Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » You told your great tale... And it's always the same


You told your great tale... And it's always the same

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Mitchell Breen, Scarlett Brown
Место: Нью-Йорк
Время: 02.11.2013
Время суток: вечер, примерно 9 вечера
Погодные условия: спокойная безветренная погода

- Мисс Браун. Вас беспокоит адвокат вашего отца, мистера Стоуна. По поводу брачного контракта с семейством Браунов. Надеюсь вы сможете уделить мне немного вашего внимания. Буду ждать вас ......- такое сообщение было оставлено на голосовую почту Скарлетт днем ранее. Действительно от адвоката. Но подосланного сыщиком Клинта Роттмана, благодаря которому был найден его брат.

http://25.media.tumblr.com/96008d043ab6292358e63b3cdcb67fc4/tumblr_mu2e2xoHNU1r5y5ifo1_400.png

Отредактировано Mitchell Breen (2013-10-03 00:26:20)

+2

2

внешний вид

Мы приехали в Нью-Йорк с братом по делам. После разминочного ограбления в маленьком городке, ему предложили какое-то новое задание. Мне не хотелось вникать в подробности, хотелось просто уехать из города хоть на небольшой промежуток времени. Даже не важно куда. Что-то предложили - не вопрос. Теперь ничто не держит, сорвались с места и поехали. Это мое, мой ритм, мой образ жизни, я к такому привык. Не быть привязанным к одному насиженному месту. Наверное, оттого-то я даже оставаясь в Сакраменто не смог истребить привычку менять съемные квартиры и не задерживаться в одной больше двух-трех месяцев. Такие привычки сложно изжить.
- Не юли, рассказывай, что там за дело. - опускаюсь в кресле пониже, опуская кепку на глаза, собираясь подремать пару часов.
- На месте все расскажу. Спи. - меня не надо долго уговаривать. Я сплю всего по несколько часов в сутки-двое, чтобы просто быть на ногах - этого достаточно. Но впереди что-то важное, сон не будет лишним.

- Во сколько мы должны быть там? - сразу из аэропорта, мы разъезжаемся по разным местам. Договариваясь встретиться в назначенном месте около девяти. Не привычно приезжать в никуда. Не зная цели и причин нашего пребывания здесь. Но я все так же верю брату, теперь уже брату, он доказал мне наше родство. И это непривычно - понимать, что ты не один. Что кто-то может за тебя голову даст на отсечение, это чуждо такому одиночке, как мне.
- Скоро буду на месте, как и договаривались. - нажимаю отбой, застегивая ворот куртки до верху и надевая темные очки. Осторожность, даже такая мелочная никогда не помешает. Улица, поворот, угол дома, перекресток, назначенное место. Но на нем нет Клинта. На перекрестке в легком пальто знакомый хрупкий силуэт моей бывшей девушки. Совпадение? Но уговор есть уговор. Опуская голову, подхожу ближе.
- Привет, Мэтт. - непривычно назвал тебя вторым именем, сам не зная зачем. Не ожидал тебя увидеть, даже не знал, что ты все еще вне Сакраменто. Удивление на твоем лице, холодная улыбка на моем.
- Вечерняя прогулка? Не смотри так удивленно, я жду брата. Того самого, Клинта. Помнишь его? Вы виделись в баре, ты его пивом окатила. - оглядываюсь по сторонам в поисках брата, который должен быть уже здесь. Смотрю на часы - уже три минуты десятого и решаю ему позвонить.
- Я уже на месте.
- Теперь вам самое время поговорить. Спроси, зачем она ездила в Сакраменто? - и в трубке слышатся пара гудков и отбой.
- Ты была в Сакраменто? - без предысторий, сразу переключаю свое внимание на Скарлетт. - Давно ты в Нью-Йорке? Я не знал, что ты возвращалась. - испытующе смотрю в твои глаза, ожидая ответов. Знаешь, я имею право на ответы, хотя бы на некоторые вопросы. - Не молчи. Я устал от молчания. Прощальное письмо - было очень милым. Даже трогательным. Но в нем больше загадок, чем разгадок. Поговорить со мной у тебя духу не хватило? - отчего-то я постепенно перехожу в наступление в разговоре с тобой. За эти пару месяцев внутри накопилась буря эмоций, которым не было выхода. Океан мыслей, не самых приятных.И одна из них, самая назойливая - что ты ушла от меня, чтобы бы сбежать и остаться с Максом.

+1

3

Мы сказали громко
Больше нам не быть
Нужно время только
Чтобы всё забыть
Телефоны забыли
Номер дома забыли
Только то, что любили
Никогда
И по венам, но не первый
Побежал
Мне не больно, не волнуйся
Мне так легче.
Я не понимаю, как мы говорим
И друг друга зная
Что же мы творим


вв+лицо;

Холодный ноябрьский ветер беспощадно трепал мои белокурые волосы, а я лишь уютнее куталась в ворот своего бежевого пальто, топчась на условленном месте и пытаясь угадать в толпе силуэты неизвестного адвоката, что вот-вот откроет мне двери в свободную и безбрачную жизнь. Ну, по крайней мере я сама так предполагала.
Не знаю точно, как этому мужчине удалось меня найти, но сообщение на автоответчике меня не хило порадовало. Я от чего-то была до конца уверена в том, что этот человек подскажет мне пути решения моей извечной проблемы, может Браун, все-таки, нарушил условия брачного контракта, или же их нарушила я? Не столь важно, меня волновал итог, при котором я обязательно должна была остаться одна, без штампа в паспорте и без кольца на безымянном пальце.
Я не часто находилась в этом районе города, признаюсь честно, за эти два месяца я еще не успела выучить город хорошенько, потому стоя на перекрестке двух оживленных дорог все же чувствовала себя немного неуверенно. Достаточно ли я взяла с собой денег, прилично ли выгляжу, узнает ли меня адвокат? В голове крутились совершенно ненужные и истинно женские мысли, неосознанно для себя я даже начала что-то бормотать вслух, не сразу замечая, что около меня остановился мужчина…
Лишь знакомый запах, истинно мужской запах заставил меня обернуться и кинуть в сторону «незнакомца» ленивый взгляд. Что-то в этом дуновении пряностей было чертовски знакомым, родным, веяло прошлым, и я совсем не ожидала увидеть за своим плечом лицо так близкого мне человека.
- Митчелл… - мой голос прозвучал настолько низко и растерянно, что было мне совсем не свойственно. Что я сейчас испытывала? Страх, отчаяние и дикое желание кинуться ему на шею. Мои руки трясло, но теперь уже не от холода, от фейерверка чувств и эмоций, и я все никак не могла решиться, то ли сделать шаг навстречу, то ли угрюмо отвести взгляд и сделать вид, что мы просто старые-давние знакомые.
Твой голос звучал так уверенно, но уже по тому, как ты назвал меня грубо – Метти, я поняла – ты не шибко обрадовался нашей встрече. Знаю, ты злишься, и я боялась, что сейчас, перед встречей с адвокатом, ты не сможешь устоять, ты никогда не умел сдерживать фонтан своих эмоций, тут же окатывая меня волной своего негодования. – Здравствуй.
Стараюсь говорить как можно спокойнее, мне совсем не хотелось нарываться на твой гнев, но мне хотелось поговорить, узнать просто – как твои дела. Все хорошо, скажи, мой уезд ведь повлиял на тебя только положительным образом?
- Не совсем, у меня назначена встреча с адвокатом по семейным делам. – мне не зачем было тебе врать, я развернулась к тебе лицом, слабо улыбаясь твоим объяснениям. Не поверишь, я даже не подумала о том, что именно занесло тебя в наши края. Я настолько эгоистичная натура, что сначала обрадовалась случайной встрече, а уже потом стала размышлять о ее причинах. Либо я старею, либо ты научился настолько шокировать меня, что я совсем забываю о мыслительной деятельности.
- Да, помню… Надеюсь, он не сильно злится на меня? Я была не в себе. – помню тот вечер, то неудавшееся свидание, которое переросло в нашу первую совместную ночь. Не знаю, но зла на Клинта я не таила, хотя и считала его до неприличия бестактным человеком. Но если бы не его наглые упреки и насмешки, мы бы с Митчем никогда не отважились и не решились пойти навстречу друг другу. В наших отношениях все было спонтанным, мы ссорились, неожиданно стремительно мирились, и снова находили повод для конфликта. Не знаю, но сейчас мне было приятно об этом вспоминать, я надеюсь, ты тоже хранишь о нас только хорошие воспоминания.
А затем пауза, неловкая, я не решалась нарушить ее, согласно кивая головой и отворачиваясь в сторону, вновь вжимая голову в плечи и дожидаясь адвоката. Но ты, своим громким и требовательным басом снова вырвал меня из воспоминания о прошлом.
- В смысле? – не совсем понимаю резкости твоего вопроса, чувствую, что боюсь, немного пятясь назад и словно пытаясь исчезнуть из под твоего тяжелого взгляда. От куда ты знаешь об этом? Ты не должен был даже догадываться, моя поездка в родной город была тайной, вернее тайной была основная причина моего возвращения. Я не могу тебе говорить, мне нельзя, ты не поймешь, ты убьешь меня за это. – Приехала сюда четвертого сентября, в свой день рождения. Да, возвращалась, на пару дней, представляла нашу семью на одном из модных показов. Кампания моего отца была в числе спонсоров. – мои ответы были больше похожи на чистосердечное признание. Я говорила твердо, строго отвечая на каждый заданный вопрос. Мне не хотелось злить тебя, и я надеялась, что мои уверенные речи не заставят тебя ни в чем сомневаться, не заставят расспрашивать дальше.
Ты вспоминаешь про письмо, и я жалостно хмурю брови, вытягивая руку вперед и останавливая тебя, чтобы ты не наступал так решительно, так тяжело. Ты давил, буквально втаптывал ногами в асфальт, не давая возможности собраться с мыслями. Я не была готова к этому разговору, а ты знаешь, как я теряюсь, оказываясь в неожиданной ситуации.
- Я не могла сказать тебе об этом вслух, как ты не понимаешь? Когда я говорю с тобой – ты меня не слышишь. А бумагу, письмо можно перечитать, переварить информацию, поразмыслить над ней. Не надо так говорить о нем, по-моему, это было гораздо лучше, чем, если бы я молча уехала.
Ты злился, по твоему дыханию я чувствовала ненависть к себе, и я понимаю, что после всего, что между нами было, рассчитывать мне больше не на что. Да я и не надеюсь, я и сейчас мысленно обещала себе не давать слабину, быть твердой и уверенной, не вестись на провокации и молчать.
- Что было – то прошло. Ты ведь и сам сейчас понимаешь, что все это было к лучшему.

Отредактировано Scarlett Brown (2013-10-03 02:02:42)

+1

4

Я слушаю тебя, пытаясь остановиться, перестать давить на тебя. Нет, я не хотел этого, но мне никогда не удавалось удерживать подобные замашки под контролем. Начинаю сходить с ума и бросаться на людей. Знаю, ужасно. Но всего за пару минут я узнаю о тебе многое. Многое, что восполняет эти два месяца, на которые ты выпала из моей жизни. Ты была в Сакраменто. Была в городе. Я помню то время, когда я был первым, к кому бы ты пришла после долгого отсутствия. Что изменилось, Скар? Пусть мы уже не вместе, пусть ты сама приняла такое решение, но мы были в хороших отношениях. Или это тоже теперь в прошлом?
- Ты могла заехать. Просто так. Раньше тебе не нужны были особенные поводы, чтобы видеться со мной. Я не перечитывал письмо. Мне хватило одного раза. - раздраженно перебиваю тебя, полагая, что лучше бы ты уехала молча. Без последних фраз о нас и своих чувствах к Максу. Это было лишним. И от этих мыслей, всколыхнувших мою память, мне приходится стискивать челюсть, чтобы не сказать чего-нибудь едкого, чтобы задеть тебя. Это лишь эмоции, лишние эмоции, но они всегда мне мешают мыслить здраво и не делать глупости. Хотя мысли я здраво и не делай глупости - это был бы уже не я.
- Ты не написала только об одном. Кто мы теперь друг другу? Чужие люди? - уже немного успокоившись, я пытаюсь говорить ровным голосом, каким обычно спрашивают о погоде на завтра, пожимая небрежно плечами. Друзья, чужие или вовсе незнакомцы. Какую роль мне теперь суждено играть в твоей жизни, и есть ли в ней для меня роль?
- Макс тоже в городе? Зря он тебя отпускает одну на прогулки, этот район не спокойный. Странно, что еще не затащили за угол - насиловать или грабить. - все же не упускаю возможности упомянуть о твоем муже. Конечно, он должен быть здесь. Иначе зачем ты, точнее вы, сбегали бы. Зная себя, останься вы в Сакраменто, я бы долго не дал вам еще спокойного существования.. Поэтому вариант с побегом в другой город без адреса - вполне можно считать идеальным. Предложение, конечно же поступило от Скар, Максу доставило бы лишь удовольствие такая картина.
- Я устал здесь стоять, идем отсюда. - беру тебя за руку и увожу с перекрестка в сторону, не дожидаясь твоего ответа. - Это брат подстроил, эту встречу. Идем уже. - Моя встреча сорвалась, точнее, она и не планировалась. Скорее всего это брат спланировал случайную встречу, пока я придерживаюсь этой теории. Иначе откуда он так уверенно сказал про твоей возвращение в Сакраменто? Не думаю, что вы с ним поддерживаете связь. Растирая руки друг о друга, пытаясь их согреть, останавливаюсь около одного из домов через улицу от перекрестка, где мы столкнулись.
- Жди меня здесь, я скоро вернусь. - снова этот привычный тон, отчасти командный. Именно сейчас снова вспомнилось наше знакомство, когда ты была робкой и нерешительной. А мне удавалось вести тебя за собой, увлекая в авантюры. Через двор я нахожу машину, которую мне удается вскрыть и завести, благо навыки подобные сложно забыть или пропить. Уже через десять минут я подъезжаю к углу дома, где оставил тебя, на машине, открывая пассажирскую дверцу, приглашая тебя внутрь.
- Так и будешь мерзнуть? Садись, я не кусаюсь. - всем детям родители рассказывали, что садиться в машину к незнакомцам - это опасно? Мне не рассказывали, я сам это знаю. Включаю обогрев салона и тихую музыку, выруливая на дорогу. Я даже не спрашиваю куда тебя отвезти, я просто еду, еду вперед, по ночным улицам города, пока он загорается своими огнями. Еду, пока мы не оказываемся почти на окраине города, на набережной рядом с Бруклинским мостом, и останавливаюсь.
В салоне все так же висит тишина, которую никто из нас не решается нарушить. Но я не стремлюсь заводить разговор, погруженный в свои мысли, задаваясь хотя бы вопросом зачем мы приехали сюда и зачем я тебя вообще забрал с перекрестка. Это не мое дело, зачем ты там была, кого ждала, правда. Но... наверное, я просто соскучился по твоему обществу. В противоречие своим же порывам, я отстегиваю ремень и выхожу из машины, обходя ее и усаживаясь на капот, наблюдая за огнями города. Краем уха улавливаю идентичный звук захлопывающейся второй двери - ты тоже вышла.
- Почему ты уехала? - не оборачиваясь, зная, что ты почти у меня за спиной, не громко спрашиваю. - Я хочу получить максимально прямой и честный ответ. Не хочу слышать о Максе или ком-то еще. Это же простой вопрос, Скар? - мне кажется я затылком чувствую твое смятение или смущение. Разве я спрашиваю о чем-то неприличном. О чем-то, о чем нельзя говорить вслух, а можно только написать в письме? Я опускаюсь снова на землю, подходя к тебе, прижимая тебя спиной к дверце машины, преграждая тебе пути к отступлению руками по бокам от тебя. Всматриваюсь в твое лицо, до боли знакомое и родное. - Я устал от этих игр. Ты добилась от меня откровенности, почему я не могу получить тоже самое в ответ? - мой голос снова принимает строгие нотки, потому что я не могу понять несправедливости сложившейся ситуации. В чем проблема, почему я ее не вижу? И есть ли проблема? Реальная, настоящая, а не раздутая из ничего.

+1

5

- Заехать? – это твое замечание настолько удивило и поразило меня, что я чуть не поперхнулась воздухом, который я отчаянно глубоко вдыхала, чтобы хоть как-то успокоить свои нервы. – Митчелл, прошу, пойми, это было раньше. Как я могла так просто заявиться на твоём пороге? Поздороваться, улыбаться как ни в чем не бывало и делая вид, что ничего не происходит? Нам не по пять лет, это глупо.
Это действительно глупо, неужели ты сам этого не понимаешь? С твоим ярым темпераментом, с твоей несдержанностью даже сейчас я чувствовала себя в опасности. Казалось еще одно неверно сказанное слово, еще одна моя колкая фраза и ты сломаешь меня, не морально, физически. Отомстишь мне за все свои терзания, за потраченные время и нервы. Мне стыдно, Брин, действительно стыдно, но какой смысл от моей внезапно проснувшейся совести? Даже будь возможность вернуть время вспять, я бы поступила точно так же. Я не хочу выбирать и обманывать тебя, что в этом плохого?
- Я не знаю, я не смогу продолжать с тобой дружить, как ни в чем не бывало. Слишком глубоко мне в душу ты забрался. – а ты все наседаешь и наседаешь, а я тону в твоих печальных серых глазах, мне становится дурно от твоего горячего дыхания, от твоего нрава, от твоей близости. Митч, так нельзя, ты издеваешься надо мной, я только стала забывать, только научилась жить без тебя, без твоих импульсивных действий и желания властвовать. А тут снова, рядом, омрачая, или же наоборот, мою жизнь своим тяжелым тембром.
- Ты дружишь со своими бывшими любовницами? – так сухо и равнодушно, ведь по сути своей я таковой и была, разве нет? Всего лишь одна из многочисленных твоих женщин, разница лишь в одном, всецело и до конца я тебе не принадлежала. Может в этом проблема, может, потому мы все никак не можем отпустить друг друга? Что заставляет тебя так сжимать меня в объятиях? Обида поражения или же я действительно была тебе так дорога?
И ты говоришь о Максе, говоришь оскорбительно, настолько гадко было слышать это едкое замечание, что я не выдерживаю, награждая тебя звонкой пощечиной, вселяя в нее всю свою ярость и разочарование по этому поводу.
- Да как ты посмел думать, что я сбежала вместе с ним! – громко, с чувством собственного достоинства. Побег от одного мужчины с другим – для меня это слишком низкий и жалкий поступок. Я уважала себя, я уважала вас обоих, и я ни за что на свете не предпочту одного другому. Мы не на рынке, вы два человека, которые засели мне в душу так глубоко, что жить с вами в одном городе было просто невыносимо. – Ничего страшного, мне не привыкать к насилию и угрозам. – Снова с вызовом, я не сдамся и не позволю тебе унижать меня своим характером и говором. Я не боюсь тебя, я не боюсь физической расправы, я правда хотела, чтобы все закончилось хорошо, но ты сам нарываешься, ты сам требуешь хамства в ответ на свое.
А затем, затем ты хватаешь меня за руку, как тогда, как раньше, требовательно заставляешь идти за тобой. Так странно, и я повинуюсь, не сразу вспоминая про встречу с адвокатом, и что это, вроде как, намного важнее разборок с бывшим молодым человеком. Или все таки нет?
- Но у меня же встреча… - но не успеваю я открыть рот, как ты перебиваешь меня, рассказываешь про подставу, про выходки своего братца, и я тайно начинаю ненавидеть его еще больше. От куда он узнал обо мне? Как он меня нашел?
Неужели он следил за мной? И про приезд в Сакраменто он тоже знал? А если он знал еще и про мою основную причину визита родного города?
По спине побежали мурашки страха и отчаяния, я совсем не хотела, чтобы подробности моего аборта выплыли наружу. Я не знала, что могут потянуть за собой такие откровения, и я боялась, искренне боялась, как маленькие дети боятся злых ведьм.
- Куда мы идем? Митч! – но ты не слышал, ты вновь властвовал надо мной, и я не решалась тебе перечить, замечая безумную искорку в серых глазах. Молчу, жду на перекрестке, затем послушно сажусь в твой автомобиль, не желая даже думать о том, от куда он у тебя появился.
Мы ехали долго, молчали, лишь тихая музыка разряжала обстановку, или же наоборот, накаляла ее своим меланхоличным звучанием.
Наконец мы оказались недалеко от Бруклинского моста, ты молча покинул автомобиль, и я терроризовала взглядом твою спину. Мне хотелось понять тебя, узнать, о чем ты думаешь? Ты выглядел очень потерянным, и я все никак не могла понять, что именно заставляет тебя чувствовать себя так неуверенно?
- Потому что я не хотела тебя обманывать. – Выхожу за тобой следом, делая медленные, но уверенные шаги в твою сторону. Я благодарна тебе, благодарна за то, что ты решился на серьезный, взрослый и спокойный разговор. Спокойный настолько, насколько ты сможешь себя контролировать. Ты сильный мужчина, и мне всегда это в тебе дико нравилось, твоя власть над моим скверным характером, твое нежелание довольствоваться поверхностными фактами, твой напор. – Митч, я не знаю, что именно ты хочешь от меня услышать, правда. Я не хотела тебя обманывать. – Вновь повторяюсь, когда ты резко поднимаешься на ноги, оказываясь рядом со мной и прижимая к машине. Нет, прошу тебя, не так близко, мое тело все еще помнит ласку твоих прикосновений, любовь твоих сильных, но нежных рук. Дрожь в коленях, порхание бабочек в животе, и я чувствую, что привычная волна возбуждения вновь накрывает меня тогда, когда ты зол, когда ты обжигаешь меня волной негодования. А мои мысли опять не о том. – Тебя всегда волновал мой муж, наш брак, та часть моей жизни, которая меня же не интересовала совсем. – пытаюсь отодвинуться от тебя, но не могу, мое дыхание становится тяжелее, и я закрываю глаза, пытаясь не думать о твоей близости. – Митч, вы разрывали меня пополам. Каждый тянул в свою сторону, словно я какой-то трофей, вы боролись и дрались за меня, как за приз. А я не хочу выбирать, я не хочу быть просто игрушкой, которую вы не поделили. Даже если бы я сутками напролет сидела около тебя, ты бы все равно сомневался. И я тебя понимаю, потому и сделала такой выбор. Я выбрала свободу, не только свою, но и вашу. Твою. Свободу от меня, от переживаний, неуверенности в себе и постоянной паранойи. Я не с Максом, я ни с кем, я сама по себе. Как и ты.

+1

6

Чем мы разозлили так богов, что им нравится играть нами. Нашими судьбами, нашими встречами. Ты никогда не чувствовала себя чье-то куклой? Будто кто-то дергает за веревочки и наблюдает, решая, что же сделать в следующее мгновение?
Ты выходишь из машины, на свежий прохладный воздух. Мне невыносимо тесно и душно было внутри, тебя тоже самое прогнало наружу? Или желание немного остыть и все же подумать? Ведь мы все ровно заговорим, когда-нибудь мы снова коснемся этой темы. И я не собираюсь на долго это откладывать. Я эгоист, всегда им был. Меня растили и поощряли отчасти эту черту. И сейчас, грубо наплевав на твои чувства и переживания, я хочу услышать ответы на свои вопросы. Я не ограничиваюсь твоим скудным ответом про обманы. Мы много друг друга обманывали, давай будем честными? Я не рассказывал о себе, ты до последнего молчала о помолвке. Стоит ли мне продолжать?
Я снова наступаю, желая услышать правду. Я тоже не был готов к разговору, даже дорога в шестьдесят минут не придала мне уверенности и свежести мыслей. Я до сих пор не знаю какие вопросы хочу задать. Я хочу, чтобы ты все рассказала, Скар, как всегда было раньше. Но почему теперь получается, что я вынужден каждое слово вытягивать из тебя клещами?
- Меня всегда интересовало все, что касалось тебя. И даже если речь шла о твоем брате, сестре, отце, теперь и муже - все остается прежним. Мало, что в этом мире меняется, ты не знала? - Я оказываюсь рядом, прижимая твое тело к машине, желая добиться от тебя разговора. Не кратких ответов на поставленные вопросы, а разговора. Ты всегда так любила мне все рассказывать, теперь же между нами стена, которую ты сама выстроила. Начала выстраивать после свадьбы, не отрицай. Ты стала остерегаться меня, порой избегать и конечно молчать. Что с нами случилось?
Я придвигаюсь к тебе еще ближе, сдвигая тебя в сторону, к капоту, подсаживая тебя на него. И ты начинаешь, наконец, говорить. Что это, страх тобой движет? Или почему ты не начала говорить раньше, пока я не начал позволять себе хамское отношение к себе? Но дальше мне приходится выслушивать твою версию наших же отношений. Да, нас трое. Ты, Твой муж и Я. Всегда кто-то лишний. Но однажды ты сказала мне не думать об этом и довериться - и я попробовал. Я правда попробовал, но получил в ответ твое прощальное письмо. И кто после этого должен чувствовать себя игрушкой, марионеткой?
Я молча продолжаю тебя слушать, невольно сжимая твои запястья, прижимая их к поверхности капота у тебя за спиной. Возможно, это защитная реакция от твоего желание влепить мне еще одну пощечину. Или же это очередное проявление моего неумения контролировать свои эмоции.
- Что по-твоему свобода? Ты считаешь себя свободной? Здесь, вдали от родного города? - я держусь, слежу за своим тоном, приказывая не торопиться словам и оставаться ровным тону. - Ты одна. Вдали от дома. Это ли свобода? - наклоняюсь совсем близко к твоему лицу, четко проговаривая слово за словом, после чего срываюсь на поцелуй. Знакомый, теплый и мягкий, продолжая удерживать тебя, не давая вырваться, увернуться или вовсе ударить меня.
- Где твоя свобода, Скар?! - отрываюсь от твоих губ, от жесткого поцелуя, превратившегося из  нежности, с которой сначала прильнул к тебе. - Я рассказывал тебе в чем свобода. Очень и очень давно. Я могу повторить свой урок. - снова жестокие слова таким же жестоким тоном. Но я знаю, что именно этот тон ты запомнишь, запомнишь надолго. Именно эти жестокие слова будут звучать у тебя в ушах еще долго после этого вечера. Все для тебя, Скар.
Я перехватываю обе твои руки своей одной, быстрым движением расстегивая пуговицы на твоем легком пальто. Это жестоко, я знаю, но именно сейчас я чувствую в этом необходимость. Пошатнуть твою уверенность в себе и дать себе вспомнить, какого это - обладать тобой.
- Свобода в том, чтобы самому делать выбор, помнишь? Ты же сбежала от проблем, которые сама выдумала. - еще один жесткий поцелуй касается твоих губ, терзая их, оставляя покраснения и заставляя сопротивляться. Свободной рукой бесцеремонно задираю твою блузку, обжигая твою теплую кожу прохладой своей руки.
Еще мгновение, и тебе удается оттолкнуть меня от себя. Я ждал этого, ждал, когда ты опомнишься, ведь это должно было случиться. Ведь ты - Скарлетт Стоун. Каменная Леди. Твердая и непробиваемая, не позволяющая себе расклеиться.
- Ты не свободна, Скар! Ты снова пляшешь под чужую дудку, не надоело?! Да что с тобой? Ты сбежала!! Где твоя выдержка, где твоя сила, ты же Стоун! - готовясь в любой момент словить новую пощечину, я не переставал повышать голос, наступая на тебя с новой силой. Заставляя тебя снова почувствовать себя незащищенной, уязвимой. Ты сбежала в другой город и почувствовала себя увереннее? На долго ли тебе этого хватило?
- От себя не убежать, верно? Рано или поздно, все возвращается на круги свои. - и это говорит человек, для которого эти слова - не пустой звук. Который всю жизнь убегает и не может сбежать.

Между нами снова повисла пауза, давая нам с тобой передышку. Время перевести дыхание и набраться сил для нового столкновения. Но если подумать, зачем нам это? Что это изменит? Я хотел до тебя достучаться. Но если ты не пойдешь на встречу - сколько бы я не сотрясал воздух, это будет напрасно. Так чего ради я здесь устраиваю этот концерт по заявкам? Не ради публики, это уж точно - вокруг пара полузасохших деревьев и ни живой души.
Не верится, но я просто соскучился. Возможно, я никогда не научусь держать свои эмоции под контролем. Возможно, я никогда не решу остановиться на каком-то одном месте и называть его домом. Есть еще десятки разных "возможно", но это будет все обо мне. Эгоисте, который в первую очередь думает всегда только о себе, своих желаниях и потребностях. И признавшись себе, что я соскучился по тебе, после молчаливой паузы, я подхожу к тебе и обнимаю, прижимая к себе. Не зная чего ожидать - снова ударов, пощечин, может ругательств, и возможно и слез - я просто держу тебя в своих объятиях.

Отредактировано Mitchell Breen (2013-10-03 04:18:08)

+2

7

Я себя чувствовала никак не взрослой и образованной девушкой, свободной и самостоятельной, скорее я больше походила на героиню какого-нибудь дешевого романа для женщин, где главная героиня каждый раз теряет голову, и кидается в объятия одного из своих мужчин. Я ненавидела в себе это ветреность, эту легкомысленность, искоренить которую у меня не получается уже в течении многих лет. Ты совсем близко, ты рядом, и в голове это истинно женское – быть может теперь все наладится? Может мы помиримся и будем жить вместе? Вдвоем, счастливо.
Но я понимала, что нет. Нас никогда не будет трое, и если до определенного момента это можно было исправить, то на данный момент я погрязла слишком глубоко в своих собственных чувствах и переживаниях. Трудно представить, что когда-то мне казалось, что любить двоих невозможно, но кто же знал, что я окажусь в такой ситуации?
Ты наседаешь, ты требуешь ответа, а я чувствую себя непривычно комфортно в твоих крепких объятиях, даже не думая о том, что возможно на коже останутся следы от твоих пальцев. Что бы сказала Бони? Она точно оторвала бы мне голову за столь тесное отношения с кем-то из этих мужчин, я не думаю, что она отдавала предпочтение кому-то из вас, ну, может быть немного, прекрасно понимая, что ты во мне действительно нуждаешься. У Макса этого нет, он всегда довольствуется лишь тем, что ему позволяется, он не переходит черты, держится особняком. Мне нравилась возможность любить такого сильного человека, но мне не нравилась возможность любить его так безответно.
А с тобой сложно, просто сложно, потому что ты дикий собственник, и это не плохое качество, нет, ты великий мужчина, а я слишком жалкая и недостойная тебя женщина. Но смогу ли я сказать тебе об этом вслух – нет, никогда, я лучше заставлю тебя себя ненавидеть. Забыть, похоронить меня на кладбище собственных потерь и неудач. Так будет лучше, Митч, так будет лучше для нас обоих. Мы не сможем быть вместе, ты понимаешь это?
- Не правда, меняется все, я ни за что не поверю, что тебя интересует мой муж, моя личная жизнь вне тебя. Не обманывайся, Брин, это ревность, это эгоизм, это чувство собственничества. Ты должен понять, что мой поступок был правильным решением, я подарила тебе свободу от всего этого дерьма. Ты достоин лучшего.
Ты же это хотел услышать? Ты достоин лучшего, достоин верной и постоянной девушки, незамужней, не влюбленной в кого-то другого, помимо тебя. Мне стыдно даже смотреть тебе в глаза, в них было слишком много надежды, надежды, что купалась в океане злобы и ненависти.
И ты снова говоришь со мной, приближаешься ближе, и я даже чувствую едва заметное прикосновение твоей щетины к своей щеке.
- Не так близко, прошу. – но мои слова лишь распыляют тебя, и я чувствую саднящее прикосновение губ, терпкий поцелуй, ты скучал… Нам не нужно говорить друг другу о каких-то вещах, я выучила тебя, я знаю тебя, и сейчас кожей чувствовала, как ты рвался ко мне, сквозь свои принципы, сквозь мои протесты и желания увильнуть, ты тянулся, обхватывая сильнее, ругая меня и заваливая информацией.
Я не понимала твоих слов, ничего из сказанного тобой я не могла осознать, сейчас я была сконцентрирована лишь на твоих грубых прикосновениях. Ты хватал за руки, срывал пальто, я чувствовала холодные пальцы на своей груди и животе, я брыкалась, но узкая юбка не давала оттолкнуть, избежать таких ласк.
- Не так, не трогай меня, хватит. Ты похож на обезумевшего маньяка, что ты творишь! – наконец мне удалось отпихнуть тебя от себя, я вскочила на ноги, приближаясь к дверям автомобиля, на случай если ты повторишь свою попытку. – Я не дам случиться такому еще раз, тем более с тобой, ты понял? Ты не должен вести себя, как он. Ты хочешь разговоров? Тогда разговаривай, не надо трогать меня, не надо возвращать в нашу жизнь снова эту мелодраму.
О да, ты умел разозлить меня так, что я просто не могла найти в себе силы остановиться. Я кричала, брыкалась, скидывая с плеч пальто и вдыхая холодный воздух. Ты хотел ответов, ты их получишь, но вряд ли они тебе понравятся.
- Вот именно, Брин, свобода выбора. Я не хочу никого выбирать, что за чушь? Я не собираюсь выбирать из вас двоих, я не пару туфель себе покупаю, это низко и жалко. Ты бы хотел этого? Знать, что я просто выбрала тебя, потому что не могу быть с вами двумя одновременно? А если бы я выбрала его? Митчелл, я хочу жить спокойно, не думать о том, от кого я забеременела, чего ждать от вас двоих. А если вы убьете друг друга? Ни одна ваша встреча не обошлась без драки, вам самим не надоело?
Я все говорила и говорила, нахмурив брови и терроризируя тебя яростным взглядом. Но ты, казалось не замечая всего этого, подошел ко мне и заключил в объятия. И мне пришлось замолчать, потому что я уткнулась носом в твой свитер, с алчностью вдыхая родной пряный аромат – запах твоего тела, настоящий, мужской.
- Мить, я соскучилась очень, но ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно?

+2

8

Я эгоист, мне хочется всего и сразу. Мне хочется заставить тебя улыбаться и одновременно кричать на меня. Заставить радоваться и плакать, пряча заплаканное лицо на моей груди. Мне хочется всего этого в один момент. Это необъяснимо, это сложно. Мне хочется тебя задеть, словами, пытаюсь заставить тебя почувствовать незащищенной и униженной, я все это делаю, делаю не просто так, потому что в голову ударило. Я делаю намеренно и продуманно, просто не до конца отдавая себе отчет. Я помню ,что ты любишь, тебе нравилась моя спонтанность, когда ты не успеваешь за мной, но старалась быть рядом, разве не так. Я всегда стремился мчаться вперед, ты же, наоборот, привыкла к размеренному ритму жизни. Мы разные, всегда такими были.
Ты достоит лучшего. Какая фраза. Отличная замена "Я не хочу быть с тобой больше" или тому подобным. Зато хорошо звучит, правда? Но я терпеть не могу все это дерьмо, в которое не верю и никогда не верил. Я знаю, чего я стою, что я никто и никогда не был кем-то. И я приоткрываю тебе еще одну часть своей натуры - слегка зверскую и жестокую, которая тебя пугает. ТЫ отталкиваешь меня, потому что это не тот привычный славный парень, которого ты привыкла видеть рядом с собой. Это тоже часть меня, которая не умирает, а сидит внутри. Я люблю брать силой, добиваться своего, требовать и властвовать. И все твои слова, что так легко слетают с твоих аккуратно накрашенных губ - лишь раззадоривают меня, ставя цель. Определенную цель - вернуть тебя. Единственный путь назад - это, наверное, заставить меня ненавидеть тебя. Но я не представляю себе такого расклада.
- Как он? - вырываю из твоих слов всего одно предложение, повторяя его. Так вот в чем дело. Тебе всегда, даже рядом со мной, будет видеться он. Пусть я не он, но он всегда витает рядом. Дальше от тебя следует откровение, которое заставляет меня прикусить язык и замолчать, заткнуться и придержать все слова, что я хотел сказать еще секундой ранее. Беременна. Я пропускаю мимо ушей все, что было сказано следом, заострив внимание на самом важном из потока слов.
- И давно? Давно ты узнала, Скар? Почему я об этом не знал. Ты собиралась рассказать об этом вообще?! - мне снова хотелось заставить тебя чувствовать себя жалкой и незащищенной. Как ты посмела умолчать о подобном. Но последняя фраза наводит меня на новую мысль, которую с первый миг я отталкиваю, как назойливую муху, что летает кругом. Но она возвращается снова.
- За этим ты возвращалась в Сакраменто? Я прав, Скарлетт? - твой растерянный вид говорит за тебя. Ты возвращалась, чтобы сделать аборт. Ты сама на это решилась. Тебе не нужно было чье-либо мнение. Плевать, что я не мог быть отцом этого ребенка, плевать, ты об этом не знала, не могла знать. Но ты не посоветовалась, не сказала. Ты вообще ничего не сделала. Ты просто сбежала.
Я так и продолжал стоять напротив тебя, спрашивая ответов у пустоты, которая упорно меня игнорировала. Я приказываю телу расслабиться, расслабить спину, плечи, перестать быть похожим на животное, готовое с момента на момент броситься в бой. Закуриваю, делая долгую затяжку, отворачиваясь от тебя, не имея желания что-то еще спрашивать у тебя. Я узнал то, что мне нужно было. Это хотел Клинт, чтобы я выбил из тебя? Я это сделал, я узнал. Узнал даже больше, чем хотел бы. НО это факты. Оно и к лучшему. Узнать это от Скарлетт или от брата и его сыщика? Она сама рассказала.
Обжигая пальцы остатком сигареты, я возвращаюсь в реальность. Все не то, чем кажется. Разворачиваюсь обратно к машине, направляясь к водительской двери. Нет больше агрессии, нет больше желания разделять и властвовать. Хочется это забыть и вернуться в Сакраменто. Собрать вещи и вернуться к привычному образу жизни, снова кочевать. Из города в город.
- Я отвезу тебя, куда скажешь, садись. Нам не о чем больше разговаривать. Думаю, ты все уже сказала. - захлопываю дверь, занимая водительское сидение, пристегиваясь и ожидая, пока Стоун сядет рядом. Не желая продолжать какой-либо разговор, я делаю музыку погромче, и мы съезжаем обратно на дорогу. Из динамиков льется какая-то задушевная мелодия, которая мне кажется совершенно ни в тему, но не переключаю, ибо это лучше, чем разговоры ни о чем.

Нашу неспешную прогулку заканчивает появившийся в зеркале заднего вида автомобиль с маячками, пристроившийся за нами и требующий остановиться. На столько погрузился в свои мысли, что на прочь забыл об осторожности, что мы все еще на краденной машине. Да ладно я, а вот Скар оказалась со мной очень не кстати. Делаю музыку тише и быстро даю ей короткие указания.
- Ты не знала, что машина в угоне. Это была прогулка за город и все. Поняла? - это все, что я успеваю сказать, прежде чем рядом с водительской дверцей появляется служитель порядка с требованием покинуть автомобиль. Мне нет смысла сейчас сопротивляться, что я и делаю. Покорно отстегиваюсь, выхожу и позволяю приложить себя лицом в капот.
- Вы имеете право хранить молчание... - я не слышу этот голос, и щелчок наручников зна запястьях я тоже игнорирую, наблюдая через лобовое стекло за Скар, с ужасом наблюдающую за этой картиной. Знаешь, Скар, это ведь тоже часть меня, которая живет и не умрет. Никогда....

0

9

- Как он. - Утвердительно киваю в ответ, сохраняю нашу связь прямыми взглядами. Я не боюсь тебя, даже сейчас, когда ты был больше похож на взбешенное чудовище, я не боялась, ты ничего не сможешь мне сделать, у тебя просто не поднимется на меня рука. Ты не сможешь ударить меня, не сможешь взять меня силой, ты не такой, тебе не нужна только власть, ты хочешь владеть мной точно так же, как я владею твоим горячим и строптивым сердцем.
Но я пряталась, сжималась в комок, притягивая к себе ноги, судорожно застегивая блузку на груди и тяжело дыша. Весь мой облик говорил тебе об одном – я все решила, это конец, это завершение всего светлого и радостного, что нас однажды связывало. Я не знаю, как можно грамотно назвать наши отношения – была ли это любовь, и приемлемо ли вообще словно – была?  Был ли это просто рядовой роман или же вспышка взаимной зависимости? Мы заигрались или же придумали себе то, чего нет на самом деле?
Я всегда все пыталась анализировать, раскладывая в своем сознании все факты бок о бок, и я пыталась найти нам оправдание, найти ту самую причину, почему ничего не выходит, почему мы просто обязаны поставить на этих отношениях большой и жирный крест. Наша любовь больная, неправильная, деформированная. Я не смогу так жить, обманывая тебя и изменяя по ночам с другим мужчиной, хотя считается ли изменой близость с собственным мужем? Я запуталась, голова заболела, каждая мысль отражалась в висках тяжелым ударом, я не следила за речью, перестала следить за твоими метаниями, накидывая пальто на плечи и продолжая говорить.
Беременность… И ты ухватился за эти слова, терзая меня очередными вопросами, а я словно потеряла дар речи, молчу и лишь растерянно хлопаю ресницами, позволяя тебе на какое-то мгновение увидеть в моем лице меня прежнюю. Слабая, отчаянная и потерянная. Но я не должна позволять тебе ставить меня в такое положение, я не дам тебе победить, задавить меня своим темпераментом. Хватит, я заставлю тебя себя ненавидеть.
Снова маска спокойствия на моем лице, но нотки отчаяния и страха все же проскальзывают на моих губах. Я закрываю глаза, делаю пару глубоких вдохов, словно они заставят тебя успокоиться, остынь, прошу, твой гнев режет меня пополам, мне и так невыносимо сложно, попробуй выслушать, попробуй меня понять…
- Около месяца назад, почти сразу, как только приехала сюда. Митч, мы расстались, я подарила тебе свободу от этого всего, было бы безрассудством снова выдергивать тебя из спокойной и размеренной жизни, сообщая о том, что я планирую сделать аборт! – А знаешь, меня удивила твоя реакция, я даже была в некотором шоке. Неужели ты настолько смирился с присутствием в нашей жизни третьего лиц – то есть Макса, что даже готов был закрыть глаза на то, что моя беременность могла быть делом рук как раз таки моего мужа. Почему ты не обратил на это внимания, почему ты не разозлился? Лишь мое молчание, мои вечные тайны и секреты, и мне стало так бесконечно за себя стыдно, что я не оправдала твоих ожиданий, что сбежала и сделала все сама, снова, сама по себе, одинокая, бесконечно одинокая женщина.
- Нет, я не собиралась тебе об этом рассказывать. – Твой громкий голос оглушал, ты был так близко, что казалось, что я чувствую кожей, как закипает в твоих венах кровь. Ты был в гневе, ты был зол, ты был в ярости. Я бы сравнила тебя с самим Люцифером, но ты бы не понял моего романтичного и лирического настроя. Мне хотелось разрыдаться в голос, просто упасть на колени и остаться одной, вылить и очистить слезами свою душу, попытаться выговориться в пустоту, словно это поможет мне ненавидеть себя хоть чуточку меньше. Но при тебе, при тебе я держалась как скала, чуть отстраняясь от очередных твоих выкриков в мою сторону, твоих выпадов, разочарованных взглядов.
Не смотри так, пожалуйста, не смотри. Хотелось вытянуть ладонь вперед и просто закрыть тебе глаза, но я закрыла свои, прислушиваясь к каждому твоему слову, предложениям, оскорблениям…
- Да, ты прав. – Тихо, покорно, едва слышно. Что я еще могла сказать? Иногда ты был до неприличия проницательным, ты никогда не должен был узнать об этом факте, он был лишним, совершенно лишним в копилке многочисленных фактов в твоей голове обо мне, о наших отношениях.
Я сделала аборт, а разве у меня был другой выход?
Открываю уста, пользуясь паузой между твоими выкриками, чтобы сказать еще что-то в свое оправдание, но ты махаешь на меня рукой, быстро скрываясь в салоне автомобиля, приглашая меня следом, предлагая отвезти меня туда, куда я захочу.
И я сажусь, не спеша, устало выдыхая и пытаясь набраться сил, сейчас я особенно остро ощутила то, что сегодняшний день действительно может стать для нас окончательным, последним, заключительным.
- Словно ты был готов к отцовству, словно ты бы предложил мне другой вариант? – Все же решаюсь нарушить тишину, поворачиваясь в твою сторону, наседая на тебя, поднимая голос. – Как ты себе это представляешь? А если это не твой ребенок, тебе все равно? Как бы мы жили? Ты понимаешь, что наш образ жизни мало похож на образ взрослой семейной пары… - и ты резко включаешь радиоприемник, делая музыку громче.
- Ты не хочешь говорить об этом? – Очень по взрослому, Митчелл.
Конечно, меня оскорбил твой поступок,  я разочарованно отвернулась в сторону окна, называя адрес своего дома. Скоро все закончится, сейчас кадиллак подкатит меня к родному подъезду, Руни увидит меня из окна и помашет рукой, быть может крикнет Бони, и та тоже выскочит встречать меня. Они увидят Митчелла, снова осудят меня, а я не смогу произнести ни одного слова, потому что буду упиваться слезами и жить с мыслью, что это уже точно конец.
Не будет больше ночных прогулок, внезапных вылазок, не будет больше ничего. Мы даже не останемся друзьями, да даже просто знакомыми. Мы сотрем друг друга из собственной памяти, так будет лучше, я понимала это, но мое сердце отказывалось верить здравым мыслям.
И тут мигалка, нас останавливают, Митч что-то суетливо говорит мне, но из-за громко работающего радио я не понимаю ни слова. Мгновение, и крупный мужчина прижимает его грудью к капоту, заламывая руки и одевая наручники. Стоит ли уточнять, что на данный момент я находилась в таком диком ступоре, что не знала даже, как себя вести в такой ситуации. Это для меня было новым… Но что мы сделали?
  - Что случилось? Господи, Митч! Вы же делаете ему больно! – я, как истинный представитель рода блондинок, не сразу выскочила из автомобиля, подбегая к представителю порядка и хватая его за наручники. – Стойте же, уберите это, он ничего не сделал.
На что мужчина стал лишь зачитывать мне какие-то права, просил убрать руки и не мешаться под ногами. Из его речи я усекла лишь одно – машина украдена, и она никогда не принадлежала моему попутчику.
И мне бы, воспитанной Скарлет Стоун посмотреть на тебя как на последний кусок дерьма, разочароваться в тебе окончательно, но в моей голове мелькает лишь одна единственная мысль – я должна вытащить тебя, любым путем, не дать посадить тебя за решетку. Я не хочу провести эту ночь в участке, а без тебя я домой не поеду.
Безрассудная, от куда вообще в моем мозгу появляются такие идеи, но с перепугу я схватилась за руку полицейского, тут же начиная яро лгать.
- Может, мы как-нибудь обойдемся без участка? Понимаете, я дочка очень влиятельных людей, и если эта история выйдет за рамки нас с вами, для моих родителей это будет не очень приятный сюрприз. Может, договоримся? У меня есть с собой немного наличных, я могу выписать вам чек… - слишком откровенная взятка, и куда подевалась моя хваленая деликатность? Не знаю, но судя по взглядам мужчин – моя уловка сработала.
Через двадцать минут мы сидели на автобусной остановке, ждали… Неизвестно чего. Автобусы уже давно не ходят, автомобиль у нас ликвидировали, воровать еще один я тебе запретила.
- Ладно, мне нужно идти, я живу тут недалеко, в паре кварталов… - не знаю, молчание меня тяготило, а ты не желал со мной разговаривать, и я это понимала. – Тебе есть где переночевать? У меня есть раскладушка…

+1

10

Мне не хочется с тобой говорить. Ты многое сказала и в одно мгновение изменила мое мнение о себе. Это было твоей целью? Ты ее достигла в рекордно короткие сроки. Ты садишься рядом и вопреки моим словам, что больше нам говорить не о чем, нарушаешь тишину в салоне.
Не важно, был готов я или нет, но подобные решение не принимаются единолично. Это всегда касается минимум двоих, но в нашем случае, конечно же, троих. Но ты все решила сама. Эгоистично и единолично, потому что посчитала что так будет лучше? Для кого из нас троих? Только для тебя, Скар, только для тебя. Ты находишь легкие выходы - сбежать, сделать аборт. Ничего сложного, правда?
И ты права, я не хочу говорить об этом, это уже в прошлом. И я не буду рассказывать, почему я не был удивлен. Я просто знаю, что этот ребенок не может быть от меня. Но я не нахожу теперь это важным. И не желая отвечать хоть что-либо, я включаю радио и трогаюсь с места. Серьезно, Скар. Ты все решила сама, сделала все так, как удобнее тебе, разве не так? А я больше не собираюсь обременять тебя своими проблемами и присутствием. Я понял, что ты выбираешь легкие пути избегая сложностей. А для меня это значить может только одно - Макс - это простой вариант, а я - сложность. Не сложно теперь сложить два и два и получить результат, что я просто лишний. А я и не понял этого сразу, дурак.
Звук сирены, голос через динамики с просьбой остановиться у обочины. Все, как в тумане. Сбивчивые слова, желая защитить Скар, жестокие руки полицейского, холодный металл на запястьях и твои слезы. Ты никогда не будешь к этому готова Скар, ведь когда-нибудь я все же окажусь за решеткой. Ты ведь об этом не думала, верно? И правда, какие дети, когда меня в любой момент смогут засадить и на долго, ведь за мной водится не мало грешков.
- Не надо, Скар! Она не знала, она не при чем. Не трогайте ее! - я вырываюсь, пытаясь убрать от тебя полицейского, которому может придти в голову и тебя загрести в участок. Нет, этого не должно быть. Я должен уйти из твоей жизни, пусть даже таким способом, ведь ты этого хотела? Из своих светлых и добрых побуждений!
Но по какой-то необъяснимой причине полицейский соглашается на предложение Скар выкупить меня. Не понимаю зачем это именно тебе, жалость? Ты знала, что это чувство в людях я ненавижу больше всего?

- Сколько я тебе должен? - перебиваю тебя, когда ты начала собираться в сторону дома. Я избегаю смотреть тебе в глаза, смотря просто в сторону дороги. Не желаю встречаться с тобой взглядом, не зная, что именно ты прочтешь в моих глазах. Там сейчас слишком запутанно. Я не просил тебя вступаться за меня, но ты снова сама все решила. Снова и снова, ты любишь чтобы было по-твоему, не давая никому рушить твои планы, твои воздушные замки. Не буду. Больше не буду, обещаю. Вмешиваться, врываться и портить что-либо, что связано с тобой. Делать только хуже, как я делал последние два года. Больше ничего этого не будет.
- Я верну тебе эти деньги. На какой адрес? Я не просил тебя вмешиваться. И не бойся, адрес только для этого, меня ты больше не увидишь. - продолжаю смотреть все так же в сторону и отреченным тоном говорить о нас. Только нет больше "нас".
- Я провожу тебя. Как я и говорил - этот район не из спокойных. - кутаюсь в воротник куртки, застегивая ее до конца. Молча, направляюсь в сторону твоего дома, адрес которого ты назвала мне раньше. Я иду наравне с тобой, не быстрым шагом, погруженный в свои мысли.
- Ты живешь одна? - вопрос сам слетает с моих губ, за что я готов по ним ударить. Я хотел молча проводить тебя и уйти, не задавая никаких вопросов, не ища каких-то зацепок, надежд и встреч. Откуда мне знать, ты можешь здесь жить вдвоем с Максом, о чем я не хотел бы знать. Это уже не мое дело. Он - твой муж, а я никто в твоей жизни. Знакомый, друг, любовник. Все эти эпитеты ни к месту.
- Можешь не отвечать, я не настаиваю. - на удивление даже самому себе, я предельно спокоен. Казалось бы - должен рвать и метать, как это обычно со мной бывает. Но нет, все предельно ясно - мы больше не будем вместе. И так же предельно легко я смог принять это, в задумчивости закуривая сигарету.
- Не обижайся, но я сам могу о себе позаботиться и найти где остановиться. - а ведь меня задела эта фраза, что вспомнил о ней. Как твоя взятка копам. Я не хочу верить, что все это время ты относилась ко мне, как к побитому, беспомощному щенку, которому нужна помощь.Еще больнее, если все, что было между нами - из жалости. Я презирал людей, которые испытывали ко мне жалость, я этого никогда не просил, жалеть меня. Я доволен своей жизнью, я не стремлюсь к идеалам, я наслаждаюсь жизнью, чего очень многие не умею или не могут себе позволить. Как, например, ты, Скар. Тебе суждено провести свою жизнь в коконе страхов, обманов и иллюзий. И сколько бы я не пытался тебя из него вытащить - ты пряталась обратно. Знаешь, я не нанимался тебе в няньки, чтобы возвращать тебя обратно раз за разом. Разница в нас в том, что мы из разным миров. Твой мир - предельно простой и красивый. Мой же - испорчен, перекошен и подбит. В нем нет красоты, эстетической, но мне в нем комфортно и свободно, не смотря на все его очевидные недостатки.

+1

11

Я сидела на скамье рядом с тобой, снова анализировала и размышляла, снова в моей голове путались мысли, мешая рассуждать трезво, мешая адекватно смотреть на мир глазами Скарлетт Стоун. Сейчас в груди тревожно ныло сердце, словно в предчувствии чего-то плохого, чего-то неправильного, того, чему произойти я должна была обязана помешать.
Мне не хотелось тебя отпускать, ты же знаешь это? Я понимала, что для нас будет безопаснее бежать друг от друга на огромной скорости, но мне наоборот хотелось взять тебя за руку, прижаться плечом, забраться свободной рукой под твою теплую куртку и сидеть так целую вечность. И не надо ничего говорить, просто верить, что ты и так все понимаешь, и понимаешь правильно.
Но такое невозможно, и ты нарушаешь тишину этим своим грубым и обижающим меня вопросом.
- Нисколько. – Таким же тоном отвечаю я, стреляя в твою сторону оскорбленным взглядом. Что это значит? Я теперь тебе настолько противна, что ты даже отказываешься принимать у меня помощь? Я не понимала такого твоего ярого желания вернуть мои деньги, отказаться от помощи – почему, Митч? Я не достойна выручать тебя? – А тебе хотелось прогнить неделю за тюремной решеткой? Тебе недостаточно других проблем? Ты еще успеешь натворить дел, но не сейчас. – и ты говоришь мне это, это гадкое, что я даже не хочу повторять эти слова мысленно. По спине побежали мурашки отвращения, мне так и хотелось залепить тебе звонкую пощечину, но я сдержалась, лишь выпрямляя спину и глядя на тебя с вызовом и долей обиды и разочарования. – Я как раз и боюсь, что мы больше не увидимся, но тебе, видимо, плевать на это все хотелось. Не надо меня провожать, я могу дойти сама. – и тут чувствую, как на меня накатывает, эта волна гнева и негодования, вспышка ярости и ненависти ко всему, что меня окружает, к себе, к чертовой лавке, уличным фонарям, ко всему, кроме тебя. – Да пошел ты к черту, понял? Я нашу встречу не планировала, скажи спасибо своему брату. Чего он хотел добиться? Вот этого? – жест рукой в твою сторону, и я вскакиваю с места, забирая в руки свою сумку и гордо шагая в сторону дома. – Заставить тебя меня ненавидеть еще больше? Я вижу по твоим глазам – у него все получилось, поверь, Митч, мне твоего взгляда достаточно, давай ты не будешь травить мою душу еще и едкими замечаниями? Хочешь проводить? Окей, молча.
И сама тут же смыкаю губы, отворачивая от тебя лицо и смахивая с щеки слезу. Рано, Метти, не реви, еще не время. Ты не можешь быть слабой сейчас, у тебя просто нету на это права.
Мы прошли молча всего полквартала, наше тяжелое дыхание, казалось, оглушало всю улицу. И ты, наконец, нарушаешь тишину, задавая свой вопрос. Хлопок по губам, и я почему то улыбнулась, с моих уст слетел легкий смешок, и спрятав прядь выбившихся волос за ухо, я спокойно ответила.
- Нет, не одна, с подругами. С Бони и Руни, мы переписывались с ней по сети. – Разговор все так же не клеился, но мне было важно, чтобы ты верил мне. Я не сбежала от тебя с кем-то, я не выбрала кого-то другого, ты не проиграл, ты не брошен, просто так вышло. Макс остался в Сакраменто, он получил свое и теперь дальше живет счастливо, не волнуется, не ищет и не ждет. Думаю, даже не вспоминает, но оно же и к лучшему.
Вот мой подъезд, очередная попытка пригласить тебя в дом. Не уходи, прошу останься со мной еще.
Я понимала, что это желание было совершенно безрассудным, что я наоборот, должна гнать тебя взашей от себя, но я не могла, опуская глаза и вновь предлагая воспользоваться раскладушкой.
- Ладно, твой отказ был ожидаемым. Ты же у нас мистер самостоятельность, а тут я пристала со своей раскладушкой. – пауза, я поднимаю карие глаза встречаясь с твоим пронзительным серым взглядом. – Третий этаж, моя квартира слева. На случай, если ты передумаешь, хотя это конечно, вряд ли. Надеюсь, ты без приключений доберешься до пункта своего назначения… И…
Я должна была сказать что-то такое… Не должна, я хотела. Хотела обнять, поцеловать крепко-крепко, но боялась, что ты не позволишь мне этого сделать.
- Мне хочется поцеловать тебя на прощание, но предполагаю, что нам пора избавляться от этой привычки. – и протягиваю тебе ладонь для рукопожатия. – Я верю, что ты будешь счастлив. Теперь.

+1

12

Я молча проглатываю все твои слова в мой адрес, не желая отвечать на них, тем самым превращая наше расставание в ссору. Зачем, зачем это, Скар? Не важно по чьей воле или благодаря какому случаю произошла эта встреча, но она произошла. И я благодарен за нее небесам, она расставила все точки в наших отношениях.
- Можно не ерничать, Скарлетт. Ты сама прекрасно понимаешь, что мне незачем к тебе поднимать и хорошим это не закончится. - уверенно говорю я в ответ на твое обвинение меня в самостоятельности. Будто ты не знаешь, что между нами может произойти. Я по тебе скучал, ты тоже скучала, я это чувствую. И знаешь, если ты нацелилась на расставание, звать меня к себе переночевать - как минимум неразумно. Но ты сообщаешь мне координаты своей квартиры, на что я лишь машу головой, опуская глаза. Я не собираюсь к тебе подниматься, или же возвращаться. Я не умею прощать, давать второй шанс и возвращаться, прости, не умею. И раз уж мы пришли к такому решению, не зачем его затягивать или откладывать.
- Я не передумаю. - будто ты знаешь меня первый день. Я буду стоять на своем до конца и биться головой о твердые поверхности.
Ты говоришь о желании поцеловать меня, отчего на моих губах появляется легкая улыбка, ведь я сам подумал о том же самом. Ты протягиваешь руку, столь непривычный для нас жест. И я обхватываю ее, притягивая тебя к себе. Мне плевать, что нам нужно отучаться от этой привычки, мы все ровно больше не встретимся. Так не мешай же мне насладиться твоими поцелуями в последний раз.
С горьким отчаянием я сжимаю тебя в своих руках, укладывая твои руки на свои плечи. Жестко и требовательно я терзаю твои губы, пока не добиваюсь взаимности, пока не получаю поцелуй, пропитанный трепетом и дрожью в твоем хрупком теле. Пока ты не расслабляешься в моих руках и не растворяешься в этот моменте. Ты тоже скучала, я знаю. Я зарываюсь лицом в твои волосы, вдыхая их аромат, закрывая глаза, заставляя себя прекратить это делать.
- Теперь ты будешь в безопасности и я буду спокоен за тебя. - выпускаю тебя из своих объятий, кутаюсь с легкую куртку с воротником и ухожу дольше по улице.
Позже, я буду ловить такси, просто идя по дороге, пытаясь остановить машину. Позже, меня подберет машина, за рулем которой будет мой брат, которому не нужно ничего говорить, он сам все знает, что могло произойти. Позже, я не буду у него спрашивать, зачем он это сделал, а буду мысленно говорить ему спасибо. Позже, на его вопрос - Куда едем? - , я не раздумывая отвечу - Не важно куда, у меня нет дома. - и снова я сниму с головы брата кепку, натяну ее на себя, опущу ее пониже и усну в машине. Все это будет позже, когда я покину тебя.

+2

13

Что значат слова, какой в них был толк? Но я все равно говорила, несла какую-то чушь мало задумываясь о смысле. Знаешь, мне часто на руку играло то, что ты не умеешь слушать, ты часто не слышал меня и все наши отношения, наше общение, наша связь была исключительно на интуитивном уровне. Ты чувствовал меня, я чувствовала тебя, нам всегда хватало этого с головой. Знаем, что не правы, но все равно будем давить на больную мозоль.
Мы два взрослых человека, абсолютно адекватных и самостоятельных, но мы собственными руками рушим нашу жизнь. Мы могли бы расстаться друзьями, ты тоже знаешь, что могли бы. Слать открытки друг другу на большие праздники, раз в месяц устраивать встречи в любимом кафе, делиться новостями, показывать последние фотографии, просто жить. Но мы не умеем, не умеем делиться, не умеем прощаться как современные люди – если мы прощаемся – то навсегда. Окончательно и бесповоротно. Я чувствовала это, видел в твоем прямом взгляде, таком сухом и жестоком, что мне становилось не по себе.
Не хочу тебя отпускать, не хочу видеть, как твой силуэт растворяется во тьме, как ты уходишь и даже не оборачиваешься на мои оклики. А вот вопрос – позову ли я тебя снова?
Слишком гордые, слишком эгоистичные, никто не уступит и не согласиться жить на чужих условиях. Ты не сможешь быть рядом, зная, что мое сердце отдано не тебе одному, я же… я не смогу тебя обманывать, ты слишком дорог мне, я тебя полюбила, и ежесекундно корила себя за это. Я не должна была влюбляться, не должна была позволять тебе так же окунуться с головой в мир Скарлетт Стоун. Ломаем друг друга вечно, и вне нашего общества ломаемся еще больше. Это как наркозависимость, но еще хуже. Нас вылечит только время, или же погубит окончательно.
Ты не пожал мою руку в ответ, ты замер, и я чувствовала, что если ты просто развернешься и уйдешь, то я точно не сдержу своей злости и обиды, она тут же выльется потоком слез из моих карих глаз. Знаешь, я держусь из последних сил, стараюсь быть сильной и смелой, ничего не бояться, но маленькая беззащитная девочка рвется наружу, рвется к тебе.
Не успеваю даже осознать, и оказываюсь в твоих объятиях, колючая щетина саднит кожу, но я плачу от счастья, от осознавания того, что могу прикасаться к тебе, чувствовать сладость твоих требовательных поцелуев, твоей любви, твоего нежелания прощаться. Глубже, сильнее, интенсивнее. Целуй меня вечно, не отпускай, в данный момент я не думала ни о чем, ни о правильности своих действий, ни о муках совести, что позже будут терзать меня и не давать спокойно спать по ночам. Сейчас я лишь цеплялась за каждую мелочь, за твою одежду, за губы, отвечая на твои поцелуи еще более пламенными, терпкими, пьянящими. Так, как я не целовала тебя никогда. Прощальные прикосновения, даже колючая щетина не ранила меня, и к черту на все, на раздражение, неловкость и отчаяние, я хочу тебя целовать, я хочу запомнить этот момент, хочу чтобы он длился вечность.
Никто не заменит тебя, так же, как никто не сможет заменить мне тебя. Наверное, у меня было слишком высокое самомнение, но я действительно верила этим своим мыслям. Абсолютно разные, абсолютно несовместимые, рядом мы были безумным коктейлем.
Но связь резко обрывается, ты словно отскакиваешь от меня, так, как сбегают от через чур горячего, словно тебя ударило током. Разворачиваешься и скрываешься в темноте, а я, как дура, пристально смотрю в твою спину, пытаясь запомнить твой образ, отчеканить в своей памяти, не забывать никогда.
- Митчелл! – но ты не оборачиваешься, ты и не должен был, как и я не должна была подаваться вперед, в глупой детской надежде все исправить. Ничего не изменится, я так же буду любить Макса, я не смогу выгнать его из своей головы и из своего сердца, вы оба мне дороги, и как сильно мне не хотелось бы с вами расставаться – это был единственно правильный выход. Так будет тебе лучше, я знаю, я верю. Ты забудешь, забудешься и никогда не вспомнишь. А если вспомнишь, вспоминай обо мне с улыбкой, прошу. И шепотом с моих уст – Я буду скучать.
И больше ничего, тишина, откровенная и пугающая, как и пустота в моей груди. Это конец, конец всему, и я должна была радоваться, но меня поглотил траур.
Я не сразу вернулась домой, стягивая туфли еще в подъезде, не желая разбудить девочек и говорить с ними о случившимся. Бони спала, но в дверях меня встретила Руни, в ее взгляде читалось сопереживание, и я молча уткнулась ей в плечо, обнимая крепко и тихо всхлипывая. Она, наверняка, видела все в окно, она все понимала, она не будет задавать вопросов, а я не буду откровенничать. – Не сейчас, потом. Теперь все будет хорошо. – улыбка сквозь слезы, я с трудом верила в эти слова, но все же верила. Хорошо будет – через месяц, через год или через два – время лечит все, оно притупляет память, и я смогу держаться. Я буду работать еще больше, больше времени уделять своим подругам. И я не буду о тебе вспоминать, не буду терзать твой образ в своей голове. Я желаю тебе спокойствия, я желаю тебе свободной жизни. Без меня. Ты будешь счастлив.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » You told your great tale... And it's always the same