Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Когда тайное становится явным. ‡раскрывая карты


Когда тайное становится явным. ‡раскрывая карты

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Участники: Jade & Oliver;
Место: небольшое кафе/дом Оливера;
Время: примерно пол года назад, начало апреля 2013 г.;
Время суток: вечер/спустя неделю поздний вечер.

Начиналось все вполне банально: два друга договорились встретиться в кафе, поболтать, а после, может быть, посетить какой-нибудь клуб и оторваться там. Кто бы знал, что сегодняшний, казалось бы совершенно обычный, день подарит этим двоим столько потрясений?


ну правда ведь хд

http://cs425722.vk.me/v425722063/656d/OB8IELsDWuU.jpg

+1

2

Над головой тихо звенит колокольчик, когда я открываю дверь и прохожу внутрь помещения. Это кафе. Оно небольшое, но очень уютное, и при этом здесь обычно совсем мало народу. Я часто бываю здесь и очень люблю это место, а сегодня еще ко мне должен присоединиться и Оливер. Я вытаскиваю телефон из кармана джинс и кидаю быстрый взгляд на время. Опаздывает, но, в принципе, это совсем не важно. Я ведь и сама опоздала минут на пятнадцать, так что не мне об этом говорить.
Быстро падаю на ближайший же диванчик и, облокотившись локтями на стол, подпираю ладонями подбородок, с интересом рассматривая сегодняшних посетителей кафе. Однако заинтересованность быстро исчезает, и тогда я снова беру в руки мобильный и набираю уже буквально выученный мною наизусть адрес. На экране тут же появляются мой профиль и пометка "+1 сообщение".
На эту социальную сеть я наткнулась всего месяц назад. Уже не помню, что именно заставило меня перейти на следующую страницу и зарегистрироваться там, но, скажу честно, об этом я ни капли не жалею. Суть этого проекта в том, что в нем не указывается никакая твоя информация. Вообще. Ни в чатах - которых там огромное количество, - ни в отдельных переписках собеседник не узнает о тебе ничего, кроме ника.
В тот же вечер я наткнулась на интересного парня. Мы попали с ним в один чат и разговорились. Тему нашего тогдашнего разговора я уже давно забыла, но зато в моей голове тут же формируется воспоминание о том, как всю ночь я просидела за компьютером, отвечая на сообщения незнакомца. Несколько раз меня пытался прогнать спать Джереми, но я отмахивалась от него, на что он лишь вздыхал и снова уходил спать, чтобы потом через некоторое время вновь вернуться. К слову, почти весь следующий день я мирно провела в кровати.
Прошло уже немало времени, а с тем парнем мы общаемся до сих пор. Но, можете смеяться, мы до сих пор не знаем подробностей жизней друг друга. Только как-то раз он случайно обмолвился о том, что он занимается музыкой - и это единственное, что мне про него известно. Но пока нас обоих устраивает такая неизвестность. Мы можем говорить, на самом деле, обо всем на свете, и не скрывать правды, как это было бы в жизни.
Ответить на сообщение моего таинственного собеседника мне не дает звук открывающейся двери, за которым следует повторный звон колокольчика. Я поднимаю глаза от телефона и тут же натыкаюсь взглядом на Оливера. Как всегда растрепанный и немного помятый, но, который раз уже замечаю, в этом есть и свой шарм.
- Привет. - Я улыбаюсь другу и протягиваю ладонь, тут же получая в ответ звонкую "пять". - Какие планы на вечер?
Надеюсь, вы не думаете, что я собиралась просидеть все это время здесь? Нет, конечно, в кафе неплохо и все такое, но мне безумно не хочется сегодня долго сидеть на одном месте. Тело и душа требуют развлечений, и хотя мозг пытается остановить этих двоих безумцев, те его не желают слушать. А значит, этой ночью точно будет что-то веселое.
- А то мне та-ак надоело сидеть дома. Хочу сходить куда-нибудь, развеяться. Ты со мной или как?

+1

3

… И не важно, сколько лет и где ты,
Нам доступны все места планеты, где есть интернет и антенны.

ВВ

http://funkyimg.com/i/DKAM.jpg

Впервые в жизни я стал настолько зависим от социальных сетей. Обычно они мне нужны для того, чтобы выставить какую-нибудь новость или фотографию. Я даже комментарии не читаю, иначе бы на это ушел не один день, лайки не считаю. Для того, чтобы с кем-нибудь связаться, у меня есть телефон, в котором вбит номер нужного абонента. Я нажимаю на пару клавиш на сенсорном экране, а потом подношу телефон к уху. Мне не нужно заходить в фейсбук для того, чтобы узнать как у кого-то дела. Наверное, я в этом деле отсталый, хотя, постить всякую фигню и собирать с этого лулзы – неплохое занятие, когда совсем нечего делать.
А тут я стал зависимым.
Привет, меня зовут Оливер и я зависим от социалки.
Где ваши аплодисменты и поддержка?
Если быть точным – я начал сидеть на одном сайте (опять же, из-за скуки), где мог совершенно инкогнито общаться с людьми. Поначалу меня это не воодушевляло, я заходил редко и надолго не задерживался. Все разговоры сходились на жалобах или сексе, как будто ничего более не существует.
А потом появилась она – первый интересный собеседник за несколько недель. Мы проболтали практически всю ночь, я уже не помню о чем, но я был впечатлен. Уже с утра мы договорились встретиться в том же чате вечером, где после перешли в личные сообщения. Чуть позже, мы начали общаться не только, когда возвращались домой, но и вообще в течении дня. Стоило кому-то появиться он-лайн, как он сразу же писал другому. Это было странно, но спустя некоторое время, мне даже было невыносимо скучно, когда моей собеседницы не было в сети. Конечно, в таких ситуациях люди договариваются о встрече, или, по крайней мере, думают о ней, но я не хотел этого. Мы создали прекрасные образы на сайте, где я мог играть роль самого себя, зная, что на меня не смотрят, как на человека, которого узнают на улицах и просят автографы или сфотографироваться. Я и хотел дальше продолжать быть тем, кем меня знала девушка – обычным парнем, любителем джаза, кинематографа и звездных войн. Если мы познакомимся по настоящему, то вся эта простота рухнет к чертовой матери. Я опять превращусь в Оливера МакФлая, вокалиста «The End of Eternity» и чертового актера. И всем опять будет наплевать на то, что я сова, что я без ума от Битлз и Луи Армстронга.
Не раз я ловил себя на мысли о том, что становлюсь каким то странным в реальном мире. Постоянно летал в облаках и, вернуть меня обратно могла лишь музыка, которой я упорно занимался, держа телефон поближе к себе, ожидая, что с минуты на минуту напишет ОНА. Даже сейчас, застряв в пробке, я достаю телефон и проверяю чертов мобильник. Но ее нет в сети.
К чему все это беспокойство? Я попытался его отмахнуть от себя – сегодня я встречусь с Джейд и мы как всегда устроим какую-нибудь херню. С ней же невозможно скучать, с этой девчонкой. За все время нашего знакомства, я привязался с ней, поэтому периодически мне было просто необходимо ее видеть. Меня даже не смущала разница в возрасте. Подумаешь, восемь лет. Ей же не одиннадцать-двенадцать, да и голова у Тернер была в полном порядке. Под порядком, я имею не состояние нормальности от нуля до десяти (она сумасшедшая, эта Джейд, я ей ставлю десятку. Псих.), а ее ум и глубину развития.
Кстати я опаздывал на нашу встречу. Я ненавижу опаздывать и, когда кто-нибудь опаздывал. Меня это сильно раздражало, моментально выводило из себя. И вот сейчас, я сидел с телефоном, пытаясь отвлечь себя, чтобы не вспыхнуть, словно бенгальский огонь. Девушки в сети не было, но я все равно написал ей. Сказал, что жаль, из-за того, что не могу ее выловить. Написал, что не знаю, когда доберусь до дома к компьютеру, но если что – пусть стучит, я постараюсь ей ответить. Смайлик, смайлик, смайлик.
Припарковавшись, около кафе, я слез со своего новокупленного железного коня и, сняв шлем и, повесив его на локоть, пошел в заведение. Мило и уютно, хотя не понимаю, почему именно здесь была назначена встреча. Место ничем не отличалось от других и надолго мы тут точно не задержимся. Поедем в бар или в клуб, или, может, еще куда-нибудь колесить по городу. С Джейд на месте никогда не сиделось. Наверное. Это такая начальная точка нашей прогулки.
Резкий звон колокольчика. Я захожу внутрь и оглядываюсь по сторонам, сразу же замечаю Тернер. Она выделяется на общем фоне. Яркая и лучистая, как будто весь свет обращен на нее. А на голове опять какой-то забавный ободок с бантиком, уж слишком она их любит. На моих губах появляется легкая улыбка и я спешу к подруге.
- Хэй-хэ-э-эй. – Здороваюсь с ней и шлепаю по протянутой ладони своей. Присаживаюсь напротив нее, кладу на соседнее место шлем, а на стол телефон и сигареты с ключами.
- Никаких планов. Я свободен, словно птица и, как всегда, готов отправиться куда-угодно. – Вот черт, придется сказать ЕЙ, что сегодня, может, и не появлюсь. Ну да ладно, это можно будет сделать позже.
- Ты сидела дома? – Брови взметнулись вверх в искусном изумлении. – Я не верю, Джейд. Ты болела? – Нет, действительно. Ее не так часто можно было застать дома – ей было необходимо где-нибудь находиться. Поймав пробегающую официантку за локоть, я лучезарно улыбнулся: - Меню можно?
Молоденькая девушка улыбнулась в ответ и понеслась в сторону стойки. А пока я ее ждал, с интересом разглядывал девчонку передо мной, поставив локти на стол и соединив пальцы замком. Пытался придумать, куда можно отправиться вдвоем, но в голову ничего толкового не приходило, кроме…
- О! – Я щелкнул пальцами, чуть ли не перед ее носом, даже привстав со своего места. – Поехали в Сан-Франциско!

+1

4



one, two

You could be my luck
Even if the sky is falling down
I know that we'll be safe and sound

Как бы ни был привлекателен для меня виртуальный мир, я не могла целыми днями сидеть дома. Уже даже друзья начали замечать, что я постоянно отказываюсь идти с ними куда-либо, ссылаясь на дела, либо просто не говоря причину. Черт подери, да даже брат решил, что я заболела! Это ведь ненормально. А значит, мне срочно нужно развеяться. Тогда пальцы сами потянулись набирать номер МакФлая. Конечно, я подозревала, что встретиться, может быть, нам не удастся, но почему-то необходимость увидеть именно его становилась все настойчивее. Наверное, я просто понимала, что Оливер уж точно поможет мне прийти в себя. Этот замкнутый круг "дом-учеба-работа-дом", появившийся благодаря незнакомцу в сети, меня явно не устраивал. И как бы ни сильна тяга к компьютеру и зависимость от этого парня по ту сторону экрана, надо что-то менять.
Но как же все-таки будет тяжело...

Я в очередной раз одергиваю себя, когда вижу, что снова верчу в руках телефон. Нет, прекрати! Хватит тратить все свое время на эту чертову сеть! Ведь вот он, перед тобой, человек. Настоящий, живой, его улыбку можно увидеть, а смех услышать - неужели подобное заменят какие-то безэмоциональные сообщения? Хотя, нет, вру, эмоций в тех сообщениях как раз было предостаточно: мы с незнакомцем действительно делились с друг другом всем.
- Никаких планов. Я свободен, словно птица и, как всегда, готов отправиться куда-угодно. - Черт, ты не представляешь, как я этому рада. Может быть, мне удастся хоть немного побыть в реальности, где нет его. И когда я в последний раз так нуждалась в ком-то? После следующих слов Оливера я тихо смеюсь, услышав тот самый удивленный тон. Видимо, это действительно так странно, как я думала.
- Можно сказать и так, - улыбнувшись говорю я. И правда, болела, даже болею до сих пор. И болезнь эта называется "социальная сеть". Вновь задумавшись, я не сразу замечаю, как МакФлай привстает на своем месте и щелкает пальцами прямо перед моим носом. Мое лицо в данный момент просто бесценно, представляю, как глупо я выгляжу со стороны.
- Поехали в Сан-Франциско!
Что? Сан-Франциско? Он серьезно?
- А, поехали! - со смехом выпаливаю я, откидываясь на спинку стула. - Только ты учти - транспорт с тебя.
Ну а что? Это ведь и правда не так уж и далеко отсюда, понадобится примерно полтора часа, если ехать на машине. Что же касается остальных вариантов, то их я даже не рассматриваю: отправляться туда на автобусе у меня нет никакого желания. Тем временем официантка приносит два экземпляра меню и кладет их перед нами. От одного лишь взгляда на названия блюд рот наполняется слюной, и только сейчас я понимаю, насколько голодна. Пока глаза скользят по строчкам, пальцы как-то автоматически отделяют прядь волос, а потом я и вовсе перехватываю ее губами и начинаю жевать, изредка тихо причмокивая. Прихожу в себя я только тогда, когда мимо в очередной раз проносится официантка. Я тут же выплевываю эту чертову прядь и быстро разглядываю зал, пытаясь понять, видел ли кто это или нет. К счастью все поглощены своими делами, а от Оливера я была удачно скрыта поданным меню. Да уж... Мне точно надо что-нибудь съесть прямо сейчас. Я останавливаю за локоть официантку и прошу принести мне клубничное пирожное, а затем выжидающе смотрю на МакФлая, ожидая, пока и он сделает заказ.
Нет, Сан-Франциско это, конечно, неплохо, но пока мой желудок не будет наполнен, я и с места не сдвинусь.

+1

5

Девушка крутила в руках телефон. Она крутила его из стороны в сторону своими пальцами, а я молча наблюдал за этим, чувствуя, как меня начинает ломать. Мне хотелось взять в руки свои и разблокировать экран. Хотелось зайти на сайт и посмотреть, а не написала ли мне та девушка, хотя я прекрасно знаю, что нет, ибо у меня стоит звуковое оповещение, которое каждый раз заставляет меня отвлечься от совершенно всех дел. Мы репетируем песню? Я слышу тихое «фью-ю-ють» и вибрацию на журнальном столике и чуть ли не сломя голову несусь к сенсорному аппарату, сшибая все на своем пути. Джеймс кидает мне вдогонку палочку и кричит о том, что я заебал. Кричит о том, какой я ублюдок, а я лишь показываю ему средний палец и улыбаюсь, когда читаю даже краткое «привет», или «меня достали на работе». Под конец все дошло до того, что Тим и Джеймс выкидывали мой телефон из студии и грозились покарать меня длинным фиолетовым фалосом, который купили специально для этого случая и около получаса крутили им около носа. Закончилось все тем, что мы как пятнадцатилетние подростки носились по всей квартире, перепрыгивая через мебель, пока не оказались в бассейне – прямо в одежде и обуви; смеялись, как будто надулись травы, а рядом проплывал фиолетовый фалоимитатор с пятью режимами скорости, для самых неудовлетворенных девиц. Вот тогда я действительно терпел до перерывов, потому что, телефон телефоном, а вот получить резиновым хреном по голове (я не буду говорить о худшем раскладе), мне совершенно не хотелось.
И сейчас я сижу и чувствую, как моя правая рука медленно, совсем незаметно, приближается к телефону. Черт, мне нужен барабанщик, который выбьет из меня всю дурь. Передо мной сидит Джейд – как всегда прекрасная, с одним из излюбленных бантиков на голове, напоминая мне этим Минни из мультика про Микки Мауса, а я, вместо того, чтобы наслаждаться ее обществом, думаю только о телефоне. А я ведь действительно соскучился по девчонке, но почему тогда, черт подери, я могу думать только о мобильнике?
- Транспорт с меня? – Я слегка прищуриваюсь, криво усмехнувшись. – Ну хорошо, Джейд Тернер, тебе придется познакомиться с моим другом. – Черт, говори со мной. Продолжай говорить со мной. Давай поговорим о погоде, или, я не знаю, о твоей учебе. Да о чем угодно, лишь бы не коситься правее от себя, туда, где лежит маленький мучитель и предатель.
Нервно дернувшись, я достаю сигарету и, оглянувшись по сторонам, ну, чтобы проверить, действительно ли мы в курящей зоне, закуриваю от маленького язычка пламени и придвигаю пепельницу поближе к себе. Малиновка полностью закопалась в меню, а я лишь быстро пробежался по нему взглядом. Тут мало что отличается в меню от блюд в других заведениях. Бургеры, пара салатов, горячее и десерт – никаких изысков нет, да и не нужны они. Если бы мы хотели отведать лобстера или еще какую-нибудь хрень с клешнями, да и без них, то отправились бы в другое место.
- Сливовый пирог и кофе. – Я выпускаю в потолок небольшое облако дыма и скидываю пепел в пепельницу, возвращая свое внимание на Джейд, которая наконец положила меню на стол, перестав им закрываться, словно стенкой. Официантка упорхнула к кассе, а затем на кухню.
- Ты что…? Погоди… - Я опять наклоняюсь к ней поближе и аккуратно беру прядь ее волос, чуть приподнимая и с интересом разглядываю, крутя в разные стороны, после чего, прыснув от смеха, откидываюсь обратно на спинку стула. Стул чуть покачнулся и мерзко скрипнул, но оказался живучим для моего напора. Хотя, если бы он сейчас развалился, то я бы точно рассмеялся, отчего люди в помещении могли бы с недоумением порадоваться шоу идиота. – Если ты так сильно хочешь есть, то могла бы взять что-нибудь посытнее пирожного.
Хотя чему я удивляюсь? Это же Джейд со своими необъяснимыми и не всегда логичными поступками. Наверное, именно из-за этого мы смогли сблизиться, не смотря ни на возраст, ни на еще какие предрассудки. Но сейчас я вижу, что она чем-то обеспокоена и от этого мне становится еще хуже. Действительно, что я за друг такой, нужно забыть про то, что творится на душе.
- И чем ты болела? Переохлаждение хитростью, м? – Начал я докурив сигарету и потушив ее. Сразу же возле стола выросла официантка, которая забрала грязную пепельницу с единственным бычком и поставила на ее место новую, чистую, даже поправила ее, глядя на меня оценивающим взглядом, как будто меня волнует, как она лежит. А может, она просто попыталась со мной заигрывать. Это был такой никотиновый флирт. Вильнув бедрами и цокнув каблучками улыбающаяся девушка в выглаженной накрахмаленной форме исчезла так же, как и появилась из ниоткуда в никуда.
- Мы сходим в японский чайный сад? – Продолжил я, вообще вспоминая, что такого у нас в Сан-Франциско. То, что я там жил два года еще ничего не значит. Ну, в плане, я хотел бы оказаться там, где до этого еще не был, или, скажем, где был всего лишь пару раз. – Парк Золотые ворота. Чайна-Таун? Там столько всякого добра. Хотя.. Погоди-погоди… – Я прикрыл глаза, положив пальцы на виски. Нет, я не пытался что-то вспомнить, просто создавал иллюзию того, что пытаюсь прочесть мысли или угадать желание. – Музей Уолта Диснея! – Оставалось только открыть глаза и увидеть реакцию Джейд, что я и сделал.

+1

6

Наконец, заказ сделан, и официантка, забрав меню, уходит, кинув напоследок какой-то странный взгляд на Оливера. Сначала я не совсем понимаю, к чему это, но потом догадка все же приходит ко мне, и я тихо фыркаю, едва сдерживая смех. Нет, действительно, они все такие смешные. Постоянно строят ему глазки, флиртуют, делают все, чтобы привлечь его внимание. Глупо это, лично я бы так делать никогда не стала. Я вновь смотрю на МакФлая. Как и всегда, растрепанные волосы, между пальцами зажата сигарета, а на губах играет улыбка - в этом весь он. И я вдруг осознаю, что, в каком-то смысле, понимаю тех девиц. Ведь, на самом деле, очень сложно кому-либо устоять перед его обаянием и энергетикой - музыкант так и тянет к себе людей, словно свет мотыльков. Вдруг Оливер резко наклоняется вперед и берет прядь моих волос. От неожиданности я тут же забываю все, о чем до этого думала, и едва заметно вздрагиваю, но друг этого словно и не замечает - он продолжает внимательно рассматривать мои волосы. Что он делает?
- Слушай, если тебе так нравится цвет, давай я тебя в такой же покрашу? У меня как раз осталось немного краски. Ты как хочешь? Полностью или прядями? - А что? Отличная идея! Как там говорится в одном русском стихотворении, которое мне когда-то рассказывала моя знакомая-путешественница? "Мы с Тамарой ходим парой, санитары мы с Тамарой." Ну вот у нас так же будет. До санитаров нам, правда, еще далеко, но два придурка с малиновыми волосами - уже незабываемое зрелище.
- Или тебе хочется какой-то другой цвет? Если что, у меня еще есть бирюзовый и синий. - Я не успеваю больше ничего добавить, как Оливер перебивает меня, и его слова заставляют меня засмущаться. Надеюсь, я хотя бы не покраснела, иначе все это будет смотреться еще более нелепо. Глупая, и как я могла не догадаться, что он все-таки заметил это!
- О, а я так надеялась, что ты в восторге от их цвета, - пытаюсь выкрутиться я, правда, получается не слишком удачно, но это же лучше, чем совсем ничего, ведь правда?
Очередное колечко дыма улетает куда-то к потолку. Я провожаю его взглядом, наблюдая, как постепенно оно становится все прозрачнее, пока совсем не исчезает. Мне удается настолько погрузиться в этот процесс, что я даже не сразу замечаю, как рядом вновь появляется та самая официантка. Она быстро меняет пепельницу, вновь очаровательно улыбается музыканту, а затем, словно невзначай, легонько толкает меня, когда проходит мимо. Внешне ничего не изменилось - я даже с места не сдвинулась, - но то, что только что произошло, мне совсем не понравилось: это выглядело как намек или предупреждение. Очевидно, что эта цыпочка что-то уже себе напридумывала и теперь, видимо, просто пытается избавиться от меня. Похоже, очередная фанатка или кто-то в этом духе. Несмотря на такое недружелюбное отношение к моей персоне, я все равно надеюсь, что ничего такого больше не повторится, иначе мне точно не удастся оставаться спокойной, и тогда кофе, заказанное другом, отправится прямо на голову этой девице.
Однако есть в этом и плюсы: на некоторое время, пока мои мысли были заняты наблюдением за дымом и размышлениями об официантке, я абсолютно забыла про того незнакомца в сети. И хоть сейчас, с напоминанием о нем, я вновь начинаю изредка посматривать на лежащий рядышком телефон, такой прогресс меня уже радует. Кто знает, вдруг потом я смогу совсем не думать об интернете.
А МакФлай уже предлагает мне различные места для посещения во время нашего грядущего пребывания в Сан-Франциско. С каждым новым названием я лишь корчу все более недовольную мордашку, показывая, что туда идти мне не хочется. Но когда парень с хитрой улыбкой вспоминает про музей Уолта Диснея, я понимаю, что он буквально угадал мое тайное желание. Уж куда-куда, а сходить в музей, посвященный человеку, благодаря которому появились такие замечательные мультфильмы и персонажи, я точно не откажусь.
- Ты в курсе, что теперь не отделаешься от посещения этого места? - Да, это, что называется, влип по полной, ведь теперь я протащу его по каждому залу, заставлю посмотреть вместе со мной все, что там предложат, и не послушаю никаких возражений! Ну а почему нет? Раз сам предложил, значит сам и поставил подпись в своем приговоре.
Официантка возвращается быстро. Слишком быстро, несмотря даже на то, что здесь итак не задерживают с заказами. Передо мной опускается тарелочка с пирожным, а перед Оливером - кофе и пирог. В этот раз никаких негативных проявлений со стороны девушки нет. Похоже, она действительно случайно толкнула меня, а я тут уже раздуваю из этого невесть что. Мне становится стыдно, и я начинаю панически искать хоть что-нибудь, чтобы отвлечь свое внимание. Взгляд невольно останавливается на спокойно лежащем все это время телефоне.
Черт. Черт. Черт.
Сейчас я точно не смогу сдержаться.
Крепко сцепив вместе пальцы под столом, я поднимаю голову, пытаясь найти немую поддержку в Оливере, но - вот это да! - он также неотрывно смотрит на свой мобильный. Кошмар, это на самом деле похоже на массовое помешательство... Но я же смогу, правда? Я смогу прожить день без сети. Проделать подобное не так уж и трудно, да?.. Хотя, кого я обманываю. И вдруг в этот момент, когда я уже готова бросить все это и признать свое поражение, в мой воспаленный мозг приходит просто гениальная идея.
- А давай поспорим. - Друг не понимает, что я от него хочу, да и вообще, с чего я завела этот разговор - это видно по его недоуменному взгляду, но я не обращаю на это абсолютно никакого внимания. Прошу подожди, пока я хотя бы готова вновь идти в сопротивление. - Кто первый возьмет свой телефон - тот и проиграл. А победитель, - я задумываюсь на пару секунд, не зная, какой объявить приз, но потом просто взмахиваю руками и продолжаю, - он получит одно желание, которое проигравший обязан будет честно выполнить. Ну как, согласен?

+1

7

Джейд не интересен мост – прекрасный памятник архитектуры. Джейд не интересен один из больших городских парков. Ей не интересно окунуться в оазис другой страны посреди многоэтажных джунглей Америки. Джейд, не смотря на свой разум, оставалась все той же девочкой, маленькой, которой нужно было совершенно другое. Лет через пять она только сможет оценить то, что ценю я. Наверное, тогда я с радостью покажу все места, открою мир под другим углом, не таким, каким она привыкла его видеть. Тернер, видишь это здание? Его построили в довоенное время, смотри какие колонны у фасада здания, какие четкие линии, гобелены под самой крышей. Ты видишь? Тебе нет никакого до этого дела? Чтож это даже печально немного, но я подожду, я обещаю, вот на сколько я ценю наше общение.
Но услышав про музей Уолта Диснея, хмурое личико разглаживается,  большие глаза малышки загораются и она с восторгом смотрит на меня, чуть ли не вырастая в размерах. Знал, что ей понравится эта идея. Да и сам я был бы не прочь туда сходить. Несколько лет собирался, а все никак. То работа, упавшая мертвым грузом на плечи, то сил нет элементарно для того, чтобы просто подняться с кровати и налить себе стакан воды. Чертовски странное чувство, я вам скажу. В такие моменты понимаешь, что окажись у тебя пистолет под подушкой, то ты бы им обязательно воспользовался, засунул бы дуло в рот под градусом, немного надавливая на небо, там, в самой высокой точке и, закрыв глаза, нажать на курок. Себя я за такие мысли ненавижу. После того, как у меня обнаружили аневризму – я как то переоценил эту жизнь, ценности и понял, что мне нужно. С кокаином было покончено, с другими наркотиками тоже. Старался думать о том, что завтра все будет намного лучше, если сегодня плохо, но, это просто самообман. Почему то музыканты и актеры всегда такие, по большей части суицидники и люди с расстройствами психики. Я считаю, что мне повезло гораздо больше чем им – часто желать себе смерти, отвергая всех людей вокруг и редко приходить в ярость, пожалуй, я выберу второе, особенно, если смочь изолироваться от людей. Кажется, это не подобающие мысли в данной ситуации, но я то смотрю на телефон, то перевожу взгляд на девушку с малиновыми волосами, то задумываюсь о том, как все хреново. А последнее ведь – неправда, я просто гложу себя первым. Черт подери, мне нужна та незнакомка. Это как ломка. Чертова ломка, по человеку, который может находиться где угодно, хоть в заснеженной Сибири, мы ведь не говорили о разнице во времени, это не так важно.
- Мне начинать тебя боятся? Ты схватишь меня за уши и потащишь в этот музей насильно и будешь тыкать в каждый экспонат? – Я широко улыбаюсь, искренне, душевно, так, как делаю это обычно. Она дергает меня за ноги и возвращает обратно в реальный мир. Спасибо тебе, что еще тут скажешь, я действительно благодарен.
Официантка возвращается. То ли та же, то ли другая, они все для меня на одно лицо. Она поставила заказ на стол – мне пирог и кофе, девушке пирожное с клубникой. Ее пирожное будто напичкано ею, клубника везде, даже на белом блюдечке, присыпанное корицей или какое. Если приду сюда еще раз – закажу именно его, заинтриговали.
Небольшой глоток кофе, он обжигает губы и горло. Мы почему то не спешим к тарелкам, не накидываемся на сладкое, а во всем… во всем виноваты чертовы телефоны. И мне хочется уже схватить свой и выкинуть его в окно, да так, чтобы брызнуло стекло. Если так и пойдет дальше, то я пойду играть в подводную лодку, спустив перед этим мобильник в унитаз.
- Да? – Я в непонимании смотрю на девчонку, не понимая, что она от меня хочет. Хочу возразит или переспросить. Но ее взгляд словно просит меня помолчать. Ну хорошо. Потерев верхние фаланги правой руки с надписью, я устраиваю локти на столе и жду, пока Джейд заговорит. Черт, она заметила про телефон. У нее что, та же проблема? Ох уж этот век!
- Любое желание? – Пару раз повел бровями и усмехнулся. Она сейчас опять заладит, что у меня не все в порядке с головой, скажет еще. Что я извращенец. А это забавно слушать. – А давай попробуем, почему бы и нет? – Беру ее телефон, а затем свой, отодвигая из от нас на приличное состояние, дабы не было соблазна. – Вот так, давай начнем спор. – Протягиваю ей руку, она пожимает. Мы начали игру. Вот только у кого реально сорвет крышу быстрее: ей или все-таки мне. Я не так уж и уверен в своих силах. – А зачем тебе вдруг этот спор? С парнями там переписываешься, да? – Опять ехидная ухмылка, но, уворачиваясь от ее нападок и шипения, поднимаюсь со стула и выхожу из-за стола. – Сейчас приду. – Взмахнув рукой, поворачиваюсь спиной и иду в туалет, засунув руки в карманы джинс. Народу тут почти не прибавилось, лишь пара человек, да и те увлечены своими обедами, уж не поболтать – как мы – сюда пришли.
В туалете из колонок играет музыка, как будто она кому-то здесь понадобилась, вот черт. Но мотив знакомый, да и текст тоже, поэтому, стоя возле раковины и намыливая руки, я так же намурлыкиваю песню под нос. Настолько отвлекся, что не заметил, как кто-то вошел и понял это, лишь когда почувствовал как кто-то взял меня за руку, чуть выше локтя и требовательно ее сжимает. Посмотрев в зеркало, я увидел одну из тех официанток. Улыбнувшись ей, через отражение, смываю мыло с рук и, выключив воду, разворачиваюсь.
- Я вас узнала. – Тихо молвит она, не спеша разжать своей руки.
- Ну, что теперь? – Дружелюбно интересуюсь я, хотя меня немного напрягает, что для того, чтобы мне это сказать, она пошла за мной в мужской туалет. Сейчас еще начнет мне говорить, что налила в кофе две порции сиропа, вместо одной или засунула свои трусики в пирог. Блин, я не буду его есть.
- Я бы хотела… Не знаю, там, в зале боялась беспокоить вас с вашей девушкой…
- Что? – Я словно не понимаю, о чем она говорит, а потом из горла аж вырывается протяжное «а-а-а», - Нет, нет, мы не встречаемся. – Я и Джейд? Вы как себе это вообще представляете? Я вот никак. И никогда не пытался. Не встречаться с ней, не затащить в постель – попросту не интересно. С Тернер интереснее общаться и смотреть на ее бантики, а не снимать их, закрывая ее галдеж поцелуем. Посмотрев на официантку, я понял, что ляпнул сейчас совершенно не то, надо было согласиться с тем, что та девчонка – моя девушка, потому что глаза блондинки говорили мне, что их обладательница готова накинуться на меня в любой момент. – Ээ… Я пожалуй пойду. Мне нужно идти. Приятно было познакомиться. – Похлопав ее по плечу и вырвав руку, я быстро ретируюсь из туалета в зал. Долетаю до Джейд, сажусь рядом и делаю глоток кофе.
- Представляешь, что сейчас было… - Я хочу ей все рассказать, чтобы мы хоть как-то развеселились, но Тернер смотрит на меня так, будто увидела впервые – с большим удивлением, кажется, она немного в шоке. – Что случилось?

+1

8

Да, давай поспорим. Давай спрячем телефоны, будем дальше изводить себя, сдерживаться. Ведь это неправильно, Оливер, просто неправильно. Нельзя быть зависимым от этих лишенных души приборов, от придуманного нами мира, где человек может оказаться совсем не тем, кем мы его считали. В очередной раз они все скроют свои истинные лица за масками, уверят нас в своей доброте, а мы, глупые-глупые люди, поверим, расскажем им все, чтобы потом вновь разочароваться и понять, что это было ложью.
Но, черт, несмотря на все это... Я доверяю ему. Доверяю тому парню из сети. Доверяю и верю каждому слову, и, знаешь, я ведь зависима от его искренности.
Странно, правда?
А еще там, на сайте, осталось его сообщение, на которое я так и не успела ответить. И, наверное, именно поэтому я до сих пор прожигаю взглядом телефон и все думаю, думаю, думаю... Ломаю себя своими же мыслями.
Оливер вдруг поднимается со своего места и, сказав мне о том, что сейчас вернется, уходит куда-то. Я провожаю его взглядом ровно до того момента, пока он не скрывается за ближайшим углом, а затем вновь поворачиваюсь к нашему столику. Пытаюсь съесть хоть небольшой кусочек своего пирожного, но понимаю, что сейчас, когда я осталась один на один с маленьким чудовищем, это вряд ли выйдет. Кажется, будто мобильный дразнит меня. Зависима! - кричит мне он - Глупая девчонка, ты погрязла в интернете! И тогда я  сдаюсь окончательно. Плевать на спор, он здесь не поможет. Мне нужен этот парень.
Я быстро беру телефон, захожу на сайт и трясущимися пальцами пытаюсь набрать ответ на его сообщение. В конце концов, я все же нажимаю такое заветное "отправить" и откидываюсь на спинку своего стула. Наконец-то. Ощущение, будто камень с души упал, мне так легко, что, кажется, я сейчас смогу воспарить прямо без крыльев. Куда-то туда, под самый потолок, а потом через окно и в открытое небо, покорять воздушные просторы. Взлетать все выше и выше, чтобы почувствовать нежность облаков, или же отправиться в сторону океана и летать над самой водой, дотрагиваясь до ее поверхности кончиками пальцев.
Но покинуть грешную землю мне дает писк телефона МакФлая, который и вырывает меня из собственных фантазий. Сначала я просто с интересом смотрю на него, но затем, когда писк повторяется, все же поддаюсь настырному любопытству и беру мобильный в руки. Да, я осознаю, что это до жути неправильно и некрасиво, но мне удастся замести все следы. Оливер об этом никогда не узнает, ну а я хотя бы пойму, почему он тоже так смотрел на этого монстра. Ведь такое совпадение, как минимум, интригует, вы так не думаете? Успокоив себя этим, я включаю экран быстрым нажатием кнопки и провожу по нему пальцем, открывая высветившееся уведомление.
"+1 сообщение" - гласит оно.
Ты идиотка, Тёрнер - заявляет оно.
Почему? А все потому что на экране появляется мое сообщение.
До меня не сразу доходит, что это означает, я просто молча сижу, уставившись на телефон и пытаясь принять случившееся. Черт, ведь возможность этого была почти что равна нулю, неужели подобное действительно возможно? А я ведь даже и не думала, что мой незнакомец живет со мной в одном городе. В другом штате, в другой стране, в другой части Земного шара - да где угодно, но только не здесь.
- Представляешь, что сейчас было…
Я резко поднимаю голову, когда слышу знакомый голос совсем рядом. Оливер. Смотрю на него внимательно, пытаюсь собраться с мыслями, чтобы задать его, тот самый главный вопрос. Уже проходит секунда, две, но нужные слова так и не желают находится, а я не могу больше ощущать эту давящую на плечи тишину, поэтому просто отдаю ему сначала свой телефон, а потом и его собственный. Не удивляйся так, прошу, только посмотри. Посмотри, что из всего этого вышло, прокрути историю сообщений, убедись. Все происходящее - правда, ты - мой незнакомец. Парень, так любящий музыку, тот, которому я полностью доверяю, и с кем я могу поделиться абсолютно всем, что меня волнует. Я знаю тебя. Но почему же тогда вдруг становится так страшно от всего этого?
- Я... Я, наверное, пойду... - быстро проговариваю я и, забрав с ладони МакФлая свой мобильный, начинаю пятиться к выходу. - Еще увидимся, Оливер.
Да... Увидимся. Через неделю, две, а может, и больше, но точно не в ближайшие дни. Пока мне еще слишком сложно принять все, надеюсь, ты поймешь это. В следующую секунду я уже выбегаю на улицу и стремительно несусь к такси, что стоит неподалеку.

***

Я дома одна. Здесь тихо, лишь только с кухни доносится звук тикающих часов, но я почти не обращаю на него внимания, удобно устроившись в кресле. В руках телефон, а в голове прочно поселились спутанные мысли, я все никак не могу отбросить то, что произошло неделю назад в том кафе. Почему я оставила Оливера там одного? Нет, серьезно, чего я испугалась, что убежала так быстро, даже толком не разобравшись в ситуации? Это же совсем непохоже на меня. Огромное количество так и не заданных вслух вопросов угнетает, но еще больше мне не нравится, что ни на один из них я не могу найти толковый ответ. Нет, конечно, я могла бы списать все на шоковое состояние, но проснувшаяся совесть тут же заворочалась бы и зашипела злой гадюкой, пока я окончательно не сдалась бы под ее натиском. Но что же тогда владело мною в тот момент?
Ох, вот и опять я получила вопрос, на который точно не смогу ответить. Черт, да я даже подумать обо всем этом нормально не могу - меня до сих пор гложет вина из-за того, что я так быстро сбежала. Сам МакФлай, может быть, даже и не обратит на это внимания, но мне все равно до невозможности стыдно за себя и свой поступок. Это было слишком глупо, необдуманно, и снова глупо. Уверена, поступи так со мной, я была бы крайне зла на этого человека. Подождите-ка, а что, если..? Я кидаю быстрый взгляд на электронные часы брата, которые он купил всего лишь пару дней назад, чтобы удостовериться в том, что сейчас возможно привести в действие пришедшую мне в голову идею - встретиться с другом. Увиденное меня радует: Оливер наверняка сейчас дома, а значит, я смогу с ним спокойно поговорить. Наконец, приняв все же окончательное решение, я начинаю собираться.

Это не заняло много времени, буквально через пол часа я уже стою перед дверью дома, в котором и проживает музыкант, и упорно жму на звонок в ожидании, пока мне откроют. Но, честно говоря, даже сейчас меня одолевают смутные сомнения и что-то еще, чего я пока объяснить не в состоянии. Сожаление? Есть такое. Смятение? И это имеется. Но чувство, то самое таинственное чувство, не дающее мне покоя, носит совсем другой характер, и это я понимаю в полной мере. Звук шагов за дверью напоминает мне о том, что не стоит слишком надолго покидать реальность, поэтому, когда поворачивается ручка, представляя моему взгляду Оливера МакФлая собственной персоной, я почти прихожу в себя для разговора с ним. Он удивлен, это понятно, другой реакции на свое внезапное появление я и не ожидала, но почему-то решительности у меня становится немного меньше. Нет, так дело не пойдет.
- Пустишь? - вопрос отправляется куда-то в пустоту, ведь, на самом деле, ответ на него мне не требуется. Даже если друг будет против, я войду. Мне просто необходимо поговорить с ним, а там уж пусть будет что будет. Я прохожу вперед, снимаю кеды и, так и не дождавшись какой-либо реакции на все это, просто иду дальше, заглядывая в приоткрытые двери комнат. Что я делаю, спросите вы? Ищу кухню. Нам обоим не помешает сейчас горячий чай, да и я давно заметила, что разговоры с ним проходят куда удачнее. В итоге, когда Оливер заходит следом за мной, я уже разглядываю несколько разноцветных упаковок с чаем, которые показались мне наиболее привлекательными.
- Тебе какой? Зеленый, черный?

+1

9

Я смотрю на ее растерянное лицо и не понимаю происходящего. Потом мой взгляд опускается на ее руки. В них телефоны. Ее и мой. Мне хочется сказать, что она проиграла спор. Что она сорвалась первая. Теперь она выполнит любое мое желание, какое бы я не захотел. А я умею их загадывать. Тебе не повезло. Ты слишком любопытная, крошка. Почему ты держишь мой в своей маленькой ладошке? Почему ты так смотришь на меня, готовая сорваться с места в любой момент? Я чувствую напряжение, которое возрастает с каждой секундой. Не могу его развеять. Не могу ничего сказать. Я даже рот не могу раскрыть. Мне кажется, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Провожу пальцами по столу, продвигаясь к чашке с кофе. Беру за ручку и пытаюсь приподнять, но суставы разжимаются и я едва ли не роняю ее на стол, успевая подхватить в последний момент. Это дает мне разряд.
- Джейд… - Немного пересохшим голосом окликиваю ее и она словно просыпается от своего сна наяву, протягивает мне телефоны. Руки девочки дрожат. Мои, подавшись общей истерии, начинают тоже. В моей голове войны и смерти, чрезвычайные происшествия и апокалипсисы. В моей голове уже умерли все близкие. В моей голове прилетели инопланетяне. В моей голове умер президент. Да почему ты такая, Джейд? Немного нервно я беру в руку свой телефон и сразу же провожу по экрану, разблокировав его. Потом делаю тоже самое с телефоном подруги. Задумчиво смотрю в экран, но все рассеивается. Не могу сфокусировать взгляд. Вздох, вздох, вздох. Давай же!
Наконец у меня это получается.
Зря.
Еб твою мать.
Я вижу свою переписку с незнакомкой.
Она НЕ ТОЛЬКО на
МОЕМ
Телефоне.
На телефоне Джейд она
ТАК ЖЕ
Есть.
Я вожу пальцами по экранам, будто пытаюсь найти во всем этом хоть какой-то смысл, хоть какую-то зацепку, чтобы сказать, что это все ложь, но везде одно и то же. Те же слова, те же фразы. Все одно. Все, черт подери, одно и то же. Один из телефонов уползает с моей руки, но я не замечаю, теперь я смотрю в пустоту. Я не слышу голоса Джейд, не вижу, как она встает из-за стола и, отрываюсь от мыслей только тогда, когда она уже сделала пару шагов в сторону выхода.
- Джейд. – Хрипло, почти шепотом пытаюсь ее остановить, но она не слышит, а я слишком опустошен, чтобы сделать хоть маленькие усилия для того, чтобы остановить ее. Звенит колокольчик на двери. Девушка исчезает, оставив меня одного.
Проходит минута, две, три.
- Блять. – В чувствах чуть ли не вскрикиваю я и рукой, в которой похоронен телефон, смахиваю со стола все, что на нем находилось. Чашка, две тарелки, пироги, пепельница. Все летит на пол, рассыпается и разбивается. На меня смотрят люди, но я не обращаю на них внимания. Слегка покачиваясь, поднимаюсь из-за стола, беру шлем, пачку сигарет и зажигалку, кидай на стол хрустящую бумажку из кармана и молча иду к выходу.

Как получилось так, что из всех девушек, с которыми я мог познакомиться через интернет, удача подкинула мне ту, которую я хорошо знаю? Почему так получилось, что мы начали с ней общаться так, как ни разу до этого не общались? Что вообще происходит? Почему я не мог познакомиться с Амандой из Вирджинии или с Анной из морозной Сибири? Почему вместо этого я встретил Джейд Тернер из Сакраменто, с которой общался на самые разные темы, наконец, оказавшись и почувствовав себя самим собой? Почему она дарила это чувство?
Одни вопросы, но ни одного ответа. Как, почему, за что? Мои мысли путаются в один большой клубок, я не могу в нем разобраться. Я потерялся в себе и в происходящем. Я не мог даже забыться или забыть про это все. Мне не помогало ничего. Мне не помогала бутылка. Мне не помогали вечеринки. Даже секс стал отвратительным и казался не правильным. Чувство расслабления мне так же не дарила трава. Нервный, импульсивный и злой. Ребята из группы сразу же заметили изменения, которые произошли со мной и, почти мгновенно, что это связано со знакомой по переписке – я больше не крутил в руках телефон, вообще откладывал его как можно дальше. Репетиции часто прерывались из-за того, что я начал чуть ли не заикаться и задыхаться. Все как то пошатнулось в моем разуме. Я хотел встретиться с Джейд, но не мог себе этого позволить. Я не знал, что у нее спрашивать, о чем говорить и не мог представить, как заглядываю ей в глаза.
Прошла неделя с момента нашей с ней встречи в кафе, да? А я до сих пор не пришел в себя, на меня это совершенно не похоже. Сидя на диване в гостиной, я крутил в руках смычок и поглядывал на контрабас, стоящий в углу. Играть мне совершенно не хотелось. Эта апатия и меланхолизм, все это было настолько странно, что мне становилось не по себе.
Мне нужно поговорить с Джейд.
Нужно поговорить с Джейд.
Поговорить с Джейд.
С Джейд.
Раздался дверной звонок.
Джейд.
Встав со своего места, положил смычок на журнальный столик и пошел к двери. Под ложечкой сосало. Нервы защемляло. Я боялся увидеть ее. Я не хотел видеть ее. Но надо мной, видимо издеваются и, открыв дверь, лицезрю именно ее.
Она задает вопрос и сразу же проходит. Мне остается лишь отойти в сторону, пропуская ее в проем, закрыть дверь и плестись за ней. Проходя мимо гостиной, подхватываю сигареты. Что ищет девчонка – не знаю, но это даже интересно. Что ты ищешь? Зачем ты пришла? Зачем ты ушла тогда? Невидимые вопросы и такие же невидимые ответы. Мы оказываемся на кухне. Она начинает копаться по моим ящикам, а я устраиваюсь на барном стуле. Небольшой щелчок и дым от тлеющей сигареты мягкими волнами струится в потолок. Я ненавижу, когда кто-то лазает по моей кухне, но к Минни это не относиться. Мне это тоже не нравится.
- Черный. – Встаю со своего места, зажав сигарету между губ, подхожу к малиновой девочке и включаю электрический чайник рядом с ней. Из шкафчика рядом достаю две большие белые чашки. Похоже, нам предстоит долгий разговор, но я не знаю, о чем говорить. Перехватив сигарету пальцами, скидываю пепел прямо в раковину и смываю водой, затем возвращаюсь обратно к столу и сажусь за него, по привычке сложив локти на прохладной поверхности. Взглядом брожу по помещению, заостряя свое внимание на часах, а затем и на самой девушке. Она нервничает, по ней видно, но она оказалась гораздо смелее меня, раз пришла ко мне в дом, а не сбежала куда подальше и не закрылась в своей комнате, как практически сделал это я сам.
- Без сахара. – Еще одна затяжка и пепел летит в пепельницу. – Если тебе он нужен, то ты найдешь его справа от себя. –  Я бы сейчас с удовольствием выпил, тогда бы у меня хотя бы язык развязался, но мы же не ищем легких путей. И вообще, все она правильно сделала. В моих руках появляется телефон и я быстро строчу сообщение Джеймсу о том, чтобы сегодня не приходили – репетиции не будет. После разговора с малышкой мне нужно будет о многом еще подумать и, я надеюсь, она сможет потянуть за нужную ниточку для того, чтобы распутать этот клубок из узлов.
Чайник закипел. Тернер навела чаю и принесла чашки к столу, сев напротив меня. Потушив бычок, я взял свою и притянул к себе. Пару глотков – я морщусь. Кипяток обжигает мое горло, вместе с тем размягчая. Ну, мне так кажется.
- Что будем делать? – Я задаю такие вопросы, будто мы оба пятнадцатилетние подростки и она от меня забеременела. Неприятная бы была ситуация, не завидую я тем, у кого так вдруг произошло, в частности, их семьям, на шеи которых, упадет весь этот груз детской безответственности. – Я в ступоре. – Признаюсь честно и откровенно, пожав плечами. Еще один глоток и еще одна сигарета. Я волнуюсь.

+1

10

Я чувствую на себе его внимательный взгляд. Скажи, зачем ты так смотришь на меня? Гадаешь, почему я сейчас здесь? Не надо, хватит этих вопросов, давай просто выясним все, вместе найдем ответы, а потом... Честно говоря, я даже не представляю, что будет потом.
Вздрагиваю от неожиданности, когда голос парня раздается совсем рядом. Щелкает переключатель, Оливер берет две кружки и уже возвращается к столу, а я все так же не отрываю взгляда от этих чертовых упаковок с чаем, боюсь сделать лишнее движение, словно бы это может на что-то повлиять. Мне кажется, что я сейчас иду по лезвию ножа - хоть одно неверное слово, и я полечу вниз, во всепоглощающую пустоту, вновь вернусь в прошедшие дни, когда мне хотелось просто укрыться одеялом и спрятаться ото всех.
- Что-то случилось? - спрашивала мама во время нашего разговора по телефону.
- Джейд, все хорошо? - интересовались друзья.
- Мисс Тёрнер, может, вам стоит сходить к медсестре? Вы выглядите нездоровой, - и преподаватели заметили что-то.
Но на все вопросы следовал лишь один ответ. Нет, все хорошо, вам просто показалось.
Все хорошо.
Вам просто показалось.
Ложь, какая гадкая ложь. Я могла обмануть всех вокруг. Но только не себя.
Я продолжаю стоять так, пока не слышу тихий свист, оповещающий о том, что чайник закипел. Мои руки трясутся, когда я обхватываю пальцами его ручку и, придерживая упаковку с черным чаем, иду к столу. Я не поднимаю голову, избегаю того самого взгляда, который преследует меня с момента, как я переступила порог этого дома. Мне страшно. Страшно увидеть в нем насмешку и презрение, я понимаю, что этого точно не смогу выдержать. Навожу нам чай, кладу себе ровно две ложки сахара и сажусь на соседний стул, все так же отказываясь поднять глаза на Оливера. Мои пальцы крепко обхватывают кружку, я придвигаю ее ближе к себе, делаю небольшой глоток. Неразбавленный кипяток обжигает, но это, как ни странно, только помогает мне прийти в чувство и вспомнить, зачем я здесь. Мне нужно поговорить с ним.
Только что ты ему скажешь, наивное дитя?
- Что будем делать? - эхом повторяю я, уловив вопрос друга. О, здесь огромное количество вариантов. Например, я могу уйти. Да, прямо сейчас встать и уйти, а затем больше никогда не появляться в твоей жизни. Могу продолжить быть лишь своим отражением, собственной тенью, бесшумно скользящей по стенам квартиры. Так же почти не разговаривать, скрываться от родных. Одним только этим решением я могу собственноручно превратить свою жизнь в личный кусочек Ада на земле. Там я буду одна. Сама по себе. И лишь только эта проклятая зависимость останется рядом и будет продолжать издеваться надо мной, вызывая воспоминания о случившемся. Нет, я не позволю этому стать реальностью. Черт, Оливер, я просто не могу тебя потерять.
- Я... Я не знаю... - Наконец, поднимаю голову, готовая принять все то, что расскажет мне его взгляд. Нет, я не стала храбрее и все еще боюсь, но в этот момент найти эти голубые глаза мне просто необходимо. В них замешательство, сомнение, так же, как и в моих. Честно говоря, это немного меня удивляет. Он снова берет в руки пачку, достает очередную сигарету и курит, курит, курит. Ты волнуешься? - так и просится сорваться с языка, но я не даю себе сказать ни слова и просто молча упиваюсь этим запахом, вдыхаю полной грудью. Почему-то кажется, что это поможет мне немного успокоиться. Но нет, провал, все остается по-прежнему. Только теперь вокруг меня упорно вьется запах, от которого я не смогла бы избавиться, даже если бы захотела. Он въелся в кожу, пропитал одежду, волосы. На сегодня это мой запах. Запах дыма, смешанный с ароматом крепкого чая.
Я едва слышно вздыхаю и, отпив еще немного из своей кружки, вновь внимательно рассматриваю сидящего напротив парня. В ответ - все то же самое. Проходит минута, две, но ничего не меняется. Мы все продолжаем буравить друг друга взглядом, не зная, что делать.
- Знаешь... Как бы глупо это не звучало, я скучала, - вдруг выпаливаю я, прежде чем полностью осознаю, что сказала это вслух.

+1

11

В моей голова пустыня Сахара. И лишь одинокий бедуин верхом на верблюде, говорит мне
скажи ей что-нибудь.
скажи ей хотя бы слово.
И, вроде бы я пытаюсь открыть рот, но в последний момент понимаю, что мне ей нечего сказать. Совершенно нечего. Я столько раз обдумывал этот разговор, пытался подобрать слова для того, чтобы понять, чего я хочу сам.
Эй, Джейд, давай забудем все, что было и дальше будем друзьями.
Вроде, это самый логичный вариант, который только может быть. Ведь это такой сущий пустяк – узнать, что нас сближает гораздо большее, то, о чем мы не подозревали. Но, вместе с этим, это не правда. Мы как будто повзрослели в один момент, перешли на новый уровень. Дети рисуют карандашами домики, а мы словами черкаем то, что не доверяли никому. Мы повзрослели так, что я теперь уже не тот парень, которого ты знала, а ты для меня не та девчонка, с который я проводил время в кафе. Ты для меня уже не такая. Ты не просто Джейд с бантиком на голове и малиновыми волосами, которые спускаются по твоим плечам. Я уже не знаю, кто ты.
Кто ты?
Кто я?
Стены должны разрушиться сегодня, но пока они лишь давят на нас, заставляя прижиматься к несуществующему центру. И мне ничего не остается, кроме как курить. Одну за другой, ссыпая пепел в пепельницу и задумчиво смотреть на тебя, нервно стуча пальцем по столу. Мое бессилие и незнание раздражают меня настолько, что я готов вспылить прямо сейчас, перевернуть стол, выплескивая бурный поток нефильтрованной злобы ко всему, что сейчас тут находиться. Я злюсь на тебя, потому что ты молчишь. Я злюсь на себя, потому что молчу сам. Я злюсь на тишину и даже на чертов чай, который обжигает мое горло. Но я стараюсь держаться и делаю это из последних сил. Потому что никто не виноват в том, что происходит, было бы слишком легко найти их.
Очередной глоток чая, очередная сигарета и взгляд, заглядывающий в глаза. О чем ты думаешь? Что происходит в твоей голове? Ты пришла, чтобы говорить, но растеряла все мысли? Что ты хочешь от меня?
Если бы я мог перемотать время обратно и все изменить,
То я оставил все как есть.
Не знаю почему, наверное, потому что так надо. Потому что когда-нибудь это превратиться во что-то правильное. Не сегодня, так завтра, через неделю или месяц, я не знаю. Но когда-нибудь, обязательно…
И ты ничего не знаешь, отлично. Сделав очередную затяжку, встречаюсь с тобой взглядом и медленно покачиваю головой, мол, хреново это. Надо исправлять. Но как – не имею понятия.
Мы просто смотрим друг на друга, стараясь найти ответ в глазах. Но ничего не находим. Я даже не могу сморозить какую-нибудь глупость или попытаться перевести разговор. Я не могу спросить, как у нее дела. Как у нее учеба. Как у нее дела дома. Ни черта не могу. Мои голосовые связки парализовало.
Ебал я такую систему.
Опять покачиваю головой, но уже самому себе, но посреди движения замираю на месте – голос девушки разрезает воздух, словно ножом.
- Уху. – Машинально отвечаю я ей, отправляя очередной бычок в пепельницу и только потом понимаю, какую глупую ошибку я совершил. Вместо того, чтобы ответить ей тем же, продолжая диалог, я как будто отмахнулся от нее. Она сейчас закроется. И откроется ли снова?
- Хм… - Вместо тысячи слов, которые я мог бы сказать.
- Я тоже соскучился. – Более мягко отвечаю и легкая улыбка трогает мои губы. Искренняя или наигранная, не понять. Ни мне, ни ей.
Опять нервный стук по столу. Чашка в руке, небольшой глоток. Он уже не такой горячий. Сколько мы тут просидели? Джейд сделала первый шаг, а я откинул ее.
Идиот.
- Я не понимаю. – Пальцы уже лежат на висках, я пытаюсь сосредоточиться, чтобы поймать мысли за хвост и, вздохнув, начинаю выливать всю ту кашу, что успел надумать. – Это же сущий пустяк. Нет, реально. Подумаешь, переписывались, не зная о том, кто скрывается за никами. Это же пустяк.
Мне нужна уверенность в этом.
- И можно попросту забить и жить дальше так же, как мы это делали.
Забить хрен.
- С другой стороны, а что мешает это сделать? Почему мы сидим и не знаем, что друг другу сказать? К чему такие заморочки? Почему, как будто это что-то меняет? Это все бред. Что это меняет, Джейд? Что это все меняет? Что тебе это открыло?
Я хочу услышать не ее ответы, а свои ответы.
Мне надоело тут сидеть. Поднявшись с места, киваю Джейд и перехожу в гостиную, усаживаясь на одном из кресел, все так же задумчиво смотря куда-то вдаль.

+1

12

And you see the things they never see
All you wanted I could be
Now you know me
And I'm not afraid
And I want to tell you who I am

Ха, как же это все-таки странно. В сети мы могли рассказать друг другу все, даже самое сокровенное, поделиться тайнами, которые почти никто не знает, а теперь... Теперь мы сидим друг напротив друга и не знаем, что именно нужно сказать. Молчим, возводим новые стены. Они невидимы, да, но пройти сквозь них - почти невозможно. Хотим ли мы такого? Не знаю, честно, не знаю, сейчас я почти ни в чем не уверена. Может, не стоило мне приезжать? Может, надо было просто позвонить, сделать вид, будто ничего не случилось, снова видеться на концертах, болтать ни о чем. Вернуться к тому, что было до всего этого безумия. Я вру. Вру, и даже не сомневаюсь в том, что все эти мои мысли полностью пропитаны ложью. Я не смогла бы так просто сделать вид, что не было бессонных ночей, проведенных в интернете, улыбок и смеха, когда я читала очередное его сообщение. Просто не смогла бы.
Господи, что же ты сделал со мной, МакФлай?
Я непроизвольно сжимаю пальцы в кулаки и думаю. В голове столько мыслей, что разобраться в них получается все сложнее, но я стараюсь. Я правда стараюсь, но, боюсь, скоро под их напором мне придется сдаться.
Снова смотрю на Оливера, когда он отвечает мне. Молчу, внешне никак не отреагировав на все это, но чувствую, как что-то сжимается где-то там, внутри, с его первыми словами. Страх вновь напоминает о себе, проникая своими мерзкими щупальцами в душу, заставляя до боли кусать губы. Только чего я так боюсь? Но, кажется, ответ на этот вопрос мне вполне известен.
Нет-нет-нет, не хочу даже думать об этом.
Однако стоит мне услышать его "я тоже соскучился", как все эти мысли исчезают, будто бы их и не было вовсе. Я не могу сдержать улыбки и улыбаюсь ему в ответ. Неважно, что было сказано ранее, главное, что и он скучал по мне.
Друг вздыхает, потирает пальцами виски и начинает говорить. Он останавливается лишь для того, чтобы вдохнуть немного кислорода, а потом опять продолжает. Пустяк? Неужели ты действительно считаешь, что это пустяк? Тогда ответь: почему ты сейчас, как и я, не представляешь, что нам делать дальше? Почему так нервничаешь? Я же вижу это, Оливер. Ты и сам не веришь в то, что говоришь.
Но после я уже становлюсь не такой храброй. Мое горло вдруг словно бы сжимают чьи-то невидимые холодные пальцы, я почти задыхаюсь, хоть и понимаю, что на самом деле, ничего такого не происходит. Это все новые вопросы, сорвавшиеся с его губ, вопросы, которые и не позволяют мне быть спокойной. Я не могу больше сидеть на одном месте, иначе просто окончательно потону во всем этом сумасшествии. Поднимаюсь на ноги и иду следом за парнем в гостиную, где устраиваюсь в кресле. Взгляд скользит по стенам, мебели, пока не останавливается на журнальном столике, где я замечаю смычок для контрабаса. Он играл до моего прихода? На самом деле, я бы с удовольствием это послушала. Но выжидающий взгляд МакФлая заставляет меня вернуться к тем самым мыслям, забыв о контрабасе, находившемся неподалеку.
Что это меняет, Джейд?
Это многое меняет. И кто бы знал, как заставляет нервничать меня осознание этого.
- Знаешь... Если бы все осталось как прежде, мы вряд ли бы сидели сейчас здесь. Мы просто посмеялись бы над этим еще неделю назад в кафе и забыли. - Я откидываюсь на спинку кресла, уставившись взглядом в потолок. Мои голос итак предательски дрожит, боюсь, что если я буду говорить, смотря в светлые глаза напротив, то окончательно растеряю остатки той храбрости. Возможно, это и правда бред. Но этот чертов бред поменял все. Я приобнимаю себя за плечи, словно бы пытаясь найти хоть какую-то поддержку.
- Я привязалась к тому пареньку по ту сторону экрана. Мне казалось, что я нашла родную душу, он... - неожиданно я резко замолкаю, а потом исправляю себя: - ты стал для меня кем-то действительно родным и близким. Это что-то на более высоком уровне, чем просто дружба, понимаешь? Это какое-то духовное единство, что-то, чего я не могу объяснить и не смогла бы, даже если бы захотела.
Наконец, опускаю голову, встречаюсь с ним взглядом. Я не знаю, о чем он думает, и боюсь услышать то, что он мне скажет потом. Очень боюсь, но все равно говорю то, что крутится у меня на языке.
- Ты мне нужен, Оливер.
Если бы я могла сейчас остановить время, я бы остановила. Остановила, чтобы не видеть, как трясутся руки, не страшиться того, что он может легко откинуть меня лишь одним словом, как уже случалось до этого. Малышка Тёрнер, да что ты можешь знать обо всем этом? Ты же еще такая наивная. Но я рискну. Плевать на все, я рискну, пусть даже и в ответ не получу то, что мне так хочется услышать.

0

13

Я бы мог начать размышлять о мировых проблемах или о несуществующей паутине в углу комнаты. Описывать ее легкость и то, как по ее несуществующем ниточкам ловко бежит несуществующая паучиха. Но я не вижу в этом смысла. Проблемы, с помощью которых я хочу прикрыться. Нереальность, с помощью которой я хочу отвлечься.
Я бы мог сказать о том, что погода на улице не правильное. Яркое дневное солнце никогда не светит в фильмах, когда там происходит нечто подобное – там идет дождь, а еще лучше ночь.
Я бы мог сказать о людях, которые занимаются своими делами, бессмысленно и безнадежно, пытаясь заработать на билет в Рай. Они не добьются этого, потому что Рая не существует. По крайней мере для нас точно.
Я бы мог сказать о том, что в мире много несправедливостей и я сейчас нахожусь на стадии запутанности и непонимания происходящего. Я бы мог плюнуть на все и сказать Джейд, чтобы она уходила. Сейчас не время говорить. Еще слишком рано, разве ты это еще не поняла? Нам необходимо подумать еще. Может, опять сделать бесполезную попытки соединить осколки и опять разбежаться для того, чтобы подумать. В конце концов мы найдем то самое исцеление, которое нам было необходимо. Мы сможем сказать друг другу о том, что нам так тревожит. Не так ли?
Я не могу так сделать.
Даже если бы хотел, то не смог – в моей голове нет места ни для чего, она переполнена и насыщенная событиями и мыслями, которые на самом деле волнуют меня.
Я все еще смотрю на девочку с малиновыми волосами и все так же задаю вопрос:
Кто ты?
Кто ты, Джейд?
И существуешь ли ты вообще? Тебя вообще кто-нибудь кроме меня видел?
Я пытаюсь вспомнить, были ли мы с ней где-нибудь не вдвоем, а втроем или большей компанией. Видел ли ее Джеймс?
Я мее-е-едленно схожу с ума. Ты в этом виновата, мой маленький призрак с большими глазами и тонкими руками на острых коленках, похожая больше на школьницу, ежели на студентку и оказавшаяся чуть ли не единственным человеком, которым меня понимает и, хочу заметить, я сейчас не утрирую.
Так странно, что ты оказалась смелее меня и заговорила первой. Начала давать ответы. А не отмахиваться вопросами, как это сделал я. И я слушал ее внимательно, твердо водя пальцами по швам на обивке кресла. Я пытался вникнуть в суть и со всем, что она говорила, соглашался. Ее голос дрожит, она смотрит в потолок, но я продолжаю ждать ее слов дальше. Юная студентка храбрее почти что тридцатилетнего парня. Когда все успело так поменяться?
И самое главное, что ее слова имеют смысл.
Все ее слова о том, что я стал для нее чем то очень близким, хоть она и не знала лица и имени, все это произошло и со мной. Та незнакомка в телефоне и ноутбуке, веселившая меня и помогающая расслабиться после тяжелого рабочего дня. Я ожидал ее встретить где угодно и когда угодно, даже через двадцать лет. А она сидит прямо передо мной. Мне хочется ей сказать, что я очень долго ждал, но не могу. Правда слишком быстро всплыла наружу и, кажется, я потерял что-то очень душевное. И было оскорбительно по отношению к Джейд так думать, потому что эта незнакомка – она и есть. Тот неизвестный символ для меня не исчез. Я и без телефона мог раскрыть ее и раскрыться перед нею сам, но не сделал этого, сбежав в мир фантазий и иллюзий. Я сделал очень большую ошибку, поэтому не представляю, что будет дальше.
Ты мне нужен, Оливер.
Мои пальцы останавливают свое путешествие по обивке, замирают, а затем сжимаются в кулак. Я смотрю то на нее, то пытаюсь найти невидимую паутину в углу комнаты, чтобы отвлечься. Я начинаю думать о том, как несправедлив этот мир, о людях, которые сейчас безуспешно пытаются заработать на билет в Рай, о том, что за окном светит солнце и это не правильно – моя голова пуста.
Блять, блять, блять.
Я молниеносно вскакиваю со своего места и иду в сторону Малиновки. Но не к ней, а мимо к проигрывателю на столе, по пути замечая, как трясутся руки девушки и дрожь вот-вот перекинется на все тело. Кажется, будто я слышу бешеные удары ее сердца.
Мне почти тридцать лет, а я разволновался, как маленький мальчишка. Скоро меня хватит удар. Вот до чего доводят женщины.
С полки достаю одну из пластинок*, вытаскиваю ее из конверта, протираю тканью и спустя короткое время уже опускаю на нее иглу и включаю. По комнате поначалу разноситься тихое шипение и за это время я успеваю подойти к Джейд со спины.
Мне кажется, что ты слишком сильно разволновалась.
Наклоняюсь к ней провожу руками по плечам.
Ты хотя бы стоять на ногах можешь?
Как только комнату наполняет музыка**, я все с той же улыбкой с легкостью подхватываю Джейд за под мышки, ставлю ее ногами сначала на кресло, а затем и вовсе спускаю на пол. Ее ладонь оказывается в моей и я приподнимаю свою, мол, кружись.
Ну. Не будь копушей.
Наверное, это самый глупый способ расслабиться, не так ли? Но ничего другого я не смог придумать. Не обращая внимание на возможные возмущения, я начинаю кружить ее по комнате, потихонечку чувствуя, что меня начинает отпускать. Я больше не думаю о том, что мне нужно делать – я знаю, что мне нужно делать. Смотря на ее раскрасневшиеся щеки, взгляд глаз, поначалу наполненный непониманием, я осознал все то, что произошло за последние несколько месяцев. Поэтому, когда закончилась песня, я притянул ее к себе и прижал, дотрагиваясь, сквозь улыбку, губами до ярких волос.
Падать не будешь, или тебя крепче держать?

* A Hard Day’s Night — третий альбом The Beatles
** «Any Time at All» — первая песня второй стороны альбома Великобританской версии.

ну вот так вот

+1

14

Я отвожу взгляд и терпеливо жду, а в голове, тем временем, какие-то внутренние часы отсчитывают секунды. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Там будто бы находится часовая бомба, отмеряющая время до взрыва. Сколько еще осталось до него? Минута, может, две? Кто знает. Вместе с этой бомбой почти в унисон бьется мое сердце. Я чувствую, как оно бунтует в грудной клетке, стучит о ребра. Будь его воля, оно бы, наверное, уже давно выбралось из этой тюрьмы, чтобы тут же скрыться подальше от девчонки с малиновыми волосами. Как хорошо, что ему этого сделать не удастся.
Даже когда Оливер встает на ноги, я все еще не поднимаю на него глаз, с каким-то странным интересом рассматривая столик неподалеку от моего кресла. Парень проходит мимо этого чертового столика, идет дальше и останавливается только где-то позади. Я не разворачиваюсь, чтобы увидеть, чем он там занят, лишь, наконец, отрываю взгляд от деревянной поверхности и опускаю голову на скрещенные вместе руки. Я не могу сказать, что сейчас творится в моей душе - все чувства будто разом смешались, превратившись в что-то непонятное, подвергая меня в какое-то сомнабулическое состояние.
- Мне кажется, что ты слишком сильно разволновалась. - Только сейчас я понимаю, что слышу непонятное шипение, а потом по комнате разливаются звуки музыки. Я успеваю только отметить, что она мне знакома, как плеч касаются теплые ладони. Кожа тут же покрывается мурашками, этот жест действует настолько успокаивающе, что тот ком из чувств внутри меня постепенно становится меньше. Я закрываю глаза, но только на пару секунд, а затем поднимаю голову, смотря на Оливера снизу вверх. Честно говоря, я не совсем понимаю, что он собирается делать. В голове тысячи догадок, но я не могу быть уверена ни в одной из них, пока он сам не начнет действовать. Как ни странно, все они оказываются неверными - я понимаю это, когда МакФлай поднимает меня на ноги, а затем тянет к себе, вынуждая спуститься на пол.
- Что ты... - начинаю говорить я, но он не обращает на это никакого внимания, лишь крепче сжимает мою ладонь и, сделав шаг назад, поднимает руку. Я не сразу осознаю, что он от меня хочет. Не знаю, что именно сказалось на этом, но только после его слов, я, все также не отпуская его ни на секунду, кружусь на месте. Чувство легкости наполняет тело, когда мы двигаемся по комнате, совершая одно движение за другим. Но несмотря на эту легкость, первое время я все равно чувствую себя несколько неуклюже. Краснею, боюсь испортить это мгновение одним неловким взмахом руки или ненужным шагом, но потом все-таки волнение отступает, и я просто продолжаю кружиться, забыв обо всем на свете. Я не хочу, чтобы песня заканчивалась. Почему мы не можем вечно так танцевать? Почему не можем вдруг стать теми, над кем время уже неподвластно? Все мои вопросы остаются без ответа, а песня, тем временем, все же подходит к концу. Мы замираем друг напротив друга, отказываясь разъединять сцепленные вместе руки. Неожиданно Оливер притягивает меня к себе. Я не успеваю опомниться, как оказываюсь в плену его объятий. Надо же, оказывается, он выше меня на целую голову. И почему я раньше этого не замечала? Наверное, было просто не до этого. Я утыкаюсь лбом в его плечо и невольно улыбаюсь. То умиротворение, которое уже было собиралось покинуть меня после нашего танца, вновь возвращается, и я позволяю себе полностью расслабиться.
- Падать не будешь, или тебя крепче держать? - слышу совсем рядом, на что лишь улыбаюсь еще шире, хотя Оливер и не может этого видеть.
- Я не упаду, но ты все равно обними меня сильнее, - почти шепчу я и тут же сама прижимаюсь к нему всем телом, снова закрывая глаза. Честно говоря, уже и не помню, когда чувствовала себя настолько счастливой. Однако эйфория несколько притупляется вопросом, внезапно возникшим в моих мыслях. Я кусаю нижнюю губу, пытаюсь отогнать его, но он продолжает назойливо всплывать в голове, и, в итоге мне не удается выдержать этого. Слегка отстранившись от Оливера я приподнимаю голову, встречаясь с ним взглядом.
- Что теперь?
Я обеспокоена, это видно невооруженным взглядом. А ведь и правда, что нас ждет дальше? Я не могу даже представить, что будущее может подготовить, и это заставляет меня волноваться. Ну же, почему ты не отвечаешь? Пожалуйста, не молчи.

+1

15

Если хорошо подумать, то мы сами разрисовываем свои жизни. Берем в руки краски и делаем легкие мазки жизненных позиций. Мы прорисовываем будущее, выдавливая на палитру голубой краски и мешая с темный, со светлым, с совершенно разными цветами и наносим толстой кисточкой небо, делаем облака такие большие за оконной рамой, за стенами дома, с обоями, прокрашенными стенами, зная, что будем идти в этом направлении. Зеленые деревья, лазурная вода в ручье, словно в сказке, словно в невесомости, там, где все возможно, где можно все. Участвовать в войнах, в концертах, построении будущего, тех же домов, тех же деревьев, ведь правда?
Правда ведь?
Я не могу сказать, что верю в чудеса, в существование принцесс я тоже не верю. Я верю только в одно – мы действительно сами строим свое будущее. И сегодня, здесь сейчас, в этой комнате мы этим и занимаемся. Парой минутами ранее мне хотелось все забросить, разрушить, но сейчас, под стихающие звуки музыки я знаю, что не могу этого сделать. Не стоит бояться – даже попытки вознаграждаются, если приложить к ним усилия.
Обнимая тонкую фигуру, я больше похож на тень, ежели на человека. Я оберегаю ее от чего-то неизведанного, словно мне несколько тысяч лет. Не в движении, словно высеченные из куска мрамора, сейчас мне кажется, что даже потом эти воспоминания сохраняться. У нас есть жизнь, которой мы можем управлять. И, если мне завтра не упадет на голову кирпич, то я знаю, где буду – рядом с Джейд. Проводить с ней как много больше времени, восполняя то, что мы с ней упустили, пока строили иллюзии друг о друга в мире интернета, в социальных сетях создавая символы-буквы, сообщения и рассказы о нас настоящих, без прикрытых масок.
Улыбаюсь от твоих слов еще шире, вдыхая запах малиновых волос и обнимаю чуть крепче, но все же осторожно, словно боюсь сломать твою точеную фигурку. Или же, боюсь, что ты рассыплешься прахом, оставив лишь следы на моей одежде и в пальцах небольшую горстку; разольешься водой и уплывешь охлаждать траву. Не знаю, не знаю. Сжимаю лишь сильнее, улыбаюсь в твою макушку и ничего не могу с собой поделать.
Хорошо.
Тихо шепчу и провожу ладонью по складкам одежды на спине, разглаживая их.
Я не отпущу тебя.
Все так же стоим, а в динамике проигрывателя играет следующая песня. И так будет ближайшие пол часа. Не мы, а музыка. Она будет продолжаться до тех пор, пока не проиграется до конца. А что будем делать мы в это время -  я не знаю. Да и знать не хочу. Не хочу загадывать наперед, не хочу что-то планировать, поэтому следующий вопрос показался мне немного глупым.
Я попросту не могу ответить на него так, как она этого хочет.
Что теперь?
Над этим действительно стоит задуматься. Но, Джейд, я – музыкант, мне двадцать семь лет и я до сих пор не знаю, чего я хочу получить от жизни. И я реалист по жизни, даже не оптимист. Я не могу тебе сказать, что все будет хорошо, что мы с тобой будем вместе. Я могу сказать, что я постараюсь. И я действительно буду стараться, но обещать ничего не буду. Я не могу сказать, что ты для меня что-то особенное и что такого я больше не найду. Я не верю в бесконечность. Не верю в знаки. Не верю в бессмертие. Наверное, это звучит слишком обидно и ты не этого ожидала, да? Но что поделать, прости.
Но я обещаю взять в руки кисточку, палитру красок и рисовать свое будущее. Я нарисую яркое небо в облаках, подоконник и оконную раму. Я буду рисовать то, что хочу увидеть. Я нарисую тебя. Твою точеную фигурку, твою волосы и твою прекрасную улыбку.
Посмотрим.
Пожимаю плечами и смотрю прямо в глаза, ведь я не хочу говорить то, о чем действительно думаю. Не могу все это сказать. Ты не так поймешь, обидишься и уйдешь. А я этого не хочу. Не хочу, чтобы ты уходила, и таила в своем сердце на меня злость и обиду. Ох, Джейд, ты еще так юна.
Давай не будем загадывать наперед, так не интересно.
Легкая улыбка трогает уголки моих губ, расползаясь все шире и шире.
Я говорю:
Я просто не хочу, чтобы ты уходила.
Я говорю:
Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
Одна песня сменяется другой. Я стою и смотрю на нее, улыбаясь, словно идиот, потому что так легче воспринимать реальность. Отрываю руку от ее спины и провожу пальцем по ее щеке ниже, задержавшись на подбородке.
Наконец, я говорю:
Я хочу, чтобы ты была моей Малиновкой.

Отредактировано Oliver McFly (2014-03-04 16:58:53)

+1

16

Я все еще смотрю на него. Смотрю, нервно кусаю нижнюю губу и думаю о том, а что же я хочу услышать  в ответ? Честно говоря, я даже не задумывалась об этом. Можеть быть просто времени не было, а, может, и еще что помешало, я не знаю. И от этого ожидание приносит еще больше напряженности. Мне подобное ну совсем не нравится, и я стараюсь убежать от преследующего меня страха, вновь пряча лицо в футболке Оливера. Дышу, медленно и размеренно, чувствуя, как постепенно тело наполняется неведомой легкостью - это все его теплые ладони, пальцы, скользящие по моей спине, и дыхание куда-то в висок. Становится так спокойно, что кажется, даже если сейчас где-то неподалеку прогремит взрыв, нас он совершенно не коснется. Мы не здесь, а где-то в своем мире, куда другим людям путь закрыт. Рафики из всем известного мультика, пожалуй, сказал бы, что мы, наконец, нашли Юпенди. Забавно, однако.
Так мы и стоим. Песня сменяется новой, но это нас нисколько не волнует, и мы все так же не двигаемся с места, заключив друг друга в объятия. Я не уверена в том, сколько это может длиться - час? два? весь оставшийся вечер? - но сколько бы времени не прошло, я готова простоять в этой комнате хоть целую вечность, наслаждаясь моментом. Хотя, если быть честной, то я все еще немного боюсь, Оливер. Боюсь, что это может оказаться сном, видением, миражом - чем угодно, но не реальностью. Ведь все это куда больше похоже на какой-то модернизированный сценарий Золушки, нежели на реальную жизнь: вместо бала - знакомство в чате, вместо потерянной туфельки - оставленный на столе мобильный. В нашей истории есть даже момент, когда Золушка убегает, однако потом они с принцем все равно встречаются снова. И неужели все это произошло со мной? С тобой? Ведь подобное кажется настолько нереальным, что любой бы засомневался, услышав о таком, но... Но несмотря ни на что, мы сейчас здесь, вдвоем. Мог ли ты представить себе подобное? Лично я, нет.
Следующие слова звучат для меня, как гром среди ясного летнего неба, настолько я погрузилась в себя. Пару секунд мне хватает, чтобы вновь вернутся в реальность и осознать, что Оливер только что дал ответ на мой вопрос, а потом он снова заговаривает. И я молча слушаю, подняв на него глаза. А ведь и правда, так совсем неинтересно. Да и мы все равно никогда не смогли бы узнать точно, что нам подготовила Судьба. Теперь мне не хочется даже представлять возможные варианты развития всего этого. Пусть все идет так, как предназначенно. А я буду стараться делать все для того, чтобы по этому пути мы шли вместе.
- Я и не собираюсь никуда уходить, даже не надейся, - я не могу сдержать улыбку, когда смотрю на него. Он тоже широко улыбается, и, наверное, это заразно, потому что у меня никак не получается воспротивиться этому, да и на самом деле я не слишком горю желанием это делать. Его пальцы медленно проходятся по моей щеке, останавливаются у подбородка, и я чувствую, как телу пробегается огромное количество мурашек. Едва слышно вздыхаю, резко запустив кислород в свои легкие, а сама, словно загипнотизированная, не могу оторваться от светлых глаз напротив.
- Твоя, - на выдохе проговариваю я. - Твоя, и ничья больше.
Мои ладони опускаются на его плечи, и я придвигаюсь чуть ближе, будто бы хочу рассказать ему что-то по секрету, на ушко, а потом, неожиданно даже для самой себя, поднимаюсь на носочки и быстро целую, едва коснувшись губами его губ. Уже после секундного поцелуя, задержавшись взглядом на лице Оливера еще на несколько мгновений, я вдруг резко разворачиваюсь и ищу взглядом то, что приметила еще тогда, когда мы только зашли сюда. Вот он, смычок. А неподалеку находится и сам инструмент, на который я почему-то не обратила внимания раньше. Я снова поворачиваюсь к МакФлаю и - какой уже раз за это время? - улыбаюсь.
- Ты сыграешь для меня?
А внутри все трепещет от счастья.

+1

17

На этом свете существует множество людей. Собирая в себе разные характера, внешности и цвета, они составляют то самое человечество. Ты - человек, я - человек, он, она, они - да кто угодно, черт подери. В мире из десятков тысяч людей, в нашей вселенной есть один такой я. А есть одна такая она. И она ни на кого не похожа. Порой идешь по улице, смотришь на людей и замечаешь, что некоторые лица очень схожи. Форма лица, носа, глаз; высота скул, очертания губ. Ты уже видел это в ком то другом, это уже повторялось однажды, может, даже именно на этой улице. Но таких как Джейд я еще не встречал. Она собрала в себе то, что я еще не видел.
Девочка-загадка. Чистое откровение.
Мягкое такое сушество, которое хочется обнимать и защищать от всего, что может ей хоть как то навредить. Я хочу пожать руку ее отцу и поблагодарить мать за то, что они подарили миру ее.
Заглядывая в ее глаза не видно того, что есть у других. Не видно этого мрака современного мира и испорченности, свойственной ее поколению. Джейд смотрит с искренностью и без утаек. В ее глазах можно увидеть самого себя в детстве, когда ты верил в то, что добро обязательно победит зло; когда верил в то, что будущее светло и на закате дня будет ждать долгожданный отдых. Она воплощает в себе то самое святое, что когда то уже потерял я. Поэтому мне страшно ее отпускать.
Я боюсь, что она исчезнет из моих рук, окажется видением, иллюзией органов чувств.
Странно, что я никогда не верил в чудеса, зря, очень зря. В моих руках замерло чудо. Она улыбается и смотрит на меня, а ее губы двигаются в танце слов, от которых внутри становиться теплее и умиротвореннее.
Я боюсь ее отпускать.
Я боюсь ее кому то показать и что ее могут испортить. Мою маленькую крошку Джейд, мою Малиновку и синюю птицу.
Мне перевалило за четверть века, но я смотрю на нее так, будто мне пятнадцать, а она моя первая школьная любовь, которой никогда не было. Такая необычная, которая навсегда останется со мною. Не вторая, не десятая, а именно первая. Я знаю много девушек и со многими из них был, чего уж тут таить. Все разные, в чем то похожие, но все не такие. Всем была ведома ложь, все знали о скрывании, многих привычках и, по сути являлись с теми, с кем я не хотел иметь ничего общего, кроме секса.
Маленькая девочка одним своим присутствием сводит с ума. Одними своими словами заставляет почувствовать себя кем-то особенным, правильным и ненужным. Ее голос эхом разноситься по комнате, отскакивает от стен и только потом доходит до моего сознания.
Не хочу ее ни с кем делить. Не хочу, чтобы она уходила.
Я пьян, я опьянен, я одурманен, я не могу соображать адекватно.
Только недавно я думал одно, а теперь думаю совершенно другое. Она переворачивает все с ног на голову, а когда поднимается на мысочки, стеснительно дотрагиваясь губами губ, то и сердце набирает обороты. Ей богу, как маленький мальчишка. Черт подери. Что ты делаешь? Что ты делаешь? Я успеваю ее прижать сильнее к себе, но она уже отстраняется и смотрит по сторонам, а где-то в голове на моих губах до сих пор ее губы. Вместо того, чтобы опять развернуть ее к себе, я с интересом наблюдаю за ее движениями и улыбаюсь, а когда она видит смычок и контрабас, то улыбаюсь еще шире, словно зная, что она попросит. И оказываюсь прав.
- Почему бы и нет?
Она управляет мною, словно умелый кукловод. Кажется, я попал в сети и ничего не могу с собой поделать, а, самое главное – не хочу. И я уже не знаю радоваться мне этому или расстраиваться. Весь мой мир и планета, в центре которого эта юная мисс по крайней мере на этот час. Не знаю, что буду думать о ней завтра, о чем мы будем говорить, да и будем ли вообще. Сейчас я хочу сделать все, что она захочет.
Поэтому я подхожу к журнальному столику и беру смычок. Я провожу пальцами по жесткому волосу, а потом иду за басом. Усроившись чуть погодя в кресле, я зажимаю струны в непонятном для девушке аккорде и провожу смычком по ним.
- Ты знала, что бас-гитара появилась сравнительно недавно?
Мои пальцы перемещаются из стороны в сторону, а рука со смычком продолжает плавно двигаться дальше.
- До этого, если и нужна была басовая партия, то использовали контрабас.
Останавливаюсь и откладываю смычок в сторону.
- Если знаешь звуки, то это даже не так сложно.
Оттягиваю одну из струн, демонстрируя, а потом протягиваю с зажатым грифом к девушке.
- Попробуешь?
Немного задумавшись, покачиваю головой, а потом поднимаюсь на ноги, продолжая удерживать контрабас в руках, чтобы тот не упал.
- Хотя, у меня есть еще одна идея, птичка.
Оригинальностью она уж точно не отличается, уж прости меня, что поделать? Просто сил моих нет сидеть в четырех стенах, после произошедшего. Надеюсь ты не будешь против предложения...
- Пойдем прогуляемся?
Кошусь на пачку сигарет и, передав смычок в руки девушки, наклоняюсь за ней и ловко, пальцами свободной руки, достаю сигарету и прикуриваю, выпуская дым под потолок.
- Можем пойти, куда ты хочешь, что скажешь?
Смотрю в ее глаза, пытаясь прочитать ответ, чуть улыбаюсь и делаю очередную затяжку. Вот с чем с чем, а с курением я никогда не смогу завязать, наверное. Даже если у меня появиться еще одна аневризма.

+1

18

Я свечусь. Сияю ярче, чем рождественская елка, мощнее, чем самый большой маяк, помогающий кораблям не потеряться в океане. Я свечусь изнутри, и, знаешь, все это лишь благодаря тебе и твоей улыбке, которая заставляет меня невольно улыбаться в ответ.
Ты - мое небо. Бесконечно лазурное, стремящееся куда-то вдаль, вроде бы такое далекое, но кажется, только протяни руку, и коснешься твоих тонких шелковых нитей, сплетенных вместе в причудливый узор, известный только тебе самому. Такое открытое, можно подумать, будто знаешь тебя, лишь взглянув всего несколько раз, однако почти никто не может сказать, какой ты есть на самом деле. Не все переживают твои бури и проливные дожди, сдаются, уходят, разочаровавшись, что не всегда ты спокойное, не дождавшись того, что принесут после себя эти тучи. Пасуют перед трудностями, лишаясь возможности увидеть прекрасную радугу, тянущуюся куда-то к горизонту. Ведь небо непостоянное, порой хмурое, иногда солнечное, но именно поэтому такое живое. А я... Я буду твои морем. Буду шутя пытаться достать до тебя своими волнами, заставляя воду взлетать вверх, буду вторить тебе штилем, разделив общую радость. Буду рядом и ночью, и днем, вдали от человеческих глаз превращать свою пену в чаек, которые потом устремятся к тебе с моими посланиями. А там, у горизонта, куда постоянно убегает радуга, мы с тобой обнимем друг друга, и я буду шептать тебе на ушко об увиденных мною когда-то чудесах, на что ты будешь лишь снисходительно улыбаться, ведь ты же, мое небо, видело чудес гораздо больше, чем я.
Я вновь аккуратно сажусь на краешек того самого кресла, на котором некоторое время назад уже сидела, и смотрю на Оливера, жадно, словно боюсь упустить что-нибудь из виду, и тогда все вдруг рухнет, рассыпятся на мелкие песчинки зажавшие смычок пальцы, а ты исчезнешь, будто и не было всего этого. Не было знакомства в живую - вашей фотосессии и небольшого интервью, не было знакомства уже виртуального и бессонных ночей, проведенных на сайте, не было встречи в кафе, не было сегодняшнего разговора и танца. Об этом даже подумать страшно, и я все не отрываю от тебя взгляда, готовая кинуться следом и тоже исчезнуть, если вдруг все пойдет не так, как хотелось бы. Но постепенно звуки контрабаса успокаивают меня, дарят приятное чувство умиротворенности, и, наверное, поэтому когда они вдруг прерываются, я будто выныриваю из сна наяву и одариваю сидящего рядом парня вопросительным взглядом, пряча в глубине зрачка почему-то беспричинно появившееся волнение. Но все хорошо, ничего страшного не происходит, и я снова успокаиваюсь, чувствуя, как на лице вновь расцветает улыбка.
- Пойдем.
Киваю, медленно поднимаясь со своего места, а затем беру в руки смычок, переданный мне. Рассматриваю его с интересом, медленно провожу пальцем по мелким деталям, но потом все же кладу его на стол рядом с открытой пачкой сигарет. Но стоит мне только поднять голову, как мои карие глаза снова встречаются с его глазами. Неосознанно немного краснею, и понимаю это только тогда, когда щекам вдруг становится жарко, но стараюсь не обращать на это внимания. Я отпускаю себя в свободный полет, закрываю разум в клетке, позволяя чувствам править балом и управлять моим телом. Пусть сегодня все идет своим чередом, независимо от всего остального. Пусть хотя бы на один вечер мы просто будем плыть по течению, не подчиняясь суровым командам.
Я медленно подхожу ближе, аккуратно касаюсь ладонью руки, переплетаю свои пальцы с его.
- Идем же. - Улыбка становится только шире, я первая иду в сторону выхода, мягко утягивая за собой и парня, а он подчиняется этому маленькому капризу, идет следом, отставая лишь на пару шагов. Уже на улице легкий ветер играет с волосами, путая их, легонько подталкивает прямо в спину, будто указывая, куда нам сейчас идти, и я, не задумываюсь, медленно бреду именно в этом направлении, доверившись призыву стихии. Рядом, бок о бок, со мной идет Оливер, и я чувствую его тепло, передающееся мне через наши соединенные вместе руки. Подобное для меня довольно непривычно, но приятно, и я сжимаю его ладонь немного крепче, чтобы не прекращать чувствовать это тепло.
И, знаешь, мое небо, в этот момент я уверенно могу сказать:
Я счастлива.

——— T H E   E N D ———

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Когда тайное становится явным. ‡раскрывая карты