Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Какие люди - и без охраны!


Какие люди - и без охраны!

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Natasha Oswald, Summer Moore, Harry Canavan-McSweeney.
Место: закрытая вечеринка где-то в богемном районе Сакраменто
Время: весна 2010 года
Время суток: ночер
Погодные условия: не имеют значения
О флештайме:
Он весь такой хороший и правильный? Холодный и гордый? Да как бы не так! Он такой...
Он испортит жизнь одной и заморочит голову другой...
                   ...он чуть не расстроит их крепкую дружбу...
                                            ...он все-таки признает, что иногда выигрывают другие.

Но это все потом. А сейчас...

Отредактировано Natasha Oswald (2013-10-18 20:33:36)

+2

2

вв

http://ilarge.listal.com/image/5822475/968full-natalie-dormer.jpg

"Ну что, дорогая, соберись, тебе осталось допеть одну песню, и ты можешь сбежать из этого гадюшника. Только пропустишь стаканчик чего-нибудь душу согревающего, да отловишь где-то бегающую Саммер..."
Нет, вообще-то Наташа получала некоторое извращенное удовольствие, выступая на подобной сцене, среди всех этих гламурных укурков, мнящих себя богемой. Ну вы в курсе, как сделать из бомжа - хипстера? Наденьте на него очки. Здесь, в стенах этого насквозь прокуренного клуба, казалось бы, локализовались все известные пороки и смертные грехи. Ну и какое в этом удовольствие, спросите вы? О, колоссальное. Это что-то из разряда: "вы все тут мрази, а я - принцесса." Так приятно было осознавать, что она не такая, как те, кто собрался здесь прожигать / прокуривать / про**ывать (нужно подчеркнуть) свою жизнь. Она лучше, умнее, чище и, определенно, нравственнее. Мало кто на ее месте мог получать кайф от подобного. Кто-то даже мог бы почувствовать себя неуютно. А кто-то потянулся бы попробовать - как это, быть плохим? Но мисс Освальд была слишком щепетильной, брезгливой и принципиальной.
А вот понаблюдать со стороны было очень интересно. Здесь, в этом сравнительно небольшом помещении собрался просто шикарный материал для курсовой по психологии. Да что там - курсовой? Тут на целую диссертацию хватит. Именно поэтому Таша потащила за собой Саммер. Дорогая, тебе ведь нужно доклад по соц.психологии о девиантном поведении? На, получи, впитывай! Да и блондинке значительно веселее, ведь где-то здесь бегает ее любимая брюнетка, с которой они потом будут долго смеяться, вспоминая особенно удачные моменты этой, с позволения сказать, вечеринки, попивая кофе после пар. О, а вот и Мур!
Доигрываешь последние аккорды, тихо тянешь низкое "о" и улыбаешься в зал коронной улыбкой, как вдруг...
Нет, если бы она была чуть более впечатлительной, то обязательно бы выронила гитару. А так просто на секунду замерла, наблюдая за тем, как буквально откуда-то из-за спины ее подруги нетвердой походкой выплывает ни кто иной, как сам ректор! Ледяной лорд, гроза сердец и зачеток, пьяно хихикая над какой-то только что услышанной репликой, буквально падает в кресло в чилауте и поднимает глаза на сцену.
Да. Это был шок с первого взгляда.
Наблюдая, как медленно округляются эти шикарные льдистые глаза, Наташа еще не до конца понимает, что происходит, автоматически перебирая в голове мысли "брат-близнец", "у меня глюки", "ну нифига себе!", а на колени мистеру Канавану уже приземляется нечто лет пятнадцати на вид и одетое в дикий гибрид купальника с пеньюаром.
"Все чудесатее и чудесатее..."
Девица, хохоча, обнимает ректора (скажите, скажите мне, что это его брат-близнец!) и протягивает ему что-то дымящееся и явно не являющееся сигаретой.
"Так вот ты какая, зубная фея..."
Сказать, что мисс Освальд в этот момент испытывает глубочайший шок, граничащий со смешливой истерикой - совершенно ничего не сказать. И именно в тот миг, когда мозг достигает точки кипения и обещает вылиться через уши, Саммер перекрывает подруге эту картину маслом, вопросительно глядя на явно чем-то удивленную подругу. Наташи хватает только на то, чтобы кивнуть, мол, обернись. Мур оборачивается, одновременно вскидывая фотоаппарат...
...И ди-джей врубает какой-то драмовый трек. Толпа высыпает на танцпол. А это значит, надо спуститься со сцены, зачехлить гитару и все-таки что-нибудь выпить.
- Саммер, - "Слава богу, подруга, ты здесь! Ущипни меня, я, наверное сплю, и мне снится какой-то психодел" - Пошли отсюда, а? Иначе сейчас у меня порвется не только шаблон, но и мозг...

+2

3

Фотографы, занимающиеся дикой природой, должны слиться с местностью. Они должны аккуратно двигаться, не привлекая внимания для того, чтобы не спугнуть животных. Особенно сложно работать с антилопами – услышав посторонний звук, они отрываются от пожевывания травки и взметают свою головы вверх. Навострив свои уши, они замирают без движения и еще раз прислушиваются. Если звук вдруг повторяется -  они улепетывают куда подальше сверкая копытами. Со львами тоже нужно быть осторожнее. Это сытые львы – хорошие львы, а голодные и поиграться с вами могут, обсасывая ваши косточки. А что говорить про остальных животных? Главное сливаться с местностью, не выделяться, чтобы твой запах соответствовал природным, чтобы твои движения были аккуратными и не резкими, да и вообще соответствовать тем, за кем наблюдаешь. Фотограф, ну или еще охотник, должен быть аккуратен в своих действиях.
          Я продвигалась по местности, лавируя между представителями дикой природы. Легкое пошатывание из стороны в сторону, из-за двух текила-бумов, сделали меня еще больше грациозной, поэтому я практически ни в кого не врезалась; хотя на деле, еще немного, и я начну нарушать все законы физики. Хочешь понять мудаков – будь мудаком. Именно с этой мыслью я подошла к барной стойке и радостно выкрикнула бармену заказ. Так как первая не вштырила, попросила повторить, но вот встав, отправилась в увлекательнейшее путешествие по прериям и лесам из людских тел. Пьяные обдолбанные парни, пытающиеся снять телочек. Телочки, больше похожие на шлюх. Иногда я поднимала свой фотоаппарат и щелкала им. Через экран они смотрелись по другому. Это сейчас они все такие пафосные, но тут, на маленьком дисплее они хорошо показывали то, во что превратилось наше поколение.
          Это Наташке хорошо – она стоит на сцене и наблюдает за всем этим издалека, не переживая по поводу чьей-нибудь руки на заднице или пьяных наваливаний с предложениями оттянуться от полную катушке. Это все приходилось терпеть и отпихивать чрезмерно наглых самцов, периодически ослепляя их вспышкой фотоаппарата. Пошли туда, нам нужен материал для курсовой, говорила она. Мы будем изучать местное население, мурлыкала ведьма, а сама ускакала на сцену и устраивала пляски с микрофоном. А мне что? У меня тут пьяные мальчики и не менее пьяные девочки, пихающие бутылки с алкоголем и стаканы едва ли не в лицо.
          Пока Наташа выступала, я, ну честное слово, пыталась работать над проектом, но с каждой минутой меня окружало все больше и больше людей. Я была из тех, кто любит тусить в клубах, но сейчас меня это немного напрягало. Во первых, это были не столь злачные места, а во вторых, нахрюкиваться до схожести со свиньей у меня выходило очень редко, а если и выходило, то уж точно не в клубах. Что говорить, да я сейчас прямо сущий ангел по сравнению с тем, что было в Лондоне. Сейчас я не принимаю различные легкие наркотики, чуть ил не ежедневно. Не высасываю из предков все деньги и кровь, не треплю им нервы. Наша любовь сейчас на самом пике – я с ними практически не виделась за то время, что учусь тут, в Сакраменто – чертовом городе, якобы мечты и надежд.
          Дым сигарет,  запах травки и потных тел, как  будто мы оказались на скотобойне. Мне всегда нравился вкус алкоголя и всегда нравилось его пить. Он не имел на мне особого влияние, поэтому я пила не для того, чтобы напиться и сбежать от проблем или повеселиться, потому что по другому я скучная, а пила просто для того, чтобы пить. Люди пьют воду, соки и газировки. А я помимо этого всего пью пиво, водку и самбуку, ну много чего другого. В доме у одного из ребят, мы сделали самогонный аппарат и все почему-то убивались тем, что у нас выходило. Да и мне немного по шарам давало. Конечно. Если бы я выпила в одиночку канистру, то была бы в усмерть, правда это «в усмерть» было бы едва ли не буквально. От такого количества воды с градусом дурно станет даже самому пропитому алкоголику.
          Время шло, Наташа продолжала петь, пока, наконец, не начала сбавлять темпы. Я, поняв, что она совсем скоро закончит, начала пробираться поближе к ней, для того, чтобы почти моментально дать ей оплеуху за то, что она со мной так поступила, затащив в этот гадюшник. Пока я шла, засунув в рот сигарету и добавляя этому помещению дыма, моя любимая блондинка закончила. Но вместо того, чтобы сойти со сцены, она так и осталась стоять, смотря куда-то вперед и не двигаясь, словно превратившись в статую. Вытащив сигарету изо рта и стряхнув пепел прямо на пол, я подошла еще ближе так, чтобы Таша обратила на меня внимание. И вот, заметив меня, она всего лишь кивает головой, мол, смотри, что там творится. Ожидая чего-нибудь необычного, поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов на небольших каблучках, при этом поднимая фотоаппарат и, замерев на месте, сразу же щелкаю им. А затем еще. И еще. И еще. Знаете, я совершенно не знала, что там находилось, а ведь за то время, что я работаю тут папарацци, это может прекратиться. Поэтому, опустив фотоаппарат обратно на грудь, я, немного прищурившись, посмотрела вперед и… Как же хорошо, что фотоаппарат висел на шее, а не находился в руках.
          Передо мной находился человек, от вида которого трепещат и текут практически все студентки (еще и некоторые студенты) нашего университета. Ректор, гроза идиотов, да и вообще совершенно всех, развалился на одном из кресел. У него на коленях сидела девочка, которая даже и мне в младшие сестры подходила. Если бы у меня была сестра и она бы одевалась подобным образом, то я бы без размышлений со всей силы ударила ее головой об стену и даже не задумывалась о последствиях. Маленькая идиотка, любительница мужчин постарше, на что она надеялась? Наш ректор совсем извращенец что-ли? Такую и я по пьяни в темноте не трахнула бы. О, а тут еще и косячок появился, тогда все понятно. Нет, почему то у меня не было мыслей, из серии «обожеэточтореальноонноонжесуперректоркаконможеттакделать?»
          - Ух тыж ебаный пиздец. - Единственное, что промелькнуло у меня в голове и даже сорвалось с кончика языка. Интересно, фотографии вышли хорошими, или размазанными? Если я умела останавливать время, то в этот момент, когда профессор Канаван-МакСуини, делает затяжку крэка, я взмахнула бы руками и сделала кадр. Профессор Канаван-МакСуини, всегда чистый и опрятный, придерживает за задницу малолетнюю шлюху. Непревзойденный гений, профессор Канаван-МакСуини, кажется увидел меня, но мелкая, сидящая у него на коленях, полезла к нему с языком, а я в этот момент ретировалась куда подальше, а точнее к Наташе, поймав ее за локоть.
          - Пошли-пошли. – Почувствовав, что у меня сохнет в горле, я потащила подругу к бару, по дороге засовывая фотоаппарат подальше в сумку. Так как заиграла клубная музыка, то вся молодежь вывалилась на танцпол, оставив пустовать стойку. Присев на один из стульев, я махнула рукой бармена, подзывая его к себе.
          - А профессор-то не промах. – заказав у мужчины лонг-айленд, я вопросительно посмотрела на Освальд, ожидая ее ответа. – Завтра же пойду распечатывать фотографии. Я развешу их на стенах и буду смотреть на них, когда у меня плохое настроение. – Наташа, похоже, до сих пор пребывала в состоянии шока. Я пощелкала около ее носа пальцами и слегка улыбнулась.
          – Да ладно тебе, подумаешь, ректор тусуется по ночам во вшивом баре и трахается с малолетками, покуривая при этом косячок, всего-то. – Немного иронично промурлыкала, получая высокий стакан с коктейлем. На самом деле до меня только сейчас дошло произошедшее, но вместо шока, в моих глазах  загорелся дикий огонь.
          – Профессор Канаван-МакСуини, ведет двойную жизнь. Грязные секреты на второй странице, а продолжение на развороте. – Представив картину, я даже усмехнулась. Попалась киска.

Отредактировано Summer Moore (2013-10-19 04:54:48)

+2

4

aп

http://ipic.su/img/img7/fs/tumblr_m9936xziFt1qh33kso1_250.1382176749.jpg http://ipic.su/img/img7/fs/tumblr_m9936xziFt1qh33kso2_250.1382176776.jpg

У Гарри спутанные волосы и зрачки размером с Вселенную.
От него пахнет женскими духами и горькими сигаретами, а еще, видимо, чем-то таким, на что слетаются большинство девиц здешнего контенгента. А еще, да, еще от Гарри пахнет алкоголем.

В голове наконец-то гремит и кружится.
Кто-то где-то поет, какая-то музыка, гитарные басы; какие-то деньги в кармане, отлично, бармен, давай повторим, приятель, какая-то девушка под боком, Гарри приглушенными чувствами ощущает её ладонь на поясе своих джинс; какая-то выпивка опрокидывается в горло, рука сама нашаривает на столешнице какие-то сигареты, какой-то...
- ...Идиотизм, - бормочет Гарри себе под нос, прикуривая и закидывая руку на плечо обнимающей его девице. Взгляд мимоходом проезжается по ней, фиксируя совершенно ненужные Гарри детали: цвет волос, цвет глаз (серо-зеленый, хреново с меланином, липофусцин на внешней стороне радужной оболочке, ген рыжих волос?...), рост (от метра шестидесяти пяти до метра шестидесяти пяти с тремя десятыми), телосложение (сиськи ничего) и черты лица (надбровные дуги и слабо выраженный эпикантус выдают примесь американоидной расы, с вероятностью до восьмидесяти двух процентов дед или бабка - идее, но кому, блядь, до этого есть дело?).
Все это фотографируется и навсегда откладывается в бесконечные кладовые памяти, спрятанные внутри его черепной коробки. Черепная коробка у него словно чертов Тардис: внутри больше, чем кажется снаружи. В неё помещается всё, что угодно, в ней устроили кладбище мамонтов и собрание эпитафий, в ней собираются целые библиотеки знаний - а дерьма примерно столько же и еще чуть-чуть.
И это не выкинешь. Не забудешь.
Гарри глубоко затягивается, выпуская дым через нос. В гортани остается блеклая горечь, но горло слишком сухое, что бы её сглотнуть.
- Идиотизм, - повторяет он сам себе. Девчонка, на вид лет двадцати трех, оборачивается на фразу, ластится под руку и кокетливо переспрашивает:
- О чем ты, детка?
Гарри хмыкает - и закрывает ей рот самым естественным способом на свете.
Надо еще выпить.

***

Вечеринка, на которую он отправился коротать ночь сегодня, пренадлежала парню по имени Борис Кэмм, американцу русского происхождения. То ли по вине своих корней (водка, медведи, балалайка - и сложнейшая грамматика, если кто-то спрашивал скромного мнения Гарри), то ли по причине общей ебанутости, вечеринки Бориса всегда устраивались в стиле "соберем всё запрещенное Уголовным Кодексом и включим музыку погромче". Железо, джанка, марихуана, в том числе - ганджа, героин, кат, любая кислота, любая химия, - когда Борис приезжал в город, найти здесь можно было всё, что ты захочешь. Любой каприз за ваши деньги, а некоторым особым гостям - и бесплатно.
Гарри к категории особых гостей, слава богу, не принадлежал. Быть особым гостем - значит быть тем самым идиотом, чье имя известно каждому торчку во всех двадцати двух комнатах этого патихардового особнячка в пригороде Сакраменто.
Гарри, вопреки распространенному среди своих собутыльников мнению, торчком не был. Идиотом, не смотря на собственные подозрения, тем более.
А по сему в таких посещаемых им филиалах Содома и Гоморры, как, например, этот, его в основном окликали как Кеннета. До фамилии дела не было абсолютно никому, а нет и суда нет, справедливо считал МакСуини. 

Кеннет, детка, не хочешь развлечься? Я...

Кеннет, есть маза по два грамма, как насчет?..

Кеннет, катись отсюда, я с тобой за покер больше нахуй никогда не...

- Кеннет? - уточнила девчонка. Уже другая. - Я слышала, тебе зовут Кеннет?
Гарри бросил бычок в китайскую вазу, развернулся к ней лицом и улыбнулся обескураживающе открыто, почти ласково:
- Какая разница? Ты можешь звать меня Боб. Все мы в душе немного Бобы.
Хороша, чертовка!
Волосы длинные, почти до задницы, Гарри провел по ним пальцами - черные, струящиеся, шелковые. Диффузно распределенные гранулы меланина природа сделала почти невидимыми, повышенное содержание эумеланина, вот тебе и вся магия черного, - услужливо подсказал мозг. Гарри привычно выпад проигнорировал, увлек свою новую подругу за талию в сторону, к арке, ведущей в большие гостиные на первом этаже. Из утробы дома раздавалась новая песня и снова кто-то пел.
Девушка прищурилась, улыбнулась хитро, но чужой ладони на своей талии оставаться позволила. Высокая, с точеными скулами, тонкими губами и без замазанных тоналкой точек около сгиба локтя - Гарри таких любил.
Гарри любих таких, которые разжигали в нем интерес.
Эта - разжигала.
- Там, - она качнула головой в сторону гостиных, - Действительно хорошо поют. Необычно для Бориса, который любит дешевый бесталантливый инди-ширпотреб, так что...
Гарри ухмыльнулся шпильке в огород хозяина дома, - Бориса он не переваривал. И послушно позволил этой, с шикарными волосами и низким голосом, увлечь себя внутрь.
Знал бы он, чем это закончится, - зарекся бы никогда не доверять красивым бабам.
Но Гарри не знал.
И безоблачно переступил порог чертовой арки.

***

Сначала они пили.
Много пили. Точнее, снова много пили.
Девушку звали то ли Эмма, то ли Эмили, Канаван предпочитал всегда делать вид, что не запоминает имена легионов этих девиц, - и плевать, что делал он этот вид исключительно перед собой.
(Девушку звали Эми).
Виски, коньяк, а теперь текила, ребята, эй, доливай доверху, Эдди! И какая мне разница, что тебя зовут не Эдди, у тебя крутые дреды, этого достаточно. Милая, тебе точно есть восемнадцать? Я шучу, мне насрать, передай лайм.

У неё были темные глаза и весь приличествующий в этом случае шекспироносный бред: густые ресницы, завлекающий взгляд с молчаливыми томными обещаниями; она много смеялась и остроумно шутила. Гарри пил в два раза больше, много смеялся, остроумно шутил, и понимал, что в два раза трезвее.
В голове гремит и кружится, но этого явно недостаточно.
Никогда недостаточно.
- Мы пришли сюда слушать музыку, - кладя ладонь ей на шею и почти касаясь губами уха, выдохнул он, - Пойдем, послушаем?
Пойдем, послушаем.
Диванчики в чилауте перед сценой были настолько пошло оформлены, насколько это вообще возможно: черная лаковая кожа, представляете? Такая скользит под руками и одеждой, так что через пару минут сидения на таком диване ты окажешься в положении лежа, даже если не в усмерть пьян.
И, кажется, никто против этого не возражал.
Гарри, смеясь над тем, как его черноволосая подруга отбрила какого-то незадачливого ухажера в баснословно дорогом пиджаке, в котором угадывалась Вествуд, упал с нетвердо стоящих ног на диван, чуть не опрокидывая на себя половину стакана с опасно всплеснувшимся неразбевленным мескалем. Сброженный сок голубой агавы, - смеясь, пояснил Эми он, - Не забивай себе хорошенькую головку.
Девушка упала рядом, откидываясь на спинку дивана, и бормоча что-то о том, что кожаные сидения давно пора запретить законом, потянулась к сидящим рядом за сигаретой. Гарри метнул взгляд в сторону оголенной спины, по которой рассыпались её волосы, ненавязчиво провел по ней пальцами, - и обернулся все-таки в сторону сцены, где заканчивали выступать те самые музыканты, которых они так и не послушали.

В следующий момент он отвратительно моментально протрезвел.

В следующий момент какая-то полузнакомая девчонка плюхнулась ему на колени, смеясь и впихивая самокрутку.

В следующий момент полупустой танцпол ослепили вспышки фотоаппарата.

***

- Куда ты? - раздался спокойный голос за спиной.
Гарри обернулся.
Та. Черноволосая. Эми.
Стояла, облакотившись на перила черного выхода, на несколько ступеней выше, чем он. В майке, не смотря на ночную изморось, и не смотря на всю прелесть её чертовых волос, вряд ли они могли согреть теплее, чем шерстяной кардиган.
Канаван поднял на неё шальной взгляд. Помолчал, неспешно доставая сигареты из заднего кармана джинс, прикурил, прикрывая огонек зажигалки рукой. Глубоко вдохнул дым. Медленно выдыхнул его сизыми кубами вместе с паром в холодный весенний воздух.
Куда он?

Девчонку, стоящую на сцене и оторопело уставившуюся прямо, блядь, на него - эту звали Наташа Освальд. Наташа Освальд.
Мозг, который он игнорировал весь вечер, внезапно снова оказался полезным и нужным, выкладывая информацию по полочкам, личное дело, лицо, табель оценок за все предыдущие года и все лекции, коридоры и официальные церемонии, на которых им приходилось пересекаться.
Гарри эту девчонку не знал.
Но его голова - знала.

Наташа Освальд, двадцать лет, двадцать четвертое января девяностого года, факультет психологии, группа профессора Эткинса, средне выраженный северно-европейский акцент, родители...
Гарри ушел из гостиных неторопясь, оглядывая толпу пьяных гуляк в неохотных поисках, но все-таки ушел. Завтра у него лекция для группы профессора Эткинса.

Интересно, это происки судьбы или карма наконец добралась до него, приготовив гильотину.
- Идиотизм, - в который раз за этот вечер спокойно прорезюмировал Канаван, облакачиваясь на капот своей машины. Девушка перед ним вопросительно вздернула бровь.

Освальд сама по себе его не волновала. Кто поверит студентке, шляющейся по таким местам, как вечеринки Кэмма? Только самый идейный фанатик, не более. А в Министерстве Образования или Совете таких не было. Были какие угодно - жадные, амбициозные, похуистичные, откровенно глупые и проплаченные. Фанатики? Нет.
Слепых, к несчастью, тоже.
Поэтому фотографии были той самой проблемой, которая заставила Гарри скинуть несовершеннолетнюю дуру с колен, бросить свою визави без присмотра и отправиться к черному входу, что бы уехать, вашу мать, отсюда подальше.
Фотографа он в нахлынувшей толпе не разглядел.
Куда обе напасти делись - тоже.

- Идиотизм, - снова повторил он, будто заевшая пластинка, и бросил недокуренную сигарету на асфальт. Улыбнулся, щелкнул сигнализацией, и гостеприимно распахнул дверцу машины. Девушка повела плечом, но начала спускаться по лестнице.

Завтра, - подумал Гарри, тягу к удовольствиям которого не мог перебить даже самый отчаянный пиздец, назойливо скребшийся по мозгам, - Я возьму пример со Скарлетт О'Хара и подумаю об этом завтра.

+2

5

Саммер, оценив всю степень охренения, написанную ВОТ ТАКИМИ буквами у Таши на лице, взяла инициативу в свои нежные ручки и потащила блондинку к бару. "Это в каком же я должна быть состоянии, чтобы она решила, что мне срочно надо выпить? Или она свой шок запивать отправилась?" В голове крутился какой-то сумбур, картинка ледяного короля с малолеткой на коленях будто бы отпечаталась на сетчатке глаза, как какой-то слайд, и стоило только смежить веки - сразу же расцветала перед внутренним взором во всей своей алогичной красе.
Из погружения в себя Наташу вывела пара щелчков пальцами перед носом.
- Виски. Не разбавленный. - Буркнула девушка бармену и подняла взгляд на подругу. - Я хочу копию этого шедевра, у меня тоже бывает плохое настроение...
Залпом осушив свой бокал и совершенно (слава Богу!) не почувствовав вкуса, мисс Освальд, вроде как, начала наконец приходить в себя. Губы ее растянулись в немного плотоядной улыбке.
- А знаешь, ради этого стоило припереться в данный гадюшник. Да, ты права - мужик не промах. И ведь, заметь, знает, где пастись. Шанс, что он здесь повстречает свою студентку очень сильно стремился к нулю... Но мы-то с тобой любим парадоксы, правда, дорогая? - Она даже рассмеялась. Первый шок прошел. Нет, ну а что такого? Ну любит мужик тусить с нариками и малолетками? Ну балуется он всяческими психотропными веществами? Он же от этого не перестает быть гением и просто шикарным преподом? Так кому какая разница с кем он спит и где зависает, верно?
Но каков, а? Так и подмывает назвать тварью двуличной, но... чувство солидарности не позволяет, да. Ведь и сама такая же.
- Да ну, такие сенсации долго не мусолят. Да и жалко мужика, лучше уж двуличный торчок-гений, чем какой-нибудь старпер, согласись. Слушай, а может это его брат-близнец, ну как в индийском кино там, все дела?... - Наташа расхохоталась, - Ну что, валим из этого гнезда разврата?...

новый вв

http://i2.listal.com/image/5985109/600full-natalie-dormer.jpg

Мы опустим то, что произошло за последующие пару дней. Упоминания стоит лишь то, что мнение мисс Освальд относительно "любимого" ректора слегка изменилось, и теперь она уже не хотела просто так отпускать его из своих шаловливых ручонок, просто так подарив те самые злополучные снимки. Спасибо Саммер, с ее натурой, падкой на авантюры. Подруга поддержала это желание немного пошалить (читай - по-шантажировать) профессора, а со стороны Таши - так банально отомстить. На самом деле, им от него особо ничего не нужно. Благо, учатся они и без того хорошо, если, конечно, товарищ ректор не опустится до того, чтобы намеренно валить своих студенток. Но как, скажите на милость, упустить такую возможность? Поэтому на встречу девушки были готовы прийти во всеоружии, с четко составленным рядом требований.
Наташа, привыкшая всегда приходить заранее, уже сидела за дальним столиком в кофейне, потягивая двойной эспрессо и рассеянно глядя на дверь. Ей было очень интересно посмотреть на то, как именно поведет себя ледяной король после их бурной встречи в аудитории. С легким злорадством мисс Освальд думала о том, что даже сильным мира сего иногда стоит поучить хорошим манерам. Внешне она была совершенно спокойна, но внутри клокотала такая ярость, какой блондинка давненько не испытывала.
Но вот, наконец, в дверях показалась Саммер, а это значило, что скоро спектакль начнется. Первый звонок, господа, просим занять свои места в зрительном зале согласно купленным билетам.
- Привет! - Таша тепло улыбнулась и помахала  подруге, все так же не выпуская из вида вход в кафе и ожидая появления главного действующего лица этой комедии дель арте.

+2

6

А Наташка все пыталась отойти. Заказавшая себе виски, она лишь лишний раз убедила меня в этом, а я… А я в это время фантазировала над заголовками в газетах, подробных статей и лицах людей, которые прочитают это. И почему я выбрала психологию? Нужно было идти на журналистику, точно! Я бы наверняка бы уже устроилась на работу и протолкнуть статью было бы гораздо легче, чем сделать это без ее имения. Конечно, у меня имелись некоторые связи – вечеринки университета бывают иногда полезными. Хорошо, когда у тебя среди знакомых есть и будущие физики-ядерщики, и врачи, и журналисты, и, даже чертовы экономисты когда-нибудь пригодятся. Хотя, с моим образом жизни, нужно окружить себя юристами. Да, именно этим и займусь в ближайшие дни. А то, как минимум, кто знает этого чертового ректора. Если он окружает себя малолетними шлюхами и курит дурь, то, может, он и на большее способен.
          Красочные оргии предстали в моей голове, в которых участвовало около пяти девушек, а главным героем, был, естественно, горячо любимый профессор Канаван-МакСуини. Профессор стоит около кровати, целует одну девушку в губы.  Вторую держит за волосы, намотав их на кулак, словно лапшу на вилку и направляет возле своего паха, а она стоит на коленях, заглатывая его член снова и снова. Если посмотреть на ее шею, то можно заметить эти движения. У Гарри есть еще одна девушка, ублажающая его. И еще одна, промежность которой он изучает пальцами свободной руки, которые в обычное время листают пальцами журнал успеваемости и доклады учеников.

          Великолепный профессор, занимающийся анальным и вагинальным фистингом.
          Под его носом белеет кокаин.
          На его губах играет улыбка.
          Его голубые глаза прикрыты веками с длинными ресницами.
          Хорошо еще, что не включила содомию де Сада.

          Почему, в то время, как моя Ташенька размышляет о реальности увиденного, я представляю оргии с его участием? Со мной все настолько плохо? Где шок? Где паника? Где все?

          Я бы его трахнула.

          Нет, действительно, впервые за все то время, что я обучаюсь в университете, я подумала о том, о ком думают постоянно сотни студенток.
          - Ой, прекращай. Ты прекрасно знаешь, что это был он. – Едва ли не одним большим глотком допиваю лонг-айленд. Чуть не глотаю вместе с жидкостью лед, но вовремя выплевываю его обратно в стакан.
          - Надо составить список подобных мест. Может, мы еще раз его повстречаем. – Шанс этого невелик. Профессор не дурак. Он уйдет под землю, словно крот и не будет вылезать некоторое время.
          - У тебя завтра с ним пара. Вот и расскажешь, он это был, или его брат близнец. – Мне то повезло – пары с ним уже были на этой неделе, да и он меня, скорее всего, не заметил.
          - Пошли отсюда. – Я кивнула и, поставив стакан на поверхность стойки, слезла с высокого стула и потащила подругу к выходу из этого злачного, но чертовски интересного, места. На сегодня явно хватит "Даши следопыта".

вв

http://funkyimg.com/i/DMNC.jpg

Эти несколько дней протекали для меня в ожидании чего-то особенного. После того, что случилось после лекции Таши, ну, сцена с переворачиванием стола, летающими учебниками и декором аудитории, я пришла в восторг, хотя и не поверила ей, что он является таким чудовищем. Она же, в свою очередь, вспомнила про мою идею с газетой и мы решили поиграть с профессором в игру, изматывая его нервы. Проще говоря, мы решились на шантаж. А чего нам боятся? У нас есть фотографии, компрометирующие его неоднозначное поведение и, в случае чего, они очень неблагоприятно повлияют на его репутацию и работу в принципе.
          Для Наташи это была месть. А мне просто было скучно. У меня не было жажды мести или желания проучить его.
          Пользуясь любезностью одного паренька, мне удалось распечатать фотографии. Когда он поинтересовался, почему я такая странная и зловещая, я послала его к черту и, забрав фотографии, спрятала их у себя дома.
          Теперь они покоились у меня на нижней полке шкафа, но то и дело я садилась на пол и раскладывала карточки, по очередности разглядывая их. Они, кстати, получились отменными. Четкими и яркими. Поглядев на них, сразу же можно было понять происходящее и даже присвистнуть. Они полностью передавали настоящую сущность неоднозначного человека.
          Когда я приходила в университет и встречала в коридорах ректора, то пыталась просто понять, как такой человек может быть настолько многогранным и вести двойную жизнь. Прекрасный учитель, настоящий гений, верх спокойствия и сдержанности, превращался по ночам в импульсивного наркомана и любителя малолеток. Ну и не только малолеток, как я думаю. Может, ему так же нравятся дамы в возрасте. Или ему вообще по барабану, с кем он трахается. Я пыталась себе нарисовать его портрет, понять, какой он на самом деле, но каждый раз заходила в тупик.
          Сейчас же я стояла перед входом в кафе, где Наташа договорилась с преподавателем о встрече и докуривала вторую сигарету подряд. Я волновалась. Я предвкушала. И, заметьте, я не опаздывала, хотя обычно не отличаюсь пунктуальностью, за что меня многие готовы удушить.
          Ладно, нужно идти. Блондинка уже ждет внутри – она звонила ранее. Открыв дверь и оказавшись внутри. Я быстро нашла свою любимую светлую голову и поспешила к ней. Девушка была спокойна, но внутри, я знаю, бушевал ураган. Вы только посмотрите в ее глаза.
          - Привет. – В ответ кивнула я и уселась рядом с ней, положив руки на стол и начав тарабанить пальцами по древесине. Часы на руке, показывали, что время уже подошло.
          - А что, если он не придет? Он же придет? – Что то рядом с подругой ни хрена не спокойнее. Эмоции прямо начали бить через край, щеки раскраснелись, как будто я была на морозе. Глаза блестели и сверкали, готовясь к первому в наших жизнях шантажу.

Отредактировано Summer Moore (2013-10-27 06:40:43)

+2

7

not best day ever

http://24.media.tumblr.com/tumblr_mac4p3Nf1v1qi0t5fo1_250.gif http://31.media.tumblr.com/tumblr_mac4p3Nf1v1qi0t5fo3_250.gif

Привет, десять часов утра, привет, Сакраменто, привет, ублюдки.
Добро пожаловать в мою жизнь.

Гарри вхолостую щелкает зажигалкой, рассеянно отсчитывая щелчки и вспыхивающий красный язык, вырывающийся из неприлично дешевой синей пластмассы. Всего тридцать центов. Где твоя Зиппо, парень?
Гарри переводит тяжелый взгляд на бардачок. Раздумывает пару секунд, тянется, дергает на себя. В бардачке, вместе со всеми его демонами и мелкими незамоленными грешками, прячется травка, полупустые пачки сигарет, лента презервативов, дорожные карты и упаковка альбома Рианы. Диска внутри нет, припоминает как-то отстраненно Гарри, просрал.
Забрасывает внутрь дешевую зажигалку. Захлопывает. Снова выпрямляется на сидении, смазанно цокает губами, и - выбирается из машины.
Сигареты остаются внутри припаркованного авто.
("Авто" - потому что сегодня, как и положено высокому статусу его величества МакСуини, бентли. Форд, который тянет только не иначе как на "тачку", с выцарапанным одной из подружек ругательством на лобовухе положен развязному Гарри, так что сегодня его место в гараже.
Самому Гарри, кстати, тоже.
Где-нибудь в углу между коробками со шмотками Франчески, которые та так и не забрала)

Мы сегодня не курим. Нам сегодня не положено. У нас сегодня...
У нас сегодня - что?
Гарри удаляется от машины, не оборачиваясь, вдавливает кнопку на сигнализационном брелке. За его спиной автомобиль подает прощальный двойной звуковой сигнал. Мол, закрылась. Мол, иди с богом. Мол, постарайся никого не убить, ладушки?
- Ладушки, - бормочет себе под нос Гарри, уверенной походкой поднимаясь на крыльцо кафе, - Ладушки...
Но он ничего не обещает.

Входя с заднего входа во второй - из трех - зал пиццерии, где Наташа назначила ему встречу, Гарри выглядит как принц Британии, случайно забредший в супермаркет. Одергивает пиджак, прохладно улыбается на робкий вопрос официантки, поводит плечом и сообщает, что его, дескать, ждут. Выглядит это так, будто ждут его как минимум агенты МИ-6, а не две собственные студентки.
Уж лучше это было бы МИ-6, - думает Гарри.
Не так унизительно, - думает Гарри.
И не так проблематично, - думает Гарри.
Он неспеша двигается вдоль столиков, спокойно оглядывая посетителей на предмет наличия двух голов - светлой и темной, и смазливых девчачих лиц. В Paesanos ему бывать приходилось редко, - место не очень популярное даже среди студентов, чего уж говорить о том контенгенте, где ошивается он. Впрочем, сейчас это играло только на руку; благодаря, вероятнее всего, Освальд и Мур. Все-таки имелось у них хоть какое-то чувство конспирации, раз уж додумались и пригласили его именно сюда. Похвально.
Если б еще не сделали тех фотографий и не додумались до шантажа, - цены бы им не было.
Хотя, конечно, с другой стороны, - глаза Гарри, из которых ушла насыщенная голубизна, как иногда это бывало, и оставила после себя только прозрачную воду, разбавленную серебрянными прожилками и затаенным чувством азарта, педантично сканировали помещения. Пара школьниц в цветастых гольфах, поймав его взгляд, взбудораженно зашептались, - Если бы их даже не посетила бы мысль о шантаже, я был бы разочарован. Не за красивые глаза ставлю A+ по менеджменту.

Клуб юных шантажисток обнаруживается за столиком в углу. Мягкие диваны, по обеим сторонам - стойки, дающие имитацию хоть какого-то личного пространства, аляповатые разноцветные салфетки и красочный постер на стене над столиком. Сидят лицом к главному входу в зал, и спиной - к Гарри, но на стойке перед ними - прекрасно начищенная отражающая поверхность. На столешнице - пусто, значит, пришли не так давно. Ай-яй-яй, девочки, нужно было ведь взять меню. Кто проводит деловые переговоры голодными?
Прежде, чем подойти, Гарри замедляет шаг, пробегается глазами по обстановке, привычно отмечая мелочи и детали еще до начала военных действий.
Его еще не заметили. Мур взбудоражена, пальцами тарабанит по столу, что-то возбужденно спрашивает у подруги, улыбка то вспыхивает, сверкая ямочками, то смазывается. Волнуется, но не боится. Скорее всего, ей весело. Освальд, наоборот - образчик хладнокровного спокойствия. Легко отпивает кофе, тоже улыбается - но рассеяннее, сосредоточенно держа во внимании вход в зал.

Не смотря на еще утром разработанную стратегию, в голове у Канавана снова бежит презентация из десятков возможных вариантов поведения и планирования диалога. За долю секунды проматывается, внося еле заметные коррективы - позы девочек, их мимика, их настрой, - и вновь выстраивая безупречную тактическую пирамидку. Голова работает сама, делая за него грязную работу: Гарри остается лишь отмести или выбрать.
Гарри выбирает.

На старт.
Внимание.
Марш.

- Добрый день, - и он появляется рядом с ними. Точно такой же, как они привыкли видеть в университете - прохладный, сдержанный, с утонченным лицом и затаенным изяществом в движениях. Касается пальцами спинки сидения напротив, не спеша садиться. Переводит ничего не выражающий, нейтрально-ровный взгляд с Наташи на Саммер, слегка наклоняет голову в знак приветствия, и, сделав паузу, корректно произносит:
- Извините за задержку. Я могу присесть?

+2

8

Саммер была активна и возбуждена. Глазки блестят, пальчики барабанят по столу. Красота да и только!
- Да ты, дорогая, я смотрю - прирожденный шантажист. Он придет, будь уверена. - "Ему очень сильно нужны эти фотографии. И вместо того, чтобы отдать их по-хорошему, я заставлю его помучиться." Фу, как по-сволочному звучит. Да-да, я не злопамятная. И зло я не помню, поэтому записываю. - Закажешь что-нибудь? Не нервничай ты так. Мы не экзамен ему сдаем. Не мы должны нервничать.
"Пусть он понервничает." Браво, профессор! Довести Ташу, это жизнерадостное и спокойное существо, не имеющее врагов, до состояния холодной расчетливой ярости - это талант надо иметь. Зато теперь вы открываете список почетных недругов. Вы там на первой строчке, так сказать. Да чего уж там! Вы там - единственный. Это ж почти как любовь, ага. Только сильнее. Все внутри кипит и плавится, но... Когда учишься владеть собой с самого раннего детства, и вести себя исключительно так, чтобы это приносило выгоду... Словом, если вы ждете истерик или иных видимых проявлений - фигушки. Не дождетесь.
Еще один глоток кофе, беглый взгляд на дверь, беглый взгляд на часы. Точность - вежливость королей. Только в данном случае, мы ждем явно не короля. Ставки выше, роял-флэш нас уже не устроит. Мы ж так хотим джокера...
- Добрый день. - О, а вот и джокер. Откуда он взялся? Выпрыгнул, как чертик из табакерки. Задняя дверь, не иначе. Ладно, разница-то какая.
Наташа чуть заметно передергивает плечами и холодно улыбается.
- Добрый день. Пожалуйста. - Что ж, основную часть переговоров она может взять и на себя. Легкий приглашающий жест из разряда: "чего уж там, располагайтесь". К столику тут же подскакивает расторопная и прямо-таки лучащаяся энтузиазмом (и гормонами) официанточка, пожирающая глазами вновь прибывшего мужчину, и предлагает что-нибудь заказать.
- Будьте добры, еще один эспрессо. - "Скоро он у меня из ушей польется. Девятая чашка за двенадцать часов. Я снова не усну..." Предыдущую ночь она не спала, скрупулезно продумывая, чем именно шантажировать мистера Канавана МакСуини. Эта ночь обещала быть не менее веселой и, возможно, еще более содержательной...
Где-то внутри при взгляде на мужчину вновь всколыхнулась холодная злоба напополам с детской обидой. "Вот что ему стоило попросить по хорошему и не рушить свой светлый образ в моих глазах, а?" Да, забавно, но тот самый "светлый образ" профессор умудрился разрушить отнюдь не появлением на недавней развеселой вечеринке, а приснопамятным разговором в аудитории. С летающими столами и прочей псевдо-хогвардской атрибутикой. "Экспилиармус, мать вашу..." Простить какие-то личные грешки она ему еще могла. Да и кто она, собственно, чтобы судить его за то, что ее не касается? Но вот прощать то, что творилось за закрытыми дверями аудитории она не собиралась. За такое мстят. Жестоко и продуманно мстят. Со вкусом так, в лучших традициях жанра...
Официантка упорхнула, и Таша, небрежно отодвинув от себя чашеску с недопитым кофе, подняла на мужчину тяжелый взгляд.
- Итак, я так понимаю, нам есть о чем поговорить?
"Ну, Саммер, покажи ему фотографии. Покажи, как хорошо он на них получился. А я посмотрю, не изменил ли ему его хваленое самообладание и в этот раз..."
Да мисс Освальд даже не догадывалась, что умеет так злиться...

0

9

Я не могу не волноваться. Не могу перестать стучат ногтями по холодной стеклянной поверхности стола, отражающую наши лица и выдавая все карты. Черт подери.
Это было даже лучше, чем тогда, когда мы с ребятами на первом курсе пошли в какой-то заброшенный дом ужасов, или что-то типа того. Именно атмосфера всех пугала, сам то дом был обычным домом. Атмосфера накаляет нервы. Все дело в ней. И сейчас я сижу и нахожусь под этой странной волной.
Я поглядываю на руку, где на тонком ремне расположились часы. Смотрю, как секундная стрелка быстро бежит вперед, передвигая минутную за собой. Время идет. Где ректор? Он должен появится с минуты на минуту, но лучше бы сделал это раньше. Так бы я поняла, что он тоже переживает. Пусть будет страшно, сукиному сыну с глазами цвета неба, веснушками и ямочками на щеках. Кто вообще берет таких в преподавателей и ректоров? Они издеваются что-ли? Как учиться, если рядом с тобой сидит не меньше десятка воздыхательниц и смотрят на преподавателя обожаемым взоров.
На полях страниц их тетрадей написано имя профессора.
На обратной стороне вставлены листики, где они рисуют его, пока он зачитывает материал.
Они любят его настолько, что заваливают предмет, лишь бы провести с ним немного времени наедине.
Но горячо любимый профессор Канаван-МакСуини – тот еще мудак.
Если ты не знаешь материал – хуй пососешь за углом какому-нибудь мальчишке, а не оценку получишь.
Поэтому я сдавала все вовремя. И даже не смотрела на него, чтобы лишний раз не заинтересовывать его в дополнительных вопросах на мои билеты, с помощью которых отправит меня в самые низкие круги ада.
Потому что горячо любимый профессор Канаван-МакСуини умеет это делать.
- Если все пойдет очень плохо, то мы ему уже никогда экзамен не будем сдавать. И я говорю не об его увольнении. – Втянулась, блин. Обижают Наташу, а я, как преданная замечательная подруга, иду вместе с ней мстить. Если бы нам в голову пришла бы мысль закидать его дом туалетной бумагой, то мы бы сделали это. Но это, если бы мы учились в школе. Сейчас мы взрослее. Самостоятельнее. Туалетная бумага не напугает профессора Канавана-МакСуини. Фотографии напугают профессора Канавана-МакСуини. Они заставят его нервничать. Я хочу нарушить его спокойствие. Я хочу увидеть Гарри еще раз. Хочу увидеть того внутреннего монстра, о котором говорит мне Наташа.
Я хочу довести его.
Чтобы ярость в глазах.
Чтобы руки тряслись.
Ноздри раздувались.
Ты будешь похож на котенка, а не на тирана.
Потому_что_я_тебя_не_боюсь.
Проходит еще ровно две минуты. Точное время, на которое мы договорились. Если Кананаван не появится, то его спасение превратится в тыкву, надежды в крыс, а сам он окажется на краю извергающегося вулкана. Но мне не нужно его мысленно подгонять – он появляется из-за наших спин, в своем костюме от иголочки и с очками на переносице. Непревзойденный. Холодный. Привет, ледяной король. Ооо, от тебя пахнет табаком. Твои глаза уставшие. Тебя прищучили две малолетние девчонки.
Он садиться за стол и только потом спрашивает, можно ли ему это сделать. На моих губах промелькнула тень от улыбки.
- Зеленый чай. – Буркаю подбежавшей официантке. Не хочу пить кофе, от него сердце начинает разгонятся и плясать в клетке из ребер и легких.
Наташа зла. Наташа в гневе. А я перестаю стучать ногтями по столу. Я расслабляюсь.
Пару движений и в руках появляется пузатый конверт. Протягиваю его Гарри, жду, пока он не примет его и не начнет открывать. В нем фотографии с той ночи. Но профессор не дурак. Никто тут не дурак. Мы все прекрасно знаем, что у меня есть копии, не в начальной же школе я учусь.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Какие люди - и без охраны!