В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Завтра будет еще хуже (с)


Завтра будет еще хуже (с)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники:
товарищ Harry Canavan-McSweeney и товарка Natasha Oswald
Место:
Калифорнийский Университет, главный корпус, аудитория 413.
Время:
несчастливая весна 2010-го года
Время суток:
Перерыв после второй пары, половина двеннадцатого утра
Погодные условия:
За окном солнышко-хренолышко, птички поют, гудят бульдозеры, строится цивилизация и вообще - замечательный такой день. Синоптики расщедрились, пообещали умеренно-тепло - и не соврали.
О флештайме:

We’re on different sides of fightfield
It’s a start of war
We could just discuss a problem
But you seat in hole!

Что делать, если ты влип?
Что делать, если кое-кто может тебя уничтожить?
Что делать, если этот кое-кто - твой собственный студент?
Что делать, если на самом деле всё оказалось случайным совпадением и никто тебя не подставлял - но ты слишком подвержен приступам агрессии и слишком не контролируешь себя, что бы понять это?

Что делать, если ты влипла?
Что делать, если кое-кто может тебя уничтожить?
Что делать, если этот кое-кто - твой собственный ректор?
Что делать, если на самом деле всё оказалось случайным  совпадением и ты никого не подставляла - но ты слишком себя уважаешь, что бы терпеть такое обращение и слишком быстро меняешь своё решение, что бы подумать дважды?

I can leave my trench and talk
But I’m afraid I could
take my loadgun:
You’ll be target
Than I just can shoot!

Что делать если вы влипли,
и
кажется
нажили себе врага?


http://31.media.tumblr.com/aad88eefa077989b427a99db2fd86e20/tumblr_muz1amnWny1s5227io1_500.gif

Отредактировано Harry Canavan-McSweeney (2013-10-22 00:45:52)

+2

2

ап

http://ipic.su/img/img7/fs/Untitled-2222222.1382365375.png http://ipic.su/img/img7/fs/11111111111.1382365393.png http://ipic.su/img/img7/fs/Untitled-33333.1382365436.png

Он её не терпит, так как не сомневается, что она знает ему истинную цену. (с) Энн Бронте

Доносится быстрое тук-тук по оконному стеклу.
Профессор Канаван-МакСуини закрывает книгу. Снимает очки. Аккуратно складывает дужки, беззвучно кладет их рядом с идеально-ровной стопкой бумаг. Поднимает взгляд на аудиторию.

Профессор Канаван-МакСуини - воплощение аккуратной строгости, присущей лишь выверенной до идеальных пропорций высокой интеллигенции.
Идеально начищенные острые мысы ботинок, по которым даже Шерлок Холмс не сказал бы, что на улице раздражающая калифорнийская слякоть. Идеально ровно стоящий воротничок рубашки, чья белизна отдает космической для мужчины невозможностью, идеально завязанный галстук, линия-в-линию закрывающий ряд не менее идеально застегнутых пуговиц. Идеально черный пиджак без единой ворсинки или складки там, где ей быть не полагается. Идеально лежащая челка идеальных черных волос, в которых слегка угадывается идеальная ирландская рыжина. Идеальная осанка, напоминающая выправку авиа-флота США, - и только идеальное состояние ногтей, слишком худая коституция и три высших образования напоминают о том, что он не служил ни в каких ВВС.

Вот сука, - зло думает идеальный профессор Канаван-МакСуини.

- На сегодня закончим, - негромко произносит он низким приятным голосом, таким, что Гудини бы обзавидовался, и скользит пальцами по корешку справочника по экономическим теориям двадцатого века, - Не забудьте о контрольной двенадцатого числа.
Студенты нестройной прощаются, половодной рекой начиная вытекать из аудитории. Они прекрасно знают: если профессор снимает и откладывает очки, значит, занятие закончено, значит, можно собираться. Вопреки всяким слухам профессор Канаван-МакСуини не был живым прототипом Северуса Снейпа, - зловещей тишины на его лекциях не было, мертвые с косами в руках не стояли. Еще и этого не хватало. Не хватало, иногда думал профессор Канаван, в очередной раз замолкая, когда кто-то особо говорливый умудрялся повысить на лекции голос.
Не хватало гильотины и лицензии на массовый отстрел.
Сейчас было бы как раз кстати.

Сухо кивнув парочке безмозгло и радужно влюбленным студенткам, которые прощались нарочито медленно, профессор потянулся за журналом посещений. Он не боялся, что она сбежит: не зря же шла на всё это, верно? Значит, подойдет. Значит, останется. Значит...
... ДА НИХРЕНА ЭТО НЕ ЗНАЧИТ.
НИХРЕНА.
НЕ.
ЗНАЧИТ.
И поэтому ему приходится произнести:
- Мисс Освальд, задержитесь.
Гудини все еще завидует, спокойствие в голосе все еще ледяное, выражение лица все еще такое же, как обычно - возводит "никакое" в новое понятие абсолюта.
Если не знать что искать, никогда не найдешь.

Пальцы сжимают обложку журнала до белеющих костяшек. Резко хочется закурить. Резко хочется кого-нибудь ударить. Влюбленные дуры все еще вертятся около кафедры.
Бешенство подкатывает волнами.

У профессора Канавана-МакСуини - идеальное умение держать себя в руках.
У Гарри определенно с этим проблемы.

И когда за последним студентом закрывается дверь аудитории, а фигура Освальд останавливается перед кафедрой, Гарри все еще просматривает журнал. Он листает страницу за страницей, медленно, будто вчитываясь в каждую букву, будто занимаясь самым Важным Делом На Свете. Он ничем не отличается от того профессора Канавана-МакСуини, которого эта Наташа Освальд, вот эта самая Наташа Освальд - и еще пара тысяч студентов привыкли видеть.
Перед ней - все тот же идеальный профессор, с его идеальными пуговицами, запонками, черными волосами и воротничком рубашки.

В следующий момент идеальный профессор швыряет журнал в сторону аудиторных рядов.
Журнал жалобно и громко встречается со спинкой стула, и это столкновение громом разносится по тишине кабинета.
Секунда.
Одним рывком идеальный профессор Канаван-МакСуини ногой опрокидывает с кафедры стоящий рядом стул - тот всрезается в стену, и на этот раз трагичное тыдыщ звучит на порядок громче.

- Маленькая идиотка, - почти рычит идеальный профессор Канаван-МакСуини, наконец встречаясь взглядом с той самой Наташей Освальд. И этот взгляд никто бы не назвал взглядом человека, который себя контролирует.
У Гарри ведь с этим проблемы, помните?

Отредактировано Harry Canavan-McSweeney (2013-10-21 20:33:58)

+3

3

вв

http://i2.listal.com/image/5517365/600full-natalie-dormer.jpg

Как вести себя после присно памятной вчерашней встречи у Наташи вопроса не стояло. Просто вошла, просто поздоровалась, просто села на свое место. Нет, ну а что такого случилось-то? Или прикажете появиться в аудитории с жизнерадостной улыбкой идиота и заявить: "Здрасте! Я ваша студентка Наташа Освальд, и вчера я видела вас на закрытой вечеринке с косяком в зубах и малолеткой на коленях?" Бред. Во-первых, кто поверит, а во-вторых (и что самое главное), зачем? Лично ей, Наташе, это даром не нужно. Пусть ледяной король проводит свои выходные так, как ему хочется. Каждый, знаете ли, сам кузнец своей оградки.
Поэтому, собираясь на пары, Таша была совершенно спокойна, как и всегда.
По дороге никаких эксцессов не случилось. Черные кошки дорогу не перебегали, бабы с пустыми ведрами мимо не проходили. Обычные пробки, размеренный гул радио в динамиках авто, привычный маршрут. И мысли ни о чем и обо всем одновременно. Даже предчувствия никакого дурного не было... Вот не сука ли после этого ее собственная интуиция?
На первой паре тоже было совершенно не до того, чтобы думать о вчерашнем инциденте. Семинар по клинической психологии - это вам не в пятнашки играть. Поэтому в четыреста тринадцатую аудиторию Таша входила совершенно позабыв о том, что увидела не далее, как вчера. Ее настолько захватила получившаяся шикарная дискуссия, что входя она разве что голову повернула в сторону преподавательской кафедры. Вообще, общеобразовательные предметы курса блондинку возбуждали ничтожно мало, но она была слишком горда, чтобы на природной сообразительности и уровне общей эрудиции выезжать на тройку-четверку. Тем более, что экономические науки не относились к числу тех, на которые можно было бы с чистой совестью положить большой и жирный болт. Любимой экономика, впрочем, тоже не была, но готовилась мисс Освальд всегда прилежно. И на том спасибо.
Пара прошла как всегда, профессор ничем себя не выдал, был все так же холоден, аккуратен до педантизма, спокоен и свеж, как утренняя роса. "Надо же, - Отметила про себя блондинка, - По нему даже не видно, что он вчера кутил... Я так не умею, аж завидно." Пожалуй, это была единственная мысль, касающаяся недавних событий, промелькнувшая в белокурой голове за все те два академических часа, которые обычно длится занятие.
Только ближе к концу пары Наташе вдруг подумалось: "А если вот он сейчас захочет со мной поговорить?" Ну а с другой стороны - захочет и захочет, какая разница? Она-то ни от кого не скрывала того, что за пределами университета предпочитает не носить свои розовые очки. Оно как-то само получалось. Так какое ей дело до личной жизни ректора? "Никогда не испытывала тяги к тому, чтобы покопаться в чьем-нибудь грязном бельишке. Хватит и того, что я будущий психолог, и мне еще в чужих головах копаться."
Подобные мысли немного успокаивали, да и не особо-то Наташа нервничала. Ее гораздо больше волновал вопрос того, какую именно тему выбрать для следующего доклада, и как бы так еще раз вызвать преподавателя по клиничке на словесную дуэль. Спорить с ним, доказывая свое мнение - было одно удовольствие!
Именно с этими мыслями Наташа и дождалась окончания занятия. Вот профессор сложил свои очки, ставшие уже давно для некоторых предметом культа, и...
- Мисс Освальд, задержитесь.
Ну вот! А она-то надеялась сходить кофе попить спокойно перед контрольной по информатике...
Спокойно и неспешно собираясь и мысленно прощаясь с вожделенным кофе, Наташа все так же ничего плохого не ожидала. Подходя к кафедре и слегка выгибая бровь в немом вопросе - тоже. Но вот когда мимо нее красиво так, на бреющем полете, пролетел журнал посещений - в душу закралось смутное подозрение...
...Уже через минуту переросшее в святую уверенность, что что-то в этом мире не так. Теперь вверх поползла и вторая бровь. С трудом удержавшись от того, чтобы не присвистнуть от удивления (нет, ну то, что он малолеток трахает еще как-то вписалось в ее шаблон, а вот то, что он буйствовать начнет прямо в аудитории...), Наташа пару раз взмахнула ресницами и совершенно невозмутимо выдала:
- О как вежливо... Так это все, что вы имели мне сказать, профессор?

+1

4

К чести Наташи, с криком из кабинета она не вылетела. Испуганно орать "что вы делаете?!" тоже не начала, как и искать пути к отступлению, звать на помощь или - ну, всё может быть - танцевать лезгинку.
В общем, если бы в тот момент Канаван мог мыслить рационально, сдержанная реакция Наташи Освальд ему бы понравилась.
К сожалению, рационально - не то наречие, которое стоило бы сейчас употребить.
Неадекватно.
Вот, это другое дело!

- Нет, - кратко рыкнул в ответ Гарри, и в этот момент, в этот замечательный момент, его глаза отдавали сумасшедшинкой. Той самой, за которую с ним не рисковали связываться вышибалы в барах и случайные хулиганы на улицах. Той самой, которая, не моргая, заявляла: привет, меня зовут гарри, и через двадцать одну секунду этот карандаш окажется у тебя в горле, сынок .
Эта сумасшедшинка была льдистой, с темно-серой каймой по ободу и едва заметными прожилками.
Гарри не моргал, наклонил голову, - и она выползла наружу.
(Хотя не то что бы он когда-нибудь засовывал кому-то карандаши в горло, хэй!)

Проблема Гарри была в том, что... Ох, блядь, ладно, хорошо, руки вверх: у Гарри было больше проблем, чем долларов во внешнем долге Америки. Конечно, сам он так не считал, но старая добрая объективная реальность говорила об обратном. Желаете примерчик?
Гарри патологически не умел себя контролировать. Злость, влечение, смех - не важно, все его эмоции отличались крайней интенсивностью и огромной палитрой вариаций. Одну из ячеек такой палитры по праву сильнейшего занимал гнев.
О, привет, злость!
Как и положено любой анормальной реакции, гнев вспыхивал в нём с той легкостью, с которой незадачливый турист роняет спичку на автозаправке на шоссе в Вайоминге. Вспыхивал в одночасье, так сильно, что кровь в голове начинала стучать отбойными молотками. Гневливый аффект, кажется, так это называется в психологии, а?
А, ладно. Насрать.
Желаете другой примерчик?
Гарри не только легко впадал в ярость, не мог её контролировать, но еще и вымещал её тут же, не отходя от кассы. Да и зачем скрываться?.. Все уже всё видели.

(Бедный, бедный Гарри.
Твоя умная голова на этот раз сыграла с тобой плохую шутку, малыш)

БАХ.

http://ipic.su/img/img7/fs/tumblr_m21dp93fNY1r9jdum.1382389189.gif

Стол отправился к праотцам.
Едва-едва не задев Наташу, он перевернулся вместе со всем содержимым, с внушительным грохотом опрокидываясь на бок. Книги и журналы разлетались с высококачественным драматизмом, взмывая в воздух; листы плавно планировали на пол.

В висках пульсировало.
Гарри сжал переносицу, делая, наконец, слабую попытку справиться с собой. Так, для проформы, а то уже как-то не прилично, не считаете?
Он нахмурился, сглотнул, отвел руку от лица и на секунду больно заломил пальцы, перебарывая желание закурить прямо здесь. Профессор Канаван-Максуини, который задолбал всех своей гребанной идеальностью, аккуратно напомнил ему, что аудитория хоть и никому не нужна в ближайший час, располагается в отдаленном крыле и хороша своими толстыми деревянными дверьми, курение - это не сейчас.
Успеешь.

- Фотографии, - откидывая растрепавшиеся волосы с глаз, Гарри снова смотрит на Наташу Освальд. Сейчас ему не нравится ни её чертово имя, ни аккуратная прическа, ни непривычный для девушки её возраста почти деловой костюм. Сейчас ему вообще ничего не нравится в этой чертовой девице, сейчас... Успеешь.
Гарри морщится с явно уловимым отвращением непонятно к чему.
(К самой ситуации, к этой девчонке, которая так осложняет ему жизнь, к этому университету, к этому гребанному упавшему столу, к этой стране, к сукину сыну Борису Кэмму, к той черноволосой до ужаса красивой бабе, с которой он провел эту ночь, к царапинам на спине и... снова, к этой девчонке)
У него выразительная мимика, даже если студенты о ней и не знают. Так что когда он кривит красивые губы, щурится и весь как бы говорит - господи, ну что за херня, то повторяет:
- Фотографии. Не знаю, что ты там задумала, и мне, на самом деле, плевать, но фотографии должны быть у меня сегодня же. Тебе ясно?

Ему не было плевать.
Он был зол.
Немного поздновато, конечно, но сделаем скидку на то, что вчера он был пьян? Или увлечен другим? Или не совсем осознавал? Или, или?...
Гарри был зол сейчас.
И, не смотря на то, что сумасшедшая вспышка пропала из его взгляда после печальной участи письменного стола, злость сквозила в каждой клеточке Канавана, в каждом его движении. То, как он на неё смотрел; в том, как были скрещены его руки, в наклоне головы, в раздраженном прищуре.
Гарри был зол.
Ой-ой-ой.

Отредактировано Harry Canavan-McSweeney (2013-10-22 01:02:19)

+3

5

"Аффективный припадок. - Фиксирует сознание,- Акцентуация характера по эпилептоидному типу. Подозрение на маниакально-депрессивный психоз или что-то схожее из аффективных отклонений. Возможно, даже на фоне абстиненции..." - И все это пронеслось в голове приблизительно с той же скоростью, с которой разлетались во все стороны предметы с перевернутого стола. На какой-то миг Наташа даже немного испугалась, но привычка мыслить логически довольно быстро расставила все на свои места. Они находятся в здании университета, ее одногруппники видели и слышали, как профессор просил ее задержаться. Да и за все то время, что уважаемый ректор занимает свой пост, он не то чтобы никого не убил, он даже не запалился ни разу. А это значит, что здесь и сейчас ей ничего не грозит, если не считать шальной летящей ручки, по дикой случайности имеющей ничтожный шанс воткнуться в чей-то глаз. Но шанс на то и ничтожный, чтобы мисс Освальд не стала брать его в расчет. Она ограничилась только тем, что чуть поморщившись сделала два шага в сторону от образовавшейся кучи малы и брезгливо одернула пиджак.
Вот только интересно, что ему надо? Вроде ж умный мужик, прекрасно понимает, что ее словам точно никто не поверит. Если только...
Ну точно. Мистер Канаван-Максуини, судя по всему, еще и параноидальными расстройствами страдает. Он подумал, что ей, Наташе, от него что-то нужно, и она, Наташа, специально выслеживала и фотографировала его. О да. Да здравствует доктор Хаус. Все врут! Эх вы, профессор, привычка мерить всех по себе вас погубит.
А все почему?
А все потому, что эти самые фотографии Наташе ну нахрен не сдались. И ей, в сущности, плевать, чем и как уважаемый ректор развлекается. Чай не маленький, сам разберется без чужих соплей. И, соответственно, ни шантажировать, ни каким-то образом дискредитировать его блондинка не собиралась.
Но.
Вот вам нравится, когда мимо вас летают столы, кафедры и прочие предметы, изначально для полета не предназначенные? Наташе, например, совершенно не нравится. И когда ей угрожают - ей это тоже не нравится. Причем очень. А когда мисс Освальд что-то не нравится, она тоже начинает злиться. Вот только делает она это, как типичная женщина. "Я зло не помню. Поэтому записываю." И если вы станете утверждать, что вам знакома хоть одна женщина в здравом уме, абсолютно обделенная такой чертой, как мстительность - автор первый бросит в вас камень. Все по тому же принципу.
Поэтому после такого опрометчивого заявления в ее адрес в голове Таши не могло не промелькнуть коварное: "А может быть?... М?"
Уголки губ медленно поползли вверх в презрительной улыбочке.
- Воу-воу! Полегче, профессор! Кто потом будет все это убирать? Вам не кажется, что ректор со шваброй и мусорным ведром - это зрелище похлеще, чем ректор с косяком в зубах и малолеткой на коленях? - Чуть приподняв бровь, она осматривает любимого преподавателя с ног до головы тем взглядом, каким изучают пальто, покупаемое на рождественской распродаже. Умом она понимает, что слегка перегнула палку и рискует получить порцию помоев в свой адрес, но, с другой стороны, какое, черт возьми, право он имеет так с ней разговаривать?! Это не она попалась на горячем. Она даже хотела побыть благородной и сделать вид, что ничего не было. Хотела. Это ключевое слово в сегодняшней программе.
Поэтому Наташа неспешно разворачивается и, стуча каблучками, направляется прямиком к двери в аудиторию, лишь перед самым выходом оборачиваясь, чтобы с небрежной улыбкой бросить:
- Фотографии? Какие фотографии?
Не стоит заставлять мисс Освальд включать свое "рабочее" я. Ой не стоит...

+1

6

Игры нет, тема в Архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Завтра будет еще хуже (с)