Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Поздней ночью в участке


Поздней ночью в участке

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Чета Моро
Место: Сакраменто
О флештайме: Жизнь семейства Моро протекала весьма спокойно. Этьен и Шерон наслаждались браком, встречаясь в обед, а потом трепетно ожидая окончание рабочего дня, чтобы встретиться дома и провести остаток дня вместе. К слову о работе, Шерон бывало вызывали в ночь, и такие дни становились мучительны для ее мужа. Сложно уснуть, когда любимой нет рядом, не в  силах противостоять желанию увидеть жену, Этьен решает навестить ее поздней ночью в участке.

+1

2

Внешний вид

Я сидел у себя в кабинете, если так можно было назвать комнату, уставленную коробками, и постукивал кончиками пальцев по кожаному дивану. Шер долго не брала трубку и, признаться, я начинал волноваться, а вместе с тем и злиться. Каждый раз, когда включался ее автоответчик, я прослушивал, как ее голос просит перезвонить, и бросал трубку сразу же после звукового сигнала. Думаю, автоответчику хватит и первых двух сообщений, сделанный минут десять назад.
Я уважал Шерон и уважал ее работу, но подобные дни становились для нас невыносимыми. Дни, когда работы становится столько, что уже нельзя сидеть дома. И я знаю, Шерри бы осталась, обязательно осталась бы, но я никак не хотел давить на нее и запрещать работать, потому как это было бы глупо с моей стороны, я бы даже сказал по-детски. Когда раскрывалось убийство и начиналась охота уже за преступником, а не за подозреваемым, до Шер было практически невозможно дозвониться.
Но Шерри нужно отдать должное, она не изменяет себе и своим принципам. А что бы у нее не происходило, она находило время для меня, так что, единственной радостью сегодняшнего дня был наш совместный обед в кафе рядом с ее участком. В том самом, где я впервые угостил ее завтраком после нашего весьма необычного знакомства. Обычно мы старались обедать подальше от работы, чтобы меньше о ней думать, но в такие дни Шерон нужно было быть в доступной близости, чтобы в любой момент ее могли вытянуть с нашего мини-свидания.
Мне это не нравилось, думаю, Шер тоже не была в восторге от подобного расклада, но мы все понимали и ждали друг друга, от того переносить такие дни было проще.
-Шер, знала бы ты, как наши обеды важны для меня.. - говорил я во время обеда, сжимая ее ладонь. Мне и еда не нужно была, лишь бы просто быть рядом, знать, что все хорошо, моя жена со мной и в безопасности. И мы долго не могли расстаться, стоя возле участка, мы просто держались за руки и так не хотелось отпускать. Мы поцеловались и попрощались до вечера. Как только она отпустила мою руку, я стал считать минуты до нашей встречи.
Но сейчас, сидя в импровизированном кабинете, потому как здесь еще работать невозможно, собственно, работа еще и не начата, я никак не мог дозвониться. Я хотел узнать, что Шер хочет на ужин и какое вино сегодня покупать. Да, я уже продумывал, как буду встречать Шерон, потому что, судя по всему, она задержится.
И вот я наконец-то услышал не автоответчик, а любимый, знакомый голос, и сердце застучало быстрее, а на лице появилась улыбка. Жаль Шерон не видит. И я даже не злился, ни на нее, ни на ситуацию, главное, что я наконец-то услышал ее. Но я так ничего и не смог сказать. Шер извинялась, сказала, что ей придется задержаться дольше, чем планировалось. Естественно, я расстроился, но старался держаться, поэтому, улыбнувшись сам себе еще шире, сказал Шер следующее:
-Я понимаю, не переживай за меня, все хорошо. Береги себя, прошу, ладно? Я люблю тебя и скучаю.. - так приятно было сказать о своих чувствах жене, чтобы она помнила, не забывала и побыстрее заканчивала всю свою работу.
День закончился, я позволил себе задержаться, разобрав еще пару коробок.  Приехав домой, встретился с двумя голодными псами. Мы поужинали втроем, как ни странно, но я любил беседовать с собаками, когда был один дома, потому что это была хоть какая-то компания и было не так тоскливо. От Шер так и не было звонков, так что, я решил, что сегодня прогуляюсь с собаками по кварталу.
Я и не заметил, как наступила ночь. С Шер удалось поговорить за все это время несколько раз и это было здорово, правда здорово. И я очень надеялся, что как только они поймают убийцу, Шерри снова будет только в моей власти.
Меган была с отцом, собаки резвились сами с собой, а я решил порисовать. Засев в столовой, т.к. там был большой стол, я разложил бумагу, перо с чернилами (да, здания я любил рисовать тонким пером и черными чернилами), а так же палитру акварели. Проведя пол вечера в таком тихом, творческом занятии, я решил, что надо навестить Шерон. Меня так одолела тоска, что быть здесь было просто невыносимо, я очень скучал и, думаю, привезти Шер сэндвич, чтобы она перекусила, было бы неплохой идеей. Так я и сделал. Идея так быстро и спонтанно пришла ко мне в голову, что я бросил все, оставив рисунки на столе, и, приготовив пару сэндвичей, попрощался с собаками и поехал к Шерри в участок.
Но меня ждала неудача. Меня попросту не пропускали в участок. Я так привык, что днем здесь столько знакомых, что был удивлен новому полицейскому на входе, который запрашивал у меня документы. Забавно, но у меня с собой не было даже водительских прав, все осталось в моей сумке. Я отчаянно пытался доказать мужчине, что я не просто знакомый, я муж одного из сотрудников полиции, но разве он мне поверил? Он лишь повторял, что лейтенант Моро занята. Дошло до того, что я пытался доказать, что я француз и Моро - это французская фамилия, я даже просил его обратить внимание на мой акцент, который, думаю, сложно не заметить.
Его неприступность начала меня раздражать. Я не любил тех, кто пытался встать у меня на пути к Шерон. Забавно, но это походило на обычную сказку. Где принцесса заточена в замке, а рыцарь пытается к ней пробраться, воюя с драконом. И я бы с радостью забрался в офис Шер через окно, но это будет совсем уж глупо.
Возвращаться домой я не собирался, я очень хотел увидеть Шерон, так что, не придумав ничего оригинального, я нашел способ как попасть в участок. Не долго думая, я сгруппировался и, сжав кулаки, сделал хук с права. Видела бы Шер покрасневшее лицо полицейского, который явно был возмущен поведением ночного посетителя. Скрутив мне руки, он потащил меня в обезъянник. Что же, мне не в первой попадать в подобное место. Когда-то я здесь уже был.
-Полегче, брат.. - фыркнул я полицейскому, когда тот затолкнул меня в клетку. Жаль сэндвичи остались у него, но я попросил его, чтобы он все же передал Шерон, что я здесь.
Вот только он так и не передал, а о том, что какой-то неадекватный француз напал на полицейского, разошлось сразу. Чувствовал себя героем, ведь я добился того, что попал внутрь и увижу Шер. Я наверное просидел за решеткой около часа, может быть меньше, а может быть дольше, время для меня тянулось мучительно долго. Тут я услышал голос Шер и повернулся к ней лицом.
-Привет.. - проговорил я, поднимаясь на ноги и подходя к прутьям решетки, - прости, что так эффектно и без предупреждения. Ты трубку не брала, а я не хотел проводить ночь без тебя..
И мне было все равно, что наши нежности могли услышать преступники по соседству или другие полицейские. Я просто действительно рад был видеть Шер. Протянув руку, я сжал ее ладонь. Кто бы знал, как я был счастлив в этот момент!

Отредактировано Étienne Moreau (2013-10-30 21:11:24)

+1

3

Эти несколько дней были на редкость тяжелыми. Несколько трупов в городском парке - приоритетное расследование, которое поручили специальному отделу. За ходом дела следили с самого верха, с развязкой нужно было поторапливаться, и именно поэтому мы работали до изнеможения. Я поздно приходила домой, и единственный проблеском в этой каше был обед – свободное время, которая я могла провести с мужем. И черт с ней, с едой. Пожалуй, все время мы тратили исключительно друг на друга, общались, прикасались. Возвращалась я на работу с отличным настроением и с новыми силами после сладких поцелуев мужа. Жаль только, что состояние эйфории быстро проходило, появлялась тоска от разлуки. И именно поэтому я бросалась в работу, старалась отвлекаться. Не всегда помогало, но все же. Этьен звонил, и я была рада слышать его голос. Не всегда удавалось ответить, но как приятно после непростых часов работы, включить телефон и услышать его голос хотя бы в автоответчике. Я невольно улыбалась, и тут же перезванивала. Сегодня, к сожалению, помимо всего прочего, пришлось сказать о том, что я задержусь. Я знала, что мужу это не понравится, и была готова даже отказаться от сверхурочной работы, если он попросит. Но Тьен отнесся с пониманием, за что я никогда не перестану его благодарить.
- Точно? – переспрашивала я, когда француз говорил, что все хорошо. Нет, понятно, что не все хорошо, когда мы не видим друг друга, но мне не хотелось, чтобы Тьен слишком сильно расстраивался. – Ну ладно. Прости еще раз, я дико хочу вырваться к тебе, но пока что не получается. И я не знаю, когда буду, так что ложись спать без меня. Я тебя тоже люблю. Целую, - отослав мужу невидимый поцелуй через трубку телефона, я улыбнулась сама себе, после чего приступила к работе.
А работы было достаточно. Еще несколько часов мы колесили по городу, в поисках свидетелей, потом собирали показания. Затем и вовсе случайно наткнулись на грабителя, который как раз в тот момент, когда мы проезжали мимо банкомата, совершал преступление. В общем, день оказался насыщенным. Я была поглощена делом, иначе работать просто невозможно. Мысли только об одном человеке, тоска и скука. Так что отвлеклась я как могла. И вот под конец дня судебно-медицинские эксперты принесли нам новые улики. Шеф собрал совещание, дабы мы поделились соображениями. Расследование сделало огромный шаг вперед, я была уверена в том, что поимка виновных в зверских убийствах не за горами, о чем и поделилась на собрании. Помимо этого, мы рассказали о дальнейших действиях и имеющихся зацепках. Ну а после все разошлись. Мне нужно было составить рапорт, а затем снова в «поле». Усевшись за свой стол, я посмотрела на фотографию, стоявшую в рамочке. На ней мы с Этьеном, улыбаемся. На моем лице так же невольно появилась улыбка. Захотелось позвонить французу, но время позднее, он, наверное, уже спит. Поборов это желание, я оторвалась от рапорта и, взяв одну из шоколадок, которые мне носит муж, вышла из кабинета, в отдел, дабы немного передохнуть, пообщаться и посмеяться с коллегами. Оказалось, вышла вовремя. Проходя мимо меня, один из коллег со смехом бросил, что кто-то минут десять назад зарядил в морду сержанту Межеру, который временно поставлен на входе.
- Наконец-то кто-то въехал по его противной роже, - откусывая шоколадку, засмеялась я, после чего оперлась о чей-то стол. Межер противный парень, мне он никогда не нравился, и мне даже жаль парня, который это сделал. Сейчас будет сидеть в камере временного заключения из-за куска дерьма. – Ладно, народ, работаем, работаем, работаем!
С этими словами я скрылась в кабинете, однако, дверь закрывать не стала. До получения звания лейтенанта, я сидела в общем помещении, потому привыкла к общему смеху и периодическому безумству. Иными словами, в кабинете было скучно, а я, слава богу, не относилась к тому разряду людей, которые после повышения теряли коллективный дух и считали себя выше остальных. Друзья остались друзьями, хотя на шею садиться я никому не даю. И вот сижу, работаю, из колонок вырывается какая-то музыка. Ну как работаю, сочиняю рапорт. Почти тоже самое, что в школе, только деталей больше. В этот момент в кабинет заходит коллега, а по совместительству хороший друг, и закрывает за собой дверь.
- Шерон, тут такое дело…, - неловко произносит он, я же отвлекаюсь от компьютера и, устало потирая переносицу, готовлюсь выслушать об очередной проблеме. – Слышала о том, что Межеру по морде заехали? – я положительно кивнула. – Так вот вроде… заехал какой-то француз по фамилии Моро.
- Вау, однофамилец, - усмехнулась я, совершенно искренне не понимая, что же на самом деле произошло. Усталость. – Стоп, что? – через несколько секунд все же дошло. Коллега знал Этьена в лицо, однако он не ходил посмотреть на задержанного, просто услышал сей факт от кого-то. – Ты шутишь… Твою мать, - выдохнула я, вставая с кресла и выходя из кабинета.
Я направилась прямиком в приемное отделение, где и содержались временные заключенные. По дороге заметила Межера с синяком под глазом, который, собственно, подтвердил, что на него напал человек, представившийся моим мужем. Межер гордо задрал голову, словно гордился тем, что исполнил инструкцию ценой своего здоровья. «Ну и дебил», - вырвалось из моих уст, после чего я двинулась дальше, оставив коллегу с недоуменным взглядом позади. Теперь у меня не оставалось сомнений в том, что это действительно Этьен. Я начала волноваться. Сколько он пробыл там, среди пьяниц, дебоширов и других «жителей» ночного города.
- Этьен! – увидев мужа, еще в проходе тут же произношу я, после чего подхожу к камере. – Что ты натворил? – я дотронулась до руки мужа, на лице читалось облегчение. С ним все хорошо. – Все в порядке? – просунув руку за решетку, я дотронулась до щеки француза, словно наощупь хотела убедиться в том, что он не пострадал. – Ну я тебя поздравляю. Теперь у тебя действительно есть шанс провести эту ночь поблизости от меня… Эй! – все еще сжимая руку француза, я окликнула офицера, следящего за камерами. – Открой, - мужчина незамедлительно исполнил приказ старшего по званию. Как только Тьен вышел, я тут же крепко обняла его.
- Не понял…, - послышался голос, который вынудил меня оторваться от Этьена и обернуться. Межер. – Этот человек напал на офицера полиции! Почему он не за решеткой?
- Этот человек напал на кусок дерьма, за это за решетку не сажают, - тут же встряла я, не позволяя мужу отвечать. Понимаю, он готов защитить и свою честь и мою, но это полицейский участок, это полицейские, с которыми я знаю, как общаться. – Сержант Межер! – рявкнула я, видя, что тот не собирается затыкаться. Особый акцент я сделала на слове «сержант», дабы подчеркнуть разницу в званиях. – Вы чего-то недопоняли или хотите со мной поспорить? Кстати, познакомьтесь, это мой муж, Этьен Моро. И я настоятельно прошу усвоить эту информацию прежде, чем решите открыть свой рот снова. 
Скромный намек на то, что имеет смысл забыть об обидах, иначе Межеру не поздоровится. Мужчина недовольно оскалился, после чего развернулся и покинул помещение, под радостные возгласы проституток, которые еще и меня похвалили, мол «задала мужику» (женская камера находилась около мужской).
- А он у тебя симпотный…, - протянула она из ночных бабочек, которая являлась частой гостьей у нас.
- Сабрина, еще одно слово, и будешь сидеть здесь не одну ночь, а целых две, - девушка тут же «закрыла рот на замок» и отошла, я же снова повернулась к французу. - Пойдем, - протянула я, поведя мужа за собой. Мы вышли к нашему отделу. Коллеги, которые уже знали Тьена в лицо, начали хвалить его, аля «ну круто ты, Межер давно напрашивался» или «так держать, Межера не жалко». – Эй, не смейте поощрять его поведение! – возмутилась я, строго посмотрев на Этьена.
- Да ты сама говорила, что наконец-то кто-то въехал Межеру!
- Но я ведь не думала, что за решеткой мой муж окажется! И вообще, кто-то объявил перерыв? – после этих слов, все разбежались по своим местам, а мы с французом оказались в моем кабинете. Я указала Тьену на диван. – Покажи руку, – протянула я, присаживаясь напротив него на корточки, и осматривая руку. – Этьен, ну неужели нельзя было пройти как-то иначе? Что ты за бедовый мужчина такой? – с легкой улыбкой закончила я.

+1

4

Мною двигало неукротимое желание увидеть жену, так что замахиваясь на офицера полиции, я чувствовал какое-то удовлетворение и трепет в груди, я ассоциировал себя с неким рыцарем, который любой ценой доберется до своей дамы сердца. Мне скрутили руки и вели в камеру, словно я опасный преступник. Но разве сажают за такие шалости? К слову о пострадавшем от моей руки офицере, он был крайне неприятен. Голос, внешность, все вызывало какое-то раздражение и дискомфорт. И обидно было не то, что он засадил меня за решетку, я рассчитывал на подобный исход, но тот факт, что он забрал сэндвичи, которые я делал для Шерри, меня огорчил. Я даже представить не мог, что этот урод сейчас сидит у себя и с довольной физиономией запихивает в себя бутерброды целыми кусками, потому как пончики он уже съел и есть по-человечески он не умеет. Омерзительно, если честно, эдакий пеликан, который не ест, а глотает.
Мне пришлось томиться в темнице около часа, но это стоило того. Да, я знал, что Шерри будет ругаться, ведь, если разбирать мой поступок по частям, можно сразу выделить тот факт, что я сделал это не думая, а по велению сердца, эмоций. А что, если бы она не пришла? Если бы весточку о том, что какой-то ненормальный ударил офицера полиции, не разлетелась по участку, я бы сидел здесь долго. К слову, и компания здесь не располагает к разговорам. С одной стороны бродяги и воришки, с другой путаны, что пытались защебетать со мной, потому как я был единственный приличный заключенный. Я старался их игнорировать, потому как их предложения встретиться на воле меня никак не прельщали. Так что, прикрыв глаза, я просто ждал. Время было позднее и, признаться, сон сам накатывал на меня умеренными волнами. Так, прикрыв глаза, я вздрагивал, как только чувствовал, что куда-то проваливаюсь На самом деле я просто клевал носом.
Услышав знаковый голос, я сращу поднялся на ноги и подошел к прутьям решетки. Наша встреча была похожа на нечто, что описывали в книгах, когда леди, переполненные волнением и страхом, приходили к любимым в темницу. Видя, как она переживает, я не мог не успокоить ее. Как только ее рука коснулась моей щеки, я закрыл глаза и улыбнулся, потому как ее прикосновения вызывали в моей груди волнительный, приятный трепет, сердце сжималось в тугой комочек, мне хотелось переломать эти прутья и покрепче обнять любимую:
-Все хорошо, не переживай, я рядом.. - я улыбнулся еще шире и, повернув голову, поцеловал ее теплую ладонь. Это тепло, я чувствую заботу, уют. Именно с этими понятиями у меня ассоциируется это тепло. И не смотря на то, что я все еще находился в камере, я чувствовал себя комфортно, хорошо, как никогда, - я этого и добивался, хотел сделать тебе сюрприз, навестить вечером, но пришлось применить силу, чтобы добраться до тебя.
Я усмехнулся и дотронулся рукой до ладони Шерри, безмолвно еще раз прося ее не волноваться, и прося прощения за то, что подверг своим поступком ее к этому волнению и пустым переживаниям. Думаю, ей сейчас и вовсе не до меня, но она вынуждена возиться со своим мужем, который просто не мог провести одну ночь без своей жены. Шер приказала открыть клетку и, как только меня выпустили, я обнял ее. Так крепко, как только возможно было. Прижимал ее к своему телу, гладил ее черные волосы, чувствовал всем телом, как она дышит, и мне стало намного спокойнее. Я даже не замечал, что был в участке, казалось, что мы были дома, мы были одни.
Тут появился тот неприятный офицер, что не хотел пускать меня в участок к жене. Я нахмурился, а Шерри сразу стала в стойку, готовая посадить этого Межера за решетку вместо меня. И это было приятно видеть на деле, что она готова порвать того, кто хоть как-нибудь меня обидит.
Здесь уж подключились и проституки, одна из которых рискнула мне сделать комплимент. Я вздохнул, похоже этих дамочек не останавливает даже тот факт, что я люблю жену и верен ей, ведь это видно по моему поведению не вооруженным глазом. Шеро пригрозила и ночной бабочке, пока я слушал это, я сжал руку Шер еще сильней.
Мы поднялись к кабинету Шер. Мои знакомые, коллеги Шерри, сразу же начали нахваливать меня, а я только и успел, что парочку спасибо сказал. Шерри пригрозила и им, думаю, она права, им пора работать, раз уж они ночь коротают в участке. А еще подарила мне грозный взгляд, я вмиг почувствовал себя виноватым, ведь я помешал ей работать или попросту добавил проблем. Так что, мы спрятались за дверью кабинета Шер, я присел на ее диван.
-Прости, я надеюсь, никоим образом не создал для тебя проблем, - проговорил я, протягивая руку любимой, - Шер это всего царапина. Ты знаешь, у меня тяжелая рука, этому придурку и одного раза хватило. Кстати, он сожрал сэндвичи, которые я привез для тебя...
На какое-то время я замолчал, пытаясь угадать настроение Шерон. Помолчав с минуту, я начал говорить.
-Ты злишься на меня? Я отвлекаю, да? - и снова я замолчал, - поцелуешь меня?
Шерри улыбнулась, и я улыбнулся ей в ответ. Она дотронулась теплыми губами сперва до моей руки, а потом, поднявшись и сев ко мне рядом на диван, дотронулась губами до края моих губ. Я повернулся к ней, обнимая ее за талию, и прижался к ее губам, сладко целуя их. И мы снова утонули в нашей любви, не было никаких проблем, были только мы. Я просто сходил с ума, я был счастлив, что мог увидеться с женой.
-Можно я побуду здесь, пока ты работаешь? - тихо спросил я, оторвавшись от ее губ, - я не буду мешать, правда, буду тихо здесь сидеть и смотреть, как ты работаешь. Или почитаю посижу.. - сейчас я чувствовал себя ребенком, который просит у мамы, остаться у нее на работе. И это было здорово, что я мог вот так провести время с женой.
Сэндвичи были безвозвратно утеряны в желудке Межера, но Шер знала, что я проголодаюсь, так что, она угостила одной из шоколадок, которые я приносил ей всякий раз.
-Так я тебя превратил в сладкоежку? - усмехнулся я, откусывая сникерс. И знаете, это был потрясающий вечер, потому что я был вместе с женой, не смотря на позднюю ночь, на участок и шоколадку вместо хорошего ужина, - что ты пишешь? - поинтересовался я, когда встал с дивана и подошел к ее столу, чтобы выкинуть фантик от шоколадного ботончика.

+1

5

К счастью, с Этьеном было все хорошо. Собственно, сокамерники могли ему руку пожать за избиение полицейского. Распрощавшись с Межером, я повела своего горе-мужчину в кабинет. По пути мы пересеклись с несколькими коллегами, которых я тут же оборвала, не позволив восхвалять сей поступок. А если бы это был кто-то званием постарше? На Этьена же могли подать в суд! А нападение на офицера полиции – достаточно серьезное преступление. В общем, не сказать, что я была сильно довольной этим обстоятельствам. Наверное, это и читалось на моем лице, ибо муж тут же стал извиняться. Я же молча рассматривала его руку. Да, француз мужчина крепкий, он этого Межера одной ладонью накроет. И все же костяшки покраснели, потому я поспешила выглянуть из кабинета и приказать стажеру принести лед. Я все еще выглядела немного взволнованной и, одновременно, злой. И не потому что у меня могли быть проблемы, а потому что проблемы могли быть у Этьена, о чем я незамедлительно и сообщила.
- Для меня нет, и это неважно, - ответила я, касательно проблем, после чего провела ладонью по лбу. – Ты мог себе проблем нажить. Прошу тебя, в следующий раз будь терпимее. Позвони…, не знаю, найди способ связаться со мной или с кем-нибудь из моего отдела. Тебя же знают! – в этот момент в двери появился стажер и передал мне пакетик со льдом. – Спасибо. Забудь о сэндвичах. Давай…, - с этими словами я присела на корточки и аккуратно приложила пакетик со льдом к покрасневшим костяшкам на руках мужа. Одна моя ладонь поддерживала его, я молчала, словно сосредоточившись на процессе. Но, на самом деле, я подбирала слова. Все позади. Ничего серьезного не произошло. И все же первым заговорил Этьен. – Не злюсь, - просто бросила я. – Но ты в моем участке, Этьен. Это не должно повториться, ладно?
Я правда уже на злилась, на француза невозможно долго злиться. Достаточно посмотреть на его лицо, услышать забавный вопрос о поцелуе, как невольно расплываешься в улыбке. И вот я встаю и присаживаюсь на диван. Руки все еще поддерживают ладонь мужа. Я подаюсь к нему и аккуратно касаюсь уголка его губ. Такой скромный, но чувственный поцелуй. Приятно ощущать вкус его кожи, покалывание щетины и запах одеколона. Этьен повернулся, прижимаясь к моим губам еще сильнее. Все это время, я не отпускала его ладонь, к которой аккуратно прижимался пакетик со льдом. Кроткие поцелуи переросли в нечто большее, плавное, чувственное. Через несколько минут мы оторвались друг от друга. Я мягко улыбалась, уже не в силах попрекать мужа за его поведение.
- Но… тебе же нечем заняться будет, - попыталась пояснить я, но муж решил, что может почитать. По инструкция это запрещено – присутствие гражданских в отделе. Но все здесь мои друзья, никто не сдаст. – Ладно, можешь даже полежать здесь, - я еще раз сверкнула улыбкой, после чего чмокнула Этьена в уголок губ. – Держи. Держи и не спорь! – имея ввиду пакетик со льдом, произнесла я, после чего встала и прошла к своего столу. – Сладкоежку? Едва ли, я перекусываю, пока нахожусь в участке. Зато очень удобно иметь такой запас, зная, что к тебе заглядывает ненасытный муж.
На вопрос Этьена о том, что я пишу, я лишь загадочно улыбнулась и продолжила печатать. Не думаю, что мужчине интересно слушать про тройное убийство и про то, как мы проводим расследование. Неинтересно, да и не хочу смешивать работу и личную жизнь. В общем, все вышло именно так, как и говорил муж: он просто сидел, найдя, чем себя занять, я же увлеченно печатала на компьютере рапорт. Затем Этьен прилег на диван, я тут же посмотрела на него и улыбнулась, безмолвно показывая насколько мне приятно то, что происходит. Это необычно, сидеть, работать, и одновременно чувствовать присутствие любимого человека! Вот он лежит на диване, смотрит в потолок, в твоем кабинете, на твоей работе. Необычно, но безумно приятно. Но я вынуждена вновь сосредоточиться на рапорте. Прошел час, полтора, я все еще печатала, периодически заглядывая в базу или общаясь с коллегами по сети, чтобы убедиться в том, что ничего нового не появилась. И вот, в один прекрасный момент, слышится звонкая сирена, словно пожарная сигнализация. Я тут же отвлекаюсь от компьютера.
- Что за черт…? – вслух протягиваю я, направляясь к двери. – Дорогой, подожди тут. Возможно, ложная тревога, - с этими словами я вышла из кабинета. Вернулась буквально через несколько минут. Не сказать, что выглядела обеспокоенной, скорее расстроенной из-за того, что придется печатать рапорт потом. – Нам нужно выйти. Из камеры временного заключения сбежал преступник, он вырубил полицейского и, возможно, теперь вооружен. Пойдем, этим займется SWAT.
Послушалась бы я при других обстоятельствах? Врятли. Я бы достала пушку, и пошла искать ненормального преступника, судьба которого уже давно решена. Но сейчас со мной Этьен. Я знаю, он далеко не маленький мальчик, в состоянии за себя постоять и постоит, если понадобиться, но на моем месте бы любой переживал, и пожелал вывести свою половинку из здания, и выйти самой, ибо вторая половинка никогда в жизни одну не оставит. Знаю, пойдет со мной, потому и выбора нет. Выходим оба. В отделе началась какая-то суета. Но никто не выглядел обеспокоенным. Напротив, детективы улыбались, кто-то даже шутил, что, возможно, отпустят раньше домой! Я вот тоже выглядела вполне обыденно, когда мы с Этьеном вышли, держась под руку.
- Ну что, очередной псих? – усмехнулась я в сторону коллеги. Ну да, случаи такие уже были, так что ничего страшного, привыкли, разберемся. Коллега кивнул, и мы двинулись дальше. – Здорово, может, действительно, раньше домой поедем. Устала уже от рапорта. Знаешь, если бы у меня была другая специфика работы, я бы просила писать тебя. У тебя отличная фантазия! А с хорошей фантазией писать рапорт всегда проще, - после этих слов я чмокнула француза в щечку, в этот момент мимо нас пробежали офицеры из спецназа. Мы же вышли на улицу. Разумеется, не все покинули здание. Всегда считала, что нас выгоняют лишь для того, чтобы при попытке преступника покинуть здание, его бы уже окружали десятки полицейских. – Твою мать, - протягиваю я, отпуская руку мужа и начиная щупать свои карманы. – Забыла значок, все забыла, кроме пушки! Склероза еще не хватало. Так, ты подожди меня тут, окей? Я быстро схожу. И не переживай! Там же целый спецназ, - усмехнувшись, я снова поцеловала мужа в губы, после чего, чуть ли не бегом, отправилась в участок. На худой конец, пистолет-то я не забыла, так что мужу не о чем волноваться.
По дороге меня окликнул один из коллег. Оказалось, он тоже забыл свой значок. Обозвав его склерозником, я зашла в здании. В приемной, конечно, сидели офицеры, все, как всегда, просто некоторые отделы, как наш, опустели. Я поднялась на нужный этаж, дошла до кабинета. На столе лежал значок, который я быстро забрала. Со значком коллеги было сложнее, уточнить, куда он его засунул, я, разумеется, не догадалась. В общем, пришлось рыться на его столе, который стоял к самой стены. Все было в порядке, я была спокойна, так что не знаю, что произошло. Шестое чувство, интуиция, называйте, как хотите, но я внезапно замерла, слегка приподняв взгляд и посмотрев на стену, словно задумалась, что-то поняла или осознала. Тихий шорох позади словно спровоцировал меня на действия. Я резко развернулась, и очень вовремя. Громадное тело налетело на меня, я подалась назад, ударяясь о край стола, но пытаясь сдержать руки незваного гостя. А в руках его был нож, острие которого направляли прямо на меня. И тут уж на лице появилось напряжение, лицо покраснело от тех усилий, которые я пыталась предпринять, чтобы не позволить мужчине дотронуться до моего горла ножом. Не сказать, чтобы он был здоровым и сильным, отчасти поэтому и удавалось сдерживать, пусть и неимоверными усилиями. Через несколько секунд я осознала, кто сейчас пытается перерезать мне глотку.
- Ты разрушила мою жизнь, - хрипел он, все пытаясь достать до моего горла, а я кряхтела в ответ, не позволяя этому произойти. Я не портила ему жизнь, всего лишь рассказала его семье правду, правду, в которой человек, которого они любили – психованный убийца. Его должны были забрать сегодня в федеральную тюрьму до суда, но, видимо, уже поздно. Он перешел черту.
Я начала злиться. Как он смеет? И эта злость придавала мне сил. Помимо злобы, я понимала, что я не собираюсь умирать! Этьен ждет меня на улице, смотрит на дверь, в ожидании, когда же я выйду. И я выйду, какой-то придурок нас не разлучит. Мне удается сдерживать напор преступника и, кажется, что после этих мыслей я становлюсь сильнее. Теперь уже он кряхтит из-за того, что не хватает сил. В стороне слышится стук и крики. Кажется, коллеги все-таки решили вернуться в отдел, но дверь предательски не поддается. Дверь частично стеклянная, но ведь это полицейский участок. Стекло так просто не разбить. Боже, надеюсь, Этьена нет среди коллег! Он не должен это видеть. Ни это, ни то, что произойдет потом. А потом нож постепенно стал отдаляться от моего горла. Я с силой сжимала челюсть, на моем лице выступил пот, но его руки ослабевали, в то время как мои становились сильнее. И вот я уже поворачиваю острие в его сторону. На моем лице истинное хладнокровие. Как только нож оказывается около его горла, я ударяю мужчину по ноге, тот наклоняется и, выходит, сам насаживается на нож. Мы на секунду замираем, после чего я дотрагиваюсь до затылка мужчины и надавливаю на него, таким образом, насаживая на нож еще глубже.
- Ты сам свою жизнь разрушил, - шепчу я ему на ухо перед смертью, а затем резко отпихиваю его бренное тело ногой, преступник падает назад. Нож торчит в его горле, он не двигается, все кончено. Я, нахмурившись, переступаю через его надвигающуюся ногу, в глазах ни йоты сожаления. Я убеждена в том, что сделала то, что должна была. В этот момент коллеги пробивают дверь, влетают в отдел. Тяжело дыша, я посмотрела на знакомых, а затем увидела самое ужасное: Этьен все же был среди них. Заметив мужа и осознав, что он мог стать свидетелем моего греха, я сделала шаг назад. Теперь на лице растерянность. Я, правда, не знаю, что делать, что говорить, хочется убежать и спрятаться, мне стыдно. Он не должен был видеть. Только не он.

+1

6

Я знал, что отчасти поступил глупо и необдуманно. Но есть ли смысл объяснять это человеку, которым двигало необузданное чувство любви? Возможно, глядя на нас с Шер некоторые завистники с таинственной улыбкой скажут, что наша влюбленность затянулась и есть ли смысл верить в любовь, если по Бегбедеру она живет всего три года. Но имеет ли смысл спорить с такими любви, коли они ни разу не столкнулись с подобными чувствами. А вот я столкнулся. Роковая встреча и любовь, которая, кажется, уготовлена судьбой. Так что, я ничуть не жалел о своем поступке, хоть он и расстроил Шерри.
Мы спрятались ото всех в ее кабинете. Я присел на диван, Шерри села на корточки возле меня, смотря на мою руку. Да, я чувствовал вину, но не сожаление. Да, я виноват, но сделал то, что должен был.
-Шерон, я не оправдываю себя, но я сделал то, что, как я считаю, должен. Если кто-то, даже косвенно, пытается помешать мне встретиться с тобой, я применю силу. И хоть это и звучит весьма не дальновидно и не гибко, но это правда. Я обещаю в следующий раз найти более безопасный способ попасть к тебе, но я хочу, чтобы ты знала, меня ничто не способно остановить, если я иду к тебе..
Да, конечно это звучало весьма самонадеянно, что никто не в силах остановить меня, но Шерри знала, что я всегда умел находить способ пробраться к ней. Самый яркий пример из нашей истории, это когда я полез к ней на второй этаж в окно.
Я успел рассказать про сэндвичи, которые пали от зуб этого Межера. Если бы я знал, что так случится, я бы скорее выбил ему пару зубов, так сказать, для профилактики. Шер взяла из рук стажера, который внезапно появился в дверном проеме, пакет со льдом.
-Шерон, брось, у меня даже царапин нет, не суетись! - но разве она станет меня слушать? Так что, спорить я не стал, просто протянул руку, в конце концов это просто лед, а не укол, нечего бояться. Я почувствовал холод и влагу на костяшках. Я чувствовал, что Шерри злилась. И злилась не потому, что я дурак, а потому что мог попасть в неприятности. Но это было приятно, что она беспокоиться обо мне. Порой даже слишком, но это чертовски здорово, я чувствовал любовь в каждом ее движении и мне это нравилось. Однако между нами повисла пауза, которую я нарушил, весьма глупым вопросом, на который я знал ответ. Шерри улыбнулась, я знал, что она уже не злилась, я чувствовал, как расслабилось ее тело. Она присела рядом, все так же держа мою ладонь в своих руках, и кротко поцеловала уголок моих губ. Но мне было этого мало. Я не видел ее целый день, я безумно соскучился. Сжав ладонь Шерри, которая держала пакетик со льдом, я прижался к ее губам, утопая в нежности нашего поцелуя.
Оторвавшись, я убедил жену, что мне не будет скучно у нее на работе. Перекусив шоколадкой, я прилег на диван. Было так хорошо. И дело вовсе не в удобстве дивана, а в том, кто со мной рядом. Я чувствовал себя спокойнее, я знал, что Шер в этом кабинете, за столом. Я слышал глухой стук клавишей клавиатуры. Этот звук начал меня убаюкивать, я начинал подремывать, пока не услышал звук сирены.
Я открыл глаза, явно не понимая, что произошло. Шер вышла из кабинета, а я сел на диване, потирая глаза и смотря на часы. Время позднее, была глубокая ночь. Шерри вернулась и весьма спокойно сказала, что у них сбежал ненормальный убийца.
-Поражаюсь твоему спокойствию - улыбнулся я, вставая с дивана, - или это у вас в порядке вещей, развлекаетесь, чтобы не уснуть?
Я встал с дивана и, крепко сжав Шер за руку, пошел на выход. Как ни странно, все были спокойны. Я думал в подобной ситуации люди становятся более суетливы, хотя я забывал, что вокруг меня одни полицейские, им сейчас явно не до паники, тем более, как я понял, подобные ситуации уже были, Шер даже пошутила, собственно, как и другие ее товарищи.
-Да уж, вашему спокойствию только позавидовать можно, - услышав слова Шер о моей фантазии, я усмехнулся, - я могу тебе хоть сейчас составить рапорт. Если хочешь, отправишь его своим боссам на первое апреля.
Думаю, это был бы оригинальный подарок для ее начальника, который никак не дает ей покоя и не отпускает домой по ночам. Стоило нам выйти на улицу, как Шерри начала щупать свои карманы. Как оказалось, она оставила значок в кабинете.
-Шерри, еще рано для склероза, - усмехнулся я, стоя возле двери и придерживая ее рукой, - а без значка никак? Пусть они этого придурка поймают, а потом пойдешь за значком, неужели так срочно?
Жена убедила меня, что все будет в порядке, у нее есть пистолет. Но эта ее фраза спокойствие мне не подарила. Шерри скользнула внутрь, предварительно поцеловав меня в щеку, от чего я мягко улыбнулся. И все же у меня было плохое предчувствие. Я стоял у двери несколько минут, пока кто-то не стал звать людей. Я сначала ничего не понял, а потом в голове появилась мысль, а вдруг что с Шерон случилось. Увидев знакомого, я пошел за ним. Он попытался меня остановить, сказав, что гражданским здесь не место.
-Я не гражданский, я муж офицера полиции. И если ты думаешь, что я буду стоять, как разодетая мамашка и волноваться снаружи, то ты сильно ошибаешься!
Я был более, чем убедителен. Тем более, что я столько раз встревал в работу Шерри, что меня смело можно было зачислять в штат. Мы поднялись на этаж, где был отдел Шерон. Полицейские стали пытаться открыть дверь, которую заклинило.
-Выбевайте ее, - недовольно процедил я, - там моя жена!
Не было никаких сомнений, Шерри была там. Я видел ее через стекло, видел этого ублюдка, который направил на нее нож. Сердце колотилось в груди, страх окутал меня, я переживал, волновался и помогал открыть эту чертову дверь. Я ненавидел этого урода, я еще яростнее бился в дверь, стараясь открыть ее и помочь Шерон. Я слышал пульсацию сердца, чувствовал, как оно билось во мне. Все во мне дрожала от прилива ярости, я никогда еще так не желал вырвать кому-либо кадык, разорвать в клочья, уничтожить, стереть в порошок!
-Твою мать, вам вся страна налоги платит, неужели нельзя ремонт сделать, нормальные двери поставить... - и это были не шуточки, это был сарказм, который более или менее позволял мне держаться в не истеричном состоянии. Однако мой голос, срывавшийся на крик, говорил об обратном.
Я повернул голову и остолбенел. Я сделал шаг назад, на мое место встал другой парень. Я видел, как Шер насаживает его на нож, крепко держа его за затылок. Я нервно сглотнул, продолжая смотреть в стекло. А что я вижу? Шерон? Казалось, что я на мгновение ее потерял. С звериной повадкой она крепко держала парня, и я представлял собой страх и восхищение. Да, мне было страшно, я никогда не видел ее такой.. и я даже не мог ее описать, озверевшей? Нет, я не хочу крепить на нее подобные пометки, словно детектив на свою доску расследований. Каждая ее мышца была напряжена, лицо стянулось и походило больше на грозную гримасу. Но я был восхищен. Она боролась за жизнь. Я знаю Шер, она не стала бы убивать, он был не достоин ни ее суда, ни ее жизни. И сейчас она боролась не просто за свою жизнь. Она боролась за нас. Отчаянно, жестко, показывая, что ее не сломить. Я буквально чувствую, как напряжено тело Шерон, я вновь задерживаю свой взгляд на мышцах, как они стянуты, они каменные. Ее взгляд. Если я всегда видел в них тепло морской воды, то сейчас видел лед. Ее взгляд налился холодным свинцом. Это были не человеческие глаза, а скорее звериные, наполненные особенной злобой. Это словно не человек, а животное, которое пытается защититься от обидчика, которое напряжено, собрано. На шее застыли капли крови, словно небрежные мазки художника, руки окрасились в цвет алого бархата. Бездыханная туша падает на пол, и я словно слышу этот глухой хлопок его костей о пол. Под трупом уже растекается лужа черной, липкой крови. В горле его торчит нож, словно его шея - буханка хлеба. Все во мне сжалось. Я словно не верю тому, что произошло. Любовь так изменила. Я понимал Шер, понимал каждое ее движение, и ни в коем случае не осуждал. Она готова убить за меня, за нас. Да, мне не угрожала прямая угроза, но так ли это? У нас с ней одна жизнь на двоих, убить одного, значит убить и второго. А значит, сегодня она спасла меня. Она не поранилась? Она не испугалась? Почему на ее лице столько боли и страха? Ведь я ее не упреку, и нет ничего постыдного в моем страхе. Смерть - всегда страх. Но я боялся вовсе не за этого ублюдка, а за свою жену, она явно не хотела, чтобы я стал зрителем кровавой расправы. Первое, с чем я столкнулся - взгляд. Иной. Сколько страха было в них, сколько ужаса, будто все перевернулась и мы поменялись местами. Я отчаянно пытался не замечать этот взгляд, такой чужой и родной одновременно, но никак не мог. Этот холод и ужас...
-Шерри! - крикнул я, и двинулся вперед, обходя труп, - ты в порядке?
Да, мне было глубоко наплевать на этого идиота, который вылез из камеры. Что ему нужно было от Шерри? - Это уже не играло роли, я переживал, что Шерон могла пораниться.
Я взял Шерри за руки, совершенно не беспокоясь о том, что могу испачкаться. Я потянул ее к себе, обнимая ее, прижимая к себе.
-Слава богу, ты жива.. И все это затерлось в моей памяти. Настоящее приоритетно. И в настоящем есть я, а главное - она. Она рядом, она со мной. И не важно, что произошло.
Пространство заполнилось полицейскими, сразу появилась какая-то суета. Я отвел Шерон в сторону, она начала что-то говорить, извиняться, было видно, что она переживала, что я увидел, но я ее остановил.
-Я видел.. - прошептал я, сжимая ее ладони еще сильнее, -но ты не должна оправдываться. Ты сделала то, что должна. В конце концов, мне приятнее видеть этого ублюдка с ножом в шее, чем тебя...
Но мы не успели поговорить. Собственно, это было не самое удобное место для подобных бесед. К нам подошли две детективов из отела внутренних расследований, объявив, что я свидетель случившегося и должен дать показания. Тут встряла Шерри, говоря, что я не должен ничего, мы супруги и ни один из нас не имеет права давать показания в отношении друг друга.
-Я ничего не буду вам говорить, я ничего не вижу, кроме этого самоубийцы, - недовольно прорычал я, видя, как Шерри смотрит на одного из детективов. Я чувствовал, что что-то не так, видно он давно желает насолить Шерон. Раз он решил сделать это через меня, то смею заметить, что он весьма глуп.
Несколько минут Шерон понадобилось, чтобы ее осмотрели эксперты. Я все время был рядом, боясь потерять ее из виду. Было как-то страшно, не по себе. В голове на мгновение появились сомнения. А что, если бы она не справилась? Я бы не пережил, увидев ее с ножом в горле. Я бы умер от боли, что в миг бы наполнила мое тело и разъела его изнутри. По телу пробежали мурашки, это самый страшный кошмар, когда один из супругов полицейский. Но я никогда не жалел, что моя жена Шер. И как бы я не любил ее работу, я гордился свою женой, гордился, что она может и за меня постоять. Мы защитники друг для друга, и, признаться, это приятно. Неприятно лишь одно - сталкиваться вот с такими ситуациями лоб в лоб.
Шерри разрешили умыться, я взял ее за руку и повел в туалет, будто она сама не знала, где в участке уборная комната. Шерри вымыла руки.
-Дай я.. - тихо попросил я, смачивая бумажное полотенце в воде. Аккуратно я стал проводить влажной салфеткой по застывшим капелькам крови на ее шее. Как я счастлив, что это не ее кровь. Мы молчали. Но я знал, что Шерон чувствовала себя неловко.
-Шерри, я счастлив, что ты жива, - проговорил я, вытирая последнюю каплю и выкидывая полотенце в урну, - ты все сделала правильно. Ты защитила не себя, а нас. И я благодарен тебе за спасение.. я бы не пережил, если бы с тобой что случилось - признался я, сжимая ее непривычно холодные ручки, но все так же горячо любимые.
Шер поступила более, чем благородно. Да, я даже в этом смог найти для себя то, чем бы я мог восхищаться. Это странно, кто-то бы сказал, что неправильно, но разве можно было судить по-другому. Мы живы, мы вместе - и это главное. Я переживу сегодняшний день, но я навсегда запомню, как мой котенок превращается в львицу, если нам угрожает опасность...

Отредактировано Étienne Moreau (2013-11-23 00:54:33)

+1

7

С Этьеном спорить не было смысла. Собственно, я прекрасно понимала его мотивы, а потому не собиралась злиться или осуждать. Да, неприятно, что твой муж наносит увечья человеку, который работает с тобой в одном здании, но, в данном случае, готова признать: цель оправдывает средства. По правде, на секунду мне даже стало лестно от осознания того, что мой Этьен готов применить любые прямые методы только ради того, чтобы просто провести со мной вечер. Однако, разумеется, этого я ему не сказала, не хватало еще, чтобы повторил свой подвиг. Вместо слов, я взялась обработать руку француза, несмотря на то, что тот сопротивлялся. Я же игнорировала его слова. Костяшки пальцев покраснели, этого было достаточно. К тому же, мне нравилось заботиться о его руках. Сжимая его ладонь в своих, я невольно чувствовала ту силу, с которой он порывался меня увидеть. А после настал момент и сладкого поцелуя… В общем, нет ничего удивительного в том, что уже через несколько минут после произошедшего, я полностью растаяла, отдавшись приятному времяпровождению. Жаль, что еще ждала работа. Итак, всучив мужу пакетик со льдом, я присела за стол, пока он развлекал себя на диване. Периодически я поглядывала на Этьена, его вид словно придавал мне сил писать эту чушь дальше. Не знаю, сколько прошло времени, француз начал засыпать, как внезапно в участке раздалась сирена. Я тут же разведала обстановку, оказалось, какой-то преступник сбежал и сейчас бродит по зданию в поисках выхода. Ничего интересного.
- И это, кстати, очень действенный способ! – тут же подыграла я Этьену, как только он пошутил, мол это мы так спасаемся ото сна. – Что-то вроде зарядки. Выпускаем кого-нибудь из камеры, и разминаемся, бегая по лестницам в поисках беглеца. Сна ни в одном глазу. А если серьезно, то это же полицейский участок, - подойдя к французу и взяв его под руку, улыбнулась я. – Психов хватает. Поймают, никуда не денется.
Гораздо проще сбежать с тюрьмы, нежели с полицейского участка, который меньше по размерам, зато может похвастаться огромным количеством стражей правопорядка, включая офицеров спецназа. Преступник побегает по участку, поймет, что это бесполезное дело, извинится перед нами и вернется в камеру. По крайней мере, я была в это уверена, пока мы с мужем, под руку, вышагивали на свежий воздух. На улице скопились несколько десятков полицейских, мы освободили дорогу спецназу, а сами разговаривали, шутили, в общем, вели себя непринужденно. И все хорошо, но мне обязательно нужно было забыть значок! Я объяснила Этьену, что после того, как преступника поймают, на входе будут стоять офицеры, которые врятли знают меня в лицо. Они меня попросту не впустят без удостоверения, так что пришлось идти внутрь. А внутри было тихо, лишь изредка из приемной доносились голоса дежуривших офицеров. И вот я поднялась на нужный этаж, зашла в отдел, даже нашла значок, но…, как и всегда, вляпалась в неприятности. Оказалось, преступник сбежал как раз по мою голову. Как это хреново: не иметь стимула выжить. Но он у меня был, мой стимул стоял на улице и ждал, потому я изо всех сил сдерживала напор сбежавшего преступника, когда он направлял на мое горло нож с широким лезвием. Не вышло. Я победила. И никакой жалости. Пожалуй, я хотела это сделать, хотела убить ублюдка, который нанес мне такое оскорбление. Однако секунды жестокости сменяются недоумением, шоком. В отел влетают коллеги, а вместе с ними… Этьен. Я делаю шаг назад, мой рот приоткрыт. Что мне сказать, что сделать? Он ведь все видел? Боже, надеюсь, что нет.
- Да…, - робко протягиваю я, когда француз подлетает ко мне, - в порядке, - муж прижал меня к себе, однако я держала ладони кверху, чтобы не запачкать его капельками крови. И я не прижималась в ответ, я все еще в шоке, в состоянии остолбенения, я не знаю, что он видел, и это пугает. И вот мы уходим в сторону, и я слышу самое страшное. – Ты не должен был видеть, - словно в трансе, протягиваю я, после чего направляю взгляд куда-то в сторону, словно задумалась о чем-то глубоком и неприятном.
Я знаю, какая я. Знаю. И именно поэтому сейчас мне страшно. С Этьеном я веду себя иначе, с ним я другая. Но на работе я такой быть не могу. На работе во мне просыпаются другие качества и чувства, о наличии которых француз знал, но никогда с ними не сталкивался. Жестокость, безразличие, безжалостность – целый букет. Но я хотела оставаться для него все той же Шерон: заботливой и нежной, веселой и любящей, порой вспыльчивой и упрямой. А что он думает сейчас? Не буду ли я и дальше ассоциироваться у него с хладнокровным убийцей? Столько мыслей, голова кругом! Я все еще не могу посмотреть в его глаза, мне стыдно. Он не должен был видеть, не должен был. Я не хочу слыть убийцей в его глазах, я хочу и дальше оставаться его любой женщиной, порой слабой и беззащитной, нуждающейся в его сильном плече, в его нежности и любви. Не изменится ли это? Однако все мои рассуждения прерывает знакомый голос детектива Фроста. Вот уж несносный человек, который тут же переключает мое внимание на себя. Несколько минут я рассказывала о том, что произошло, а затем мужчина решил, что Этьену было бы хорошо дать показания, это может облегчить задачу расследованию. Я суть ли не покраснела от злости. Уж я-то знаю, как сильно он хочет скомпрометировать меня. Пусть здесь я не виновата, я защищалась, он найдет способ вывернуть правду наизнанку.
- Ничего подобного! – злостно рявкнула я, как только тот обмолвился, что Этьен должен, чуть ли не обязан, дать показания. – Ничего он не должен. Супруги имеют право не давать показания в отношении друг друга, так что задай вопросы лучше ему, - я кивнула на труп, который, пожалуй, остался единственным полноценным свидетелем. Против меня коллеги ничего не скажут, они уже научены правильно давать показания, Фрост это знал. Расстроился, наверное.
- Не командуй, Моро, я не у тебя спрашивал, - после этого мужчина повернулся к Этьну, ожидая его ответа, но муж поддержал меня, дав четкий отказ. Видимо, почувствовал, что здесь что-то не то. И я была благодарна. Боже, я убила человека на его глазах, а он все равно встал на мою сторону.
Осознав, что здесь делать особо нечего, Фрост покинул отдел, хотя это ненадолго, расследованием все равно заниматься ему. Пришли уже эксперты, дабы мои слова были подтверждены научными фактами. Моя шея была забрызгана кровью, немного капелек было и на руках. Собственно, вся картина доказывала, что все произошло именно так, как я и описывала. Умолчала я только тот факт, что потом насадила преступника на лезвие еще глубже. Умолчали об этом и коллеги, разумеется. Вроде, все сделано, но мне хочется остаться. Я все еще не готова столкнуться с взглядом Этьена, однако, кажется, у меня нет выбора. Он берет меня за руку и ведет в туалет. Сердце мое бьется с такой силой, что вот-вот вырвется из груди. Стыдно. Отвратительно. Я ненавижу себя. А самое противное, Этьен начинает еще и стирать кровь с моей кожи, от чего перед ним становится еще неудобнее! Ну разве я заслужила?
- Прости, ты не должен был это видеть, - в очередной раз повторяю я, словно это единственные слова, которые я сейчас знаю. Но это правда, и я глубоко сожалею о случившемся. – Правда в том, что без этого… я не смогу хорошо выполнять свою работу. Я так много лет строила стены между работой и личной жизнью, чтобы не дай бог то, какой я могу быть, не вылезло наружу. Но сегодня…, я не смогла уберечь тебя. Ты увидел. Ты знал, я говорила, но ты не сталкивался до сегодняшнего дня. И сейчас я так боюсь перестать быть для тебя той самой Шерон, твоей, которая другая, - на момент я замолчала, дотрагиваясь до ладоней мужа. – Я так боюсь пасть в твоих глазах, начать ассоциироваться с кем-то… жестоким. Да, я жестока, Этьен, это правда, но это лишь одна сторона медали, - сторона, которую видят только те, кто этого заслуживает, ибо иначе нельзя, без этого когда-нибудь я окажусь на месте этого мертвого преступника, а у меня есть люди, которых я люблю. У меня есть Этьен, я хочу жить, и дарить ему счастье. -  Помни, что с тобой я настоящая. Я люблю тебя, я все та же Шерри…, которой сейчас очень страшно, - разумеется, страшно от возможности упасть в глаза любимого.
После этих слов, я глубоко вздохнула и как-то нерешительно дотронулась до плеча мужа. Ладонь медленно «ехала» вперед, а я делала короткие шаги в сторону Этьена, после чего, приблизившись почти вплотную, наконец-то решилась: прижалась к его груди, утыкаясь носом в шею. Я крепко обнимала француза, он, в ответ, так же крепко обвивал меня своими руками, успокаивая и защищая от всего, что сегодня произошло. Скрывшись в его объятиях, словно в коконе, я почувствовала неописуемое облегчение и защиту, собственно, что и чувствовала всегда. Подумать только, не так давно я хладнокровно убила человека, а сейчас словно испуганный котенок, нуждающийся к крепком плече и поддержке любимого человека. И этот человек рядом, он никуда не ушел, и никогда не уйдет. Мой защитник, моя опора, мой мужчина.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Поздней ночью в участке