vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » В лифте мы нажмем на стоп - пусть весь дом нас подождет!


В лифте мы нажмем на стоп - пусть весь дом нас подождет!

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Участники:
Emil al-Khatib & Dries Castells
Место:
Бельгия. Лифт в доме, где Эмиль временно снимает квартиру
Время:
Чуть больше полугода назад, январь 2013
Время суток:
Утро раннее, около 6 a.m.
Погодные условия:
В лифте сухо и чисто, не воняет саками и нет свастик
О флештайме:
После очередных съемок Эмиль возвращается на съемную квартиру с большим бумажным пакетом овощей из супермаркета. Брокколи, сельдерей, огурцы, лук порей и баклажаны. Много баклажанов. По классике жанра лифт застревает между этажами, свет гаснет, а лифтер не спешит на помощь. Хорошо, что Эмиль попал в беду не один, а с обворожительным незнакомцем. Смутят ли Дриза его баклажаны или же что-то другое, покажет развитие сюжета. Камера, мотор!

Отредактировано Emil al-Khatib (2013-10-04 12:27:54)

0

2

вв

http://s4.uploads.ru/5tE8w.jpg

На остановке не было ни одного такси. Зато когда не надо - лопатой греби. В пять утра такси хуй поймаешь, впрочем, как и в час пик. Всему виной - богатые фестивальные мудозвоны, которым лень пройти сто ярдов от одной церкви к другой, чтобы посмотреть ебучее шоу.
Давеча я здорово напился - заливал еще один день, прошедший будто в коме. Могу с уверенностью сказать о том, что бар, в котором я был - самый худший бар в Остенде (может, даже в Бельгии). Очень символичное название "Дыра" отражало всю его сущность. Я сидел у самого края барной стойки, опираясь о стену. Пока я пил свой паленый егермейстер, мне в лицо лезли мухи. Попытался поймать одну из них и, к своему удивлению, после первой же попытки почувствовал жужжание в кулаке. Когда я разжал кулак, я увидел огромную трупную муху - ублюдочную мохнатую ягоду смородины.
Кто мы? Какие мы? Как мы такими стали? Видим сплошную черноту и хотим найти в ней что-то, чего в ней нет. Ноем, бухаем, страдаем, выражаем недовольство. Повесив гири жалости, топимся в луже собственной мочи. И сетуем на этот несправедливый мир.
Я размазал муху по стене.
Откройте глаза. Там пустые улицы и теплый летний вечер, там шелестят деревья и ночь с оттенком горечи. Дороги, которые ведут далеко-далеко. Туда, где вы никогда не были. Туда, где вы никогда не будете.
Допив стакан, я встал и направился к толчку. Когда я открыл дверь, я увидел такую картину: два парня ссут на пол, по щиколотку залитый застоявшийся вонючей мочой. Чем-то напомнило мойку для ног в бассейне, куда я когда-то ходил. Оба - опухшие и разлагающиеся - посмотрели на меня с подозрением и засунули члены в ширинки с такой же осторожностью, как засовывают в карман грязный носовой платок.
— Параша забилась, чувак.
Я посмотрел на него решительно.
— Мне нужно.
— Ты там, случаем, не колоться надумал?
— Именно это мне и нужно, пидор.

Слякоть на асфальте нагнетала неясность мыслей. На улице тоскливо задувает ветер. Остенде - город маргиналов и выхлопных газов. Если где-то и создавался the festive world, то только не здесь. Хоть я и рос вне общества, среди необразованного быдла я ощущал себя в своей тарелке. Мне никогда не хотелось бежать, никогда не хотелось затеряться в пустынных тоннелях собственной души. Подобно стреле Зенона Элейского, я стоял на месте и обрастал противоречиями.
Не нужно быть стадом, но и пастухом быть не к чему. Лучше быть землей, на которой все стоят.
В пять утра улицы практически пустые. Не гремят голоса, не звенят акапеллой мысли. Не воняет людскими проблемами, будто в помойке. Идешь по улицам и слышишь: "Дай мне веру, любовь, пачку денег, хорошую работу, послушных детей, билет в теплые страны в один конец! Дай мне сигарету и зажигалку! Дай мне в задницу! Дай мне все, что у тебя есть! И дай мне все, чего у тебя нет! Дай!".
Я подошел к автобусной остановке. Цвет ее каркаса напоминает цвет кала при сбоях работы поджелудочной железы.
В резонанс с утренней тишиной на остановке бурлит обыденная страсть. Толстячок в полицейской форме получает тырлей от своей грымзы-жены. Теперь немногочисленная публика знает о том, что у Джона проблемы с координацией и опусканием стульчака.
— Пошла ты к черту, дрянь! Проваливай! - он кричит, надрывается, а его лицо приобретает серовато-пунцовый оттенок.
Проблема маленького человека. Наш лирический герой - типичный бывалый коп, который не может смериться с тем, что зеленый засранец надрал ему задницу. Жена - корова, сын - прыщавый урод, член - до смехоты маленький, а зарплата - не менее смешная, чем член. Мне было бы жаль его, если бы так сильно не хотелось смять, а затем втоптать его омерзительную рожу в землю. Я бы бил по ней козырьком туфли. Бил бы до тех пор, пока не треснет череп, пока на тротуар не брызнет кровь. А потом я бы съел свой ленч и даже не поперхнулся. Серьезно.
Дамочка хватает сынишку и они удаляются. Занавес.
Я подхожу к толсяку, наклоняюсь к его уху (он был гораздо ниже меня) и говорю так, чтобы меня слышал только он.
— По-моему, она за дерьмо тебя держит.
Он удивленно посмотрел на меня. Наши лица находятся довольно близко друг к другу.
— Если женщина так относится к мужу, значит, ей нужен хороший ебырь, — я широко улыбнулся. Так, как всегда улыбаюсь скупым на эмоции лицам. — Похоже, ты в этом слабоват.
Дружески хлопаю его по плечу, а затем опускаюсь ниже. Моя рука задерживается на его жирной заднице ровно секунду.
— Однажды твоя задница перевесит твою глупость.
Надо действовать быстрее - лимит его оцепенения вот-вот подойдет к концу. Я ловко запрыгиваю в только что подъехавший автобус.

Подходя к подъезду, я закурил. Мимо меня проходит сосед - мужик фарисейской закваски. Цвет его лица напоминает цвет каркаса автобусной остановки. Я толкаю его плечом - тот наверняка обернулся мне в след, наградив ненавистливым взглядом. Обычное дело. Попытка сделать то же самое нарушает мое равновесие - я ступил в сторону лишний шаг. Паленый егермейстер напоминает о себе нахально-вялым опьянением.
Лифт едва закрылся. Я остановил его рукой и ловко юркнул в кабинку. Старая лампа тускло, будто нехотя, освещала лифт. Матовая пластина источала грязно-желтый свет - донимало нелепое ощущение того, что будет светлее, если она не будет гореть и вовсе. С лампы почти сразу перевел взгляд на парня, стоящего напротив. Он смотрел на меня с легким недоумением, я - заинтересованно, в упор. Полумрак выгодно подчеркивал его смуглую кожу, а грязно-желтый свет отливал янтарем в его зеленых глазах. В сравнении со мной - бледным, одичавшим и пьяным - он просто мальчик с обложки. Я ухмыльнулся.
С обворожительного лица взгляд опустился на пакет в его руках. Из него нахально торчали огурцы и баклажаны, безбожно напоминающие фаллосы. Я стряхнул большим пальцем пепел с тлеющей сигареты и затянулся. Выдохнуть плотную струю дыма пришлось прямо в лицо красавцу.
— Мне не дает покоя количество фаллических предметов в твоем пакете, — сказал я насмешливым тоном, сощурившись. — Может, ты пидорас?
Не успел я окончить фразу, как лифт, дрогнув, остановился. Я пошатнулся в бок. Тусклый свет стал еще более тусклым. Я ошибался, когда думал, что без мерцания матовых пластин будет светлее.

Отредактировано Dries Castells (2013-10-05 19:27:11)

+3

3

В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » В лифте мы нажмем на стоп - пусть весь дом нас подождет!