Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » воспоминания о былой любви


воспоминания о былой любви

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s6.uploads.ru/9VY2t.png
за радости любовных ощущений
однажды острой болью заплатив,
мы так боимся новых увлечений,
что носим на душе презерватив.

Отредактировано Wanda Hafermann (2013-10-30 22:11:39)

+2

2

День первый.
Сама себе делаю перевязку, попутно отклоняя входящие вызовы на выжившем телефоне. Мама, папа, Дэйв, Малкольм, все кому не лень решили вспомнить о моем существовании и основательно задолбать. Если я не отвечаю – значит не могу сейчас подойти. Мало ли, может я в ванной? Но нет, с радиусом в три минуты случается звонок. Ладно, я пойму беспокойство своих родителей, а также желание герра Гаррета меня вытащить из Сакраменто обратно к себе в аккомпанемент, но я искренне не  могу разобраться в мотивах Смита. Фиксирующая повязка на ногу, и я готова к пробежке. Я практически не сплю и ничего не ем, в зеркало на себя взглянуть страшно. Но не могу сейчас жить обычной жизнью. Нужно реабилитировать свой мозг, а тело подтянется позже.
С тех пор, как я собственноручно отмыла ванную от собственной крови  до состояния «она новая, не верите – проведите пальчиком и обалдейте», у меня совершенно пропало желание  что-либо пачкать. Квартира хоть и съемная, но свинарник убирается раньше, чем образовывается. Полночи занималась только отмыванием окон – предыдущий наниматель жилья экономил свое время на уборке. К утру дом сверкал.
Мне не больно. Я постепенно привыкаю к новому чувству – чувству абсолютной пустоты. Тишина в сердце, тишина в голове. Конечно, в каждой тишине есть своя истерика, но в свете последних событий я стала какой – то слишком безразличной. Мне буквально плевать на все. Будто заболела чем – то неизлечимым и пытаюсь за ограниченное количество дней решить все вопросы, беспокоящие меня, и как раз на последний распланированный день узнала, что пришли результаты последних анализов с печатью «здорова». Будто в унитазе смыли – а был ли смысл так экстренно все это разгребать? Видимо, был.
Спасибо Крис. Конечно, кощунственной была причина твоего появления в этом районе, но все же – ты спасла меня. И я обещаю, что не потрачу эту жизнь зря.
Я не могу пока сесть за инструмент – все еще сложно сгибать запястья, зато в голове куча текстов, которые я только и успеваю записывать на клочках бумаги. Будто прорвало.
Ну все, пора бежать. От себя, от проблем, от трезвонящего мобильника. Просто бежать. И плевать, что на улице дождь.

+2

3

День второй.
Теперь я понимаю, чем была эта вызвана эта попытка. Бессилием, отчасти глупостью, и желанием сбежать от проблем. Больше таких ошибок я не допущу. Отныне я хочу только одного – защитить себя, свой разум и свое тело от тебя. Я ненавижу тебя. Хочу, чтобы ты стал истлевшим пеплом, хочу развеять тебя над неизвестным географам водоемом и забыть, словно страшный сон длиной в полгода. Я замужем… За самым отвратительным, мерзким и непримиримо наглым типом, желающим сделать меня своей вещью. Сначала были дорогие подарки, затем ты понял, что я не продаюсь, и решил взять меня штурмом. Ты получил что хотел, так почему же я не могу исчезнуть из твоей жизни, как отработанный элемент? Но нет. Ты хочешь выжать меня всю, без остатка, без возможности продолжить нормально жить без твоего присутствия. Я знаю, что я должна делать.
Я не буду учиться стрелять и получать разрешение на ношение оружия, я не хочу заниматься на курсах самообороны для блондинок, хоть таковой и являюсь, я просто вернусь на свою тренировочную базу и займусь тем же, чем занималась и для поездки, но только для саморазвития. Теперь – буду учиться защищать себя. Себя, свою свободу и если понадобится – свою жизнь. Поверь, она стоит куда дороже той шкатулки с драгоценностями, что ты преподносил мне по поводу и без повода. Я ненавижу тебя все сильнее, вспоминая все наши дни. Жизнь, который не было. Я была наивной дурочкой, разум которой был затуманен бесполезным героизмом и самопожертвованием, в попытках остановить твое разрушение я погибала сама. Хватит. Я не игрушка, а ты не кукловод. И я готова держать удар.
Сегодня мне привезли синтезатор. Я заказывала его еще задолго до путешествия по Германии. Пальцы скучали по клавишам с тех пор, как я окончательно занялась только гитарой и забросила этот инструмент. Распаковав его, я нажала пару клавиш. Молчит… Не подключен. Нужно будет заказать мини – студию по звукозаписи. Думаю, пора совмещать аккомпанемент и соло.
Зачем – то сбегала на кухню и вернулась в зал с бумажкой и гелевой ручкой. Она оставляет противные кляксы, но я не могу остановиться в своей записи. Это стоит наложить на музыку. Подключаю к усилителю клавишный, и начинаю подбирать подходящую тональность и ритм.
I never thought that you and I would ever meet again,
I mourn the loss of you sometimes and pray for peace within,
The word "distraught" cannot describe how my heart has been,
But where do we begin now that you're back from the dead?
Where do we begin now that you're back from the dead?
Where do we begin now that you're back from the dead?
Простая, практически попсовая мелодия. Я знаю, что этот трек никогда не увидит свет и навсегда останется лишь на этой бумажке и в памяти моей и синтезатора. Но каким – то неведомым образом я действительно отвлекаюсь. Бумага стерпит все, стены моего дома отныне тоже – так для чего же мне нужно было умирать, разве только для того, чтобы осознать все это?
Завтра я иду на тренировку. Плевать, что я до сих пор хромая коза: я попрыгаю и на одной ноге, на крайний случай использую фиксирующую повязку. Затянула волосы в высокий хвост: длинный получился, даже не заметила, как обросла. Взглянула в сверкающее чистотой окно: скоро утро. Выключила инструмент и улеглась спать. Вот так, прямо здесь, на диване под пледом. Мне уютно, спокойно, все так, как и должно быть, словно я только что, буквально на днях вылетела из родительского гнезда, а не побывала в лапах у самого настоящего маньяка, к которому сама себя и отправила.

Отредактировано Wanda Hafermann (2013-10-21 20:44:55)

+2

4

Ночь третьего дня.
Меня разбудил звонок телефона. Новый номер знает только Наоми, а звонит не она. Значит спалила кому – то. Ленивое и сонное «алло» было практически заглушено бодреньким немецким диалектом.
- Гарретт, мать твою, ты хотя бы в курсе, какой сейчас час? И давай, шпрехай по нашему, я на твоем диалекте ни-че-рта не понимаю. И помедленнее!
- Ванда, не кочевряжься, у меня девять утра, - не менее бодро парировал скрипач на той стороне разговора, - хоть бы поздоровалась по-доброму, все ж друг звонит.
- Черт ты этакий, ты разбудил меня в половине четвертого утра, я еще здороваться должна? Давай выкладывай, чего ты хочешь, а я прозеваюсь хоть, - включаю свет и откидываю одеяло, в предчувствии того, что заснуть мне больше не удастся. Нет, Дэйв не такой болтун, скорее если что втемяшилось в голову – будет объяснять до потери пульса, пока на него не заматеришься.
- Ты мне нужна, - не успевает виртуоз договорить, как я отвечаю: - Конечно нужна, я в курсе, только я контракт из-за травмы приостановила. До сих пор хожу как хромая коза, так что извини, дорогой-любимый, не получится у тебя меня вновь вытащить в твой любимый дойчланд.
- Нееет, ты не поняла, я тебя хочу взять не как гитариста, а как модель. У меня серьезный фотосет на носу, надо бросить собачкам кость. Но гитару с собой все равно возьми, - черт подери, я буквально слышу как он улыбается в трубку.
- Я бы тебя щас с таким удовольствием послала… - мечтательно протягиваю я, спуская ноги с кровати, - но жопой чую, что ты только что оттуда. Ты меня сейчас так нагло в Берлин пригласил, или я оглохла нечаянно?
- Угу, в Берлин, красота моя ненаглядная, - да, эта двухметровая скотина неодомашненного типа все еще лыбится в трубку. Я чувствую, что здесь либо незапланированное первое апреля, либо еще какая гадость. – А нахрена попу гармонь, че в Германии моделей достойных нет?
- Чтобы мне опять приписали с одной из них роман? Нет уж, наотвечался я на каверзные вопросы журналистов, благодарю покорно. А ты по сути прикрытие от Бога, ты ж замужем.
- Гарретт, не хами, я развожусь, а насчет романов с моделями – уж тебе ли быть в печали, каждая собака знает, как бы ты этот факт не скрывал, что ты трахаешь все что движется, даже падающий столб.
- Но ты ведь не поддалась на мое обаяние, мужскую красоту и талант мой тоже места в твоем сердце не возымел, - ой чтоб тебя, опять мы оскорбленную невинность включили.
- Ты в курсе про три моих табу: на работе я не пью, не сплю, и еще раз не сплю. Да, дважды не сплю. И одно из двух ты нарушил – я тогда еле как от тебя удрала, засранец, - именно так, я могу спокойно разговаривать с человеком, которому довелось едва ли не отыметь меня без моего на то согласие. Наверное, это какой – то профессиональный затуп, но мать моя гитара – мне искренне пофиг, какие поползновения на мою тушку совершал этот мужик, я все равно люблю его как охренительного скрипача, с которым интересно работать. Хотя, по сути я с ним не работала, а джемовала, но все равно вкусно. Безумно вкусно.  Если бы он глазками заведущими да лапками загребущими на меня не наезжал, было бы вообще все супер. Да, это единственный мудак, которому я прощу практически все. В трубке слышу глухое бурчание, недоволен видимо. Ладно, надо подбодрить.
- Когда надо быть на месте, дарлинг? У меня свободно только два дня, если исключить из них перелеты – то один. И то, я хромая, косая, и злая как сотня чертей, такой вариант устроит?
- А интервью вместе со мной дашь? – судя по тону голоса, на морде Дэвы нарисовались паппи-айз.
- Да фигня вопрос, с большим удовольствием расскажу, как сильно я тебя ненавижу, – с легким смешком отвечаю я. На этом противостоянии мы сделали целый альбом, как ни крути – оно куда полезнее отношений двух музыкантов, завязанных на сплошных «уруру» и «мимими». И возможность стукнуть друг друга чем – нибудь тяжелым. Да, она бесценна.

+1

5

День четвертый.
Самолет. Я люблю летать. Можно отоспаться, если не трясет, не пристают с автографами, не хрустят сухарями и рядом не летят отдыхать всей семьей с четверыми детьми. Тихо, хорошо и спокойно. Мне повезло, достался именно такой рейс. Сонный. Воткнула наушники, свернулась неким подобием клубка – и дрыхни, никто слова не скажет. Полет был долгим, я успела отоспаться на всю жизнь, но просыпалась довольно часто – проверяла браслеты на руках, скрывающие повязки. Продрала глаза окончательно прямо аккурат перед посадкой. Забрала багаж, (гитара путешествовала со мной, в салоне), спустилась на землю, где меня поджидал Дэвид. Сказал, что за рулем. Сам. Вы шутите? В его крови нет бензина, я помню как он пересрал на тестинге спортивной ауди, ржала вся команда. Я все также с тростью, прихрамываю, дождь идет, покрытие скользкое. Все ж осень в Берлине и осень в Сакраменто – понятия донельзя разные. Мне становится зябко, кто – то из группы накидывает на меня свой пиджак. Благодарю, скрывая лицо от возможных фотовспышек из кустов. Дейв что-то говорит по немецки, видимо отдает какие-то указания. Знает, черт, что я не понимаю нифига.
- Гаррет, плиз, говори по-нашему, или переводи хотя бы!
- Да я просто распорядился, чтобы нас не пасли. По дороге кофе заедем выпить, а то я чет тоже сегодня не особо спал.
- Ну ты-то понятно, а я только проснулась, насчет кофе пас. Кто нас интервьюирует сегодня, не иначе как St.Oliver? Если они, то лучше б заранее отказался. Они как черти, меня несколько дней назад отыметь пытались.
- Фига себе, так не один я на тебя запавший хожу…
Какого – то ляда, даже при всех поползновениях на мою честь, достоинство-доступ к телу и мозгу, я не перекрываю кислород в общении со мной. Где-то на подсознательном уровне – я ему доверяю.
- Нет, давай уж лучше сразу на фотосет, у меня нет желания два часа сидеть в кафе и болтать с тобой о вечном. Работаем как обычно, о травме говорить, если спросят почему прервала гастроли?
- Конечно лучше скажи. Там большинство проблем будут с фотосетом, фотограф уж очень паршивый. Вроде может срисовать как бога, а в то же время пойдут приписки как и для пары так и для коллег, так что…
- Осторожней быть. Я знаю-знаю-знаю, не в первый раз в одной жопе с тобой оказываюсь. Думаешь за сегодня управимся? А то я даже отель не заказала…
- Ты можешь остаться у меня.
- Дэва!
- Все, молчу-молчу.
Водитель из Гаррета куда более худший, чем скрипач. Ладно бы права купил, так говорит нет, учился водить машину в автошколе и сдал с первого раза. Вопрос – что именно из всего, что надо сдать, он сделал с первого раза, а что с десятого? Пропустил знак, поперся внаглую по главной, да что ж такое – то. Я хоть машину и не вожу, но правила дорожного движения знаю как отче наш – просто потому что меня на моем мотоцикле сравнивают с выскакивающим из табакерки чучелом, которое обязательно надо притеснить, зажать, подрезать. Я опытный водитель двухколесного коня, но подобное отношение конкретно бесит, и иногда приходится щекотать нервы владельцам джипов и пузотерок. Мы подъехали к высотке, принадлежащей изданию  St. Oliver, я вытащила гитару с заднего сидения, покудахтали в лифт. Терпение мое бесконечное, характер мой железобетонный, выдержка моя стальная, спасибо Господу за то, что вы у меня есть: я спокойно вынесла взгляд Дэйва на себе, готовый остановить лифт и сбросить его с 16, 18 и 29 этажа, чтобы только никогда не оставлять меня. Вместе, так насмерть, блин.
На тридцать первом этаже нас уже ждали визажисты, фотограф и интервьюер. Молодая темноволосая девочка, с виду совершенно безобидная. Но чую носом, дело туго.

Отредактировано Wanda Hafermann (2013-10-31 21:20:25)

0

6

Я работала интервью с пустым сердцем. Так проще, отключаешься и говоришь отрешенно, смотришь в никуда, и тебе действительно верят, что ты всего лишь аккомпаниатор, а не очередная пассия. Вопрос о возможных отношениях я просто пропустила, предпочтя отдать эту тяжелую ношу ответа на него Дэвиду. Он держался молодцом, а фотограф вовсю щелкал мое кольцо на пальце. Да, бриллиант. Да, много карат. Да, я замужем. Нет, не за медиамагнатом, берите выше. Нет, замуж вышла не по расчету. Да, я все еще также молода, и не менее старомодна, и верю в любовь. Да, мы занимаемся сексом с моим мужем. Нет, я не планирую детей. Совсем. Вообще. Я музыкант, а женщины с таким характером чаще всего добиваются успеха только в одной сфере – которой они себя посвятили. Я посвящаю свою жизнь музыке, и ничуть об том не жалею. Я люблю своих поклонников. Они для меня самый важный наркотик, с которого я никогда не соскочу. Уберите от меня пудру, мое лицо не блестит.
Я сама встану за кофром, не надо трогать мою гитару. Она слишком дорога для меня, также, как и ваш фотоаппарат для вас. Нет, стоит она разумеется также, как и другие PRS. Нет, на ней нет никаких дополнительных примочек и приспособлений. Да, я могу растянуть свою руку на семь ладов, но я не вижу необходимости делать это на камеру, приходите на концерт. Да, я живу в Сакраменто. Да, после обрушившейся на меня мировой известности я не собираюсь продолжать работать с Дэвидом сейчас, потому что моя нога травмирована, я попросту не в состоянии бегать по сцене. Да, фотографируйте мою трость, пожалуйста, ее мне не жалко. Что, визажисты, опять? Когда ж вы мое лицо до идеала доведете… Да, мы сыграем для вас Walk This Way. Да, вы можете слить видео в ютьюб, мы свои гонорары и без этого отработаем. Нет, я повторюсь – у нас с Дэвидом были разные номера. А та фотография – фейк чистейшей воды. Я верная жена.
Беру в руки гитару, успокаиваюсь, настраиваюсь. Барабанщик задает ритм, и я улетаю. Исчезаю внутрь себя, оставляя в студии только лишь монстра, жадного на эмоции слушателей и их аплодисменты. Я знаю, ваши сердца замирают сейчас. И это правильно, потому что чем старше и опытнее я становлюсь, тем быстрее будет раскручиваться маховик вашей страстной любви ко мне как к артисту. Нет, не стоит целовать мне руки. Да, мои пальцы в мозолях, да, это не больно. Да, это нормально. Хорошо, идемте работать.
Фотосет на крыше. Не сказать что оригинально, но я искренне удивлена, сколько аппаратуры на нее смогли притащить. Нам ведь нужно всего лишь два комбоусилителя, и все.
Сижу на колонке Marshall, думаю о вечном. О том, как бы побыстрее отчекрыжиться от всего этого дерьма, вернуться домой, упасть в кровать и не просыпаться долго-долго. Подобное общение, казалось бы, вполне себе естественное и такое натуральное, пропитано подколами и представляет из себя сплошное минное поле, где если не наступишь на бомбу, так проколешь ногу осколком насквозь. Я улыбаюсь. Я всегда улыбаюсь этим чертям, чтобы они не заподозрили меня в том, что я несчастлива. Хотя, почему же я несчастлива, очень даже счастлива. Я могу поехать в любую точку мира, у меня подвешены в воздухе несколько предложений о гастролях, мои руки почти что зажили. Спасибо, кстати, товарищи журналисты, что не спросили, откуда у меня такие браслеты. А то я бы вам язык выдрала. С корнем.
Позы. Позы. Позы.
- За что ты меня так не любишь? – неожиданно вопрошает Гарретт, когда фотограф вынуждает меня склониться плечом к нему.
- С чего взял? Работаю как обычно, улыбаюсь и машу, играю тоже как обычно, – и правда, что вдруг? Опять поиграть в великого соблазнителя захотелось?
- Ты какая – то холодная стала. Глаза будто стеклянные. Неполадки в семействе? – участливо склонил голову к моему уху скрипач.
- Дэйв, просто заткнись и продолжай работать.
- Окей, перерыв, дальше будем снимать на экране, стилисты уже подготовили одежду для вас. – слышу от редактора издания, и, сложив гитару в кофр, который любезно подхватили «работники сцены», я опираясь одной рукой на трость, второй на предоставленную ладонь блондина, спускаюсь вниз. Пара минут наедине с кофе и я вновь в парикмахерском кресле, а на моей голове пытаются изваять творческий беспорядок. Куда уж беспорядочнее – то, йеть машу вать? Терплю, но чувствую, что от той приличной девушки скоро не останется ровным счетом ничего. Ванда Хаферманн-Смит не матерится? Забудьте. Юная гитаристка отныне не только матерится, но и плюется, таскает неугодных за ухо, и давит ваше самолюбие острыми, въедливо-ядовитыми фразами, которые заползают под вашу кожу и не оставляют возможности извлечь их оттуда.
Первым делом инквизиторы стиля впихнули меня в узкие джинсы и надели свободный свитер, который мне постоянно хотелось стянуть у горла, потому что он падал с плеч. Следующим этапом было раскрашивание. Хорошо, что хотя бы оставили меня мной, а только лишь подчеркнули ресницы. И запудрили так, что я чихать, наверное, буду еще месяц. Я вышла из-за ширмы, поправляя свитер, спадающий с левого плеча. Мне было очень неуютно в этой обстановке. Здесь все довольно враждебное, и я знаю, чего от меня ждут. Свитер этот. Нога разболелась. Я снова начала прихрамывать.
- Что это? – фотограф указал на мои босые ноги.
Я проследила за направлением его пальца. Правую ступню охватывала повязка. Его это так напрягло? Черт! Я злюсь.
- Фиксирующая повязка, - сквозь зубы ответила я, - такая штука, которая держит сустав в правильном положении. Их накладывают при травмах. Что-то еще?
- Ванда, успокойся, - самое популярное предложение за последние полгода, чаще звучало от моего барабанщика в подвале, теперь слышу его от Дэвида, - скажи просто, что это необходимо. Тебя поймут.
- Особенно если свернуть пару челюстей, - буркнула я.
- Повязка так повязка, - согласился фотограф, - Давайте уже начнем.
Из-за ширмы сначала вылетел ботинок, потом вышел Дэвид.
- Я тоже буду сниматься босиком, - пояснил он.
Чего мне стоило это выдержать – не знает никто. А вечером меня ждал полет обратно до Сакраменто. Прекрасно, утром буду дома. Скрипач все же умудрился чмокнуть меня в губы, ну и фиг с ним. Все равно я больше не вернусь.

+1

7

День шестой.
Студия. Господи, как я хотела сюда, как рвалась. Полуподвальное помещение покрылось сантиметровым слоем пыли за то время, что меня здесь не было. Аппаратура такого отношения не любит. Сейчас появится мой бойз-бэнд, и я надаю им по ушам. Вваливаются с лестницы, красавцы. И сразу на диван. Я их звала, чтобы они жопу протирали? Я прочистила горло, и каак выпалю:
- Для начала, я чертовски рада вас всех видеть!
Они аж опешили – не ожидали, что я уже на месте и стою за колонкой. Да, вот такая я маленькая незаметная какашка. А да, я какашка еще и озорная, поэтому в мою псевдогруппу, а на деле сборище дурных и одновременно талановитых до жути людей подверглось обстрелу… лизунами. Знаете, игрушка такая детская? Противная, как сопля по рукам растягивается. Так вот, я по пути в студию забрела в магазин для малышни и скупила целую коробку этого добра. Полчаса потратила, чтоб их всех из упаковки достать! Но подобный подход реально действует на моих пацанов как хороший стабилизатор мозгов: побесятся, мне за шиворот одну такую хреновину запустят, и радостно начинают работать. С драйвом, с юмором, с настроем. Вчера привезли новую аппаратуру – по сути, все, что я заработала на гастролях с Дэвидом, я потратила именно на то, чтобы прокачать звуковую автоматику. Мощные микрофоны, которые способны слышать даже падение волоска с моей головы, усилители для гитар, диджейский пульт, каждому досталось вкусненькое. Парни облюбовали технику, освободив тем самым для меня диван. Я разложила ноги в полную длину, и начала свою учительскую тактику.
- Гайз, а чем занимались без меня, где играли, может что писали-сочиняли? – понуро опустив головы в ответ, мальчишки замотали ими туда-сюда, мол нет, остолопы мы бедные несчастные бесталанные, казнить нас можешь, принцесса заморская, и украсить головушками нашими буйными ворота свои прекрасные.
- С одной стороны, это даже хорошо. Потому что много материала есть у меня!
Народ облегченно вздохнул, осознав что их скальпы сегодня останутся на месте. Осталось только найти деньги на полноценную пиар-компанию будущего альбома. Я снова жива. Я снова плюю на весь негатив, что сыплется в мою сторону. Моя голова вновь полна идей, реализовать которые не хватит целой жизни. Но я еще молода, и я попытаюсь. Я вытерплю любую боль. Я перенесу остановку сердца. Я возрожусь из пепла, подобно Фениксу, если кто-то убьет меня. Я готова побеждать. И мне плевать на все обременения. С сегодняшнего дня я свободна. Свободна всецело и во всем, я вернула себе свою жизнь, вернулась к самой себе, к той восемнадцатилетней девчушке, которая поднимала клубы и заставляла качать и танцевать в ритм с ее гитарой, в унисон ее голосу. Я снова готова дарить всем свою любовь, свой талант, свое мастерство, свою энергию. Я хочу, чтобы люди, смотрящие на меня, испытывали сказочное, великолепное, божественное чувство счастья. Такое сильное, что никто и не догадывался, о том что способен такое испытать. Я вновь становлюсь собой. Тем самым энерджайзером, смешливой и задорной, веселой и беззаботной, милой и доброй артисткой, которая сделает все, чтобы вы были счастливы. И теперь, когда мантра прочитана, - пора за работу. У меня тридцать шесть песен, которые нужно претворить в жизнь, и начнем разбирать мы их прямо сейчас.
[mymp3]http://content.screencast.com/users/WandaHafermann/folders/Default/media/e596d1f5-167e-415c-b4cf-97c61deadf53/Orianthi%20-%20Courage%20(Acoustic)%20.mp3|Wanda - Courage (beta)[/mymp3]
А седьмой день? Седьмого не было. Он слился с тем временем, с тем апрелем, в котором не было ни пожара, ни ожогов, ни проблем, ни ссоры с родителями, ничего. Я снова люблю эту жизнь. Я снова та Ванда, которая может зажечь сердца тысячи людей, готовых от тоски или безысходности проститься с жизнью, но почему – то приходящих в клуб, встречающих там меня, отключающих сознание с моей помощью. Отныне я хочу, чтобы ценность своей жизни узнал каждый человек. И никогда не повторял моих ошибок.
- Так, ребята, мне нужен второй голос для этой песни. Кто смелый? – я игриво подмигиваю всем, обнимая гитару…

Отредактировано Wanda Hafermann (2013-11-06 22:50:12)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » воспоминания о былой любви