vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете. (с)


- прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете. (с)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Кто? Max Brown и Scarlett Brown;
Где? Нью-Йорк, вертолет;
Когда? Сентябрь 2013;
Что делали?
Сакраменто без тебя был слишком мал, скучен и не интересен мне. Я долго думал, что такого можно преподнести в подарок, просто так, без повода... Или как повод увидеть тебя. Я бы мог купить колье, кольцо или серьги, и безделушка бы пылилась в коробочке, дожидаясь моего возвращения, но я решил подарить... Себя! И полет над ночным Нью-Йорком. Подарить его в Сакраменто вряд и бы получилось, наша родина не так красива и живописна, а вот огни большого столичного города завораживают, в них есть особый романтизм. Я никогда не был в Нью-Йорке ранее, но теперь у меня появилась мечта... И я отправился туда поездом. Всего шестнадцать часов, а которые я не передумал и не свернул с намеченного пути. Сразу по приезду я нашел хороший авиаклуб, встретился в инструкторами и выбрал маршрут. Мы пробудем в небе всего двадцать минут, потому что погода не балует, но меня заверили, что этого хватит. Около нас будет сидеть пилот, поэтому несколько маневров разрешат провернуть самостоятельно, думаю, мы не разобьемся! При том,  наше путешествие должно стать сюрпризом, поэтому Скарлетт привезут на площадку под благовидным предлогом с повязкой на глазах, и снимет она ее только тогда, когда сядет в вертолет.

http://savepic.ru/4828115.png

[mymp3]http://ato.su/musicbox/i/1013/f6/ca1e20.mp3|Мир - большая тюрьма[/mymp3]

Летайте вверх, а главное - не бойтесь вниз упасть!
Уж лучше падать штопором, чем штопором крутиться.
Не верьте измышлениям, что человек - не птица,
Бросайтесь прямо в пропасть неба, ветру прямо в пасть!

+1

2

Похлопав себя по карманам джинсов, я убедился, что кошелек и документы на месте, и окутанный морозным воздухом Нью-Йорка, отправился в аэроклуб. Мою голову заполняли воспоминания, они крутились в голове вихрем, не давая сосредоточится мне на чем-то одном. Вот я дума о Скарлетт и о цели ее визита, а уже через секунду вспоминаю девушку из поезда, Рейчел, ее смешливый голос и забавные ямочки на щеках. Я сразу понял, что она из Сакраменто, люди в столице «Золотого штата» по особенному теплые и улыбчивые, как лучи майского солнца.
Я не жалел о том, что преодолел этот путь, нас с женой разделяли всего шестнадцать часов и несколько сотен миль, и к своему великому стыду, я по ней жутко скучал.
Почему к стыду? Я привык быть сильным и независимым, не слушать никого, не оглядываться, не сожалеть о прошлом и не строить наполеоновских планов на будущее. Я просто жил сам по себе в своем мире, и мне с собой было вполне интересно.
Конечно, в различных эпизодах моей прожженной холостяцкой жизни мелькали разные женщины, но ни оной из них нельзя было переступать дозволенную черту моего доверия. Некоторых из них я позволял себе любить, или убежал себя в том, что любил. С каждой из них мне было удобно. Я бы никогда не связался со скандалисткой, истеричкой и слишком ревнивой особой, такая женщина весьма неудобна и ограничивает свободу. Скарлетт, сама того не подозревая, существуя самой неудобной женщиной в мире, ограничивала мою свободу… и мои мысли, заставляя все чаще вспоминать о ней.
Не смотря на то, что она не сказала куда именно отправится, а я не докучал вопросами, нашлись на этой земле добрые люди, подсказавшие, что видели мою жену в Нью-Йорке. Я не знаю, чем она там занимается, нравится ли ей там, есть ли у нее друзья в таком огромном городе. Я не знаю наверняка даже того, смогу ли найти ее среди десятка миллионов городских обывателей. В портмоне лежит визитка одного моего хорошего детектива, на обратной стороне он написал адрес, по которому проживает Браун. Надеюсь, что проживает. Впрочем, услуга обошлась мне не так дорого чтобы переживать о тратах, больше я буду переживать о том, где искать Скар, если в положенном месте ее нет?..
Так вот, я добрался до аэроклуба, встретился с инструктором, внимательно выслушал его и выбрал для нас полет на двоих (хотя пилот и будет присутствовать в салоне вертолета). Мы поднимемся над Нью-Йорком в половину первого ночи, когда будет темно, и город украсят яркие змейки огней. Пробудем в небе около двадцати минут, и если будем хорошо себя вести, то нам дадут попробовать себя в роли пилотов. Очень хочется!
При том, что вся эта затея должна была стать для моей жены полным сюрпризом. Взлетать мы будем с крыши дома, в котором она снимает квартиру (поэтому, повторюсь, я все еще надеюсь, что она именно там и что никуда не уйдет этой ночью).
Самое сложное будет заставить девушку подняться с завязанными глазами на крышу дома по лестнице, ведущей из подъезда и куда-то сесть. Понимаю, что в здравом уме с незнакомыми людьми она вряд ли  пойдет на такую авантру. Поэтому я сказал организаторам, что беру этот момент на себя, от них лишь требуется встретить ее и посадить в кабину, где она снимает повязку и вуаля - увидит меня!
Ближе к бранчу я покинул клуб, позавтракал и отправился в небольшой цветочный салон, выглядывая большой благородный букет звезд цветочного пантеона – роз. Банально, но мне нравились эти цветы, они выглядели сдержанно и романтично, мне кажется, герберы или астры унизили бы ее себялюбивую натуру. Поэтому классические розы, да.
Заказав корзину с цветами на все тот же таинственный адрес, я приложил записку, написанную девушкой-продавцом за три доллара:
«В полночь с неба упадет звезда, не бойся подняться на крышу и загадать желание, оно обязательно сбудется».
Девушка хихикнула и засунула открытку в букет, обещая, что к девяти вечера курьер доставит все в лучшем виде.
- Благодарю, - у меня было такое прекрасное настроение, что я в порыве эмоций поцеловал даме руку, смущая ее еще больше и… покинул лавку. Оставшееся время я бродил по городу, пробовал на вкус местные рестораны, побывал в театре и на выставке картин какого-то местного художника. Это было скучно и типично по-американски, все это можно увидеть в Сакраменто или в Сан-Франциско, но коли приехал, изволь шляться и смотреть город.
В одиннадцать вечера я был в условленном месте, в том, откуда мы взлетали с пилотом, чтобы совершить посадку на крыше небоскреба, и мне очень повезло, что именно на этом здании она была разрешена, что мы даже не раздавим ничье джакузи под открытым небом на крыше высотки!

Итак, час икс настал, я волновался, сидя в кресле и смотря на мерцающий город с высоты полета. Нью-Йорк прекрасен, этот горд просто создан для того, чтобы в нем всегда была ночь, днем он лишком грязный, шумный и унылый, ночью же он превращается в город-мечту вех подростков и тусовщиков. Город несбыточных желаний, больших амбиций и невероятной красоты.
Пилот подал мне знак, мол, парень, не волнуйся, все будет отлично, и, взяв визитку с адресом, отправился искать квартиру Скар.
Дверь ему открыла девушка невысокого роста со светлыми волосами, вызывая мою жену. Как только она вышла, незнакомец представился, сказал, что на крыше этого самого дома ее ждет сюрприз и намекнул на то, что за сюрпризом положено идти с закрытыми глазами. От кого – большой секрет. Пилот выглядел молодо и симпатично, я надеялся, что он внушит девушке доверие, и она не откажется, возлагая ритуал облачения в повязку на меня.
Сейчас мне оставалось только ждать.
«Я – ненормальный» - эта мысль приходит мне в голову все чаще и чаще, но это здорово, проживать каждый день, как последний, особенно когда у тебя есть на это средства. Рутина и быт не для меня, я всегда открыт на встречу приключениям и люблю видеть в глаза людей удивление. Представляю выражение лица Скарлетт, когда в салоне вертолета она снимет с кофейных очей повязку и увидит мою довольную физиономию. Даже если она захочет сбежать, то не успеет, мы будем уже в небе, где-то высоко над крышами Нью-Йорка.

+1

3

внешний вид

Мне бы очень хотелось сказать вам о том, что после настолько кардинальных перемен – моя жизнь изменилась к лучшему. Изменения определенно есть, но несли ли они положительный характер?
Иногда кажется, что я просто не создана для спокойной и размеренной жизни, что на моем роду написано спотыкаться каждый раз, когда грезишь о счастливой и светлой судьбе. Быть может, я что-то сделала не так? Но единственным моим стремлением в жизни было лишь стремление к свободе и независимости, и не только для себя, но и для окружающих меня людей тоже.
Возможно, кто-то осудит меня за столь дикие и откровенные желания, мол свобода не всегда несет за собой лишь радость и удовлетворение. Как приятно зависеть от близких, быть с ними рядом, делить и горе и радости. Но у меня близких не было. Не смотря на огромное количество родственников, кузенов, теток, бабушек и дедушек, я ни одного из этих людей не знала хорошо и близко. Даже собственного отца, собственную сестру, что строит из себя само святейшество.
Меня всегда воспитывали в строгих правилах, пытались привить мне идеальный вкус и тягу к знаниям, я безумно благодарна своим родителям за это, но закрыть глаза на одно небольшое но, я все-таки, не смогу никогда. Меня растили и воспитывали лишь для того, чтобы удачно выдать замуж. И если моя мать, надеюсь, так не считала, то отец каждый раз откровенно прямо мне об этом говорил. Никакой неловкости, никакого чувства стыда, к черту все это. Хотя я и уважала его за чрезмерную прямолинейность.
Время шло, в итоге свою главную миссию я все-таки выполнила, и хотела хоть на некоторое время попробовать вкус настоящей жизни, с ее мелочными победами и неурядицами, с самостоятельным заработком, с отключением электричества по ночам и шумным соседям. Мне так не хватало этих мелочей в своей повседневности. Вряд ли, человек, который не был на моем месте, вдруг сможет понять меня.
Так Митчелл так и не смог поверить в то, что мне действительно было с ним интересно и комфортно, что я ни за что бы на свете не променяла вечера в его объятиях на посещение очередного супер крутого ресторана. В моем образе жизни не было самого главного – искренности, которую сейчас дарят мне окружающие.
Богатое общество окутано пленкой и туманом гламура. Здесь все льстят и обманывают друг друга, врут глядя в глаза, говорят лживые комплименты, мысленно поливая тебя помоями. Ты не пробьешься здесь, не имея твердого стрежня, не имея большого состояния за плечами, не имея связей. Я не понимала всей этой системы, в общем-то, мне и понимать то ее особо не хотелось. Надоело жить скрывая свою истинную личность под маской. Я хотела просто быть самой собой.
А сейчас у меня есть работа, есть своя личная небольшая квартирка, даже свой личный матрац, купленный на блошином рынке по небольшой цене. С каждой зарплаты я старалась приносить в дом какую-нибудь мелочь, гордо ставила ее на видное место и хвасталась, что я заработала на это сама. Каждый день был наполнен новыми впечатлениями, я словно заново родилась, полностью утопая в рутине «серых» будней.
Все это многогранное счастье омрачала лишь моя беременность, копить на которую мы с девочками стали общими силами. Конечно, Руни очень помогла мне, предлагая в долг очень крупную сумму денег. Я не отказалась, образовывая на кухне очередной тайник, куда теперь складывала нужную сумму для возвращения девчонке. День икс был назначен на начало октября, и у меня было некоторое время собрать несколько сбережений на поезду в Сакраменто.
Сегодняшний день был особенно муторным и трудным для меня. Я взяла дополнительных несколько часов, осталась подработать на кухне, и вернулась домой лишь к десяти часам вечера. Приняла теплый душ и затем увалилась рядом с Бони смотреть какое-то глупое теле-шоу про кулинарные поединки.
Мы методично перебивали телевизор, обсуждая новости за день, пересчитывали накопленные деньги, спорили о том, какой из поваров готовит лучше… в общем, занимались нашими женскими делами, пока в дверь не позвонили.
Все мы трое встрепенулись, Руни даже перестала играть на фортепьяно, взволнованно поднимая острый носик в сторону входной двери.
- Может это снова соседи? Хотя твоя комната дальняя, даже тут почти не слышно музыки. – я пожала плечами, провожая взглядом подругу до коридора, что потопала открывать двери и отчитываться за свое музицирование. Но через мгновение я услышала оклик, вопросительно глядя на Бони и жестом обещая, что я скоро вернусь.
В дверях меня ждал некий молодой человек, в его руках был большой, просто огромный букет роз, странная записка, приглашение подняться на крышу, но сначала завязать глаза.
- Простите, может вы что-то путаете? – мы жили в Нью Йорке всего пару недель, я просто не могла понять, кому в голову могло прийти дарить мне такие дорогие подарки и устраивать сюрпризы. Я волновалась, испуганно глядя на Руни и не решаясь показывать ей записку. Почему-то, я очень боялась ее неодобрения, я чувствовала, как сурово она смотрит на меня и мне казалось, как в ее глазах проскользнуло это мерзкое «потаскуха» в мой адрес. – Не знаю, что это может быть. – Мой голос, на удивление, звучал тихо и слабо, передав корзину подруге, я вновь перечитала записку, с опаской глядя на мужчину. – Мне точно нужно завязывать глаза? А что, если я просто закрою дверь и уйду домой?
Юноша смутился, тут же начиная лепетать о том, что сюрприз уже оплачен, что я не должна срывать такую дорогую подготовку, что люди тратили деньги и время, имей я хоть каплю уважения к чужому труду, я бы так себя не вела.
- Стоп-стоп-стоп, ладно. – Не люблю, когда меня учат жизни, и кажется, чтобы скорее разобраться со всей этой загадочной ситуацией, мне придется выполнять просьбы курьера. Мне завязали глаза, повели вверх по лестнице, и я, неуверенно водя руками в воздухе перед собой, искала опоры и мысленно перебирала все возможные варианты  своего секретного поклонника.
По холодному ветру, что коснулся моей кожи, я поняла, что мы оказались на крыше. Я тут же пожалела о том, что не накинула никакой куртки поверх домашней пижамы, неуверенно перебирая ногами и натыкаясь на препятствие. Меня подсадили, за мной захлопнулась какая-то дверь, и в этот момент я испугалась по-настоящему. В голову внезапно прокралась идея, что это ограбление, иначе зачем вся эта секретность и мишура в виде записок и корзинок с розами?
- Что здесь происходит вообще? – грубо и резко сдергиваю с себя повязку, натыкаясь на дверь вертолета, в котором я сейчас находилась. Курьер довольно махал мне лапкой, пилот уже стартовал с места, я видела, как мы отрываемся от земли, лишь через время переводя взгляд на своего соседа по кабине. – Макс?
Вот уж кого я не ожидала увидеть, так это собственного мужа. Почему-то сразу стало дико неудобно за свой внешний вид, мужчина выглядел презентабельно и ухоженно, а я… В домашних брюках, без макияжа, на голове не было привычной укладки, лишь неряшливые локоны, что остались после долгого лежания на коленях у подруги. Рефлекторно поправляю волосы, чувствуя, как щеки заливаются румянцем стыда. Ты не должен был видеть меня в таком виде.
- Как ты тут оказался? Как ты нашел меня? – в голове было так много вопросов, а я не знала, с какого мне стоит начать. – Куда мы летим? – я испуганно вжалась в спинку сидения, оглядываясь по сторонам, вид из окна был потрясающим, но мое личное потрясение не давало возможности сконцентрироваться на красоте полета. Сердце отчаянно быстро стучало в груди – тук-тук, тук-тук, близость мужа заставляла меня волноваться все больше и больше, стыд за свой внешний вид, за свой побег, за свою беременность. Я не была готова к этой встрече, и сейчас, вместо разумных слов и предложений из уст слетали лишь взволнованные вздохи отчаяния и страха. И потрясения, потрясения от такого неожиданного с его стороны поступка.

+1

4

Тают тают капли на ногах
Улетаем мы на облаках
Машут крылья смятой простыни
Сигареты взлетные огни

[mymp3]http://sacra.ucoz.ru/_ld/0/3__--__-___.mp3|Полетаем![/mymp3]

Я откинулся на спинку сиденья, погружаясь в процесс томительного ожидания и вспоминая нашу последнюю ночь. По телу прошла приятная волна откровенных фантазий, заставляя меня все больше ожидать встречи. Я вспоминал ее целеустремленные и требовательные пальцы, которыми она снимала с меня одежду, ее тонкие губы, изгибающиеся в коварной дуге и блеск в глазах. Так смотрят женщины, которые четко знают, чего они хотят от мужчин и от жизни.
Интересно, Стоун добилась всего, что так хотела, получила все то, что искала в Нью-Йорке? Ей нравится ее независимая жизнь никому не нужной столичной оборванки? Она вспоминает меня и наши особенные отношения? Ее сердце все еще болит по Брину?
Она все такая же отчаянная и безрассудно смелая, не испившая вкуса самостоятельной жизни девчонка? Или мегаполис изрядно попинал ее по ребрам, лишив характерного стоунского шарма и лоска? Скоро узнаю, если она все же согласиться подняться на крышу с закрытыми глазами. Курьер должен быть очень и очень убедительным, чтобы заставить проделать такой трюк осторожную и недоверчивую девушку.
Но за это ему и платят деньги.
По небу словно рассыпали миллионы окурков, и вид далеких огней ночного города гипнотизировал меня. Прохладный ветер приятно пробирался за воротник и заполнял легкие, в салоне было тепло и пахло как-то по особенному, наверно, в вертолетах всегда такой запах: топлива и сладких пончиков. Пилот молчал и не задавал лишних вопросов, он вообще не проронил ни слова, понимая, что на нашем свидании ему отведена роль детали интерьера. Он отвечает за сохранность наших жизней, а в остальном мы должны по максимуму не замечать постороннего человека. Я и не замечал, тревожно крутя кольцо на пальце и то и дело поглядывая в то окно, которое выходило в сторону подъема с крыши. Наконец-то заметил две фигуры, нашего менеджера, лыба которого сияла во все тридцать два зуба и Скарлетт с завязанными глазами. Даже не видя ее лица я ощущал волнение жены, поражаясь, как парню удалось ее уговорить взглянуть на сюрприз.
Может быть, он рассказал о том, что ее жду я? Иначе, объясните мне, как такое возможно?
Мы взлетели под гулкий рокот мотора, я плавно стянул повязку с ее карих глаз. Она удивилась мне всем своим присутствием, широко распахивая очи и возмущенно приоткрывая рот. Я рассмеялся, люблю, когда она так делает, сразу появляется чувство, что на мою голову сейчас обрушиться снежная лавина, и я невольно втягиваю голову в плечи.
- Мир не без добрый людей, - загадочно улыбаюсь, обнимая ее за плечи. Не даром же говорят, что кто ищет, тот найдет. Да и найти дочь одного из самых знаменитых семейств Сакраменто не так то сложно, особенно если тесно дружишь с милашкой Роуз.
- Приехал на поезде, хотел сделать тебе сюрприз, - резко развожу руки в разные стороны, произнося на выдохе, любуясь красотами Большого Яблока:
- Вот он! Тебе нравится?! – Не только город, но и мир с такой высоты был словно миниатюрная карта на ладони. Вот виднеются неоновые звездочки на крыше знаменитой телестудии, где снимались голливудские кинодивы, а вот там, справа, светится колесо обозрения. Даже в столь поздний час оно работает и кабины, наверняка, забиты влюбленными парочками.
Наклоняюсь к Скарлетт, медленно касаясь губами ее губ, вдыхая запах, домашний, естественный, затем, еще немного помедлив, целую.
У нас всего двадцать минут, чтобы насытиться этим невероятным чувством свободы и вседозволенности, чувством, когда ты можешь сказать, что ты – король жизни. И даже больше! Ты можешь это прокричать!
Отпускаю Скарлетт, но тут же укладываю руки ей на плечи.
- Ты счастлива? Скажи, ты счастлива? -Мой тон звучит как никогда требовательно и настойчиво, я действительно хочу увидеть озорные огоньки счастья в ее глазах. Настоящего, неподдельного, искреннего счастья.
Она была взволнованная и чем-то обеспокоена. То ли мое присутствие так озадачило ее, то ли ночной Нью-Йорк был так красив, что лишал возможности трезво мыслить и говорить, то ли я нарисовался не вовремя, мешая заниматься чем-то более важным.
- Я зря приехал? – Обидчивость не лучшее мое качество, но что есть, то есть. Иногда я чувствовал себя маленьким ребенком, у которого отобрали любимую игрушку. Я хотел, чтобы мои эмоции она разделяла вместе со мной, но Скар этого не делала.
То есть радостно и легко сейчас было только мне, и меня это не устраивало. Я проделал такой путь, чтобы увидеть ее, прикоснуться к ее коже и посмотреть в кофейне глаза, а мне не рады. Мне не ра-ды – по слогам пронеслось в голове, и мой пыл тут же угас. Я отвернулся, глядя в окно. Женщины – коварные создания, могут поднимать настроение и тут же опускать его ниже плинтуса.
Чем мне нравилась эта поездка, не только сейчас в вертолете, а в целом в этот город – можно было оставить дома все проблемы, переживания, отдохнуть от них и оторваться на полную катушку. Две недели жить так, как хочется, делать и говорить, что хочется. Встречаться, делить постель и ужин тоже только с тем, с кем захочется.
И сейчас мне хотелось разделить свою радость именно с ней.
С Самой Невероятной Девушкой На Земле.

0

5

Ничто не делает людей такими любимыми,
как расставание.


Его появление здесь, его присутствие, запах его одеколона, что приятно щекотал ноздри, его родной голос, весь он целиком и полностью влиял на меня таким странным образом – на бледной холодной коже выросли весенними цветами мурашки очарования и волнения, я смотрела в его карамельные глаза и тонула – в этой ночи, в этой встрече, ощущая сладостное щекотание внизу живота от радости неожиданной встречи. Где-то там, в глубине души проснулась маленькая влюбленная девочка, обезумевшая от объекта своих тайных желаний – сейчас для меня он был больше похож на шальную фантазию, на коварную шутку собственного воображения – я не сразу поняла, что все это происходит на самом деле.
Рукой по светлым лохматым волосам, чувство стыда за свой неряшливый и через-чур домашний вид. Макс никогда не видел меня в такой одежде, практически без макияжа и без идеальных локонов, что струились по стройным женским плечам. В первую очередь, я дико боялась ему не понравиться, в этот момент, когда он, бросив все, отыскал меня и прибыл с невероятным для его интеллекта и уровня романтики, сюрпризом. Нет, не посчитайте это оскорблением, но я никогда бы не подумала, что этот мужчина был способен на безрассудные поступки. В голову сразу пробралась ревностная мысль – неужели всем его девушкам везло не неожиданные сюрпризы? Или же мне все-таки можно считать себя по правде особенной?
Оттягиваю рукава, пытаясь согреться и собрать мысли в кучу. Еще пару дней назад, на этой самой крыше, полностью поглощенная собственной депрессии я переживала о своей беременности, сейчас эти мысли казались мутными и прозрачными, Браун самым невероятным образом заставлял мои мозги забыть об интеллектуальной деятельности, я просто смотрела на него восхищенным и одновременно напуганным взглядом. Не хотелось показывать своей радости, своего возвышенного настроения, дать Максу понять, что он снова победил.
Стараюсь отстраниться от него, растерянно хлопая ресницами, но он настигает, и я чувствую его горячее дыхание на своих устах, его поцелуи, такие требовательные и пламенные, словно целуешься с самим дьяволом. Горячий и опасный мужчина, я боялась его и желала обладать им каждой клеточкой своего тела. Я мечтала его завоевать, мечтала сделать своим, чтобы даже в своих самых потаенных мыслях он мог думать только обо мне.
Счастлива ли я? Безумно, именно в этот самый момент счастье буквально разрывало меня изнутри, мне хотелось кричать во все горло, и знаешь, эти эмоции сейчас меня пугали. Ты отстранился, требовательно держа меня за плечи, а я что-то невнятно мычала, никак не в силах заставить произнести хоть что-то внятное.
- Ты сбил меня с толку. – наконец на выдохе могу произнести, чуть встряхивая головой и пытаясь вернуть себе трезвое состояние ума. Я не должна поддаваться эмоциям, это все не правильно, любить тебя, боготворить и поддаваться на ласковое обращение и поцелуи. Из этого ничего не выйдет, и как бы маленькая влюбленная девочка в моей груди не рвалась ему навстречу, сущность Скарлетт Стоун все-таки взяла свое. – Я не ожидала всего этого, что ты способен на такое…
Произношу задумчиво, глядя по сторонам и коря себя за свою скованность и сухость, за свою осторожность, за желание держать дистанцию и сохранить свое сердце в безопасности. Макса Брауна опасно любить, потому что этот мужчина ничего не смыслит об искренних и честных чувствах. Он никогда не будет принадлежать до конца ни одной женщине, в его снах, в его голове всегда будет несколько особей прекрасного пола, он слишком свободолюбив и полигамен, чтобы посвящать меня мне одной. Волшебной сказки не получится – и я повторяла это вновь и вновь, в тот момент, когда мужчина обиженно отвернулся к окну, его яростное дыхание, казалось, заглушало даже рокот вертолета… Ох Скарлетт, как ты можешь быть такой равнодушной?
И я не могу, придвигаюсь к нему поближе, плюнув на гордость, на голос разума, на всех вокруг, даже на нашего водителя. Укладываю ладонь на плечо, заставляя повернуться, на мое прикосновение, ответить на мой требовательный взгляд, принять меня в свои объятия, дать накрыть ласковыми поцелуями, прикосновениями, дыханием – пламенным и любящим. Так хотелось дать тебе понять, как скучала, как думала о тебе перед сном, представляя, как сложилась бы наша жизнь без моего побега. Но это потом, а сейчас наши пальцы сплетаются воедино, нас не интересует вид из окна, только мы. Наши души сплетаются в интимном диалоге, языки танцуют яростный танец сладострастия, руки скользят под ворот рубашки, не хочу ничего говорить, лишь чувствовать самой, заставлять чувствовать тебя, прямо здесь, сидя на твоих коленях, утопая в ласке твоих требовательных рук…
Ах, если бы все так и было на самом деле. Если бы я была чуть более наивна и беспечна, если бы в моей крови было хоть чуточку романтизма и веры в светлое и сказочное будущее. Но реальность кусается, кусалась и я, неосознанно, лишь сухим и разочарованным в себе, взглядом.
Я так и сидела на своей половине, он все так же обиженно смотрел в окно, сколько минут полета отняла наша тишина? Пока мы смотрели в окна, наблюдали за свободной красотой самого большого в мире города. Иллюзорное чувство свободы. Я слишком поздно поняла, что это синоним одиночества.
- Макс… - наконец решаюсь разомкнуть уста, чуть подаваясь ему навстречу и укладывая ладонь на плечо, именно так, как привиделось мне парой минут назад. – Макс, это прекрасный сюрприз, правда, и я очень рада, просто это как-то… Неправильно?
Разговаривать на такой высоте, под шум работающих моторов, под наблюдающим взглядом водителя было неловко. Я притянула к себе Макса за плечо, прижимаясь к нему сильнее – просто чтобы согреться и показать ему кое-что в нашем окне.
- Видишь то здание, с золотой вывеской? – мы поговорим о наших отношениях чуть позже, не зря же ты проехал так много километров от дома, устроил такой сюрприз… Я умею быть благодарной и хочу тебя отблагодарить. – Это один из самых дорогих ресторанов в этой части города. Я там работаю. – С некоторым детским блеском в глазах. – Официанткой. – уже с гордостью, словно рассказываю ему о том, что владею этим рестораном и получаю огромную прибыль ежедневно. – Это очень интересно, узнать о кулинарном бизнесе изнутри. Мне светит повышение, возможно в следующем месяце я смогу быть администратором зала. – Не знаю, поймешь ли ты мое счастье? Поймешь ли ты мою гордость? Я говорила с ним об этом не просто так, наверное, мне хотелось увидеть в его взгляде ту же самую гордость, что бурлит у меня на душе. Он сможет меня понять? Проникнется ли он этой же идеей? Не зря ли я его полюбила, или же полюбила всего лишь надуманный идеализированный образ? – А там дом Руни, девушки, с которой мы снимаем квартиру. Там центральный парк, но я все еще не успела его посетить, совершенно не хватает времени. Но когда-нибудь, я все-таки выберусь. Насколько ты здесь? Хочешь, мы выберемся туда вдвоем?

Отредактировано Scarlett Brown (2013-11-13 22:49:26)

+1

6

Наша железная птица, наш планолет местного назначения, взмыл в небо, а что мы? Нам оставалось слушать свист ветра, приникающего в уши, забирающегося за шиворот и спускающегося до самого копчика. Кричать, чтобы слышать друг друга через гул, настойчивый и громкий рокот мотора и быть… просто быть счастливыми. Смеяться, пытаться понять о чем думает каждый из нас лишь по неоднозначной улыбке, чувствовать кожей каждую эмоцию, а подушечками пальцев на ее губах – волнение. Как хорошо, что здесь, на высоте мы обрели не только крылья, но и свободу, не имеет значение то, что это не навсегда, а всего лишь на двадцать минут. Если бы у меня спросили, как можно замедлить ход времени, я бы ответил, что для этого надо подняться в ночное небо с человеком, который тебя волнует. Не в плане – как игрушка для интимных утех или даже любовь всей твой жизни, просто ты к нему неравнодушен, в его обществе твое сердце отсчитывает удары быстрее.
- Я не хотел, - протягиваюсь рукой к шее девушки, едва касаясь ее легкой небрежностью, словно мимо проскользнул светлячок и задел бледную кожу своим коротким крылом.
- Или хотел, - стараюсь шутить, забывая о цели своего визита. И правда. Зачем я прилетел в Нью-Йорк? Только лишь для того, чтобы сделать подарок? Замолкаю, хмурю лоб и на несколько секунд выражение моего лица становится предельно сосредоточенным. Кажется, других целей у меня действительно не было, и я приехал лишь для того, чтобы скрасить или омрачить двадцать минут ее вечернего досуга. Дорога длинной в тридцать два часа туда и обратно ради жалкой тысячи секунд чистого времени.
А ведь в Сакраменто и без нее полет не был бы таким прекрасным. Он бы вообще не принес мне никакого удовольствия, заставляя думать о том, когда крылатая машина спуститься на землю и отпустит меня спать.
- Ты многого обо мне не знаешь, - подмигиваю своей жене, отмечая парадоксальность своих слов. Мы женаты и тем не менее, знаем друг о друге не так уж и много. А узнаем ли? Будет ли у нас время, и, главное, желание?
В ее глазах читается напряжение, я смотрю на задумчивое лицо собеседницы и пытаюсь понять, где я сделал что-то не так. В чем причина той настороженности? Но золотистые крапинки на ее карих глазах не давали мне совершенно никакой информации. Просто она устала после рабочего дня, а тут еще я со своими сюрпризами, вертолетами и желаем провести пару часов активно, а не читая газету «New Times», где обсуждаются политические новости, модные тенденции и прочая горожанская лабуда, не выделяющаяся интересным содержанием. Отец всегда читает эту газету по утрам за столом или в других местах. Дрянь.
Пока я предавался размышлениям о собственной косячности, Скарлетт предавалась своим размышлениям о чем-то далеком от меня, таком же далеком, как параллельная Вселенная. Каждый сидел на своей половине и молчал. Возможно, мы слишком мало знаем друг о друге, чтобы отдохнуть вместе. Или слишком много, чтобы друг другу доверять. Или каждому из нас вообще ничего не нужно и это притупленное притворство, вызванное тем, чтобы просто быть с кем-то рядом.

Наконец, ее рука уверенным жестом легла на мое плечо. Я  вздрогнул и обернулся, словно спрашивая, мол, что-то не так?
- А почему не правильно? – Ее замечание оказалось настолько нелогичным для меня и застало меня в расплох, что я лишь смотрел в ее озадаченные глаза, смыкая губы и делая глоток воздуха. Может быть, это неожиданно, не вовремя, не нужно и совсем не к месту, но что неправильного в том, что я захотел приехать? Я не собирался сдавать ее, ныне совсем не богатую девушку, а обычную официантку отцу, это ее жизнь и ничего ломать я не буду, хотел лишь взять кисть и немного разукрасить так, как делаю это часто со своей жизнью. Привношу в нее яркие краски, события и людей. Немного счастья еще никому не помешало.
- Вижу, - вообще-то здание с золотой вывеской меня не сильно интересовало, тем более на такой высоте, когда под нашими «ногами» то и дело мелькают неоновые огни и сотни подобных вывесок, но все же я утвердительно кивнул, понимая, о каком здании говорит Метью.
-Тебе как всегда удалось хорошо устроиться, - она удачливая, это всегда было отличительной чертой семьи Стоун. Беру ее за руку, сжимая пальчики обоими ладонями и закрывая глаза. На несколько секунд остаюсь наедине со своими мыслями, ее теплом и рокотом двигателя. И снова возвращаюсь в реальность, фокусируя взгляд на ярких огоньках под нами.
- Да,  я слышал, надеюсь, у тебя получается и ты счастлива. – Энтузиазма в голосе нет, мне было больше по душе, когда она жила в Сакраменто. – Отличная новость, - игриво похлопываю ее по плечу. С таким умом и хваткой Скарлетт пойдет далеко, может быть, годам к тридцати откроет свое дело, ну а пока надо набираться знаний и опыта. – Я верю тебе, верю что это интересно. - Выбирая между вкусно поесть и вкусно приготовить, я, конечно, выберу первое. Становиться знатоком кулинарных изысков я никогда не стремился, но каждому свое, в кулинарии я смыслю кое-что, если только это касается особых диет. Разбираюсь в том, сколько белков, жиров и углеводов содержится в многих популярных блюдах и могу ставить правильный рацион, учитывая вес, рост и образ жизни человека. Вряд ли они в своем ресторане занимаются этим.
- Руни… - Пожимаю плечами, понимая, что имена ее подруг не держаться в моей голове: Руни, Бонни… какая по сути разница. Хотя Бони симпатичная, только больно уж язвительная и строптивая.
- А как же твоя другая подруга, ее, кажется, звали Бонни. Все, дружба прошла? – Толкаю ее легонечко в бок.
- Буду в Нью-Йорке еще шесть дней, так что если хочешь, то выберемся. У меня отпуск и я решил провести его с пользой, осмотреть вне гласную столицу Америки и узнать, как им тут живется, столичным пташкам. А как тебе? Ритм не угнетает? Не слишком много людей? Их, кстати, здесь проживает более десяти миллионов. Это самый густонаселенный город в мире. Ты всего лишь муравьишка в этом потоке жизненной энергии.

+1

7

Наш полет был бесконечно прекрасным. Я безустанно следила взглядом за меняющимся пейзажем за стеклом, чуть опираясь на руку Макса, чтобы не свалиться с жутко неудобных сидений вертолета. Говорить о чем-то было невозможно, думать – мне было жалко времени на мыслительную деятельность – лишь красота своего города, присутствие близкого человека рядом и ощущение волшебной невесомости на груди. И мне совершенно не хотелось давать нашему поступку какое-то объяснение или название. Можно ли считать это свиданием? Мне все равно, и сейчас, видя понимание в глазах Брауна, я искренне верила, что мы сможем стать хорошими приятелями. Что мне удастся утопить в сердце все любовные порывы в сторону этого мужчины. Друзья из нас выйдут на порядок лучше, чем пара.
Он что-то говорил, иногда мне казалось, что Макс не может провести и двадцати минут с закрытым ртом. Это невыносимо, на огромной высоте, когда рокот мотора и шум пропеллеров заполняет уши, он пытался вести дружелюбную беседу. И я смеялась в голос, постоянно переспрашивая очередной вопрос.
- Потом, все потом! Смотри! – Палец тычет в сторону огромного колеса обозрения – он сиял так ярко, что мог бы поспорить за звания нашего личного ночного солнышка. Вот маяк, там аэропорт, и я совсем потеряла из поля зрения свой дом.
Наше приключение продолжалось еще не более десяти минут, но за все свое пребывание в Нью-Йорке, я ни разу не видела такой красоты этого города. Спускаясь обратно на крышу, касаясь ногами твердой поверхности, я испытывала легкое чувство эйфории. Именно его мне всегда дарило присутствие Брауна.
Обернувшись через плечо, и заметив, как непривычно и неуверенно себя чувствует мужчина на твердой поверхности после безумного полета, я вновь засмеялась. В ушах все еще стоял шум, но я не обращала на эти условности внимания, делая к Брауну уверенные шаги.
Сцепляя руки, проводя указательным пальцем по его ладони, я улыбалась, впервые за долгое время – искренне и по-настоящему.
- Спасибо тебе за это, это был приятный сюрприз. – И едва поднимаясь на носочках, касаюсь устами его щеки. Ничего не значащий дружеский поцелуй, но мне хотелось к нему прикоснуться, пусть и на правах будущей подруги. Может быть не лучшей, но тем не менее. – Я бы пригласила тебя в гости, но вряд ли девочки тебе сейчас обрадуются. Мне негде тебя разместить. – Неловко было прогонять его сейчас или увиливать самой, но находиться более в кампании своего мужа я не могла. Это дурацкое чувство влюбленности рушило все мои иллюзии на счет верной и крепкой дружбы.
- Ну и… Теперь ты знаешь мой адрес, и если захочешь увидеться – заходи. Я постараюсь быть гостеприимной хозяйкой. Увидимся.
И отпуская руки, спешно скрываюсь за дверями, судорожно перепрыгивая ступени, торопясь поскорее добраться до своей квартиры и вдохнуть воздух будничной и скучной жизни. Мне хотелось как можно скорее вернуть себя в реальность, поговорить с Руни, услышать, какая я бестолковая и ветреная девица, что нельзя быть настолько беспечной и влюбленной в моем положении, и что я в принципе ее достала со своими мужиками и нам пора спать. Да, спать, сон поможет мне успокоиться, прийти в себя и завтра проснуться все той же Скарлетт Стоун, чье сердце никогда не затронут любовные треволнения.
И все же, кутаясь в одеяла, я смотрела на звездное небо сквозь открытое окно и думала о нем. Как он там? Что делает, где витают его мысли? О ком болит его сердце?

= the and =

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете. (с)