vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Трудности перевода


Трудности перевода

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники:
Sebastian vs Gene
Место:
Редакция, приемная, кабинет редактора
Погодные условия:
прохладно и пасмурно
О флештайме:
Жене не подозревала, что ее так скоро отправят набираться ума и опыта в редакции, как и не подозревал редактор, какое стихийное бедствие получит на свою голову в лице студентки.

0

2

Если бы я знала, что меня так  скоро спровадят "набираться опыта" (именно такую формулировку мне подсунул руководитель кафедры), я бы, поступая в Университет и выбирая себе специализацию, выбрала бы что-нибудь, что коснулось бы меня не ранее, чем года через три. Например, медицину. Как мне кажется, там студентов допускают к практическому колупанию внутренностей человеческих ох-как нескоро, а то бы они налечили... Я не очень хорошо себе представляла, чего хочу от жизни, поэтому, ткнув пальцем в небо, решила выучиться на журналиста. Мне не раз говорили, что я не имею привычки лезть за словом в карман, а это, надо думать, ценное умение для труженника на ниве словоплётства.  И вот те на, прошло совсем ничего, я даже не успела как следует привыкнуть к тому, что теперь вокруг меня все говорят по-английски, как мне нужно лезть в гугл-мапс, искать какую-то драную редакцию, нехотя тащить туда свое тело, а потом, когда все орг-моменты будут улажены, писать...Писать на чужом, хотя уже и привычном английском. Это я на своем итальянском могла так складно заворачивать фразы, как знать, смогу ли я точно также блистать остротами на неродном наречии.
  Вобщем-то, выбора у меня особенно не было, поэтому сегодня я таки оказалась в редакции, и, скажу без лишней скромности, появилась здесь тютелька-в тютельку к назначенному времени, чего никак нельзя было сказать о некоем господине Себастьяне Андер-Что-То-Там, двери кабинета которого были по прежнему заперты ввиду отсутствия оного. Я сердитой букой сидела на диванчике в приемной и демонстративно не отвечала на вопросы секретаря, которая в конце-концов попросту перестала обращать на меня внимания - вреда имуществу я не приносила, на бомжа или воровку не походила, поэтому звать охрану и выталкивать меня отсюда дамочка, видимо, посчитала ниже своего достоинства.
  В какой-то решающий момент я вспомнила, что моя раздражительность вызвана в том числе и не выпитым с утра эспрессо, поэтому, припомнив, что буквально у входа в приемную я видела кофе-автомат, борзой горной козой подхватилась на ноги и ринулась к двери, мысленно умоляя провидение, чтобы по законам жанра  в нее в этот момент не входила какая-нибудь потенциальная жертва моих высокоскоростных передвижений.

Отредактировано Genevieve Ventura (2013-09-25 15:08:35)

+1

3

Разогнаться бы чуть быстрее, взгляд на зажегшийся дисплей телефона и снова на дорогу. Не люблю, когда меня отвлекают за рулем. Если есть в этом мире что-то святое, для меня это скорость и точность. Смс настойчиво мигает зеленым глазом, словно подталкивая меня отвлечься ещё раз. Это раздражает, раздражает каждый раз, педаль газа получает свою дозу, и машина отвечает призывным рыком. Любая техника любит твёрдую, уверенную руку, и эта крошка не исключение. Одно время, мне казалось, что с транспортом куда как проще, чем с людьми, но теперь пришло время осознать свою ошибку. Никогда ни одна девушка не была такой капризной, как Альфа Ромео. И я почти проклинаю тот момент, когда решил связаться с ней. Чёрт возьми, детка, это почти любовь.
Выходя из машины просматриваю содержание сообщения, на автомате проверяю время и тихо ругаюсь по-немецки,врываясь в здание редакции, торопливо направляюсь к лифту. Больше люблю ходить пешком, а еще больше секретарш, которые не переносят и не назначают встречи по своему усмотрению, не согласовав  это со мной. Себастьян Андервуд не опаздывает. Крайнее раздражение заставляет меня ускориться уже на этаже, оттолкнуть в сторону оставленные после переезда в новое здание коробки и совсем не кстати влететь в приоткрывающуюся дверь. Миловидное существо, так неудачно пробивавшееся мне навстречу выглядит немного погруженной в себя, почти не от мира сего. Птыаюсь вспомнить, не видел ли где-нибудь раньше, одновременно сглатывая еще одну нецензурную тираду, теперь уже на втором родном языке. Разнообразие - великая вещь.
-Было бы неплохо смотреть по сторонам, леди. К кому вы пришли?-в эту часть посторонние не допускаются. На вид девушке не больше 23. Может быть подрастающая замена бильд-редактору или новый корреспондент? Может быть пиарщики решили разбавить свой коллектив свежей кровью? Варианты проносятся в голове, и я думаю, что обязательно выясню, кто она, вот только доберусь до секретарши и поделюсь с ней своим взглядом на её работу и её место, которое неплохо было бы уже знать.

+1

4

Вот знала же, знала! Седалищным нервом чувствовала, что, стоит мне навострить лыжи хоть куда-нибудь, так в миг же черт принесёт кого-нибудь в ту самую секунду, когда я захочу выпорхнуть! Хорошо хоть без жертв обошлось - кажется, господин вполне себе цел и невредим, да и я в целости и сохранности. Просто удивительное везение, надо же. Давно меня таким не баловала Фортуна. Метну взор глаз-угольков снизу вверх, и, машинально переходя на родной итальянский, невесело, торопливо пробормочу в ответ:
- E 'affar tuo, signore! Un estremamente non-puntuale stronzo mi fa aspettare, - уже после первых нескольких слов я успеваю сообразить, что вряд ли хоть что-то из озвученного дошло до мужчины, поэтому ко второй части пояснений становлюсь не в пример смелее и хамоватее, откровенно не лестно отзываясь о редакторе. Не исключен, конечно, вариант, что этот мужчина знает итальянский, тогда мне в пору бы сконфузиться, но, хвала Богам, к тому моменту, как меня посещает это внезапное предположение, я уже обнаруживаю себя стоящей у автомата и торопливо вкидывающей в него монетки. в обмен на стаканчик ароматного эспрессо.
  А что, если он не просто знает итальянский, но и является тем самым "мудаком", которого я так неосмотрительно упомянула в дверях? От этой мысли возникает непреодолимое желание красноречиво хлопнуть себя ладонью по лбу, но, пока ситуация еще не до конца ясна, не стоит, пожалуй, бить в колокола, конфузиться, краснеть и делать отсюда ноги. Уйти с позором, если что, всегда успею.
  На этой оптимистичной ноте и с бодрой мыслью "Ну и черт с ним" возвращаюсь в приемную на прежнее место и не без удовольствия маленькими глотками дегустирую здешний кофе. Нет, не так. Здешний отвратительный кофе. Впрочем, это все же лучше, чем ничего, так что самое время отвлечься и попытаться прислушаться, о чем там идет речь у секретарского стола - авось и мне какая полезная информация перепадет?

Отредактировано Genevieve Ventura (2013-09-25 16:11:49)

+1

5

Нет, такого ответа я не ожидал, наверное именно поэтому позволяю нахалке выскользнуть. Пожимаю плечами и понимаю, что вообщем-то шел сюда зачем-то...очень важным... Взгляд падает на стойку у кабинета.
Андервуд, теряешь время.
Стучу кончиками пальцев по ровной поверхности стола, привлекая к себе внимание секретарши. Никогда не могу запомнить, как их зовут, меняются каждый месяц, потому что "ни один нормальный человек не может с тобой работать, Себастьян. Ты невыносим!" Да, да. Я знаю. Спасибо, что напомнили.
-Правило номер один,-начинаю тихо, почти интимным шепотом, не вдаваясь в подробности и не выражая "искреннюю" радость от встречи.-Только я имею право переносить встречи или назначить аудиенции. Правило номер два - никто и никогда не предупреждает меня о переносе в ультимативной форме по смс за три минуты до назначенного времени,-голос привычно крепнет, и на третьей фразе я намереваюсь дать ему полную силу.-Правило номер три. Мне не нужны подчиненные которые думают за меня, только вместе со мной. Это понятно?-не выдерживаю, бью ладонью по столу, просто чтобы выплеснуть ту часть эмоций, что уже не помещается в моей голове, ту самую часть, от которой плавится металл самообладания, если поддерживать температуру достаточно долго, но я ведь не хочу больше срываться, не хочу?
-Но...эта девушка...практика...из института...,-почему-то когда мне неинтересно, я не пытаюсь уловить ничего из слов собеседника, тем не менее общий смысл доходит почти всегда.
-Очередная обуза. Очередные "месячные" у всей редакции. Головные боли у корректоров и седые волосы у пиарщиков. А всё потому, что полуразморженные продукты, которые выпускает это сомнительное предприятие совершенно НИЧЕГО не понимают в журналистике.
Я всего-лишь хочу сказать, что пытаться раздвинуть ноги перед главным редактором можно и не получая высшее образование. Для этого даже необязательно приходить на практику в мое издание, но эти накрашенные девочки обычно думают иначе.
В кабинете лучше. Здесь тихо, и никто не рискнет потревожить мой покой, предварительно не уведомив меня. Тем лучше. Но сегодня день явно не самый удачный. Дверь скрипит, и моё столкновение просачивается в кабинет.
-Чем могу быть полезен?-сажусь за стол, стремительно открываю переводчик, по памяти вбивая фразу, произнесенную ею несколько минут назад. Программа услужливо выдает несколько более или менее приемлемых вариантов.-Чрезвычайно не пунктуальный мудак к вашим услугам,-надеюсь мой голос звучит злорадно, а не обречённо.

Отредактировано Sebastian Underwood (2013-09-25 16:33:06)

+1

6

Да, сеньор, я полностью разделяю "восторг" по поводу нашей встречи и сотрудничества, - я рисую в свой голове картинку, как подхожу сзади к этой высокомерной занозе и стальным шепотом из-за спины говорю это ему. Да уж, одно из моих худших опасений оправдалось - это таки был редактор, и мне таки не стоило выливать на него ушат моего не самого радужного настроения прямо в момент столкновения. И какой идиот вдолбил в мою голову в бесшабашные подростковые годы эту глупую фразу "следуй за своим сердцем"? Да у моего сердца полное взаимопонимание и прочный альянс с переменчивым настроением, и эти горе-проводники в такую задницу подчас завести могут, что мама не горюй...
  Что ж, премилое вышло у нас знакомство с этим господином Андер-Как-То-Там. Я его мудаком обласкала, он меня - "месячными" редакции, головной болью корректоров и сединой (явно не почтенной, а нервной) пиарщиков. Ни дать, ни взять, обмен любезностями, хотя теперь уж, после такого тройного "выстрела", я чувствую себя не до конца отмщенной и должной этому стареющему выскочке парочку крепких комплиментов.
  - Это ведь был главный ваш, да? Андер... - прикрываю глаза, напрягаю все ресурсы памяти и совершенно внезапно наконец выдаю его фамилию целиком. - Андервуд? - впрочем, вопросы были излишни - это факт был слишком очевиден. - секретарша смотрит на меня так, будто перед нею воскрес мертвец и заговорил немой от рождения. Отчасти так оно и выглядело, учитывая весь мой десятиминутный игнор ее вопросов, но сейчас не об этом. Я торопливо перебираю пальчиками по столешнице, пытаясь максимально корректно сформулировать свой следующий, еще не озвученный, но уже такой дурацкий вопрос, и таинственным шепотом выдаю: - Скажите, а он, часом, по-итальянски не говорит? - жалобно заламываю брови, давая всем своим видом понять, что это вопрос  жизни и смерти, хотя, разумеется, я изрядно сгущаю краски.
- Нет, не говорит, - сухо отзывается секретарь и в долбанный десятый раз переспрашивает: - Вам назначено?
- Да, cribbio, назначено... - размашистыми шагами достигаю двери редакторского кабинета, приосаниваюсь, гордо приподнимаю подбородок и, определяя в ближайшую  мусорную корзину пустой стаканчик от кофе, набираю в грудь побольше воздуха, чтобы наконец переступить порог зловещей комнаты.
   И прямо с порога, пока я собираюсь с мыслями, чтобы как-то завязать диалог, не припоминая прошлых обид (господи, мы еще даже не знакомы, а у нас уже далеко не радужное прошлое!), меня огорошивают...
  Но черт бы побрал мой непутевый язык и проклятую находчивость! Лишь на секунду растерявшись, я поправляю воротничок рубашки, насмешливо щурюсь и довольно дружелюбно, но не без сарказма, отвечаю:
- Ваша секретарша - подлая обманщица. Она сказала, вы не говорите по-итальянски. Если бы я знала, что говорите, подготовила бы...- смешок. - официальные извинения. Впрочем, раз уж вы все равно считаете университетский полуфабрикат продуктом в корне негодным, то мы с вами, можно сказать, квиты... Ваши месячные, головная боль и нервная седина - это все я, - вот ведь верно сказано "Если вы уронили свое достоинство, сделайте вид, что оно не ваше..."

+1

7

-Я и не говорю,-жестом предлагаю девушке сесть напротив. Обычно за этим столом собираются мозги редакции, но не редки моменты, когда жалкий соискатель на место в нашем дружном коллективе трясётся, сжимается в комочек и со страхом смотрит на меня. Поправляю галстук,. Само спокойствие и уверенность.
-Журналист должен уметь получать информацию очень быстро,- я киваю. Когда-то давно имел сесть прочесть несколько лекций, именно тогда я осознал, что человек, не нюхавший пороха, имеет очень смутное представление о журналистике в целом и о своем в ней месте в частности.
-Расскажи мне о себе. Работала? Где учишься? Какой курс? Чем бы хотела заниматься?-самая большая проблема в том, что я никогда не знаю - на какое место посадить новичка. Каждый человек имеет свои предпочтения и наклонности, но вычислить их вот так сразу получается далеко не всегда.
Откидвваюсь на спинку кресла, дыхание уже нормализовалось, буря эмоций улеглась, пытаюсь откинуть первое впечатление, загнать его на задворки сознания. Это мешает работать всегда, мне не нужны лишние проблемы с подчиненными. С новичками всегда сложно:слабовольные, слабохарактерные. Им не так-то просто влиться, не так-то просто стать частью живого организма, который прпдставляет собой наша редакция. Прерываю её рассказ:
-Чем по-твоему мы тут занимаемся?-перевожу взгляд в окно. Второй этаж, никакого простора для полста. Когда-нибудь мы переедем в здание покруче. Когда-нибудь, но не сегодня. Мне тридцать пять лет, а я женат на работе, сплю в типографии и ем не там, где хочу, а там, где успею. Только нефаст фуд. Ни за что.

+1

8

Да и ладно, черт с вами... Даже если за этой выдержкой и внешней холодностью сейчас стоит злорадное намерение выдворить вон, не допустив сюда на практику, я не слишком расстроюсь. Именно эта мысль все то время, пока мужчина задавал мне вопросы, мягкой, пушистой кошкой грела мне душу. Я чувствовала себя абсолютно спокойно, потому что это был один из тех случаев, когда мне решительно и вдохновенно плевать на исход событий. Если бы я всерьез воспринимала журналистику и свою учебу в Университете в целом, это бы меняло все дело, но мне нужна была проклятая галочка и подпись в бланке о прохождении практики, поэтому я равнодушно выслушала прозвучавшую череду вопросов, в том числе и последний - на мой взгляд, какой-то почти издевательский и уж наверняка не риторический, потому что, по его итогам, должно быть, Андервуд намеревался окончательно убедиться в своем мнении о студентах, как о сырых бесформенных продуктах недо-образования.
- Жене Вентура, работала. Официанткой, моделью, как-то даже в МакДаке довелось околачиваться с недельку... Калифорнийский Университет, первый курс, журналистика. Размер обуви, лифчика и группу крови называть? - на одном дыхании отчеканила я, делая паузы только для того, чтобы перехватить дыхание. Последний вопрос о желаемых занятиях я бессовестно проигнорировала, потому что сочинять на ходу или вываливать первый попавшийся под язык бред, чтобы окончательно упасть мордой в грязь, решительно не хотелось. - Чем вы, по-моему, здесь занимаетесь? - я всерьез задумалась, но и здесь не стала мудрствовать. Развела руками, вздохнула, на секунду прикрыв глаза, как школьница, пытающаяся у доски экстренно вспомнить то, что зубрилось за ночь до экзамена, и спокойно ответствовала: - Сеньо...мистер Андервуд, думаю, само то, что я уже сказала, должно стать ответом. Первый курс Университета. Первый. Нас еще ничему не успели научить. Затем, надо думать, сюда и направили, - чтобы мы посмотрели и узнали из первых уст, чем же здесь занимаются. Хотя, если честно, - заткнись, Жене, лучше заткнись...Твой язык уже сыграл злую шутку в студии Альборинни, откуда ты была выдворена с позором и шумом, не играй с огнем. А впрочем... Не я ли минуту назад думала, что мне, вобщем-то, плевать? Сделав многозначительную паузу, я воспользовалась ею, чтобы сесть на место, которое, по правде говоря, не припомню, чтобы было мне предложено. Я немного подалась вперед и заговорщически продолжила, сверкая угольками глаз, над которыми то и дело приподнимались в живой мимике мои знатные брови: - Если честно, журналистика - совсем не то, чем я хотела бы заниматься. Просто знаете... Сейчас какой-то век графомании. Все пишут. Куда ни плюнь. Там пишут, здесь пишут. В блоги, в бульварные романы, в интернет-дневники, в газеты и журналы. Вот и я - немного пишу. Потому и пошла на журналистику - ничего другого для себя не придумала. Да и это, по большому счету, придумала не я. Брат как-то ляпнул, что у меня мог бы сложиться собственный довольно неплохой стиль, если бы меня пообтесали в соответствующем учебном заведении... Вот и рванула, - я коротко улыбнулась и пожала плечами. - Так что, если это можно как-то организовать, я бы предпочла вообще не знать, чем, как, - и в каких позах, - вы здесь занимаетесь. Если это возможно, пристройте меня туда, где я не буду вам мешать и где от меня будет минимум вреда, - в железный звуконепроницаемый ящик, угу. - Это возможно?

0

9

Мне почему-то хочется закурить, хотя обычно я очень щепетилен в том, что касается моего здоровья. Не хочется хрипеть и надрывно кашлять на больничной койке да и спортом заниматься куда приятнее, когда дыхания действительно хватает и сердце работает "с запасом", а не на пределе своих возможностей.
Только улегшееся раздражение снова захлестывает каждый миллиметр моего сознания, горячей волной обрушиваясь вниз. Сжимаю ручку в руке, нетерпеливо кручу её сжимая пальцами. Я испытываю горячую ненависть к таким людям хотя бы по той причине, что уверен - они занимают чужое место. Место человека, грезившего этой профессией, мечтавшего о ней днями и ночами. Я вспоминаю себя. Мальчик-студент, не всегда хорошо одетый и не всегда сытый, по-моему, несколько раз я отключался прямо на ходу, по ночам подрабатывал, кем придется, а днем прилежно посещал лекции. Я недосыпал и не доедал, потому что обратиться за помощью к родителям не позволяли ни гордость, ни натянутость в отношениях, уже достаточно давно господствовавшая в нашей семье.
Птенца надо непременно вытолкнуть из гнезда, иначе он не полетит.
-Будешь работать, как все, и это не обсуждается. Пошли,-пришло время познакомить девочку с суровой правдой жизни - за все принятые решения приходится отвечать.  Никто ведь не обещал, что будет легко? Никто ведь не говорил ей, что можно отсидеться? Думаю, что нет. Но краткий курс молодого бойца не помешает.
-Насколько я понимаю, разницу между почеркушками в интернете и работой в сфере журналистики до тебя не донесли?-жду, пока ты вслед за мной выйдешь из кабинета, параллельно набирая короткое сообщение и отправляя его одним нажатием кнопки.-Спешу тебя разочаровать, наша профессия связана не только с написанием текстов, с ними, быть может, даже в меньшей степени. Я покажу тебе несколько шестеренок, благодаря которым крутится наш механизм, но предупреждаю сразу: эти люди в отличие от тебя своё дело знают, а в отличие от меня не выносят пренебрежения,-резко останавливаюсь, поворачиваясь к ней лицом.-И правильно делают.
В лифте молчу, собираясь с мыслями. Генерирую четкую последовательность действий. Нет, на деле все будет выглядеть несколько спонтанно, но в моей голове план уже раскручивается, остается только вписать недостающие компоненты.
-Руками никого не трогать,-с легкой угрозой в голосе произношу я, пропуская тебя в святая святых.

+1

10

Я частенько глубоко заблуждалась, прогнозируя поведение людей. В частности, сейчас. Мне показалось, что все, чего от меня хочет этот сеньор - чтобы я от него побыстрее отстала, притом, с минимальными потерями для его драгоценных нервных клеток и нервных клеток его товарищей по цеху. И когда я предложила ему наиболее безвредный, на мой взгляд, вариант, дав понять, что цели у нас, в сущности, одинаковы, все вышло совсем не так, как я ожидала.
- Да, конечно... - нехотя согласилась я - а что мне оставалось делать? Подорвать свою непоседливую задницу со стула (который, я повторюсь, мне здесь даже никто и не предложил - джентльмены здесь, видимо, не водятся - вымерли вместе с мамонтами и шестнадцатилетними девственницами) и торопливо посеменить следом за Андервудом, прицокивая невысокими каблучками.
- Нет, не донесли, - совершенно спокойно соглашаюсь, хотя, если честно, всё-то я прекрасно понимаю... Даже больше, чем следовало бы. Даже больше, чем должна была бы понимать, слушая университетские лекции.
  Уже около самого лифта я едва не впечаталась лбом в предплечье редактора - тот остановился настолько резко и непредсказуемо, что я, занятая бесцельным изучением окружающей обстановки (исключительно с целью продемонстрировать слабый, читать - отсутствующий, интерес к предмету разговора), не успела вовремя среагировать.
- Я буду просто лапушкой, - авторитетно заявляю, в подтверждение этой откровенной лжи вдохновенно киваю головой, одновременно прикрывая глаза, словно приношу торжественную клятву.
  Не то, чтобы я совсем уж так презирала журналистику. Вовсе нет. Просто, как я и сказала Андервуду, лично меня этот вид деятельности не слишком привлекал, и любая попытка навязать мне мнение, что деятельность эта чрезвычайно важна для человечества и достойна благоговейного преклонения, вызывала прямо противоположный  эффект.
  Я так и не поняла, на полном ли серьезе Андервуд предупредил меня о руках. Если всерьез, то впору было нахмуриться и напомнить сеньору, что я не инфантильная дурочка, чтобы совать пальцы в розетки и облизывать тонер принтера. А если нет, то шутка выглядела несколько плоской, как для предводителя профессиональных словоплетов...
- Это провокация, - обреченно вздохнула я и миролюбиво улыбнулась - в любом случае, ссориться с этим человеком мне не было на руку, а наше знакомство и так пошло сикось-накось. Правда, улыбка у меня вышла самую малость шкодливо-плотоядной, видимо, ввиду того, что я собиралась сказать дальше, игнорируя мольбы трезвого рассудка: - Ведь у меня есть еще и ноги...
   Однако, вынуждена признать, эта цитадель журналистского искусства вызвала у меня живейший интерес, поэтому я поспешно заткнулась и вмиг сделалась серьезной и внимательной.

Отредактировано Genevieve Ventura (2013-09-27 13:51:19)

+1

11

-Там,-я поворачиваю тебя за плечи, не давая ни одной лишней минуты на то, чтобы хорошенько осмотреться. Нет, не сейчас. Отключи свое любопытство и вникай прямо с порога. Я чувствую себя так, словно должен заполнить текстом несколько девственно чистых гигабайтов, которые девушки обычно выделяют под учебу.-Сидят новостники и рерайтеры. Задача вторых под силу даже ребенку - нашел новость, проверил, переписал, опубликовал на сайте. Первые должны узнать о событии заранее, приехать на место, послушать-посмотреть и сделать из этого полноценный, качественный, а главное свой материал. Чем быстрее информация дойдет до нас и будет опубликована, тем лучше,-подталкиваю тебя вперед, проводя мимо ряда столов, расположенных так, чтобы ребята могли работать спокойно, но в случае необходимости легко обратиться за помощью к соседу. Взаимовыручка  важна в нашей профессии особенно.
-Здесь, пожалуй, придется некоторое время поработать и тебе. С компьютером обращаться умеешь?- параллельно пытаюсь понять, знаешь ли ты, чем занимаются верстальщики или правда уверена в том, что основная работа журналиста заключается в написании текстов. Это было бы очень забавно, по крайней мере, с высоты моего опыта и стажа. Когда-то я тоже думал, что важен только текст, да. лет до семи, наверное, именно так, потом начал пытаться разобраться, мучил родителей разными вопросами и наконец-то докопался до истины. Помню, как уставший от постоянного занудства отец отвел меня в типографию, а еще договорился со знакомыми, чтобы меня на один день пустили в самую настоящую редакцию. Я был готов на что угодно - носить кофе, мыть полы, менять картриджи или просто приносить свежеотпечатанные страницы, лишь бы мне позволили остаться.
На мгновение воспоминания расцветают так ярко, что я невольно моргаю, пытаясь отогнать живые картинки. Слишком реально. Слишком.
-Ты когда-нибудь писала? Очерки, репортажи, новости? Что-нибудь?-по крайней мере. она сказала честно. Многие в наше время выбирают эту профессию, надеясь, что освоить её будет легко. Или что просто удастся проскочить. Но не у тех, кто попадет на практику ко мне.

0

12

В архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Трудности перевода