vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » The Pros and Cons Of Hitchhiking


The Pros and Cons Of Hitchhiking

Сообщений 61 страница 80 из 80

61

Как только стол ещё выдерживает эту безумную вакханалию на двоих?.. Несчастный предмет мебели превратился в аэродром, в ту взлётную полосу, с которой они с Амадеей срывались в этот полёт, нещадно сгорая в собственной атмосфере, и похоже, сгорят уже раньше, чем достигнут земли, потому что их штопора выйти уже невозможно, и огненные крылья, даже позволяя планировать, уже совсем не держат, разлетаясь на пламенные перья, плавясь от собственной температуры - хотя куда уж ей быть больше, казалось; мышцы перенапрягались многократно, чтобы резко расслабиться в один момент разом, даруя телам блаженную судорогу, позволяя огню взорваться, наполняя собой раскалённый воздух, создавая неконтролируемое падение; им обоим не выжить, хоть череп вскрывай, хоть грудную клетку, чтобы выпустить на волю бьющееся в бешенном припадке сердце, дать лёгким возможность попытаться найти свежего воздуха, которого в пределах помещения уже, впрочем, не осталось, но едва ли это удастся уже даже консервным ножом, не то, что ногтями, когда одно тело на двоих бьётся в агонии страсти, сгорая, плавясь, растекаясь горящей лавой и остывая...
- Их-...ха... - изречение, которое обычно является задорным возгласом, сейчас больше похоже на стон, и наполнено удовольствием, и сакразмом немного, Пэт пытается вложить в него весь тот адреналин, который выбросило в сердце, но его, похоже, слишком много, чтобы описать его любыми словами или воскликами; он за ним и себя самого с трудом слышит, оглушённый её стонами и криками, эхо которых ещё переливается в голове, теша его самолюбие и отпечатываясь в памяти ешё одним прекрасным воспоминанием о прекрасном утре. Пэт оседает на стол рядом с ней в бессилии, тыкаясь лицом в разлитый чай, но не обратив на это особого внимания - они оба были слишком мокрыми от собственного пота сейчас, чтобы думать о таких мелочах... даже курить уже не было ни сил, ни желания, даже если бы и нашлись силы ползти за сигаретами. Хотя и не стоит, пожалуй - они устроили один взрыв, но всю кухню заминировали, и ходить по ней не стоит, пока они не смогут ходить нормально, во всяком случае. Струйка тёмной воды, бывшая чаем раньше, приходит в движение, потревоженная его тяжёлым дыханием, отделяется от лужи и следует к краю стола, начиная стекать вниз, превращаясь в водопад. И они, видимо, точно уж никуда не поедут, пока не превратят весь трейлер в руины, чтобы возвращаться потом было просто некуда.
- Отдохнём и ещё по кругу?..
- а Патрик уже втянулся в процесс - поговорить им всё равно не о чем, ехать никто никуда желанием уже не горит, а больше заниматься вроде и нечем - тепло, уютно, есть пока не хочется, туфли внутри дома тоже не требуются. Он сопит над её ухом, придвинувшись ближе - поднял бы голову, чтобы взглянуть в её глаза, но ему так лень двигаться сейчас, хочется просто лежать и наслаждаться тем ощущением, когда тело медленно остывает после того, как оно было захвачено горячей сладостной волна... всё, что он знал о которой - это её имя и место, где она работает. Ну, и про парня, который пытался взять у неё силой то, что она дала ему по доброй воле уже в который раз за двенадцать часов, он тоже знал. И не против даже получить это ещё несколько раз, если он не умрёт в процессе от удовольствия, конечно, потому что теперь он уже вполне верил в такую возможность. Но хрена с два признался бы ей в этом, с другой стороны - умереть во время секса с шикарной женщиной ничуть не худшая смерть, чем разбиться на байке на полном ходу, даже не заметив резкой остановки...
- Или у тебя есть другие предложения? - ладонь скользит по её телу вверх, задевая грудь, но уже с трудом ощущает её кожу под своей разгорячённой кожей, слегка потерявшей чувствительность; замирая, она ложится на скулу Амадеи, и Пэт слегка прижимается к ней, вдыхая запах её тела, чувствуя, как даже ноздри горят изнутри, пуская воздух в лёгкие. Поверхность стола нагрелась, и кухня странно напоминает какое-то место для проведения странного ритуала, с алтарём посередине, и не понятно, кем в происходящем являются они сами - жрецами или жертвами. Но в происходящем явно они оба заинтересованы, а потому и готовы продолжать... Патрик вообще готов продолжать до тех пор, пока Амадее не покажется, что после всего этого они должны бы пожениться - ему хватит дури и обвенчаться с ней, и трахнуть её ещё раз прямо там же, в церкви - просто так, от скуки. А если ей захочется развестись, то максимум, что она сможет у него забрать - этот трейлер. Который, возможно, всё равно не переживёт уже этот день, если и дальше всё пойдёт так же удачно. Тем больше удовольствия продолжать разносить здесь всё к чертям собачьим - даже если и стол неожиданно оказался весьма прочным, в тесном доме на колёсах ещё найдётся достаточно мест, где они друг с другом смогут продолжить свой марафон - и Пэт, открыв глаза, начал уже потихоньку подбирать таковое, лениво оглядывая кухню. Стиралка, гладильная доска, которая наверняка рухнет... может, подоконник, чтобы похвастаться перед соседями как следует? Или лучше вообще сразу влезть на крышу...

+1

62

- После такого ты точно обязан на мне жениться. - Ухмыляюсь, хотя раздвинуть губы сейчас - наверное самая большая проблема. Все тело настолько расслаблено, что не чувствует его прикосновения, лишь лениво реагируя на легкий приток тепла от его пальцев. Расслабленно ухмыляюсь, и слегка трусь влажной кожей о его руку. Это просто кайф. - К тому же, трижды... - Заканчиваю его пугать. На самом деле никто не собирается добиваться от него регистрации отношений, хотя это и было бы забавно, учитывая то, что  сутки еще со знакомства не прошли. Да и ни к чему мне замужество, сладко потрахаться с могучим байкером, способным уже четвертый раз за двенадцать часов - это роскошь, не требующая кольца и штампа. Лениво поднимаю правую руку - подкалывать так до конца - и провожу ладонью по его бедру.
- Хочу в душ... - Слегка сдвигаюсь  и ловлю его губы в мягкий сонный поцелуй, от которого даже в расслабленном теле постепенно начинается пожар. Но он еще очень слабый, а в душ и правда хочется, хотя бы для того, что бы затащить туда и Патрика, и проверить насколько его еще хватит.
- Можешь меня туда отнести... - Хитро ухмыляюсь и смотрю на него одним глазом. На самом деле ощущения в теле такие, что я и правда вряд ли дойду сама. Одно дело трахаться часами в собственном доме, где ползком доползешь, но найдешь ванну, и совсем другое - в чужом трейлере, совершенно не заботясь о местонахождении санузла или того, что его заменяет.  - Я не буду против... - Запускаю пальцы в кудряшки, влажные от пота и кажется, еще от чая, и перебираю их. Вот  у увлекательное занятие, круче - только скорость  и секс. С тем же Пэтом. Неугомонный ...

+1

63

Регистрации каких отношений? Да и какого знакомства? Как будто они что-то знают друг о друге, кроме имён; хотя в его случае, Амадея не знает даже и его, услышав лишь его дорожное погоняло, и знает лишь о том, что он байкер мотоклуба под названием The Lost - да и то, не доказано, что эту жилетку он не украл где-нибудь, а Патрик, в свою очередь, не имеет вовсе никаких доказательств, что она представилась ему настоящим именем и прикинулась работницей настоящего банка - Пэт не помнил такого названия и не видел её документов, его знакомая могла бы быть кем угодно, от проститутки, выброшенной на дорожную обочину, до принцессы, заблудившейся по пути домой и каким-то чёртом оказавшейся в Штатах, а не в своём королевстве. Что, конечно, давало ему шанс стать зятем короля и наследником престола, но как-то этот шанс был маловат, да и он уже был королём, в своём собственном государстве, со своими законами, и даже оттуда сбежал - ну на кой чёрт ему сдались чужие королевства?.. У него есть дорога. И есть свой собственный замок.
- Да?.. Ну так выходи за меня... - лениво протянул О'Перри, отвечая на её прикосновение ещё одним нежным касанием её кожи, пытаясь поддразнить и её, и себя, но пока что не слишком удачно. Его сложно этим испугать, он привык плевать на закон, и вполне может пойти под венец, прямо в ближайшей же отсюда церкви, если, конечно, в этой стране греха такие вообще имеются, только чтобы лишний раз показать средний палец законодательству и религии, Президенту и Господу Богу. Глупо добиваться брака после третьего раза, но ему уже не в первой заниматься глупостями; тем более, если это весело, чёрт, да почему бы нет? Брачная ночь у них уже вовсю - несмотря на то, что на дворе только утро. Да и едва ли они будут более несчастливы в своей семейной, чем все те, кто регистрировал отношения, а после начинал методично их разваливать, попутно делая детей и хороня родителей - при этом, отлично зная о том, за какое дерьмо вышли замуж и на какой дуре женились. Тут... тут хотя бы будет сюрприз. Принцесса, шлюха, банкирша... в любом случае сюрприз... Но это ведь здорово, когда жена умеет так трахаться, как эта Амадея. - У меня, правда, колец нет... - притворно огорчённо изрёк Патрик. Это его бы не остановило, пожелай он всерьёз что-то, но пока он не был так уверен, что хочет всерьёз - пока что это всё можно свести на шутку, которая останется шуткой лишь на словах, а не станет делом, пусть даже несерьёзным и глупым. Так что можно сделать вид, что всё упёрлось в два кольца, если Амадея тоже его сделает. Если нет... сама виновата. Хотя, его вполне устроит и этот поцелуй, который она ему подарила, и он с охотой отвечает на него, пусть получается немного неуклюже, губы всё ещё сводит немного - но поцелуй очень приятен. Он словно символизирует всю благодарность ему Амадеи, за приют, за секс, за завтрак - это тешит его самолюбие, как возможность и вернуть ей это поцелуй, чтобы сообщить, насколько благодарен за всё это и он сам...
- Кажется, нет, не могу... - хмыкает Пэт, глядя на неё в ответ. Сам, возможно, и доберётся до душа, ползком или ещё как-нибудь, но тянуть на себе ещё и её вес... едва ли. И пробовать не стоит, будет слишком обидно выронить её из рук и повредить такой прекрасный подарок судьбы. Риск, конечно, благородное дело, но иногда благоразумие всё-таки важнее благородства. - Я и встать-то вряд ли уже смогу... - десять утра, а он уже совсем без сил - и впервые за некоторое время за это стоит благодарить не алкоголь, а женщину. Ну разве Амадея не чудо?.. Хочется найти в себе силы, чтобы как-то удержать это чудо, поскольку они не случаются дважды, но это удаётся с трудом, и уже даже заранее обидно оттого, что её нельзя оставить себе навсегда, почти по-детски обидно, пусть даже и с помощью регистрации отношений...
- Так что придётся тебе здесь лежать...
- чудо, к счастью, не спешит исчезать, играя с его вдрызг мокрыми из-за чая кудряшками, собравшим и весь сахар оттуда на себя - ему тоже душ явно не повредит, но ему торопиться некуда, особенно если учитывать вероятность того, что это всё равно сойдёт на нет, если они не выдвинутся, если найдут силы... Патрик уже начал их искать, как ни странно - у Амадеи, потянувшись за новым поцелуем и прижимая её ближе к себе, даже почти через силу, ощущая тепло её тела, но всё ещё не сексуальное возбуждение, но и этим вполне довольствуясь... и внезапно обнимает её слишком уж сильно, прижимая к себе и без тени сексуальной подоплеки, возможно, даже делая больно, чтобы они оба вдруг ощутили полёт, в прямом смысле, а не переносном, и дыхание на секунду перехватило, вместе с грохотом - несчастный стол всё-таки рухнул под ними, сложившись, сотряся весь трейлер, и их обоих обдало и чаем, и осколками кружек.
- П-посадка... - с трудом выдавил Пэт, разжимая объятия и приподнимая голову, чтобы оценить размер ущерба. К счастью, ничего дороже их собственных тел, в трейлере и не было... исключая жилетку, но на неё не попало ни чая, ни осколков. - Ты не ушиблась, Золушка?.. - посадку едва ли можно было считать мягкой. Хотя, и полёт был довольно-таки неровным... Патрик мотнул головой, заставляя ручку чашки отделиться от его волос и отлететь куда-то в сторону. На счастье...

+1

64

Зараза. Он далеко не первый, кто делает мне предложение после первого знакомства, но он  пока единственный. кто делает это не зная о многомиллионом состоянии за моей спиной. Хотя наверное было бы себе лестью поверить, что он действительно захочет на мне жениться - эти пара слов о кольцах, о не желании даже просто сменить свою маску на иную. Глаза не открываются, но улыбка не сходит  с лица, когда он говорит об отсутствии колец, и о том, что как ни жаль не получится пожениться прямо сейчас. Да, кольца не помеха, можно найти пару гаек в его гараже, и вполне сойдет. И отсутствие паспорта тоже не проблема - церковное свидетельство о браке не требует паспорта. Ухмыляюсь, чувствуя вкус его губ на своих губах. Это сладко и горько одновременно.
- Как жаль... - Забавно, что в моем голосе звучит искреннее разочарование, я кажется и правда уже хочу замуж за этого неугомонного байкера, для которого самую большую ценность представляет его мотоцикл, его цвета, и его дорога. В отличие от него  я уже постепенно чувствую прилив сил, уже настолько, что даже, может быть смогу сама добраться до душа, но тянуть на себе его сил точно не хватит. Да и куда мне хрупкой женщине тащить подобную тушу. Жадно касаюсь губами его губ и резко выдыхаю, вся сжимаясь, когда резко ощущаю внезапный, и совершенно незапланированный полет. Его объятия мешают дышать, но кажется именно его тело стало амортизатором когда стол сложился под нами, став своеобразной платформой для их тел.
- Слегка, но думаю ничего страшного... - Слегка ноет спина, но скорее от ощущения его сильных, слишком сильных рук, чем от удара об пол, все-таки гибкость - великая сила. Правда ощущения мелких осколков на волосах не добавляет кайфа, как и пролившийся чай.

+1

65

В том мире, в котором жил Патрик, богатство измерялось не деньгами и не миллионами - собственный трейлер и собственный байк уже было богатством по многим меркам, очень многие не имели даже и этого - но они едва ли появлялись на пороге её банка, неважно, сидела ли она за кассой или в офисе управляющего, пропасть всё равно не была преодолимой, даже становясь больше или меньше. Пэт общался с совершенно разными людьми, на равных основаниях со всеми, как и с теми, кого считали отбросами общества, так и с теми, на кого общество ровнялось; ему доводилось и сидеть за одним столом с известными людьми на мотофестивалях или подобных мероприятиях, и искать еду в мусорных баках - буквально, - уподобляясь бродягам, опустившимся на самое дно жизни. Ему не нужно было быть богатым, чтобы получать от жизни новые впечатления и удовольствия - иногда было вполне достаточно байка и своих двоих... Всё остальное приходило само собой, лишь бы только удержаться в седле. Патрик не считал себя бедным. Он считал, что был богаче любого из тех, кто строил свою карьеру, делал бизнес или унаследовал от родственников что-нибудь. И именно это ему позволяет разбрасываться предложениями о браке хоть каждый божий день. Хотя такая леди, как Амадея, явно заслуживает чего-то большего, чем гайка, даже в шкуре цивильной банковской кассирши... И ему не слишком-то трудно достать денег на эти кольца, или даже украсть сами кольца, ни цента не заплатив за них, он о содеянном не пожалеет - жаль будет ей самой, когда она его не найдёт, сразу после брачной ночи, через месяц или через полгода... Едва ли она столько грешила в жизни, чтобы заслужить такого мужа. В какой-то степени - это Патрик её пожалел, не превратив в кольца те же самые ручки от разбитых чашек, и не пытаясь найти силы, чтобы прямо так завалиться в ближайшую церковь, минуя душ, на радость священнику.
- А где?.. - Пэт моментально оживился. Удар об пол с небольшой высоты словно вернул ему часть сил с той же резкостью, с которой их обоих и приложило - появилась новая тема для разговора, куда более актуальная и интересная, нежели несуществующая подготовка к несуществующей свадьбе - говорить ерунду тоже нужно в меру. - Надо поцеловать, чтобы прошло... - руки уже снова постепенно начинают играть с её телом откровенно, а не про инерции после предыдущего соития, и Патрик, не дожидаясь никакого ответа, заключает Амадею в плен поцелуя, чувствуя, как страстный огонёк вновь начинает постепенно разогреваться, ещё слишком медленно для контакта, но уже достаточно, чтобы выполнить её просьбу донести её до душа - но не затем, чтобы его притушить. Пожалуй, ему придётся всё её тело покрыть поцелуями, если это, как он утверждал, лечит - хотя скорее всего, так следов станет только ещё больше; хотя это вовсе не значило, что Пэт не попытается этого сделать... снова. Он проводит пальцами по её спутанным и влажным из-за пота и чая волосам, вытряхивая оттуда осколки посуды - ими и всерьёз можно пораниться, заигравшись, особенно в душе...
- Пошли в душ... - коротко усмехается он ей в губы, прерывая поцелуй лишь на секунду, не дав даже воздуха набрать, но увлекая её на столешницу, подминая под себя, ловя её стройные бёдра, чтобы подхватить её на руки; риск уронить по дороге всё ещё существовал, но теперь, похоже, был оправдан, хотя бы собственной эрекцией, которая начинала крепнуть - и значит, у него была поддержка... выпустив её губы, чтобы дать немного отдышаться и ей, и себе самому, перед тем, как принять вес на руки, он наклонился к Амадее, встав на колени перед её телом, касаясь ртом её соска, касаясь нежной кожи зубами и губами, раздразнивая её вчерашней, уже колючей, щетиной, и пошло лаская рукой бедро, не проникая слишком глубоко, но в опасной близости от ручной ласки, для которой в любом случае было слишком рано, потому что они даже не добрались до душа - а второй раз, на одном и том же столе, тем более, сломав его... это было уже скучно.
- Взлетаем... Три... - рука приподняла её спину, ещё сильнее прижимая её беззащитную перед щетиной грудь к его лицу. - Два... - длинные ноги приходится согнуть в коленях, повинуясь второй руке. Патрик втаёт, делая упор, готовясь подхватить её, его колено упирается ей в спину. - один... - Амадея уверенно взмывает в воздух в его руках, и Пэт несёт её в душ, стараясь не наступить на осколки, рассредоточившиеся по всей кухне; впрочем, до душа нужно сделать всего несколько шагов, а туда не проникли черепки... Он наступает в центр душевой, едва не запутав их обоих в грубой занавеске, и затем позволяет ей наступить на холодный кафель - но только одной ногой и только пальчиками, а не всей стопой, удерживая вторую в руке на слишком большой высоте; губы снова впиваются в её губы, не давая задать вопроса почему это необходимо, а свободная рука поворачивает вентиль душа, заставляя ожидаемо для него прохладную воду литься на них сверху, словно вчерашний дождь возвращая обратно... она сама хотела в душ, и он сейчас прижимает её к одной из его стен, покрытых небольшим слоем плесени и холодной, но, кажется, это не проблема для них... его эрекция только крепчает от этой прохлады, и её губы кажутся ещё более горячими. Не глядя, Пэт берёт шампунь свободной рукой, выливая львиную долю содержимого ей на волосы, плечи и грудь, а затем и себе на кудряшки, и убирает бутылку обратно...

Отредактировано Patrick O'Perry (2013-10-30 11:54:44)

+1

66

Мой мир может и завязан на деньгах и власти, и дружба и любовь как смерть  и жизнь  и исчисляются тут количеством денег на счетах, это не значит, что  я не могу позволить  себе забыть об этих мерилах и доверять только своему сердцу, своему дыханию и теплу его тела, греющего меня вопреки любым неприятностям и неудобствам. Мне смешно, когда он начинает вытряхивать из моих волос осколки, снова начиная достаточно откровенно заигрывать. Если бы такой муж пропал после брачной ночи, после медового месяца или через полгода после свадьбы, я бы скорее всего погоревала бы, что потеряла столь классного любовника, а после принялась бы сосредоточенно аннулировать брак - мои деньги давно  и прочно защищены от любых посягательств, после проблем с Лонгом, а позволить себе легкий брак - почему бы и нет, если получаешь такого необычного, страстного и неуемного любовника в личное распоряжение?
Выгибаюсь навстречу его рукам, чувствуя как быстро проходит даже слегка нывшее бедро, ощущая его прикосновение. Он маг или экстрасенс? Как он ощущает, что именно  у меня болит. Ухмыляюсь  слегка пошло и подаюсь к его губам, жадно отвечая на поцелуй, так словно мы не совокуплялись только что так, что сломали стол, а не виделись несколько долгих и мучительных лет. Нееет, я согласна приручить такого мужа, даже если кольцами будут ручки отбитые у чашек, а священник -  в костюме Элвиса. Такой не шуганный еще моей энергетикой мужчина - великая редкость, и ценность, и необходимость в хозяйстве. Чтобы вот так ласкался по утрам, как делает это сейчас, отчего  все тело тянется к нему за лаской, а губы, запечатанные жадным поцелуем, искусанные и сильно опухшие - все еще жадно отвечают на его поцелуй, оставляя за ним право власти на них в это странное утро.
- Уже готов к полетам? - Ухмыляюсь и взмываю воздух так, словно вешу не свои шестьдесят, а максимум десять килограмм. Ох, нереальное ощущение, особенно подогретое его лаской, и колючей щетиной, нещадно раздражающей нежную кожу груди. Лениво обнимая его за шею и ощущая его эрекцию, постепенно вновь начинающую усиливаться, мимолетно думаю, что от прикосновений его жестких волос потом вся зона декольте будет в мелких прыщиках. И забываю об этом как только касаюсь ногой ледяной плитки - черт, снова холод. Гусиная кожа мгновенно покрывает все тело, и я вжимаюсь  в единственный источник тепла, ощущая вжатый в мое бедро напряженный член - похоже Патрик полностью восстановил свои силы. Переключаюсь на поцелуй и очень вовремя, потому что  в следующую секунду, выдаю ему в губы матерную тираду, и только от того, что он все еще держит меня в своих руках, не отпрыгиваю от ледяной воды, обрушившейся на голову. Чувствую себя снова мокрой курицей - еще и наверняка с аккуратно-синими губами, хотя все равно не видно - Пэт старательно греет меня своим телом и жадным поцелуем, не дающим вздохнуть. Чувствую липкую и вязкую клейковину то ли шампуня, то ли геля на своем теле, и начинаю активно растирать эту хрень, приторно пахнущую ванилью по его груди, слегка царапая, и разогреваясь не меньше, чем от все еще не прерванного поцелуя.

+1

67

Маг, экстрасенс, целитель, король в расцвете сил, сменивший сотню, если не две, королев, и так не состряпавший наследника, хотя и наследовать нечего - он просрал своё королевство, выбрав путь нищего, странник, который вдруг понял устал и от странствий, член огромного ирландского клана, оборвавший контакты с большой и некогда дружной семьёй - в общем, совсем пропащий... и много ещё кто, и много ещё какой - Патрик О'Перри собственной персоной; но хрена с два его кто-то приручит в этой жизни - даже дьяволу это не удастся, и уж особенно в том случае, если он носит юбку... Нет уж, он не будет необходимой вещью в хозяйстве - и удовольствие будет дарить только в том случае, если хочет... а сейчас он хочет. И, чёрт побери, готов к таким полётам, от которых у них обоих голову вскружит, и не только голову... Пэт отчего-то очень ощущает мурашки на её коже, в том числе, похоже, и членом, что упёрся в её напряжённую от неудобного положения ногу, и отчего-то это ощущение ещё сильнее разжигает сексуальный голод, это сообщает едва ли не о её беспомощности, незащищённости, и от этого он ещё сильнее заводится, как вчера вечером, когда она замёрзла настолько, что не смогла стоять на ногах...
Патрик искренне смеётся ей в губы, когда Амадея вздрагивает и начинает ругаться из-за воды, что полилась на их тела сверху, это придаёт ещё больше сил, и усталость совершенно забыта благодаря холодному душу - вот уж с чего действительно стоит начинать утро, чтобы зарядиться бодростью на весь день; фактически, это означает - что они весь день смогут... Всё ещё удерживая её в руках, не давая удрать из-под холодной струи, Пэт слегка прикладывает её по заднему месту ладонью, на которой всё ещё находится добрая доля шампуня, что смягчает удар, делая поступок безболезненным, но не ничуть не менее наглым; и проведя по её ягодице, оставляя душистый и мыльный след, рука скользит выше, методично натирая её напряжённое тело шампунем, и откровенно лаская его одновременно, и дразня, не выпуская из рук, заставляя оставаться в неудобном положении, становящемся уже откровенно травмоопасным - они становятся скользкими, и стоит Амадее выскользнуть - лёгким ушибом уже вряд ли обойдётся...
- А ты готова к полётам?.. - он намыливает её грудь, заставляя куски взбитой пены взлетать в воздух, и затем касается её скулы, оставляя след и там, хотя он тут же смыт водою, и мокрых волос, слегка массируя затылок, чтобы шампунь впитался; он чувствует собственное возбуждение, но пока ещё не жар, способный согреть их - и оттого сам старается, чтобы его получить, наконец, снова жадно впиваясь в припухшие и слегка посиневшие губы Амадеи и подхватывая её под второе бедро, наконец-то прекращая принуждать ощущать под своими пальцами холод кафельного пола, сменив эту пытку на другую, надевая на неё иные кандалы, из собственных объятий, и прижимая её скользкое сильнее к стене, чтобы не уронить, хотя стена и не намного теплее... Его грудная клетка почти что тает в её руках, когда она начинает и его намыливать, и кажется, что даже кудряшки пошли смываться вместе с шампунем, но ему наплевать, даже если она их умудрится выдернуть замёрзшими пальцами - ему приходилось бриться налысо, вырастут новые, а он сможет дразнить её щетиной - не только на лице... Резкое движение вверх, и он проникает в неё, возможно, даже немного слишком сильно, но доказывая тем самым, насколько он восстановился; и уже тяжело понять, от чего тело дрожит сильнее - от холода или от возбуждения, он в любом случае уже не может закрыть воду, но снова хочет её согреть в своих объятиях и в своей страсти, как вчера вечером; остатки шампуня размазываются по её бёдрам, когда Пэт ещё больше усиливает своё движение, слегка разводя её ножки, зная, как тяжело ей раскрыться сейчас, и оттого больше не пытаясь целовать в губы, чтобы лёгкие не так сильно сводило, иначе сердце может и не справиться с таким сильным биением - даже с помощью его сердца, горячего, как радиатор мотора, даже под ледяной после ночи водой, и она шипела бы, испаряясь, как отработанный бензин, если бы смогла коснуться его - но вместо неё оно испаряет кровь, давая топливо для обогрева тесного помещения душевой; а Патрик прикладывается поцелуем к её шее вместо губ, желая подарить её телу ещё одну частичку своего тепла, и слегка поддразнивая её, касаясь небритым подбородком её горла, а снизу - вслепую коснувшись ягодиц грубой мочалкой, которую снял с соседнего крючка, а затем поднявшись и выше, намыливая тело Амадеи в такт их движениям, и чувствуя, как вода постепенно перестаёт быть такой уж холодной - но за это вряд ли стоит благодарить слабое утреннее солнце, у которого и без его водонапорной бочки полно дел...
- Ты сверкать у меня будешь, Золушка...
- он откровенно не стесняется тереть, до того, что её кожа становится розовой - но это тоже своего рода способ согреть её, и смыть остатки вчерашней грязи, заодно, разу уж они вообще сумели доползти, или долететь, до душа; который он всё-таки случайно сбивает, задев шланг плечом Амадеи, и поток воды вдруг превращается в небольшой фонтан, который, впрочем, попадает больше на его ноги... Отчего он вздрагивает, едва удерживая девушку в руках, но продолжает движение, перехватывая её ногу чуть поудобнее и вжимаясь чуть сильнее...

Отредактировано Patrick O'Perry (2013-11-04 12:21:22)

+1

68

Он не тормозит, наоборот все сильнее набирая скорость, словно сам становится своим байком, выведенным на прямую и гладкую дорогу, и кажется, что она вот-вот станет взлетной полосой, и мотоцикл оторвется от бетона и взлетит, превращаясь  в самолет, или просто летючую хрень, названия у которой даже не придумано.  Возбуждение накрывает с головой, догоняя и превращая крылья в странные колеса, разгоряченные холодной водой и страстным ощущением острых соприкосновений, опасных и жестоких, оставляющих розовато-пенный след на моей коже, заставляя выгибаться и молить всем телом о пощаде и нежности взамен острым прикосновениям его пальцев, которые мучительно приятны, и совершенно не дают расслабиться ни на секунду, отнимая ощущение свободы и заковывая в жарко-ледяной панцирь острого желания отдаваться искренним порывам любовника, который за пару часов, прошедших с момента встречи, вдруг стал едва ли не единственным желанным для меня мужчиной, которого не хочется отпускать, который, словно воздух, нужен постоянно, здесь и сейчас. Его выносливость, его сила, его власть - все это заводит совершенно безудержно, заставляя забываться и забывать о себе, о том, кто я и что на самом деле делаю  в этом трейлере.
- Как алмаз? - Резко выгибаюсь, чувствуя что наконец прелюдия перерастает в близость,  и шумно выдыхаю, расплескивая на него попавшую в рот воду.  Мы оба просто безумны - иначе это никак не объяснить, не возможно это по другому сделать или создать. Это кайф - ощущать  в себе человека, который словно идеально тебе подходит, и становится частью тебя самой, когда ты становишься его частью. Жадно впиваюсь в его губы поцелуем, слегка покусывая и пытаясь захватить власть, ощущая как методично и размеренно движутся его бедра, рискуя с каждой секундой уронить меня на пол - а может мне просто это кажется?  Ощущения невозможно передать или пересказать - это настолько остро и обособленно от остальных эмоций, что хочется кричать  в голос, что бы все слышали насколько мне с ним хорошо, и что я готова отдаваться ему с удовольствием и доступной ему силой. Дикий стон срывается с губ, почти мгновенно перерастая в крик первого наслаждения, но вряд ли последнего.

+1

69

Едва ли эту дорогу можно было назвать прямой и ровной, учитывая, сколько сил приходилось прикладывать, чтобы на ней удержаться, даже на скорости, которая не была такой уж и бешенной; но так было даже интереснее - кому нужны лёгкие пути?.. Они бы и не познакомились с Амадеей, если бы всё было так просто. И идеальным Патрик быть вовсе не собирается, занимаясь с ней сексом - он не какой-то там болт, который вытачивают под определённую гайку, и в жизни не подстраивался ни под кого, поступая только так, как нравилось ему... И это прекрасно, что они были разными - вероятно, именно потому им и понравилось настолько обладать друг другом; всё имело бы совсем другой вкус, если бы Амадея не скрывала своё сумасшествие под цивильным платьем, а выставляла бы его напоказ, или напротив, это он скрывал бы татуировки под строгим костюмом... Но нет, всё было не так, и он чувствовал себя так, словно разворачивает конфетку - фантиком было её платье, конфетой - сама Амадея; и ещё внутри неё была начинка, которую он хотел слопать всё больше, чтобы лучше распробовать, сочетая с разными вкусами, и наслаждаясь чистым вкусом, но никак не мог насытиться...
- Даже лучше... - усмехается он, проводя мочалкой по её телу вверх, меж её грудей, заставляя мыльную пену стекать вниз, закрывая её от воды своей татуированной спиной, и с орлика, крылья которого расцарапаны её пальцами, кажется, вода поднимается вверх, становясь паром - чтобы достигнуть потолка и излиться обратно водой, возвращая и удваивая их страсть, заставляя двигаться всё сильнее, и быстрее, ощущая друг друга даже сквозь холод, на фоне которого Амадея действительно была похожа на алмаз, прекрасный, сверкающий, и одновременно твёрдый, способный поцарапать самые жёсткие из поверхностей - даже такие, как его грубая кожа; и ощущения от обладания таким бриллиантом были неописуемы, пусть даже Пэт и понимал краем сознания, что он не сможет обладать им вечно - слишком уж велика честь - зато сможет украсть и попользоваться; что и делал сейчас...
- Я тебе сделаю такую огранку... - мочалка касается её плеча, оставляя мыльный след; губы Пэта тут же впиваются в другое, оставляя след другого происхождения, и обжигаясь об её кожу сами, чувствуя её напряжение, и кажется, он ощущал её обжигающее дыхание на тыльной стороне собственной шеи, даже сквозь поток холодной воды. Как услышал её стон сквозь её шум, подстегнувший его к движению ещё раз, заставляя сливаться с ней, и впрямь, словно золото под руками ювелира - хотя он всегда предпочитал только железо и сталь, и свинец иногда... Так что золотом он был фальшивым; но кого это удивит, при его-то цвете?.. - ...что ты сама себя не узнаешь... - бриллиант странно смотрится в стали, но это будет уже не украшение, скорее уж оружие убийства, но Патрика и это вполне устраивало - если приварить это к корпусу байку, словно боевой трофей, смотреться будет даже ещё лучше... губы переходят с плеча на шею, впиваясь совершенно по-вампирски, рука следует вниз, перехватывая Амадею под второе бедро снова, чтобы не выронить, оставляя мочалку висеть на раскрасневшемся от прикосновений её грубых щетинок плече, давая ей возможность ответить ему той же услугой, попытавшись стереть его татуировку вместе со своими отметинами - и уже за эту мысль Патрик заранее мстит ей своей силой, наслаждаясь тем, как она возвращается криком, и повторяет движение, надеясь услышать ещё один крик - и прерывая его хищным, но коротким поцелуем прямо в её губы, с небольшим привкусом мыла, но в целом, больше похожим на алкоголь или наркотик, нестерпимо и жестоко пьянящим - как и близость к ней, - горючим, взрывоопасным алкогольным напитком, разливающимся по душу вместе с водой, и горящем вместе с ними, заставлявшим воду гореть и испаряться, отчего душевая погружалась в горячий туман, впивавшийся в их кожу вместе с жёсткими ласками, и заставляя желать ещё и ещё, вжимать Амадею в стену до такой степени, чтобы она продавила кафель - для алмаза это пустяк - заставлять её мыльную грудь вздыматься от каждого прерывистого вздоха, и вторить ей, вместе с тем, как собственное сердце поспевает за ритмом её - два цилиндра одного бешенного мотора, но и их мощности хватает для скорости, близкой к сверхзвуковой, отчего даже уши закладывает, и мышцы сводит судорогой, хотя и не делая их менее сильными, чтобы не нарушить их и без того не слишком устойчивое положение; его руки и без того соскальзывают то и дело, заставляя прикасаться сильнее к её коже, чтобы удержать её, не прерывая бешенного полёта внутри тесной душевой комнаты... и весь трейлер превращая в космодром, для взлётной полосы в нём слишком мало места - придётся лететь дальше, и выше... Двигаясь ей навстречу всё сильнее, вверх и вперёд, уже не целуя, а почти кусая её кожу, словно снимая её слой, вместе с мылом, наскоро отплёвываясь и кусая снова, чтобы ощутить вкус Амадеи. Руки прижали её бёдра сильнее, едва только мозоли не натирая на них об его торс, а ему - почти переламывая кости таза, по-настоящему словно вплавляясь в неё, и кажется, что стоит только им обоим остыть, под холодом воды они так и останутся странной абстрактной скульптурой, из алмаза и стали...

+1

70

Мы могли вообще не встретиться. Не пересечься на долгом пути между двумя параллельными мирами - его свободой и моей свободой, которая для каждого из нас слишком разная, слишком сильно не пересекающаяся, но такая сладкая в своем странно проявлении ва искренней страсти, в безудержном желании, которому совершенно наплевать на социальные различия, впрочем я ведь ему вру, говорю что не так далека от него по социальному статусу. Хотя какое это имеет значение сейчас, когда он старательно сравнивает ритм прикосновений к растертой коже губки и проникновений в мое и без того разгоряченное тело, заставляя выгибаться, постанывать  и рваться к нему, уже совершенно не соображая, что наши тела итак уже максимально прижаты друг к другу, словно спаянные запчасти его мотоцикла, разогретые скоростью, жадностью настолько, что кажется, чувствуется сквозь прохладную воду острый пар и запах раскаленного асфальта под этой зверской скоростью
- Не сотри в порошок... - Хрипло выдыхаю ему в губы уже согласная на все. Даже стать пеплом у его ног, но только тогда, когда он завершит этот танец наслаждения? дал взлететь как можно выше, пробить головой потолок, и забыться, забиться в диком сочетании наслаждения и греховности, безумия и безудержности.
- И не сломай...  - Охаю, вжимаясь  в него, и уже совершенно путаясь  в происходящем. Тело дрожит впитывая ощущения, словно губкам, сильнее подаваясь  к нему, стремясь захватить его  в свои сети, запутать, запугать, не дать окончательно захватить власть над беззащитным сознанием, поплывшим перед опытным любовником. - Еще... - Я уже сама путаюсь  в своих желаниях, настолько противоречивых, что кажется сейчас свихнусь, и останусь тряпочкой на его теле, превращаясь  в жалкое подобие самой себя. Боги, какой же он... мой.  Наколько  идеально он подходит  к моему безумному ритму, к моей противоречивости, к моим склоностям, которые принято скрывать от приличных сообществ. Вжимаюсь, расцарапывая его плечи и шею, подаюсь вперед сильнее, почти вертикально насаживаясь на него, и впиваюсь  губами в его плечо, что бы крик приглушить хоть немного, потому что накатывает так. что кажется я сейчас разожму руки и осыплюсь горстью полыхающего пепла, просто засыпав все вокруг, несмотря ни на ноющую спину, ни на температуру воды, ни на что...

+1

71

Вода, огонь, а вместо медных труб у них - металл, драгоценный вперемешку с рабочим, и камни, где-то в средней пропорции между дорогим алмазом и обычным красным кирпичом, одинаково хорошо годящимся и в качестве оружия, и в качестве опоры; который родился в печи, но от слишком великой температуры мог бы и треснуть - если бы не алмаз и не металл... Идеальный состав, который кажется несокрушимым, как бронепоезд, и таким же скоростным, но куда более лёгким, чем могло бы показаться - иначе позвоночник Патрика не выдержал бы под таким весом, или стена трейлера бы рухнула ещё до того, как они успели бы разнести всё внутри, но сил ещё хватало.
- Вряд ли... но могу насквозь... - её будет тяжело сломать - сила Пэта возвращается ему гибкостью тела Амадеи, и чем больше силы он прикладывает, тем сильнее эта гибкость, тем сильнее бушует их огонь - и тем более гибким становится их раскалённый сплав металлов, более гибким, но более прочным, и обжигающим, и кажется, вокруг ничего не вспыхнуло только из-за того, что кафель не горит; но даже он может треснуть от температуры - он не удивится, если придётся перекладывать плитку в ванной; тут бы суметь не оставить вмятин в стенах, которые будут заметны даже снаружи, если вообще не превратятся в сквозные дырки - и они пролетят насквозь, прямо во вчерашнюю грязь, хотя едва ли это сделает их секс намного более грязным... мочалка падает у его ног, и он касается ладонью её кожи, ставшей от трения раскалённой и ещё более чувствительной, и как будто даже более тонкой, словно он и впрямь снял верхний её слой, и мог бы это делать и дальше, до сквозной дыры, если бы не хотел наградить её и себя ощущением этой чувственности, слегка смещаяясь, подставляя Амадею под холодную струю душа, чтобы вода, коснувшись раскрасневшейся кожи, смыла с неё мыло, чтобы он не нахлебался пены, когда, предварительно опалив дыханием наиболее чувствительное место, коснётся её губами, стараясь не уколоть её щетиной, чтобы его не ударило током из-за статического электричества - вода и без того, кажется, под слишком сильным напряжением, но они выступают в роли проводников...
- Будет тебе ещё... - ладонь крепко сжимает её грудь, когда Патрик, помогая себе другой рукой, подаётся ей навстречу, сильно вжимаясь в тело Амадеи и вжимая его в стену, почти что распиная его, оставляя едва ли не на весу, поддерживая под бедро снизу и касаясь её шеи поцелуя, оставляя на ней ещё один след, похожий не то на вампирский, не то на волчий, не то на укус зомби - наверное, в этом и секрет их гармонии, они заразили друг друга собой в самом начале своего странного марафона, и с продолжением его их совместная болезнь только прогрессирует, если можно назвать это болезнью, конечно - в этом случае, они стали первыми, чьё сумасшествие передаётся половым путём; и дело, наверное, в ней - потому что в его случае, очаги этого заболевания вспыхнули бы по половине южной части страны... или уже вспыхнули? Сколько он уже не получал новостей?.. Этот трейлер похож на тюрьму собственной планировки, но тут не запрещены посетители - и Амадея, кажется, прямо сейчас помогает ему с побегом, неведомым образом пронеся спички, чтобы он сумел устроить пожар и включить систему тушения - именно потому теперь сверху льётся вода, снизу бушует пожар, и все двери открыты.
Он хрипит ей на ухо, чувствуя, как собственная кожа разрывается под её ногтями, и ухмыляется, подставляясь под струю воды, слегка притушив огонь, вырывающийся наружу через эти ранки вместе с кипящей кровью, хотя и вода из-под душа уже кажется кипятком, совершенно не остужая. Ладонь выпускает её грудь, скользя выше, по плечу, и вцепляется в её волосы, заставляя поднять голову, оторвавшись от его плеча, чтобы Пэт смог впиться поцелуем в её шею, затем скулу, вскользь коснуться губ, всё-таки прерывая вырвавшийся на долгие секунды, и снова впиться в шею с другой стороны, чтобы она вновь могла кричать, наполняя их совместным наслаждением тесное помещение душевой, перекрывая шум воды, и им обоим разрывая барабанные перепонки, потому что звуку просто больше некуда проникать, только отражаться от стен аквариума, который они создали сами, поселив в него своё желание, свою страсть и самих себя. И Патрик прилагает все усилия, чтобы Амадея в его руках кричала ещё громче, словно желает, чтобы его стены попросту треснули, и тогда весь трейлерный парк и окрестности, вплоть до того места, где они встретились вчера наверняка зальёт их волной... или снесёт взрывной - учитывая, сколько всего сейчас смешалось в этой душевой, вполне возможно, что стены трейлеры - единственное, что сдерживает взрыв; что их двоих делает едва ли не героями, впрочем, добиваются они скорее как раз обратного, сплавляясь в водородную бомбу имени самих себя, которая не направлена никуда, так может рвануть где угодно, где ей самой понравится, если взлетит, пробив крышу дома на колёсах; и оттого тем более опасна... И Патрик продолжает раскачивать этот механизм, усиливая свои движения, то прижимая её к стене, то вжимая в собственное тело, вдыхая жар напополам с паром, которыми наполнена душевая кабинка, и чувствуя, как эта смесь в его собственных лёгких сгорает, запекая его организм с каждым движением всё сильнее...

+1

72

Сгораю  в его руках, становлюсь пеплом и одновременно безбрежной струей пара, словно вырывающейся из губ, запечатанных жадным пробирающим до костей поцелуем. Сейчас он - мой и никто  и ничто не может изменить этого, оставляя неприятный привкус проигрыша и сладостный - победы, на губах, сплетаясь в неистовый коктейль безумных ощущений. Тяжело дышу, пытаясь разодрать ему спину сильнее, чем он оставляет победные клейма на моем теле своими движениями, своей жесткостью, своей силой.  Вскрикиваю пытаясь совладать  с тем напором, с которым он заковывает мое тело в ледяные латы страсти, безудержной, совершенно изматывающей, напоминающей старинный фолиант в тисненном переплете, раскрывающий неохотно предо мною свои страницы. Дышу, точнее пытаюсь дышать ровно, не чувствовать этой страсти, закипающей в моей крови, но это - словно не желать ощущать его движения кажется действительно пронзающие насквозь, заставляющие томно выгибать напряженную как тетива спину, и запрокидывая голову, упираясь затылком во влажную и раскаленную от нашего движения стенку ванной, с которой уже мутными каплями стекает не только вода, но кажется и пот, и даже частички тел, раскаленных совместным движением до парообразного состояния.
- Ну же... - Подстегиваю его жадным стоном, поднимаясь на его бедрах вверх, наслаждаясь чистым, незамутненным кайфом от сгорающей в пламени откровенной похоти. Хочу его. Хочу его снова и снова, хочу ощущать каждое движение его тела, каждую нотку этой странной песни, превращающей меня в совершенно невменяемую нимфоманку. Где он был? Почему появился так поздно и так внезапно? Почему заставил себя ждать столько лет?
Спина ощущает силу его проникновения, прижимающего меня к кафелю, и словно распинающему, словно отнимающему последние силы, отдающему страстный жар Любви сильной, всепоглощающей, что обрушится волной и унесет вдаль, подарит долгую, болезненную, но сладкую страсть, нескончаемый жар наслаждения и заполнит душу до краев счастьем и величием… Хрипло выдыхаю, впиваясь  в его губы жадным, иссушающим поцелуем. Для меня не существует любви как эмоции, Любовь - это воплощение желания, страсти, идеального сочетания похоти и химической зависимости от партнера. И Патрик - как подарок небес, как безумие, которого уже не избежать, как быстро не беги вперед, не пытайся вырваться из объятий своего желания, сил все равно уже не хватает.
Кричу, срываясь на хриплые стоны, кричу так, что в собственных ушах стоит отголосок этого крика, превращаясь в дикую волну острого, незамутненного наслаждения, вздергивающего мое тело, как марионетку на ниточках, заставляющего каждый член плясать свой танец, дергаться и вжиматься в сильное тело, дарующее это безумное удовлетворение. Осыпаюсь лепестками на пол, теряя контроль не только над телом, но и над душой и сознанием, превращаясь  в бесполезную тряпочку, покрытую клеймами засосов и укусов, насладившуюся искуссным любовником в полной мере и уже совершенно не чувствующей степени своего собственного падения в пропасть, из которой, кажется, уже не будет возврата.
- Женись на мне... - Это все, на что хватает сил в следующее мгновение. Откидываю влажную голову на его плечо, и жадно глотаю прохладную воду с привкусом пластика, чувствуя что если не выпью хотя бы пару литров - рассохнусь и рассыплюсь пылью у его ног. Прижимаюсь  всем телом не желая его отпускать. К черту мой мир, к черту всех, кто не понимает истинной ценности подобного послевкусия страстного секса. К черту все на этом свете. Хочу его. Хочу, что бы именно он оставался рядом, чтобы такие забеги были реальностью, а не кратким подарком капризной судьбы.

+1

73

Её крик заставляет треснуть барабанные перепонки, и вслед за ними трещит и всё остальное - перенапряжённые мышцы, судорожно сжимающиеся лёгкие, бьющееся как бешенное сердце раскалывается напополам, чтобы возможно было вернуть Амадее её половину их общего сердца; трещит огонь их страсти - звучно и сочно, и рассыпаясь миллионами маленьких огоньков по их телам, и душам; трещит раскалённый кафель душевой, где они даже воду заставили гореть своим желанием, и весь их огненный мир трещит, разрушаясь, превращаясь в прах, золу, пар отработанного горючего - однако именно оно даёт возможность и тепла, и скорости, и удовольствия от поездки, превратившейся в полёт, и затем - в падение... Патрик прижимается к её телу, будто хватаясь за остатки своих стремительно уходящих сил, и медленно оседает вниз, прямо на пол душевой, наслаждаясь тем, как жар сменяется теплом, мягким, но всё же слишком сильным, чтобы его мог победить даже холод воды, всё ещё льющейся на них сверху, и шум душа словно подменяет эхо от её хриплого крика в тесной комнате, где эха попросту не может быть. И оттого странно, что одна только сила звука сейчас не пробила потолок и не подкосила этот трейлерный вариант водонапорной башни, не обрушив на них всё её содержимое разом... Пэт не может разжать объятия - сейчас это кажется ему просто физически невозможным, словно он с Амадеей всё-таки остался одним целым, сплавившись навечно, и кажется, что тепло послевкусия, которое он чувствует внутри, вкупе с лёгкой болью там, где побывали её ноготки, перестанет ощущаться, едва только он выпустит её из своих объятий - ему пока больше ничего не хочется, кроме как сидеть на холодном мокром полу, обнимая её, и наслаждаясь пост-сексуальными ощущениями. Молча. Неосторожная фраза Амадеи оказалась способна устроить землетрясение в этом тихом розово-тёплом мирке, не разрушив его, но заставив не полностью отдышавшиеся лёгкие вновь содрогнуться - от смешка. Это же как так он умудрился затрахать женщину, чтобы она сама попросила о замужестве?.. Что-то в этой их порносказке точно оказалось волшебным - Пэт только не понимал, что именно, или кто - Амадея, или он сам, или какая-то из частей тела одного из них... может быть, и обоих даже. Впрочем, учитывая, какое тело досталось ему этой ночью, и этим утром, и каким способом это получилось, мысль о колдовстве вовсе не кажется такой уж и дикой. Хотя, наверное, всё гораздо проще.
- Раз уж ты такая мазохистка... - Патрик прервал фразу, чтобы набрать воздуха - завершить её не хватило дыхания. Хотя, возможно, дело как раз и не в мазохизме, а как раз наоборот - известно, что секс после свадьбы остывает, так что может быть, Амадея просто просила у него пощады таким образом?.. Поглядим, что из этого получится. - ...то ладно. Я женюсь на тебе. - он улыбается, и это явно слышится в голосе; но вместе с тем, его голос одновременно звучит как-то слишком уж серьёзно, что не даёт возможности окончательно понять - дразнится он или всерьёз намерен превратить их встречу в судьбу. Ладонь, коснувшись её лица, когда она запрокинула голову, игриво скользит вниз, по её шее, по груди, умело обходя засосы и тёмные следы, лаская разгорячённую кожу, ощущая такой яркий контраст между ней и холодом воды. Наверное, надо бы покидать душ, пока это не стало чревато последствиями, или хотя бы воду перекрыть, но он не дотягивается даже до вентиля сейчас... а, наплевать. - У меня есть один знакомый священник, хочешь, позвоню ему прямо сейчас... - среди Пропащих есть священники. Вернее, всего один, и он сейчас далеко, но наверняка приедет ради такого дела. Церемонию, проведённую подобным "святым отцом", едва ли можно будет считать официальным заключением брака, даже для церкви или религии, для которых "Святоша" Малкольм уже наверняка не был хорошим другом (впрочем, Патрик никогда не интересовался религией всерьёз; вообще-то Святоша являлся баптистом). В любом случае, раз уж Амадея так загорелась этой идеей, чёрт, почему бы и не сотворить что-нибудь безумное... Пусть даже это будет чем-то более безумным, чем сумасшедший секс.
- Только потом не жалуйся... - усмехается, касаясь поцелуем её губ, как будто желая отнять у неё часть воды, которой она пыталась заглушить внутренний пожар. О'Перри - это сомнительный подарок судьбы. Практически любой, который эту фамилию носит, а в особенности - сам Патрик; себе он цену знал. А вот в том, что происходит в голове у Амадеи, уверен не был - если она окажется такой же сумасшедшей, как он сам - это ещё полбеды, это будет проще принять. Гораздо сложнее, если она является другим типом чокнутых, нежели он; и каким именно видом - тоже отдельная тема для разбора, но его, похоже, это не остановит - безрассудство лучший проводник: потому что самый честный - и ты по-честному готов ко всему, когда следуешь за ним. Так что и не удивляешься, когда оказываешься в самой заднице... выбираться из неё - это же настоящий интерес. Они оба - психопаты. Пожалуй, и этого довольно, главное, чтобы поблизости не было врачей, которые могли бы сделать из её платья смирительную рубашку, а не свадебный шлейф... Его замок был воздушным, никаким принцем он не был, а трейлер уже несколько часов был просто дурдомом для двоих. Разве это не прекрасно?

+1

74

Плевать мне мазохизм, и все его проявления. Я хотела его - я его получила. И это почти диагноз, но разве это так важно? Разве важно, насколько сильно ощущение его тела, сдерживающего моего автоматические больше порывы к прикосновениям, к навязчиво-сладким лскам, которые все еще важны для меня. Чувствую как струится вода прохладная по телу, но мне все еще наплевать - тепло его тела, тепло собственного тела - все это прекрасно компенсирует прохладу стекающей по коже воды. Вздыхаю, и утыкаюсь  ему в плечо, мне бы хотелось, что бы это ощущение его тепла и его тела было бесконечным.
- Звони... - Неужели он думает, что  я откажусь от возможности приобрести в свою коллекцию подобного страстного и идеально подходящего любовника, пусть для этого мне придется выйти замуж? Мое состояние надежно защищено от претензий любого мужчины, входящего в мою семью, даже специально пытающегося вырвать у меня кусок моих владений или наследства. Американские законы - идеальная защита от подобных хватов и ловкачей. Впрочем, Патрик вряд ли относится к подобным хищникам, и ему еще только предстоит узнать с кем именно он решил согласится связать свое имя и свою судьбу, и передумать - мало кто из мужчин готов реально принять то, что женщина богаче их, тем более такие как Патрик предпочитают финансовую свободу.  И вряд ли действительно пожелают брака с такой, как я, впрочем, сейчас он просто не знает, с кем связался, и мне стоит сыграть на этом, как бы это низко не казалось, в конце-концов он всегда может от меня сбежать. И я знаю, что действительно сбежит, если пожелает.
- Не сбежишь? - Глажу его по влажным кудряшкам, получая эстетическое и физическое удовольствие от этих прикосновений. Это словно игра  с огнем, игра с разгорающимся пламенем. Его страстность, его выдержка - это все словно дрова в мое пламя, в мой огонь, слишком горячее, слишком неудержимое, слишком страстное для тех, кто казалось бы пытается добиться от меня хотя бы капли тепла. Не дождуться, если у меня будет такой муж, даже если это будет просто повод удержать его возле себя какое-то время, я ведь хорошо понимаю - такой ветер долго не продержится в четырех стенах, а я не смогу надолго покинуть свою империю. Пусть лучше он будет приходящим мужем, но он таким образом прикроет множество белых пятен в моей биографии.
- Не буду жаловаться... - Жадно отвечаю на его поцелую, сильнее обнимая его руками и бедрами, не желая выпускать из свои объятий. Словно он действительно суженный, предназначенный мне судьбой. Вздыхаю. У меня уже был муж, брак с которым был случайностью, и не должен был стать официальным, но потом были проблемы с разводом. Здесь  я такого не допущу.

+1

75

Случайная встреча под дождём, а через несколько часов совместной жизни, из которых всё ещё подавляющим временем был сон, совместного скудного завтрака, уничтожившего последние запасы в его доме на колёсах, и нескольких соитий, они уже в шаге от того, чтобы начать обсуждать собственную свадьбу, вернее даже сказать, что уже её обсуждают, и уже выбрали центральное лицо - священника. Пэт самому себе сказал бы, что ему стоит смотреть поменьше сопливых фильмов, если бы точно не был уверен, что не смотрел кино уже целую вечность - в жизни и без чьих-то вымышленных приключений было полно своих собственных... а после появился этот трейлер. Впрочем, кто ищет себе весёлой жизни, тот всегда её найдёт, и алкоголь в этом иногда помогает, даже если пьёшь наедине с самим собой; а иногда судьба подкидывает что-то поинтереснее, нежели может выдумать алкоголь - как вчера вечером, например...
- Тогда я позвоню... чуть позже... когда доберусь до телефона.
- он совсем недалеко, прямо за соседней стенкой, но сейчас, в её объятиях, кажется, что до телефона нужно проделать огромный путь, который лучше бы преодолевать верхом; что, впрочем, его не остановит - Пэт действительно может побеспокоить Святошу по этому поводу, и тогда только благоразумие брата сможет помешать их абсолютно безрассудной и тотально сумасшедшей идее, в которой нету ни повода, ни смысла. О'Перри многое сделал в своей жизни, но чтобы звон собственных яиц превратился в звон колокольчиков собственный свадьбы - это впервые. Впрочем, он и не любил повторяться. Глупо повторять одну и ту же выходку дважды... зацикленность - это и есть первый признак сумасшествия. Амадея сама затеяла эту игру, и хоть, вполне возможно, делает что-то подобное не в первый раз, но Патрика едва ли можно назвать идеальной жертвой брачной аферистки - секс не получишь при разводе, а его трейлер отсудить вряд ли получится - это всё, что у него есть; хотя даже если это удастся сделать - он не сильно-то его и ценит.
- Это я должен у тебя спрашивать. Мой ведь дом. - усмехается Патрик в ответ. Он многое может принять или отвергнуть, но жениться, чтобы переехать к кому-то домой... нет, не то, что бы он на это не способен - но уж точно не из тех целей, которые могла бы представить Амадея или другая женщина с богатым приданым; ему не так уж многого стоит сбежать из этого трейлера, на самом деле - но чтобы было возможно сбежать отсюда, нужно было как минимум жить здесь. Пэт жил там, где хотел жить, и переезжать к ней не собирался, даже если они действительно сыграют свадьбу, хотя Амадея, возможно, для себя уже решила другое. Ему не важно, что она там решила... если уж она хочет за него замуж - ей придётся переезжать к нему; или же придумать достаточно убедительный способ заставить его переехать к ней домой, потому что Патрик не исключает и его наличия. Он вообще сейчас не исключает ничего - от того, что кто-то из них всё-таки поступит здраво, сбежав со свадьбы, до того, что они сумеют воспроизвести на свет несколько маленьких О'Перри; поскольку он совершенно не знает, что творит. И ему это нравится.
Пэт чувствует её объятия, и в ответ прижимает её сильнее к себе, словно её может смыть в водосток вместе с остатками воды, и он придёт в себя посреди душа, голым, в трейлере, на кухне которого развалился стол, раскидав грязные черепки посуды во все стороны, а Амадея окажется затяжной галлюцинацией, алкогольной или даже наркотической... по ощущениям она очень похожа на такую. Та же эйфория. И чувствуется здесь что-то запретное, и что-то опасное... и что-то, от чего крышу сносит напрочь.
- Венчаться будешь в этом платье?.. - спросил Пэт, завершив поцелуй и зарывшись пальцами в её волосы, глядя на её лицо. Становилось уже прохладно, но вставать с пола даже теперь совершенно не хотелось. Что до него - у него единственный костюм на все случаи жизни, и мундир на войне, и смокинг на торжестве - его цвета. С этим будущей жене тоже придётся смириться, но почему-то нету желания ей об этом сообщать, как и о том, что большинство гостей будет в таких же "мундирах" - и не позвать братву он попросту не сможет. Возможно, как раз потому, что боится, что это испугает будущую "невесту"?
Всё. Похоже, крыша поехала окончательно - он действительно начинает планировать эту свадьбу. Выходит, останавливаться уже слишком поздно...
- Пойдём... - чувствуя, что мышцы начинают коченеть, Патрик подхватывает её и выносит из душа обратно на кухню, снова стараясь не наступать на осколки, и перемещает её обратно на диван, чтобы переместиться к косухе и вытащить мобильник из кармана. Дисплей айфона потёрт, на корпусе зияет живописная трещина, и в общем, он вполне вписывается в дизайн помещения; хозяина вполне удачно "вписала" сама Амадея, разодрав ему спину и плечи. Ничего не остаётся, как наслаждаться этой гармонией.
- Отец Джейкоб? Аллилуйя! Я женюсь, можешь меня обвенчать?.. - Пэт развернулся обратно к Амадее, подмигнув ей. - Нет, ничем я не обдолбался. Мы полюбили друг друга с первого траха, и всё, что нам нужно, это священник. Когда сможешь приехать? - Пэт оторвал трубку от уха, посмотрел на неё, снова приложил и положил телефон на тумбочку, когда услышал короткие гудки. Так или иначе, свадьбу пришлось бы отложить - из Сент-Луиса Святоша быстро не доберётся. - Что-то он не в духе. Позвоним ему попозже. А для тебя... - Патрик подошёл к шкафу, вытащив пару потрёпанных кроссовок - своих собственных, для Амадеи явно слишком больших. - Вот. Туфельки для моей золушки. Одевай и поехали мстить...

+1

76

Как бы ему, возможно, не хотелось бы, но я точно не сбежала бы со своей свадьбы. Просто из принципа. Зачем бежать от такого счастья, с которым можно сполна удовлетворять свое либидо, не боясь, что он сбежит не выдержав моего напора. Похоже что мы оба повернуты на сексе, и аллилуйя, что нашли друг друга, неважно на какое время - главное, что еще не стерли друг друга в порошок, не загоняли и не понатирали на особо нежных стратегических местах крупных волдырей, не смотря на то, что оторвались этим утром на славу. И вряд ли это все, на что мы способны. Ухмыляюсь, наблюдая за его ленивыми слегка дерганными движениями, что впрочем не удивительно,  я наверное сама бы двигалась как зомби, если бы он мне дал двигаться, не таская меня как большую резиновую куклу по своему трейлеру. Но видимо он боится, что  я сбегу, или растаю как алкогольный дурман. Но вот еще. Куда я блин сбегу от него, без платья, без обуви и совершенно потерявшая голову от многочисленных оргазмов за один час? Разве что бы нарваться на какую-нибудь неприятность на свое обнаженное, покрытое цепочкой засосов тело? Так основная неприятность уже тут, прижимает меня к груди, как ребенок прижимает подарок на Рождество, и тащит обратно к тому дивану откуда вообще началась эта странная связь.
Мотоцикл и дорога - это так, предпосылки. Виски и горячая вода - уже причины, а то что происходит сейчас и происходило только что - следствие. Остаются только последствия, которые, кажется, вот-вот выльются в серьезные причинно-следственные связи, и черт возьми - мне это нравится!
- Можешь рискнуть и попытаться меня выгнать, пока еще не поздно... - Ухмыляюсь  и жадно, чуть задыхаясь отвечаю на его поцелуй, чувствуя сладковатый привкус остывающего удовольствия и холод капелек воды, попадающих с его волос на мой лоб. Ну где он был, этот развязный, неуравновешенный байкер всю мою предыдущую  жизнь, когда меня она сталкивала с кем попало, кто не мог выдержать ни мой темперамент, ни мой характер? Жаль только, романтика в его случае будет гаражной, а даже мне иногда хочется банальных цветов и комплиментов... Ловлю себя на том, что думаю о нем, как о своем мужчине. опачки! а ведь все это конечно забавно, но я и правда совершенно серьезно настроена выйти за него замуж. В случае развода я ничего не потеряю и ничего не приобрету, но память и опыт - самое дорогое в жизни человека, у которого есть все, кроме свободы и доверия. - Не напугай его. - Устраиваюсь удобнее на диване, подтягивая покрытые гусиной кожей ноги к подбородку, и смотрю на него, пока он говорит по телефону, чуть наклонив голову. Забавно... он настолько естественен в этом потрепанном интерьере, настолько незауряден и в то же время совершенно искренен, что мне и правда сносит немного крышу.  Наверное мне самой не хватает такой естественности, такого тепла, и спокойствия в этой бурной реке жизни, где я давно уже бреду против течения.
- Главное, что бы вообще приехал.
Мне не сложно пригласить священника, да и вовсе заехать  в первую попавшуюся церковь, да хоть Святого Элвиса, и просто обвенчаться, не задумываясь не о чем, что бы просто провести медовый месяц в каком-нибудь дешевом мотельчике, есть пиццу, пить пиво и не вылазить из постели круглые сутки, что бы потом в результате появится перед мужем в своем естественном состоянии, в строгом костюме и с батареей адвокатов и сообщить ему что будет развод. Даже забавно представить такой исход, как и реакцию будущего мужа на мое реальное состояние. Нет, до инфаркта доводить его пока не будем ничем, кроме качественного долгого траха.
- Думаю, все же выберем что-нибудь поинтереснее... - Судорожно перебираю содержимое моего конспиративного шкафа на маленькой квартирке, о которой пока не знает охрана, и понимаю, что стоит отвести туда Пэта - пусть пока думает, что это мой дом. - Какая прелесть! - Восхищаюсь кроссовком-лаптем,  в который с легкостью поместятся полторы мои ноги, но все таки одеваю, понимая, что вместе с моим платьем, потерявшим вид после стирки под дождем, я буду представлять интересный образ. Поправляю волосы, которые стараниями Патрика еще не совсем высохли, да и подозрительно закучерявились.
- Поехали. А потом я покажу тебе свое приданое... - Ухмыляюсь, и притягивая его за уши, целую  в губы, слегка прикусывая нижнюю, но не прижимаясь телом.

+1

77

Ему совершенно не хотелось бы, чтобы она сбегала со свадьбы. Это, может быть, и было бы более умным поступком, чем вообще вся эта затея о свадьбе, но в любом случае, это было бы свинством и малодушием, а его-то Патрик как раз и не любил - старый добрый идиотизм был ему куда более по нраву, а свадьбу и вовсе нету смысла затевать, раз уж одна сторона собирается сбежать (или даже обе) - дело даже не в них двоих, а всех тех, кто на мероприятии будет присутствовать; а захапать всю радость от события в одиночку Пэт не собирался, боясь, что его попросту разорвёт на рыжие кудрявые конфетти. Или наоборот, он загнётся со скуки раньше, чем успеет сказать свою клятву. Нет... как бы дико это не звучало, но он хочет нормальной свадьбы. Нормальной в понятии "Пропащего", разумеется, а не в цивильном понимании; даже если Амадея предполагает, что всё будет под Мендельсона и в загсе - она очень заблуждается.
- Вот ещё. Это ты можешь попытаться сбежать... но учти, что тогда я могу не удержаться выстрелить. Я тебя так просто не отпущу... - замок вполне может стать и тюрьмой, хотя что в этом удивительного - любой уважающий себя старинный дворец имеет темницу в своём подвале. Как символ того, что король, первое лицо государство, всегда садится своей первой задницей на тех, кто является в этом государстве лицами последними; ничего не изменилось и теперь, тюрьма - такая же жопа правительства, и чтобы быть авторитетом в стране, всё так же важно просто не попадаться в лапы закона... Патрик совершенно по-собачьи облизывает её губы после поцелуя. Романтика будет даже хуже, чем гаражной, но кто сказал, что это - и не романтика вовсе?.. И кто сказал, что он не сможет достать ей цветов, пусть даже некоторые из них будут железными? Комплиментами уж точно завалит, она ещё будет желать, чтобы он заткнулся, наконец.
- Ты ещё сама его испугаешься, когда встретишь. - парировал Патрик, прикрыв трубку ладонью на мгновение, чтобы затем вновь вернуться к разговору. Испугать здоровенного негра, способного приложить тебя тем же распятьем, на которое молился тридцать секунд назад, и затем произнести ещё одну молитву над твоей пробитой головой, и впрямь крайне тяжело. Священник, который одевает цвета мотоклуба поверх сутаны, и вовсе неустрашим.
- Чур, я тоже выбираю... - усмехнулся Патрик ей в ответ, копаясь в шкафу. В шутку, конечно. Примета плохая - разглядывать платье невесты. Учитывая, что вся их свадьба - замысел больных от скуки разумов, действие плохой приметы вообще наверняка способно сдетонировать всё вокруг... Хотя, ему уже прямо сейчас интересно представлять, что Амадея может надеть на себя на эту свадьбу - он её большую часть времени голой видел, так что это сделать не так уж сложно. В том, что будет не просто нечто банально белое, он почему-то не сомневался. - Рад, что тебе нравится. - засмеялся Пэт, поднимая свои трусы с пола и надевая их, и оглядываясь в поисках остальных вещей. Бельё Амадеи, её подсохшее платье, его футболка перекочевали с вешалок в его руки; эту футболку он с лёгким сердцем использовал, как полотенце, вдруг обмотав его вокруг головы Амадеи и проведя ей по её влажным волосам, и отбросив затем в сторону, как грязную половую тряпку.
- Приданое? То есть, что, вот это вот...
- он нагло провёл рукой от её плеча вдоль тела до самой пятой точки, пытаясь сделать ещё один грубый комлимент, в ответ на её соответственный жест. - ...ещё даже не всё, что мне достанется? - он был готов взять её и без всякого там приданого. Охотно ответив на этот поцелуй, Патрик ласково поддразнил её, усилив своё прикосновение к ягодицы, но тоже не стал затягивать с этой игрой, чтобы не делать риска затянуть их сексуальный поезд до самого вечера - надо ведь было что-то оставить и на медовый месяц, к тому же, и трусы уже надоело снимать и надевать.
Вытащив из шкафа новую футболку и найдя пару носков, Пэт пошёл искать свои джинсы, а перед Амадеей положил уже знакомую ей косуху - платья хватит для яркого образа, но для тепла на высокой скорости будет явно маловато. Что до него самого, у него есть другая защита от холода - наступив на диван, он приподнялся, чтобы снять свою жилетку со стены и надеть её на себя. Выйдя наружу, Патрик дождался, пока Амадея выйдет вслед за ним, и закрыл дверь, оставляя бардак внутри трейлера. Оружие с собой он брать не стал, взяв только немного денег - нужно было подкупить что-то кроме алкоголя, что будет хорошо смотреться в холодильнике. Да и к праздничному ужину, похоже, можно уже начинать готовиться. Учитывая, что братья, которые ещё недавно ходили под его президентством, сейчас наверняка уже сообща переваривают полученную информацию.
- Прижопивайся.
- Патрик с дурашливой галантностью подал девушке руку, хотя всё это - только ради того, как посмотреть, как она перекинет через байк свою длинную ногу в слишком большом кроссовке. - Надеюсь, обувь останется на тебе к концу поездки, у меня-то приданого не так много. Показывай дорогу... - Пэт завёл мотоцикл и уселся спереди, берясь за ручки руля. Байк, именуемый своим хозяином Горным Козлом - сменившим погибшего Ирландского Скакуна на своём посту - тронулся, выводя двух пассажиров с территории трейлерного парка и направляясь в сторону Сакраменто.

+1

78

Меня забавляет его поведение. Он словно серьезно собрался на мне жениться, и теперь готовит невесту к браку. И это здорово, потому что вряд ли он понимает, к чему может привести подобный брак, я хотя бы догадываюсь. Во-первых он моментально станет звездой прессы - за одинокой богатой женщиной очень пристально следят папарацци, и новый мужчина в моей жизни моментально привлечет излишнее внимание.  Затем будут сложности с официальной частью брака - я все еще не писала завещание, оставляя на последний момент и имеется круг людей заинтересованных в том, что бы написала, и чтобы в нем не было никого постороннего, например - моего нового мужа. Будет проблема с моей службой охраны - особенно учитывая то, что  в моей постели побывали практически все охранники, а начальник охраны в последнее время начал поддаваться моим чарам, хотя до этого был стоек как солдатик на морозе.
- Меня трудно испугать. - Ухмыляюсь. Каким бы страшным не был этот его священник, главное, чтобы обвенчал, приписывая нас к друг дугу, хотя я смутно предполагаю, что просто обычной росписью в ратуше все не обойдется. И вообще стоит ждать чего-то очень нестандартного и необычного. И мне это действительно нравится. Снова прижимаюсь  к нему, наблюдая как он облизывается после нашего короткого поцелуя, и даю ему одеть цвета, натягивая его куртку. Не хватает еще кожанной кепки - и странный образ завершен. Вздрагиваю от его прикосновения вдоль моего тела, чувствуя снова разгорающийся теплый огонь.
- Нет, это далеко не все, что ты получишь  в приданое... - Слегка щипаю его за щеку, и выхожу вслед за ним из трейлера. Чувствую себя каким-то Гаврошем в этом наряде, особенно, когда пытаюсь элегантно "прижопится", при этом не потеряв большой кроссовок, и не показав любопытным соседям, что  у меня под платьем. Все таки устраиваюсь удобно, и глажу Патрика по плечу ладонью, едва ощутимо касаясь губами уха.
- Пибоди-стрит, почти самый центр города.

+1

79

Патрику самому бы понять, говорит ли он серьёзно - разговор всё-таки дошёл до того маразматозного состояния, когда обернуть его в шутки становится сродни трусости, а продолжать говорить об этом серьёзно - признать себя умственно невменяемым. В итоге, они просто продолжали этот разговор, не зная, что из двух зол лучше выбрать, и наверное, этот разговор теперь будет продолжаться ещё очень долго. Торопиться, впрочем, совершенно некуда, так ведь? Сумасшествие - вещь постепенная, хоть даже и очень яркая порой. За Святошей их представить Богу не заржавеет, братья любому его выбору обрадуются, как радовались предыдущему; по большому счёту, всё это для них ненамного больше, чем повод порадоваться и нажраться до весёлых чертей. Что касается Пэта, его на это сподвигнет уже всего два слова - "медовый месяц". И плевать, если рядом будут вертеться журналисты - даже, пожалуй, прикольно заявить во всеуслышание о том, что он трахал какую-то там знаменитость, байкеры по своей сути - персоны медийные, привлечение к себе внимания - это тоже важная часть культуры. Плевать и на охрану - в зависимости от ситуации, он с одинаковым удовольствием попытается набить её телохранителям морды или наоборот, разделит Амадею с ними; насмерть его не убьют... наверное. Впрочем, даже если и попытаются - это тоже приключение. Официоз О'Перри и вовсе так вертел на собственной оси, что у Амадеи есть повод приревновать, даже после всего того, что у них было за это утро. Но у Пэта пока нету ни повода похвастаться об этом или задуматься над этим; пока он ещё ничего не знает...
- В таком случае - я однажды попробую. - какой там ратуши, Патрик к Сакраменто и отношения не имеет никакого, как и Святоша, впрочем, тоже, сомнительно, что его вообще можно здесь венчать; но ему всё равно - раз всё это само по себе шизофрения, то и причин не сходить с ума нету абсолютно никаких. Странно, что Амадея так легко в это играет - уж она-то, вроде как, должна быть разумным человеком. Подспудно О'Перри ждал от неё какого-то сюрприза, но готов был подождать - сюрпризы он любил...
- Везучий я. - ухмыльнулся он, помогая своей ухмылкой растягивать собственное лицо ещё сильнее. Везучий, как любой уважающий себя ирландец, неважно, где он родился - это клеймо от него оттереть ещё труднее, чем татуировки или клубные цвета; клуб вполне может однажды решить, что Патрик перегибает палку, и дать ему пинка, но исторической родине с ним придётся мириться до самой его смерти, тут уж ничего не попишешь. Амадее, впрочем, мириться с ним тоже не обязательно. Всё ещё есть шанс спрыгнуть и удрать в его куртке и кроссовках...
- Понял, мэм. - он протянул руку назад, ласково погладив её по колену, и развернулся, чтобы она могла коснуться губами не только уха, но и его губ тоже. Ему нравилось к ней прикасаться, прямо-таки магнитом тянуло, Патрик ничего с собой не мог поделать, только пользоваться этим и ожидать, не станет ли это влечение слабее - медового месяца, впрочем, даже вполне может хватить. Почти всем хватает. Брак - это плохо, но эту ошибку делают большинство людей - он ничем не хуже остальных. - Держись крепче... - Патрик довершил костюм Амадеи, нахлобучив собственный шлем ей на голову. Горный Козёл поднял фонтан вчерашней грязи из-под заднего колеса, пробуксовав, и через минуту выехал на асфальт, взревая и стремительно набирая скорость, неся их навстречу городу. О'Перри ухмылялся... день начинался замечательно, и хотя не было известно, где и как он кончится, настроение было отличным.

- Какой автомобиль? - Пэт въехал на парковку и аккуратно поставил мотоцикл, заглушая двигатель и оглядываясь по сторонам, и затем покидая седло, помогая и Амадее стащить с него всю тяжёлую амуницию, в которую он её облачил дома. А затем присел у мотоцикла, раскрывая одну из двух дорожных сумок, чтобы явить белому свету набор инструментов - нечто, что может ломать так же хорошо, как и чинить, особенно в умелых руках. - Давай-ка на шухер... - он ухмыльнулся, сгребая в охапку небольшой домкрат и несколько гаечных ключей, бегом направляясь к автомобилю и начиная шустро и методично сворачивать гайки на заднем колесе, одновременно поглядывая и в салон, пытаясь найти внутри что-нибудь, похожее на туфли. - Глянь, Золушка, твои туфельки ещё внутри? - Патрик обещал не просто отомстить, но и вернуть её туфли назад; "разуть" автомобиль, чтобы этот Айзек, Изя, или как она его там назвала, мог попытаться ездить без колёс, как заставил женщину ходить без обуви, было лишь половиной дела. Сняв колесо, Пэт со сосредоточенностью гонщика на ралли перешёл к следующему, пока его "штурман" пыталась разглядеть, что находится в салоне автомобиля. В сердце закипал хулиганский сорт адреналина... Давно ему не было так весело. И он не думал, что ему будет весело рядом с банкировским кассиром - но жизнь ежедневно даёт тебе выбор между чем-то стандартным и нестандартным... Второе колесо отправилось к первому, машина накренилась влево, царапнув асфальт днищем. Патрик переместился на другой борт, навостряя домкрат с другой стороны.

Отредактировано Patrick O'Perry (2013-11-22 12:29:35)

+1

80

в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » The Pros and Cons Of Hitchhiking