vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Мое кунг-фу сильнее твоего


Мое кунг-фу сильнее твоего

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Jane M. Marano и Linda Fortuno
Место: госпиталь «Святого Патрика»
Время: апрель 2013.
Время суток: раннее утро
Погодные условия: весьма прохладно, как для апреля. Сильный ветер, но дождя нет. Небо ясное.
О флештайме: Линда только поступила на интернатуру и ей предстоит встреча с будущим куратором и наставником. Опытный же врач Джейн Марано даже не подозревает какая проблема свалилась ей на голову.

0

2

Внешний вид

http://static1.purepeople.ru/articles/9/19/9/@/1005-djessika-alba-i-ee-637x0-3.jpg

Толпа снует по коридору туда сюда, сюда туда, снова туда, теперь обратно, и снова, и снова. У меня начинает рябить в глазах и приходиться несколько раз сильно моргнуть, что бы вернуть ясность взгляду. Это огромное скопление белых халатов, синих форм медсестер и медбратьев начинает серьезно раздражать, но больше всего злят больные. Ноющие, а то и орущие во всю глотку. Порезавшие палец дети, хватающиеся за бока взрослые с аппендицитом, да еще и какие-то бомжи. Серьезно больные люди лежат по палатам и молчат, находясь в бессознательном состоянии или на обезболивающих, но эти…
Больница «Святого Патрика» самая крупная в городе и мне, можно сказать, повезло попасть сюда на практику, но все же безмерного счастья я не ощущаю.  Большое здание говорит об огромном количестве врачей и пациентов, а это сулит постоянное вынужденное общение с непривычным для меня количеством народа. Здесь чисто и пахнет лекарствами, как и в любой другой клинике. Светлые стены должны расширять пространство и вселять в людей надежду и позитивные мысли, но вместе с постоянно горящим светом слепят глаза, не давая никакой возможности сосредоточиться даже на подстригании ногтей. И это убивающее ожидание. Бесконечное!
- Дамочка, ну, сколько можно ждать-то? – ору не своим голосом через все приемную.
- Доктор Марано на операции. Подойдет, как только освободиться, - механическим, как у робота, голосом отвечает разбирающая целую кучу бланков медсестра за стойкой, а мне не остается ровным счетом ничего, кроме как надуться еще больше, продолжая рассматривать все вокруг по десятому кругу и надеяться, что этот самый доктор Марано окажется толковым мужиком, способным меня хоть чему-то научить. С самого первого дня с поступления в колледж я молилась, чтобы моими кураторами оказались мужчины. Терпеть не могла баб с самого детства, и эта любовь практически всегда оказывалась взаимной.
Я закрываю глаза и справедливо полагаю, что успею вздремнуть часок-другой. Игнорируя окружающий меня галдеж, проваливаюсь во тьму и отдаюсь в объятия своих снов. Снов, которым может позавидовать любой наркоман со стажем. В этот раз мой мир полон живых торговых автоматов с колой или шоколадками, которыми заполнены аэропорты и все те же больницы. Они бегут за мной и другими людьми, а мы в панике орем и пытаемся забраться на какую-то водонапорную башню. Кто-то отстает и его тут же хватают. Один из автоматов падает на жертву и расплющивает его, превращая в огромную кровавую лепешку. Совершив свое предназначение, автомат больше не встает и медленно потухает, умирая. Появляется спасательный вертолет и… стреляет в меня. Меня трясет.
- Мисс Фортуно? Мисс Фортуно! – все та же медсестра-робот тыкает мое в плечо, заставляя проснуться. – Доктор Марано ожидает вас у себя в кабинете. – Смотрит своими мелкими водянистыми глазенками  в заспанные, но все такие же великолепные глаза и, убедившись, что послание достигло мозга, удовлетворенно кивает, разворачивается и уходит обратно к своим бланкам. Бросаю взгляд на часы и вижу, что прошло всего пятнадцать минуть. Мотыляю головой, сбрасывая с себя остатки сна, широко зеваю даже не заботясь о том, что бы прикрыть рукой рот и направлюсь к указанному медсестрой кабинету. Такой же кабинет, как и сотни в этой больнице. Небольшая табличка на двери с фамилией моего будущего куратора. Почему-то начинают трястись коленки и я с какой-то тревогой в сердце тянусь к ручке.
- Доктор Марано? Я Линда Фортуно, ваш новый интерн, - коротко представляюсь, открывая дверь и проходя внутрь кабинета.

+1

3

Домой. Домой. Эта мысль преследовала ее всю ночь, которая выдалась крайне тяжелой. Джейн всегда казалось что, когда она дежурит эти несчастные полутора суток, то весь город будто тянет на приключения: разучиться  водить машину, заняться паркуром и с первого раза пытаться выполнить прыжки на высоте второго  этажа, не видя земли, разбивать о последнюю себя, чтобы потом лечь к Марано на стол мол Соберите, доктор. Она мылась на пятую операцию за последние двенадцать часов, как по внутренней связи сообщили, что к ней сегодня утром прибудет интерн.
- Прекрасно. И все сразу? Никто присоединить мне своего не хочет? – крикнула на всю комнату, вызывая смех у персонала. – Смейтесь, вы все против меня.
Джейн устало улыбалась, протягивая руки для медсестры, которая кружила вокруг, одевая ее для операции. – Марк, ты готов?
Анестезиолог, молодой парень, карьера которого складывалась удачно, поднял за стеклом палец вверх, подмигнул. Марано толкнула пятой точкой дверь, вошла в царство жизни и смерти. Казалось что эти двое сидят в разных углах и отсчитывают земные минуты несчастных, которых пытаются спасти команда в белых халатах. Кивнув своему ассистенту, девушка прощупала область селезенки, выбирая меньшее расстояние от реберной дуги до срединой точки от поджелудочной. Парнишка, что лежал перед ней, был худым. Его кости торчали так, как будто его не кормили вовсе. Скальпелем, сделав надрез, Джейн схватила отсос, приказав медсестре обложить внизу все стерильными салфетками. Кровь спокойной струей выплеснулась из брюшины, хоть и надрез был маленьким.
- О боги! Разрыв! Они что там в приемном не увидели этого. Чейз УЗИ, проверь правый бок. Стейси будь готова помогать мне. Клара инструменты.
Трудно быть кротом да еще на солнце. Марано почти что носом водила по телу пациента, пытаясь разглядеть в разрезе края разорванной селезенки.
- Если мы его чуть повернем на вас, то возможно отток пойдет на левую сторону, потому что справа чистый низ, но темнота верхней части, - Всматриваясь в монитор, произнес Чейз.
- Поверни мне монитор! – Джейн резко вздохнула три раза, взглянула на монитор. – Делаем так.
Отдавая четкие инструкции, она не смотрела на свою команду, зная, что все будет выполнено на высшем уровне. Удачно отрезав остатки органа, она припаяла сосуды, останавливая кровь. Выхватив датчик УЗИ-аппарата, стала сама смотреть. Брюшину заполнила лимфа, так как плотность рисунка уменьшилась. Значит, кровь вышла практически вся из брюшной полости. С его худобой заживление может встретить препятствие только на ослабленности. Жировой прослойки нет, поэтому отток лишней жидкости и последующее восстановление пройдет удовлетворительно.
- Дренажи. Четыре штуки. Три слева, один справа. Надо очистить мальчика от всего.
Почти заканчивая, Джейн кивнула Марку, чтобы начинал выводить пациента из искусственного сна. Вставив трубочки, аккуратно зашив, Марано также вставила катетер для малой нужды, чтобы парень не мучился, и подняв руки вверх, поблагодарила всех.
- Один ноль! Удачно ребята. Молодцы.
Передав мальчишку бригаде реаниматологов, присела на стул в раздевалке, роняя голову на руки. Она устала. Дико. Безумно. Стянув с головы чепчик, Джейн почесала голову в районе скрепления своей копны резинкой. Она ненавидела до скрежета в зубах собирать волосы, но в силу своей профессии приходилось с этим мириться. Вспомнив, что ее ожидает студент, подскочила, выпутываясь из халата промокашки, как она его называла, тут же ныряя в свою бледно-голубую куртку. Помахав Марку и Чейзу, перепрыгивая через ступеньку, пытаясь себя встряхнуть, настроить на общение с молодым пополнением, ну и на доработать смену. Но сначала позвонить братцу. Войдя в кабинет, девушка щелкнула кнопкой на кофеварке, набрала номер Джейсона.
- О! Как ты быстро взял трубку. Привет. Странно все это, Джей. Половина седьмого, а ты чуть ли не песни поешь. Хорошо, я не придираюсь к тебе, - рассмеялась, представляя его скривившееся лицо, - удачного дня, родной. Я тоже тебя люблю.
Потерев переносицу, Джейн налила себе кофе, упав, в буквальном смысле слова, на стул стала заполнять карты.
Стук в дверь отвлек ее.
- Да я, - она взглянула на вошедшую девушку. – Проходите, присаживайтесь. Шестой курс. Экватор. Если вы сейчас передо мной, то значит, успешно бежите по ступеням эскулапской лестницы. Документы можно взглянуть ваши?
Получив увесистую папку, Марано погрузилась в изучение. Знать на что способен ученик по теории, половина успеха наставника, чтобы поощрить там, где хорошо, и чуть нажать, там где было не очень. Девочка удачно справлялась с освоением сложных вопросов, что порадовало Джейн Ну хоть тут могу не так сильно распинаться.Все просто замечательно, Линда. Меня можете звать по имени – Джейн. Теперь пройдемте, я покажу ваш шкафчик, оформим вас, и начнем экскурсию в наш увлекательный мир таблеток, уколов и писанины.
Улыбнувшись, Марано повела девушку в ординаторскую раздевалку.

+2

4

Пока моя новоиспеченная кураторша разглядывает мои скучные бумажки, я отправляюсь исследовать ее кабинет. Ну, знаете, брать все, что плохо лежит и вертеть в руках и разглядывая со всех сторон. Теребить несчастные книги, стоит отметить исключительно медицинского характера, хватать разнообразные статуэтки, наверняка подарки от пациентов. В голове тут же появляется новая догадка, которую незамедлительно озвучиваю.
- И сколько из всего этого барахла оставили вам покойнички? – задаю вопрос, даже не оборачиваясь и подхожу к очередному шкафу, немедленно его открывая. Такое бывает у всех врачей, разве что, кроме стоматологов, так что я и не особо жду какого-то ответа. Скорее волну возмущения, как у каждого встречного поперечного, общающегося со мной первый раз. Смерти в больнице не редкость, хотя призвание врачей как раз таки эти самые смерти предотвращать. Но далеко не всегда ты можешь что-то сделать, а даже если все еще способен помочь, человек может попросить прекратить. Он настолько устает от себя, от своей болезни, от мучений, от бесконечных приемов лекарств и походам по больница, что просто перестает бороться. Чертовы слабаки. Так что я была уверенна в том, что даже если не прямо на операционном столе, но доктор Марано теряла пациентов. Циничные и бесчувственные ублюдки обязательно оставляли в подарок что-то «на память», от чего близким людям становилось еще тошнее. Постоянное напоминание о человеке, которого больше нет, всплывающие воспоминания, заставляющие чувствовать тоску, а то и захлебываться слезами.
Поворачиваюсь и скалюсь в ответ на милую улыбку куратора, приглашающего устроить экскурсию и оформления. Еле удерживаюсь от просьбы избавить меня от ненужной писанины. Покорно следую за своим новым сэнсеем, продолжая небольшое исследование, только теперь это не окружение, а она сама. Выглядит уставшей, даже изнеможенной, похоже, провела на работе целую ночь. И все же держится вполне уверенно, что моментально материализует воображаемый плюсик в моем списке будущего отношения к куратору.
- Слушай, - обращаюсь к Марано бесцеремонно переходя на ты, - а нам обязательно оформляться вот прям сейчас? Когда же будет практика? – засовываю руки в карманы, и резко разворачиваюсь в диаметрально противоположную сторону. Сторону, где расположены палаты больных. Влетаю в одну из них, хватаю карточку и, увидев необходимо фамилию в графе лечащего врача, перевожу взгляд на койку. На кровати лежит мужчина лет сорока-сорокапяти под капельницей. Не спит, переключая каналы висящего перед ним телевизора, и громко ругается, попадая на новости или сериалы. Никакого футбола. Отличный малый, как я погляжу.
- Чо, как дела? – подмигиваю мужичку. – Чем болеем, как лечимся?
- Ты кто такая? – оторопело спрашивает пациент, кажется, только сейчас замечая мое присутствие.
- Ассистент вашего врача, - произношу уверенным тоном. – А вот, кстати, и она сама. – Довольно скалюсь соизволившей таки появиться в дверях кураторше. – Чем болеем, как лечимся? – повторяю вопрос, только в этот раз для Марано, кивая в сторону койки с лысеющим мужичком.

+1

5

Выйдя из кабинета, Джейн повела Линду через весь коридор, попутно показывая что, куда и как здесь двигается, меняется или исчезает. Вспоминая себя, когда они с Майклом вдвоем со всего курса попали в приемное отделение, окунаясь в этот адский, как тогда казалось, мир, Марано улыбнулась. Она видела как Линда крутила головой, будто ребенок, пребывая в нетерпении, твердила о начале практики.
- О, не стоит торопиться, иначе потом буду тебя искать где угодно, но только тут. Поверь, это сейчас тебе кажется все таким радужным, спокойным. Но это обман.
Джейн подавила зевоту, останавливаясь возле автомата, чтобы взять стакан кофе, от которого начинало тошнить к концу дежурства. Обернувшись, Джейн заметила как Линда скрылась в палате. Подняв голову, будто могла сквозь бетонные плиты шести этажей, посмотреть и пригрозить кулаком главному врачу, который наградил ее несмышленышем, простонала, схватила стакан и быстро пошла вслед за девушкой.
Линда крутила историю пациента, в то время как тот с глазами, грозящими вылезти из орбит, едва ли не бился в истерике от такой бесшабашной и милой Линды.
- Стоп! Первая ошибка. Ты не должна ставить пациента на одну ступень с тобой при первой встрече, - мило улыбаясь, Джейн схватила Линду за руку, слегка задвигая ту за себя Еще не хватало, чтобы мужчина закатил скандал. – Мистер Олдмен, сегодня у вас серьезный день. Прошу не напрягаться, иначе ваше давление оттянет сроки операции.
Повернувшись к девушке, Марано шикнула:
- Стой рядом и молчи. Иначе я передам тебя в другие руки, которые, поверь, не станут с тобой церемониться.
Сделав запись в карте мужчины, проверив показатели приборов, вышла из палаты, подталкивая студентку вперед. В коридоре, где две минуты назад царило спокойствие, превратился в арену, по которой носились люди, крича, прося и умоляя о помощи. Джейн, чтобы не потерять Фортуно из виду, стала пробираться к выходу, держа ту за руку:
- Хотела практики? Получай. – Остановившись, потянула девушку к себе. – Сейчас выкидываешь всю бесшабашности из головы, смотришь и слушаешь меня. Проверим тебя на деле, раз уж нам так везет.
Выскочив на стоянку, увидела, как ей машет Аризона, подзывая к машине. Джейн, отключилась от студентки Если не дура, она меня поняла. А нет, то что ж из меня учитель никудышный. На каталке лежала молодая девушка. Разбитое лицо было опухшее. Она едва стонала. Джейн бросила взгляд на ее живот.
- Аризона, она рожает или что? Она на кусок мяса похожа! – крича, методично пальцами бегала по ее телу, ощупывая и пытаясь исключить все возможные сюрпризы.
- Джейн, она начала рожать, но мужу не понравилось,. Что она стонет, мешает ему бейсбол смотреть. Он ее оприходовал, чтобы заткнулась. Ну а соседи вызвали нас и полицию. Давление 110 на 65. но пульс шакалит у нее под 120. сердце как мотор на пределе. Кислород низкий. Она как насос его перерабатывает.
Взяв лицо девушки в руки, старалась приоткрыть глаза, проверить в себе она или нет.
- Все, в первую ее, - положив руку на живот, Джейн почувствовала как внутри ворочался ребенок. – Надеюсь этот ублюдок не трогал ее живота, иначе…
Ворвавшись в смотровую, Джейн увидела Линду. Та стояла готовая ринуться в бой.
- Линда сюда. Ормандо УЗИ, Тони оперативный набор и кислород. Готовы? На три перекладываем. У нее вся голова в ранах. Что ж он с ней делал? Рентген после родов сделаем. Сейчас просто контролируем ее состояние.
Завертелось. Едва различимый стон рожающей девушки стал более четким. Джейн накрыв ее простынею, проверила ее матку. Роды шли полным ходом. Но вот почему такая слабая реакция на боль у нее. Повернув голову роженицы, увидела еле заметный белый след.
- Черт! Линда кровь на наркотики. Она под кайфом. Ребенок уже на выходе. Примем его сами, гинекологию мне. Срочно!
Наркотики белое зло. Скольких молодых сгубило это. И все равно находятся те, кто лезет в этот искусственный рай за острыми ощущениями. Отрапортовав гинекологам, чтобы ждали пациентку, Джейн встала меж ее ног, готовая помочь бедной девушке. Почему бедной спросите, да потому что как бы она не поступала с собой, как бы не билась в океане жизни, все равно для нее они все бедные и несчастные. Принесли результата анализов. Джейн прочитав, горько усмехнулась.
- Туговато придется нам. У нее синтетики внутри полно. А почистить нет времени. Предупредите токсикологию. Пусть готовятся тоже.
Руками проверяла положение ребенка, Марано боковым зрением следила за Линдой. Та не растерялась. Уже хороший признак. Роды пошли интенсивнее. Роженица будто пришла в себя, крича на все помещение. У Джейн голова стала раскалываться. Руки уже немели от силы, с которой она удерживала ноги той в раздвинутом состоянии.
- Кто-нибудь наденьте ей маску на лицо и ноги держите. Она задушит ребенка. Давай, не отключайся, помоги нам и тебе станет легче. Как ее зовут то?
- Кристина Данован.
- Крис, только не сжимайся. Еще пару минут и все кончится, - громко сказала Марано, держа руку на выходе, контролируя появление малыша,  другой рукой слегка надавливала наверх живота возле диафрагмы, толкая плод в такт потугам. Крик раздался как песня. Здоровый и крепкий малыш голосил так, будто ему не дают еды.
- Какой большой, - улыбаясь, Джейн передала мальчика медсестре. – Все. Осталось дело за малым. Капельницу ей с физраствором, почистим чуть. Доза в ней слишком большая, видать только только Данован напичкали. Полицию я извещу пусть мужа или сожителя ее трясут, откуда такое у них.
Обработав девушку, Джейн отошла в сторону, чтобы каталку могли вывезти.
- Ну как тебе утро? - снимая перчатки, обратилась Джейн с улыбкой к Линде.

Отредактировано Jane M. Marano (2013-11-10 18:21:52)

+2

6

«Вот оно! Настоящее обучение! Давай, покажи мне класс!» - думаю про себя, сколько выдержит моя несчастная куратор, если продолжу в том же духе. Правда, Марано тоже оказывается не робкого десятка и не теряется, что определенно делает дамочке чести.
- Стоп! Первая ошибка. Ты не должна ставить пациента на одну ступень с тобой при первой встрече.
- Ну почемууу? – начинаю канючить, хотя сама пребываю в искреннем удивлении. – Разве построение доверительных отношений с пациентом не первоочередная задача? Ну, помимо его лечения, конечно же. – Правда докторша не удостаивает меня ответом, вместо этого отбирая карту и вставая впереди, а потом еще  угрожать начинает. – А передадите в мужские руки? Давайте в мужские, я люблю мужиков, - шепчу на ухо Марано, пока та проверяет показатели лысика. Правда, женщина остается совершенно спокойной, или отлично владея собой, или просто не услышав моих слов. Гадать времени не было, ведь меня уже тащили обратно в коридор на продолжение скучной экскурсии.
Вот только тихая обстановка больничного перехода превратилась в ад кричащих и бегающих людишек. Если представить вокруг огонь, чертей и эти самых людишек в пламени, то натуральное тебе пекло. Мерзко хихикаю, неспособная отключить свою фантазию, и потираю ручки на обещание долгожданной практики. Очередную угрозу пропускаю мимо ушей. Не первая это попытка мной помыкать, да и не последняя, что уж тут.
А дальше вихрь событий. Парковка, какие-то орущие люди и тихая женщина с огромным животом и жутко избитым лицом. Под кайфом. О том, что она принимала порошок, я догадываюсь при первом же взгляде. Продавая людям наркоту быстро учишься определять от чего они торчат, когда они под кайфом, а когда в адеквате. Сказать по правде, я терпеть не могла торчков, хотя они приносили те самые легкие деньги, и первым возникшим желание, было заехать бабенке хорошенько по лицу, добавив еще один синяк. Но вместо этого просто сжимаю кулаки и бросаюсь на помощь рожающей.
Все время до палаты я держала одну руку на щеке женщины и говорила. Говорила не переставая, обо всем подряд, о погоде, спорте, шмотках, мотоциклах, задавала ей вопросы, что бы услышать какой-то отклик. Словом, делала все, что бы она не отключалась, слушала мой голос и тужилась. Я не раз видела героинщиков во время прихода, они словно не здесь, им нет дела до реальности. Задумавшись, я даже пришла к выводу, что женщина могла принять наркотики просто что бы не чувствовать боли, причем не столько от родов, сколько от побоев. Мне стало жаль ее, хотя жалось не самое лучшее чувство в подобной ситуации с моей стороны.
Беру у пациентки кровь, как и просит Марано, хотя предсказать результат могу практически со стопроцентной точностью, и возвращаюсь к роженице. Кажется, она начинает приходить в себя. Порошок отпускает, а боль возвращает ее к реальности.
- Тужься, милая, тужься. Осталось немного, еще чуток, - я не вру, это действительно так. Головка уже показалась, и теперь остался последний рывок. Женщина сжимает мою руку с такой невероятной силой, что я чуть было не вскрикиваю. Но подобная жертва с моей стороны дает свои плоды. По палате раздается оглушительный крик младенца.
- Вот видишь, больше не будет боли. Теперь у тебя впереди бессонные ночи, смена памперсов, ответы на бесконечные вопросы и разборки с родителями, детей которых твой пацан отправит в нокаут. Счастливое будущее, я тебе завидую, - подмигиваю пациентке, улыбнувшейся, после последних слов и отключившейся от перенапряжения и всех пережитых ужасов. – Все будет хорошо, - поглаживаю ее руку и наконец выхожу из комнаты, довольно улыбаясь. Перед тем как дверь закрылась, вижу, акушерку перерезающую пуповину малышу. Женщину увозят в родильное. Теперь дело за ними.
- Ну как тебе утро? – спрашивает куратор, вставая рядом.
- Отлично, - все еще улыбаюсь, не скалюсь как раньше, а именно улыбаюсь. – Если каждое утро будет таким, я со спокойной душой могу не оплачивать абонемент в спорт зал на следующий год. Кажется, за эти пол часа я потеряла больше калорий, чем за три часа тренировки, - вытираю пот со лба и демонстрирую влажную ладонь, как доказательство. – Думаю, пришло время показать мне мой шкафчик.
Улыбаюсь Марано и направляюсь к лифту, посвистывая только что выдуманную мелодию. Эта женщина определено мне нравилась. Да, это лишь первая встреча, но первое впечатление всегда самое важное, не так ли?

+1

7

Стоя у умывальника, Марано слушала Линду. Даже Джейн так бурно не начинала своей практики. Их как котят водили по этажам, показывая отделения, аппаратуру и раздавали материалы для первого зачета, который принимал ее куратор. Было это не обычно. Группу разделили на мелкие звенья. И Джейн все еще сомневающаяся в своей специализации, просто пошла туда, куда и Майк. Вдвоем веселее. То, что их кинули в самое пекло, ребята поняли буквально на следующий день. Куратор Джордж Грехэм был отставной полевой военный врач, который перевелся в гражданскую больницу после Афганистана. Ему было сорок два. И всех студентов он считал солдатами.
Не успев зайти в холл больницы, как тут же получили по халату, были отправлены на 2 минуты в раздевалку, а куратор стоял с секундомером и ждал их у смотровой. Тогда Джейн уползла домой, едва держась на ногах от семи часового стояния у стола, на который только и успевали подвозить пациентов. Но благодаря такой муштре, из Джейн Марии Марано и получился высококвалифицированный хирург. Именно Джордж настоял на ее годичной курсовке в военной медицине. Год ада, и вот девушка с дипломом врача-хирурга предстала перед зачетной комиссией, которая перевела ее на полтора года раньше в ординаторы. Ей предлагали контракт в одну из стран Средней Азии, где базировались войска США, с приличным годовым доходом, но у нее на руках был семнадцатилетний Джейсон.
Выплыв из воспоминаний, Джейн увидела удаляющуюся Линду, напевающую себе под нос что-то мелодичное.
- Фортуно, стоять. Я тебя не отпускала.
Идя следом за девушкой, Марано нагнала ту, одергивая за руку. кивком указывая на очередную дверь, открыв ту, впустила Линду, сама же встала на входе.
- Ко мне спиной ты повернешься только тогда, когда я скажу Свободна. Это раз. Два. Сейчас ты мне заполнишь истории болезни. И вот как ты это сделаешь, я и буду судить, двигать тебя дальше или нет. Потому что писанина после трудного дня всегда отвратительна для врача. Справишься – значит прорвемся. Нет, то будешь писать до крови в пальцах, пока в тебя это не въесться. Я понятно объяснила? Вперед.
Выйдя, прошла к регистратуре. Перебрав карточки, взяв стопку, толкнула плечом Линду, повела ту в сторону палат.
- Сейчас мы с тобой делаем обход. Ты записываешь жалобы, запоминаешь мои манипуляции. А потом все отражаешь на этих листочках в полосочку. И только попробуй пропустить хоть толику информации – твои пациенты не скоро тебя покинут. Потому что грамотно описанная история первый шаг к успешному и верному выздоровлению больного. Так как твоя голова не способна удерживать лечение весь период болезни пациентов. Вот так вот.
Фортуно ее не первая ученица. Но из предыдущих у Марано задержалось лишь трое. Остальные двадцать или больше с прощением о переводе сбежали к другим ординаторам. Джейн работала по принципу своего куратора. Трудно сейчас, легче потом. Посмотрим на сколько хватит тебя девочка.
Обход закончили они через час с небольшим. Линда чертыхаясь терпела все жалобы и стоны пациентов, кусая губу записывала все что говорила и делала Джейн. И вот обе упав в кресло в кабинете Марано, прикрыв глаза, взяли передышку.
- Пять минут, и ты садишься заполнять, а я помогу в смотровых. Но когда я приду, семьдесят процентов должно быть оформлено, - не открывая глаз произнесла Марано.

Отредактировано Jane M. Marano (2013-11-13 12:37:50)

+2

8

Весь день с момента нашей встречи я выполняла ее требования. Я честно терпела приказной тон, принимала роды, записывала все жалобы и симптомы больных на обходе. Без удовольствия, постоянно одергивая себя, кусая губы, что бы не высказать пару ласковых, а все лишь потому, что когда-то получила хороший урок. Никогда и ни при каких обстоятельствах не подрывать авторитет вышестоящего начальства перед подчиненными и простыми смертными. Спасибо папочке. Но я так же знала одну хитрость. Когда ты остаешься наедине с неугодным боссом, когда есть только ты и он можно все. Можно взять молоток и раскроить ему череп надвое, смять как жестяную банку из под содовой, превратить в ничто. В моем случае столь радикальных мер не требовалось, но что-то предпринять да надо было.
- Никаких пяти минут, - я поднимаюсь и подхожу к двери, закрывая путь к отступлению. – Сейчас мы будем расставлять все точки над “I”. И сейчас ты будешь слушать меня. Слушать не перебивая, внимательно, вдумчиво, - я продолжаю спокойным тоном, перейдя на ты, словно так и надо. – Ты мой куратор, а я интерн. Если ты скажешь мне заполнять истории болезни - я буду это делать. До кровавых мозолей на руках буду. Поверь, я готова к тяжелой работе. К круглосуточным дежурствам и постоянному обучению. Я знаю, что ты отличный врач, способный многому меня научить. Но можешь ли ты это сделать? Хочешь ли? Я буду делать все, что ты скажешь. Все! Но только в том случае, если это станет частью практики. Необходимостью, смысл которой ты мне объяснишь, а не слепо прикажешь. Но если ты будешь вешать на меня грязную работу из-за нежелания делать ее самой или просто из прихоти, желания наказать и проучить, не жди выполнения. И ничего ты с этим не сделаешь. Я не буду просить о переводе, я буду отвечать тем же. Неуважением к тебе как личности, человеку и профессионалу. И если ты думаешь, что сказанное сейчас не имеет веса в будущем только потому, что перед тобой глупая маленькая девочка и это вообще мой первый день, и жизни я еще не нюхала, и молоко на губах не обсохло, то лучше сазу откажись от меня сама, - подхожу к сидящей Марано и смотрю в глаза сверху вниз. – Я понятно объяснила?
- А вот теперь можешь идти помогать в смотровую, а я начну заполнять бумаги, - возвращаюсь на место и беру ручку. – Пять минут отдыха истекли. Что же ты не идешь? – Я внимательно смотрю на куратора, ожидая будущей реакции. Большинство людей сейчас вспылит, начнет с пеной у рта доказывать, кто здесь главный, а кто ничтожество. Но я надеюсь, что мне попалась действительно умная женщина, услышавшая истинный посыл моих слов. Не желание подмять ее под себя или подсидеть. Нет. Но желание, что бы со мной считались, уважали и учили, а не помыкали. И вот тогда она получит в ответ тоже самое.
В конце концов, она не могла знать, что если мной не смог управлять собственный отец, являющийся отличным спецом по ломке личностей, но что уже говорить о простом враче в госпитале? То-то же.

+1

9

Джейн рассчитывала немного расслабить уставшую спину, дать глазам отдых, которые просто пульсировали от искусственного света и перенапряжения. Но ее интерн решила выяснить отношения. Марано слушала ее негодование, выливающееся через край с прикрытыми глазами. Если бы я так Грэхему хоть раз высказала, не была бы врачом, не получила лицензию. Вообще фамилия Марано не звучала в стенах больницы.
- Ты все сказала? Если ты меня внимательно слушала, то я уже объяснила тебе смысл все этой бумажной волокиты, – все также сидя в кресле, Джейн размяла позвонки шеи, которые затекли и стали как каменные. В кармане завибрировал телефон. Посмотрев на дисплей, девушка поняла, что звонил Джей. Написав смс, что перезвонит позже, Марано медленно поднялась, подходя к сидевшей за столом Линде. Взяв ту за плечо, крепко сжимая, прислонила ту к спинке стула, не отрывая взгляда от ее глаз, медленно, четко произнесла:
- Ты хочешь расставить все по полочкам, хорошо. Слушай. Я не говорила, что будет легко. Если подумать, то ты мой двадцать второй интерн. Выпустила я всего четверых, остальные просто не выдержали. О чем это говорит? Да ни о чем. Вы все приходите сюда и думаете, что перед вами будут скакать на задних лапках, разжевывать и класть в рот, и смотреть как бы вы не подавились таким большим куском информации. Нет, девочка. Учеба на ногах, сна пять часов при хорошем раскладе событий. Ты не компьютер, способность запомнить все кончится в твоей голове к концу первого же рабочего дня. Ошибки будут просто сидеть у тебя на хвосте. А я не привыкла дарить Смерти души просто так, поэтому и ты, если выдержишь, не психанешь как ребенок, тоже будешь показывать Костлявой «язык», вытаскивая очередного полуживого в того света.
Телефон настойчиво звонил. Не отрывая руки от плеча Фортуно, Джейн ответила:
- Да, родной. В кино? Отлично, я буду дома около шести. Подождешь меня, ну телевизор посмотри. И вообще, Джейсон, что я должна говорить, как тебе скоротать время до моего прихода, - улыбнувшись, понимая, что брат просто над ней издевается. – Я люблю тебя Джей. Скоро буду.
Вернувшись к разговору с ученицей, Джейн все также смотрела, не отрываясь от ее лица. Какие вы новенькие все заносчивые, думающие о том, что тут рай.
- Ты итальянка, как и я. А посему, я спишу все на твой темперамент. Но запомни одно. Мне твое уважение абсолютно не требуется. Захочется подмочить мою репутацию? Вперед. Я не стану и слушать втое нытье. Посчитаешь нужным уйти, неволить не стану. Только после перевода в другие руки, не просись обратно. В эту дверь дважды не стучаться. Единожды закрыв ее с той стороны, ты забываешь о ней. Это как в сказке про Алису в стране чудес. Дверки одинаковые, пойди, пойми в какую вышла. Итак, думай, когда пытаешься кого-то поставить на место.
Отпустив плечо Фортуно, Джейн вышла в коридор, где на нее тут же налетели медсестры, прося подписи, вкладывая в руки карты тех, кого она должна принять и осмотреть. Все опять завертелось. Услышав в радио свою фамилию и вызов в третью смотровую, Марано бегом пустилась туда, огибая снующий персонал и все прибывающих пациентов. В палате в конвульсии бился мужчина, хрипя, закатывая глаза. Джейн быстро прошлась глазами по монитору, снимая показания датчиков работы организма, посмотрела на девушку, что стояла рядом с койкой.
- С чем его привезли? – на ходу задавая вопросы, принялась набирать в шприц антигистаминный препарат. – Марш, что ему назначили? Черт! Не стойте как истуканы, держите руку. Карту первичного осмотра. Да что тут у вас происходит?! Кто его принимал?
На подушку легли бумаги исписанные мелким подчерком. Прочитав все, Марано опять взглянула на трясущуюся девушку.
- У него есть аллергия? Ты меня вообще слышишь?
Подоспели еще медсестры, которые навалившись, прижали тело мужчины к кровати, давая Джейн возможность сделать все, что она считала нужным.
- Да. Он диабетик.
- Так почему здесь не указано?!
Легко войдя в вену, Марано медленно ввела препарат. Взяв тестовую полоску для определения сахара в крови, сделала сама анализ.
- Сахар 23. Практически диабетическая кома. Анализ мочи, исключим уремическую кому, проверим почки. На 100 мл физраствора 4 мл инсулина по 5 капель в минуту. Антигистамин снимет аллергию от антибиотика. Кровь на сахар каждые полчаса в течение суток.
Взяв трубку, позвонила в реанимацию:
- Ребята, это приемный покой. Готовьте реанимацию для диабетика. Но пока не получу анализы работы его почек, вы его не получите. Удачи.
Присев на стул, устало посмотрела на плачущую девушку. Всегда так. Родственники готовы на все, о при этом Все приводит к тому, что попадая к ней, пациенты находятся едва ли не одной ногой на том свете. Отсутствие элементарной грамотности в оказании первой медицинской помощи у людей это катастрофа человечества. Хотя есть и такие, кто возомнил себя эскулапом, начинает пичкать всех и вся таблетками, что потом приходится, опять же буквально, тащить человека из глубочайшего коматозного состояния. Не моргая, Джейн сидела и смотрела на то, как сердце пациента успокаивается, и удары становятся ритмичными. Взяв анализ крови, увидела, что сахар стал снижаться, описала все в истории, дополнив некоторыми назначениями, пошла обратно в ординаторскую, где оставила своего интерна. Марано все же в глубине души надеялась, что Линда не уйдет от нее, потому что в ней есть потенциал, который Джейн предстоит раскрыть.

+1

10

«Боги, а я так надеялась», - я чувствую себя немного разочарованной и… преданной? Я надеялась на любую реакцию, любую, кроме такой. Даже если бы она подняла меня на смех, это стало бы не таким большим крушением надежд. Но это. Это слишком предсказуемо. Меня не слышат и вряд ли услышат в ближайшее время. Становится дико обидно, но я молчу, неотрывно смотря ей в глаза. Она сжимает мое плечо, наверное, пытаясь сделать больно. Не знаю зачем. Попытка показать превосходство? Утвердится в доминировании? Я и так знаю кто здесь босс, а кто подчиненный. Мне нет нужны лишний раз напоминать очевидные вещи. Я понятливая и быстро учусь, но, похоже, этого напрочь не видят.
Она говорит о постоянной работе, о ночных сменах, о моем малолетстве. Да я ребенок, но этот ребенок отлично знает про бессонные ночи и работу до самого утра, до ломоты в теле, где не присесть, не сомкнуть глаз. Я готова к такому. Да, больница отличается, но если у тебя есть тяга к труду и чувство ответственности, ты сможешь приспособится. В конце концов, я тоже человек, а мы, люди, всегда адаптируемся. Пусть не считает меня изнеженной девочкой. Уж на кого, а на белоручку я точно не похожа.
Звонит телефон. Оставляю при себе очередной провокационный вопрос о сыночке или хахале. Она на взводе и может окончательно выйти из себя. Мне этого не надо. Я знала кого встречу. Знала, что с ней будет нелегко, во всяком случае пока не найду подход. Еще один урок от отца. Всегда нужно располагать информацией об оппоненте, достав максимум перед запланированной встречей. А уж если это человек, с которым предстоит провести плечом к плечу не один год.
Она говорит об уважении и я искренне удивляюсь. Я не понимаю этих слов. Это глупость. Несусветная. Да, ты начальство, а я подчиненная, у нас есть четкая иерархия, которая строится именно на уважении. Она может не требовать от меня любви или привязанности, но уважение обязана. Причем не только требовать, а внушать одним своим видом, каждым словом, каждым жестом, каждым поступком. Неужели я ее переоценила? Неужели так сглупила? Может действительно лучше плюнуть и уйти? Репутация вещь хрупкая. Сегодня она есть, добытая честным трудом за долгие годы или полученная по воле случая, а завтра ты совершаешь одну единственную ошибку и теряешь ее вместе с тем самым уважением. Она не боится? Действительно не боится? Бесстрашные люди или слишком самоуверенны, или глупы. И то, и другое гибельно опасно. 
Но я не собиралась делать ничего подобного. С чего она вообще взяла, что мне нужно от нее что-то кроме знаний и взаимопонимания, а так же все того же простого взаимоуважения. Я, черт возьми, пришла к ней учится и набираться опытом. Когда-нибудь я окончательно потеряю веру в человечество.
Она разворачивается и уходит, повернувшись спиной, а я грустно ухмыляюсь в ответ. Как там меня учил отец? Не требуй того, чего не выполняешь сам? Значит ей можно уходить, развернувшись, а мне нет. Уяснила. Находить подход к каждому? Прямота не сработала, значит надо пробовать что-то другое. Она хотела молчаливого исполнения? Она его получит.
Беру все сделанные за время обхода записи и начинаю тщательно заносить полученную информацию в истории болезней. Стараюсь не упускать ни одной мелочи. Ни одной детали, даже записанной на полях тетради. Все пишу, пишу и пишу, не поднимая головы, не разгибаясь пока не заканчиваю, чувствуя лишь боль в среднем и указательном пальце, на которых остались ямки от крепко сжимаемой ручки. Проходит еще секунд сорок после того как я кладу ручку на стол и заходит она. Видать все выполнила, везде помогла, всех спасла от Костлявой. Я молчу, ожидая, пока подойдет ближе. Беру в руки заполненные истории и протягиваю вперед.
- Что-то еще? – я само послушание, сама смиренность.
«Можешь даже не надеяться избавится от меня так просто. Я не дам тебе и повода себя выгнать или отослать другому. У тебя есть то, что слишком уж нужно мне и я не уйду пока не получу желанное».

+1

11

В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Мое кунг-фу сильнее твоего