Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Потому что тишина должна быть в библиотеке


Потому что тишина должна быть в библиотеке

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

http://cs14102.vk.me/c425225/v425225861/3dae/3uK_hA8oKjA.jpg

Участники: Gabriel Livano & Damien Goodman
Место: библиотека Калифорнийского университета
Погодные условия: типичный октябрь в Сакраменто: +20, слабый ветерок, редкие облачка на небе.
О флештайме: Те, кто считают, что библиотека - место исключительно для ботаников, просто не знают, как еще там можно с пользой провести время.

+1

2

внешний вид

Вот почему нельзя принести в университет справку о том, что мой будущий муж - самый красивый мужчина на планете Земля, и поэтому отрывать меня от него каждое утро из-за необходимости отправляться на занятия - преступление со стороны администрации университета? Это сделало бы жизнь гораздо проще и приятнее. Но такое, к огромному моему сожалению, невозможно. Поэтому мне уже второй месяц приходилось терпеть этот произвол, ожидая как праздника выходных, что мы с Габриэлем неизменно проводили вместе, и тех дней, когда он ходил со мной на лекции, а не на работу. Мне трудно было даже представить себе, как он умудряется так легко и просто на первый взгляд все это совмещать, поэтому еще больше восхищался Габи. А если еще учесть, что во всем этом безумном графике он мог изловчиться и найти время еще и для меня, то я был удивлен, как ему хватает ночи (причем не всегда целой ночи), чтобы отдохнуть и со звонкой трелью будильника начать новый, до краев насыщенный событиями и встречами, день.
Сегодня нам хотя бы не пришлось расставаться на пороге нашей квартиры. Ведь сколько бы раз эта сцена не повторялся в фильме нашей жизни, она всегда был одинаково грустной. Даже через месяца и годы с того дня, как это маленькое расставание произошло впервые. Может смениться дом, двери, обои в коридоре, лампа на лестничной площадке, цвет стен в подъезде, но только ощущения всегда будут все теми же. Маленькая потеря. И чтобы восполнить ее нужно быстро схватить мобильный телефон и написать какую-нибудь незатейливую sms, просто чтобы он почувствовал, что я рядом, и ответил, тем самым давая мне возможность почувствовать то же самое. Поэтому я не люблю утра с понедельника по пятницу, за редким, очень редким исключением.
Вроде сегодняшнего, когда Габриэль мог поехать со мной в университет. Перспектива провести половину дня в кабинетах, слушая преподавателей и записывая каждое их слово в тетрадь, кажется безумно скучной, но только тогда, когда рядом со мной нет Габи. Ведь без него я всегда одиноко слонялся по коридорам между шумных студентов, надеясь поскорее дождаться конца дня и отправиться к единственному человеку, которого я хотел видеть, слышать и чувствовать рядом с собой. И сегодня, когда я предвкушал целый день вдвоем с любимым, я чувствовал себя счастливым и окрыленным. В моей фантазии это значило ходить вместе по длинным коридорам университета, держаться за руки, сидя на задних рядах аудитории, а в перерыве между занятиями пить обжигающе-горячий кофе в красивом осеннем парке. Я соскучился по всему этому и хотел почувствовать снова, но теперь еще ярче. Именно поэтому сегодня по пути в университет я весело мурлыкал под нос какую-то из многочисленных засевших в голове популярных песенок, вызывая своим немного детским поведением улыбку Габриэля. Парковка возле университета еще не была заполнена, поэтому мы без труда нашли, где оставить машину, и выбрались из салона, с удовольствием наполняя легкие свежим осенним воздухом.
- Надеюсь, ты еще не забыл, где здесь что? Но если и так, я тебе все напомню. Все самые интересные уголки университета, - я с улыбкой коснулся губами щеки Габи и, подхватив любимого под руку, гордо зашагал вместе с ним ко входу в здание. Пусть все видят нас вместе, пусть завидуют тому, какой красивый у меня парень, жених, будущий муж.
Первая лекция прошла для меня незаметно, потому что я никак не мог оторвать взгляда от Габриэля, то и дело старался лишний раз прикоснуться к нему или прошептать на ушко что-нибудь милое в своей бессмысленности. После чего смущенно утыкался в свой конспект, извиняясь за то, что мешаю ему спокойно учиться. Но это длилось не так долго, как Габи, возможно, хотелось бы, потому что уже буквально через пару минут я пытался сдвинуть руку так, чтобы коснуться его руки кончиками пальцев. Звонок, разнесшийся по этажу, стал для меня счастьем, поэтому я схватил любимого за руку, переплетая наши пальцы. То, что нужно было идти в библиотеку за книгами, что были необходимы к прочтению до следующей недели, меня совсем не расстраивало, пока я был рядом с ним.

+1

3

Внешний вид;

                    После целого лета, которое я полностью посвятил работе по причине каникул, было немного сложно перестроиться в начале года на новый график, так что я был не частым гостем в стенах университета. Не скажу, что работа была для меня приоритетнее, вовсе нет, мне так же нравилось и учиться, к тому же аудитории, длинные коридоры и атмосфера лекций возвращали меня назад, в то время, когда наши отношения с Дэмиэном еще только начинались или же и вовсе были на уровне дружбы. Тогда я просто летел со всех ног на занятия, что бы поскорее увидеть Гудмэна, в отличии от настоящего времени, когда так не хочется ехать в университет, что бы провести побольше времени наедине с любимым. Все же, жить вместе - это чудесно, потому что, возвращаясь домой, я знаю, что меня встретит мой жених, его нежные объятия и горячий ужин, а не пустая комната в кампусе, но вот утренние расставания, когда мне нужно было ехать на работу, а ему на учебу - были ужасны. К счастью, сегодняшний день не начался с наших расставаний, вместо этого мы вместе направились на занятия, намереваясь провести весь день, до самого завтрашнего утра, вместе. Я очень любил свою работу, которая постепенно перестала быть лишь средством заработка, совместимым с учебой, став тем, чем я бы действительно хотел заниматься в жизни. Архитектура была интересна мне не только внешне, с точки зрения любителя замысловатой лепнины, барельефов и колонн с арками, я, словно рентгеновским зрением, пытался рассмотреть все мельчайшие детали, основные принципы, провести аналогии с эпохами и стилями. Это действительно было "моим делом", моим интересом, а не просто хобби, как еще совсем недавно, за что отдельное спасибо нашему преподавателю, что и устроил меня своим помощником в архитекторскую контору. Моро давно ушел с занимаемой должности, меня самого повысили до помощника руководителя отдела, так что теперь я, даже если бы хотел, не мог уделять лекциям столько времени, сколько уделял раньше, к тому же дома у меня был свой собственный преподаватель с отличными знаниями, который и "подтягивал" меня по сложным темам, остальное же мне как-то удавалось осваивать самому.
                   Как я и предполагал, уже в первые минуты первой лекции я ощутил себя в самом начале этого года, когда, вернувшись к учебе после зимних каникул, мы не могли насмотреться друг на друга, стараясь то и дело случайно соприкоснуться кончиками пальцев, локтями или встретиться взглядами, от чего у меня тут же терялась нить повествования преподавателя, а вместо текста в моих конспектах можно было найти пропуски на несколько строк. В принципе, почти за целый год мало что изменилось - Дэмиэн точно так же, словно наш первый поцелуй был две недели назад, робко поглядывал на меня и прикасался к моей руке, а я же, стараясь не привлекать внимания лектора, пододвигался к нему все ближе и ближе, потому как сидеть на расстоянии полуметра друг от друга для меня было странным.
                  - Мне кажется, я не был в этой библиотеке целую вечность, ведь все необходимые книги, даже для работы, мне все время привозишь ты - наклонившись к Гудмэну, я коснулся губами его щеки - Прямо домой. Что правда, то правда - и учебники, и дополнительную методическую литературу мне обычно привозил любимый, причем порой я даже не успевал его об этом попросить; он же помогал мне освоить новые темы занятий, он же готовил мне завтраки и ужины, он же был самым прекрасным и чудесным, а потому просто идеальным будущим мужем - Ммм, что тут интересненького появилось? Покажешь?. - я шел вдоль стеллажей с книгами, в самую глубь зала, мимо практически пустых столов, оглядываясь по сторонам и держа парня за руку, не отпуская от себя ни на шаг.

Отредактировано Gabriel Livano (2013-10-24 19:01:29)

+1

4

И минуты тянулись не так возмутительно медленно как обычно, и поскорее сбежать домой не хотелось, и даже в коридорах университета, казалось, стало намного светлее, чем обычно. Все вокруг кардинально менялось, когда я чувствовал тепло руки Габи в своей вечно холодной ладони, когда смотрел в глаза, радужка которых переливалась всеми оттенками янтаря и золота. Когда Габриэль впервые поцеловал меня, весь мир перевернулся и он так до сих пор и висел вверх тормашками, такой яркий и необыкновенный, теряющий свою красочность лишь тогда, когда любимый был далеко от меня, и я не мог прикоснуться к нему, лишь протянув руку. Все до единой планеты вертелись для него, солнце светило для того, чтобы лучики запутывались в его темных кудряшках, а луна по ночам появлялась на небе для того, чтобы, проснувшись ночью, я мог полюбоваться своим любимым мужчиной и тем, как ночные тени играют на его коже.  Вся моя вселенная была выстроена вокруг него, и я ни за что не хотел бы этого изменить.
Я шел по коридору университета к библиотеке, держа Габриэля за руку, и мне казалось, что я сияю от счастья.  Наверное, сейчас любой, кто взглянул бы в нашу сторону, понял, что я чувствую, когда иду рядом с этим чертовски красивым парнем. Не удивлюсь, если однажды брат подарит мне футболку с надписью «Фанат Габриэля Ливано № 1», хотя даже без яркой надписи на кислотном фоне эту фразу можно прочитать в моих глазах каждое мгновение, что я смотрю на своего будущего мужа. Никто в стенах этого университета даже не подозревал, что уже через два месяца в списках студентов появится еще один «Ливано», а отделу кадров придется переделывать некоторые документы, тихо ругаясь в сторону тех, кто не смог дождаться окончания учебы и пожениться, уже имея на руках дипломы об окончании университета. Ничего они не понимают, ведь иногда просто невозможно ждать, а я уже просто схожу с ума, отсчитывая дни до тринадцатого декабря и аккуратно зачеркивая красным маркером цифры на календаре. Еще ни одного дня в своей жизни я не ждал с таким волнением и трепетом. А все, что происходило вокруг нас с Габи в этот период подготовки, казалось мне только возможностью ненадолго отвлечь свои мысли от того, чтобы в который раз пересматривать принятые нами решения и с улыбкой убеждаться, что мы все делаем правильно, а 13.12.13 – станет для нас самой счастливой датой, несмотря на наличие «несчастливой» по мнению многих людей, цифры.
Я улыбнулся в ответ на слова Габриэля. Мы действительно уже давно не заглядывали в библиотеку вместе. В последнее время я просто прибегал сюда в перерыве между занятиями, спрашивал у библиотекаря, где мне найти нужные книги, и бежал в необходимый сектор, чтобы поскорее отыскать все, что указано в списке и снова убежать по своим делам. Меня уже привыкли видеть с большой стопкой учебников для себя и Габи. Но мне было совсем не сложно приносить домой нужные любимому книги, ведь если бы после работы ему приходилось еще и бежать в библиотеку, то мы проводили бы вместе меньше времени. А этого нам обоим никак не хотелось.
- Да ничего особенно интересного – все как обычно. Вот только историю искусств теперь запихнули в самый дальний сектор, - я пожал плечами, продвигаясь с Габриэлем между высоких стеллажей, заполненных всевозможными книгами, к тому самому дальнему отделу, - Вот здесь, - я остановился у одного из шкафов в глубине библиотеки. Здесь было очень тихо и пусто – большинство студентов предпочитали схватить книги с ближних полок или скачать какую-то информацию в интернете тому, чтобы искать нужное издание среди десятков и сотен других книг. Алфавитный указатель помог понять, что нужный нам учебник надо искать где-то наверху. Подставив лесенку, я встал на первую ступеньку, я залез наверх. Пробежавшись взглядом по корешкам книг, я быстро нашел нужную и посмотрел на Габи сверху, - Ты ведь поймаешь меня, если что? – улыбнулся я, прижав к груди книгу и стараясь как можно аккуратнее спускаться вниз. Возможно это и прозвучало как шутка, но я уже не раз оступался на этих лесенках, и спасало меня от падения на пол только то, что я крепко вцеплялся в полки или взбирался не так высоко как сейчас. Надеюсь, в этот раз я не буду таким неуклюжим.

+1

5

Порой мне казалось, что так было всегда, что не было в моей жизни дней без Дэмиэна, потому как встреча с ним поделила мое существование на "до" и "после", причем все то, что было до - казалось размытым и блеклым, словно все те краски и эмоции, что я должен был ощущать первые 19 лет своей жизни, распределились на последние два, когда Гудмэн был уже со мной. Пускай просто однокурсником, приятелем, другом, парнем, в которого я был тайно влюблен долгое время, но он все же был рядом. Не скажу, что этого мне было бы достаточно, вовсе нет, потому как я настолько привык к его непосредственной близости, к его прикосновениям и ощущению любимого тела и нежной кожи под своими руками, что даже полдня разлуки для меня были тяжелым испытанием. Сегодняшний день можно было приравнять к выходному, ведь, несмотря на занятия, с самого утра мы проведем его вместе, а на лекциях будем бесконечно отвлекаться друг на друга, так что мои нечастые появления в стенах университета были скорее для "галочки", что бы мелькнуть перед глазами преподавателей и напомнить им о своем существовании, но не для получения новых знаний, потому как улавливаемый краем уха материал был настолько разрозненным и сбивчивым, что только путал мысли и вызывал желание поскорее услышать оповещающий о конце лекции сигнал, что бы в полной мере направить все свое внимание на любимого. В принципе же, оно итак всегда было направлено лишь на него, ведь спустя столько времени, все мои приятели, с кем мы хорошо общались до того, как я переехал жить к Дэми, уже давно обзавелись новыми компаниями и новыми друзьями, а я же, в свою очередь, прекрасно научился обходиться и без них, ведь все мое время и все мои силы занимал Гудмэн.
             В библиотеке было так тихо и спокойно, что даже, казалось, любое мое резкое движение с таким шумом рассечет воздух, что книги на стеллажах зашатаются, а потому я старался шагать как можно мягче, а говорить как можно тише, да и то уже тогда, когда мы приблизились к самому концу зала, где стеллажи стояли плотнее друг к другу, до самого потолка заставленные разномастными книгами, которых, судя по слою пыли, давно не касалась рука человека. Прислонившись спиной к соседнему стеллажу и закусив губу, я завороженно наблюдал за тем, как Дэмиэн, повернувшись спиной ко мне, неспеша поднимался по небольшой стремянке к верхним полкам за нужным изданием, не в силах пошелохнуться и отвести взгляда от парня; к счастью, в радиусе метров пятнадцати от нас не было ни души, так что я мог не стесняться своего, явно нескромного, взгляда. В конце концов, это мой будущий муж, а не первый встречный.
              - Поймаю-поймаю. - улыбнувшись парню, я тут же подался вперед, беря у него книгу и подавая руку, что бы помочь спуститься. В такие моменты Дэми казался мне особенно хрупким, нежным и вызывал какое-то в разы усиленное желание заботиться о нем, особенно когда я представляю каково ему тут теперь одному.. Я отчетливо помню первую неделю в начале прошлого учебного года, когда Дэми задержался у родителей в Вашингтоне, а я одиноко скитался по людным коридорам и аудиториям, тоскливо отсчитывая минуты до конца занятия и поглядывая на пустующее место рядом с собой, но то была всего неделя, а он в подобной ситуации уже практически полгода.. Притянув жениха к себе свободной рукой и обвив ею его талию, я всматривался в лицо Гудмэна, словно пытаясь найти какие-то изменения, случившиеся с ним за последние пять минут, но не находил, тут же попадая в плен его светлых, но таких глубоких, глаз.
                 - А тебе бывает скучно тут без меня?. - чуть склонив голову на бок, я продолжал внимательно и выжидающе, но с особой нежностью в глазах, смотреть на него - В смысле, ты скучаешь по тому времени, когда мы встречались тут каждое утро, вместе ходили на общие занятия, а затем расходились каждый по своим домам и просыпались порознь, и так каждый день?. Конечно, во всем есть свои минусы, потому что только из-за того, что в то время я не имел возможности засыпать и просыпаться рядом с любимым человеком, не имел возможности даже поцеловать его или взять за руку, я бы не хотел вновь оказаться в нем, хотя был бы не прочь еще раз прожить какой-нибудь один денек, что бы снова испытать те чувства, сравнив их с нынешними и, в очередной раз, понять насколько же огромно и необъятно мое счастье рядом с Дэмиэном.

Отредактировано Gabriel Livano (2013-10-28 17:12:28)

+1

6

Несмотря на то, что мои набеги на библиотеку были очень и очень короткими, мне нравилось бывать здесь. В особенности из-за спокойствия, которое тут царило благодаря бдительной библиотекарше, которая, казалось, готова была стукнуть по голове самой тяжелой в библиотеке книгой любого, кто нарушал тишину в ее владениях, если несчастный находился в поле зрения. Здесь был слышен тихий шорох страниц, едва различимый звук скользящего по бумаге пера ручки и периодическое неразборчивое бормотание студентов, с головой окунувшихся в учебу. Пожалуй, библиотеку даже можно было назвать одним из моих любимых мест в университете – не было в нем более подходящего уголка, чтобы уединиться хотя бы ненадолго, всего лишь на несколько минут, пока ищешь нужную книгу, прохаживаясь между стеллажей, чтобы потом выйти за двери и снова окунуться в атмосферу шумных коридоров. Но сопровождаемый заливистым смехом бег между аудиториями остался для меня в прошлом. Во-первых, мне и раньше особенно не было близко это массовое веселье в коридорах и аудиториях, а в отсутствие Габи рядом мне и вовсе не хотелось вливаться в какую-либо компанию, ведь без него даже в компании знакомых или в переполненной однокурсниками аудитории мне было невыносимо одиноко. Поэтому, как и в самом начале первого курса, я был скорее одиночкой, что предпочитал проводить перемены в библиотеке или устроившись с книгой и стаканчиком кофе на подоконнике напротив двери в очередную лекционную аудиторию. Ну а во-вторых, я уже без пяти минут женатый мужчина и бег с толпой однокурсников как-то не очень вяжется в моей голове с этим гордым и взрослым статусом.
Я бережно прижимал к себе книгу, стараясь как можно осторожнее спускаться вниз по стремянке, чтобы действительно не рухнуть на Габи и оставить в нашей памяти мои опасения по поводу возможности свободного полета лишь в качестве шутки. Я благодарно улыбнулся Габриэлю, отдавая ему довольно тяжелый учебник и принимая протянутую ладонь. Я сделал последний шажочек, окончательно оказываясь обеими ногами на твердом полу. Да, вот теперь я чувствовал себя гораздо спокойнее.
- Спасибо, мой прекрасный рыцарь. И поскольку ты не дал мне упасть, мое сердце и все мое королевство принадлежит тебе, - хихикнул я, стараясь, чтобы вышло не настолько громко, чтобы зацепить острый, как у летучей мыши, слух библиотекаря. Хотя я сомневался, что она пойдет искать нарушителя тишины в лабиринтах книжных шкафов. На моей памяти, всех подозреваемых в такого типа преступлениях она предпочитала испепелять взглядом на выходе. Но оказавшись в объятиях Габриэля, я тут же забыл об этой мелочи. Поглаживая ладонями обтянутые кожаной курткой плечи любимого, я улыбался, завороженно глядя в глаза Габи и не решаясь отвести взгляд ни на мгновение, чтобы не упустить из виду ни одного золотистого блика в них.
- Проще пересчитать моменты, когда я здесь и не скучаю по тебе. Для этого мне хватит пальцев на одной руке. Хотя нет, их даже будет слишком много, - улыбнулся я, стараясь, чтобы улыбка получилась не очень грустной, хотя это было довольно сложно. Я вздохнул, но уже не старался придать своему голосу какую-то напускную веселость, - Конечно. Мне не хватает тебя здесь. Я привык к тому, что ты всегда был рядом, и в любой момент я мог повернуть голову, увидеть тебя, склонившего голову над конспектом, и почувствовать, что я не один. - Я опустил взгляд, вспоминая, как эта, казалось бы, мелочь, заставляла приятное тепло разливаться в груди, и с мягкой улыбкой на губах я возвращался к своей тетради. Но теперь практически ежедневно на протяжении нескольких часов рядом был пустой стул, рука цеплялась за воздух, а улыбающееся лицо Габи я мог увидеть только на заставке в телефоне, - Но сейчас все изменилось, и я уже не представляю, как я могу засыпать и просыпаться без тебя. Мне кажется, что я вообще больше никогда не смогу спать, если ты не будешь обнимать меня. Я не хочу снова вспоминать как это - не иметь возможности увидеть тебя и прикоснуться к тебе в любой момент, потому что ты на другом конце города. Хотя лететь сюда, зная, что ты меня ждешь, было гораздо приятнее, чем плестись лишь ради записей в тетрадях. Но я готов каждый раз терпеть эти несколько часов в одиночестве, склонившись над книгами и тетрадями, и то и дело отправляя тебе смс-ки, просто зная, что все остальное время я буду дома и всецело твоим, - я обнял Габриэля за шею, соединяя наши губы в коротком нежном поцелуе. Отстранившись, я подозрительно прищурился, глядя на любимого.
- Или ты считаешь, что тогда было лучше? Потому что если так, то я Вас укушу, мистер Ливано.

Отредактировано Damien Goodman (2013-10-29 00:18:47)

+1

7

- Мне казалось, что оно уже давно мое?.. - наигранно удивленно и, в то же время, немного обиженно произнес я, чувствуя, как губы предательски расплываются в улыбке от ощущения рук Дэмиэна на своих плечах и его нежного взгляда. Все же рядом с ним я практически не мог скрывать своих чувств и истинных эмоций, прикрываясь равнодушием, как я делал это раньше. Для меня до сих пор остается сложнейшей загадкой то, каким же образом мне удавалось хоть сколько-нибудь спокойно реагировать на его присутствие, его случайные прикосновения и улыбки, потому как сейчас я просто не представлял это возможным; видимо, правило "чем больше имеешь, тем большего хочешь" тут было очень актуально и все эти объятия и поцелуи стали частью моей жизни, нашей жизни, тем, что мы делаем на автомате, не отдавая себе в этом отчета, равно как и чистим зубы по утрам или ездим на работу и учебу - без этого мы уже не представляли своего существования. - А кому твое сердце принадлежало еще пять минут назад?. - продолжая картинно обижаться, я сцепил руки за спиной парня, аккуратно положив книгу на одну из ступеней стремянки. На следующее занятие идти откровенно не хотелось, ведь в этом не было практически никакого смысла - мы оба будем слушать преподавателя в пол уха, постоянно переглядываясь, обмениваясь якобы случайными прикосновениями и улыбками - как влюбленные школьники, ведь именно так я и чувствовал себя рядом с Дэми, особенно находясь в стенах университета, где даже запах книг и библиотечной пыли, щекотавшей нос, напоминали мне о былом времени, когда оба мы были еще куда более робкими и стеснительными, а от того эмоции от каждого прикосновения казались слабым разрядом электрического тока, пущенного под кожу.
               - Хотя в офисе у меня и не так много времени для скуки, и разбираться в этих чертежах, готовящихся к сдаче проектах и прочей ерунде мне нравится куда больше, чем монотонный голос лектора и бесконечная писанина конспектов, я очень скучаю по тем временам. Тогда все было совсем по другому, и именно в этом очарование былого времени, ведь так?.. - губы снова изогнулись в мягкой улыбке под пристальным взглядом светлых глаз Дэмиэна - Ты был таким робким, с нежным румянцем от смущения на щеках.. - произнося это, я поочередно коснулся губами обеих щек парня - И ничего не замечал в моем взгляде, хотя встречался с ним ежедневно, по сто раз на дню... - руки скользнули с поясницы Гудмэна, поддевая блейзер и оглаживая ладонями изгиб спины, каждый позвонок сквозь плотную материю белой рубашки - Совсем-совсем ничего, как ты мог быть таким невнимательным?.. - голос понизился до хрипловатого шепота, щекочущего кожу на шее любимого, которой теперь невесомо касались мои губы - ... да еще и в течении такого длительного времени... - губы прильнули к нежной коже, ощущая под ней пульсирующую венку, которой тут же коснулся кончик языка - ...а теперь вы, мистер Ливано, собрались меня кусать... прямо здесь и сейчас и я с нетерпением жду подтверждения ваших же слов. Немного отстранившись от Дэми и прикусив губу, я с прищуром смотрел на него, с наигранной заботливостью поправляя воротник его блейзера, ожидая реакции парня и гадая как же он поступит дальше. Мы еще никогда не позволяли себе таких вольностей в общественных местах, а потому секунды томительного ожидания тянулись, как мне казалось, просто бесконечно.

+1

8

Я улыбался, борясь с желанием поцеловать обиженно надувшего губы Габриэля. Он прекрасно знал, что весь целиком я принадлежу только ему, и это никогда не изменится. Но я и сам часто позволял себе немножко повредничать, чтобы снова и снова слышать, что Габи любит меня одного. Всего лишь одно его слово запросто могло поднять с места стаи бабочек, хотя они и так, кажется, совсем не отдыхали, беспокойно кружа в животе практически круглосуточно.
- Оно всегда принадлежало и будет принадлежать одному очаровательному кудрявому брюнету с невероятно красивыми глазами, который и будучи скромным студентом, что старается не шуметь в библиотеке, и рыцарем, который спас меня от унизительного падения со стремянки, и серьезным занятым мужчиной, что каждое утро убегает на работу из моих объятий, всегда одинаково сильно мною любим, - тихо произнес я, глядя в глаза Габриэля. Здесь, среди высоких стеллажей, надежно укрывших нас от чужих взглядов в глубине библиотеки, не нужно было повышать голос, чтобы быть услышанным. Подумать только, еще год назад, стоя практически на этом же месте и доставая с полок очередную книгу, я и представить не мог, что вскоре моя жизнь перевернется и все мои мечты станут реальностью. Тогда моя голова была забита учебой, у меня был лучший друг, в присутствии которого сердце начинало биться быстрее, но изо дня в день оно так и оставалось неуслышанным из-за страха все испортить. Сейчас же в моих мыслях была подготовка к свадьбе, а того самого лучшего друга я не стесняясь называл любовью всей своей жизни и не мог дождаться момента, когда он станет моим мужем. Хотя с точки зрения здешней библиотекарши наверняка практически ничего не изменилось - те же два человека в тех же стенах университета с все той же неизменной нежностью в глазах смотрят друг на друга.
Я согласно кивнул, ведь Габи был абсолютно прав – несмотря на то, что чувства друг к другу и тогда и сейчас были сильны, для нас двоих в те дни все было совершенно иначе, так мило и наивно. Уголки губ приподнялись в застенчивой улыбке из-за легких прикосновений мягких губ Габриэля к щекам. На какое-то мгновение они словно вернули меня к началу этого года, к украдкой подаренным друг другу поцелуям, память о которых хранили коридоры и случайные аудитории. Мне казалось, что сейчас я покраснею так же, как и тогда, - Я тогда не смел даже вообразить, что ты можешь влюбиться в меня. Это казалось чем-то нереальным, - пробормотал я, чувствуя, как ладони Габриэля забрались под блейзер. Такого я точно не мог предполагать в те дни, когда прятал глаза, если Габи вдруг перехватывал мой изучающий взгляд, то и дело обращенный к нему. Теплое дыхание любимого и легкие прикосновения губ к шее заставляли стаи приятных мурашек бежать по телу, и, склонив голову набок, чтобы дать Габриэлю больше пространства, я прикрыл глаза, готовый признать все, - Да, невнимательный, глупый, слепой, трусливый, все, что угодно, - лишь бы он не останавливался. С губ сорвался разочарованный вздох, когда любимый отстранился, оставив меня приходить в себя под его насмешливым взглядом. Ах, значит, испытать меня решил с помощью моих же слов? Я усмехнулся, подталкивая Габи, чтобы он отступил на шаг назад, упираясь спиной в полки с книгами.
- Знаешь, есть множество мест, куда я мог бы укусить тебя. Можно начать с малого, - тихонько промурлыкал я и слегка прикусил мочку его уха. Где-то в голове еще билась мысль о том, что мы сейчас как бы в библиотеке, а это место общественное и в любую минуту рядом с нами может появиться кто-то из представителей студенческой братии. Но она так и осталась на задворках сознания, потому что я уже пропускал сквозь пальцы мягкие кудри Габриэля и, оставив легкий поцелуй за ушком, переместился на шею. Я прикусывал тонкую кожу, тут же проводя по ней язычком. Я не спешил, стараясь не оставить без внимания ни один сантиметр кожи, не важно, что ему доставалось – легкий укус, поцелуй или влажное прикосновение языка. И плевать было мне на то, что скоро должна была начаться очередная лекция, а шея Габи будет усыпана засосами. Но продвигаться ниже, к ключицам и груди, мне помешала футболка, и выпрямившись я прижался лбом ко лбу любимого, рвано выдыхая, - Не знаю, что там чувствуют вампиры, но если бы на тебе не было этого, - я поддел кончиками пальцев белую ткань, - сомневаюсь, что я смог бы остановиться только на шее.

+1

9

Я давно уже не воспринимал Дэмиэна как робкого и скромного мальчика, каким он был, или же пытался казаться, в начале наших отношений. Наша первая близость, та наша ночь, когда Дэми был таким открытым, когда он абсолютно и полностью доверился мне, дав зеленый свет, совершенно изменила как характер наших отношений в целом, так и проведение нашего досуга в частности. Если на людях он по-прежнему мог невероятно мило залиться румянцем, смутиться, сказав что-то не то,  или же просто застесняться, находясь среди большого скопления незнакомцев, то наедине со мной такого не было и в помине, скорее это даже он порой заставлял краснеть меня, но уже от невероятного удовольствия, а не от смущения, которое в принципе изжило себя за закрытыми дверьми спальни. Это было два совершенно разных человека - Дэмиэн Гудмэн в кругу знакомых и случайных прохожих людей, и Дэмиэн Гудмэн дома, вдалеке от чужих глаз, и мне нравились эти различия, нравилось четкое разделение, придуманное нами же - личное ни к чему выставлять напоказ, но порой случались и непредвиденные, а от того еще более чувственные и яркие для нас обоих, моменты. Я знал, что любимого довольно легко спровоцировать и, честно признаюсь, время от времени без тени смущения пользовался этим знанием, направляя энергию и желание парня в нужное мне русло. Так вот, например, я практически уверен, что сейчас, находясь в библиотеке университета, он не стал бы вести себя подобным образом, но стоило немного его раззадорить, как я тут же ощутил толчок в грудь, в результате которого оказался прижатым к стеллажу с книгами позади себя, а вплотную ко мне расположился Дэмиэн, касаясь губами мочки уха и обжигая тонкую кожу горячим дыханием. От этого по телу пробежала едва заметная дрожь, от которой внизу живота стало молниеносно распространяться тягучее тепло, словно жидкий огонь по венам. Я изо всех сил старался не притянуть Гудмэна ближе к себе, старался вообще его не касаться, отводя руки в стороны и предоставляя ему абсолютную свободу действий, всего себя прямо здесь и сейчас, не взирая на неминуемо подходящую к концу перемену и риск встречи как с блюстительницей библиотечной тишины, так и с кем-то из наших однокурсников. Сейчас меня не пугало даже это, я просто наслаждался ощущениями, импульсами, похожими на слабые разряды электрического тока, что пробегали по позвоночнику, вынуждая невольно выгибаться всем телом ему навстречу, отзывающимися приятным покалыванием в кончиках пальцев, которые вкупе с возрастающим адреналином в крови практически напрочь сносили мне крышу, рискуя подтолкнуть меня на самые смелые и откровенные действия.
            Когда Дэми отстранился, мне, мягко говоря, это совершенно не понравилось - хотелось, что бы нежные прикосновения языка и губ к коже, чередующиеся с весьма уверенными покусываниями, после которых уже совсем скоро моя шея будет пестреть последствиями этой маленькой шалости, не прекращались, но встретившись взглядом с любимым, утопая в его огромных черных зрачках и чувствуя кончики его пальцев на своем торсе, якобы невзначай поддевающих и слегка оттягивающих футболку, я понял, что хочу гораздо большего. Вот и кто кого теперь раззадорил? Снова победа была его на стороне, что прекрасно читалось в едва ощутимых остатках хитрой ухмылки на его губах.
        - Но она.. не приклеена ко мне намертво, если ты понимаешь о чем я.. -  Не выдержав, пойдя на поводу своих эмоций, я все же подался ему навстречу, касаясь нежных губ своими, более чем уверенно и требовательно целуя Дэмиэна.

Отредактировано Gabriel Livano (2013-11-06 17:46:52)

+1

10

Люди имеют свойство меняться, они не могут всю жизнь прожить с одним и тем же восприятием происходящего вокруг, которое было свойственно им еще некоторое время назад. В определенный момент происходит что-то, что поворачивает твою точку зрения на определенное количество градусов, и реагируешь ты на привычные действия других уже не так как раньше, отвечаешь на заданный вопрос иначе, чем отвечал на него же совсем недавно. Я менялся с тех пор, как в моей жизни появился Габриэль. Каждый день, понемножку, неожиданно для самого себя или же совершенно осознанно. Я очень хотел, чтобы Дэмиэн Ливано был сильнее и увереннее в себе, чтобы он мог быть достойным своего мужа. Гораздо достойнее, чем Гудмэн. Я даже сам не успел заметить, как постепенно забыл про те же стеснение и скованность, что на протяжении долгих лет были неотделимой частью меня. Они просто исчезали, когда я оставался наедине со своим будущим мужем. Я отпускал себя, делал каждый шаг, слушая лишь свои желания и чувства, потому что с Габи я мог раскрываться, зная, что делаю все правильно.
Сейчас правильным было то, что кожа на шее Габриэля была покрыта засосами и следами укусов. Было правильным, что я целовал его именно в университете. Мне казалось в тот момент, что именно здесь это как нельзя более уместно – в стенах этого здания мы, сами не отдавая себе в этом отчета, понемногу влюблялись друг в друга. Университет видел большинство моих смущенных взглядов, он видел влюбленность Габи, о которой я тогда даже не подозревал, он видел первые робкие прикосновения рук и губ в аудиториях и коридорах, что казались тогда такими необычными, но оттого еще более желанными, отчего хотелось повторять их снова и снова. Он знал все о нас, всю нашу историю. Не стоило утаивать от него то, как продолжалась эта красивая сказка – он и так в последнее время редко видел нас вдвоем. Казалось, вокруг нас сейчас нет ничего, только пустота, поглощающая и задерживающая в себе звуки, шорохи, даже время. Важным в это самое мгновение было лишь изучение кончиками пальцев его скрытого тонкой футболкой торса, то, как он смотрел на меня своими огромными потемневшими глазами, то, как тяжело дышал.
Я прикусил губу, заинтересованно разглядывая нанесенный Габриэлю «ущерб». И не успел даже удивиться, услышав от Габи столь прозрачный намек на продолжение начатого, как сразу же прикрыл глаза, отвечая на жаркий поцелуй. Более уверенно забравшись ладонями под футболку, очерчивая мышцы спины, я прижал любимого ближе к себе, желая почувствовать его тепло. Казалось, что даже разорвись рядом атомная бомба, мы этого не заметили бы, полностью поглощенные друг другом, что уж говорить о звонке, который вскоре должен был прозвучать или чьих-то приближающихся шагах, к примеру. За прошедшие с момента нашей первой близости месяцы я успел понять, что мне трудно сдерживаться, находясь рядом с любимым. В людных местах я прилагал все свои усилия, чтобы не позволить себе ничего лишнего, разве что легкий поцелуй или незаметное прикосновение, но сейчас мне было сложно сориентироваться. Понимание того, что наше нынешнее уединение такое же хрупкое как мыльный пузырь, не отпускало даже при том, что тело настойчиво требовало отбросить подальше страх быть застигнутыми врасплох. Между ними велся нещадный спор, но желания, кажется, уверенно оттесняли здравый смысл на второй план.
Руки выскользнули из-под тонкой ткани, и уже через какие-то мгновения подрагивающие пальцы стягивали с широких плеч Габриэля кожаную куртку, что вскоре упала на пол, ознаменовав это тихим звяканьем пряжки и заклепок. Я разорвал поцелуй, пытаясь отдышаться, а пальцы уже подцепили края футболки, уверенно стягивая ее с тела Габи.
- Ты не боишься, что нас увидят? – хрипловатым шепотом спросил я, подняв взгляд на любимого, а на губах заиграла хитрая полуулыбка. Я сам жутко боялся такого поворота, но в то же время адреналин от этого ощущения бил по мозгам, а все тело дрожало, и непонятно от чего больше: от страха, или от возбуждения.

+1

11

Я никогда не был популярным парнем, вокруг которого кружат влюбленные девочки, как это принято показывать в современных сериалах и молодежных фильмах, а потому понятия не имел что надо делать, когда тебя откровенно соблазняет твой парень прямо в университетской библиотеке, пуская я и сам подтолкнул его к этому. Наверное, можно было бы постараться подыскать более уединенное место, хотя бы какую-то аудиторию с ограниченным пространством и наличием двери, которую можно закрыть на ключ изнутри и полностью раствориться друг в друге, но он уже скинул с моих плеч куртку, что с мягким шумом упала на пол, и стягивал с меня футболку - было совершенно невозможно думать о каких-то рамках приличия, потому что мое тело опережало разум и требовало совсем иного, причем здесь и сейчас. Нехотя, но мне все же пришлось отстраниться от Дэмиэна, поднимая руки и помогая стащить с себя  футболку, которая тоже отправилась на пол, упав где-то рядом с курткой, заставляя меня на пару мгновений задуматься о том, что ведь потом придется еще и искать свою одежду по лабиринтам из книжных стеллажей, однако эта мысль не задержалась в моем мозгу надолго и была вытеснена горячим шепотом любимого.
           - Нет, мне кажется, сейчас я вообще ничего не боюсь... - я опустил ладони ему на ягодицы, сжимая их и притягивая ближе к себе, сам подаваясь навстречу, давая ему возможность ощутить мое возбуждение - Кроме, разве что... что ты передумаешь... Наверное, это будет главным разочарованием в моей жизни, поэтому я наклонился вперед, целуя парня и не давая возможности отстраниться от себя ни на сантиметр. На самом деле, это было совсем на нас не похоже, но та уверенность, с которой действовал Дэми, придавала смелости и мне, а тот взгляд, которым он оглядел меня, лишь распалял желание. Последнее время я совершенно перестал стесняться своего тела, зная, что оно нравится моему парню, а о мнении остальных, равно как и о желании демонстрировать его кому бы то ни было кроме как своему будущего мужу - я и не думал никогда. Для меня не существовало никого, кроме Гудмэна, который всего через несколько месяцев по всем документам и законам станет Ливано, и меня такое положение дел более чем устраивало. - А ты боишься?.. - я жадно скользнул губами по его щеке, опускаясь ниже, оставляя влажный след. Кожа Дэмиэна была бархатистой, нежной и сладковатой на вкус, как и все его тело, от которого так и веяло жаром, и возбуждение которого я чувствовал не хуже своего, что уже ныло тяжестью внизу живота.
             Все же, этот мой визит в университет уже был более чем ярким, чем вся моя неделя, проведенная в офисе, и мне это определенно нравилось. Вообще же, где бы мы не находились с любимым, один из нас рано или поздно начинал подначивать второго на какие-то необдуманные и рискованные поступки, причем происходило это крайне ненавязчиво и незаметно, превращаясь в некое подобие игры, правила которой известны лишь нам двоим; наверное, дело тут было в той видимой скромности, за которой мы прятали наши истинные отношения, то, как мы обычно вели себя на людях, а это слишком отличалось от нашего поведения за закрытыми дверьми квартиры, где отсутствовало всякое смущение и скованность.
              - Но ты же не передумаешь?. Ты же тоже хочешь этого, Дэми?. Скажи же...

+1

12

Сейчас мне казалось, что даже прыжок с парашютом гораздо менее экстремален. Это было чистое безумие. То, чего я думал, что никогда не испытаю. Все тело было словно оголенный нерв, каждая клеточка была в напряжении. Сердце грохотало в груди, отбивая ритм тарантеллы и разгоняя по венам вместо крови кипящую лаву. А перед глазами, в мыслях, в каждом уголке сознания был лишь Габриэль. Каждое прикосновение и поцелуй распаляли желание, и это была уже не вспышка страсти, а разрушительный пожар, способный смести все на своем пути. Я готов был сгореть в нем до тла, рассыпаться на атомы под нежными ладонями Габи, зная, что уже следующий его поцелуй вновь соберет меня воедино, переживать это снова и снова, бросаясь с головой в омут наших общих ощущений и желаний. И мелочи вроде того, где мы сейчас находимся, и сколько человек сидит всего в нескольких метрах от нас, были абсолютно не важны. Безумное возбуждение накрывало с головой, отметая остатки мыслей и спускаясь по телу, завязываясь в узел внизу живота, все туже и туже с каждой секундой.
Резкий вздох сорвался с губ, когда сильные руки Габриэля притянули меня ближе к нему, и я почувствовал, что не только мне сейчас невыносимо тесно в собственных брюках, в одежде вообще, в собственном теле. Хотелось вырваться из него, остаться лишь сгустком энергии, готовым взорваться в любую секунду. Отступать было уже поздно. Как возможно остановиться в этот момент? Как передумать? Как задуматься о чем-либо еще, кроме как о том, чтобы быть еще ближе? Втянутый в новый страстный поцелуй, я то пропускал сквозь пальцы тяжелые пряди волос на затылке любимого, то скользил ладонями по обнаженной коже плеч, переходя ниже на спину, не зная, куда себя девать, как вынырнуть из этого сумасшедшего водоворота.
- Боялся, - прошептал я, прикрывая глаза от удовольствия, подаренного прикосновениями губ Габи. Дрожь все еще проходила волной по спине, но я уже не списывал ее на страх. Это было нечто совершенно другое. Стыдно было в этом признаваться (хотя о каком стыде можно говорить в таком положении?), но опасность быть пойманным «на горячем» заводила еще больше. Она лишь заставляла вести себя осторожнее, говорить тише, делая все  движения быстрее и четче, а поцелуи наоборот беспорядочнее, - больше нет. Я ничего и никого с тобой не боюсь. - Сейчас я не боялся быть немного сумасшедшим, несдержанным, не страшился раствориться в любимом человеке будучи одновременно и наедине, и на виду. Такие сильные чувства и эмоции не способны сдержать никакие правила, никакие ограничения, ничье мнение. Даже если нас застукают, я уверен, что не мы первые и не мы последние.
- Хочу, - на выдохе пробормотал я. Я действительно хотел его, хотел большего. Одежда катастрофически мешала, и я уже судорожно стягивал с себя блейзер, давая ему свободно упасть у ног. За ней последовал тонкий шарф и рубашка, с которой пришлось немного повозиться. Холодный воздух скользнул по коже, и я тут же обратил все свое внимание на Габриэля, занимая его губы новым поцелуем, прижимаясь своим пахом к его бедру и слегка потираясь о него. Руки скользнули вниз по телу парня и нащупав пояс джинс Габи, принялись избавляться от этого предмета одежды. Ремень и пуговица быстро поддались резким и нетерпеливым движениям, молния тихонько зажужжала, и я положил ладонь на возбужденный член любимого, нежно поглаживая его через белье, - Ты же понимаешь, что сейчас тебе придется вести себя очень тихо? - прошептал я, наклонившись к уху любимого, но не прекращая ласкающих движений.

+1

13

Он нравился мне таким - таким раскрепощенным, смелым, идущим на поводу своих желаний и страстей, но срывающимся и показывающим свою истинную сущность на мелочах, в этой своей осторожности, переходящем на заговорщицкий шепот голосе и нежных прикосновениях, которым он находил применение даже в тот момент, когда мы оба просто сгорали от нетерпения и любая медлительность казалась убийственной. Он постоянно был разным, не переставал меня удивлять и не давал возможности привыкнуть к его поведению, равно как и сейчас, наспех скидывая с себя блейзер и рубашку и прильнув ко мне обнаженным торсом, не обращая внимания на то, что всего несколько рядов высоких, плотно заставленных книгами, стеллажей отделяют нас от большого читального зала и седовласой блюстительницы тишины и порядка в своих владениях - строгой библиотекарши, быть застуканными которой - просто смерти подобно. Еще утром Дэмиэн был невероятно ласков и спокоен, что во время завтрака, что по дороге на учебу, и даже на лекции, видимо единственной, которую мы сегодня посидим из всех занятий в расписании, он всего лишь игриво касался моей руки и порой перехватывал взгляд, тут же отводя глаза, так что столь разительная перемена в его поведении не могла не ошарашить и не зажечь мои чувства сильнее. Не знаю, как ему это все удавалось, но он точно знал, как подобное на меня действует и явно пользовался этим.
                Я не думал сейчас ни о занятиях, ни о десятках студентов, что расположились над книгами неподалеку, погрузившись в учебу тем временем, как мы с любимым предавались тем вещам, которым лучше проходить за закрытыми дверьми, ни о том, что лучше было бы нам остаться дома, потому что я так не думал; мне нравились подобные непредвиденные поправки в наших планах, мне нравилась эта игра под названием "запретный плод сладок", мне нравилось все, чего бы не захотел Дэми и я всегда с радостью готов был ему подыграть, получая недюжее наслаждение от одного лишь его присутствия, не говоря уже о совершаемых им более чем откровенных действиях. Я на пару мгновений прижал его к себе, кончиками пальцев лаская обнаженную спину, нежную бархатистую кожу, обдававшую мои ладони теплом, но когда парень прильнул ближе, упираясь пахом мне в бедро, я глухо выдохнул, размыкая объятия, и интуитивно немного выгнулся вперед. Немного опустив голову, я наблюдал за тем, как Гудмэн расправляется с пуговицей и молнией на моих джинсах, но перед глазами все шло яркими расплывшимися пятнами, а ощущение его ладони на возбужденном и изнывающем члене и вовсе лишило меня всяческой возможности здраво оценивать ситуацию. Шепот обжигал шею, щекоча покрывшуюся мурашками, от едва сдерживаемого желания, кожу, а пальцы бессмысленно пытались ухватиться за абсолютно гладкие корешки стоящих позади меня, на стеллаже, книг. В ответ я лишь кивнул, прикусив губу и стараясь задержать дыхание, рвущееся наружу в виде стона не то наслаждения, не то негодования. С одной стороны, эта ласка и нежность немного усмиряли, заставляя сдерживать пыл, но с другой же, они сводили с ума и хотелось, что бы Дэми сделал уже хоть что-нибудь, да поскорее.

+1

14

Это по-прежнему был я - все тот же паренек, что еще полгода назад непременно смущался и краснел при одной лишь мысли, что мы с Габриэлем в принципе можем остаться обнаженными вдвоем в темной комнате, хотя прекрасно понимал, что рано или поздно это обязательно произойдет и тогда заливался еще более ярким румянцем. Тогда, несмотря на то, что мы уже жили вместе, я жутко стеснялся не то что идти на поводу у своих желаний (которые, несомненно, были, их просто не могло не быть, когда рядом был Габи), а даже говорить о них вслух. Я стеснялся собственного тела, что даже отдаленно не было похоже на все эти подкачанные торсы из рекламы мужского нижнего белья, стеснялся своей неопытности, стеснялся даже своей стеснительности. Что говорить о том, каким смущенным я был еще раньше, если тема разговора пусть даже отдаленно касалась близости. Но если раньше казалось, что в такую ситуацию как сейчас я никогда не попаду (а о том, что я стану чуть ли не инициатором и подавно речи не велось), а если это и случится, то в моей голове, словно сигнал бедствия, тут же загорится ярко-красным светом вопрос «Что я творю?», то сейчас это действительно были стены университета, а не нашей уютной квартирки, на расстоянии пары десятков шагов от нас на самом деле сидели люди, а мы, несмотря на все это, прижимались друг к другу, пытаясь подавить рвущиеся из груди стоны удовольствия, чтобы не привлечь к себе внимание и не посеять в чьей-нибудь голове мысль о том, чтобы пойти и проверить, откуда доносятся столь недвусмысленные звуки. Это по-прежнему были мы с Габриэлем, но существенно осмелевшие и более открытые друг перед другом. Да, полгода назад мы и подумать не могли, что сможем решиться на такое. Да, полгода действительно достаточно большой срок, чтобы в корне переменить свои взгляды на какие-то аспекты жизни.
На губах мелькнула довольная усмешка, ведь это было ни с чем не сравнимо – наблюдать за опьяненным желанием Габи, который бессознательно цеплялся пальцами за полки книжных шкафов и их содержимое, в попытках найти для себя какую-то опору. Даже откровенно наслаждаясь этой картиной, я был не настолько жесток и обладал не столь сильной выдержкой, чтобы долго удерживать Габриэля (да и что скрывать, самого себя тоже) в предвкушении чего-то более существенного, чем мягкие поглаживания через тонкую ткань белья. Разве что совсем недолго.
Ответом на заданный ранее вопрос мне послужил кивок кудрявой головы, и я прижался губами к шее любимого, тихо шепча в мягкую кожу, - Ты уже начал быть тихим? Правильно. Это я слишком много болтаю, - губы растянулись в улыбке, после чего начали оставлять россыпи легких поцелуев на плече парня, спускаясь ниже по наконец-то открытым ключицам и груди. Принявшись поглаживать ладонями бока любимого, словно это могло хоть немного успокоить его тело и дать возможность продержаться еще немного в этом состоянии ожидания, я опустился на колени и принялся целовать живот любимого, покусывая и посасывая кожу.  Проведя языком влажную дорожку от пупка до резинки белья, я поднял взгляд, оценивая состояние любимого. Похоже, пора завязывать с этими играми, какое бы удовольствие мне не доставляло то, что я творил, и то, что видел, и переходить к более смелым действиям. Потому что я и сам уже ощущал, как брюки становятся болезненно тесны. Стянув джинсы Габриэля вместе с бельем, я обхватил член любимого рукой и подался вперед. Губы сомкнулись вокруг головки и принялись посасывать, иногда обводя языком. Выпустив член изо рта, я провел рукой по всей длине, и снова взял в рот, повторяя это несколько раз и чувствуя как дрожат бедра любимого в попытке не толкнуться навстречу. Даже не представляю, сколько сил ему пришлось приложить, чтобы не выдать нас стоном. Неожиданно оторвавшись от столь увлекательного занятия я поднялся, продолжая водить рукой по всей длине члена любимого, и посмотрел на брюнета самым невинным взглядом, на который был способен, - Жаль, что приходится прятаться и я не знаю, нравится ли тебе настолько сильно как я думаю.

+1

15

i see it in your eyes
i feel it in your touch
i taste it from your lips
and baby more I love you*

               Надо взять себе на заметку, что университетская библиотека, да еще и в самый разгар учебного дня, не самое лучшее место для уединения со своим парнем, потому что соблюдать тишину, о которой гласят правила, было невероятно сложно, да и какие к черту правила, когда руки и губы Дэмиэна скользят по моему обнаженному торсу, горячее дыхание мягко обжигает кожу, а язык оставляет на ней влажные следы, от которых внутри все сжимается и переворачивается? Хотя он и старался казаться милым, скромным и тихим мальчиком, более того, все окружающие именно так и думали, Дэми был тем еще хитрецом, прекрасно знающим мои слабые места и использующим эти знания в своих целях, играя со мной, подобно коту с загнанной в угол мышкой. Это было, как минимум, жестоко и некрасиво с его стороны, однако мне это нравилось не меньше, чем самому парню; жаль, нельзя было передать свои эмоции и ощущения от его ласк иначе, кроме как при помощи вырывающихся из груди и слетающих с приоткрытых губ приглушенных тяжелых вздохов, что итак было довольно смело, учитывая ситуацию.
                Он так близко и я могу ощущать то, как он дышит, благодаря пробегающим по коже мурашкам, как расслабляются и тут же напрягаются его мышцы, когда Дэми прикасается ко мне, я чувствую всё его тело, я могу прикоснуться к каждой клеточке, но вместо этого просто жадно касаюсь его губ своими, чувствуя сбившееся обжигающее дыхание, непрерывно скользящие по моему телу ласковые ладони, словно Гудмэн старается запечатлеть каждый изгиб в своей памяти. Его кожа мягкая, к ней так и хочется прикасаться, а тело хрупкое и нежное, что я боюсь причинить ему боль своими прикосновениями, а потому все еще безрезультатно пытаюсь найти хоть какую-то опору, перебирая кончиками пальцев корешки книг, прижавшись спиной к стеллажу, желая ощущать его тело вновь и вновь, чувствовать жар, исходящий от кожи, даря ответные прикосновения. Все мое тело начинает бить едва заметная мелкая дрожь, ведь сдерживать свои желания, как и вырывающиеся из груди стоны, когда губы Дэми обхватывают головку до боли возбужденного члена, отчего я испытываю невероятное облегчение, становится практически невозможно, но остатки здравого смысла еще пытаются что-то нашептывать, однако тут же превращаются в голос любимого, пуще прежнего сводя меня с ума. И все же, он имел надо мной огромную власть, и не только сейчас, когда ладонь нежно обхватывала мой член и ласкала его по всей длине, сменяя чувственные прикосновения губ и языка, а я ощущал себя настолько зависимым от Гудмэна, что даже мысль о том, что он может от меня отстраниться, казалась самой страшной на свете, но и во все остальных случаях тоже, во всех до единого. Все, что я делал, все, к чему стремился и чего добивался - я делал ради него, что бы мой муж мог мною гордиться так же, как я горжусь им, что бы он не разочаровался во мне, ведь сам он - самое дорогое, что когда-либо было в моей жизни.
                Рука скользнула по его волосам и опустилась на плечо, сильно сжимая его в попытке не толкнуться бедрами навстречу. Это было то еще испытание и мне приходилось кусать губы и запрокидывать голову, хватая ртом воздух, пытаясь удержаться за выступ на одной из полок, едва не роняя на пол тяжелые книги, что наверняка бы привлекло столь ненужное сейчас внимание посетителей библиотеки.
              - Дэмиэн Ливано, да ты... - я запнулся, потому что мысли находились в полнейшем беспорядке - ты просто издеваешься надо мной... Довольно резким движением я ухватил кончиками пальцев его подбородок, притягивая ближе к себе и опуская веки, не в силах больше смотреть в его опьяняющие глаза с расширенными до безобразия зрачками, жадно целуя парня, второй рукой пытаясь расправиться с пряжкой его ремня.

*

HIM – I Love You (Prelude to Tragedy)

+1

16

В той оглушающей тишине, что обычно царила в этих стенах, казалось, что даже самый тихий вздох подобен громкому выстрелу.  Из-за этого ощущения хотелось дышать еще тише, двигаться бесшумнее, чтобы не выдать себя каким-либо случайным звуком или неловким движением, потому что нам сейчас меньше всего нужна была чья-то неожиданная компания. Несмотря на довольно щекотливые обстоятельства это было только между нами и должно было, во что бы то ни стало, оставаться нашей маленькой тайной. Вроде тех историй о похождениях бурной молодости, которые вспоминаешь только с наедине и то за закрытой дверью, смущаясь от понимания, что это была вовсе не эротическая фантазия, а вполне реальная ситуация и размышляя над тем, что в тот момент оба думали явно не головой, а совершенно другим местом. Приятно ведь иметь с любимым человеком такие маленькие секретики. Да если и будет подмывать намекнуть кому-то из ближайших друзей о том, что происходило между нами в лабиринтах высоких стеллажей, все равно не поверят – не та репутация, чтобы подозревать нас в подобном нарушении университетских правил. А в правилах вообще написано, что нельзя заниматься сексом в библиотеке? Мне кажется, что нет. Надо бы перечитать, но как-нибудь в другой раз, потому что сейчас у нас есть более важные и интересные дела, чем листание страниц скучного во всех отношениях университетского устава.
Мне так нравилось доставлять любимому удовольствие, видеть его таким, едва удерживающимся от окончательного падения в бездну ощущений, хотя каждое прикосновение рук и губ заставляло его приближаться к краю этой пропасти. Он всегда был и будет для меня самым красивым мужчиной на свете, но в такие моменты я просто не мог описать как он прекрасен ни одним из существующих в мире слов. Мне нравилось изучать кончиками пальцев его тело, что было для меня идеальным, скользить ладонями по коже, касаться губами, оставлять засосы, что потом скроет от чужих взглядов одежда. Но я буду знать, что они там, и Габриэль мой и только мой. Лишь я могу видеть, как трепещут его ресницы, как прикусываемые и плотно сжатые, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны, губы вновь и вновь размыкаются, когда он хватает ртом воздух, чувствовать, как все его тело напрягается от новых ласк. Как невероятно видеть это, так же прекрасно осознавать, что это именно из-за меня он сейчас такой, и от понимания этого сердце рвется из груди еще настойчивее прежнего. 
Я лишь слегка улыбнулся в ответ на «обвинения» любимого и подался вперед к его губам, послушно следуя за движением его руки. Продолжая ласкать одной рукой член любимого, я запустил другую в растрепанные кудри Габриэля и не в силах сдержаться сжал их на затылке. Жаркий поцелуй послужил мне наградой, но в то же время послал новую волну возбуждения в низ живота. Но рука Габи уже скользнула к поясу брюк, где ремень и молния служили небольшими, но все же непритными преградами, пытаясь избавить меня от ненужных предметов одежды как можно скорее. Завтра выброшу в окно все свои ремни, - мелькнуло в голове, и убрав ладонь с члена Габриэля я направил ее к ремню, чтобы помочь парню. Пряжка довольно быстро поддалась неловким манипуляциям и нехотя прервав поцелуй, я приспустил брюки, сразу чувствуя небольшое облегчение, потому что неприятное давление на вставший член заметно уменьшилось, оставляя лишь белье прикрывать свое возбуждение.
- Да, издеваюсь, - хрипло выдохнул я, нагло глядя в глаза любимого, что сейчас были почти черными из-за расширившихся от желания зрачков. Раз уж мы затеяли эту сумасшедшую игру, то играть нужно до конца, не правда ли? Иначе потеряется весь ее терпкий и сладкий привкус, - И что ты сделаешь? - задыхаясь от предвкушения, я приблизил к нему свое лицо, чтобы оказаться в буквальном смысле нос к носу, и положил ладонь ему на ягодицу, несильно сжав - Ваш ход, мистер Ливано.

+1

17

О чем я думал, пытаясь расправиться с ремнем на брюках Дэмиэна, укрывшись от посторонних глаз между стеллажами в библиотеке? Думал ли я тогда вообще хоть о чем-нибудь, помимо той невероятной ноющей боли внизу живота, что нарастала, стоило только любимому сделать пару "неосторожных движений", помимо того, что надо вести себя тише, дабы не оказаться застигнутыми врасплох, и о том, что хочу его сейчас больше всего на свете, как, в принципе, было и всегда? Видимо, нет, раз в тот момент меня не смущало совершенно ничего, включая и мою наготу, и шелест перелистываемых страниц где-то совсем близко, на фоне которого даже мое дыхание казалось мне раскатами грома, но я совершенно ничего не мог с этим поделать, да и Гудмэн лишь сильнее раззадоривал меня, играя в начатую им же самим игру, правила которой я быстро понял и подхватил. Если все прошлые действия Дэми за последние десять минут казались мне жестокими и немного несправедливыми по отношению ко мне, то то, как он запустил пальцы мне в волосы, сильно сжимая их в кулаке, или тот факт, что парень прекратил ласкать мой член, от чего мне тут же захотелось разочарованно застонать, я и вовсе счел за дерзость, но не успел подать виду, потому как наши пальцы встретились в попытке избавить Дэмиэна от ремня, а затем и брюк. Это снова был хитрый ход, не оставлявший мне выбора, даже не дававший на него права, потому как он тут же прильнул ко мне в полнейшем бездействии, не считая его ладони на моей ягодице, щекочущего губы дыхания и его взгляда, встретившегося с моими почти черными глазами.
              Довольно резко, не церемонясь, я развернул его спиной к себе, вжимая в книжные полки, тем самым поменявшись с ним местами и сейчас имея более выгодное положение, нежели он. Хотя, это смотря с какой стороны посмотреть...
              - Любимый мой, мы тут собрались не в куклы играть... - я говорил как можно тише, из-за чего мой голос больше походил на гортанный хрип или мягкое рычание, очерчивая кончиком носа изгиб его шеи и касаясь губами плеча. - И даже не в шахматы.. А ходов и вариантов для них у меня много, но не думаю, что все из них тебе могут понравиться. Дэмиэн порядком разозлил меня своими действиями, точнее, практически их отсутствием, а желание мое было настолько сильным, что я уже почти не отдавал себе отчета в том, что делал и что говорил, словно разум мой окончательно отключился и вместо него говорил тот Габриэль, что жил в моем подсознании, просыпаясь лишь когда рядом был мой парень, отбросивший все свои принципы и смущение. Это было невероятное зрелище, в правдивость которого я ни за что бы не поверил, не увидь я это собственными глазами. Едва ли кто-то может представить, что Дэмиэн Гудмэн, тот скромный улыбчивый мальчик, может быть настолько раскрепощенным, настолько сексуальным и даже, в каком-то смысле, немного жестоким, каким он позволял себе быть со мной. Ладони быстрыми движениями очертили его бока, остановившись на бедрах, после чего резко стянули вниз белье и я всем телом прильнул к парню, повторяя изгибы его тела, упираясь твердым и сочащимся смазкой членом в его ягодицы. Одна рука легла на низ его живота, прижимая к себе и не позволяя отпрянуть, и мне стоило огромных усилий не коснуться его члена, что так хотелось обхватить ладонью и слегка сжать у основания, что бы он тоже испытал ту сладкую боль, которой пару минут назад мучил меня. Сильнее надавливая ладонью на его живот и, тем самым, заставляя немного прогнуться, продолжая терзать губами кожу на его плече, не постеснявшись пару раз даже оставить на ней следы от своих зубов, я скользнул членом между его ягодиц и немного подвигал бедрами, упираясь в колечко мышц и тут же отстраняясь, раз за разом повторяя одни и те же действия, испытывая его и, главным образом, себя на выдержку.

+1

18

Всегда хотелось узнать, каково это – держать ситуацию в своих руках, быть немного наглым и самоуверенным. Что ж, никогда не решавшийся на подобное Дэми Гудмэн вдруг дорвался до возможности побыть какое-то время именно таким - только наедине со своим будущим мужем, конечно же. Мне хотелось посмотреть, сможет ли Габи сдержаться в подобной ситуации, сможет ли остановиться, пока все не зашло слишком далеко, прислушаться к голосу здравого смысла в то время как я и его собственное тело (опять же не без моей помощи) нашептывают ему совершенно другой сценарий развития событий. В себе я был уверен… Абсолютно уверен, что не смогу контролировать себя, когда поцелуи станут еще более страстными, а ладони коснутся обнаженной кожи. Как и случилось. Из головы вылетели все мысли до единой, а тело требовало продолжения, потому что сдерживаться дальше было уже невозможно.
Но Габриэль, видимо, решил немного отомстить мне за то, что я позволил себе творить несколькими минутами ранее. Резким движением он развернул меня лицом к полкам с книгами, а его хриплый шепот заставил стайки мурашек пробежаться вниз по позвоночнику. Потеряв контроль над происходящим, я уперся ладонями в края полок, потому что боялся, что ноги подведут меня и подкосятся от голоса Габи, который словно пробирался под кожу, и прикосновений его губ к плечу, что заставляли дрожать всем телом, в предвкушении того, что же он сделает дальше. От этого игра становилась еще более яркой и захватывающей, и мне откровенно понравилась вот такая неожиданная смена ролей. Я полностью доверял любимому и готов был ко всему, что ему заблагорасудится со мной сделать сейчас. От каждого прикосновения казалось, что под кожей вспыхивает костер, вызывая настоящий пожар, от которого казалось, что все тело горит и плавится. Ко лбу прилипли выбившиеся из челки пряди. Я чувствовал это, но сейчас был не тот момент, чтобы задумываться хоть на мгновение о своем внешнем виде. Что-то подсказывало мне, что и секс в этот раз покажется нам не похожим на все то, что мы переживали раньше.
- Я думаю, что ты выберешь такой вариант, который понравится нам обоим, - едва слышно произнес я, чувствуя, как ладони Габриэля скользят вниз по телу и избавляют меня от последних жалких остатков одежды. Тихий нуждающийся всхлип чуть не сорвался с губ, но я успел прикрыть рот ладонью, останавливая себя, когда почувствовал, как Габи прижимается ко мне сзади, обхватывая рукой и притягивая ближе к себе. Я не помнил, чтобы мне приходилось видеть его настолько резким как сейчас, но от этого ощущения его силы и уверенности возбуждение становилось просто невыносимым. В большинстве случаев, даже несмотря на то, что в моменты близости нам двоим откровенно сносило крышу от желания, мы старались быть нежнее друг с другом, проявляя свою любовь в тягуче-медленных поцелуях и ласковых прикосновениях. Сейчас это было что-то совершенно другое. Чистая страсть, которую мы даже не пытались сдерживать в каких-то рамках, от которой воздух вокруг становился наэлектризованным и таким густым, что его, казалось, можно было резать ножом.
Я прогнулся, следуя требовательному давлению его руки на них живота, и готов был в любое мгновение застонать от того, как сильно мне хотелось, наконец, почувствовать Габриэля в себе. Но он отплачивал мне той же монетой, мучительно долго задерживая свое внимание на коже плеч и лишь скользя членом между ягодиц, лишь слегка надавливая на сжатое колечко мышц. Если в следующий раз надумаю терзать Габи своими издевательствами, я хорошенько подумаю, прежде чем приступить к ним, потому что выдерживать такое на себе – это пусть сладкая, но определенно пытка, которая способна свести с ума даже самого сильного и сдержанного человека и, кажется, длится целую вечность.
- Я хочу тебя. Пожалуйста, Габи. Я больше не выдержу, - тихонько простонал я, прикрывая глаза, перед которыми плыли яркими пятнами корешки книг с выбитыми на них названиями, и стараясь прижаться спиной к любимому как можно ближе.

+1

19

- И я тебя хочу. Очень хочу. - Дыхание обжигало его кожу, потому как эти слова я произнес почти шепотом, касаясь губами позвонков на шее Дэмиэна, вновь скользя ладонями по его бокам, переходя на живот и ловко, избегая соприкосновений с возбужденным членом, проводя по внутренней стороне бедер, тем самым словно говоря ему расставить ноги шире, не переставая оставлять влажные рваные поцелуи на спине. Подавшись назад, Дэми прижимается ко мне, неожиданно еще более изящно выгибаясь в спине и я буквально ощущаю дрожь во всём его теле, что вызывает жгучее желание как можно скорее оказаться внутри. Могу поклясться, что ему нравится эта грубоватая игра, я чувствую это, равно как и чувствую собственное удовлетворение от податливости его тела в своих руках. Пересилив себя, я все же немного отступил назад, облизывая два пальца, намереваясь немного подготовить Дэмиэна, и ловя себя на мысли, что прямо с сегодняшнего дня надо начать носить в кармане лубрикант даже выходя вместе в супермаркет, но вид любимого, застывшего в этой пошлой и развратной позе, изнемогающего от желания и призывно двигающего бедрами, ощутив пустоту позади себя, вытеснил из головы все мысли, заставляя мой член в очередной раз отозваться ноющей болью, а зрачки расшириться до такой степени, что глаза казались теперь полностью черными. Медлить было уже нельзя.
                 - Расслабься... - шепчу я ему на ухо, проводя языком по мочке и слегка прикусывая ее - Сейчас придется немного потерпеть. Прости, мой хороший... - с этими словами я приставляю головку члена между ягодиц парня, направляя рукой под нужным углом и, довольно сильно надавив на низ его живота - на случай если Дэми машинально решит дернуться вперед, уверенно проникаю в него, второй рукой зажав рот, потому что из-за разницы в росте в такой позе не могу закрыть его поцелуем. Несколько грубых толчков и я смог войти на всю длину, кажется, выбивая из лёгких любимого весь воздух; так горячо и тесно, что даже немного непривычно и, вероятно, это должно было быть слишком болезненно для него, но я надеялся, что удовлетворение от желаемого, когда он наконец-то ощутил меня в себе, хоть сколько-нибудь сумело затмить боль от столь резкого и эгоистичного проникновения. Наклонившись, вновь касаюсь губами его плеча, убирая ладонь от его рта и обеими руками обвивая талию Дэмина, прижимаясь вплотную к столь желанному телу, слыша, как он отчаянно хватает губами, что мне так хочется сейчас целовать, недостающий ему воздух. И я тянусь к нему, оставляя смазанные поцелуи на шее и плече прежде, чем наконец-то сумел коснуться любимых губ, пускай мне и пришлось для этого удерживать охмелевшего от страсти Дэми за подбородок, поворачивая к себе. Удерживая парня за бедра, делая медленные толчки и стараясь быть ближе и глубже, хотя это уже невозможно, я закрываю глаза от переполнявших меня чувств, все еще ощущая тесноту и сильное давление на своем члене. Мучительно и сладко. По всему телу разливается приятное тепло, словно наполняя мое тело силой и энергией, и я начинаю двигаться быстрее, буквально вжимая Гудмэна в книжную полку, не в силах остановиться или хоть как-то контролировать себя. Эта близость не похожа на то, что было раньше; никогда еще я не был так груб и требователен по отношению к Дэмиэну, никогда еще я не ощущал любимого настолько в своей власти, обладая им, к тому же обладая столь грубо, применяя свою силу и руководя им, и я совершенно не был уверен, что ему это нравится, но вот в том, что мной руководят не истинные чувства, а передозировка адреналина в крови - все же мы занимаемся сексом в едва скрытом от посторонних глаз закутке библиотеки, я не сомневался. Это была чистая страсть, вспыхивающая между нами яркими вспышками, позволяющая ощутить новые, неизведанные раньше, эмоции, отдаваясь ей сполна.

Отредактировано Gabriel Livano (2013-11-25 02:08:09)

+1

20

А ведь не так уж много времени прошло между моментом, когда я встал на стремянку, доставая нужную для учебы книгу, и нынешним мгновением, когда упираясь ладонями в края книжной полки, я, следуя уверенным движениям любимого, расставляю ноги пошире, не представляя (но определенно подозревая) до какой степени развратно это выглядит со стороны. Момент, с которого все это началось, я теперь помнил очень размыто, а уж воспоминания о том, что у нас сегодня еще и занятия должны быть, в принципе вылетели из моей головы. Для меня имело значение лишь то, что мгновениями назад я чувствовал как не только дыхание Габриэля и его губы, но и слова, слетающие с них, словно прикасаются к моей коже, оставляя свой жаркий отпечаток, лаская не только слух, отдаваясь эхом в каждой клеточке тела. Больше не имея возможности влиять на происходящее, я мог лишь покорно ждать и принимать все то, что любимый решит мне дать, и тогда, когда он решит это сделать, хотя от мучительного ожидания, подкрепленного дразнящими поглаживаниями живота и бедер, хотелось чуть ли не расплакаться. Потому что всего много: прикосновений, хаотичных прикосновений губ к спине, его дыхания – и меня ни на мгновение не покидало чувство, что я могу взорваться в любой момент от этого переизбытка ощущений. Но вдруг он на какое-то мгновение лишает меня даже того сладостного состояния ожидания, тепла своего тела и влажных прикосновений губ к спине. От этого маленького разочарования с губ сорвался едва слышный всхлип. Хотелось вернуть его обратно немедленно. Пусть мучает дальше, но не исчезает вот так жестоко. Но полностью передав контроль Габриэлю, я не решался сделать хоть что-нибудь. Сейчас ведет он, а я могу всего лишь беспомощно и отчаянно желать его прикосновений.
Я лишь слегка кивнул в ответ, и попытался последовать его словам и расслабиться, хотя получилось не очень хорошо – невозможно быть полностью расслабленным, находясь в такой ситуации, даже если полностью доверяешь человеку. Я попытался задержать дыхание, ощущая жгучую боль от грубого проникновения, но короткий едва слышный всхлип все же вырвался из груди, оставаясь лишь шекочущим прикосновением дыхания к руке Габи, вовремя накрывшей рот и не дающей ни одному звуку сорваться с губ. Было объяснимо больнее, чем всегда, и все, что я мог сделать в попытках ненадолго отвлечь от нее свое внимание, пока тело не приспособится, это перераспределить болезненные ощущение, больно прикусив губу и сильнее впившись пальцами в гладкую поверхность отполированных полок. Но скользящее прикосновение, задевшее комочек нервов внутри, заставило крепко зажмуриться, потому что боль и удовольствие от этого прикосновения очень крепко сплелись между собой и я не мог определить, какое же ощущение сильнее. Воздух вновь наполняет легкие лишь тогда, когда ладонь Габи, закрывавшая рот, перемещается на талию. Мелкие едва слышные судорожные вздохи растворяются в тишине, а тело понемногу привыкает к ощущению наполненности, постепенно расслабляется благодаря хаотично рассыпающимся по плечам осторожным поцелуям, ощущению поддержки от сильных рук любимого и, наконец, соприкосновению губ в успокаивающем поцелуе. Губы слегка растягиваются в слабой улыбке, словно подбадривая продолжать движение, давая понять, что я готов. Пальцы любимого сильнее впиваются в бедра, удерживая меня на месте, и с этим ощущением контрастирует осторожное неторопливое движение члена Габриэля внутри. Я чувствую, что любимому трудно сдерживаться, потому что вскоре он начинает увеличивать темп и мне все еще отчасти больно, но это чувство вскоре испаряется. Я не уверен, нравится ли мне то, как грубо и жестко ведет себя Габи, настолько, чтобы желать такого каждый день, но сейчас я определенно таю от этого ощущения контроля, теряясь в накрывающих меня волнах удовольствия. Оторвав руку от полки, другой все еще удерживаясь за нее, я кладу ладонь на свой член, начиная ласкать его, подстраиваясь под ритм движений Габриэля. Кажется, что каждое движение переворачивает мир с ног на голову, и он просто вертится вокруг нас двоих с сумасшедшей скоростью. Я не могу понять, сколько это продолжается, потому что растворяюсь во времени, не замечая секунд, желая, чтобы это продолжалось как можно дольше.
- Габи, - хриплым шепотом зову я, запрокидывая голову назад, - я… я сейчас… - голос срывается, но я надеюсь, что любимый понял, что я уже стою на тонкой грани и не смогу больше сдерживаться. - Я боюсь не сдержаться… - чувствуя, что задыхаюсь от переполняющих ощущений и не смогу объяснить, что мне сейчас нужно, я отпускаю полку, забирая руку любимого с бедра и зажимая ею свой рот. В прошлый раз это помогло мне не вскрикнуть от боли, может, поможет сейчас не закричать от удовольствия.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Потому что тишина должна быть в библиотеке