vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дядя, а Вы, собственно, кто?


Дядя, а Вы, собственно, кто?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники:
Агата и Аарон Тарантино, Куинтон Гуидони;
Место:
Госпиталь имени Святого Патрика;
Погодные условия:
+24. тепло;
О флештайме:
Непредвиденное знакомство Куинтона с сыном Агаты. Интересно, как воспримет Аарон новоявленного любовника матери?!

0

2

Я перебирал бананы пожелтей и, выбрав наконец стоящую связку, положил ее в коляску, двинувшись к цитрусовым. Апельсинами Агата могла атаковать меня, ведь я поставил к ней эту чертову охрану и должен был сгорать на костре, если Тарантино, конечно, не сделала куклу вуду и не втыкала в нее каждый раз, как зачешутся руки, иголкой. я долго думал, класть или нет фрукт округлой формы и все же да - остановился на нем, закинув в доверху наполненную продуктами тележку.
Прямиком путь растирался к хлебобулочным изделиям. А что делать? Главное чтоб испанка не закатила истерику нечто вроде: «ты издеваешься?! Я тут лежу в кровати безвылазно двадцать четыре часа в сутки, не двигаюсь, а ты решил меня откормить?!». Глубоко вздохнув, я все же кидаю несколько булочек. Я то и дело хожу туда-сюда, отбирая стоящие продукты питания, словно скрупулезный старик, не хватало очков и трости, а так же горба с очками.

Как бы странно это не прозвучало, я привык к стенам госпиталя за эти четыре дня, что навещал Агату. Какое же было удивление узнать, что на этаж выше Тарантино, располагалась уютная комната Рут?! Она была беременной. Не мной, конечно же. Вон оно как - земля круглая и она крутиться, сталкивая людей в само-разных местах.
Я поднимаюсь на второй этаж и уже замечаю родненьких ребят. Они стоят, как неживые, в стойке, которая могла только означать: «не приближайся-убью».
- Здравствуй, Логан. Как продвигаются дела?
Охранник задумывается и хмурится. Завис. Надолго.
- Ладно, проехали.
Пройдя вперед и коснувшись ручки двери, я потянул ее вниз, тем самым открыв проход к палате Агаты. Мои глаза сразу же останавливаются на мелком.
- Кхм, Ага... - замолкаю. Неужели это?... Я как Логан - ничего не соображаю. Как, когда, почему она меня  не предупредила? - Привет.
Улыбаюсь натянуто и с усилием делаю тяжелые шаги вперед, оказавшись близко к матери и сыну. Он своими большими шоколадными глазенками прямо уставился на меня, не моргнув толком.
Я сажусь на стул и стискиваю сильнее ручки пакета. Главное - не волноваться. Он всего лишь ребенок. Твою мать, я так никогда в жизни не переживал! Какого черта...
- Ты любишь сникерсы? - как бы так, между прочим, интересуюсь я. - Ох, я забыл представился. Я Куинтон. Куинтон Гуидони, а для тебя - Куин.  А тебя как звать?

+1

3

На прошедшие выходные, когда Агата лежала в земле, погребенная заживо, где-то в парке Сакраменто сидел и скучал мальчик. Он ждал, когда придет его мама, и они пойдут гулять, кататься на машине. А еще мама обещала показать волшебное место. Но шли часы, а мама не приходила. В тот день Аарон вернулся домой расстроенный. А еще мама не отвечала на смс-сообщения, хотя обещала, чтоб будет смотреть телефон несколько раз за день, чтобы не пропустить чего-то важного от сына. Мальчик даже обиделся на Агату за то, что она пропала. Он передумал всякое: что у нее опять работа, что она пошла гулять с малышкой Шарлотт, что у нее новый друг. А потом, когда и на следующий день Агата не отвечала, мальчик стал беспокоиться. Во вторник, когда испанку доставили в больницу, Аарон сбежал из школы и пошел искать Та-Ту дома. Но там никто не открывал.
16-го числа, когда Тарантино привезли из дома ее телефон, она отписалась сыну: «Прости, кисеныш, я очень сильно заболела». Она не хотела рассказывать, что с ней произошло, но мелкий все-таки выпытал, что испанка лежит в больнице.
И вот, когда уроков было мало, а с папой удалось договорится, Аарон поехал в больницу. Он был довольно самостоятельным ребенком: мог добраться через весь город до нужного места, ездил везде «зайцем» и не стеснялся спросить дорогу. Он мог запросто сбежать из школы или от отца, да и от Агаты как-то раз убежал. Аарон был смелым и рискованным ребенком. В нем уже ощущалась та независимость и стремление всегда быть на бегу, как и у испанки.

- Эй, остолопы, пустите! Там моя мама! – двое охранников не хотели пропускать мальчика в палату. – Она вам настучит по тыкве, когда узнает, что вы меня не впустили! – кричал ребенок, пока не пришел глав врач. Женщина угрюмо посмотрела на амбалов, припоминая тот факт, что они договаривались, что будут вести себя тихо, а не стоять тут и обижать детей.
- Да пропустите вы ребенка! Боже, думаете, он возьмет и заколет ее?! – доктор закатила глаза и чуть обняла мальчика со спины. Сам же Аарон, испугавшись, оглянулся на женщину и убрал ее руку со своего плеча.
После пятиминутных переговоров, ребенку удалось попасть в палату. Отворив дверь, он снял обувь и поставил ее у стенки. Скинул портфель и запихнул его под стул.
- МАМОЧКА! – он испугался, увидев Агату на койке под одеялом. Несмотря на то, что выглядела она вполне нормально и даже могла улыбаться ему, малыш все равно был недоволен.
- Я пришел бы раньше, но эти дядьки не пускали меня! – пожаловался он.
Агата же даже не знала что ответить. Она не ожидала увидеть здесь сына, но очень была рада, что он не обиделся на нее за пропажу, и снова нашел в себе силы поверить. Наверно, нет предела детской веры и любви.
- Мама, а когда ты выздоровеешь? – вопросы так и сыпались от мальчика. Он, скинув куртку, уже удобно устроился в ногах испанки, садясь напротив нее по-турецки.
- Хей, мелкий! – Тарантино крепко обняла сына. Пожалуй, он был единственным, кого девушка желала видеть здесь, в больнице. Остальные были задвинуты тем, чтобы вытянуть из нее информацию, чем просто искренне заботились о ее здоровье. Всем им было срать, главное узнать имя, чтобы самим, не дай бог, не пострадать. Ну, разве что Куин еще походил на человека, который действительно беспокоился.
- Папа то знает?
- Нет. Я сказал, что пойду в гости к Крису.
- А врать не хорошо – хотя кто бы это говорил. Самой Тарантино приходилось периодически врать. Здесь стоит знать грань между ложью во спасения и обычным враньем.
- Хотя, ладно. Но это последний раз – предупреждает она.
А дальше у них еще час, чтобы вместе сделать математику, посмотреть мультики и пожаловаться на скуку в больнице. Как вдруг открывается дверь.
Тарантино не ждала итальянца, так как из-за его графика работы, он мог прийти черт знает когда, хоть под ночь. Но сегодня он решил навестить террористку раньше, проходя с двумя пакетами в палату.
- Привет – тихо здоровается девушка. Аарон уже насторожился и с недовольным взглядом, словно директор большой компании, которого потревожил мелкий подчиненный, повернулся к Гуидони.
- Аарон. Аарон Тарантино – гордо заявляет мальчик, чтобы мужчина сразу понял, что он не просто 8-летний ребенок, а сын Агаты.
- Это Аарон – повторно знакомит их испанка, так как не видит сейчас губ малыша.
- А ты типа друг мамы? – в голосе явно недовольство и раздражение, что их прервали – Если будешь к ней подкатывать, я тебя убью. – Аарон озлобился. За все время, что разные люди доставляли Агате боль и неприятность, он очень озлобился. Мальчик не понимал зачем его маме все эти друзья, если он был самым лучшим другом, который никогда не обидит, не обманет, не уйдет и не даст повода плакать. Да, он ревновал. И если год назад ревность малыша выглядела просто как капризы, то теперь Аарон подумал, что доверием мамы просто пользуются и, раз ее так легко обмануть, на страже должен быть уже он.
- Вот ты и познакомился, наконец, с моим любимым мужчиной – с гордостью говорит Агата и целует сына в макушке. Да, для нее он – ангел воплоти, невинное создание, способное, разве что, на детские шалости. А кто в его возврате не бил стекла? Но, как оказывается, Та-Та о многом не подозревала даже.

+1

4

Аарон являлся копией матери. Не только внешне, но и характер передался. Смелый, бойкий и решительный малый не мог не понравиться мне и я открыто улыбаюсь пацану. Возможно, в нем есть и частичка отца, бывшего жениха Тарантино, но я чувствую в маленьком испанце жгучую кровь террористки. Во мне просыпается теплое чувство к нему.
Мелкий недовольно уставился на меня своими шоколадными глазенками, словно выпытывая ответ на вопрос. Друг? 
- Да, Аарон, мы с твоей мамой друзья. 
Ну и что с того, что засыпали и просыпались прошедшую неделю в одной кровати? Ему не обязательно было знать все подробности. Врал ли я? Нет! Я тактично умолчал. И зачем видеть Тарантино смущенной, залившейся румянцем? 
Услышав предостережения пацана, я смеюсь. 
- Ох какой крепыш растет! Молодец! Правильно, так и нужно защищать маму. - и я ищу подходящие слова- оправдания, чтобы успокоить Аарона дабы он ни о чем пока таком не думал. - Да и Агата не в моем вкусе, если признаться по-честному. 
Кхм, а это правда. До Тарантино мне нравились блондинки, русские и украинки, японки. Я больше был за славянскую и азиатскую внешность, но вот испанка выместила все и вся на пути к моему сердцу и вовсе не церемонилась. И вроде бы Агата ничего такого не делала, но как магнитом тянула меня. Может, я обманывал себя и чувств никаких не было? Я так стремительно решил, что Агата  моя и ничья больше, что был удивлен самому себе.
Даже не знаю, как я буду добиваться расположения к себе Аарона. У меня не было ни племянников, ни друзей и приятелей пап и мам. Разве что у танцовщицы клуба была дочь лет трех, которую непутевая мать таскала за собой повсюду. 
Что бы я сделал, будь на месте сына Тарантино? Пакостил новоявленному папаше и играл на нервах родителей. Но Аарону лет восемь, так что... Нужно найти общие точки. 
- А чем ты увлекаешься? Девчонки-то уже нравятся? 
Ну кто знает, чем там увлекаются детки в это беспощадное время новейших технологий? Я вот уже в лет шесть знал, чем можно было заниматься с девочками, пропадал с соседскими мальчишками, уплетал конфеты за обе щеки и не знал, что такое покой. Даже такой мужчина, как я, когда-то был обычным непутевым троечником, любивший прогуливать уроки и целыми днями пинать в футбол да дергать за косы малолетних красавиц. 
Я перевожу взгляд на Агату. Она счастлива. Именно сейчас. Рядом с кровинкой, обнимая его и целуя в макушку, ее глаза светились от счастья.  Я увидел ее другой: чуткой, нежной и любящей и я даже боялся вздохнуть, лишь бы эта идилия не нарушилась приходом врачей и кого-нибудь из гостей. 
Кладу пакеты на другой стул, который был пригвозжден к стене, вытаскивая сникерс. 
- Так ты не ответил. Ты любишь шоколад? - и вручаю ему в руки батончик. - Угощайся. Ты ведь позавтракал? А то мама твоя мне ата-та сделает.

+1

5

По выражению лица Аарона было видно, что ему не нравится внезапный гость, а так же то, как он представился и как разговаривал с ним.
- Да и Агата не в моем вкусе, если признаться по-честному.
- Значит ты дважды дурак – огрызается ребенок – А в первом случае дурак, что купил желтые бананы. Мама любит неспелые, зеленые – мелкий кивает в пакет, который уже начала потрошить испанка.
- Мм… желтые бананы. Я люблю незрелые – подтвердила она слова Аарона, на что тот показал Куинтону язык. Но если ребенок был недоволен и делал все, чтоб прогнать итальянца, Агата же была спокойна и даже нелюбимые бананы ее не огорчали – это всяко вкуснее той каши, что ей пытаются скормить по утрам.
- А чем ты увлекаешься? Девчонки-то уже нравятся? – Куинтон продолжал общаться с ребенком, и Агата могла прочесть по губам некоторые его вопросы, поэтому улыбнулась украдкой, поняв, что итальянец спрашивает о своем наболевшем – о женщинах.
- Все девчонки – дуры. Все проблемы из-за них – как в точку попал Аарон, которому еще только предстояло узнать проблемы общения с женщинами.
- Так ты не ответил. Ты любишь шоколад? Угощайся. Ты ведь позавтракал? А то мама твоя мне ата-та сделает. – испанец берет шоколадку, но тут же откладывает ее в сторону.
- Мама учила не брать ничего у незнакомцев и врагов. – он, конечно, хотел, чтобы и мама ничего не брала у него, но она уже уплетала банан и поднималась с кровати.
- Не мама тебе сделает атата, а мой папа, если будешь и дальше дружить с моей мамой. У них любовь. Просто он капитан моря и много путешествует, поэтому не дарит маме цветы. – ребенок искал любую возможность отпугнуть Куинтона от его мамы. Он хотел, чтобы она уделяла внимание только ему, чтобы никто не мешал. Ну, и, конечно, у Аарона был план по возвращению испанки в семью. Только она об этом не знала. Впрочем, папа пока тоже.

- Не против прогуляться? У меня правда уже нет сил тут находиться – все бока и зад отлежала – Агата состроила капризную мордочку, одевая шорты, и накидывая пальто из шкафа.
- Хорошая идея! Заодно Кунтона проводим – обрадовался мальчик, решая скорее выгнать капореджиме из палаты, из больницы, да и вообще куда подальше сослать.

Они спустились по лестницы, и вышли во двор госпиталя. Территория больницы была небольшой, но имелось несколько скамеек и дорожек, ведущих к другим корпусам. Несмотря на то, что все скамейки облепили пациенты, что выбежали покурить, Агата все равно радовалась, что вышла на свежий воздух.
Аарон побежал куда-то к деревьям, собирать опавшие желтые листья, а Тарантино наконец могла узнать как сложилось у Гуидони общение с мальцом. Она просто достаточно хорошо знала Аарона, чтоб понимать, что тот не будет доволен каким-либо другом, появившимся в ее жизни.
- Наверно, он был не очень дружелюбен? – спрашивает Та-Та, пихая руки в карманы шорт. – Он просто скучает… А, и… - испанка делает паузу, убеждаясь, что Куинтон все еще слушает ее – Ты лучше с ним не сюсюкайся, он уже взрослый. И много пережил… моя вина – да, к сожалению, Аарону пришлось пережить погоню, видеть смерть и слышать выстрелы.
Тарантино поджимает губы. Хотела было взять Гуидони за руку, но увидела как недобро зыркнул на них Аарон. Поэтому тема быстро сменилась.
- Я хочу домой. Очень – ее голос стал гораздо тише, словно девушка делилась великой тайной. – Мне кажется, что тут я не в безопасности. Меня хотят убить свои же. И сделают это снова – может своей паранойей террористка могла напугать итальянца, но после прошедшего покушения, она до сих пор не могла прийти в себя. Так можно было медленно сойти с ума…

+1

6

Я еще тот счастлик, стоит заметить. Везло ли мне? Нет, никогда. Поэтому я не верю в знаки судьбы, гороскопы и прочее-прочее. Всю жизнь я боролся за место под солнцем, вел борьбу с конкурентами и знал, какого это - труд. Никого не удивишь этим, но, наверное, единицы лишь знают, что все блестящее и красивое не достается так легко, как говорят папины детки, привыкшие к золотым пеленкам и самым лучшим игрушкам.
Все, что я имею - это заработанное пускай и не честным, но тяжелым трудом. Женщины рядом со мной лучшие - красавицы, умницы. Если я кого-то желал, то получал в любые секунды прекраснейшую половину. И единственное, с кем мне не повезло - это с Агатой Тарантино, с которой встретился в половину сего знойного лета. Дважды не повезло. У нее был маленький ребенок, не желавший видеть никого из представителей мужского пола рядом с матерью. Как ни странно, ничего меня не оттолкнул от испанки к которой я чувствовал разные чувства от "хочу тебя" и "готов на все" до "а к черту тебя!". Сколько мне доставалась от ее руки? Она переходила все меры дозволенности - била кулаками, кидалась в меня вазой и любила поскандалить, выпятив губы со своим "не хочу", "не буду". Навязчивая идея пульсировала в мозгу вот уже как три месяца и зная себя, я мог заявить, что не оставлю так просто террористку. Она тоже знала, что я так просто не сдамся. По сравнению с той Агатой, которую я знал и этой, я с гордостью заявлю, что сердце, покрытое льдом, оттаяло, глаза излучали собой теплотой и на лице появлялась улыбка при встрече со мной. Маленькая победа, которой я мог похвастаться. Любой бы удивился, сказал бы, что мне нужна покладистая женщина, которая полюбила бы меня не за поступки, а за то, что я есть. Но, извините, когда я искал легких путей?! Я нуждался во взрывоопасной истеричке, коей была Агата. Маленькой, несносной задире, привыкшей кидать в меня ножи и не бояться зверя, что просыпался во мне день ото дня. В лице испанки шел и восьмилетний находчивый пацан с которым мне придется повоевать. Не сладко.
Пока я выслушивал смелые заявления Аарона, я пытался понять, чем не понравился ему. Вроде как, я не признавался, что у меня с его матерью роман, даже не намекал. Пришел, как друг. К чему вспышки ревности?
- Буду в следующий раз знать, что твоя мама не любит желтые бананы.
Не зря тогда, значит, сомневался в выборе продуктов, кхм.
- Все девчонки - дуры.
- Значит, Агата тоже дура?
Ха, я был согласен с ним, как бы обидно мне не было на лепет Тарантино младшего.
- Ну, я тебе не враг. А на счет незнакомцев... Мы познакомились с тобой. От знакомых, значит, брать можно. Я не забираю твою маму и она в праве решать - хочет ли дружить со мной или нет.
Я со спокойствием отвечал на каждое недовольство Аарона и улыбался, излучая собой уверенность. Я не собирался становиться ребенку врагом. Я хотел стать его другом и сделаю все, что для этого потребуется.

Приняв предложение от Агаты прогуляться, я проследил за тем, как ребенок с радостной улыбкой на лице выбежал из палаты, поторопившись поскорей послать меня к чертам собачьим. Мы вышли из госпиталя. Аарон убежал куда-то, оставив нас наедине.
- Да, не очень дружелюбный, но я понимаю его. - прищуриваю серо-голубые глаза, наблюдая за тем, как Тарантино пытается оправдать сына. Она тянется к моей руке и, взглянув на Аарона, не решается, на что я с уверенностью беру ее ладонь в свою. - Не нужно, Агата. Я знаю, какого ему, но это меня не останавливает. Я... Я влюблен в тебя и сделаю все, чтобы мы стали семьей. Я стану другом твоему сыну. Дай мне, а самое главное, ему - время. - как бы так, между прочим, говорю я и улыбаюсь. -  Чувствую, он все еще хочет воссоединить тебя с его отцом. Ты хочешь к нему?... - это уже о папе Аарона. 

+1

7

Выходят на улицу, чтоб подышать воздухом. Для Агаты, которая в последние дни была привязана к больнице, это было хоть какое-то утешение. Словно птичку, что держат за лапу на привязи, дали полетать немного.
И все-таки, птичка медленно умирала... Эти стены... это не отдых, это тоска. И столько времени, чтобы думать, вспоминать, вариться в этих лихорадочных картинках и бояться каждого нового человека из медицинского персонала.
На улице Гуидони, вопреки всему, берет ее за руку.
- Я влюблен в тебя и сделаю все, чтобы мы стали семьей. Я стану другом твоему сыну. Дай мне, а самое главное, ему - время. - читает по губам. Не знает еще стоит ли ей опасаться от таких заявлений. Влюблен... влюбленность это красиво, это сильно. Именно влюбленность, а не любовь дает ветер под крылья, дает силы двигать горы, заряжает адреналином и кофеином, чтоб не спать до утра. Признаться, испанка даже завидовала Куинтону немного, потому что в ответе на вопрос "что важнее любить или быть любимым", она отвечала первое. Но сама ни разу. Любить - это так страшно. И так невозможно.
Куинтон говорит о семье, и ей становится душно. Как 9 лет назад она убежала от Декстера, когда тот заговорил о возможном браке, так и сейчас ничего не изменилось. Но пока что Агата не собиралась делать ноги. Ей было интересно узнать каков Куинтон в роли верного семьянина. Всего лишь любопытство...

Да, мы легко влюбляемся в далеких, гордых, жестоких фей зимы, мы пишем им стихи, посвящаем песни. Мы видим их в снах, мечтаем о них в фантазиях. Но живем мы с Гердами. Потому что мы стремимся к уюту, к комфорту, к теплым ручкам этих девочек, в которых отогреваемся от своих снежных королев. Мы живем с этими девочками, мы баюкаем их на руках, мы делаем с ними детей, мы любим их. Но где-то глубоко в душе нательной иконкой храним образ снежной королевы… А где-то живет Она, одна единственная. И такая есть у каждого. Одновременно и Герда, и Снежная королева. Она — все. Но найти ее так сложно. А найдя — узнать, не пройти случайно мимо, спутав с цветком у обочины жизни. Она обязательно должна быть.

-  Чувствую, он все еще хочет воссоединить тебя с его отцом. Ты хочешь к нему? - а она вот ничего не чувствовала. Про отца с Аароном испанка не разговаривала. У них и без того было много моментов, которые хотелось обсудить.
Своим вопросом про отца Гуидони удачно ушел от темы о переживаниях испанки. Она нахмурилась, ей это не понравилось. Он должен был убедить ее, что ничего не случится, что он рядом. А если не он, то круглосуточно рядом его телохранители.
Тарантино убирает руку из ладони итальянца. Отводит взгляд обратно к Аарону. Сын что-то ей машет, пытаясь использовать на практике язык жестов, которому научила его Агата. У него не все еще получается, но две фразы он запомнил: "я всегда с тобой" и "я люблю тебя". Тарантино кивает ребенку и прикладывает руку к груди.
- А если сказала, что да, хочу вернуться к его отцу? Что тогда? - ей была интересна реакция Куинтона. Зачем он это спрашивал? Чтобы узнать правду? Если бы испанка желала быть с Декстером, то все равно не сказала бы об этом итальянцу.
- Прости - да-да, вы не ослышались, Агата извинилась. Наверно, не хорошо постоянно провоцировать человека, который добр к тебе. Единственного, кто приходит каждый день и радует чем-то вкусным. Но, не получив одного-единственного ответа на свое "мне страшно", она захотела ранить Куинтона в ответ.
Жмурится, трет глаза кулаком.
- Забери меня от сюда - плохо, когда не чувствуешь себя в безопасности. Вдвойне хуже, когда тебе это только кажется. И совсем обреченно, когда твоих мольб о помощи никто не слышит...

+1

8

Выкрашенные в белую краску стены больницы давят на меня. Несмотря на то, что я ошиваюсь в госпитале чуть ли не двадцать четыре часов в сутки, я не мог привыкнуть к сей атмосфере. Громкий плач детей, не желавших ставить прививки, едкий запах медицинских препаратов, что бьют в нос, а так же болезненно-желтый цвет лица больных - создает впечатление, что герои из ужастиков сбежали и теперь ходят туда-сюда по больнице Сакраменто. И как только Агата не сошла с ума? Или все же сошла, а я не заметил? 
В глубине души я рад, что мы вышли на улицу. Вдыхаю полной грудью свежий воздух. 
Такое чувство, что ты в сказке, где волшебник по-своему желанию прошелся кистью по аллеям и улицам, даруя жителям мегаполиса настоящую осень про которую так любили слагать поэты стихотверения. 
Но, как жаль, сказка не длится долго и когда-нибудь наступает суровая реальность. В данный момент эта реальность наступила в лице Тарантино, что, сдвинув брови к переносице, хмыкнула, отвечая выпадом на мой вопрос. 
- А если сказала, что да, хочу вернуться к его отцу? Что тогда?
Я бы придушил тебя. Сцепил бы пальца на твоей длинной шее до тех пор пока ты, не покраснев, не задохнулась от бессилия. Прикрываю глаза на секунду дабы отогнать картину, представшую перед глазами. Пока противное собственническое «я» возмущалось, мой разум пытался заткнуть и послать куда подальше навязчивое видение дальнейших событий. Никто не удивится, если я скажу, что во мне преобладает жуткое чувство ревности, которого намного больше, чем у других мужчин. В порыве эмоций я мог убить любого человека, который посмел бы встать на моем пути. Бывало, находились смельчаки, теперь же они все кормят червяков в земле, откуда нет выхода. 
- Если бы ты хотела, то давно была с ним, ведь так? Мне не нужны пустые надежды да воздушные замки. Я не тот человек, Тарантино.
Холодно процедил я сквозь зубы, выплюнув последние слова. Я не хочу чтобы она играла со мной в игры. Не сейчас, когда я уязвим. Не сейчас, когда я могу простить ей всё. Не сейчас... 
- Прости.
- Прощаю.
- Забери меня от сюда.
- Тебе нужно получать лечение.
Я меняюсь в мгновение ока. Несколько секунд назад улыбался, был настроен положительно и одно слово заставляет Сеня вспыхнуть, как спичка, и я уже другой Куинтон. Бес не покинет меня пока я жив. Я разделен на две стороны - хорошую и плохую и не повезло тем, кто сумел отыскать во мне вторую, более жесткую сторону. 
Она мучается. Мечтает выбраться на свободу. Подальше от койки и палаты. Я понимаю. Понимаю тебя, Агата, но как ни проси, ты должна, по-крайне мере обязана пролежать еще несколько дней. 
- Неделя и я заберу тебя отсюда. Заберу. Выдержи, окей? Осталось немного. Обещаю, что не оставлю здесь.
 Моему слову не грошь цена. Если я обещаю, то выполняю обещанное иначе я был бы сейчас не рядом с испанкой, а далеко за тысячи километров, отсиживал за решеткой и лелеял мечты о свободе. 
- Я нашел уши. - Признаюсь я. Совсем недавно мои ребята нашли нужного человека. Главное чтобы Агата согласилась. 

+1

9

Похоже, что шутка про Декстера не прокатила – Куинтон заметно помрачнел. Хотя, признаться, он все время, что Агата находилась в больнице, был озабочен. И девушка прекрасно понимала, что озабочен он ей. Кажется, что даже сама испанка так не переживала за свое физическое и психологическое состояние, как Гуидони. Или для него, это дело принципа? Но стоит ли думать о принципе, когда твоя ненаглядная вот, стоит рядом, целыми днями тоскует и не находит себе места. Тарантино знала себя, и знала, что для того, чтоб пойти на поправку, ей нужна дорога, нужно снова заниматься своими делами, а не лежать и изображать больную. Конечно, ее мир сильно пошатнулся с того момента, как Агата пролежала два дня под землей. Может часть ее души до сих пор покоится там, в Неваде… Что-то умерло и это не вернуть, просто надо чем-то заполнить пустоту. Чем-то забить мысли, чтобы ночью не мучили кошмары. Чтобы, укрывшись одеялом, не казалось, что тебя вернули в тот самый деревянный гроб.
Скоро ей понадобиться психолог. Но Агата прекрасно знает, что никто, ни один человек не поможет тебе, пока ты сам себе не поможешь. Пока ты не поймешь, что все позади, что страхи надо оставить.
- Тебе нужно получать лечение.
- Да мне уже не помочь – сухо ответила испанка, смотря, как по дорожке ветер гоняет несколько маленьких листиков.
- Неделя и я заберу тебя отсюда. Заберу. Выдержи, окей? Осталось немного. Обещаю, что не оставлю здесь. – нет, неделю она не вытянет. Если хотите убить испанку, просто поместите ее в закрытое пространство. Ей нужно было движение. И если Агата и выбирала когда-либо одиночество и четыре стены, то это должно быть исключительно по ее решению, а не потому что так надо. К тому же чисто физически, Та-Та ощущала себя здоровой. Ну, за исключением постоянной круглосуточной усталости.
- Я нашел уши. – Агата не поняла. Сначала подумала, что не так прочитала слова с губ итальянца, и хотела было уже переспросить, но помедлила, и поняла.
Боги, уши!
- Ты имеешь в виду, что нашел донора? – переспросила испанка. Нет, она не верила, что Гуидони бы действительно искал добровольца – это не похоже на него. Скорее он просто кого-то принудил, взял в заложники, начал шантажировать и поставил ультиматум. Может, он кого-то уже готов убить, как только Агата будет готова к операции.
- Думаешь, что ради возвращения слуха, я захочу отобрать чью-то жизнь? – испанка перешла на шепот, но это был громкий и выразительный шепот, где понятно каждое слово, сказанное с возмущением. Конечно, странно слышать от террористки, которая оставляет после себя разрушенные города, что она воспротивиться убить кого-то взамен возвращения себе слуха.
- Да за кого…  - начала она, но ее прервал Аарон, который ворвался между ними, начиная отпихивать Куинтона.
- Отойди от мамы! Уходи! Я не дам ее обижать! – кричал ребенок, толкая итальянца.
Агата попробовала остановить сына, положив руки ему на плечи. Пару раз мальчик не обратил на это внимание, но когда испанка уже в буквальном смысле оттащила Аарона, тот успокоился. Ребенок продолжал что-то ворчать, обращаясь уже к Агате.
- Никому не дам тебя обижать. Пусть он уйдет. Пусть уходит! – Тарантино не слышала этого, но, поджав губы, смотрела на Куинтона. Да, мальчик просто не так все понял, но сейчас он был слишком встревожен и возмущен, чтобы попытаться ему все объяснить.
- Куин, давай потом поговорим – просит террористка. Возможно, Гуидони заедет вечером, и они смогут устроить разговор по душам, а так же поднять тему про «уши». Несмотря на то, что Агата не хотела оставлять итальянца в таком состоянии и при таких обстоятельствах, Аарон со своим влиянием, был сильнее. Девушка проходит рядом с мужчиной, кладет руку ему на плечо и кротко целует в щеку.
- Пока – говорит она, и ребенок утягивает ее обратно в больницу, скорее от злого мистера.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дядя, а Вы, собственно, кто?