Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Don't Bother


Don't Bother

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Чарли Хантер и Алиса Норман
в квартире мужчины

Стоит ли хранить молчание тогда, когда может помочь лишь откровенный разговор?
Когда не от куда ждать помощи, лишь ты сам можешь себя спасти.
Найду ли я помощь, найду ли сострадание в его лице?
Как хочется быть понятой.

03.10.2013

+1

2

Мы снова оказались в этой холостяцкой квартире, снова живем под опекой Чарли, и у меня просто не хватает слов, чтобы описать то, как дико я ему за это благодарна. Не скажу, что идея вновь вернуться в обитель мужчины была спонтанной, в новом месте, в доме Патриции нам было хорошо, но не было былого уюта, не было ничего, что заставляло бы нас возвращаться домой пораньше, чувствовать, что дома нас ждут. Хантер дарил нам это необыкновенное ощущение того, что мы в его жилье были нужны. Не знаю зачем, быть может, чтобы не было так одиноко, или же ему и правда нравилось наше общество.
Когда мы оказались на его пороге, говорила Эльза, я все так и хранила молчание, отвечая лишь жестами или несвязными фразами. Мужчина не задавал вопросов, он не лез в нашу жизнь, чем мне очень импонировал. Он знал о нашем отчиме, знал о нашем побеге, но не спешил давать советы, не спешил учить нас правильному поведению. Это располагало, заставляло вернуться, довериться и открыться.
Вот уже месяц мы вновь живем бок о бок, Эльза была переполнена счастьем, даже я время от времени выбиралась из своей скорлупы, присоединяясь к парочке друзей за просмотром какого-либо фильма. Пока мужчина и девочка веселились, яро обсуждая очередной момент в кино, я витала в своих мыслях, вновь и вновь переваривая письмо, что написал мне Логан.
Я не ответила, не ответила пока что, пытаясь взвесить для себя все за и против его совета. Я записалась в волонтерскую службу, устроилась ассистентом при госпитале, помогала сидеть с пожилыми людьми, но помощь незнакомым личностям мало мне помогала. Я так и не решилась написать Руни, я не была уверена в том, что мне стоит ее искать. Стоит ли говорить об этом всем Эльзе?
В любом случае, если я решусь на какие-либо действия, я не смогу взять девочку с собой. Она и так пережила слишком многое, она не любит перемены, и только устроившись в Сакраменто, она вряд ли согласиться рвануть на поиски сестры. Да и с Руни они были дружны еще меньше, чем со мной.
Фильм закончился, Элла устало потопала в нашу комнату, я же осталась, притягивая к себе ноги и обнимая себя за коленки. Я не спешила оставить мужчину наедине с собой, как делала это раньше, мне хотелось с ним поговорить. Да-да, именно поговорить, за столько долгое время молчания.
  - Может, попьем чаю? – люблю этот напиток, такой простой и обыденный, он наполняет тело теплом и уверенностью в себе, он мне поможет, набраться сил и говорить внятно и четко, чтобы вновь не натворить дел. – Я налью.
На приготовление напитков ушло не так много времени, я быстро вернулась в гостинную, вручая мужчину его кружку с горячим чаем и усаживаясь напротив. Мой взгляд был выжидающим, любопытным, словно я хотела узнать реакции. Хантера раньше, чем расскажу ему суть своей истории.
Не знаю даже толком, что именно я хотела с ним обсудить, надеялась на то, что разговор завяжется сам.
- Я думаю найти свою сестру. – Слишком быстро? Может, стоило было подготовить его? – Эльза вряд ли оценит мое желание, они не сильно хорошо общаются, да и она не согласится снова переезжать и куда-то бесцельно ехать. Мне нужна твоя помощь. – Чувствую, как начинают краснеть мои уши. Так странно, у всех нормальных людей от волнения румянцем заливается лицо, а я же как не с этой планеты, сейчас вынуждена суетливо прятать ушки за распущенными волосами. – Ты ведь сможешь присмотреть за ней? Я знаю, моя просьба слишком абсурдна, но у нас больше совсем никого нет, а ты ей очень нравишься, она тебе доверяет. И я доверяю тоже.

+2

3

Я не ожидал снова увидеть их на своем пороге. Молодую Эльзу, умную не по свои годам, всегда старающуюся держаться ближе к сестре и Алису, всегда спокойную и размеренную, но в тот день слишком кроткую. Что-то случилось, мне не нужно было об этом говорить вслух, я сам понял. И то, как молчала старшая и вместо нее больше пыталась говорить младшая, все было не просто так. Но я им был рад, что бы там у них не сучилось за то время, на которое они уезжали. Их комната все так же пуста, в них все так же висят на стенах какие-то оставленные рисованные картины и постеры из журналов. Так и не решался ни разу спросить, кто же из них рисует.
- Да, глупое кино. Первые части намного лучше. И я даже не буду отрицать, что Джек Воробей уже давно свое отыграл, Ликуй, я сегодня с тобой не спорю! - но Эльза не унималась, нам всегда находилось о чем поспорить и сравнить наши мнения после просмотров фильмов по вечерам. Сегодня под наш прицел попали последние Пираты Карибского моря, которые никого из нас не вдохновили, кроме момента с русалками, на котором оживилась даже Алиса и на какие-то мгновения на ее губах заиграла задумчивая улыбка. Она уже давно держится особняком, больше молчит и не выходит из комнаты. И избегает. Ладно меня, но она так же избегает и сестру, общение с которой для меня стало большим развлечением дома.
- Если в следующей части не будет русалок, я отказываюсь смотреть фильм. - ставлю точку в нашем споре с девушкой, после чего она, довольная своей победой, удаляется в комнату. - Ты еще не идешь спать? - спрашиваю у Алисы, совершенно не ожидая ответа на вопрос, уже почти смог привыкнуть к тому, что она всегда молчит. И не рвусь ковыряться в ее душе, потому что знаю, как никто другой, что это ни к чему хорошему не приводит.
- Может, попьем чаю? – я молча киваю в ответ, не желая сбить эту ноту, на которой она решила заговорить. Ведь попить чаю, это означало не иначе как потом посидеть и поговорить, а этому я был рад, потому что устал быть ей чужим. Она возвращается с двумя чашками горячего напитка, усаживаясь напротив и снова замолкает.
- Я соскучился по твоему голосу. - спокойно начинаю я, делая глоток чая, когда Алиса снова начинает говорить. Сестру? Ставлю чашку на столик, внимательно всматриваясь в уверенное лицо Алисы. Значит уже решила и не передумает.
- Значит, Эльза не знает о твоем намерении, да? - глупый вопрос, конечно не знает, это же Алиса, которая мало кому что рассказывает. - Конечно, я присмотрю за ней, но как ты собираешься уехать? Просто молча уехать, оставив объяснения на мне? Я смогу объяснить, не волнуйся, вот только как к этому отнесется Эльза. - я кручу чашку в руках, задумчиво выговаривая слово за словом, не поднимая глаз на Алису.
- Куда ты поедешь? Ты знаешь, где хотя бы начать искать? Я... не могу тебя отпустить просто так, зная, что ты поедешь сама не зная куда. Хотя, я тебе, конечно же, не буду запрещать, но... это и правда абсурдно. - заглядывая в ее глаза, пытаюсь понять, смог ли я вселить хоть толику неуверенности в ее действиях.
- Сколько вы не виделись? Ты не думаешь, что это может быть плохой идеей, она могла бы попытаться найти тебя сама. Прости, не знаю, о чем я говорю. У меня весьма специфическое представление о семейных связях.

+2

4

Ludovico Einaudi - Fly

Чашки нервно позвякивали на подносе, когда я суетливо пыталась поскорее вернуться в гостинную. Честно признаться, предстоящий разговор волновал меня гораздо больше чаепития, и я боялась упасть и споткнуться от волнения, разбить чашки и испортить новый, недавно купленный Хантером ковер.
Но не успела я поставить поднос на место, опустить фарфоровые чашки на стол, как мужчина смутил меня сказанным как будто вскользь комплиментом. Он скучал по моему голосу – и тут же громкий звон стекла нарушил тишину в комнате, плеск чая и мой виноватый взгляд.
- Кружки целы, я ничего не разбила. – Пытаюсь скрыть за волосами свой румянец смущения, мне было непривычно принимать такие признания в свой адрес, и я, по своей детской наивности и девчоночьей фантазии, могла приносить им немного другой смысл. – Только я ничего не принесла…
Стараюсь делать вид, словно ничего не произошло, хотя наверное будет правильным сказать, что это маленькое счастливое событие было отмечено лишь мной, кому то нравится мой голос, кто то может по нему скучать, и я сейчас гнала от себя подальше эти розовые сказочные мысли, стараясь сконцентрироваться на серьезном разговоре.
Устраиваюсь на диван, судорожно убирая светлую прядь за ухо, по пути вспоминая о том, с чего я хотела начать:
- Хотя чай меня сейчас интересует гораздо меньше, хотя он вкусный, я заварила тот, что ты принес на той неделе с работы. – Опять обращаю внимание на мелочи, и почему я не могу сконцентрироваться на чем-то одном и заставить себя не бояться и говорить прямо. Не будь трусихой, Алиса, ты должна быть смелой и решительной. – Я не успела сказать ей об этом. Но я обязательно скажу, не знаю когда и в какой форме… Я рассчитывала позвонить ей, когда найду Руни, или когда доеду до первого пункта в моем списке.
Уже первая твоя фраза заставила меня засомневаться в правильности своего поступка, но Эльза сейчас в безопасности, она находится под твоим контролем, мне стыдно принуждать тебя заботиться о своей семье, но у меня больше нет выбора. Наверное со стороны я выгляжу жуткой эгоисткой, но я должна думать еще и о Руни, а она сейчас одна, в обществе неизвестных даже мне подруг. Что творится у нее на душе? Я хотела вернуть ее в семью, нас три сестры, вместе мы обязательно правимся, главное чтобы я не упустила свой шанс исправиться, чтобы я снова не пошла на поводу у своих собственных страхов.
- Эльза ко всему относится плохо. Она не любит перемены, а я всего лишь хочу исправить свою ошибку, потому что в ситуации, в которой мы сейчас оказались, виновата только я. Хуже не будет, поверь мне.
Чарли, почему ты стал для меня таким человеком? Таким особенным? Почему при тебе я не боюсь показаться глупой, неуклюжей и нелепой? Мне нравится быть собой, я могу спокойно говорить то, что думая, меня не пугает твой не одобряющий взгляд, я чувствую, что ты мне близкий человек, близкий по духу, близкий…
- Почему ты не можешь меня отпустить? – Совершенно искренний и простой вопрос. Смотрю прямо в твои глаза, серые, с зелеными вкраплениями. Мне бы хотелось рассмотреть их гамму гораздо ближе, но я не могу позволить себе нарушать нашу привычную дистанцию. Я в принципе боюсь подходить к тебе слишком близко. – Я поеду в Нью Йорк, в наш старый дом. Быть может она оставила там какие-то данные. Она чувствует, что я жива, она это знает. Я не знаю, как это объяснить, просто я верю в эту невесомую ниточку между нами. Я найду ее, и я сразу дам вам знать, обещаю.
Но твой голос звучит неуверенно, впервые ты не можешь меня поддержать, или же не хочешь… Может тебе не хочется меня отпускать? Но почему? Здесь от меня толку тоже мало, я только молчу, лишь сегодня я осмелилась на разговор, лишь сегодня из моих уст льются речи, ибо я уверенна в правильности своих действий. Это искупит мою вину.
- Около года… Не думаю, что Руни попыталась бы искать меня сама. Она обижена, она зла, она не уверена до конца в том, что я еще… хожу по этой земле. – Наклоняюсь, собирая со стола кружку и вручая ее тебе. – Пей чай, иначе он остынет. Какие у тебя представления о семье? У тебя же есть брат, почему ты его с нами не знакомишь? У вас тоже сложные отношения?

+2

5

Я замечаю твою растерянность, твою смущенность, твою нерасторопность. Куда спряталась знакомая мне Алиса?
- Не беда, если разобьется. На счастье. - успокаиваю девушку уже у столика. Ты долго не решаешься заговорить, будто боишься, страшишься, еще раздумываешь, а стоит ли? Но почему так? Ты раньше всегда могла рассказывать мне многое, могла жаловаться на младшую сестру, на одноклассников. Мне этого не хватает.
- Поговори с ней заранее, не оставляй ее в неведении. Это не укрепит ваши отношения. Пусть она знает, куда ты поедешь и зачем. Возможно, она и будет против. Но, думаю, в итоге она тебя поймет и будет на твоей стороне. Они же тоже сестры. И остаются ими даже если они плохо ладили или не общались вовсе. Это ничто не отменяет. - как же это похоже на нас с Генри. Мы с детства не были вместе, не общались, не играли. Но если что-то случается - я всегда готов ему помочь, как и он мне, я уверен в этом. Это те связи, которые ничто не может нарушить.
- Потому что переживаю за тебя. Так же как переживал, пока вас не было. Ты так и не рассказала куда вы ездили и зачем. И я до сих пор не спрашиваю, если ты сама не хочешь рассказывать. - отвечаю на твой прямой взгляд таким же спокойным и уверенным. Я не привык уходить с тобой от ответов. Ты спрашиваешь и я так же прямо отвечаю, так у нас сложилось изначально, что мы не пытаемся юлить для ответов друг другу. И это мне нравилось в нашем общении. Все было предельно просто и открыто.
- Хорошо. Главное не пропадай на долго. Ты заставишь переживать в первую очередь Эльзу. - я отставляю чашку с предложенным чаем в сторону, опираясь локтями на столик, заглядывая в твои глаза. Ни одна из сестер раньше не спрашивали меня о моей семье. Для нас всех... разговоры о семье были что-то вроде запретной темы. Негласно, конечно.
- Теряешь человека только тогда, когда он умирает. Это грубо, но это правильно. Тебе стоит попытаться найти сестру. - забираю из твоих рук чашку с почти остывшим напитком, делая небольшой глоток.
- У меня есть брат, с которым мы почти не общаемся. Был отец, которого я почти не знал. Есть мачеха. - которая родит мне ребенка. Почему-то такая новость мне показалась слишком личной и откровенной для тебя. - Скоро будет ребенок. - как-то устало подытоживаю я перечисление своей родни, рассматривая узор на кружке. - И никто мне из них не близок, никого из них я не считаю себе родным. Но тем не менее, на брата, я знаю, что смогу положиться, если будет что-то серьезное, и он не подведет. Думаю, у вас с Эльзой что-то похожее. Возможно, со временем, что-то подобное будет и с Ханной. Возможно и нет, но родства вам это не отменит. Я желаю тебе ее найти, правда. Только быть осторожной, обещаешь? - глупо брать подобное обещание с человека, который мне ничем не обязан. Мне скорее хотелось вызваться помочь тебе в поисках, чем сидеть с твоей сестрой, но я сделаю то, о чем ты меня попросила. К тому же мне нельзя уезжать из города, Элизабет скоро родит, и мне хотелось быть уверенным, что она не сделает глупостей.

+2

6

- Возможно, ты прав. – Это максимум, который сейчас я смогла из себя выдавить на все твои противовесные доводы о том, что оставлять Эльзу одну в неизвестности было бы не очень правильно. Согласна ли я была сейчас с тобой? Наверно, лишь отчасти. В любом случае я все равно скорей всего сделаю по своему, может, ты об этом догадываешься, может, веришь в мое благоразумие, но я была слишком беспечна и по-детски самостоятельна, и твои мудрые советы казались мне сейчас немного некстати. Маленькие всегда считают себя самыми умными, тебе ли не знать.
Затем тонкий упрек в том, что мы пропали без вести на довольно таки приличное время, и мои щеки и уши вновь залились пунцовым румянцем – мне стало неловко. Я и подумать не могла, что ты все это время помнил про нас, переживал… переживал обо мне в первую очередь, и мне по сути, сейчас смутно верилось этим словам, уж слишком это все было похоже на мою личную фантазию и воображение – скорей всего я снова все преувеличиваю и приношу твоим словам чуть больше тайного смысла, чем они за собой несут.
Поднимаю светлоокий взгляд, заинтересованный, любопытный, невинный. Смотрю в тебя, как в интересную книгу, словно на следующей странице меня ждет та самая разгадка, твои мысли в этот момент – о чем ты думаешь? Почему ты переживал обо мне? Но хочу ли я знать правильный и честный ответ на этот вопрос? Больше я хочу оправдаться.
- Извини, что не предупредили тогда тебя. Мы испугались… - на секунду замираю, закрывая глаза и собирая в руки подушку, сминая ее под грудью и обнимая ладонями. – Я испугалась. Мне не хотелось, чтобы кто-то знал о нашей истинной причине побега из родного города, я переживала, что после раскрытия правды ты не сможешь относиться ко мне по-прежнему. – мы тогда молча собрали вещи и переехали в квартиру юной девушки, ее звали Патриция и она совершенно не интересовалась нашей жизнью. Какое то время меня это устраивало, но мы обе, я и Эльза, тосковали по твоему дому. По уюту и теплому ужину, который ждал нас каждый вечер, по твоему смеху и шуточкам, на которые было невозможно обижаться. А еще я скучала по тебе. – Мне было стыдно, что соврала тебе. Стыдно до сих пор, что не посвящаю тебя в некоторые свои секреты. Просто мне кажется, тебе правда лучше всего этого не знать обо мне, тогда бы ты относился ко мне, наверное, еще лучше.
Пожимаю плечами, немного рассеянно, от чего прядь волос падает на лицо, скрывая от тебя горящую от смущения румяную щеку. Пьешь мой чай, а я слежу, как твои сухие губы касаются белоснежного фарфора. Наблюдаю и чувство, как по коже рук растеклись мелкие мурашки – непривычное ощущение, но от чего-то приятное и волнительное, словно увидел цветной и яркий сон.
Когда ты начал перечислять членов своей семьи, я насторожилась и принялась слушать тебя с интересом. Ты практически никогда не рассказывал о своих родственниках, и я внезапно ощутила острую нехватку знаний о тебе, хотелось бы знать все, а не только приятные мелочи типа того, что ты на дух не переносишь печенку. Но тут слова о будущем ребенке, и в груди за одно мгновение как будто что-то резко оборвалось. Словно на полу вдохе мое дыхание замерло, я смотрела на тебя с недоумением, словно ты все это время забыл сказать мне о чем-то важном и решающим для меня, и для нас двоих в целом.
Это так неправильно, обычно люди радуются прибавлению в семье, я же ощутила резкий укол ревности и чего-то еще.
- Ты мне не говорил об этом… Об этом всем. – В одно мгновение мне стало как-то неловко. Сидеть здесь, находиться в твоей квартире, чувствовать на себе твой взгляд, выпытывающий, тяжелый. Как я могла не думать о том, что у тебя есть еще и своя личная жизнь, ты не можешь посвящать нам все свое свободное время, конечно у тебя есть семья, любимая женщина, будущий ребенок. Просто странно, что я об этом ничего не знала и не слышала. Или может не хотела знать и просто блокировала все намеки на это, заставляя себя верить в то, что у тебя есть только мы. По детски глупо и наивно, но я всегда ыбла беспечной девочкой. – Да, я найду ее, конечно… И мы сразу переедем, я обещаю, что мы больше не будем злоупотреблять твоим гостеприимством. Я все понимаю, у тебя семья, дети… - Поднимаюсь с места, не желая встречаться с тобой взглядами, я была не готова к этой новости, я не могла тебя поздравить, может завтра с утра, или потом, напишу в смске, но сейчас мне хотелось сбежать из твоего общества и пережить эту информацию в одиночку. Понять, почему она меня так взволновала. – А когда – скоро? – И тут же оступаюсь, отмахиваясь от последнего вопроса рукой и собирая со стола пустые кружки. – Хотя это не важно, я думаю, все будет круто, и все будут счастливы. Я пошла мыть посуду.
Это занятие всегда помогало мне расслабиться и прийти в себя.

Отредактировано Alice Norman (2013-11-27 00:16:46)

+2

7

Чай почти заканчивается в моей чашке, пока я слушаю Алису и ее оправдания о том, что не предупредили, когда съехали. Легким жестом даю понять, что она не обязана мне что-то объяснять, желая прекратить ее потом оправданий. Но мы плавно переходим к другой теме, к моей семье, и я почти без запинки перечисляю всех, кто у меня есть. Пусть часть из них я и не считаю своей семьей, кровь этим не разбавишь.
- Ты никогда не спрашивала о моей семье, а мне не было повода рассказать. - пожимаю плечами, возвращая чашку на поверхность стола, прокручивая ее по часовой стрелке. Поднимаю на тебя беглый взгляд, замечая твое смущение, но не в силах понять чем оно вызвано, хмурю брови. это из-за слов об отец, мачехе? Или вовсе о брате, ведь минутой ранее я советовал тебе найти сестру. Но я никогда не скрывал, что у нас с ним прохладные отношения.
- Переедите? - недоуменно переспрашиваю я, не понимая такой резкой перемены. Поднимаюсь вслед за тобой, пытаясь забрать у тебя свою чашку, но ты оказываешься проворнее. Оказываешься быстрее и со словами, не давая мне ответить на твой вопрос, а хотел ли я на него отвечать? Я следую за тобой на кухню, потому что спать идти еще не хочется, сидеть в гостиной одному тоже, да и оставлять тебя в таком непонятном мне состоянии тоже не хотелось. Ты принимаешься мыть чашки, я же беру сухое полотенце и становлюсь рядом, готовый принимать их и вытирать, убирая на полку. Почему-то такая мелочь мне всегда казалось похожей на семейную традицию, которой мы стали за время, которые ты с сестрой жили у меня. Я не нарушал тишину, пока шумела вода, зная, что тебя это успокаивает, а я придерживался своей привычки не лезть туда куда не просят. Покончив с чашками, так и не услышав от тебя ни слова, я решаю первым нарушить повисшую тягостную тишину между нами.
- У меня нет семьи, Алиса. Мне уже тридцать четыре, а я все так же холостяк. Первый брак ни в счет. - поправляю я сам же себя, вспоминая, что мы оба не любим недоговорок. - Наша мачеха, Элизабет... - я с несколько секунд пытался подобрать правильные конец предложению, которое собирался сказать, но ничего другого так и не смог придумать. - Она на восьмом месяце беременности. Ребенок, как я полагаю, будет от меня. - поджимаю губы, закусывая нижнюю, уставившись на один из шкафчиков, думая, что еще можно добавить к сказанному. Я впервые сказал это так спокойно, не подумав при этом о недопустимости подобного, тем более для тебя, такой юной. Не силюсь представить, что сейчас за мысли у тебя могут быть в голове и не удивлюсь, если уже завтра тебя здесь не будет, вместе с Эльзой.
- Ты многого не знаешь о моей семье и обо мне, верно? - криво усмехаюсь, пытаюсь пошутить, заглядывая, наконец, в твои по-детски чистые глаза. Наверное, опасаюсь увидеть в них страх или осуждение, но не отвожу испытующего взгляда, ожидая твою реакцию. Я бы на твоем месте еще с десяток раз подумал, можно ли на попечение такого человека оставлять младшую сестру или все же не стоит.
- Единственный, о чьем счастье я хочу заботиться - это будущий ребенок. Не важно, какой ценой, мне кажется это самым главным. - опускаю взгляд, останавливаясь на твоих сцепленных в замочек руках, размышляя, что ты все же не ожидала узнать обо мне что-то подобное. Что ж, не хотел расстраивать, но я никогда и не строил из себя порядочного и примерного семьянина, будущего отца ребенка, я этого просто не умею.
- Скажи мне, если передумаешь оставлять со мной Эльзу, я все пойму. Я не думал, что это будет для тебя таким шоком. Я тоже человек, мне свойственно ошибаться и я умею признавать свои промахи и стараюсь их исправлять, когда это представляется возможным. - я снова хмурю брови, говоря это более серьезно, чем хотелось изначально. Отчего-то меня задела твоя реакция на подробности моей жизни, моей семьи. Мне думалось, что все воспримется легко и спокойно, как любые другие мелочи в наших разговорах. Знаю, это далеко не мелочи, но все же я ожидал другого.

+1

8

Ох, Чарли, как ты не можешь понять, что сейчас мне бы совсем не хотелось оставаться с тобой наедине, чувствовать твое размеренное и спокойное дыхание над ухом, как ты стараешься сопереживать мне, или же наоборот, что-то объяснить. Я чувствовала себя как-то неправильно, словно обида, которую я сейчас испытывала, не имела права появляться в моей груди маленьким негодующим пожаром, который я отчаянно пыталась утопить в раковине с посудой, засучивая рукава и делая температуру чуть больше.
Мы молчали, лишь звон посуды и шум воды заполняли кухню, даже радио умолкло, позволяя нам обоим насладиться мнимым спокойствием и окунуться в мир собственных мыслей и итогов, выводов. Я не знаю, что я сейчас думала о сложившейся ситуации, ты скоро станешь отцом, и почему именно этот факт врезался мне в сознание больше остальных, казалось, совершенно не интересующих меня мелочей.
История с мачехой, то, что она беременна от тебя – мне напомнило это наши отношения с отчимом, или, если быть совсем уже честной, с моим отцом. Не знаю, какие именно чувство связывают вас, я же испытывала к тому человеку лишь презрение и отвращение – он должен был любить меня как родную дочь, как Руни, но я была лишь игрушкой для его утех, грязных, неправильных, запрещенных. Может из-за нахлынувших воспоминаний я не стала размышлять об этом, делать выводы о том, правильным был ваш поступок или нет – я ничего не знаю о твоей прошлой жизни, ты не рассказывал, и сейчас, благодаря еще одной раскрытой тайне, я чувствовала себя в твоем окружении особенной. Особенной, но обиженной, словно твои самые сокровенные мечты и надежды были обращены в прах.
Посуда кончилась, последняя чайная ложка опустилась на законное место, и я медленно подняла глаза в твою сторону, разглядывая твое лицо, пытаясь прочитать между едва прорисовывающимися морщинками твое настроение – о чем ты думаешь?
- Верно, но не смотря на последние факты, мне все равно хотелось бы узнать больше. Если ты мне расскажешь, конечно. – Не смотря на собственную скрытость и нежелание рассказывать о своей жизни, судьбе, о событиях, что омрачали, или быть может наполняли радостью мою жизнь, я была чрезмерно любопытной. Конечно, такой мой интерес распространялся далеко не на всех личностей из моего окружения, но ты, весь, целиком и полностью – меня очень интересовал. Ты казался мне каким-то неправильным, исключением из всех правил, человеком, который производит впечатление одного человека, но в итоге оказывается совершенно другим. Я не верю слухам, не верю чужим словам, но верю тебе и своему ощущению. Ты не похож на извращенца, и этой ситуации точно будет объяснение.
- Только ребенок? – Хватаюсь за эти слова как за соломинку, что поможет выбраться мне из болота собственного разочарования и тоски. – А как же Элизабет? – Ее имя четко врезалось мне в память, ведь эта женщина – будущая мать твоего ребенка. И почему мне так важно знать все это? – Тебя не заботит и ее счастье тоже?
Опираюсь локтями о столешницу, глядя на тебя в упор, то ли с вызовом, то ли с любопытством. Порой я сама не могу контролировать свою мимику, слишком быстро меняется мое настроение, слишком быстро мысли сменяют друг друга, и вот я уже задаю следующий вопрос, перебивая твою обиду.
- Как вышло так, что она носит твоего ребенка? – Не посчитаешь ли ты мой вопрос слишком откровенный и бестактным? Наверное, услышав следующий, первый тебе понравится больше. – Она нравится тебе как женщина? – Не отвожу взгляда, мне действительно интересно. Мои слова не звучали с ревностью, скорее мне хотелось спросить о чем-то более интимном. – А я? – Тихим шепотом, что растекся по всей комнате, буквально обволакивая в приятное и тихое звучание букв.

+1

9

С тобой всегда легко. Даже когда ты долго молчала по неизвестной мне причине - в твоем обществе оставалось так же легко и спокойно. Между нами никогда не висела неловкая тишина, давящая со всех сторон, мы не имеем привычки докучать друг друга, цепляя за живое и оставляя шрамы. За это я так люблю твое обществе - легкое и невесомое.
- Я никогда не скрывал о себе ничего, Алиса. Только я не знал, интересно это кому-либо или нет, а навязывать свои... истории и проблемы я не умею. Точнее умею, но таких людей всего пара. - на губах мелькает легкая улыбка, потому что я вспоминаю о своих хороших друзьях, тех, которых принято называть лучшими.
Ты начинаешь расспрашивать о ребенке и я понимаю предмет твоего интереса. Ты, конечно, права, я давно мог рассказать об этом, но до определенного момента я не был уверен в том, что она его оставит. Она вполне могла сделать аборт, в этом был один из выходов из ситуации. Но я не посмел ей его предложить. Я вообще ничего ей не предложил. Я помню, как бросил ее в Лос-Анджелесе весной, сказав, что это будет ее проблема, если она залетит. Нет, я уже тогда понимал, что не прав, но она умеет выводить на такие разговоры и фразы, эта женщина умеет по-настоящему злить, умеет, черт ее побери.
- Ребенок. Потому что дети не должны быть повинны в ошибках родителей. - я опускаю руки в карманы домашних джинс, пряча их и подхожу к тебе ближе, к стойке, которая теперь нас разделяет. - Почему тебя это так интересует? - интересует все о моем будущем ребенке. Что в этом не так. Это ни что-то неестественное. За исключением, конечно, того факты, что она моя мачеха. Я понемногу забываю об этом забывать, прививая себе мысль, что теперь она мать моего ребенка, так правильнее.
- Как так вышло? - не без улыбки перезадаю я твой вопрос о моем отцовстве. - Полагаю, что так же, как это бывает и у остальных. Мы провели вместе некоторое время... - замолкаю и понимаю, что для полноты картины следует начать рассказ об этой женщине в моей жизни с самого начала, чтобы наша ситуация перестала вызывать осуждение. - Мы с ней были знакомы до свадьбы. До свадьбы Элизабет и моего отца. Мы встречались, она чуть моложе меня, чтобы ты не думала, что ей уже под пятьдесят, нет, это не так. Мы с ней встречались когда я еще учился в Лос-Анджелесе. Потом погибла наша с Генри мать и... - я не на долго замолкаю, пытаясь вспомнить как же все было на самом деле. Имею одну привычку, которая иногда играет мне плохую роль - я умею забывать плохое. То, что долго пытаюсь забыть - иногда, все же, удается забыть и похоронить где-то глубоко в сознании. Как и сейчас, я помню отдельные факты. Что мы с Лиз расстались, она встречалась с Генри, а потом женилась на нашем отце. - ... и через какое-то время Лиз стала женой отца. И я переехал в Сакраменто, следом за мной чуть позже последовал и брат. Я ничего не знал о них до начала этого года, когда Элизабет приехала рассказать, что отец умер. Делясь вместе воспоминаниями об отце, мы забыли, кем мы приходимся друг другу. И теперь... она вот-вот родит. - устало вздыхаю, потирая морщинку между бровей, складывая руки крестом на груди, когда меня застает твой следующий вопрос.
- Я отношусь к ней, как к женщине, которая скоро родит мне ребенка. До этого она была женщиной, которая обманом и с нечистыми намерениями женила на себе моего отца. - возможно, я добавил бы что-то еще, но меня останавливает твой очередной вопрос, касающийся уже не меня и моей семьи, он касается тебя. Проходит пара секунд, пока я думаю, серьезно был задан этот вопрос или нет.
- Ты нравишься мне. Ты приятный собеседник, с тобой очень легко. И ты никогда не даешь мне почувствовать, что я старше. За это тебе отдельное спасибо. - я наклоняюсь, упираясь локтями о стойку на твой пример, оказываясь рядом, спрашивая театральным шепотом. - На сегодня допрос окончен, юная мисс Норманн? Или мне приготовиться к его второй части и заварить нам по второй чашке чая? - мне захотелось это перевести в легкую шутку, которые всегда проскакивали между нами. Немного странные, возможно, неоднозначные, но они помогали нам дурачиться и быть на одной волне.
- Не опасаешься, что я начну перекрестный допрос? - опускаю глаза на твои сцепленные руки, выдающие тебя легкой дрожью. - Спрошу что-то, о чем ты захочешь молчать? - я знаю, что ты молчишь о чем-то важном. Важном для тебя, не пуская к себе никого. Знаю, как ты умеешь молча опускать глаза и уходить, когда не желаешь продолжать разговор неприятный тебе. Ведь знаю. Последние два вопроса звучали далеко не с целью подурачиться, я спрашивал уже серьезно. Мне нечего о себе скрывать, я открытая книга. Главное сказать главу и номер страницы, которую желаешь прочитать. А спросить мне хотелось бы многое, ведь вы уже давно живете в моем доме. Ваш отъезд я не считаю, но знаю я до смешного мало. Сейчас знаю лишь, что ты собираешься искать сестру, не густо, верно? Остальное... я дал себе слово не лезть и подождать, когда ты сама захочешь рассказать. Но захочешь ли ты рассказать, а я услышать - теперь хороший вопрос.

+1

10

Вы провели некоторое время вместе. На этой фразе я едва заметно ухмыльнулась, закрывая глаза и поправляя светлые пшеничные волосы. Не стоит думать, что из-за своей отстранённости, настороженности и нежелания общаться с людьми, я плохо разбираюсь в аспектах интимной жизни. Увы и ах, благодаря своему папочке, я разбираюсь в этом гораздо больше многих, наверное, даже Руни, которая когда то часто веселилась и гуляла в обществе мальчиков, а меня же даже от единого их взгляда начинало немного подташнивать. Ухаживания и ласки казались чем-то омерзительно неприятным, чем-то грязным, порочным и неправильным. Ассоциации такие ассоциации. Но к тебе мне очень хотелось прикоснуться, просто обнять или случайно задеть ладонью, не важно, мне очень хотелось чувствовать твое тепло.
И ты рассказал мне свою историю, о мачехе, о том, что она встречалась с тобой, затем с твоим братом, затем попыталась заменить вам мать. От таких разноплановых новостей голова немного заболела, и я чуть отодвинувшись от тебя и глядя с недоверием, сделала глубокий вдох, словно запас свежего воздухе поможет скорее разобраться во всем этом «недоразумении».
- Как можно делясь воспоминаниями об отце с его женщиной в итоге самому стать будущим отцом? – Я старалась говорить об этом наиболее отстраненно, не желая называть все своими именами. Да, я понимаю, что не всегда можно держать себя под контролем, но если эта женщина сделала в твоей жизни столько ужасающих вещей, как ты смог забыть об этом и стать для нее еще и любовником? – Меня это не касается, извини. – Поднимаю ладони вверх, словно сдаюсь, явно давая понять, что продолжать обсуждать эту тему я больше не намерена. – Думаю, я еще не до конца созрела, чтобы реагировать на такие темы более… тактично и с пониманием? – Гляжу на тебя, в очередной надежде запастить поддержкой. Надеюсь, ты не обидишься на меня за то, что каких то аспектов твоей жизни я не могу понять. Был ли тому причиной мой возраст, или же мое воспитание, мое прошлое, мой отец… Какое это сейчас имеет значение?
Даже тот факт, что я нравлюсь тебе, не смог приподнять настроение, я так и смотрела на тебя сквозь прядь золотистых волос, смотрела, и не знала точно, это ли я хотела услышать в ответ. Ты перевел все в шутку, что заставило мои уши снова покраснеть от смущения, я чувствовала себя безнадежно глупой девчонкой, которая снова сделала что-то не так. Не хочу, чтобы ты подумал обо мне что-то такое…
- Я это спросила без всяких намеков. – На всякий случай дополняю, так как боюсь твоего неодобрения, что ты случайно можешь возомнить себе… Надеюсь этого не случится, и я дальше смогу беззаботно наслаждаться твоим обществом, не переживая о том, что ты будешь меня избегать.
- Чай? – Звучало заманчиво, и твой тёплый смех дополнял это предложение еще большим уютом и комфортном, в голове тут же появилась картинка, как мы снова сидим в гостинной, смотрим какое-то кино, совершенно его не слушаем из-за своих собственных разговоров. – Давай, попьем в гостинной?
Но не успеваю сбежать из помещения, как ты предлагаешь ответный опрос. Останавливаюсь на пороге, оборачиваясь на тебя через плечо. Медленно, с опаской, с ощущением того, что мне нужно выдавать свою тайну в ответ на твое доверие и откровенность. Но я боюсь, боюсь делиться своей жизнью, своими страхами, я боюсь, что из-за моего прошлого ты будешь опекать меня еще больше. Опекать как отец, но в такой опеке я никак не нуждаюсь.
- Смотря, что ты хочешь узнать. – Но, мы оба знали, что именно ты хочешь от меня услышать. И я вздохнула, разворачиваясь на пятках и поворачиваясь к тебе лицом. Приходится поднимать чуть подбородок, чтобы наши глаза встречались прямыми линиями. – Я приехала в Сакраменто около года назад, я сбежала из Нью-Йорка, ты знаешь эту историю, но ты не знаешь о причинах. Вернее, я не говорила о них прямо. – Закрываю глаза, словно в полной темноте мне будет легче признаться в том, о чем ты догадываешься.
- Наш отчим пропал без вести, его тело так и не было найдено. Как и наши. Мы пропали с ним в одну и ту же ночь. – Мои слова звучали отстраненно, словно это не мой голос. Я крепко сжала кулаки, ногтями впиваясь в кожу рук, я пыталась держаться, чувствуя, как к горлу подкатывает волна слез ненависти к себе, стыда и разочарования. Безумный коктейль эмоций, меня трясло. – Это я убила его. – В этот момент голос сорвался, и я открыла глаза, делая испуганный шаг назад, глядя на тебя, словно на незнакомца. – Убила его в тот момент, когда он пытался прикоснуться к Эльзе.
Нет, нет сил признаться в том, что он трогал еще и меня. Не хочу говорить об этом, мне стыдно, стыдно, и я не хочу, чтобы ты жалел, а вот взгляда с ноткой укора и разочарования – это я точно смогу пережить.
И сбегаю в гостинную, с тихим шумом падая на диван и зарываясь с головой в мягкий плед. Не знаю почему, но уходить и убегать из дома мне не хотелось, я ждала твое реакции, твоих слов. Может, ты меня выгонишь? Но ты не сможешь выгнать Эльзу, ты обещал мне, что присмотришь за ней.
- Если ты захочешь, чтобы я съехала, я пойму. – Какие- то странные у нас сегодня разговоры, мы оба говорим похожие фразы, словно ждем, чтобы нас разубедили в правдивости этих слов.
Я слышала твои медленные шаги за своей спиной, чувствовала твой взгляд на своем затылке, но так и не осмелилась опустить плед ниже уровня своих глаз. По моим щекам текли слезы унижения, ненависти и страха, что копился во мне с четырнадцати лет. Я дала себе обещание, никогда об этом никому не рассказывать, и мне очень не хотелось его нарушать.
- Но ты оставишь у себя Эльзу, она ни в чем не виновата. И ты обещал мне.

+1

11

Что тобою двигало каждый раз, когда мы разговаривали с тобой? Стоило мне коснуться какой-то запретной темы, всегда наблюдал однородную реакцию - ты запиралась, замыкалась в себе, стремясь сбежать с общей территории, запереться в своей комнате или ванной и... что? Выплакаться, выговориться или просто побыть в тишине? Чего на самом деле тебе не хватало, кем я должен был стать, чтобы ты не чувствовала себя одинокой и брошенной. Я умею слушать, умею молча поддерживать, если понадобится выговориться или же выплакаться, но это ведь совсем не то, что тебе нужно, тогда что?
Мы собираемся пить чай в гостиной, но ты снова остро реагируешь на мой вопрос, хотя я и не хотел увидеть сейчас привычную твою реакцию. Чтобы ты отговорилась и быстро сбежала в свою комнату, ведь ты собираешься снова уехать и не известно на сколько. Не лучше ли расставить все точки над и перед поездкой?
- Ты знаешь, что я хочу узнать. - отвечая на твой твердый голос таким же, я ловлю твой взгляд, который намереваюсь выдержать и выслушать тебя, если ты все же решишься выговориться. Но ты первая прикрываешь глаза, набирая воздуха в легкие, чтобы продолжить говорить.
– Это я убила его. – отказываюсь верить, но жду продолжения, ведь ты явно не закончила. Распахиваешь глаза, отстраняясь от меня. И смысл сказанных твоих слов не сразу доходит до меня, лишь после твоего бегства в гостиную, оставшись в одиночестве на кухне. Когда он пытался прикоснуться к Эльзе? Прикрываю глаза ладонью, опускаю лицо, раздумывая как я должен отреагировать. Какой реакции ты ждешь от меня. А что я думаю на самом деле? Что в моем доме живет убийца, это первое, и, наверное, самое важное. Остальное - смягчающие обстоятельства. Что ты молода, что ты защищала сестру. Но в первое я пока еще не готов поверить. Сколько я тебя знаю? Почти год? Ни разу не увидев в твоих действиях ни малейшего намека на агрессию, на вспыльчивость, ярость, неадекватность, необоснованность своих действий, где хоть что-то из этого, если убила действительно ты?
Проходит пара минут, а я все так же остаюсь на кухне, погрузившись в свои невеселые мысли, пока до меня доносились приглушенные всхлипы из гостиной. Ты не сбежала, ты ждала. Ждала, пока я придумаю, что с этим делать? Но с этим уже ничего не поделать. Теперь уже я набираю воздуха в легкие и иду в гостиную, где меня сразу же встречает твоя фраза о переезде.
- Я этого не хочу. - вкрадчиво отвечаю, усаживаясь рядом с тобой, закутанной в плед. - И Эльза останется здесь, так же как и ты. - если сама того пожелаешь. Придвигаюсь ближе к тебе, стягивая с тебя потихоньку плед.
- Послушай, я рад, что ты рассказала мне все. Понимаю на сколько это было не легко, но ты мне доверилась. И всегда сможешь довериться. - почти стянув с тебя плед, заглядываю в твое заплаканное лицо, полное тревоги и разочарования. Смахиваю с твоей щеки дорожки от слез, гладя кожу подушечками пальцев.
- Я не дам вас в обиду. - желая внушить тебе чувство защищенности говорю эти слова, которые, как мне казалось, ты хотела от меня услышать. После этого повисает тишина, не нарушаемая ничем, кроме отдаленного тиканья стрелок часов на кухне. Лишь спустя минуту или две, я понимаю, что до сих пор держу твое лицо в своих руках, неотрывно смотря в твои печальные глаза. Откуда в них столько печали, бескрайний океан? Но мне хватает еще секунду, чтобы понять откуда. Я резко убираю руки от твоего лица, отсаживаясь в сторону. Как я сразу не понял. Ваш отец. Он прикасался не только к Эльзе... Обхватываю голову двумя руками, понимая, что мои попытки быть к тебе ближе, могли расцениваться тобой именно так. Как грязные желания твоего отца. Я медленно начинал себя ненавидеть, но еще больше того, кого ты убила. Ведь теперь в каждом мужчине ты в первую очередь будешь видеть монстра, грязное животное, которому нужно только одно. Как ты еще не сошла с ума, я не представляю. Так же как и не представляю через что тебе пришлось пройти в одиночку.
- Прости, это больше не повторится. - приглушенным виноватым голосом отзываюсь, отпуская наконец голову, опуская руки, снова поворачиваясь к тебе. - Здесь вам ничто не грозит, можешь быть спокойна за вас обоих.

+2

12

Это признание далось мне совсем нелегко, и уже на полпути в гостиную, в надежде скрыться от стыда и ужаса, я вдруг пожалела о том, что вообще осмелилась открыть тебе эту страшную тайну. Твой ошарашенный взгляд стоял у меня перед глазами, казалось, время остановилась, и мои мысли совершенно не хотели сменять друг друга, заставляя вновь и вновь видеть перед глазами твое лицо – озадаченное, рассерженное, напуганное?
Знаешь, чего я сейчас боялась больше всего? Что ты действительно согласишься со мной, согласишься с тем, что мне нужно уехать, забрать все свои вещи, Эльзу и покинуть твой дом навсегда. Что ты вдруг зажелаешь вычеркнуть мое имя, воспоминания обо мне из своей головы, словно не было того года, что я провела под твоим опекунством.
Опекун… Могла ли я считать тебя им? Человеком, который в какой-то степени старался заменить нам отца, ухаживал за нами, оберегал, разрывал телефон бесконечными звонками, когда я слишком долго не возвращалась домой с работы. Но дело в том, что я не понимаю, что значит слово – отец, родитель, папа. Из-за Девида Ларкина это понятие несло для меня совершенно другое значение – грязное, непристойное, устрашающее. Я боялась своего отчима, и я не хочу, чтобы ты, Чарли, занимал его место. Я не хочу, чтобы ты считал себя нашим новым отцом – мне не нужен папа, мне нужен ты, и мне бесконечно необходимо быть перед тобой честной.
А нужна ли тебе я? С моей историей? С моей правдой?
Русые волосы водопадом растеклись на подушке, я намеренно скинула их с лица, не желая больше прятаться и упиваться жалостью к себе. Сейчас я испытывала лишь отвращение, я – благодарная дочь, замечательный, добрый и послушный ребенок, и я собственными руками убила родного отца. Слезы мгновенно пропали, взгляд стал твердым, пустым, мертвым – я осматривала свои руки, словно в этот момент на ладонях вновь проявились пятна отцовской крови. У меня галлюцинации? Прошлое когда-нибудь отпустит мня, или я буду вечно переживать ночь, когда согрешила?
Ты долго не возвращался с кухни, и я уже смирилась с мыслью, что мне придется покинуть твой дом и твое сердце. Делать этого не хотелось, я привыкла к тебе и была привязана, хотя и не желала искать этой симпатии какое-то более точное определение. Но ты вернулся, заставляя меня вырваться из омута размышлений и заглянуть в твои глаза.
И в одно мгновение я буквально оглохла. Я лишь чувствовала, каждой клеточкой своего тела впитывая твое присутствие, твой запах и твои прикосновения. Теплые ладони опустились на мое лицо, и я смотрела на тебя, как на своего спасителя. Мысли об отце ушли далеко на задний план, лишь два человека заставляли меня так забыться. Одним из них был ты.
Плед медленно скользил вниз, постепенно открывая мое лицо полностью, влажные дорожки от слез скрылись под твоими пальцами, а твое лицо было настолько близко, что я ненамеренно смутилась, чувствуя как горят уши, я не могла больше выдерживать твоего пристального взгляда.
Молчу, разглядываю твои сухие, чуть потрескавшиеся губы, лишь согласно кивая головой на все то, что ты мне говоришь. Не понимаю, не понимаю ни слова, человеческий разум покинул мою голову, и знаешь, мне правда ни о чем не хочется думать – вот бы провести так всю ночь, слушая твои монотонный голос, тонуть в серых притягательных глазах, чувствовать тепло чуть влажных ладоней на своих щеках.
Но ты резко обрываешь волшебство, словно интересное кино по телевизору резко обрывают рекламой. Я шумно выдыхаю, вновь возвращаясь в реальность и поднимаясь за тобой следом. Ты так резко отпрянул от меня, что я тут же посчитала себя за что-то виноватой.
-Извини меня. – Не знаю точно, за что прошу прощения, но чувство вины не отпускает меня. А ты тем временем снова поворачиваешься, говоришь о безопасности, что нам не нужно с Эльзой искать новое для себя место, а я, под недавним влиянием твоего гипнотизирующего взгляда, чуть подаюсь вперед.
Неведомые силы мной управляли, я не ведала что творила, но прекрасно знала, что хочу это сделать. Наклониться, опустить ладони на твое лицо точно так же, укрыть волной своих пшеничных волос, заставляя задыхаться от легкого аромата моего шампуня – ближе, еще ближе – пока наши губы не встречаются в неловком касании – я так давно ни с кем не целовалась, а ты и вовсе не ожидал от меня такого поведения. Смакую этот пряный вкус совсем не долго, пока сквозь пелену очарования тобой, в мою голову не ударяет свежий воздух.
- О господи, прости меня. – Что я творю? Что я вообще делаю?
Я в ужасе смотрю на тебя, резко прикрывая собственные уста ладонью. Пара мгновений уход на то, чтобы ловко перепрыгнуть через спинку дивана, остановиться в дверях и кинуть в твою сторону виноватый и отчаянный взгляд. – Я не хотела, прости меня! Это больше не повторится!
И дверь за мной резко закрывается, хлопок будит Эльзу, и она недовольно бурчит в темноту моего силуэта, что за это я буду гореть в аду.
- Я не рассчитала силы. – Словно мои слова сейчас доходили до ее сонного сознания.
Я устало опустилась вдоль двери, тщательно прислушиваясь к тому, что происходит по ту сторону. Уши беспощадно горели, хотелось утопить свое лицо в ледяной воде, но чтобы добраться до ванной, мне пришлось бы снова выходить. А я не хочу встречаться с тобой взглядами, не хотелось объясняться… Но знаете что? Если бы мне дали шасн все переиграть – я бы все равно тебя поцеловала.

+1

13

Мне хотелось тебя утешить, обнять, прижать к себе и ждать, пока ты не успокоишься или не начнешь снова выговариваться. Мне хотелось стать для тебя опорой, быть для тебя кем-то, но стоило мне об этом подумать, я вспоминал о вашем отце и мне становилось противны свои же мысли. Сколько ему было? Лет сорок, наверное, не больше. И мне тридцать шесть, чем я лучше? Я не переставал удивляться твоей открытости, наивности, ведь не смотря на все, через что вы прошли с сестрой, вы остались у меня и смогли довериться, по сути, незнакомому человеку.
Знаешь, я не успеваю уловить момент, переломный момент, в который ты оказываешься совсем близко и застаешь меня врасплох касаясь моих губ своими дрожащими губами. Я растерян ,я не ожидал, я не был готов. Я просто об этом не думал, не сейчас, когда ты мне рассказала про отца и о том, что он с вами делал. Мои мысли были омрачены мыслями о вашем отце, которому я уже желал попасть к вратам ада. Но ты никогда не переставала меня удивлять, даже сейчас, так же быстро отстраняясь от меня, как и оказалась рядом.
- Алиса! - успеваю окликнуть тебя на повышенных тонах, потому что ты уже стремишься ускользнуть от меня, стремишься закутаться, скрыться, спрятаться в своей скорлупе, не спеши!
Я поднимаюсь с дивана так же быстро, вслед за тобой, но ты быстрее меня, ты уже по другую сторону дивана, около двери в вашу с Эльзой комнату.
- Алиса... - уже тише и скорее отчаянно повторяю я твое имя, зная, что сейчас ты закроешься от меня. Закроешься снова, когда нам есть что обсудить! Ты снова извиняешься, возможно, не верно истолковав мой тон. Я не сожалел об этом поцелуе, я сожалел, что ты не хочешь остаться и поговорить, ведь нам есть о чем поговорить!
Но в ответ я слышу только хлопнувшую дверь, способную разбудить даже соседей. Опускаюсь обратно на диван, снова обхватывая голову руками. В доме становится слишком тихо и эта тишина нещадно давит со всех сторон. Провожу языком по губам, нижней и верхней, желая вспомнить поцелуй, к которому я был на столько не подготовлен, что чувствовал себя сейчас, словно школьник, облажавшийся на первом свидании с девушкой.
У нас еще будет шанс поговорить, ведь ты уезжаешь не завтра и не послезавтра. Не получится делать вид, будто этого просто не было, ведь было. Неловкое, но то, что не позволит нам снова быть просто приятными собеседниками? Хотя по правде, меньше всего я хотел бы терять в тебе собеседника и хорошего слушателя. Но, видимо, это неизбежно, верно?

+1

14

Доиграли

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Don't Bother