vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Dai nemici mi guardo io, dagli amici mi guardi Iddio


Dai nemici mi guardo io, dagli amici mi guardi Iddio

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Vincenzo & Guido Montanellis
Место: Закусочная на заправке
Время: конец октября 2013
Погодные условия: Пасмурно
О флештайме: Пейнтхаус Магариты ди Верди сожжён. Агата Тарантино в больнице. Мёртвое тело Джованни Риккарди выловлено в реке сегодня утром. Но теперь известно хотя бы имя общего врага...

+1

2

Внешний вид

Хуже врагов открытых только враги невидимые... Триада изрядно попортила всем нервы, но в итоге противостояние с ними не вылилась во что-то по-настоящему серьёзное, война так и не была открыта до сих пор, так и оставаясь на уровне локальных конфликтов; возможно, благодаря ослабевшему влиянию Вэя Ши Хонга, главного "возбудителя" этой войны, потерявшего с подачи Гвидо и остальных месячную выручку своего казино, или тому, что китайцев начала в последнее время прижимать полиция, но так или иначе - они доставляли Семье всё меньше проблем в последнее время, и так и не поразили действительно серьёзных целей; если напряжение в этом отношении и дальше пойдёт на спад - вскоре можно будет говорить о перемирии. Плохо то, что о перемирии, похоже, просто уже некому говорить. Худшие опасения подтвердились, Джованни был мёртв всю последнюю неделю - судя по тому, как разбухло от воды его тело, которое было выловлено из реки сегодня утром (уж Гвидо, специалист по покойникам различного рода, мог определить состояние не хуже криминальных экспертов). И на этот раз это был не подставной человек, это был именно Рик - Монтанелли точно мог бы это сказать, он до сих пор в деталях помнил его наколки, когда "готовил" Оскара в покойники, пока Риккарди собирался в Венецию, на свою родину, чтобы совершить вендетту всей жизни; впрочем, глаза обмануть можно - труднее обмануть сердце, да и разум давно уже кричал о том, что с Дилинджером что-то случилось - банальная бессердечная логика часто бывает сильнее надежды, особенно в "нашем деле"... Стоило ли ему вообще выходить из тюрьмы, чтобы закончить так? Погибнув от руки той, кому он клялся в верности, с кем дружил долгие годы, чьих детей едва ли не нянчил?.. Похороны Джованни уже были запланированы, Гвидо вызвался лично заниматься приготовлениями тела покойного в последний путь - это была бы его последняя дань вежливости одному из лучших своих друзей, и боссу, которого он уважал; но кроме этого, у него было много хлопот... из которых проблема с жильём для него, Маргариты и их сына была ещё не самой большой - когда они спаслись от пожара, который поглотил их дом, они сами стали невидимками, почти как нынешний их враг. И теперь, пока у Монтанелли не было "корней", а Агата находилась за прочными стенами госпиталя, у них была небольшая передышка, чтобы решить, что делать дальше.
Гвидо неторопливо размешивал кофе в одноразовой пластиковой чашке, ожидая, когда появится его племянник. Вернее, это был не кофе, а та порошковая бурда, которая незаконно носила его имя, и её запах давно уже стал для Патологоанатома синонимом проблем организации - как только приходилось залегать на дно, приходил и этот запах, и этот вкус, от которого пропадал и аппетит, и сон - так что можно сказать, что этот, с вашего позволения, "кофе" действительно бодрил. Конечно, не так, как бодрил мир метро Сакраменто - у Монтанелли было уже на уровне инстинктов спускаться под землю, как только начинались проблемы; просто переставать пользоваться своей машиной, прекращать появляться в обычных местах, где он проводил своё время, и пользоваться только метро, как транспортом - он буквально сутками мог обитать среди вагонов метро, несколько раз приходилось даже работать там же, провозя по частям покойников, чтобы уничтожить их позже. Муторно, но обстоятельно, неторопливо и чисто - как Монтанелли работал всегда.
Сюда он тоже добрался на метро, пройдя пешком лишь пару кварталов. Мобильный был отключен. Ещё одна старая добрая привычка - заглушать мобильные телефоны, когда начинают подобные трудности. Телефонная связь всегда лучшим другом организованной преступности едва ли не с тех пор, как была изобретена - и как все друзья, имела обыкновение ударить в спину в самый неожиданный и тяжёлый момент, да так, что не уже поднимешься; с тех пор, как она стала мобильной - она и вовсе превратилась в обыкновенную шлюху, которой были нужны лишь деньги и те, кто ей за эти деньги пользуется. Она бывала удивительно полезной, что Гвидо доказал на сентябрьском примере при вызволении похищенной Бруклин Джордан, почти всю операцию контролируя при помощи мобильного, и настолько же удивительно вредной - Маргарита хорошо помнила эпизод с собственным ранением, когда она позвонила Монтанелли, который в тот момент был на прослушке. К счастью, копы тогда больше мешали самим себе, так что им всё же удалось сбежать... дело уже прошлое. Раны давно затянулись. Пора было лечить новые...
Гвидо посмотрел по сторонам и отхлебнул из чашки. За что ещё стоит поблагодарить такой кофе - так это за то, что он действительно горячий, кипяток отлично забивает основную дрянь его вкуса - но стоит только напитку остыть, и его смело можно выплёскивать, если не хочешь плеваться в ближайшие полчаса... По вкусу остывший порошковый кофе начинает напоминать тот же бензин, который здесь подают - качества ненамного лучшего, нежели этот же самый кофе, что подают в прилегающей закусочной. Гвидо никогда не стал бы заправляться здесь, разве что если бы это не было вопросом жизни и смерти. Заправка олицетворяла собой ту самую обратную сторону жизни любого гангстера, когда из "князей" приходится спускаться обратно в грязь. Красивые женщины, дорогие машины, большие деньги... Это не достаётся так просто, как кажется. Перед тем, как надеть на руки золотые часы и украсить пальца бриллиантовыми кольцами, нужно отмыть с них грязь, в которой тебе обязательно придётся их испачкать. И после не раз придётся снимать украшения, чтобы испачкать руки снова... Только те, кто не боится грязи, надевают кольца.
- Salve, il mio caro nipote. - Монтанелли коротко обнимает подошедшего Энзо, и вновь возвращается к своему столику и дрянному кофе. Не место и не время для долгих церемоний.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-11-01 18:02:23)

+1

3

Что случалось когда на улице ослабевала власть? Амбициозные люди пытались взять ее в свои руки и навести свои порядки. Война на улицах носила совсем другой характер. Здесь генералы сидели не в штабах, а на съемных квартирах, адрес которых был известен разве что паре человек. Но увы не всем и не всегда можно спрятаться. Когда пентхаус сгорел Марго и Гвидо исчезли из поля зрения других группировок. Джовани исчез задолго до этого, Куинтон более-менее справлялся со своими обязанностями, а вот Фредо уже несколько дней не брал трубку и не появлялся в офисе своей компании. Стоит ли говорить о том что Энзо пришел в восторг, пару дней назад осознав всю прелесть ситуации? Последние несколько дней он по сути являлся лицом своей семьи, доказательством того, что клан Торелли еще на плаву. И в случае чего именно на него должен был прийтись основной удар их неведомого противника. Но Винцензо не боялся смерти, он боялся что до того момента не успеет осуществить собственную вендетту. Поэтому он не прятался. Наоборот, он продолжал ездить на своем синем Феррари, разве что теперь следя за тем чтобы он не был заминирован, так же посещал свои конторы с которых получал и в которых отмывал деньги. В общем он жил своей жизнью, разве что слишком напоказ, слишком демонстративно. Он знал, что рано или поздно и до него дойдет очередь и он ждал этого, день за днем выводя противника из себя своим высокомерием. Итальянец знал, что одна промашка врага может сорвать с него покров. А если знаешь кого нужно убить – остальное дело техники. Этим и занимался Энзо до тех пор пока не увидел текстовое сообщение на телефоне, номер которого был известен только одному человеку – Гвидо Монтанелли, его дяде и ближайшему кровному родственнику. Тот просил о встрече, назначив ее в самом странном месте, которое можно было найти в этом городе.
- Покатайся по точкам, поспрашивай как у наших дела, - сказал мужчина на выходе из букмекерской конторы, бросив Карлосу ключи от своей машины. Сам он взял «БМВ» старой модели на которой и отправился в сторону места встречи.
«Хорошо казаться пижоном», - подумал Энзо. И в самом деле, вряд ли кто-то из его врагов мог представить андербосса в машине стоимостью дешевле двухсот тысяч долларов, это просто шло вразрез с его образом. В одном мужчина себе не изменил – загнав этот автомобиль в мастерскую Александры он повысил его характеристики насколько это только было возможно. И при таком раскладе в придорожной забегаловке, которую Гвидо выбрал для разговора, Энзо был уже через полчаса. Не так плохо, учитывая то, что добираться пришлось из центра города.
- Salve, zio, - не менее лаконично ответил племянник, не торопясь к дяде за стол. Изучая меню итальянец то и дело улыбался, подбирая к каждому блюдо заболевание желудка или кишечника. Вдоволь поиздевавшись над здешней кухней он все же отправился к столу, за которым его ждал Гвидо.
- А ведь когда-то собирались в дорогих отелях, - сказал Винцензо, вспоминая скорее о своей жизни в Майами, нежели об обычаях семьи в Сакраменто.
- Что ты хочешь мне сказать? – поинтересовался гангстер, придирчиво осматривая стол. Он был протертым, на нем не было ничего кроме стакана с кофе, но почему-то Энзо казалось, что даже в этом состоянии он был грязным.
- Ты в этом наряде похож на бродягу, - усмехнулся младший их Монтанелли. Вроде бы ничего особенного, но было в одежде Гвидо что заставляло отвести взгляд и больше не возвращаться к его персоне. А может быть подручному так показалось из-за местного колорита, в который его дядя неведомым для племянника образом умудрился влиться. Но как бы то ни было, а смеяться Винцензо хотелось в последнюю очередь. Глядя в глаза своему родственнику он украдкой коснулся ладонью костяшек на руке. Вчера он полночи избивал человека, который решил броситься на него с ножом. Верней он попытался его застрелить, а за нож взялся уже после того как лишился оружия. Слава богу Энзо повесил зеркало напротив входа и теперь знал кто прячется за дверью, когда он ее открывает.
- В последнее время дела идут неважно, - вздохнул Винцензо. – Ребята беспокоятся. Ключевые фигуры или умирают, или попадают в больницу, выходя из игры. Позавчера меня самого хотели убрать с доски, - вспомнив шахматный термин Монтанелли вдруг понял, что сидя здесь в дорогом костюме без заказа он привлекает слишком много внимания.
- Девушка, принесите мне пожалуйста кофе и картошки, - попросил он.
«Пусть думают, что я любитель поесть помоев», - подумал он, действительно, в теперешней ситуации он был похож на менеджера среднего звена, настолько проникнувшегося американским образом жизни что теперь не мог есть ничего, кроме местной еды, которую итальянцы ласково называли мусором.
- Так у нас есть хорошие новости? – открыв банку с колой поинтересовался итальянец.

+1

4

Ошибка Гвидо была в том, что он и не пытался прятаться всё это время, пейнтхаус Маргариты был в ведении Семьи Торелли много лет, подаренный ей ещё доном Фьёрделиси, в те времена, когда супруги Донато были здесь ещё никем, и терпеливо дожидавшийся свою хозяйку пятнадцать лет её отсутствия, лишь иногда используясь членами Семьи как конспиративная квартира или место укрытия - от полицейских или врагов, но не от тех, кто знал подобные места, не от своих же друзей... Спалив их дом, лишив "генералов" их "штаба", но не достигнув своей конечной цели, Анна невольно дала им возможность спрятаться, и просчитать все варианты и возможности для временного укрытия, исключив из них те, что были известно Донато. А стоило это сделать гораздо раньше - ещё тогда, когда начали пропадать люди; возможно, в этом случае чудная квартира Маргариты всё ещё была бы цела, и Дольфо имел возможность вернуться к своей детской... Собственные ошибки - вот что обходится тяжелее всего. Больше, чем за верные ходы врагов, ты расплачиваешься за собственные неверные. Но пока что Анна ошибалась больше них - сперва с Агатой, затем и с Гвидо и Маргаритой, только удар, доставшийся Джованни, достиг своей цели... И эти ошибки ей ещё аукнутся. За тем он сегодня и встречался с племянником, чтобы заложить почву для ответного удара.
Кто сеет ветер - пожнёт бурю.
Энзо, похоже, был единственным человеком из верхушки клана, кому эта ситуация играла на руку - пока не было Джованни, а у Гвидо были скованы руки, пока Фред решал свои проблемы, а Куин хорошую долю своего времени заботился об Агате, он оказался на вершине мира, и явно наслаждался этим положением - власть, это всегда было его целью, его мечтой, сосредоточить в своих руках власть над целой Семьёй, если не более того - и сейчас он оказался ближе всего к этой цели. Даже угроза быть устранённым Анной для него была минимальной по сравнению с ними - пока вдова Витторе устраняла тех, кого хорошо знала, а Энзо в число этих людей не входил - ситуацию с ним решалась в основном при помощи самого Витторе лично. Анна была осведомлена о том, что Гвидо сделал его своим андербоссом, пока Джованни и остальные находились в тюрьме, но, возможно, насладиться своим положением у него всё ещё было время. Впрочем, оно всё равно заканчивалось как раз сегодня. С того момента, как была подтверждена смерть Риккарди, ещё раньше, чем эксперты сказали своё слово. Гвидо собирался возвращаться с улиц и вновь брать над Семьёй контроль - хотя бы временно; ему не хотелось этого, но Энзо к власти вряд ли допустят и Куин, и Фред, и даже Агата. Его ещё слишком плохо знают среди Торелли - и одновременно знают слишком хорошо; сурово, но правда - опереться ему не на кого, кроме своего дяди и его жены, его людей, большинство из которых тоже переехали из Майами именно во время правления Гвидо, больше никто не поддержит. Старший Монтанелли являлся его пропускным билетом. В любом случае, стань Винцензо боссом по его решению, или его смерти.
Монтанелли пожал плечами на его высказывание. Важно не где и как собираться, а кто именно приходит на встречу и с какой целью; если вокруг тебя правильные люди - можно собираться хоть на помойке. Его племянник был человеком верным. Хотелось бы в это верить, во всяком случае. В ситуации вроде этой, ты невольно начинаешь всех подозревать; и иногда бывает очень трудно не запутаться в собственных подозрениях. Запутавшись, ты становишься опасен не только для самого себя, но и для окружающих.
- Ну спасибо. - усмехнулся Гвидо в ответ. Ему приходилось выглядеть и похуже - племянник ведь видел его в деле, ещё тогда, когда он был чистильщиком, далёким даже о мысле о власти... пожалуй, с этого ракурса можно было его сравнить с маньяком, серийным убийцей, или некрофилом, или что-то сродни этой гадости, которая у самого Монтанелли вызывало омерзение; но простенький рабочий комбинезон или одноразовый полиэтиленовый халат врача был годен для других ситуаций, здесь всё это привлекло бы слишком много внимания. Если же Гвидо выглядел точно так, как посчитал Энзо - он своей цели достиг: чем меньше взглядов на нём задержится, тем лучше. - Много чего... присаживайся. - дела не то, что шли неважно - всё тотально выходило из-под контроля... Особенно, когда оказалось, что и у племянника было нечто, что нужно было сказать Гвидо -0 о чём тот даже не догадывался, и подумать даже не мог, слишком увлечённый другими проблемами. - Что? Тебя тоже пытались устранить? И ты молчал два дня?.. - Винцензо был не первым, это уж точно... на лице Гвидо ясно читалось изумление, не сколько по тому поводу, что Энзо хотели убрать, сколько потому, что он не сообщил об этом сразу. Выходило, что Патологоанатом не прав, племянник тоже был в списке смертников Анны. Если, конечно, это не было связано с чем-то другим... - Кто это был? Ты позаботился о нападавшем? Линда - она сделала всё, как надо? - их с Энзо дальняя родственница, Линда Фортуно, с подачи Гвидо занялась тем же бизнесом, что и он - теперь роль семейного "чистильщика" находилась на её плечах, и большинство жмуриков были уже официально в её ведении с тех самых пор, как Монтанелли угодил в тюрьму - скоро будет уже год...
- Никаких. - к списку плохих новостей прибавилась и ещё одна новость только что, но раз Энзо жив - с этим пока всё в порядке. - Как ты слышал, Джованни сегодня утром был найден мёртвым. Скоро будут его похороны, но перед этим нужно решить, что делать дальше. - кто будет решать, что делать дальше - было понятно, что Гвидо имел в виду именно это. Кто будет лидером - официально, а не формально; ситуация формальностей уже не потерпит. - Но теперь мы знаем имя нашей проблемы. Увы, это нельзя считать хорошей новостью. Это Анна Донато. Ты ведь помнишь её? - ещё бы не помнить. У Энзо были прекрасные причины её запомнить, хотя бы потому, что именно с того, что она покинула Сакраменто, её муж - погиб, а большинство друзей оказались в тюрьме, и началось его восхождение в Семье Торелли. В "нашем деле" всегда так - когда кто-то падает, для кого-то другого это всегда возможность подняться.

+1

5

Энзо слушал своего дядю и одновременно размышлял с ним на похожую тему. Да, сейчас он фактический лидер в этой непростой ситуации. Да, он помогает семье держаться на плаву, но кто из них оценит это? Кто сочтет достаточной заслугой для того чтобы признать младшего Монтанелли доном? Кто-то из капо – вряд ли. Фредо был слишком традиционным гангстером чтобы признать методы работы Винцензо. Куинтон бы может быть и согласился, если бы не его возлюбленная, с которой андербосс состоял в весьма напряженных отношениях. Людей из Майами было немного – от силы человек пять, верный костяк на который он мог опереться в трудной ситуации, но явно не бороться за власть. Да и сейчас первостепенной задачей стало уничтожение своего кровника. Потом можно будет позаботиться обо всем остальном. Если оно еще будет иметь ценность.
- Да, меня тоже пытались убить. Но есть и другая новость – я уже достаточно рослый для того чтобы самостоятельно решать такие проблемы, а бегать к дяде при первой возникшей проблеме, - глядя в глаза своему родственнику заявил Энзо. Он был приучен всего добиваться своими силами и прибегал к чужой помощи только в экстренных случаях, когда иначе было нельзя. Либо когда прибегнув к ней можно было извлечь выгоду, как всегда прагматичный подход.
- Или ты хотел, чтобы я искал тебя по всему городу и привел к тебе наших врагов? – поинтересовался Монтанелли, как раз после того как официантка принесла его заказ и удалилась восвояси. – Я не ты. Я не залег на дно и сейчас те кто ищут вас, пристально следят за каждым моим шагом. Но по крайней мере пока я свечусь наши враги отвлекаются от вас с Марго, а наши конкуренты не наглеют, почуяв слабину семьи, - спокойно ответил итальянец, объясняя причины по которым он не стал беспокоить Монтанелли-старшего.
- Я удивлен что тебе приходится объяснять такие простые вещи, - добавил он, глядя на странную жидкость в бокале Гвидо. Пить конечно хотелось, но не настолько чтобы повторить подвиг своего родственника, потому от кофе он предпочел отказаться.
- Это был какой-то залетный итальянец. Теперь собрать его по частям будет очень трудно. Даже если постараться, - ответил Энзо на вопрос своего дяди. По мнению племянника Гвидо слишком много внимания уделял конспирации и незаметности. Настолько много что клан, удалившись с посторонних глаз больше вызывал уважения у остальных группировок и не внушал прежнего страха. Нужны были прежние послания, яркие убийства, которые будут служить примером, будут говорить «так случится с каждым, кто перейдет дорогу клану». Но для этого нужна поддержка местной власти, которая не была обеспечена на должном уровне. Одно радовало – в этом городе по крайней мере не было федералов. А с полицией всегда худо-бедно можно сладить.
- Да, нашему лидеру не повезло. Хотя чего ты ожидал от адвоката? – усмехнувшись спросил Винцензо. Он всегда считал, что Джовани больше подходит для роли консильери, нежели дона. Не было в нем того шарма, той черты что внушает если не уважение, то хотя бы страх. И судя по последним событиям – в людях он тоже разбирался слабо.
- Анна Донато, - задумчиво произнес гангстер, когда его ладонь коснулась чего-то холодного. Банка с колой. Забавно, даже имея питье под рукой он позарился на напиток своего родственника. Изрядная мелочность. Но речь сейчас не о том. Перебирая в голове имена и лица Энзо все-таки вспомнил как выглядела женщина, о которой идет речь.
- Наш бывший консильери, которая по-моему крутила интрижки с одним из наших лидеров, - припомнил подручный. Что он любил больше власти это знать все и обо всех. Если у кого-то был грязный секрет он рано или поздно попадал к Монтанелли, а тот в свою очередь уже решал, что с ним делать.
- Она еще в городе? – поинтересовался Монтанелли. Если женщина командует парадом из другого города, или еще хуже – штата найти ее будет проблематично, хотя и не совсем невозможно.
- Если нужно – я наведу справки. У меня осталась пара знакомых федералов в Майами. Эти ребята достанут кого угодно и где угодно. Не сами так попросят друзей. Главное – цена вопроса, - предложил Энзо. Его сотрудничество с копами некогда не вызывало уважения у других членов клана, в какой бы семье он не находился. Но те кто не кормили полицию время от времени оказывались либо на кладбище, либо за решеткой. Винцензо в свою очередь не понимал методов здешней семьи, но до этого момента не высказывал открыто своего неодобрения.
- Тебе не кажется, что с семьей, где фараоны бросают дона на нары вместе с половиной верхушки что-то не так? Я уже молчу о том что на его место встает крыса, готовая с потрохами сдать всю свою семью. А потом одна психованная баба едва не убивает уцелевших. О каком уважении со стороны других группировок можно говорить, когда мы выглядим клоунами?
– распалился Винцензо. Обычное спокойствие будто бы рукой сняло, он одним махом осушил половину жестяной банки, к содержимому которого в здравом уме бы и не притронулся.
- Нам нужно решать что-то не только с Донато. Нам нужно менять методы работы. Или поле деятельности, с криминального мира на арену цирка. Третьего не дано.

+1

6

Помимо Куина и Фреда, было ещё много людей, чьё мнение по поводу нового главы Семьи было бы актуально, несмотря на то, что право голоса было не у всех; в их мире не всё решалось лишь голосами, и кто-то, кто будет недоволен решением капо, вполне может начать действовать и без чьего-либо одобрения, либо с молчаливого согласия, даже и не обязательно открыто - вовсе не всегда и не везде стоит устраивать публичные казни, не каждая из них способна устрашить - но притом каждая обязательно привлечёт внимание. А когда внимания становится слишком много - то, что произошло с предыдущей верхушкой Семьи, происходит почти неизбежно. Дядя и племянник пользовались противоположно разными тактиками выживания, и имели противоположные взгляды на вещи; Гвидо предпочитал делать работу тихо, Энзо любил сделать её с шиком, Гвидо любил отдавать приказы скрыто, чтобы исполнители и сами начинали забывать о том, кто их отдал, Энзо было вольготно на публике - ему нравилось ощущать себя центральным лицом и не скрывать этого. Старший Монтанелли тихо правил, младший - властвовал. Они были разными. Однако, именно это различие и было тем, что дополняло каждого из них - это было ещё одной из причин, по которой Гвидо назначил его своим сотто капо, когда возглавил Семью. И несмотря на методы работы, на самом деле - у них были схожие взгляды на многие вещи.
Они всё-таки были кровными родственниками.
Впрочем, на многие вещи они смотрели всё-таки по-разному, и то, что Винцензо сейчас называл самостоятельностью, Гвидо предпочёл бы расценивать как неосмотрительность. Что тут сказать, эгоистом был его племянник - даже попытку собственного убийства решил оставить только самому себе, ни с кем не поделившись - это как раз в тот момент, когда люди Семьи стали пропадать, причём пропадать целенаправленно, а не случайно; то, что этот парень был итальянцем, по его словам, было ещё одним указанием на то, что произошедшее - не случайно, и касается всей Семьи, не его одного - это могли бы быть его старые друзья из Майами, либо, что даже более вероятно, те, кого Анна привезла с собой... допросив они его - возможно, узнали бы, где она находится. Но Винцензо не только решил проблему по-своему, но даже не поставил остальных в известность о её наличии. 
- А позвонить ты мне не мог? Или хотя бы сообщение оставить? - или отправить сообщение через третье лицо, раз уж Винцензо не доверял и таксофонам, или в метро плохо ловила сотовая связь, хотя Гвидо был уже не в том положении, чтобы проводить в подземке целые дни, до него вполне можно было дозвониться. В конце концов, мир в его дядю не упёрся - он не обязательно должен был сообщать именно ему, как минимум, была ещё Маргарита. - Они уже не просто следят, они уже перешли к действию, как ты успел заметить. И не факт, что не повторят попытку. - Винцензо вполне может выйти боком его желание привлекать к себе столько внимания - снайперу будет видно, в кого стрелять, копу - кого арестовывать; хотя племяннику не в первой числиться подозреваемым по уголовным делам, и после выходить сухим из воды - Гвидо же предпочитал, чтобы его имя не упоминалось в протоколах вовсе, хотя получалось и не всегда. Учитывая условия, в которых он правил Семьёй, выйдя из тюрьмы, у него не было другого выхода, кроме как действовать скрытно; но этот момент как нельзя лучше говорил о том, что ему необходим такой человек, как Энзо - кто сможет создать для него должную тень.
- Этот адвокат сумел разыграть свою смерть, чтобы уехать в Венецию и устроить там такой переворот, что до сих пор всё не устаканилось, так что я бы не стал так говорить... - что сказать - Гвидо ожидал от него... большего. От смерти никто из них не застрахован, но Джованни ушёл не очень хорошо... он был достоин гораздо более лучшей смерти, нежели быть утопленным, как новорожденному щенку. Земля, огонь, вода... Может быть, тот, кто покушался на Энзо, пришёл столкнуть его вниз с высоты, с воздуха?.. Не так уж важно это, впрочем. Эти похороны Джованни будут настоящими - вот что важно. Гвидо потерял ещё одного друга. Несмотря на то, что дружба превратилась в бизнес с тех пор, как они оба оказались на свободе одновременно - и она окончилась бы соответственно, не вмешайся Анна.
- Не уверен. Учитывая, что Агату закопали в Неваде, а не где-то поближе - она может быть, где угодно.
- ничего себе "интрижки"... таким определением можно было уж тогда назвать и его сожительство с Маргаритой. Ну да, Донато была в отношениях с Данте, уже после смерти мужа, и о ней ходили различные слухи - слухи неизбежны, когда женщина попадает в мужское сообщество, причём, как ни странно, распускают их обычно как раз мужчины. Что сказать, итальянцы любят поговорить, хотя и не всё, что говорили об Анне, или Гвидо, или Маргарите, или Энзо у них за спинами, было пустым трёпом. - Наведи. - любая информация не помешает. И не только об Анне, но и о том, кто именно поддерживает её и на каких условиях - эти люди тоже потенциальные враги, возможно, ещё более опасные, чем вдова и мать двоих... вернее, троих теперь уже детей - за чей счёт жил сын Альваро?.. Хотелось бы надеяться, хотя бы их детей эта война затронет по минимуму - то, что она не затронет их вовсе, это ложь; при любом раскладе - сиротой останется либо Дольфо с одной стороны, либо Джон и близнецы с другой... или и тот, и другие.
- Я сейчас не понял, ты сейчас меня или Джованни крысой назвал?! - злобно шикнул Гвидо. За такие слова некогда вырезали язык. Винцензо, видимо, имел в виду всё-таки Риккарди, а не Гвидо, который руководил семьёй после ареста Данте лишь временно, но от этого оскорбил его не в меньшей степени - Джованни был его другом. Но в целом, Энзо был прав - с семьёй нужно было что-то делать; за последний год произошло слишком много перемен, слишком много смертей, и едва им удалось оправиться. - Об этом я тоже хотел поговорить с тобой сегодня, Энзо. О том, что делать после того, как мы разберёмся с Донато. - вернее сказать, параллельно этому. Раз уж Гвидо снова сосредоточил контроль в своих руках...

+1

7

- Только не говори, что ты не сменил номер своего мобильного. Не расстраивай племянника, - глянув в глаза своего дяди попросил Винцензо, который хорошо знал, что специалисты могут выследить человека и по выключенному телефону. Если знают номер. Могла ли его знать Анна, которая долгое время занимала не последнюю должность в их клане – определенно.
- Они обязательно повторят попытку. И не раз. Но рано или поздно они ошибутся, надо просто подождать, - спокойно парировал Винцензо. Несмотря на свою самоуверенность он не был идиотом. Он прекрасно знал в какое время и в каком месте его может ждать снайпер, знал о фокусах с минированием машин, отслеживанием телефонов. В свое время он выследил и устранил столько людей, что прекрасно знал уловки итальянских гангстеров. Но верность традициям делает их в некотором роде предсказуемыми – неважно мужчина это или женщина, они будут делать так, как их научили.
- И каков итог? – поинтересовался мужчина, сделав новый глоток из жестяной банки. Впечатляться подвигами Джовани он возможно будет в другом месте и в другое время, лет через тридцать, если доживет до того возраста когда человеку не остается ничего, кроме воспоминаний о былой славе. Тем не менее спорить дальше на тему величия прежнего дона было бессмысленно, понимая это Энзо ни сказал ни слова о своем покойном начальнике.
- Если она в пределах страны – найти ее будет не трудно. Гораздо хуже если она засела где-то в Мексике, Германии или осуществила мечту половины американок и улетела жить в Париж. В таком случае выудить ее с помощью федералов будет крайне проблематично, - рассуждал гангстер, глядя на своего дядю. – Если конечно не навести ищеек на след былой славы Донато. Тогда они будут искать ее где угодно. Да только не факт, что мы найдем ее раньше. И наши достопочтимые господа в лице семьи Торелли не одобрят такого шага, - содержимое банки было полностью выпито, а к картофелю Энзо предпочел не прикасаться, решив, что на сегодня с него достаточно смелости.
- Крысой был как раз тот, кто сейчас сидит с подельниками, - ответил Винцензо. – Я оговорился, - признался итальянец, который крайне редко сознавался в своих ошибках. – Или ты не помнишь материалы дела с его слушания? И кем он был до того как попал в семью? Вот о том я и говорю – в нашей семье творится хаос. Работает уже разный сброд, притом часто даже не итальянского происхождения. В клане не хватает только негров, - усмехнулся мужчина. В Коза Ностре не зря гласило правило, по которому не являясь американцем человек не мог подняться выше соучастника. Итальянцы держали связь – знали друг друга, были одной большой родней. Что же стоило американцу, мексиканцу или кому бы то ни было предать горстку эмигрантов ради собственной выгоды - ничего. И хотя Энзо был против многих устаревших на его взгляд правил, это казалось ему необходимым.
- А какими силами ты хочешь с ней разбираться? Скоро половину нашей семьи будут составлять женщины. Я не буду судить об их полезности, но это далеко не солдаты. И в нашем деле нет никого хуже женщины, синьора Донато тебе это наглядно продемонстрировала, - сегодня гангстер был пожалуй слишком категоричен. Но того требовало время и ситуация. Время полумер прошло и настала пора решительных действий. Если клан сможет адаптироваться – снова увидит рассвет, нет – семья Торелли канет в лету.
- У нас хватает проблем помимо Анны, - ответил младший Монтанелли. – От триады и уличных банд, до полиции и политиков. Я намерен заняться решением этих вопросов, - добавил он немного подумав.
- Если ты спрашивал о том, кто займет место Джовани, то ответ по-моему очевиден, - пожав плечами размышлял Винцензо. – Если ты думаешь, что я позволю Ромео, который свою женщину ставит выше семьи или бизнесмену, который черти как оказался в наших кругах занять место дона, то ты явно выжил из ума, - усмехнулся он явно имея в виду Гвидони и Клементе. – О том чтобы туда встал кто-то из наших прекрасных женщин и речи быть не может. Так что после всей этой истории тебе придется скинуть эти тряпки и снова сесть на трон, дон Гвидо, - на последних словах Энзо улыбнулся и кивнул своему дяде. Свое видение данной ситуации он высказал.

Отредактировано Vincenzo Montanelli (2013-11-05 21:24:05)

+1

8

Естественно, у Анны был номер Гвидо, и у неё был её номер тоже - и раньше, когда его услуги могли понадобиться когда угодно, и его номер имелся едва ли не у половины города, и теперь, когда была необходимость поддерживать связь с ней в Италии - хотя в этом случае Монтанелли привык использовать другие способы связи, вроде электронной почты или системы ICQ, отследить которые сложнее, в крайнем случае - звонил с таксофона или одноразового номера, благо, получит к ним доступ было всё ещё не так уж трудно.
- Каждый день меняю. Иногда и не по разу.
- усмехнулся он в ответ. Никто не говорит, что пользоваться мобильной связью нужно, обязательно привязывая себя к одному и тому же номеру - вполне можно пользоваться и разными. Отслеживают сим-карты, а не сам аппарат, так что даже феноменальная память на номера и цифры не требуется; если, конечно, ты не позволил своему мобильному телефону попасть в руки врага - но тогда тебя точно ничто не спасёт, пока его не выбросить. Мобильника Гвидо Анна не касалась даже в те времена, когда занимала статус консильери, как и ни у кого не было к нему доступа - кроме, может быть, Маргариты, или его старших детей, но им-то он мог доверять. А если бы решил однажды, что больше не может - просто поменял бы сам телефон.
- Либо ошибутся, либо попадут. И долго выступать в роли красной тряпки для быков ты не сможешь. - эти люди прошли ту же самую школу, что и Энзо, что и им даёт такой же шанс просчитать всё наперёд, да и о верности традициям речь вряд ли пойдёт во время открытой войны, уж тем более - в случае Анны. Её и раньше не слишком-то заботили традиции - она находилась вверху организации, которая при помощи его мужа постепенно превращалась из итальянской Семьи в несколько более разномастный преступный синдикат. И не сказать, что в этом было только плохие стороны - Витторе сумел добиться того, что Торелли приобрели огромное величие, в основном именно при помощи этого. Тарантино, и несколько других исключений, на которые Донато были щедры, и сейчас находились у дел, занимая довольно активную позицию; а вот Санчес свой шанс, похоже, упустила, хотя по мнению Гвидо - она была даже более достойна занять место среди "посвящённых", нежели испанка, но Монтанелли, как и Джованни, на отступления от негласного кодекса был далеко не так щедр. Во всяком случае, он дал Кристине и её брату приблизиться к себе, как никому более из соучастников и даже большинства солдат - наверное, это можно было бы считать даже более ценным продвижением, особенно теперь, когда он вновь стоял у власти, а не имитировал эту власть.
- О покойных либо хорошо, либо ничего.
- сдался Монтанелли, применив последний аргумент, и не желая больше продолжать бессмысленный спор на тему того, кем был Джованни и какого величие его поступков. Энзо не имел возможности насладиться всеми его подвигами - он в Сакраменто относительно недавно по сравнению даже с Куином, который жил в этом городе всего пятый год. Впрочем, и Риккарди тоже был приезжим - он стал боссом Семьи за свои неполные семь лет, проведённые здесь, хотя даже в совокупности, не был главой организации и полугода. Ситуация, почти идентичная ситуации Данте - стремительный взлёт и столь же стремительное падение...
- Она жила на Сицилии последние полгода. Считаешь, она может руководить всем оттуда?
- Анна улетела на свою родину, когда Данте, Романо, Джованни и остальных арестовали, и жила с родителями всё это время - Гвидо от них и узнал, что она покинула дом, когда пытался связаться с ней в последний раз. Копнуть глубже, чтобы понять что к чему, было уже не так уж сложно... Но то, что она больше не живёт со своими родителями и детьми, и скрывает своё местоположение от них, и впрямь не означает, что она покинула границы страны или даже границы острова. Руководить можно и удалённо - Монтанелли сам этому живой пример. - Ищейки уже на этом следе. Из-за чего, как ты думаешь, она вообще покинула страну? - ей просто повезло не быть арестованной вместе с остальными - её подруге Бриджет повезло меньше. Анна и по сей день находилась в розыске, но в Штатах, а не по всему миру - на родине она могла бы жить спокойно. Конечно, Торелли поддерживали связь с ней, и Гвидо не исключал того, что она однажды вернётся - но и подумать не мог, что это возвращение будет столь "триумфальным". Закопать заживо одну из своих лучших подруг, утопить того, кто был ей почти как родной брат - с самим Монтанелли всё понятно, он больше заслуживал этой участи, нежели Агата и Рик.
- То, что он в прошлом был копом, ещё не делает его крысой. Он никого не сдал - иначе я бы занимал его место, а он отдыхал бы где-нибудь под охраной правительства. - впрочем, Гвидо был вынужден согласиться с Энзо в том, что доверять ему было бы чрезмерно; история о его двуличности отдавала в той же степени величием, сколь и ненадёжностью. У Данте и Гвидо были причины недолюбливать друг друга, однако чего Альваро не делал уж точно - это не поступал бесчестно. Пусть даже и врав о своём происхождении. В конечном счёте, он был хорошим другом для своих друзей - пусть Гвидо и не совсем был в их числе.
- Главное - что этот сброд действительно работает. Впрочем, ты не прав в другом. Хаос творится не в нашей Семье, а в той, которой больше нет.
- Джованни мёртв - последний, кто имел власть из команды Донато, выведен из игры. Семьи Донато - а если бы имена Торелли не засели так прочно в истории города, их организация называлась бы именно так в последние несколько лет -больше не существовало. К власти вновь пришли Монтанелли - хотя они уже давно в неё просочились, воспользовавшись воротами, которые Гвидо держал для них открытыми четыре месяца.
- Силы найдутся. - раз уж большую часть организации составляет разный "сброд", как соизволил выразиться его племянник - пусть этот сброд и поработает в очередной раз. Но как раз по поводу женщин Гвидо не был столь же категоричен, и именно на примере самой Донато, не говоря уже о Агате, убедился в том, что они могут быть полезными. Племяннику, пожалуй, стоило пообщаться с Кристиной Санчез с глазу на глаз как-нибудь, чтобы убедиться в своей неправоте насчёт того, какими солдатами не могут быть женщины. - Главное их направить правильно. - получив точку опоры, можно перевернуть мир. К слову, некую точку опоры получила и Анна, раз уж сумела устроить такой фейерверк...
- Всеми сразу? - Гвидо усмехнулся. Племянник собирался навести порядок в одиночку... у него большие амбиции, нечего сказать. Но гораздо полезнее было бы, если бы он продолжал дразнить врагов, оставаясь живым - тогда у них действительно был бы шанс ошибиться раньше, чем Энзо успеет сгореть на работе. - Не стоит. Лучше занимайся как раз проблемой Анны. О Триадах я позабочусь. - они и так неплохо о них позаботились в сентябре, спасая Джордан; их силы уже пошли на спад - когда они остановятся, проблемы перестанут создавать и банды. А пока в городе будет спокойно, не станут и политики ёрзать.
- Вот именно... придётся. Ты ведь знаешь, как я этого не хотел.
- Монтанелли усмехнулся тому, как метко Винцензо окрестил сейчас Куина и Фреда. Тяжело было и с этим не согласиться, хотя и того, чтобы его племянник возглавил бы Семью, Гвидо допустить бы не мог - не из-за того, что у него не было способностей, они-то как раз были, а из-за того, что он боялся за его жизнь, того, что он повторит судьбу предыдущих боссов, неважно, будучи ли убитым или осуждённым. Власть - штука двоякая. - Но ещё больше я бы не хотел возглавлять Семью без твоей поддержки, Энзо. Чистильщик ещё меньше годится на роль босса, ты сам это понимаешь, и вряд ли пробуду в ней так уж долго. - Гвидо сделал последний глоток стремительно остывающего кофе и поставил пустую посуду на стол, взглянув на племянника. - Мы наведём порядок, разберёмся с нашими врагами, ещё через какое-то время Семью должен будешь возглавить ты. Вот о чём я спрашиваю. Готов ли ты ждать? - Гвидо уже немолод; не настолько, чтобы чувствовать, как уходят собственные силы, но он уже находится на том периоде жизни, когда нужно либо думать о том, как уходить на покой, кому передавать свои дела, либо о том, как удержать свои позиции - расширять горизонты в таком возрасте уже поздновато. А вот Энзо ещё имеет в запасе, как минимум, лет двадцать, пока придёт к этому же. А возможно, и больше.

+1

9

- И каким образом я должен был дозвониться? – с усмешкой поинтересовался младший Монтанелли. – Я могу убить человека до того как он достанет пистолет, откупиться от кого угодно и ограбить даже чертов Лувр. Но таланта предвидения я лишен, - посмотрев в глаза Гвидо заявил итальянец. Его дядя толи становился непоследовательным, толи просто издевался над племянником, проверяя его терпение и выдержку.
- Я не собираюсь жить дольше, чем отмеряно, - пожал плечами гангстер. Да, его враги могли однажды попасть и он как другие известные в криминальном мире личности упадет на землю, чтобы больше с нее не подняться. Ему не раз снились сны о том что кто-то нажимает на спусковой крючок. Выстрел и он просыпается, осознавая, что время еще не пришло.
- Я считаю, что при должном подходе руководить можно даже из Антарктиды, - недовольно ответил Энзо. Его совсем не радовала вероятность того, что Донато придется искать по всему миру.
- Но если у нее там остались родственники, то она сама на нас выйдет, - усмехнулся подручный. Похищение близких людей было настолько классическим приемом что его успели избить и в книгах и в фильмах и где его только не применяли. Вот только в фильмах бравый герой освобождал своих родных, в реальности же обычно хоронился вместе с ними, проза жизни была куда жестче.
- Действительно, зачем покидать страну если хочешь добить половину семьи, - вздохнул мужчина. Копов можно было купить, в городе не было федералов что делало его практически идеальным для незаконной деятельности. Были здесь и честные ребята, но с высоким риском и невысокой зарплатой сложно остаться неподкупным.
- А что делает его крысой как не это? – изумленно поинтересовался Винцензо. – Или ты думаешь он попал в семью самостоятельно? Даже если потом он сменил свои убеждения к вам он пришел только ради того чтобы упечь далеко и надолго, - были вопросы которые Энзо рассматривал с разных ракурсов, чтобы не упускать из виду целой картины. Но тут итальянец был категоричен как никогда. Если в семью пускали женщин и с этим пришлось мириться, то копы в их деле явно лишние.
- Сброд? Как невежливо, - усмехнулся Монтанелли. Дядя хоть и озвучил его мысли, но подтверждать это племянник не торопился. Бывали моменты когда он не доверял даже Гвидо, особенно когда дело касалось Маргариты, которая преследовала какие-то свои интересы.
- Семья остается семьей, - сказал вдруг Винцензо. – Меняются солдаты, капо, доны, но семья остается семьей. Иначе мы бы не назывались Торелли, не так ли? – итальянец был даже рад тому что клан не носил его фамилии – не хватало еще чтобы полиция начала задумываться о том как бизнесмен, которому едва хватило на дорогую машину оказался носителем фамилии преступного клана. Да, его имя порой мелькало в делах, расследуемых полицией, но он всегда умудрялся проходить либо свидетелем, который ничего не видел, либо юристы переворачивали все с ног на голову и он в конечном итоге оказывался пострадавшим. Прелесть Америки и заключалась в том что закон на стороне того, кто больше платит и хитрее мыслит.
- А ты думаешь я на это не способен? – с лукавым прищуром поинтересовался Винцензо. В семье вряд ли нашелся бы человек, который работал больше него. Даже эмигранты на подсобных работах в компании Фредо работали меньше, чем подручный дона в семьей Торелли.
- Что мы будем делать после того как найдем Донато? – спросил андербосс, дотронувшись до пистолета, скрываемого тканью пиджака. – В чьи руки мне ее передать? – конечно, Энзо мог бы и сам пустить ей пулю в голову, но сейчас требовалось нечто иное. Вместе с Анной предстояло наказать и тех, кто ей помогал. Слишком много смертей остались неотмщенными.
«Куда же черт побери делся Фредо?» - спросил себя итальянец, уже некоторое время раздумывавший рад тем, что его могла постигнуть участь Джовани.
- Странный ты человек, Гвидо, - на мгновение забыв о родственных связях мужчина обратился к дяде как к одному из своих немногочисленных друзей.
- Добрая половина семьи об этом мечтает, а он не хочет, - усмехнулся Энзо. Он и сам был бы не против занять место дона, но до того нужно разобраться с личной вендеттой. И сделать это нужно до того, как Анна попадет в руки семьи, тогда на нее можно будет повесить все что угодно.
- Кроме тебя мне некого поддерживать, - резонно ответил Винцензо. – А сил для того чтобы воевать у меня не хватит, - добавил он, отмечая что его немногочисленной команды скорее всего не хватит даже чтобы одолеть одного из местных капо.
- Ты пробудешь в ней столько, сколько будет нужно, - за этой фразой последовал легкий кивок и улыбка. Винцензо не сомневался в своих силах и если он говорил о том что поддержит своего дядю, это значило что он переломит хребет любому, кто будет метить на его место.
- Пока семьей правят Монтанелли не так уж важно кто именно зовется доном, - равнодушно заметил Энзо. Конечно, он не был до конца искренним, однако рваться на трон в данный момент было так же логично как с разбега садиться на табурет с одной подломленной ножкой. Посидеть удастся, но крайне недолго.
- Нам не на кого положиться, кроме как друг на друга, - вздохнул итальянец. Как бы это не было печально, это было правдой.
- Фредо уже неделю не подходит к телефону. И если он не занялся своим финансовым директором, то у нас есть повод для беспокойства, - озвучив эту проблему мужчина на пару секунд задумался, словно взвешивая все «за» и «против» перед тем как продолжить.
- Если он не объявится – нам понадобится новый капитан. Притом тот, кому мы сможем доверять, - андербосс явно задумался о ком-то из своих людей, у Гвидо могли быть иные взгляды на этот счет. Тем не менее это было еще одной проблемой, которую предстояло решить. Как бы то ни было семья заслуживала возвращения ей былого величия. Оставалось понять могут ли Монтанелли дать ей то, что ей причитается. А если могли, то дадут ли?

+1

10

У Гвидо и в мыслях бы не было издеваться над собственным племянником, да и ситуация была слишком серьёзной, чтобы тратить слова и время на подобную ерунду. Дозвониться до него было возможно - один номер всё-таки оставался постоянным, хотя и использовался раз-два в сутки, минут на пять, чтобы прочитать сообщения и узнать новости, и затем он вновь становился неактивным, а Монтанелли менял своё местоположение - всё давно уже было отработано. В телефоны, впрочем, вовсе всё не упёрлось, и Энзо вполне мог отправить кого-то к Гвидо напрямую, если понадобилось бы, на целый день - он знал те места, в которых дядя мог бы появиться в такой ситуации. Когда-то мобильной связи и вовсе не существовало, как и телефонной, но тем не менее, члены Семьи находили друг друга, если была необходимость - способ связаться можно было найти. Винцензо просто не увидел необходимости это делать, сочтя покушение на себя недостаточно веским поводом, чтобы потревожить остальных. Не самый обдуманный из поступков, конечно, но всё-таки главное - что он остался жив.
- Я бы не слишком удивился, услышав такое от Лео, но от тебя... - Монтанелли покачал головой. Почти всё равно, что прыгнуть из окна, сказав напоследок, что лететь собираешься не дольше, чем необходимо - самоуверенность Энзо порой просто зашкаливает, даже удивительно, что он по сей день остаётся жив - никакой Анны, казалось бы, и не требовалось, с такими намерениями он должен был и до Сакраменто не доехать год назад. Похоже, что в Майами-бич были вообще только рады избавиться от последнего Монтанелли на их второй родине - второй, потому что третьей был Сакраменто, и им, впрочем, и тут было довольно неплохо. - Тебе тридцать пять лет, ты взрослый человек, но мыслишь иногда, как те, кто не доживают и до тридцати. - Гвидо, кажется, решил отчитать племянника, заводя старую пластинку по кругу, напоминая о том, что в его возрасте он уже был отцом двоих детей. Тридцать - возраст, когда пора уже остепеняться, задуматься о потомстве, получить в жизни что-то, ради чего и стоит попытаться "жить дольше, чем положено" - если ты хочешь стоить хоть чего-то в собственных глазах, оглянувшись однажды назад. Монтанелли было почти пятьдесят три, а он снова был отцом маленького ребёнка, и мужем - пусть и не официальным; - и не жалел об этом, хотя Дольфо был для него неожиданностью.
- Не смей трогать её детей или родителей! - одёрнул Гвидо племянника, сходу поняв всю идею с похищением и загубив её на самом корню. Вот уж тот способ, который он никогда не одобрял в ведении дел, особенно между своими - связь с полицией была необходимостью для движения Семьи вперёд, но когда взрослые люди начинают давить друг на друга при помощи детей, прятаться за спинами своих пожилых родителей или беззащитных жён - вот тогда начинаешь задумываться, чего стоят все их правила, чего стоит честь?.. Анна пыталась убить их, но не убивала их детей. Она не тронула Дольфо или сына Агаты, хотя имела возможность. И до тех пор, пока она не нарушает это правило, и Гвидо не будет его нарушать; в мужском сообществе, даже если там появляются юбки, проблемы надо решать по-мужски. В этом и была загвоздка - у Энзо не было своих детей и своей любимой женщины - любовницы не в счёт. Только он и мог предложить такой способ вывести Анну из укрытия.
- Я прекрасно знаю, как Джон попал в организацию, и с какими намерениями. Крысой он стал для полицейского департамента, но не для нас.
- и его бывшие коллеги радовались до небес, когда он угодил за решётку, что ещё один повод заступиться за него. К тому же, как ни странно, именно Данте Энзо стоит благодарить за решение, которое сделало его дядю боссом - если бы этот экс-коп назначил бы кого-то другого, он наверняка до сих пор бы доказывал собственную добрую волю с пеной у рта. - Так или иначе, он сам стал жертвой своих махинаций. Так что давай закроем и эту тему. - в этой фразе выражалось всё настоящее отношение Гвидо к Альваро - он пользовался популярностью только у верхушки, многие солдаты не считали его своим; он был для них чужим - как и для полицейских. Не быть нигде своим - участь любого предателя. И тем не менее, Данте крысой не был... он не стучал. Он отбывал свой срок честно.
- Ты сам так сказал. - похоже, и сам не заметил, увлечённый осуждением других. И сам же был прав - звучало не вежливо. В Калифорнии бизнес отличался от того же Нью-Йорка. Здесь итальянцам приходилось опираться не на ирландцев, которые не смогли организоваться и евреев, которые не смогли легализоваться, а латиносов всех оттенков, коих здесь было больше из-за близости к границы - впрочем, во Флориде была та же самая ситуация, так что разницы Энзо, наверное, и не почувствовал. И чёрных тоже использовали. Традиции - это одно, но для бизнеса цвет кожи не играет такой большой роли.
- Семья - это люди прежде всего. - как бы этих людей не называли. Названия Семьям вообще придумали давать федералы и журналисты - чтобы легче было их различать... а сами мафиози и не путались - для них были важны только имена их боссов и имена их друзей. По сути - это должны были быть одни и те же имена.
- Если ты найдёшь Донато - свяжись со мной, Маргаритой или Фредом. Куину и Агате лучше сообщить в последнюю очередь - боюсь, они сделают из этого личное, сам понимаешь. - Монтанелли пропустил мимо ушей задорное "ты думаешь?", как и непосредственную уверенность Энзо в том, что Анну найдёт именно он. И захватит тоже. Впрочем, отрицать эту возможность - это недооценивать силы племянника, чего Гвидо делать отнюдь не собирался. Главное - это нейтрализовать Анну, а кто это сделает - не так важно.
- Вот потому-то добрая половина Семьи сейчас на нарах или в могилах. А мы с тобой - мы другая половина Семьи. Не рвись в боссы, Энзо, я уже говорил тебе это однажды. Тот, кто рвётся больше всех - обычно и нарывается.
- может быть, тот солдат, который не мечтает стать генералом, и плох - но вот тот генерал, который солдатом мечтал одеть генеральские погоны, обычно немногим лучше. Одно дело - завоевать свою власть, идя по головам, и другое - удержать её. Из всех тех, кто сменился у власти Торелли, хотел стать боссом один Витторе - и Данте, и Джованни, и Гвидо не рвались к власти, им просто необходимо было занять это место, потому что более достойных кандидатов не нашлось.
- И слава Богу. Нам ещё внутренней войны не хватало. - вернее... как раз внутренней войны уже и хватает. По самое горло уже наелись. Анна - тоже Торелли, хоть была и не у дел последние полгода. Из Семьи так просто не уходят. Даже вперёд ногами. Те, кто остался в живых, запомнят тебя либо человеком достойным, либо мразью, но так или иначе - ты будешь одним из них и после смерти, даже если твоё имя вычеркнут из Книг. Наверное, для членов многочисленных семей и на Небесах, или же в Аду, есть свой участок...
- Запомни эту мысль, и больше не повторяй её вслух.
- посоветовал Гвидо. Равнодушная фраза Энзо как нельзя лучше отражает действительность, потому и не стоит делать её девизом, который нужно кричать на каждом углу. Своим всё и так будет понятно, чужим секрета успеха знать нежелательно.
- Клементе никуда не пропадал. Он залёг на дно, как и мы с Маргаритой. Я разговаривал с ним вчера, его мнение мы услышим на собрании.
- Монтанелли не знал точно, какой способ Фредо избрал, чтобы затаиться, но списывать со счетов его ещё слишком рано.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-11-04 14:50:49)

+1

11

Нравоучения на тему того как нужно жить достигнув тридцати пяти лет Энзо благоразумно пропустил мимо ушей. Они с дядей были слишком разными, притом практически во всем. Чего ж удивляться что у них разные взгляды на жизнь и разные приоритеты? Если Гвидо хочет жить в большой семье и заботиться о детях – это его право. Винцензо же в страшном сне не могло присниться как он заведет семью, которую потом придется вытаскивать из разного рода передряг. Увы, его деятельность не слишком располагала к тому чтобы становиться семьянином, он это понимал, его дядя, похоже, нет.
- Я не собирался их трогать, - сказал подручный, сделав особый акцент на последнем слове своей фразы. Причинять вред семье Донато было совершенно необязательно, будет достаточно если она будет этого бояться. 
- То есть все в курсе и никого это не смутило? – поинтересовался Винцензо снова возвращаясь к биографии одного их бывших донов. – Тогда вопросов больше нет, - вздохнув подытожил он, эта семья не переставала удивлять итальянца.
«Продажные копы есть, женщины есть. Осталось сделать доном шлюху из борделя Ливии, вот все удивятся», - проскользнула откровенно издевательская мысль, которую Энзо тут же выкинул из головы, чтобы не рассмеяться в голос.
- Мне можно называть вещи своими именами, - пожав плечами заметил Винцензо. – А вот тебе, как будущему лидеру крайне нежелательно, - добавил он с доброжелательной и одновременно хитрой улыбкой. В их семье интриги были ничуть не хуже политических. Слишком много факторов, в том числе случайных от которых может зависеть успех и звание дона. Слишком много, чтобы позволять себе больше чем нужно.
- После того как тебя едва не загнали в могилу сложно не воспринимать дело, как нечто личное, - резонно, как ему показалось заметил Винцензо и на пару секунд помрачнел. То и дело во время разговора он вспоминал своего кровника. А ведь тот не сделал ему ничего плохого, более того, пытался дать Энзо дорогу в жизнь. Кто же виноват в том что мальчик зациклился на идее отомстить за отца, который не слишком-то и заботился о сыне. Дать ответ было трудно, предугадать во что выльется потеря еще одного члена здешней семьи и подавно. А отказываться было поздно.
- Не льсти себе, - очнулся вдруг гангстер, когда речь зашла о тех кто уже давно в могилах, либо в тюрьме. -Мы живы не потому, что умело прячемся и ведем войну. Скорее потому что не успели подняться до такой степени, чтобы нами всерьез заинтересовались, - выдвинув эту теорию итальянец сразу же нашел несколько подтверждений. Гвидо стал боссом едва ли не случайно, да и к тому же не стал препятствовать когда на его место пришел Джовани. Но что будет когда он повторно займет трон да еще и выразит желание на нем задержаться? Можно быть уверенным, что тогда желающий отправить его на тот свет будет куда больше.
- Ты уже успел не так давно поваляться на больничной койке. Или скажешь, что тебе не просто повезло в тот раз? – посмотрев в глаза родственника поинтересовался Энзо. – То-то и оно, - сказал он через несколько секунд.
- Я вообще в последнее время неразговорчив, - хрустнув пальцами на руках ответил Винцензо на просьбу дяди не распространяться об их теперешнем девизе. В разговорах с другими людьми он редко касался своих взаимоотношений с кем-то, будь то дядя или вредный сосед, в мире где хотя бы раз в месяц приходится кого-то застрелить очень помогает.
- Я рад что вы все удачно затаились, - улыбнулся младший Монтанелли. – Жаль, что остаться никто не пожелал, - добавил он с негодованием глядя на Гвидо. Он в самом деле не понимал, как тот собирается выступать в роли лидера, имея привычку постоянно скрываться. Впрочем, в такие моменты он всегда сможет передавать распоряжения через Энзо. Похоже у младшего из Монтанелли было две незавидных задачи предначертанных судьбой – постоянно работать и выступать лицом семьи, в которое кто-то то и дело норовит ударить. Впрочем, он не жаловался – какой никакой, а все же опыт. И если он сможет дожить до возраста своего дяди, то ему к тому моменту будет чем похвастаться.
- И надеюсь все с этого дна поднимутся, - усмехнулся Энзо. Прячься не прячься, а кого-то из затаившейся семьи рано или поздно все равно найдут. Все же в большой семье в Майами все было куда-более запутано, но там чаще было понятно кто тебе друг, а кто враг.
- У тебя есть что еще сказать? – поинтересовался мужчина, осознавая, что их разговор затянулся. Быть может им стоит поговорить по душам и вновь почувствовать себя семьей, но не сейчас и не здесь. Сейчас нужно было разобраться с делами.

+1

12

Деятельность не при чём - к созданию семьи стремится любой человек; преступники же, наоборот, даже лучше понимают, какова настоящая её ценность - они могут потерять всё это в любой момент, вернее это их могут потерять. Именно потому воры, любой национальности, воспевают матерей в своих блатных песнях, на всех языках, а добрая доля всех остальных слоганов - про отношения с женщиной. Для итальянцев же семья это вообще нечто настолько святое, без чего жить просто невозможно - как четвёртый элемент в святой троице. Недаром название для кровной мести тоже звучит с итальянским акцентом - вендетту придумал тот, кому не для кого стало жить, кто потерял родных, а не тот, кому было нечего есть. Гвидо думал, что Энзо не была понятна вся важность родной крови, и именно это и делало его настолько опасным человеком - его племянник не верил ни в семейные узы, ни в бога, ни вообще в какие-либо принципы, кроме криминальных понятий; но дядя ошибался - ведь именно любовь к своему отцу изначально и привела его сюда, породив это желание мести, именно семья и двигала его племянником всё это время, и как почти любой итальянец переходит из одной семьи в другую, переставая быть ребёнком и становясь родителем в одно и то же время, так и Винцензо не смог бы создать семьи, пока не отпустит своей предыдущей - Монтанелли-старший сумел бы это понять, побывав в мыслях своего племянника, но экстрасенсорными дарами он обладал не в большей степени, нежели Энзо.
- Это многих тогда смутило. Но Витторе дал ему зелёный свет, и все вроде как смирились. Это так важно именно сейчас?
- а что нужно было сделать, убить его только из-за того, что раньше он носил форму - без одобрения босса, вообще без чьего-либо одобрения, или поднимать восстание? Всех больше заботят свои насесты, нежели чистота рядов, и тогда, и сейчас - никто не будет размахивать пушкой, влезая в дела, которые их не касаются, если не увидят в этом толка. Тем более, что Данте, так уж сложилось из его действий, был человеком, с которым было лучше дружить, чем конфликтовать - он помог Витторе занять его место, и новый босс, естественно, подтянул его ближе к себе - так ведь и в их случае получалось. Так получается в любом случае - не только Энзо, Гвидо не зря перетянул Санчесов в свою команду, Маргариту назначил консильери, а своего сына записал в Книгу, хотя тому не было и двадцати одного - каждый пользуется своим положением, иначе его просто невозможно укрепить. Упадёшь. Племянник тоже это понимал не хуже, привезя из Майами-бич своих друзей.
- Chi non è in forno è in pala*. - парировал Монтанелли. Хватит одной пули, чтобы подрасчистить дорогу к трону для его племянника, да и он и так его рассматривал, как будущего лидера - Гвидо лидером уже являлся, хотя формальностей никаких никто не соблюдал. Он принимал решения. Как и раньше, этого ему хватало, чтобы быть главным - и неважно, насколько дорогой у него костюм или дом. Главный - тот, кто принимает решения, а не тот, кто сидит на троне, важный и надутый, как единственный прыщ на гладкой заднице - это Монтанелли понял задолго до того, как в Сакраменто вообще нарисовались Донато, а его племянник вступил в ряды Мафии на другом побережье Штатов. Интриги существуют в любой Семье, впрочем, не только в Семье - любой организации, криминальной или вполне себе социальной, любом коллективе. Политика есть политика. Дело даже не в успехе, а в спокойствии - суть любой политики это движение к постоянному улучшению; в случае Мафии - постоянное улучшение это постоянный заработок.
- Именно. - Гвидо понимал желание расправиться с Анной, но не желал, чтобы это произошло слишком быстро, или напротив, слишком медленно и кроваво; он хотел понять причины, по которым Донато так поступала со своими бывшими друзьями. Чем она руководствовалась, почему она вдруг так возненавидела их, если расставались они друзьями? Впрочем, если Монтанелли найдёт достаточно причин - он только с радостью передаст её в руки Агаты и Куинтона. Но поступать надо на трезвую голову.
- Увы, не обязательно подниматься, чтобы вызывать интерес.
- Гвидо вызвал интерес, едва только успев выйти из тюрьмы - полицейские следили за ним, видимо, сумев разгадать приём Данте, хотя он был довольно очевидным - Монтанелли был ближе всех к нему, не считая Агаты, кто остался таким образом на свободе; именно на этой теории и удалось затем сыграть. - Не более, чем повезло. - что там была та же Агата. Но причём здесь его подъём, если это был акт как раз личного возмездия? Возможно, как раз наоборот, Вэй дожидался того, пока Джованни не выйдет из тюрьмы, чтобы не превращать нападение на Гвидо в нападение на мафиозного босса; а может и наоборот - ему доподлинно не было известно, да и никогда не станет известно, скорее всего.
- Я никуда и не уходил. - то, что Монтанелли не появляется на публике, ещё не означает, что он ничего не контролирует. Он не затаился - он просто исчез от посторонних глаз, и вполне мог действовать, как племянник и видел - лидер встал из-за стола, чтобы выйти на охоту. И даже хромота не мешала ему быть мобильным. Опыт руководства организацией из укрытия у него уже был - в течение четырёх месяцев; ничтожный опыт, по сравнению с опытом тех боссов, кто руководит Семьями из тюрьмы или находясь в розыске, международным иногда. Лидер - не тот, на ком самый дорогой костюм, а тот, кто принимает решения и даёт указания. Передавать их остальным через Энзо, впрочем, Гвидо не собирался - он слишком высокая фигура - для этого существовали Санчесы. - Поднимутся вместе с Анной, только в отличие от неё - не кверху животом. - время покажет, кто поднимется, кто всплывёт, а кто останется на дне - главное это действовать. Вся сила сейчас в постоянном движении - по стоячей мишени попасть легче. - Береги себя и смотри под ноги. - и пора было двигаться дальше, Энзо был прав. Гвидо выложил на стол пару смятых купюр и встал из-за стола, забирая свою трость. - До встречи, Винцензо.

*Эквивалент - "От сумы и от тюрьмы не зарекайся"

+1

13

Что вообще важно, если не то, кто рядом с тобой? – спросил Энзо, снова пристально посмотрев в глаза своего родственника. Тот говорил о чести, принципах, достоинстве, старой закалке. Но большинство из того о чем шла речь никак не вязалось с тем, что происходило в семье Торелли. Его сложно было в этом винить – в конце концов боссом он пробыл не так долго, по крайней мере для того чтобы навести в семье свои порядки. Теперь у него будет время, если все сложится гладко.
- Мудрая пословица, - кивнул младший Монтанелли. Кивнул, но в душе опять не согласился. Он был не из тех людей, кто полагается на волю провидения или позволяет править случаю. Подручный был одним из тех людей, которым все вокруг нужно держать под своим контролем. Такие люди легко приспосабливаются к изменениям в сценарии, но всегда встречают их без особого восторга. Правда и без того радости в жизни гангстера было немного, сначала дела, теперь проблемы, потом Катрин найдет из-за чего устроить очередную истерику. Мелочи жизни, однако из них потом и складываются каскады проблем и произрастает хроническое недовольство собственной жизнью. От второго Энзо правда был далек, пока что.
- Их можно понять, - продолжил мысль Винцензо. -Однако, это не повод давать им свести все наши усилия на нет, - отряхнув рукав своего пиджака добавил гангстер. Ему казалось, что даже в здешнем воздухе летает что-то отвратительное, присущее исключительно американской культуре дешевых забегаловок, отдающих стойким послевкусием и проблемами с пищеварением. Похоже, деньги все-таки повлияли на андербосса сделав того ханжой. Нет, он был согласен есть обычную пищу и мог прикоснуться к блюду, которое стоило дешевле ста долларов за порцию, но только будучи абсолютно уверенным в том что оно не приведет его в палаты клиники с острым отравлением. Но о своем желудке ему предстоит думать намного позже. Сейчас нужно позаботиться о том чтобы Анна не сделала лишнего отверстия в его черепе, ибо этот симптом будет уже неизлечим.
- Вот только подняться, не вызвав интереса практически невозможно, - усмехнулся младший Монтанелли. Все было бы просто не будь подъем по иерархии связан с повышенным вниманием полиции и конкурентов. Но в конце концов лучше быть на виду, чем быть никем, такова была философия Энзо. Возможно, его дядя считал иначе и имел на это полное право. Но это его взгляд и его жизнь и быть похожим на Гвидо его племянник не собирался.
- Иногда конспирация бессильна, - вздохнул Винцензо, подумав, что окажись он на месте Анны жертв среди семьи было бы куда больше.  Все же ее попытки отправить друзей на тот свет отдавали какой-то незаконченностью, если не сказать недодуманностью. Да и атаковавшего его человека нельзя было назвать профессионалом, иначе итальянец сейчас не разговаривал бы с Гвидо, в лучшем случае лежал бы в коме, в худшем – в могиле. Спорить же насчет того ушел дядя или остался гангстер не стал – попусту не видел в этом смысла. Скажи ему о том что окружающие легко воспримут это как слабость он снова начнет долгую и поучительную историю о том как полезно вести дела из тени и что благодаря этому он до сих пор жив. Переубедить его было так же трудно как заставить гангстера старой закалки сдать своих подельников федералам – непосильная задача. Еще одна черта преступников старой школы – они зачастую уверены в том что поступают правильно.
- Мне бы твой оптимизм, - усмехнулся племянник когда дядя заговорил о скором «всплытии» Анны.
- Я учту, - кивнул мужчина услышав еще один поучительный совет. Проводив взглядом своего родственника он посидел в забегаловке еще минут десять. Картофель так и остался нетронутым, что, кажется, обидело официантку.
- В другой раз, - улыбнулся он и положил на стол несколько долларов, оплачивая свой заказ и положил сверху еще десятку, в качестве чаевых. Наверное, в этом заведении на чай давали больше чем стоила еда.
«Пора и мне», - подумал гангстер и встав из-за стола быстрыми шагами направился к выходу. Уже где-то полчаса по городу ездит его машина за рулем которой сидит другой водитель. Но для всех остальных Энзо Монтанелли объезжает свои владения. Что ж, ему действительно пора было вернуться к своим обязанностям. Звук мотора после поворота ключа и подручный снова возвращается в привычную для себя среду.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Dai nemici mi guardo io, dagli amici mi guardi Iddio