправляешь выбившийся локон, заправляя его за ухо, как упрямо морщишь носик, когда хочешь что-то мне сказать. Когда я касаюсь тебя, ты вздрагиваешь, будто между нами протекает электрический ток. Чувствуешь?
-К слову, вот и он! – указываю на въезжающую машину, тяжело вздыхаю, ведь я только-только решил тебя обнять, и направляюсь в сторону таксиста, который тормозит у моего подъезда.  –Спасибо, - достаю сумку, хлопаю по капоту и иду к тебе. Зачем я это делаю? Не знаю сам, но я опять беру тебя за руку, крепко сжимаю твою ручку в моей, и молча веду внутрь здания. Надеюсь ты поняла, что сегодня я руковожу? А потом – потом мы решим, что с этим сделать. Пусть сегодня я побуду твоим суперменом в красных труселях, а ты побудешь моей послушной Лоис Лейн, и не отдавишь мне черепушку или чего хуже – не зажмешь меня в тиски.
Внутри здания я молчу, молчу когда мы заходим в лифт и лишь украдкой подглядываю за тем, как ты переминаешься с ноги на ногу. Мне кажется? Может, но прямо на тебя посмотреть я боюсь. Сейчас, когда мы так рядом, во мне проснулась нерешительность. А вдруг я тебе не понравился, вдруг я не такой, каким ты ожидала меня увидеть. Что если я слишком нагло себя веду, не оставляя тебе шанса на свое решение? Но ведь ты только приехала, куда ты собиралась поехать? Общежитие? И делить комнату с какими-то лохами? Это мы можем сделать завтра, я лично отвезу тебя в здание кампуса, и посмотрю, с кем будет жить моя ненаглядная гостья. А сегодня тебе нужен комфорт. Отдых и. .я!
Легкий звук, который оповещает нас о том, что мы приехали на нужный этаж, распахнутые двери, и снова я сжимаю твою ладошку в своей руке, веду к дверям двери. Опускаю сумку на пол и не выпуская твоей руки открываю двери. Толкаю её, пропуская тебя вперед, на миг отпуская твою руку. И в этот момент меня накрывает, полностью, с головой, не оставляя места трезвой мысли. Я слишком долго мечтал об этом, думал, представлял, воображал. Слишком долго я сдерживался…
Обхватывая тебя вначале за талию, оттесняю внутрь квартиры, разворачиваю к себе, и не глядя опуская сумку на пол, ногой закрываю дверь. Пока меня не остановили, освободившейся рукой притягиваю твое лицо к себе, держа за подбородок, и накрываю твои губы своими. Да, мать вашу! Теперь я понимаю то, что слышал когда-то от друга – понять то, как ты относишься к девушке можно лишь после того, как ты его поцелуешь. Именно в этот момент я чувствую, как сердце начинает бешено колотится в груди, моментально убегая в район левой пятки, дыхание сбивается и я уже не могу оторваться от тебя, сильнее прижимая к себе, требуя ответа и нагло пытаясь заставить тебя мне ответить. Получится ли у меня сломать твое сопротивление, или сейчас, когда я отпущу тебя – ты заедешь мне по морде, затем промеж ног и просто выбежишь из квартиры. Наверняка второе, ведь после нашего поцелуя может сложиться впечатление, что я хочу затащить тебя в постель побыстрее, но ведь я даже об этом не думал. .Я просто хотел тебя поцеловать. Остальное потом, попозже, когда ты сама захочешь.
-Я… не удержался, - единственное, что мне пришло в голову, после того, как я отклеился от твоих губ, но не смог оторваться от них взглядом. Я всё ещё близко стою к тебе понурив голову, как провинившийся мальчишка, ожидая наказания, и не решаясь поднять на тебя взгляд, ощущаю твое тепло и нежность кожи под пальцами. Я боюсь посмотреть в твои глаза, боюсь потеряться и поэтому мнусь как девочка, стараясь что-то доказать сам себе. А потом просто плюю на все и решаюсь! Поднимаю голову и смотрю в твои глаза, которые так часто видел на экране и гадал, какого же они цвета на самом деле... Наверное мне кажется, или по твоей коже бегают мурашки?

+1

6

Нет, серьезно? Неужто я хотя бы немного смахиваю на кисейных барышень, брезгливо кривящих физиономии при виде железного коня? Да вся моя жизнь шла под девизом "За любой кипишь, кроме голодовки", так что ездой на мотоцикле меня, милый, не напугать! Я искренне надеялась, что именно эти эмоции отразились в моих глазах, и еще больше - на то, что ты достаточно долго наблюдал за моей мимикой в веб-камеру, чтобы верно расценить эту шкодливо заломленную бровь... Боюсь ли я? Я боюсь показаться смешной, боюсь занервничать больше, чем следует; боюсь, что ты увидишь меня совсем не такой, какой я тебе представлялась и будешь терпеть рядом из неловкости... А мотоцикл и езда без шлема - сущая ерунда, уж поверь! Поэтому я решительно мотну головой, поспешно скручу в хилый пучок  копну волос и, благодарно приняв твою помощь в посадке, умощу филейные части на сиденье. Оно не такое комфортное и удобное, как в такси или любой другой машине, но я предпочту ощущение свободы, полета и драйва - мне кажется, это одна из тех тонких нитей, которые связывают нас с Джейсом. И чем больше этих нитей, тем крепче будет эта связь. Если будет. Если вся эта иллюзия не рухнет в первую неделю более близкого знакомства. Меня не отпускает опасение, что в сети все не так, как здесь, в осязаемом настоящем мире; мне все еще кажется, что здесь мы абсолютно другие, хотя там, по ту сторону скайпа, я была с тобою такой же настоящей, как сейчас. Я даже позволяла тебе видеть себя заспанной и в смятой рубашке, сердитой, уставшей, плаксивой - словом, такой, какой только могу быть. И только робеющей, должно быть, ты меня не видел. И неловко разминающей пальцы, решая, как лучше за тебя держаться - осторожно ухватившись за плечи, или по-свойски оплетая руками грудную клетку стальным объятием, - тоже не видел. И не увидишь, потому что я за твоею спиной, а ты переключил свое внимание на железного коня - послушного и энергичного. Я глубоко вдохну и в последнюю секунду смело обниму тебя, словно мне ничего и не стоило принять такое решение. Что мы, в самом деле, как дети?
    К сожалению, у меня не было возможности обстоятельно осмотреть окрестности, пока наш двухколесный друг выписывал маршрут, но это совершенно не мешало мне с любопытством озираться по сторонам и пытаться мысленно сравнить и найти отличия между тем, что я привыкла видеть вокруг себя и тем, что окружало меня в данный конкретный момент. Те же люди, те же высотки, те же бренды и торговые марки... Из отвлеченных мыслей меня вырвал голос Джейса - я рассеянно кивала ему в ответ, совершенно позабыв о первоначальном пыле и задоре, с каким строила из себя глубоко оскорбленную леди. Сейчас были дела поважнее, чем продолжать бессмысленный цирк, ведь мой белобрысый хакер наверняка как пить-дать раскусил то, с какой легкостью я отмахиваюсь от всяческих досадных недоразумений. Сейчас гораздо важнее было выбрать самую тактически верную линию поведения, хотя я сто раз уверяла себя в том, что нет ничего лучше и вернее естественности - в конце-концов, никакими отработанными пируэтами друг друга не обманешь, но мы - девушки, так любим, чтобы хотя бы поперва все шло идеально...
  - Надеюсь, я не попутала свой багаж с чужим, - отрешенно заметила я, припомнив, что такие случаи не единичны. - Не то счастливый владелец моей поклажи сильно удивился бы, обнаружив птицееда Коко среди прочих вещей... - чушь, разумеется. Стала бы я тащить с собою в другую страну ядовитого паука с истеричным характером, да еще и в чемодане? На самом деле, отшучиваясь и прячась за нейтральными фразами, я сосредоточенно думала о происходящем. Вот мы сейчас приехали к Джейсу, вместе с моими вещами. Значит ли это, что эту ночь я проведу у него? А если так, то рассчитывает ли он, что ему перепадёт в честь знакомства?
  Я незаметно для посторонних глаз ущипнула себя за руку, чтобы перестать маяться дурью, думая о таких совершенно ненормальных вещах. Впрочем, может, и нормальных, но сейчас далеко не самых существенных. В самом деле, мы знакомы не первый день, и Джейс уж точно не смахивает на сексуально озабоченного юношу, лишенного радостей жизни. А если у него в планах и есть что-то такое, то, должно быть, в этом нет решительно ничего ненормального, учитывая тот факт, что я - свободная девушка, он - свободный юноша и, мне кажется, мы друг другу немного нравимся...Ровно на этом моменте поток моих мыслей перебила нахальная дрожь, шалью окутавшая плечи. Причиной тому стало ненавязчивое прикосновение хозяина квартиры к моему телу - я до последнего полагала, что таким образом он просто провожает меня внутрь, но следующее резкое движение, развернувшее меня к нему лицом, расставило все точки над "и". Очередная лавина противоречивых чувств и мыслей ринулась в атаку, но теперь в моем арсенале были его губы на моих губах. И это стало самым мощным и верным ответом всем сомнениям. Ответ, к слову, состоял из двух незамысловатых слов: "К черту". Что к черту? Да все к черту! К черту какую-то недосказанность, к черту опасения, что что-то пойдет не так, что я неправильно понимаю поведения Джейса... Когда тебя ВОТ ТАК целуют - нетерпеливо, долгожданно, требовательно, думать о чем-то другом - сущее кощунство! Я лишь рефлекторно приподнимаюсь на мысочки (дурацкая реакция, согласитесь...) и для удобства чуть прогибаюсь в спине. Уж не знаю, как мои руки так быстро очутились в пепельной шевелюре Джейса, но усмирить их мне не удалось до самого момента развязки, когда парень отстранился и, словно нашкодивший подросток, выдал корявое оправдание.
    Значило ли это, что... что это все ничего не значило? Что это - флирт старых друзей, которые по законам жанра просто должны попробовать всё доступное в своих обстоятельствах? Значило ли это, что поцелуй был больше случайным, чем закономерным? Как же меня затра...достала эта неопределенность! Никогда, пожалуй, в моей жизни все не было в таком подвешенном состоянии. Впрочем, мы знакомы всего ничего, если брать в расчет реальную жизнь, а значит, моя растерянность - явление вполне нормальное. Поэтому я спрячу ненужную робость, облизнусь довольной кошкой и снова протяну пальчики к твоей голове. Шутливо взъерошу мягкую шевелюру (оо, ты бы знал, сколько раз я представляла себе, как делаю это, видя тебя в окошке скайпа!) и, не решаясь выразить ни одобрения, ни возмущения, двусмысленно философски замечу:
  - Всегда лучше повиниться в том, что сделал, чем потом кусать локти, чего-то не сделав, верно? - это очень, ОЧЕНЬ тонкий и прозрачный намек на то, что в моем случае лучше пробовать, обжигаться и пробовать еще и еще, чем дожидаться, пока я дам зеленый свет.
- Мне всегда было так любопытно увидеть твою квартиру дальше, чем мне позволял это угол обзора вебки... - оперативно меняю тему разговора, чтобы ускользнуть от неловкости. Не подумай, что мне не понравился твой поцелуй - просто мне нужно привыкнуть к тому, что теперь весь наш флирт - осязаем, что все по-настоящему и я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО могу чувствовать всю силу твоей притягательности,
  Кстати, надолго меня не хватило, и уже буквально через секунду после сказанной нейтральной фразы я вспоминаю нечто, заставившее меня хихикнуть:
- Dannazione! Я...Я как-то пыталась себе представить, как ты целуешься...- сосредоточенно вожусь с воротом твоей одежды, чтобы не смотреть тебе в глаза. Не хочу показаться смешной.

Отредактировано Genevieve Ventura (2013-09-19 01:06:49)

+1

7

Всё было гораздо проще, когда наше общение склонялось лишь к отправке смайликов поцелуев, к тому, что мы просто на словах произносили, отправляли лишь воздушные поцелуи технике, и все стало настолько сложно, когда я смог обнять её, прижать к себе, ощутить настоящее сердцебиение и вкус её губ. Черт, да никому не известно, как много я мечтал об этом, сколько снов видел с ней, даже иногда вполне эротического содержания. Сейчас всё.. Казалось ещё более нереальным, чем тогда, когда я вглядывался в пиксели монитора, пытаясь по глазам прочитать, чего она хочет.
Она делает мне тонкий намек? Или я снова, в свойственной мне манере, додумываю все сам? Ну почему между нами возникла эта неловкость, как будто незримая стена рухнула, оставив кучу обломков, на которых нам надо снова строить наши отношения заново. Почему нельзя просто сделать то, что я хочу и не ощущать потом чувство вины? Почему я не могу обнять её без боязни показаться сексуальным маньяком? А она может догадаться о том, что я сейчас думаю и решаю? – надеюсь, на лице не отразилась вся та буря, что играла внутри меня, и она не заметила ничего того, что за пару секунд пролетело в моей больной голове. О да, таблетки нам сейчас только не хватает, - улыбаюсь, словно дурной, ощущая её пальчики в своих волосах. Почему-то я именно так представлял всё это событие, когда она будет чуть приподниматься на носочках, взъерошивая мои волосы. К слову, я никогда не любил, чтобы меня так дразнили, будто я собака, которую гладят по шерстке, ожидая, что она не тявкнет, а ляжет на спину и задерет лапки кверху. От подобной ассоциации мои губы трогает улыбка, и получается так, что я улыбаюсь ровно на твое замечание.
Мне нравится её смех, от него мне становится легче на душе, и я чувствую себя школьником, который только что встретил девушку мечты, на которую долгое время смотрел, наблюдая, как она себя ведет и в один удачный для него момент сделал решительный шаг в сторону. Черт возьми, я же взрослый человек, а не подросток прыщавый, так чего я мну сиськи, вместо того, чтобы действовать открыто и поставить все точки над «и»?
-А я представлял, и видел, а ещё мечтал, - я снова притягиваю её ближе, поднимая лицо к себе, придерживая его за подбородок. Заглядываю в глаза, далее опускаюсь на губы и наклоняюсь ниже, опять смотря в глаза. Думаю, она должна понять, что я собираюсь сделать, и  раз не сопротивляется, то сама хочет этого. Для меня наши поцелуи словно глоток воды посреди пустыни, когда ты как умалишенный ищешь, ждешь, тоскуешь, а потом она сваливается на тебя словно манна небесная. Так и тут, я снова приникаю к её губам, настойчиво заставляю ответить мне, проскальзывая внутрь и лаская её язычок. Чувствую, что если наш поцелуй продлиться ещё дольше, я уже не смогу сдержать себя, подхвачу её на руки и понесусь в спальню, где её будет ожидать вполне логическое завершение нашей первой встречи. Но хочу ли я так скоро получить то, о чем мечтал со времени нашего визуального общения, когда я видел её в окошке скайпа только что проснувшейся, в рубашке, застегнутой на одну пуговицу, под которой я угадывал все прелести её фигуры. Хочу ли я сам этого?
- Наверное,... - легко целую, прерываясь, давая нам вздохнуть свободнее, - ...не стоит,... - моя рука скользит по спине вниз, очерчивая тонкий изгиб, - ...слишком,... - вторая рука опускается вниз, подхватывая девушку за попу и чуть приподнимая над землей, - ...торопиться,... - больше говорю это себе, чем ей, усмиряя свои чувства, пытаясь с ними справиться, после делаю тяжелый вдох, снова целую её, затем делаю шаг к тумбочке и усаживаю Женевьеву на неё, глажу её спину, чуть настойчивей сжимая талию, и прижимаясь лбом к её лбу. Мое дыхание настолько сбито, и, как мне кажется, в штанах уже стало слишком тесно. Ещё чуть-чуть, только миг, и меня никто не сможет удержать. Но.. Хочет ли она продолжения? – Ты сама чего,... - запинаюсь, снова касаюсь её губ, - ...хочешь? – снова целую, прижимая к себе, одной рукой приподнимаю её лицо и заглядываю в глаза.
Почему именно с ней я чувствую себя закоренелым романтиком и чертовым джентльменом? И почему я так не хочу спешить? Почему же сейчас все настолько сложно, и просто воздушный поцелуй, отправленный монитору, не спасет ситуацию? К чему все условности, когда мы так много знаем друг о друге? И пройдет ли вся наша нерешительность со временем?

+1

8

Я имела неосторожность наивно полагать, что на том все и закончится, по крайней мере... хотя бы на ближайшие двадцать минут. Двадцать минут, которых мне хватило бы, чтобы попытаться прийти в себя и привыкнуть к этому совершенно новому чувству реальности. Видимо, долгое виртуальное общение наложило несмываемый отпечаток на наши с Джейсом отношения, потому что я неизменно возвращалась к тому, что, в случае необходимости, всегда могу сослаться на какую-нибудь ерунду, избежать неловкости одним лишь кликом мышки, а потом спихнуть все не проблемы со связью. Сейчас же никаких проблем со связью у нас не было и быть не могло, контакт был прочен как никогда и это...пугало. Самое любопытное и парадоксальное - так это то, что я, давно и навсегда выйдя из возраста, когда девочки смущаются и робеют перед мальчиками, вдруг снова ощутила это забавное щекочущее внутренности чувство. Оно теснило грудную клетку, заставляя вести себя, как малолетняя дурочка, охотно и податливо развесившая уши перед нахальным красавцем. Я жадно ловлю этот взгляд, с откровенным намеком спускающийся снова на мои губы и уже совершенно наверняка знаю, что моя защита опять даст сбой. Я буду слабо и лишь фиктивно противиться, пытаться упереться ладошками в его предплечья, чтобы отстранить и заявить, что заниматься такими делами в коридоре через каких-то пол-часа после встречи - не подобает, что сейчас есть дела поважнее, предложить отложить этот заманчивый и влекущий процесс на тягучее и режущее слух "потом"... Но вместо всего этого мои пальцы, едва нащупав пробивающееся через одежду тепло его тела, решительно сожмут ткань на тот случай, если упомянутый выше нахал и красавец вдруг решит (ну а мало ли?) прерваться на самом интересном месте.
   Ай-ай-ай, Жене! - удрученно вздыхал внутренний голос. -  Уж стоило бы как-то определиться, чего хочется больше - не выглядеть голодной мартовской кошкой, истосковавшейся по горячим чувственным поцелуям, или беззастенчиво и бездумно утопать в вязкой нежности, положив болт на какие-то там никому не нужные принципы. Хочется и того и другого... Хочется в равной степени сильно - и быть не до конца разгаданной загадкой, как это водится у нас, у девушек - сплошном средоточии алогичности и непоследовательности, и нараспашку храбро открыть себя, полностью впитывая шквал новых эмоций...
  И тут еще Джейс, как назло, вторит вопросам внутреннего голоса. Всё вокруг как сговорилось - требовать от меня немедленного серьезного (да неужели?) решения - прямо здесь и сейчас. Вот вынь да положь - возьми и скажи, чего тебе сейчас, Жене, хочется. Четко, конкретно, как в рапорте перед строгим начальством. И неважно, что крови в моем организме стало будто бы в разы больше - ее хватило, чтобы прилить к лицу, заливая румянцем щеки, чтобы пустить в пляс с удвоенной силой сердце, чтобы, в конце-концов, сделать горячо-горячо внизу живота.
  Но я была бы не я, если бы не смогла увильнуть и даже самой себе ответить настолько уклончиво, что ответ будто бы и конкретен, но настолько же и размыт, и непонятен!
- Знаешь, Шекспир был очень мудрым мужиком! Он писал: "Прямых речей от женщины не жди. В ее "уйди" звучит "не уходи"... - голос предательски дрожит, потому что мне не хватает дыхания - я чуть не захлебнулась в желании целовать-целовать-целовать... Но, черт возьми, я уже и без того позволила твоим, Джейс, рукам бессовестно утюжить мое тело. И хотя какая-то более циничная и развязная часть меня презрительно фыркает в ответ на это - дескать, ну и что? Ничего противоестественного в этом нет. Химия и физиология - все довольны, всем приятно, тогда почему бы и нет? Но природа, наделив нас способностью испытывать на себе этот мучительный магнетизм противоположного пола, затолкала в несчастное сознание еще какую-то совершенно ненормальную потребность "водить муру", "тянуть кота за хвост" и раз за разом затевать дурацкие игры в догонялки, недоступность, рассуждалки, размусоливалки и прочие, так усложняющие нам жизнь... Именно поэтому я заставлю себя отлипнуть (буквально отлипнуть, ей-богу!)  - Чего...я хочу? - положение "сидя на тумбочке" позволяет мне бесстыже приобнять ногами Джейса, за что я тут же награждаю себя самыми нелестными титулами, но, несмотря на эти внутренние противоречия, упрямо продолжаю быть в довольно откровенных объятиях хакера, картинно подкатив глаза, словно пытаюсь извлечь из памяти целый список собственных желаний. Чего я хочу? Кроме тебя? Кроме вполне предсказуемых: "Чтобы ты меня обнимал, как сейчас", "Чтобы твоя настойчивость не знала границ", "Чтобы твой язык щекотал моё небо, а губы не переставали дразниться", и тому подобного? - Это провокация, Джейс. Чистой воды провокация, - мне все же удается взять себя в руки и мой голос почти спокоен (заметили эту саркастическую нотку в слове "почти"?), я опускаю глаза, убираю ноги, уже практически обвившие плотным кольцом бедра блондина, и начинаю ненавязчиво ерзать попой по тумбочке, дескать, пора и честь знать. - Я хочу, чтобы ты отпустил меня в душ, для начала. Перелеты очень напрягают...

Отредактировано Genevieve Ventura (2013-09-20 13:16:48)

+1

9

Не перестаю сжимать её талию, пытаюсь усмирить свои чувства снова и снова, пожираю глазами её лицо, шею, плечи, переходя на грудь и стараясь скрыть то, что губы давно пересохли, а во рту уже бушует Сахара. Желание слишком сильное, и это можно понять по тому, как сильно я сжимаю её тело в своих руках. Мне чертовски нравится, как она обнимает бедра своими ногами и я редко, но опускаю руки, чтобы пройтись по её бедрам. Внутри все кричит, противясь моим словам, наказывая попросту сейчас снова начать её целовать, заткнуть рот и не слушать ничего, что она говорит. Но разум, где-то позади желания бьет неприятным ощущением, что не стоит торопиться, стоит подождать, оттянуть приятные моменты и оставить сладкое на потом.
-Ты права, - совсем нехотя мне удается справиться с собой, и как говорил один мой знакомый – уже все равно! я покажу где ванная. С печальным выражением лица отстраняюсь от неё, с сожалением выдыхаю, замечаю румянец. Начинаю думать, что она сама хочет продолжения, но как и я думает, а стоит ли. А может я просто сам себя накручиваю. Блин, вчера все казалось настолько простым, легким, не было этих чувств, которые распирают, зашкаливая. Разбить бы все рамки, наплевать и послать к черту.
-Вот здесь, - дохожу до маленькой комнатки, зажигаю там свет и пропускаю девушку вперед. Улыбаюсь одними губами, снова притягиваю к себе и быстро, легко, едва ощутимо целую. – Не буду мешать, - двусмысленный намек на приглашение, но я лишь снова улыбаюсь, разворачиваюсь на пятках и выхожу в коридор, закрывая двери. Оставшись один я уже свободнее дышу, но чувствую себя идиотом, дураком и вообще маленьким ребенком, который только что увидел красивую девушку. Но ведь это так и есть, в реале я увидел Женевьеву впервые и по идее знаком с ней какие-то полчаса, а уже вовсю целую, и почти затаскиваю в кровать. Хлопаю себя по лбу, делая виноватое лицо, ругаю про себя, произнося лишь нечленораздельные звуки, и иду на кухню, решая польстить и удивить мою гостью своими кулинарными способностями.

Спустя какое-то время, когда я уже начинаю волноваться, а не смыло ли мою виртуальную девушку в трубу, ощущая голодные возмущения в желудке и надеясь, что вот-вот в дверях появиться фигурка девушки, кручусь около плиты, готовя свое единственное нормально-получающееся блюдо – лазанью с сыром. Надеюсь, Жене оценит то, что я приготовил или хотя бы сделает вид, что ей понравится. Вообще она первая, кому я готовлю обед, да и вообще готовлю что-т о съестное. Для себя я тоже редко готовлю, предпочитая заказать пиццу, или китайскую еду. А тут что-то нашло. Наверное поразить решил.
-Готова? – легкий шорох позади меня, я оборачиваюсь, и честно, от вида представшего мне в проеме дверей у меня, как говорится – случилась полная боевая готовность, открылся рот, округлились глаза и в штанах снова стало тесно. – Ты.. красивая такая… - запинаясь, полуоборачиваюсь к плите – блюдо уже готово, я набираю чуть-чуть в ложку и подхожу к девушке, направляя еду в рот – попробуешь? Обещаю, не отравишься, я только что попробовал.. – улыбаюсь, читая в её глазах удивление, хотя может мне просто кажется и это всего лишь мое воображение.
Слежу, как её губы обволакивают ложку, а глаза чуть прикрываются, затем, когда она забрала еду и пытается её распробовать, а может морщиться и пытается проглотить, чтобы меня не обидеть, плюю на рамки приличия, притягиваю её к себе, оттесняя к стенке. Руками шарю по телу, сам наклоняюсь и снова целую. К черту все! Хочу! Хочу сейчас и все! Слишком долго я оттягивал, а по её словам и она не против, так в чем проблема? Максимум она мне по причинному месту заедет, а ещё на меня наложится боль отказа. Но ведь кто не играет и не рискует – тот не получает шампанское в виде компенсации, так почему я очкую и торможу?
Обхватывая снова её пятую точку, приподнимаю над полом, заставляя обхватить меня ногами за бедра, усаживаю на близстоящий стол и начинаю покрывать её лицо поцелуями. Задерживаюсь на губах, руками шарю по телу, сминая кожу и достигая цели – накрываю ладошками её грудь и сжимаю через ткань. Провожу по ней руками, в то время проскальзываю языком внутрь её рта и нахожу её язычок. Играю с ним, ласкаю, касаюсь неба и кромки зубов, прикусываю нижнюю губу чуть оттягивая её. Дыхание уже давно напрочь сбито, руки жаждут голой кожи и я нагло пробираюсь под ткань её одежды, чуть вздрагивая от прикосновения к нежной коже девушки. Отрываюсь от губ, прокладываю дорожку поцелуев к шее, слегка прикусывая кожу, чуть приседаю, изгибаясь, дохожу до плеч. Снова выпрямляюсь, и накрываю её губы своими, прижимая её сильнее, будто боясь, что она ускользнет или исчезнет, или опять собьется связь, или отключится свет и я не услышу её пару дней, но вовремя вспоминаю, что она реальна и сейчас в моих объятиях, улыбаюсь в её губы.
-Я только что подумал, что у нас прервется связь, - как можно ровнее, шепотом произношу и снова целую, прикрывая глаза и наблюдая за её реакцией. Знаю, как бредово это выглядит, но я до сих пор не могу поверить, что ты реальна, - в губы выдыхаю и опять целую. Кажется, я никогда не смогу насытится поцелуями с ней. А я ведь только начал...

+1

10

В интонации Джейса отчетливо слышатся мелодии легкого предсказуемого разочарования. Потерпи, дружок, так будет лучше. Не зря ведь природа так задумала, не зря наделила нас этим чувством неловкости, чтобы процесс получения друг друга раз за разом напоминал квест; ведь будь все гораздо проще, человеческие отношения растеряли бы львиную долю своей загадочной прелести. Так что не надейся, несносный мальчишка, что разговоры о ванной - лишь игровой момент, попытка помучить тебя несколько-секундной разлукой; я действительно хочу отдышаться, найдя опору в холодной керамической раковине, я действительно хочу в одиночестве всмотреться в свое отражение, загадочно улыбнуться самой себе, будто бы желая убедиться, что то, что ты видишь перед собою - достойно твоих ангельских глаз. А затем - смыть горячими струями отпечатки перелета, навязчивое напряжение и нерешительность... Я знаю, что, когда покину эту маленькую комнатку, на мне не будет той кучи одежды, которая так мешала тебе; знаю, что, когда переступлю порог ванной, мне уже будет не отвертеться от твоих ласк, которые, словно стихийное бедствие, в хлам разносят прочные основания рассудка (да и не буду я хотеть отверчиваться...). Так что у меня осталось не так много времени, чтобы угомонить сердце, отбивающее кузнечным молотом тяжелый ритм, посмотреть еще раз на собственное лицо в запотевшем зеркале и решительно заявить каким-то там чужеродным проблескам консервативной морали, что я, черт возьми, заслужила свой кусочек блаженства в объятиях этого человека, а всяким там внутренним "я", склонным все усложнять, самое время отправиться неприлично далеко и чем быстрее, тем лучше.
  Шаги моих босых ног не остались незамеченными - я не успела даже встать в эффектную позу в дверном проеме, как Джейс обнаружил меня и вперился взглядом так, что стало слегка не по-себе. В лучшем смысле этого слова. Приятно не по-себе.
  - Чудеса фотошопа, - хихикнула я в ответ на комплимент. Наверное, никогда из нашего обихода не уйдут эти изъяны общения в сети!
  Только сейчас я обращаю внимание на то, что все то время, пока я прохлаждалась под струями бодрящего душа, хозяин квартиры не лоботрясничал, не висел у монитора, как "настоящий компьютерщик" в представлении простых обывателей, а вдохновенно суетился у плиты. Не припомню, чтобы он мне хвастался своими кулинарными способностями, поэтому с некоторым сомнением заламываю бровь. Впрочем, от дегустации мне уже определенно не отвертеться, поэтому послушно размыкаю губы и нерешительно принимаюсь за возложенную на меня миссию. На всякий случай прикрываю глаза - авось переперчил так, что огонь во рту даже Ментосом не потушишь? - но нет, блюдо, хотя и не тянет на шедевр кулинарии, но вполне пригоден к употреблению. Я как раз намеревалась наконец открыть глаза и заявить об этом заботливому Уиланду, но не тут-то было! Как говорят, работа-работой, а обед по расписанию, точно так, видимо, по расписанию у блондина шли всякие грязные домогательства к совершенно невинным гостьям... (Привет, сарказм, давно не виделись!)
   А эти якобы невинные гостьи как-то совершенно не невинно откликаются на порывистые ласки шумным дыханием. И что-то не слышится в этих звуках, помимо воли рвущихся хрипом из гортани, хотя бы капельки недовольства...
  Мне словно дали зеленый свет и свободный путь после многочасовой утомительной пробки - настолько торопливо и взахлеб я отвечала на эти "хамские домогательства" (и правда ведь хамские! Какой нормальный молодой человек вот так буквально с порога огорошит гостью своим безапелляционным пылом?) Но, о Боги, до чего же сумасшедше-хороши эти хамы... До чего же хочется быть в их руках податливой глиной и  послушной игрушкой! Я успеваю улыбнуться сквозь поцелуй, но улыбаюсь я недолго - мне дали лишь секунду перерыва, прежде, чем с новой силой атаковать... На дерзость я отвечаю дерзостью, и мои пыльцы изо всех сил впиваются сначала в плечи Джейса, а после оказываются просто судорожно сжимающими ткань его футболки. Мне хотелось бы забраться под треклятую тряпку своими ладошками и исследовать каждый изгиб, каждую выпуклость торса парня. но мое внегласное правило "первого раза" гласит, что первенство в действиях должно принадлежать ему... Так что мне остается послушно сжимать ногами бедра Джейса и впитывать в себя раскаленную сладость  каждого его движения - такого порывистого и бесстыдного, что так и хочется пожурить, как беспечного и наглого мальчишку.
     Я чувствую под собой новую опору. Премиленько - знакомиться с особенностями интерьера таким варварским развратным методом...И вот становится совсем невыносимо жарко - я опускаю голову, будто пытаясь отыскать взглядом причину, хотя прекрасно знаю, чьи узурпаторские ладони сейчас сжимают мою грудь.
  Нет, я нарушу все же правила - такой сегодня день - день Пренебрежения Всеми Границами. Нарушу правила и первая заберусь шустрыми пальчиками под ворот футболки, ощупывая позвонки. Но и ты не теряешь времени даром, за что я как-нибудь потом выскажу большое женское "спасибо", - остоюбилеило мне угадывать прикосновения твоих пальцев через одежду, но теперь все как надо. Теперь можно с полным правом вдохновенно содрогаться напрягшимся телом и, подаваясь навстречу, безмолвно умолять держать меня в своих руках еще крепче. Что там у тебя под футболкой, дерзкий хакер? Прохладными ладошками начерчу этот вопрос на твоих ребрах и попытаюсь считать шрифт Брайля сначала с забавных остроносых мужских сосков, а затем, сбившись с мысли, перескочу на  следующий абзац - низ живота мне видится самым интересным местом... Я бесстыже ухитрюсь забежать вперед и  попробую протиснуть ладошку между поясом брюк и горячим телом. Я действовала бы более слаженно и системно, если бы в мой исследовательский процесс раз за разом не вклинивались внеурочные россыпи поцелуев...
   Я тихо, сдавленно хихикаю в ответ на комментарий Джейса; утыкаюсь носом в его ключицу (и опять этот жалкий назойливый  шмат материи не дает сладко втянуть ноздрями все до единой молекулы запаха Джейса, как никогда реального):
- К счастью, у нашего нынешнего провайдера не случается обрывов связи в самый неподходящий момент, - этот налет "интернетности", похоже, навсегда заклеймил нас. - Помоги мне взломать твой пароль... - ты же понимаешь, о чем я могу говорить в таких образных выражениях, когда мои пальцы зажаты между твоим телом  и поясом брюк? Можешь мне поверить, я бы и сама превосходно српавилась, но я буду не я, если не внесу элемент игры даже в такой пикантный момент!

+2

11

Наверняка не посвященный в подробности нашего знакомства человек никогда не поймет почему наш стиль общения настолько повернутый на Интернет-сленге. Почему каждый раз я прикрываю глаза, затаивая дыхание, будто ожидаю что вот-вот у меня отключится свет и оборвется связь, или ещё что-нибудь - сосед найдет ту лазейку, к которой я нагло подключился и сижу на его вай-фае. А может я попросту больше никогда её не увижу...
-Ты права, - улыбаюсь в её губы, снова пробуя их на вкус. Она сладкая, податливая, и, что самое важное для меня сейчас, она моя, только моя. Нет её родственников, которые в любой момент могут войти в её комнату, нет её бывшего парня, и не важно, что они расстались очень давно. Ничего не мешает мне наслаждаться моей Женевьев, и никто не отберет её у меня.
Подаюсь вперед, чуть изгибаясь, чтобы наши лица оказались на одном уровне – заглядываю в её глаза, будто ищу ответ на немой вопрос. Задыхаюсь, руками сминая её кожу, губами кусая её губы, обводя контуры языком. Опускаюсь ниже, чуть прикусывая подбородок, веду по линии шеи губами, оставляя легкий поцелуй у нежной ямочки в основании шеи. Прижимаю её к себе, запуская руки под полотенце, и радуюсь, что она почти ничего не одела. Опрометчиво, хотя мы оба взрослые люди, и чего стесняться – когда мы так много и долго общались по скайпу с веб-камерами. Кажется, я никогда её не стеснялся, и она меня – прохаживаясь перед камерой в одной рубашке, в нижнем белье, вызывая во мне бурную реакцию и негласный, еле удерживаемый стон желания, перебиваемый жаждой всунуть руки в монитор и сжать её в железных объятиях.
Замираю, когда её пальчики скользят по вороту футболки, после затаиваю дыхание, следя за лаской на груди, и чуть ли не давлюсь, когда её ручка ловко проскальзывает под ремень, прикасаясь к резинке боксеров. Ловкая и шустрая девочка – накрываю губы в очередном поцелуе, диком, страстном, неудержимом. Чуть ли не до изнеможения кусаю её губы, настойчиво прохаживаясь по небу и иногда встречаясь с зубами, встреча сопровождается глухим звуком, но я почти ничего не слышу – сердце звучит везде, а кровь бурлит, будто кипяток. Все рвется наружу и в одежде мне уже очень жарко.
Одним движением я стягиваю с ней полотенце, из груди тут же вырывается стон наслаждения, когда моя ладошка накрывает её грудь и сжимает уже без препятствий. Не спешу оставить её без шортиков, а может это такие трусики – не разбираюсь в женском белье, и сейчас мне явно не до этого. Читаю в глазах девушки такое же нетерпение и стягиваю с себя рубашку, чуть отстраняясь, чем заставляю её отпустить мой ремень. Отодвигаюсь на расстоянии чуть меньше пары сантиметров и на мгновение прикусывая язык, словно нашкодивший ребенок, осматриваю свою гостью – сама невинность, правда такая желанная и красивая.. С идеальной фигурой, упругой грудью, горящими глазами и чуть приоткрытыми губами, скрывающими.. Так, я отвлекся, - склоняю голову набок и быстро исправляю положение.
– Фотошоп здесь ни при чем, – чуть слышно замечаю и снова прикасаюсь к ней, прижимая к своей груди, шаря руками по спине, вторя её движениям - обвожу позвонки и ласкаю ямочки в самом низу.
-Может тебя ещё чему-нибудь научить, - улыбаюсь, задыхаясь от желания взять её прямо здесь, на кухне, сейчас и в эту самую минуту, но выпускаю на волю последние остатки разума и самообладания, подхватываю её на руки, чем снова заставляю обнять меня ногами, и выхожу из кухни. Наш путь тернист, я уже понял, - прерываясь на поцелуи прислоняю её к стене, не отпуская на пол, держа чуть выше, и пожирая её поцелуями. Радует, что квартира у меня маленькая и от кухни до зала пара шагов. Дохожу до дивана, все ещё не отрываясь от неё, опускаю сначала Жене, покидаю на долю минуты – расстегиваю ремень и ширинку, стягивая с себя брюки и оставляя их валяться где-то рядом с тем местом, где только что стоял, и опускаюсь на колени перед девушкой.
Притягиваю её к себе, ведя рукой по спине, обхватываю за волосы, создавая импровизированный хвост, легонько тяну, заставляя её поднять голову ко мне, и встретиться с моим взглядом – секунду смотрю, и снова.. Накрывает, так, что уже не могу сдержаться.
Отпускаю волосы, не отрываясь от её губ, опускаю руку к её талии, дальше к бедрам и поддевая резинку трусиков, чуть приподнимаю её над диваном свободной рукой – стягиваю, оставляя полностью нагишом. Сам не спешу лишиться последнего атрибута одежды и, чуть отстраняюсь от девушки, которая слишком горячая, хотя руки у нас обоих ледяные – окидываю её взглядом.
-Я давно представлял тебя именно в таком свете, - как мне удалось сказать это ровно, остается загадкой, - ты превзошла все мечты... - сопровождаю свои слова легкими прикосновениями к её бедрам, талии, стремясь к окончательной цели - груди, уже забывая о ровности дыхания, задыхаюсь, чувствую, что мои любимые боксеры сейчас просто треснут от напора и желания, и что самое для меня интересное - она чувствует величину моего желания, прижимаясь к моим бедрам своим бедром. Продолжаю играть в её игру, обвожу подушечками грудь, задерживаюсь на сосках, которые уже тверды и требуют моего внимания. Наклоняюсь, начиная свой путь от основания шеи, веду языком к груди, ощущая под своими ласками тяжелое и прерывистое дыхание моей «жертвы», дохожу до груди, заключаю в плен своих губ и играю языком с соском. Вторую сжимаю рукой, обещая этим незатейливым движением, что сейчас я наиграюсь с одним и вернусь ко второму – без внимания не оставлю. Слегка посасывая, тереблю «пленника» во рту, затем отпускаю и тут же накрываю другой. Просовываю руки под спину девушки, прижимая её к себе, продолжая терзать её грудь, и не торопясь двигаться дальше, стараясь как можно дольше растянуть нашу прелюдию, и не показаться слишком торопливым, ведь в нашем распоряжении столько времени.

+2

12

Возможно, стол - и не самая мягкая опора для таких безумных игрищ, но мне эта идея понравилась с самого начала. Я тот еще любитель неподобающих мест, хотя и создаю зачастую иллюзию скромной обычной девушки с кучей предрассудков и навязанными кем-то "нельзя так". Так вот, вернемся все же к столу, потому что действия там сейчас разворачивались гораздо более интересные...Стол и мое положение на нем стало нравиться мне еще больше, когда руки Джейса лишили меня основной детали одежды - полотенца. И хотя первая секунда топлесс принесла с собою легкое смущение перед мужчиной, видящим меня в таком виде впервые, я все же была рада наконец почувствовать его объятия еще ближе. Кроме того, в меня просто не мог не вселить уверенности этот полный восхищения взгляд, тогда как я никогда не считала свое телосложение сколь-нибудь выдающимся и отличающимся от общей массы итальянок и американок.
  Кажется, сам воздух пропитался нашим желанием, будто губка, и, каждый раз вдыхая, мы наполняемся им еще больше. И, хотя этого желания уже предостаточно теснится по всему телу, не хочется уж очень торопиться, потому что этот наш первый раз уже никогда не повторится. Первый раз, когда с любопытством исследуешь каждый сантиметр кожи, хотя чисто анатомически и нет особенной разницы между теми, кто был до, и тем, кто перед тобою сейчас. Благо, главная прелесть искры между мужчиной и женщиной не в обыкновенных химических и физических процессах, а в чем-то большем, что заставляет меня воспринимать каждую ласку, каждое новое поползновение и порыв Джейса с восторгом и бесконечным удовольствием.
  Эй-эй-эй, это что такое делается, куда это исчезла опора из-под моих ягодиц, почему я снова в процессе полета, инстинктивно обвившая ногами тело Джейса? Куда ты меня тащишь, несносный непоседа? А впрочем... - позвонки впечатываются в прохладную стену и по всей поверхности спины беспорядочным скопом разносятся мурашки, ведь, кроме того, сейчас ко мне плотнее прежнего прижат обнаженный торс Джейса и я самыми чувствительными участками своего тела ощущаю его напрягшуюся от избытка "вдохновения" грудную клетку. Мне всего несколько раз удается вырвать из этой сумасшедшей пляски страсти инициативу, перехватить её, чтобы на обрывки секунд успеть запечатлеть влажные, невидимые отпечатки губ на ключицах парня; чтобы единожды даже ухитриться так юркнуть головой, чтобы дотянуться до того самого крошечного соска, который нащупали мои пальцы еще на кухне под его рубашкой и шкодливо, но при этом осторожно на долю секунды прикусить его зубками, чтобы потом снова вернуться в рабство нескончаемых поцелуев взахлеб.
  Что это? Куда мы опять дислоцируемся? Диван?
   В любой другой раз я сказала бы, что это сущая банальщина, но само по себе то, что происходит между нами, долгое время бывшими друг другу такими близкими и одновременно далекими, не будет банальным, как ни крути, так что...диван, так диван.
   Правильно, Джейс, твои "запаролированные" брюки мне совершенно ни к чему, - я откровенно пылким взглядом облизываю каждый новый открывающийся участок твоего тела, но снова мне не удается поставить точку в этой фразе разворачивающейся главы горячих мемуаров... Мне критически не хватает тех секунд, за которые ты успеваешь производить бездонными тарами удовольствие - я алчно вырываю его из каждого твоего движения, но каждый раз с возмущением осознаю, что не до последней капли забрала, что его остатки все еще витают в воздухе и их, должно быть, можно поймать ртом, если попытаться вдохнуть, как следует... Это не очень справедливо - то, что я со своей стороны в таком положении могу так мало тебе дать - все, что я успеваю - это судорожно ухватываться то за твою слабо угадывающуюся мужскую талию; беспорядочно шарить ладонями по рельефам тела, как слепая, ищущая  что-то.
  Мои шортики-трусы послушно соскальзывают, поддетые умелыми пальцами, и я опять секунду мешкаюсь, смущенно скрещивая ноги. И опять вспоминаю, как легко и непринужденно могла шастать по комнате перед веб-камерой, не задумываясь даже о том, что из-под рубашки наверняка неприлично-откровенно выглядывают ягодицы, когда я наклоняюсь и тянусь за чем-то, завалившимся за кровать... Теперь же ты с некоторым вызовом - так открыто, прямо и непринужденно смотришь на меня, беззащитную перед этим жгучим изучающим взглядом, и говоришь то, что я тоже, признаться подумала, но в чем ни за какие коврижки не призналась бы.
- Ах вот как?! - в напускном, шуточном гневе свожу брови и упрямо задираю голову, как типичная обиженная фифа. - Значит, все время нашего общения ты думал только об одном - как бы затащить меня в пос...посте... - мне не удалось закончить свой театральный монолог, апогеем которого должны были стать руки, в жесте обиды сложенные на груди и прикрывающие таким образом к ней доступ... Но ты оказался в разы расторопнее и, пока я там высказывала свои несуществующие обиды и претензии, методично принялся со знанием дела подчинять себе мое тело, которое и без того уже сложило все свои попытки к сопротивлению в одну большую кучу и сожгло на костре инквизиции.
  В аккурат к слову "постель" Джейс умудрился одновременно сжать одну мою грудь и зацепить шершавым кончиком языка особо чувственно сосок второй, так что я непроизвольно выгнулась и выронила короткое, но полное эмоций бессвязное "Ааа...", - стоит ли пояснять, что после этого уже ни о каких монологах не могло быть и речи?
  Я не опасалась, что Джейс вдруг прекратить эти сладкие муки, но рефлекторно уложила ладошку одной руки на его шею, чтобы периодически чуть сильнее прижимать к себе его голову, чтобы давать ему этим знать, когда я особенно остро ощущаю наслаждение от его манипуляций. Кстати о муках... Чем дольше я предавалась праздному наслаждению, не имея возможности толком ответить на все эти щедрые ласки, тем мучительнее мне было сдерживать себя, чтобы не поторопить события, чтобы не проявить инициативу там, где ей не рады. Я покорно сдерживалась, и мне оставалось только путешествовать ногой по ноге моего сладкого, невероятно нежного мужчины, ритмично ерзать под ним ягодицами то прижимаясь, то чуть отстраняясь, но неизменно ощущая, с какой непреклонностью ко мне льнёт его плоть под боксерками.
  В конце-концов, взорвавшись каким-то совершенно ненормальным, бешеным, дерзким нетерпением, я вдруг в очередной раз издала нечленораздельный одобрительный полустон, шумно втянула ртом в себя раскаленный воздух, казалось, имеющий в себе привкус самого Джейса, и, в тот момент, когда моя пятерня требовательно вцепилась  в пепельные пряди на его затылке, совершила такой финт ушами, что никакие уличные ловкачи не сравнились бы со мною в этот момент в хитрости и изощренности действий. Пальчиками задранных донельзя ног, согнутых помимо всего прочего в коленях так, чтобы ступни мои в аккурат были на уровне бедер Джейса, я ухватилась за ткань тех самых уже давно здесь лишних боксерок и рванула всю эту шаткую конструкцию со всей мочи вниз, в один миг высвобождая из тканного плена некоего разгоряченного приятеля, с которым мы уже успели "заочно" познакомиться. Теперь, когда дело было сделано и я дрожью вверх по позвонкам ощутила гордое удовлетворение своими действиями, можно было чуть ослабить хватку и перестать держать Джейса за волосы; чуть расслабится, снова обхватить ножками его бедра (люблю я так делать - притом, совершенно в любых обстоятельствах, и даже просто в одежде...), но все же, ненавязчиво пробежавшись пальчиками от волос за его ухом вдоль скул и до подбородка, бессловесно потребовать, чтобы его губы снова покрыли мои. Видишь ли, как не могу я слишком долго не дышать, так не выходит у меня дольше определенного времени позволять твоему рту разгуливать где-то вне моего лица. Когда твое дыхание не щекочет моих щек и не опаляет ресниц, я начинаю тосковать...

Отредактировано Genevieve Ventura (2013-09-25 12:36:16)

+1

13

Она настолько близко, что я вдыхаю каждый сантиметр её кожи, наслаждаясь приятным запахом. Что это - гель для душа, духи, или её собственный запах, который теперь будет постоянно преследовать меня, снясь и ощущаясь рядом? Почему она настолько реальна именно сейчас, и почему, черт возьми, я не сделал этого раньше? Почему не кинул все, чтобы приехать к ней, не познакомиться с её родителями? Может потому,ч то до её появления в моей жизни я бурно отрицал наличие романтической нотки в моей натуре, или потому что ненавидел всю эту романтическую сопливость, когда сносит крышу и ты готов сделать всё, чтобы только она была только твоей, чтобы всё её внимание было только твое, и ничье больше. Именно сейчас я понимаю, что сделаю ради неё всё, плевать на устои общества. Она ведь приехала, она рядом, и, как будто спустилась ко мне с небес, настолько бела её кожа и проницателен взгляд.
Меня не покидает чувство, которое бьет в мозгу, словно набатом, то состояние, что не отпускает, говоря – вот она, та, которую ждал слишком долго, слишком рьяно. Она желанна, как никогда и не хочется торопиться, хочется растянуть удовольствие, быть не в меру нежным, заботливым, доставляя удовольствие каждым прикосновением, вызывать сладостный стон, который приятно ласкает слух. Комната, в которой становится слишком жарко и умно от наполняющих её стонов, вздохов, в которой уже просто нечем дышать и чувствуется заряд тока, что собирается разрядиться в самый неподходящий момент. Теснота, которая давит ниже пояса, и холод, который сковывает ладошки.
Боюсь причинить её боль, словно лишаю девственности невинную девочку. Женевьева похожа на ангела, и в какое-то мгновение, когда остается полностью нагой, смущается, скрещивая ноги. Я не девушка, мне не понять, чего стеснятся, имея такую форму? Другому бы я в морду дал, попробуй он позариться на мою девушку, а мне можно, она ведь моя!
-Тссс, - шепчу снова в опасной близости от её губ, когда, вдоволь наигравшись с сосками и грудью, снова поднялся к её лицу. Она уже вся горит, вздрагивая от каждого прикосновения. Я не прекращаю свою пытку, проводя подушечками пальцев по коже, вызывая дрожь и мурашки, которые отражаются «рябью» на её нежной коже, наклоняюсь и снова накрываю её губы своими. В какой-то момент я теряю контроль, выпуская бразды правления, и она перехватывает инициативу, стягивает с меня последний атрибут одежды – боксеры летят в сторону, и я вздыхаю с нескрываемым облегчением, представляя её взору всю величину своего желания. Незаметно охаю, щурюсь, награждая девушку игривым взглядом. Представляю мысленно ту картину, что сейчас происходит в комнате, смотрю как будто со стороны и сам себе завидую, но не забываю о девушке, которая уже, кажется, заскучала.
Притягиваю её к себе, держа аккуратно в своих объятиях, боюсь сломать её, ведь сейчас она кажется ещё более хрупкой, почти невесомой, отпускаю губы и вновь, с новой силой начинаю исследовать каждый миллиметр её тела – проводя едва заметную влажную линию кончиком языка, прикусывая губами некоторые участки, возвращаясь к груди и соскам. Рукой скольжу быстрее губ, легонько ласкаю бедра, и ловко проникаю между её ног, заставляя раздвинуть их шире, чем они находились до моего проникновения. Накрываю ладошкой возбужденную плоть, слегка надавливая, раздвигаю пальцами половые губы и проникаю дальше. Нахожу клитор, тереблю его, одновременно спуская поцелуи ниже, языком дохожу до пупка, целую его, двигаясь дальше. Закидываю одну ногу Жене на плечо, удобно устраиваясь на корточках, принимаюсь ублажать её вначале так, как хочется мне. Вырисовываю буквы алфавита языком около её клитора, пальцами бесцеремонно имитируя движения члена. Посасывая, тереблю её возбужденный клитор языком, принимаясь за алфавит снова, пока на моих пальцах не оказывается её сок, а уши чуть ли не закладывает от звука исходящего стона.
Отрываюсь от своего занятия, снова подымаясь вверх, продолжая поцелуями изучать тело девушки, поднимаясь к груди, и в момент, когда дохожу до шеи, выпрямляюсь, тяну её на себя, и вхожу в уже подготовленное для меня лоно. Накрываю её губы поцелуем, жадно кусаю губы, проникая дальше, находя язычок, по которому успел соскучиться, не давая передыха, начинаю медленно двигаться, стараюсь быть как можно более нежным, усмиряя свои порывы быть грубым и резким, чтобы не испугать её раньше времени, оставляя эти порывы на потом, когда будет более подходящий момент.

+1

14

Мне настолько, ну просто до неприличия, сильно хотелось избавиться от боксерок Джейса не только из какой-то личной неприязни к нижнему белью в целом, или их, скажем, цвету... Просто когда на тебе нет ни клочка одежды, чувствуешь себя такой беззащитной, что волей-неволей охота сравнять положение дел. Теперь мы на равных условиях, на нас нет ничего, если не брать в расчет воображаемую пелену из дрожи, мурашек и желания. Я, будто оголенный провод - я искрюсь вспышками наслаждения при каждом осторожно-неосторожном прикосновении. Они порою кажутся чисто случайными, интуитивными, но твое лицо, Джейс, - оно настолько серьезно и сосредоточено, в нем так явственно читается внимательность и желание во что бы то ни стало довести меня до крика исступления, что не остается сомнений - каждое движение языка, каждый миллиметр, вычерченный подушечками пальцев - часть целой интим-стратегии. Мне нравится твое умение слушать и слышать моё тело - это верный путь к открытому диалогу; оно охотно отзывается, громко и благодарно кричит в ответ ничем не сдерживаемыми стонами, с завидной регулярностью вырывающимися из моей груди. Но, вместе с тем, капризно требует большего. И то, что я увидела под боксерками, мужское достоинство во всей его красе, дает мне полное право требовать еще более настоятельно.
  Но у тебя другие планы. И я, вероятно, возмутилась бы им, потому что они отдаляли меня от самого сладкого и желанного момента, но... но я рада, что в очередной раз послушно приняла очередной твой сюрприз, не забегая вперед. Твои руки, Джейс, смелые, решительные, - что они со мною делают? Что за странный эффект они производят? Почему с их прикосновениями даже бедра, просто бедра становятся сплошной эрогенной зоной, последующие прикосновения к которой провоцируют неконтролируемые сокращения мышц и попытки выгнуться в спине еще больше, еще сильнее? Твоя рука там, где ты теперь полноправно властвуешь - теплая, умелая, с таким профессионализмом, как ты, должно быть, стучишь по клавишам, вбивая нужные настройки, чтобы груда железа превратилась в идеально-послушного помощника, нажимает именно на те "кнопки" моего тела, которые усиливают желание. Делают его запредельным и почти что невыносимым. Я прерывисто и громко реагирую на нового участника событий -   натурально уносит крышу не только от чисто физического ощущения твоего языка, ласкающего самые сокровенные зоны, но и от самого понимания, осознания процесса. Не то, чтобы мой опыт ограничивался двумя постельными сценами в миссионерских позах, но... Но для меня то, что происходит сейчас, - впервые. К счастью, впервые. Очередной полукрик-полустон, перебивающий все слабые шорохи в комнате, заползший, должно быть, во все щели и оповестивший соседей на несколько этажей вверх и вниз о том, что здесь делается, срывается на короткий смех. Я смеюсь не с тебя, Джейс. Просто это так неописуемо приятно, что я уже стою на самом краю исступления, сминая пальцами пропитанное запахом наших тел покрывало. Я отчаянно тяну его, с силой сжатое пальцами, куда-то вверх, когда очередной символ, которыми ты так старательно разрисовываешь возбужденный до предела бугорок желания, запускает уже необратимый процесс - сладкая нега будто бы электрическим током проносится вверх, наполняя все мое существо мощным потоком наслаждения; я чувствую, чувствую твои пальцы внутри себя, как и то, с какой силой моё тело бесконтрольно их сжимает, словно стремясь не дать им больше выскользнуть; я пульсирую изнутри и бесстыдно выкрикиваю "Ещё!" - разумеется, по-итальянски, но ты просто обязан разгадать эту лингвистическую загадку, Джейс, а иначе...Иначе, мне кажется, мой пульс тут же остановится.
   Я содрогаюсь всем телом, когда ты наконец начинаешь подниматься выше, во мне сил и страсти теперь, кажется, в разы больше, чем было - я наполняюсь ею до предела (хотя какие уж тут пределы, все они уже давно оставлены позади и в пренебрежении).
  Наконец-то! Наконец-то я могу ощутить тебя всего полностью внутри себя, обнимать тебя словно изнутри, и в этот момент, пусть и, возможно, ненадолго, посчитать тебя своим без остатка. Я пытаюсь хотя бы немного, хотя бы теми жалкими доступными мне способами отплатить за все то бесконечное блаженство, которое все еще блуждает отголосками экстаза по позвонкам, - пытаюсь поймать в собственном рту твой язык и обхватить его губами так, как мне хотелось бы это сделать с твоим членом. Дьявол, в какую-то секунду я ощущаю себя совершенно неправильной, испорченной донельзя девчонкой... Я отдаюсь тебе на полном ходу, по доброй воле и, что еще более важно, с диким желанием это делать, а мы ведь впервые встретились всего пол-часа или час назад. Я готова подарить тебе любые ласки, каких ты бы только захотел - на коленях, на столе, в душе, хотя, как приличной девушке, мне пристало бы все еще ломаться...Но, знаете что? Пошло оно все к чёрту! Я хочу, я зверски хочу этого мужчину и нисколько этого не скрываю. Я буду кричать и стонать в его объятиях, сжимать пальцами его ягодицы, задирать ноги так, чтобы чувствовать его еще больше, еще ближе, еще глубже... Во мне столько этой дикой, неуемной энергии, но я подыгрываю тебе и лишь ко коротким моментам, когда я, не в силах больше держаться, содрогаюсь, впиваясь в тебя пальцами чуть сильнее, или ухватываюсь зубками за то, что попадается мне на пути (это была и твоя верхняя губа, и предплечье, и шея, и ухо...), можно угадать, сколько возбуждения теснится сейчас во мне и с какой безумной силой оно готово обрушиться на нас, когда прорвет плотину сдержанной нежности.

+1

15

Ты нужна мне сейчас, всегда, обволакивая всего меня. Когда я двигаюсь размеренно, постепенно увеличивая темп и быстроту движения. В мозгу бьет одна мысль, что я так давно этого ждал, мечтая и размышляя в тайне о том, какая же ты.  Сейчас в голове пусто, удивляюсь, как можно не думать вообще ни о чем, но все, что происходит снаружи - настолько захватывает, что для меня важнее думать о том, какие чувства обуревают меня, нежели сравнивать с тем, что было до неё.
Упираюсь руками в диван, нависая над Жене, едва заметно замедляюсь, оттягивая пик развязки наших движений. Чувствую её ноги на своих бедрах, как она двигается навстречу мне, сжимая сильно мои плечи, вонзая ноготки  и царапая кожу. Мне приятно, вообще люблю, когда так делают именно в самом процессе, главное, чтобы черту не переступали, когда заживо кожу сдирают. Напоминаю себе, что отвлекаться нельзя, наклоняюсь к девушке и практически с животной страстью овладеваю её губами, кусая их, в то же самое время начинаю увеличивать темп проникновения, заполняя комнату звуками тяжелого, сбитого дыхания и стонов. Выдыхаю, жадно впиваюсь в её губы, проникая языком внутрь.  Ещё когда мы общались на расстоянии меня влекло к ней, накрывая с головой, сейчас же всё просто зашкаливало, достигая кульминации.  Одной рукой обхватываю её грудь, властно сжимая, теребя соски. Отрываюсь от губ, спускаюсь ниже, вновь прокладывая цепочку сбитых поцелуев на коже, прикусывая её, оставляя белые следы, которые быстро пропадают. Не перестаю наносить все более резкие удары бедрами, вонзая член в её податливое тело,  подводя нас обоих к пику. Но как всегда что-то останавливает меня, я замедляюсь, снова и опять впиваясь в её губы, исследуя каждый миллиметр рта, лаская язык, дотрагиваясь до неба и иногда соударяясь зубами о её. Звук не приятный, да и ощущения не очень, но крышу сносит на ура, заставляя забыть даже, как дышать уже без неё.
Её маленькая фигурка почти растворилась в моем теле, и мне дико нравилось то, что она настолько меньше меня. Кажется, она настолько крохотная, словно кукла, и она моя! Как долго я смогу сдерживать нас обоих, не давая кончить? Ответ всплыл сам по себе, и мысль о том, что я хочу её сверху, подтвердила то, что она все больше раскрывалась подо мной, давая мне сильнее и глубже проникать в неё. Внутри меня все бурлит, закипая от перевозбуждения и желания быстрее кончить, но мне приходиться каждый раз остужать свой пыл, вспоминая, что я не один, и мне надо думать не только о себе. Я становлюсь не в меру внимательным, когда она рядом со мной, будь кто-то другая на её месте, думал ли я о её оргазме? Но нет, здесь я не мог включить эгоиста, здесь надо быть нежнее.
Просовываю руку под её спину, чуть приподнимаю, хотя она итак настолько изгибается, что мне не составляет труда перевернуться, не выходя из неё, чтобы уже она была вверху и управляла процессом. Замираю на секунду, ощущая,к ак она сжимает член, затем обхватываю её бедра, немного сильнее обычного сжимаю их и чуть приподнимая над собой, продолжаю наносить резкие, рваные движения,  приподнимаясь и накрывая её грудь губами. Чуть прикусываю сосок, наслаждаясь процессом, отрываюсь от одного и отвлекаюсь на второй, всё ещё держа Жене на  собой и терзая её толчками. Понимаю, что долго не сдержусь, отпускаю её бедра, давая ей свободу действий, подкрадываюсь губами к уху и прикусываю мочку, чуть оттягивая её на себя.
-Кончай, - глухим тоном диктатора командую ей, надеясь, что её стоны и вздохи с закатывающимися глазами не обманули меня, и  мы оба готовы переступить через край. Чувствую,к ак ты пульсируешь, издавая сладострастный стон, делаю ещё пару толчков и когда готов, резко вынимаю член из тебя и кончаю. Не думаю, что тебе бы понравилась обратная идея, но сейчас я поглощен тем чувством, которое полностью захватило меня, сжимая её бедра своими руками, оставляя следы и тяжело дыша, будто после долгой скачки. Наверняка чуть позже я найду отметины от наших жадных поцелуев, но сейчас я не хочу думать о том, что будет потом, лучше наслаждаться тем, что есть сейчас.

+1

16

Каждый новый толчок навстречу, каждое новое вторжение несёт с собою порцию сладости; у меня уже начинает сводить скулы от того, сколько на мое маленькое тело сегодня обрушилось удовольствия! И если вообще возможно умереть от удовольствия, то еще час рядом с тобой, Уиланд, и ты станешь некрофилом... Остаточные импульсы, которые все еще бродили по моему телу после первых двух достигнутых вершин удовольствия, лениво пробирались к самым отдаленным участкам - немели  пальцы на ногах, как это бывало у меня нечасто.
  Я без труда понимаю, к чему клонит Уиланд, осуществляя эти телодвижения, и охотно меняю позицию, превращаясь из ведомой в ведущую - теперь в моей власти ускорять темп или замедлять его, делать движения более рваными и резкими, или же плавными и тягучими. Хотя, конечно, и такая власть не безусловна, ведь сильные руки Джейса все еще на моих бедрах и они продолжают осторожно направлять процесс. Это ты хорошо придумал, мой хакер - я с удовольствием чуть замедляю нашу скачку, чтобы до конца прочувствовать всю глубину проникновения, чтобы ощутить каждую секунду соприкосновения с твоим горячим органом, чтобы немного сменить угол вхождения и добавить элемент сопротивления процессу. Несколько раз ты водишь в меня более туго, чем раньше, но потом мне снова приходится податься слегка вперед, потому что твои губы в очередной раз приникают к моей груди, делая удовольствие еще более пикантным и чувственным.
  Я вижу, как нарастает в тебе желание наконец освободиться от напряжения, я вижу, как подрагивает каждый мускул твоего лица и как экстаз так и норовит вырваться наружу; я ощущаю это изнутри, потому что твои толчки становятся чуть более яростными. Я не боюсь не успеть за тобою - возможно, оттого, что знаю - ты будешь бороться до последнего за мой пик блаженства; а возможно, потому, что свою порцию уже получила вдвойне и сейчас все это для меня - просто чертовски приятный бонус. Но, кажется, опоздать и замешкаться мне не светит - новая волна предчувствия оргазменного взрыва подступает к разгоряченному уголку моей плоти и мне нужно еще совсем немного, чтобы разразиться очередным томным криком. Совсем немного тебя в себе, совсем немного твоих зубок, осторожно прикусывающих мои ушки. Еще один раскаленный вдох, до боли напрягшиеся  ноги... Я обрывисто дышу, подкатываю глаза и выхватываю у времени каждую нано-секундочку, чтобы собрать по крупицам максимум удовольствия. Ооо, да этот "бонус" оказывается во сто крат мощнее первых двух "основных" блюд! И это твое повелительное "кончай" окончательно подстегивает меня к тому, чтобы взорваться сладостью и сотрястись эйфорией, судорожно, безумно сжимая внутри себя гладкий, упругий ствол. Жаль, я не могу долго наслаждаться им внутри себя...Жаль, что в последний момент ты предусмотрительно выскальзываешь, изливаясь куда-то вовне. Жаль, что я не успела тебе сказать, что не нуждаюсь ни в каких дополнительных предохранительных мерах и пью таблетки строго по графику и расписанию...
  Я обмякла, я истощилась от этих стонов; обессиленно падаю на тебя сверху - надеюсь, комплекция моя достаточно миниатюрна, чтобы не доставить тебе этим дискомфорта? Мне так хочется еще совсем немного побыть с тобою одним целым, мне это необходимо, потому что секунду назад я уже успела подумать о том, как дерзко себя веду, прыгая с разбегу в койку к парню, которого видела только на мониторе. Что он может обо мне подумать? Легкая тень разочарования в себе проскальзывает по моему лицу и я утыкаюсь носом Джейсу в ключицу, чтобы он не видел этой укоризны в моем взгляде - а не то, ану как отнесёт все это в свой адрес?
     Хочется пробормотать что-то относительно осмысленное, что реабилитировало бы хотя бы отчасти меня в собственных глазах, но в голове роятся только шаловливые пошлости о том, что Уиланд - великолепный любовник, о том, что более необузданного секса у меня, должно быть, еще не было; о том, что именно из его действий меня взбудоражило более всего... Но, черт возьми, говорить о сексе после секса? Вентура, ты сошла с ума. Лежи уже молча, раз тебе не хватило девичьей сдержанности и целомудрия, чтобы не отдаться парню в первый час вашего знакомства (да  еще как отдаться! С бесстыжими криками и тремя оргазмами!). Лежи, вдруг за адекватную сойдешь. Лежи и думай, продлятся ли отношения, начавшиеся так приземленно, чем-то более серьезным. И о том, нужно ли идти в общагу. Впрочем, что здесь думать. Конечно же, нужно. Как говорится, приличная девушка должна быть в постели к девяти часам вечера. Чтобы к одиннадцати успеть вернуться домой.
  Но, черт возьми, Уиланд! Не дай мне сегодня никуда уйти.

+1

17

Не убирая руки с бедер чуть сжимаю их, оставляя едва различимые белые полосы, потом поглаживая перехожу выше, сминаю кожу на талии и аккуратно скольжу вверх. Жене безвольно падает на меня, я чувствую её на себе, но она такая легкая, почти невесомая, что я бы даже согласился её немного откормить. Улыбаюсь, губами путешествуя по её волосам, целую украдкой быстро, едва ощутимо, улыбаясь своим мыслям, радуясь тому, что она меня не слышит и не знает о чем я думаю. Не хочу, чтобы наше объятие прерывалось, не хочу никуда её отпускать, хочу, чтобы она осталась рядом и навсегда в такой позе – на мне. Наверное, мне стоит поговорить с ней о моментах пика, и поднять вопрос предохранения, ибо впервые во мне поднимается желание кончить именно в ней, не доставая и не пачкая все вокруг.
Любовно и нежно провожу по её волосам, когда сердце чуть успокаивается, и приподнимая её лицо, легонько целую.
-Я же говорил, что сегодня ты ночуешь у меня? И вообще, как ты смотришь чтобы не идти в общагу ближайшие… - вначале хмурюсь, потом улыбаюсь, коварно сверкая глазами, путешествуя губами по её скуле, доходя до ушка и прикусывая её мочку, - ближайшее энное количество времени, - томно заканчиваю, обдавая кожу вокруг уха горячим дыханием. Я не хочу, чтобы она жила в общежитии, я был свободным человеком до её приезда, у которого есть своя квартира, свой выход в интернет и вообще в моей квартире есть свободная комната. Что мешает ей жить у меня?
- Мы подумаем об этом завтра, - поворачиваюсь на бок, укладывая девушку рядом, обнимаю её, сжимая её ладошку в своей, после приподнимаюсь на одном локте, вытаскивая одеяло и накрываю её и себя. Устраиваюсь удобнее, ощущая как истома уже наполняет мои жилы, переплетаю наши пальцы, и устроившись подбородком около её ключицы, целую, закрывая глаза. – Я рад, что ты приехала, родная, - полусонным голосом произношу, почти сразу проваливаясь в сон. Не боюсь, что она ускользнет, мы настолько устали – она от переезда и той разминки, что я  ей устроил, а я попросту от волнения. Мирное дыхание Жене подтверждает, что и сама девушка уже смотрит сны, поэтому и мне можно присоединиться к ней.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ты оффлайн! - Враки, я же зелёненькая!