vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » будем для тебя чудом


будем для тебя чудом

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

БРУША, РЕН, ДЖОАН
Прага, Чехия

- Хочешь, я расскажу тебе сказку
- Лучше создай.

https://lh5.googleusercontent.com/PNPt9BmCbKWghxvcCG84sZ80il3TVB7QzIO340nl2Rc=w515-h217-p-no

http://25.media.tumblr.com/7f3c2cfaead4739b140d9994db27e3c8/tumblr_mue036dRKm1s2t007o1_250.gif      http://24.media.tumblr.com/b85b42732151e885ca3a2ca035936a6b/tumblr_mue036dRKm1s2t007o2_250.gif


если меня спросят о моей жизни, я, наверное, расскажу о тебе.

+3

2

всюду пахнет только тобой
и мне это очень нравится

Очередное осеннее утро пробивалось в нашу спальню сквозь плотно задернутые светлые шторы. Солнечный яркий луч света скользнул по моему лицу, заставляя едва заметно хмурить нос и недовольно распахнуть глаза. Сегодня я не могла позволить себе как обычно, понежиться в кровати, сегодняшний день был особенный. Но Рома так сладко сопел рядом, во сне обнимая меня за остатки талии, вернее за массивный круглый животик, где уже вовсю пихался наш будущий младенец, требуя завтрака и хоть каких-либо телодвижений своей нерадивой матери. Конечно, я могла бы поиграть со своим пузиком в игру – кто кого, но мелкий засранец больно пнул в область мочевого пузыря, вызывая всем известный рефлекс. Что ж, не заставляя себя долго ждать, я сдалась, поднимаясь в кровати и неслышно запрыгивая в пушистые тапочки. Нечего валяться, нужно успеть все подготовить к пробуждению своего благоверного.
Еще не так давно мне совсем не хотелось отправляться в Прагу, этот город казался мне холодным и чужим, разглядывая его на картинках и выслушивая все положительные стороны от Рендала, я все равно не чувствовала от нашего будущего дома того тепла, что таилось в нашей маленькой съемной квартире в Сакраменто. Я не сразу поняла все плюсы частной медицины, долго не соглашаясь менять свой любимый госпиталь Святого Патрика на неизвестную клинику и безымянных врачей. Но Рома всегда был в нашей семье главным, за долгие годы наших отношений, я прекрасно понимала, что спорить с ним лучше не стоит – Рендал чаще всего оказывался прав, да и он единственный, кто из нас двоих думает головой, а не как я, пузом.
Наша поездка была омрачена похищением, после которого я долго не могла почувствовать себя в безопасности. Но со временем, со временем я смогла привыкнуть к этой некой строгой атмосфере европейского города. Знаете, даже улицы тут пахли по-другому. Едва уловимый запах кофе, прохладный ветер в волосах и приятные оттенки цвета, что наполняли каждый новый день, что мы проживали за границей. Людные переулки, или же пустынные парки, маленькие магазинчики с улыбчивыми продавцами – здесь была своя, неуловимая с первого взгляда атмосфера, волшебная и какая-то домашняя. Этот город напоминал мне Рендала, и со временем я поняла, почему его сюда так тянуло.
Закончив с утренними процедурами, неуклюже перешагивая через порог и путаясь в ласках любимого Кота, я добралась до кухни, ставя на плиту чайник и приготавливая для завтрака необходимые продукты. Передвигаться по дому и заниматься  хозяйскими делами, было невыносимо сложно, живот в последнее время опустился еще ниже, я чувствовала, что уже буквально на этой неделе нас станет на одного человека больше, но тайно надеялась, что сегодня меня пронесет. Не хотелось, чтобы день рождение Рена был перебит рождением другой крохи. Может, звучит немного эгоистично и самонадеянно, но мне хотелось, чтобы этот день был посвящен лишь моему любимому.
Так странно, это будет всего лишь второй праздник, который мы будем встречать вместе, а мне же, наоборот, иногда казалось, что всю прошлую жизнь мы прожили рука об руку. Перешагивая с одной плитки на другую, мне не верилось, что однажды, всего два года назад, я была обычной уличной воровкой, без перспектив, без смысла жизни, без всего. В моей крови бурлил лишь драйв и вечный адреналин, жажда жить не скучной и размеренной жизнью, быть легендой, быть той, о которой говорят.
Как легко и просто всего лишь одна встреча, одно неуклюжее знакомство может круто перевернуть твою жизнь. Рен, ворвавшись в мою жизнь типичным мудаком, который думает лишь о потрахушках и тисканьях (так говорила мне Макс, ничего не подумай!), ветреный и непостоянный, без постоянной квартиры и девушки, однажды станет для меня самым главным человеком на свете. Для него я изменилась, я стала даже немного следить за своим внешним видом, беспечно расчесывая гриву каштановых волос своей же пятерней. Я научилась быть хозяйственной, быть семейной, он научил меня думать о будущем, мечтать о чем-то более материальном. Но вместе с этим он никогда не старался подавить во мне мою творческую натуру.
Может это и есть любовь? Когда вы оба живете душа в душу, практически не сталкиваясь с серьезными проблемами. Когда вы знаете друг друга настолько хорошо, что у же по темпу дыхания можете определить настроение своей половинки. Размышляя о нашей последней ссоре, я улыбалась. Несчастные в отношениях люди никогда не ругаются, для меня лично это признак равнодушия. А нам, нам не все равно, возможно даже, что мы слишком трепетно относимся друг к другу, или же слишком любим. Но в этом и есть наше счастье.
- Доброе утро, мой любимый старикашка! – да, я очень люблю тебя, мой дорогой, и ты делаешь меня более серьезной, но избавиться от своей любви к ласковым обзывательствам даже в такой день я не могу. Это попросту была бы уже не я, понимаешь? – ну хватит спать, иначе ты проспишь весь свой день рождения! – Пока ты недовольно ворочался в постели и пытался укрыться от меня под пуховым одеялом, я уже зашла вглубь комнаты, ставя на край кровати маленький столик с твоим завтраком – первый сюрприз на сегодняшний день. – Наконец-то выдался повод воспользоваться подарком от твоего друга – это же Джек подарил? Ну вставай, иначе я навалюсь на тебя всем своим удвоенным весом и до тридцатника ты так и не доживешь. – и почему мне так нравилось подкалывать тебя по поводу возраста? Не знаю, но я очень гордилась тем, что ты у меня такой взрослый, и, разумеется, умный.
Пробираясь по своей половине постели к тебе, зарываюсь под одеяло, находя твою сонную моську – осторожно касаюсь губами кончика твоего носа, уваливаясь рядом и закидывая на тебя ногу.
- Я предупреждала! – и задорный хохот вырывается из моих легких, касаюсь пальцами твоих щек, стараясь пересчитать маленькие морщинки, что по моему мнению, обязательно должны были появиться на твоей коже. – Ну-ка, ну-ка, появились новые? Ну ничего, к вечеру еще раз проверим. Звонили твои родители, Найджел поздравлял тебя, я попросила его перезвонить. Почту проверим позже, а сейчас вставай, я приготовила тебе вкусный завтрак!
Скидываю с тебя одеяло, вновь карабкаясь к краю постели, забирая столик и устанавливая его на твоих коленях. Тут было все, и чашка горячего кофе, и блинчики (чертова чешская традиция), и даже светлые фрукты. А еще пустая ваза, и заметив твой вопросительный взгляд, я тут же встрепенулась, соскакивая с нашего «пастбища» на пару мгновений выбегая из комнаты.
- Я долго думала, что тебе подарить такого особенного. И вспомнила, что никогда не дарила тебе цветов. – в руках букет роз, красных, классических, по мне это лучше гладиолусов, что предлагала мне продавец. Шебурша оберткой, я снова оказываюсь рядом с тобой, предлагая понюхать цветочки и обнаружить среди них маленький конвертик с запиской. – Там кое что есть. – и хитрый блеск в глазах, так нравится чувствовать тебя неловко с самого утра.

завтрак

http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/4/84/47/84047033_3214557_x_d3666b8d.jpg

букетик **

http://floreamore.ru/119/buketroses.jpg

записка

http://1.bp.blogspot.com/-dfXHfJpq2u8/TnpOVmtWzZI/AAAAAAAAACA/VX72TBUwJhk/s1600/IMG_0142edit_%25D0%25BD%25D0%25BE%25D0%25B2%25D1%258B%25D0%25B9+%25D1%2580%25D0%25B0%25D0%25B7%25D0%25BC%25D0%25B5%25D1%2580.jpg
Приглашение на незабываемый вечер вдвоем.
Уважаемый Роман Найджелович, не откажетесь ли вы отпраздновать такое замечательное событие со мной вдвоем на ночных улицах Праги? Я обещаю быть послушной и тихой дамой, не устраивать дебоши и не приставать к прохожим. За согласие полагается приз, который вы получите только вечером!
Ваша Брунгильда.

+2

3

А пока всё небо только в звездах,
Не во сне причем, а наяву,
Что скажу за жизнь свою я просто,
Я счастливый тем, что я живу!

утро

В Праге мне было легко и так по домашнему, эта страна мне нравилась гораздо больше гудящей и суматошной Америки. Здесь все было тихим, размеренным и миниатюрным. Узкие улицы, вымощенные камнями дорожки, яркие цветки а каждом окне напоминали мне сказки Андерсона. Когда ты идешь по спальному району, меж двухэтажных домов, то всегда думаешь о том, что если бы влюбленные подростки жили друг на против друга, то могли бы перекидывать длинную доску с одного окна на другое и бегать на тайные свидания. Конечно, Прага – самый криминальный город Европы, уровень преступности здесь зашкаливает. Перед поездкой я просмотрел много документальных фильмов об этом городе, полазил по сайтам и постарался подготовится к подобным ситуациям. Нас, как и все приезжих, обманывали в такси, обвешивали в магазинах, один раз на рынке у меня вытащили дешевый кошелек из кожзаменителя, но в целом нам везло.
Я работал удаленно и посвящал этому делу не больше пяти часов в день, все остальное время мы с Рей гуляли, смотрели архитектуру города, побывали в нескольких музеях, театрах и на  выставках, облазили все парки города.  И знаете что, впервые за многие годы я гордился собой, гордился тем, что мы заработал себе эти месяцы спокойствия, что мы можем тратить накопленные деньги и ни в чем себе не отказывать.
Каждую неделю мы отправлялись в больницу, где приветливые и доброжелательные врачи осматривали Брушу и сообщали, что с ребенком все в порядке. Советовали отдыхать и много гулять, чем мы и занимались. В один из выходных дней даже покатались на теплоходе по маленькой реке.
Было здорово, это то, что я называю настоящим отдыхом – жизнь без забот, рядом с любимым человеком, в ожидании пополнения в нашей семье. Можно сказать, что наша главная миссия теперь выполнена!
Каждый день в Праге был похож на праздник, так что я даже не замечал, как красный квадратик на кухонном календаре подползал к цифре одиннадцать. Да и не собирался я отмечать свой двадцать восьмой День Рождения, не хотел как-то выделять его на фоне других.
Ну да, в этот день, много-много лет назад ты появился на свет. Тогда это была радость для родителей, чудо и тот повод, который можно отметить. Но то было давно, сейчас же это обычный осенний день, который по дате совпадает с тем, когда много лет назад рождались разные люди.
Короче, я спал. И мне не особо хотелось просыпаться. Я собирался встать около одиннадцати, поработать до четырех, а затем мы бы отправились в парк неподалеку. Срок родов назначили на двадцать восьмое, а это только через две недели, а пока мы старались вести активный образ жизни и побольше времени проводить на природе.
Бруша стала очень хорошим, спокойным и правильным беременышем, меня устраивало такое поведение, когда капризы сменились весельем и добротой. Я стал верить в то, что она тоже радуется нашему отдыху, маленькой Чехии и появлению на свет крохи.
Пробудиться и проникнуть в суровые будни мне помогла мисс Джордан, которая не изменила своей привычки вставать на рассвете и заниматься бесполезными делами типа пения в душе и уборки и без того чистого дома.
- Ну и что… - Лениво протянул я, кладя подушку себе на лицо. Подумаешь, просплю пару часов своего Дня Рождения! Тоже мне беда!
- Чего Джек подарил? – Спросонья я не понял, о чем глаголет Бруклин. О подносе? О завтраке? Кстати, пахло вкусно, аппетитно, а главное я тут же раздумал снова спать.
- Доживу, доживу, что ты смеешься, - тоже смеюсь в ответ, разглядывая подозрительно красивую еду. Это что, служба доставки здесь так безупречно работает?
Бруша ныряет в кровать, копошится под одеялом и почувствовав, как ее нос трется об мою щеку, поворачиваюсь и легонько кусаю за нос.
Может, стоит устроить день лени и никуда не ходить? Есть, смотреть телевизор, спать… Иногда так хочется… Да?
Не реагирую на фразу про морщинки, знаете, я не метросексуал и своими морщинками как-то не озабочен.
Когда Брук перегнулась через меня, ставя поднос, я покосился на нее с подозрением.  Иногда мне казалось, что она шлепнется и раздавит маленького ребенка.
- Так, давай я сам, -  и правда что, ощущаю себя инвалидом каким-то.
Но Джордан уже, топая по полу, что-то искала, очевидно, чтобы сунуть в вазу.
- Ого, прикольно, - цветов мне никогда не дарили, так что сажусь на кровати, убирая вазу с розам на пол, предварительно выудив открытку.
- Брунгильда, даже не знаю, мне надо подумать… - Запиваю краусан крепким кофе. – Это все так неожиданно, но я, пожалуй, соглашусь. – Мы снова начинаем хохотать на всю комнату.
- Ты тоже ешь, - отламываю кусок французской булки, засовывая Рей в рот.
- Вкусно, и когда это ты успела купить и приготовить это все? Спасибо. – Притягиваю девушку за плечи, касаясь губами ее уст.
Мы дожевали яичницу, допили кофе, уговорили оторвать свои тела от кровати и даже одеться! Только вот праздновать мы будем вечером, а впереди еще целый день.
- Интересно, как там дела у Остина. – Надо звякнуть ему и убедиться, что фирму он еще не развалил. Я делаю это каждое утро, а он ехидно посмеиваясь отвечает, что все пучком.
Остается только надеяться на то, что он нас не обанкротит. В прочем, его тату-салоны еще живы и даже приносят доход по его же личным убеждениям.

вечер

+2

4

внешний вид
Алексей Айги – Страна глухих

Чем быстрее стрелка часов приближалась к часу икс, тем больше я начинала волноваться, переживая, что мой подготовленный сюрприз выйдет не таким уж замечательным, что я что-нибудь напутаю и обязательно испорчу, или, не дай Бог, начну рожать в самый неподходящий момент! В последние дни мое пузико опустилось на пару уровней ниже, еще более сковывая мои движения и желания попрыгать, как следует размяться, да и вообще, вспомнить о том волшебном времени, когда я еще не была беременным толстопопым бегемотом, а могла похвастаться прекрасной фигурой и отсутствием растяжек. Но то время прошло, а сейчас я была больше похожа на озорной колобок на сносях, что страстно желал поздравить своего мужчину с праздником и заставить его почувствовать себя самым любимым, самым нужным и самым особенным для меня человеком. Дарить другому счастье – наверное в этом и кроется смысл жизни, ведь именно сейчас, глядя в довольные и заинтригованные глаза Ромы, я чувствовала себя радостно и легко, каждый раз уходя от ответов, не желая рассказывать имениннику о том, что его ждет вечером.
- Тебе обязательно понравится, не наряжайся только, костюм и бабочка нам не понадобятся. – Мы уже собирались, я критично оглядывала свой гардероб, пытаясь выбрать наряд, более подходящий к нашему вечернему времяпровождению. В итоге – любимый джинсовый комбинезон, теплая кофта и шарф, который мне тут же накрутили на шею против моего согласия. – Да не замерзну я, на улице всего плюс семь градусов! Не думаю, что ночью будет холоднее, но если что, мы найдем способ согреться! – Делаю жест брови-брови, порываясь потянуться к своему светловолосому и кареглазому, но маленький пупсик, что жил последнее время в недрах моего организма, не желал давать будущим мамочке и папочке миловаться, тут же пиная меня изнутри и заставляя согнуться от неприятного тычка под ребра. – Паразит, наверное, наружу просится. Будет твоим главным подарком! – Гордо заявила я, тут же задиваясь довольным смехом. – Даже тратиться особо не придется.
Последние деньки в Праге – мы проводили их именно так, радуясь каждому новому дню, улыбаясь каждой шутке и заполняя пространство вокруг себя сказочным и счастливым смехом. Кутаясь в куртки и пальто, мы покинули наш дом, и я с гордостью кинула на него взгляд, вкладывая маленькую ладонь в руку Ромы.
- Сложно представить, еще год назад я ютилась в съемной однокомнатной квартире, а теперь у меня есть все это. – Минутка ванили от Бруклин Джордан, не проходите мимо! – Когда ты мне предоставишь счет за все это? – И снова хохот, игриво пихаю тебя в бок, останавливая перед нами такси и плюхаясь на задние сиденья. – Сегодня я командую водителем, ну-ка тихо!
Рома покорно устроился рядом, а я рылась в карманах, чтобы правильно выговорить названия места, куда мы в первую очередь должны были отправиться.
- Нас, пожалуйста, сюда. – На листе чужим почерком было написано название одной из гордости Праги – Злата уличка – именно то место, которое мы долго рассматривали, убеждая себя в том, что хотим побывать в этом городе, что оно действительно того стоит. Именно эти маленькие кукольные домики я видела на страницах интернета, именно они стояли у Рена на заставке на рабочем столе, и именно сюда я хотела попасть больше всего, но у нас, увы, не выдавалась возможность. – Помнишь, те разноцветные домики, что ты мне показывал? На самом деле это улица с сувенирными лавками, кафе и прочее-прочее! Я взяла с собой кредитку и фотоаппарат! Мы там погуляем, пока не стемнеет, а потом мы пойдем на… - тут же закрываю рот ладошкой, испуганно глядя на Рому, понимая что еще чуть-чуть, и я бы проболталась о главном секрете. – Это все ты виноват, смотришь на меня пытливым взглядом! Ты ничего не должен знать раньше времени! Я скучаю по Коту. – Внезапно вспоминаю, и на несколько минут, что мы добирались до условного местечка, я грустно нахмурив мордочку лежала на плече Рена, вспоминая своего урчащего друга, что пока жил у Тайлера и питался, чую, только лишь лапшой быстрого приготовления.
На горизонте завиднелись красные, синие и зеленые домики. Меня тут же одолело желание выскочить из машины буквально на ходу, но Рома во время спохватился и сильнее сжал мою ладонь, а я лишь беспечно улыбнулась в ответ, наконец вылезая следом за Эвансом.
- Нравится?
Аромат тут стоял потрясающий. Веяло шоколадными булочками с корицей, пахло цветами и сказочным теплом. Чувствовалась какая то мистика в воздухе, шум прохожих, всеобщее веселье и легкая музыка из чужого окна. Я прильнула к тебе, обнимая за талию и касаясь носом чуть колючего подбородка.
- Твоя прозрачная щетина снова царапает мой нос! – но нет, я не жалуюсь, наоборот, я влюблена в эти маленькие мелочи, которые наполняют наши отношения особым шармом. Люблю тебя, целиком и полностью, даже с твоими частыми астралами и редкими занудствами, с твоим размеренным и обыденным распорядком дня – я готова портить твои жизнь своими внеплановыми появлениями и желаниями, и готова иногда покорно сидеть рядом, слушая размеренное дыхание и тихие щелчки домашней клавиатуры.
- Может тут есть магазин игрушек? – мои глаза загорелись, последний месяц нашего ожидания мы только и делали, что закупались игрушками и мелочами, которые окутают жизнь нашего сына уютом и комфортом. Иногда перепадало и мне, так наша спальня уже была завалена маленькими оленями и овцами, которые ты мне покупал, улыбаясь моему детскому счастью.

фото

http://eupatoria.su/maxidata/upload/000/000/c73547804ad7fcb0532dba894b137346.jpg
http://assets.freelancehunt.com/snippet/ac/e4/60590/zlata_ulochka.jpg

+1

5

Звёзды в лужах делить с тобой,
Тёплый ужин делить с тобой,
Оставаться нужным и быть с тобой.

Всегда больше любил дарить подарки, чем получать их, и от столь пристального внимания к своей персоне мне стало как-то неловко. Не люблю я быть в центре внимания пусть даже близкого и родного человека. Это всего лишь День Рождения, который я не справляю уже лет сто, к чему вся эта суета? Но обижать Брушу я не хотел, поэтому старался как можно более внимательно оценить все ее труды и приготовления. Мне было приятно, что она столько всего заготовила, пусть и не стоило одиннадцатое сентября всех этих суетливых волнений.
Джордан мило вскрикивает от неожиданности, когда получает пинок от малыша, даже мне удалось несколько раз почувствовать шевеления нашего ребенка, и если честно, мне хотелось, чтобы он уже поскорее родился и стал автономным и самостоятельным членом нашей семьи. К тому же мы уже даже прикупили детское кресло в машину и прочие забавные и красочные вещи. Если маленький надумает родится сегодня и перебьет мой праздник, это будет круто! Впрочем, этого не случиться, потому что в больницу мы собирались ложиться где-то двадцать шестого числа, врач сказал, что у нас нет поводов беспокоиться, беременность протекает хорошо, и никаких предпосылок к преждевременным родам тоже нет. Так что мы можем спокойно наслаждаться видами Праги, прогулками по городу и уединению еще около двух недель.
Я сжал руку Рей, соглашаясь с ее словами, действительно ведь, бывает так, что твоя жизнь меняется за считанные минуты. Еще год назад и у меня ничего своего не было, кроме счета в банке. Я работал, как и сейчас, много, но не знал, куда тратить весь заработанный капитал. И вот появилась Рей, подарившая мне семью, ребенка и смысл жизни. Теперь у меня было ради кого просыпаться по утрам и работать так же много, как и раньше, но ради них, а не на автомате.
- Дай подумаю… - Мы идем по узкой улице, ветерок приятно обдувает лицо.
– Лет через сто, тебя так устроит? – Мои легкие наполняются почти невесомым счастьем, это такое чувство, которое приятно щекочет в области солнечного сплетения, а затем медленно разливается по телу.
Дойдя до обочины, мы ловим местное такси и устраиваемся на заднее сиденье. Я все еще не знаю, куда мы едем, но не спешу донимать любимую вопросами, вот приедем и узнаю.
Краем глаза я все таки успеваю увидеть и прочитать адрес нашего назначения – мы едем на Злату улочку, и по фотографиям мне всегда нравилось это место, оно выглядело таким уютным и милым, словно вся Прага в миниатюре умещалась на ней.
И я как ребенок обрадовался возможности сделать вылазку именно на Злату улочку, ведь с рождением крохи у нас уже не будет так много свободного времени.
- Конечно, помню, рад что и ты не забыла, - улыбаюсь, сжимая ее руку в своих горячих ладонях. Все таки такие мелочи очень важны в семейной жизни: помнить о желаниях друг друга и дарить счастье, и не обязательно для этого должен быть какой-то повод.
– Я догадывался, что это что-то на подобии нашего Старого Сакраменто, была там? У нас там даже повозки с лошадьми иногда проезжают, я видел летом, где-то в июне. -  Я разговорился, подстегивая Брушу отвечать мне и чуть не подловил, заставляя проболтаться о главном сюрпризе.
- Ага! - Обнимаю ее за плечи, щелка по носу. – Почти попалась, - наверное, мы уже достали водителя своей болтовней.
- Я тоже по нему скучаю, - и знаете, я успел полюбить это мяукающее и мохнатое создание, что обитало в нашей съемной квартире в Сакраменто. Я любил его гладить и чесать за ушком, наш котяра добрый и, уверен, тоже по нам скучает. Скучал две недели точно, а потом забыл, у котов же короткая память.
Доверить его наркоману Тайлеру было не лучшим решением, но иного выхода не оставалось, наш кот очень большой и требовательный, вряд ли кто пустит к себе в дом на несколько месяцев такую наглую прожорливую морду, а Мерфи был одинок, холост и в меру пофигистичен, к тому же мы оставили корма и денег на содержание котейки, будем надеяться, что с ним все в порядке.
Остальной путь мы ехали молча. Я все так же перебирал пальцы Рей и смотрел в окно, уже с неделю в моей груди трепетало что-то волнительное, словно вот-вот должно случиться нечто, что изменит нашу жизнь. Не просто рождение малыша, а что-то другое… Словно наша жизнь стала еще лучше, еще сказочнее и правильнее. Волнение сменялось умиротворяющим чувством спокойствия и эйфории, мне нравилось в Праге и совсем не тянуло обратно в Америку. Я положил руку на животик Рей в надежде почувствовать, как пинается сын, но ребенок тоже вел себя тихо, и скорее всего, вообще спал, в его положении не разгуляешься.
Такси остановилось на въезде на Злату улочку и я, одернув Рей, чтобы не торопилась, помог ей выйти из салона автомобиля. Свежий теплый воздух тут же забился в нос, я выпрямился, потягивая руки вверх и разминаясь.
- Тут очень красиво! – Наши руки снова смыкаются в прочный замок, я кручу головой, думая о том, куда мы пойдем в первую очередь.
- Почему она прозрачная? – Недовольно хмурюсь, кусая девушку за нос, легонечко и совсем не больно.
- Думаю, что тут каждый второй магазин – игрушечный, так что пора пополнить нашу коллекцию овец и оленей, - не знаю, почему Брук облюбовала именно этих копытных животных, но мне нравилось наблюдать за тем, как она старательно рассаживает игрушки на полочках парами. Было в этом что-то детские и умилительное, так что я надеялся, что мой День Рождения отметится пополнением сувениров в спальне.
Мы зашли в ту верь, из которой доносился запах ароматных булок с корицей и крепкого кофе, в Чехии у него был свой национальный вкус.
- Сначала перекусим? – Нам предлагают столик у окна, на наше счастье в кафе почти нет посетителей, играет приглушенная музыка и все так мило и уютно, милости по всем параметрам в этом вечера зашкаливают, но я совсем не против.
- А это еще не весь твой сюрприз? – Нет, мне не мало, даже слишком много всего, но вдруг я нарушил планы Рей и пошел не по тому маршруту?

+1

6

Мир словно уходил у меня из под ног, легкий и невинный хохот распирал легкие, в тот момент, как ты сурово нахмурил мордочку в тот момент, когда я хотела сигануть прочь из автомобиля вперед тебя.
- Батюшки, в тебе проснулся джентльмен? – И не важно, что он в тебе просыпается вот уже каждое утро нашей, пусть недолгой, но крепкой семейной жизни, я все никак не могла привыкнуть к такому бережному и осторожному отношению. Когда мне открывают двери, везде и всюду подают руки, переживают о моем состоянии – я чувствовала себя буквально хрустальной древней вазой, которая может разбиться даже от случайного выдоха в ее сторону. Твои ухаживания были чертовски приятными, а мои реакции на них до сих пор не отличались сдержанностью. Я либо смущалась, как юная девчонка, либо радовалась и смеялась, пытаясь выбраться из той же машины, проскакивая у тебя под рукой. Но сейчас моя комплекция не позволяла мне совершать такие этюды, и мне пришлось покорно вложить ладонь в твою руку, но ехидно показать язык я все-таки успела! Аняня!
На улице стояла чудесная погода, и минут семь мы точно просто стояли как вкопанные, осматривая улицы и поражаясь сходству с картинками. Здесь действительно все было точно так же – те же дома, те же маленькие, немного кривые окна, разноцветное дерево и горшки из под цветов, пустые, по причинам холодной осенней погоды. Но мы не мерзли, я совсем не думала о морозе, даже распуская с шеи шарф, наматывая его тебе на плечо, и снова заливаясь громким ребяческим смехом.
- Это ты не у меня должен спросить, а у своих родителей. Но скажу одна, прозрачная борода гораздо лучше рыжей. – и снова мой совсем не ангельский гогот заполняет улицу, заставляя случайных прохожих кидать в сторону нашей пары сомнительные взгляды. Я же не обращала на них никакого внимания, вся я сейчас была сконцентрирована на кое-чем другом – на тебе, и как бы ванильно это не смотрелось со стороны, я действительно хотела подарить тебе многое – а главное – ощущение праздника. Однажды, я обещаю, ты начнешь считать свой день рождение особенным днем – хотя бы из-за того, чтобы узнать, что в очередной раз я успела для тебя приготовить. Хочу, чтобы ты ждал этого дня точно так же, как порой жду его я.
- Старый Сакраменто? – В этот момент я почувствовала себя редкостной дурой, останавливаясь на месте и глядя на тебя так, словно ты сейчас произнес что-то на неведомом для меня языке. – Ни разу не слышала и не была там. В июне? А с кем это ты там был? И без меня? – Нет, ревности я сейчас совершенно не испытывала, это гадкое чувство отпустило меня уже давно, и я научилась жить с мыслью о том, что оградить тебя целиком и полностью от общения с другими людьми будет не очень правильно. Нет, конечно заинтересованные взгляды женщин в твою сторону не оставались для меня незамеченными, но я старалась не придавать этому много внимания – я тебе доверяла, осенью 2013 года у нас потихоньку создавалась маленькая семья, наш личный материк под названием Эндрюс-Джордан, и я верила, что ты никогда не променяешь нашу сказку ради одного приятного вечера с кем-то иным.
А тем временем мы заходили в каждый маленький магазинчик, где не было место даже куда встать и развернуться. Странно, но меня ничуть это не смущало, и я как угорелая пытаясь успеть во время и уложиться в условленный срок – у нас не так много времени прогуляться по достопримечательности, а если я еще буду тратить его на бесполезный шопинг… Я или получу по башке от Рена, или же от организатора моего главного сюрприза. Но не будем забегать вперед, пока мы выходили из очередного магазина игрушек, у меня в руках уже ластились маленькие оленик и овечка, а я громко рассуждала вслух о том, где мы уложим нашу очередную парочку.
- Может на кухне, вместо вазы, что нам подарила Мира? Она все равно уродская, в нее даже конфетки нельзя сложить, горлышко слишком узкое для моей руки. – И  хвастаюсь своим запястьем, крутя перед твоим носом ладошкой, которую до сих пор украшает твой самый главный подарок на мой день рождение – аккуратное кольцо – единственное на моих пальчиках, ради которого я сделала исключение. – Перекусим? – Вот так просто ты заставил мое внимание переключиться на другую сторону улицы, где запах корицы и свежих булочек буквально растёкся сладким туманом.
Судорожно смотрю на часы на телефоне, пытаясь предугадать, успеем ли мы перекусить за эти жалкие двадцать минут, что у нас еще оставались в запасе. Но если мы сможем перекусить там… Из головы совсем вылетели условия моего договора с тем юношей, что согласился мне сдать в аренду верхний этаж своего дома, предназначенный как раз для сюрприза моему благоверному. Наверное, мои думы отразились на моем лице, и ты заинтересованно тянул меня в сторону кафетерия, а я же, не слишком категорично отказываясь, старалась повернуть нас в другую.
- Ром, ну мы не успеем. Конечно, я голодна, и твой будущий отпрыск хочет кушать… Опять… Но иначе мы не успеем, остался последний этап подарка, и я обещаю на этом все!  - Ты жалобно скривил моську – знаю-знаю, слишком много внимания и подарков, хотя мне казалось, что я могла бы сделать все гораздо интереснее и лучше, но… - Да ладно, прошлогодний стриптиз мне вряд ли удастся переплюнуть. – Мысли вслух, и ничего более! Я ту же ужарила себя ладонью по губам пару раз, ругаясь на свою болтливость. – Пошли, я надеюсь, тебе понравится. Но не жди ничего необычного, в этот раз моя фантазия ушла в отпуск… декретный… так что… И да, я, как беременный бегемотик, могу в любой момент устать, захотеть спать или снова нюхать рельсы, так что если я сорву твой праздник – ты обещаешь на меня не обижаться и не припоминать мне об этом до самой старости, договорились?
На том и условились. Я крепче сжала твои пальцы в руке, уверенно шагая в сторону нужного дома. Нажимаю на звонок, и уже спустя минуту нам открывают двери, указывая на нужное направление.
Я успеваю лишь благодарно кивнуть юноше, он в ответ кивает мне – значит все готово, нас ждут и мне больше не о чем беспокоиться.
- Все нормально, пошли! – Даже не представляю, что сейчас творится в твоей голове – я бы точно сошла с ума в многочисленных догадках над тем, что же ждет меня там, в конце нашего пути по дому. А ждет нас…
Мы поднялись на третий этаж, добираясь до выхода на самую крышу. Несколько ступенек, и перед нами разворачивается просторная и приятная на глаз веранда. Стола не было, лишь разосланный теплый плед, несколько мягких подушек и небольшой, но сытный ужин. Бутылка шампанского, обилие белоснежных свечек – все это в сумраке ночного неба смотрелось просто потрясающе, так красиво, что у меня самой перехватило дыхание.
Ненадолго отпускаю твои пальцы, подбегая к самому краю крыши, опуская руки на ограждение и вдыхая Пражский воздух полной грудью – этот город был волшебным, буквально сказочным, и я сразу успела вспомнить, как мы с Макс по ночами читали друг другу книги, как Гевара придумывала мне различные байки перед сном – одну я до сих пор помнила наизусть.
- Жила была Девочка. Возраст у нее был неопределенный… - и улыбнулась в пустоту вечерних окон, оглядываясь через плечо в твою сторону. – Я хотела, чтобы ты увидел красоту города, в который ты так отчаянно рвался. – Прага – это же была твоя давняя мечта, и ты сам не раз говорил мне о том, что хотел бы там жить. Наверное, именно сейчас я понимала всю прелесть твоего замысла, здесь было действительно волшебно. Хотя возможно мне так кажется только потому, что рядом со мною был ты?
Думаешь ли ты о том, что не место красит человека, а человек место? Нравился ли мне этот город так же, отправься я сюда одна? Нет, конечно, нет, и я бы не любовалась Златой улицей с замиранием сердце, не пыталась отыскать взглядом наш дом, ничего не было бы мне в радость, я лишь тихо желала вернуться домой – к своим родным и близким, к тебе.
- Иди ко мне, мой взрослый мужчина – Это произнесено с гордым тоном, я действительно гордилась тобой. За один лишь год ты умудрился так сильно измениться, стать серьезный и обеспеченным человеком, ты открыл свою фирму, начал расширять бизнес и исполнил одну свою маленькую мечту. И я действительно гордилась тобой, тобой и тем, чего ты смог добиться. Провожу рукой по твоим волосам, словно пытаясь поправить прическу или убрать несколько прядей за уши, смотрю в твои пронзительные карие глаза и не представляю, как я могла жить без этого раньше? – Я очень горжусь тобой, правда. Ты самый лучший. Друг, начальник, молодой человек. – Смущенная смешливая улыбка все-таки скользнула по моим губам – не умею произносить сладкие речи, но иногда так хочется! – И я уверена, ты будешь самым лучшим отцом. – и осторожно чмокаю тебя в щеку, обнимая за шею и упираясь своим пузиком тебе в бедро. – Высоченный то! О чем ты мечтаешь теперь?

+1

7

Как мы нашли друг друга среди семи миллиардов?
Мы будто вечно знакомы. Не так ли?

И почему Рей все время покалывала меня на счет того, что джентльмен из меня никакой? Я, между прочим, всегда считал себя обходительным и довольно воспитанным молодым человеком, всегда помогал девушкам донести тяжелые сумки и любезно открывал перед ними двери, входя в заведение. Неужели последнее время я так мало внимания уделяю этим простым и приятным мелочам? А что, если Бруклин перестала видеть во мне того человека, которого полюбила? И я наскучил ей?
Надобно выкинуть подобные мысли из своей головы в праздник. Точнее, в обычный день моего рождения. Тринадцатое ноября, которое Джордан пыталась превратить в что-то напоминающее о подарках, улыбках и всеобщем внимании.
Мне было достаточно и того, что она не забыла. Это приятно.
- Эй, - я словно вываливаюсь из норы своих размышлений, наигранно обиженно глядя на свою дурочку. – Джентльмен всегда жив и бодр во мне… и борода у меня коричневая! – Ну почему она считает эти короткие волоски рыжеватыми? Я всегда был русым, или шатеном, коли так проще. Даже ближе к светловолосому блондину, но никак не рыжим. Мы рассмеялись и наши звонкие голоса заполнили узкую улочку Праги. На нас косились люди, я в ответ так же испуганно косился на них, и даже состроил забавную морду какому-то ошарашенному дедушке. Он испугался еще больше совсем нескромных гостей из Америки и ускорил шаг.
- Тебе не кажется, что люди нас боятся? – В Сакраменто мы были самой обычной парочкой, здесь же производили слишком много шума. От смеха Рей, казалось, картонные домики сотрясаются сильнее, чем от пятибалльного землетрясения.
- Тише! – Шепчу я, и прикладываю палец к ее губам.
- Как это не была? – Мой удивленный взгляд на ее лицо: она хмурится и вспоминает этот район.
– Все в нем были, это первое место, в которое бегут туристы, ты просто не знаешь, что это – Старый Сакраменто. Раньше вообще был просто Сакраменто и Восточный Сакраменто, это было два разных города. Потом они объединились, и та часть, где был Восточный Сакраменто, стала старым, или Большим Сакраменто. Чайнатаун – еще так его называют местные. – Мне нравилось читать о тех местах, где я жил. С детства я охотно ходил по историческим музеям, хотя сам предмет давался мне, технику по-натуре, довольно тяжело.
- Так вот я был там один, покупал подарки, там много маленьких магазинов с прикольным барахлом. Шкатулка, которую я тебе дарил, куплена была в Старом Сакраменто.
Как приятно дышать свежим воздухом, держатся за руки и вспоминать те дни, которые остались далеко в прошлом, но греют сердце все еще так, словно это было вчера. Странно, но все, что связано с Бруклин я помнил очень хорошо. Нашу первую встречу. Ее дерзкий взгляд. Как она боялась прыгать с крыши, а выражение лица становилось пугливым и беспомощным, хоть она и не показывала этого.
- Меня больше волнует то, как ваза Миры оказалась в Праге? Нафиг ты ее взяла? – Я почесываю макушку, понимая, что женщины – самые нелогичные в мире существа. Вместо того, чтобы брать кредитки и документы, они упаковывают в дорогу уродские вазы ничего не значащих для них людей.
И когда я предложил зайти и перекусить, то не знал, что меня ждет еще один сюрприз. Сам поход на Злату улочку уже был подарком. Что может быть лучше? Но спорить не стал, кафешки никуда не убегут, и если Бруша что-то готовила, надо быть хорошим мальчиком и посмотреть на это.
- Хорошо, - охотно соглашаюсь, следуя за Рей. Мне нравилось в ней то что не смотря на беременность, она вела активный образ жизни и делала все то же, что и в другое время. Разве что на сцену пока не выходила. Наш сын получал много еды и свежего воздуха, а моя душа была спокойна за их здоровье.
- О… - протяжный стон. – Только не рельсы… Мне не охота искать их. Можно пожевать мел, у меня есть с собой целая пачка. – Я читал, что все беременные девушки едят мел, специально носил с собой в кармане целую пачку, но Бруклин, как назло, оставалась к нему совершенно равнодушной. – Все остальное я смогу понять и простить!
Мы подошли к какому-то дому, нас встретили. Догадок о том, куда мы идем, у меня не было, я лишь молча топал за своей женщиной и крутил головой. Может, она заказал столик в каком-то особом ресторане? Или мы идем в кино? В театр? На этом скудном списке моя фантазия закончилась.
Но уже через несколько пролетов мы оказываемся на крыше. Не очень высоко, но, думаю, найти в Праге небоскребы очень сложно, все таки это архитектурный памятник мира, а не постмодернизированый город.
Девушка разжала пальцы и подошла к ограде, я пошел следом, вставая у нее за спиной и обнимая за плечи. Мой нос коснулся ее теплой щеки, и я вдохнул пражский воздух полной грудью, запоминая каждый миг, проведенный на крыше. Каждый домик, каждый лист на дереве, каждую пролетевшую птицу. И момент своего абсолютного счастья.
- Это чудесный город, ты так не думаешь? Только посмотри на этих людей… У них совсем другие заботы. Они не знают, что такое нищета, голод, массовые беспорядки, убийства в подворотне. Европейские государства совсем по иному устроены, нежели США. Еще мне нравится Голландия, с их слишком распущенной свободой. Но на свою пенсию голландец может отправиться в кругосветное путешествие. Представляешь?
- Ну хватит, - я поправил прядку твоих каштановых волос, немного отворачиваясь. Не люблю, когда в мою честь произносят речи. Не такой уж я и хороший, как думают многие. В душе каждого человека скрывается что-то такое, за что бы ему было стыдно перед близкими.
- У нас и так уже есть самая лучшая семья, - и щелкаю тебя по носу, целуя в подбородок и кладя руку на круглый животик, где мирно спал ребенок.
- Наверно, я мечтаю о том чтобы так всегда все и было. Ты, я, наш сын, Прага… Никаких знакомых людей, навязчивых родственников, работы… Хотя, работу можно оставить, - подмигиваю девчонке. – А о чем мечтаешь ты? Когда ты успела все это организовать?
День Рождения удался, наверно, он станет одним из лучших и уж точно запоминающимся.
В сумерках мерцали огоньки свечей, я предложил приступить к ужину, мы оба изголодались за день.
- Ты будешь пить шампанское? – Я открыл бутылку, разливая напиток по бокалам, протягивая один тебе и ударяясь тонким стеклом о краешек твоего.
- За нас! – Корзина была полна фруктов, так же у нас были стаканы для сока. Почему-то я волновался, словно вот-вот должно было что-то случиться, и это предчувствие не давало мне до конца расслабиться.
- У тебя нет такого странного ощущения, что должно что-то произойти, о чем мы не знаем? -  Типа, вышел на улицу и тебя сбил трамвай. Странное чувство, неприятное.
Но решив не думать о плохом, я придвинулся к тебе, касаясь пальцами твоего подбородка, скул и притягивая твое лицо для сладкого продолжительно поцелуя. Я закрыл глаза, представляя, что над нами звездное небо, что мы одни в этом здании, на этой улице, в этом городе…

+1

8

Ему понравилось! Ему точно понравилось, и осознавая это, я растеклась в довольной мартовской улыбке, словно только что выйграла в особо жарком споре, хотя, ощущения было похожие: Рен молчит, довольно дышит мне на ушко и обнимает за плечи, ну а я… я стараюсь так же полностью насладиться этими минутами.
Вид с крыши был действительно потрясающим, даже я затаила дыхание, словно мой очередной слишком шумный выдох сможет нарушить невесомую красоту сегодняшнего вечера. Случайные прохожие, аккуратные, словно вырезанные из бумаги, домики, цветные бульвары и зеленые деревья – все было здесь настолько красивым и идеальный, что иногда я забывала, что мы находимся в реальном городе. Ни шума проезжающих мимо автомобилей, ни ругающейся молодежи под окном, ни запаха выхлопных газов, ничего того, к чему я успела привыкнуть за долгие года жизни в Сакраменто. Но, не смотря на мнимую красоту Праги и ее идеальность, я ни за что не променяла бы на нее свои знакомые улочки, свой маленький и тесный городок, где каждый запах вызывает в груди приятные воспоминания. И да, меня огорчал тот факт, что Рома был не согласен с моими ощущениями.
- Да, ты прав, тут очень красиво. Даже слишком, словно мы живем на площадке для съемок какого-нибудь фильма. – Я виновато пожала плечами, поворачиваясь к своему мужчине, принимая его ладони на свой животик и вновь расплываясь в улыбке. Глупо чувствовать себя беременной, знаете ли. Я всему умилялась без остановки, случайному комплименту, прикосновению, улыбке. Радовалась предстоящей роли матери, еще видимо не до конца осознавая всю серьезность ситуации. Да-да, я еще не понимала, что с бандюганским стилем жизни мне придется покончить, что курить я так и не начну заново, и что мне придется быть образцовой дамочкой, чтобы дите не пошло по моим стопам. Но сейчас в моей голове лишь чирикали радостно птички, я нежилась в вечерних лучиках пражского солнышка, в любящем взгляде своего именинника и выбирала имя для нашего первенца. – Френсис! Мы назовем его в честь Фрэнка Синатры! Знаешь такого? Он пел клевые песни и курил дорогие сигары. А еще его похоронили с бутылкой Джека Дениелса.
В общем-то, это все что я знала о жизни легендарного джазового исполнителя, но я все же больше по рок-индустрии, так что второе имя не заставило себя ждать, тут же пересекая Ромины возмущения.
- Оззи? Оззи Джордан! Он точно станет рок-легендой, возьмет красивую моську от тебя, талант от меня и вуаля! Да мы с тобой просто кладезь для создания легендарных исполнителей. Можно открыть свой завод по производству… - но мои глупые и смешные мечты Рендал перебил своими – более настоящими и ощутимыми. А так же не совпадающими с моими.
И нет, я не хотела ругаться в такой день, портить ему праздник своими постоянными спорами и возращениями, но… Но натура упрямой овечки не смогла промолчать и сдержать свое фи при себе. Ну оно само получилось, понимаете? Я не специально!
- В Праге? Ты так и не успел полюбить Сакраменто так же, как его люблю я? – Это не прозвучало грубо или претензией, скорее я была озадачена тем, что Эндрюс все еще мечтает утащить меня из калифорнийского городка. Но так же я помнила, что он не покинет его без моей эгоистичной задницы. И мне бы не хотелось этим пользоваться, рушить мечты любимого человека, но жить в незнакомой стране, где я даже языка нормально не знаю… Ну это как-то не по мне. – А как же наши родные и друзья? Как мы будем с ними общаться?
Нет, не надо думать, что мы с Ромой идеальная пара, которой не скучно вместе, и они могут проводить наедине двадцать четыре часа в сутки. Хотя нет, это, конечно, правда, но даже таким влюбленным птенчикам как мы иногда нужно друг от друга отдыхать. Проводить время с друзьями, делиться новостями, узнавать что-то новое, ведь тогда… быть может…
- А если мы надоедим друг другу? – Сколько времени мы вместе? Я ношу его ребенка, живу на его деньги, вишу на его шее (!!!), а все еще задаюсь таким вопросом. Нет, Джордан, ты неисправимая тупица, и даже несколько лет ванильных и романтичных отношений не сделали из тебя образцовую девушку. – Я не знаю, что находится под капотом у машины, с кем ты будешь это обсуждать? Да и твоя работа, офис в Сакраменто, мы никак не можем его бросить, я совсем не готова жить в другой стране, может быть, когда я буду старая и дряхлая, и когда не смогу передвигаться без твоей помощи. Хотя лучше мы не будем сейчас это обсуждать, пошли ужинать и праздновать твой праздник, я уже хочу кушать.
Не время сейчас выяснять и обсуждать какие-то планы на будущее. Да и не любила я этим заниматься, праздник важнее и наше хорошее настроение тоже. Я же не зря столько времени убила на подготовку к этому дню, чтобы самой своими собственными капризами разрушить эту сказку?
- О чем мечтаю я? Я хочу поскорее родить и влезть в свои старые джинсы. И покататься за рулем Бентли. И погладить кота. Мои мечты слишком скучные и легко исполнимые рядом с твоими. – Мы устроились за столом, и я жалобно нахмурила брови, жадно осматривая содержимое стола и не решаясь, с какого из угощений мне начать. – Организовать я это умудрилась быстро. Вот с придумыванием было сложнее. Сначала я хотела прогулку на воздушном шаре, но потом вспомнила, что боюсь высоты… Согласись, менять мне в воздухе каждые пять минут штаны было бы не самым клевым свиданием в твоей жизни. А еще я бы орала, очень и очень громко. И точно бы родила раньше срока. Не повезло тебе с девушкой, что уж там. Зря ты однажды ее совратил!
На лице довольная и ехидная морда, я уже жую банан, пока ты разливаешь нам шампанское и суешь мне в руки бокал. Я немного сомневаюсь, можно ли заливать свое тело игристым напитком, но ты буквально не даешь мне выбора, заставляя делать первый глоток.
Пузырьки щекотали небо, я соскучилась по этим ощущениям, как прохладный пьянящий напиток разогревает каждую клеточку моего организма изнутри, как душа требует песен и веселья, хочется смеяться и творить безумства. Да, шампанское всегда был моим наркотиком. Наверное, самым главным, ну, после поцелуем Рендала, пожалуй.
Закусываю клубникой, тянусь к тарелке с мясным, а Эндрюс тем временем переживает о несуществующих проблемах. И я сначала хотела посмеяться над его паранойей, но его взволнованный взгляд заставил меня даже позабыть о еде.
Отложив кусочек сыра, я придвинулась к оленику поближе, позволяя взять меня за подбородок и поцеловать.
- Ощущения? Конечно, есть. – после ласк и объятий совсем не хотелось открывать глаза, но я справилась с этой задачей, вновь хитро улыбаясь и медленно, но верно, надвигаясь на своего любимого. – У меня есть отчетливое ощущение того, что кто-то сейчас будет жестоко изнасилован своей изголодавшейся беременной девушкой. Два месяца без волшебства, это же просто кощунственно! Нельзя это терпеть!
И вперемешку с задорным смехом буквально сваливаюсь к нему в объятия, оказываясь сверху и целуя в желанные и любимые губы. И все равно, что мы на крыше незнакомого дома, что я своими брыканиями свалила наши бокалы на землю, что обилие одежд делает нас неуклюжими и неповоротливыми – мне неважно. Лишь Ромка, мой любимый, постаревший на еще один год, но все такой же родной и неизменный. С его переменным занудством, рыжеватой бородкой и бесконтрольным трудолюбием. Люблю его целиком и полностью, и залюблю его до смерти, если он не будет отвечать мне взаимностью.
Кончиком языка по мягким губам, носиком по щеке, ладонями вниз по молнии, забираясь под свитер и тонкую майку, обжигая холодными подушечками пальцев горячую и возбужденную кожу. Ласково прикусывая тонкую кожу на шее, шептать приятности на ушко, да просто наслаждаться моментом. Что мы вместе, мы рядом, и не смотря ни на что, все так же готовы заниматься дурачествами, сколько бы лет нам не было, где бы мы не находились. Так здорово быть самими собой.

+1

9

[mymp3]http://ato.su/musicbox/i/0314/81/b16b50.mp3|:*[/mymp3]

walking down the street
distant memories
are buried in the past forewer

Это был самый теплый день рождения за все мои двадцать восемь лет. Я стоял на крыше и вспоминал все, вспышки прошлого, словно крохотные маячки, зажигались в моей голове. Первые десять дней своего рождения я отмечал в кругу семьи, мамы, папы и многочисленных сестер и братьев. Брат у меня всего один, но в этом бесконечном круговороте голосов, вещей, объятий казалось, что их много, не меньше пяти. Что я не полноценная личность, а один из детей своих родителей, затерявшийся в квартире мальчишка с светлыми волосами и глазами цвета жженого меда.
Дальше идет несколько смазанных воспоминаний, я не помню в деталях, где, с кем и как отмечал свои одиннадцать – тире - пятнадцать лет. Шестнадцатилетие я справил в Петербурге, с Джеймс Браун. Раньше мне было больно вспоминать о ней, я думал, что никогда не смогу завести новые отношения. Сейчас я смотрел на небо, видел ее теплую улыбку, ее волосы цвета плавленой меди, небрежно спутавшиеся на лбу и знал, что она одобряет мой выбор, что она счастлива за меня и за Рей тоже, она - ее ангел-хранитель. Я бы хотел когда-нибудь рассказать Рей о ней, о девочке, привившей мне любовь в музыке, ставшей для меня вдохновением, научившей любить.
Снова сморю на Бруклин, какая она у меня все таки замечательная и как мне с ней повезло. Раньше я бы не подумал, что два человека могу любить друг друга беспредельно взаимно, и что более странно, что это может закончиться чем-то хорошим. Поверить в то, что мы прожили лишь малый отрезок своего персонального счастья, что у нас впереди еще много-много бесчисленных дней, часов, минут…
- А ты никогда не хотела снять фильм или написать книгу? Бывают же в жизни события, которые хочется перенести на бумагу или киноленту, чтобы зритель или редкий читатель провел пальцами по пожелтевшей бумаге и сказал «Вот это да, приключится же такое?». – Нам проще, мы вымещаем свои эмоции в стихах, в песнях, в музыке, мы с Рей в этом очень похожи. Я крепче сжимаю ее пальцы в своих ладонях и опускаю глаза, разглядывая кеды. Уже не те, что были на Бруклин в нашу первую встречу, но все те же неизменные кеды, не забытые и не променянные на туфли, сапоги, кроссовки.
- Френсис… - Смакую имя, перебирая и растягивая в уме сочетание звуков. – Но это же женское имя? К тому же, я бы не хотел, чтобы моего сына звали как мужика, которого похоронили с бутылкой Джека Дениельса. Может быть, сразу назвать его Курт? Как солиста «Нирваны»? Что, не хочешь? – Мне хотелось, чтобы имя нашего ребенка было значимым лично для нас. Глупо, наверное, называть детей в честь актеров, рок-легенд, писателей и тем более поддаваться веянию моды и ставить в свидетельстве о рождении имя «фейсбук», «тумблер» и прочий бред. Я недавно читал в газете, что в каком-то штате ребенка назвали «фейсбук». Бруклин мне тоже казалось именем идиотским, но все таки оно было чем-то вроде творческого псевдонима, а настоящее, Изабелла, было вполне благозвучно для среднестатистической американки.
- Может быть, были в твоей жизни люди, который значили для тебя что-то особенное? Например, мама или сестра… Давай думать в этом ключе? Называть ребенка Нейджелом в честь отца я бы не стал, папа еще жив и может неправильно истолковать этот акт. Ты знаешь, из тех, кого с нами уже нет, мне были дороги не многие люди. Джеймс и Чарли. Мы можем назвать сына Джеймсом, как парня с патронусом в виде оленя из семикнижья о мальчике-волшебнике, - не хотелось бы превращать праздник, так тщательно подготовленный Рей в унылые воспоминания; праздник останется праздником. – Ты веришь в то, что человек наследует судьбу того, в честь кого его называют? Тебя вот назвали в честь города и футболиста, но тебе вряд ли светит спортивное будущее, только если в роли футбольного мячика, - отнимаю руки от животика и небрежно взлохмачиваю каштановые волосы Джордан.
- Оззи, кстати, тоже тупое имя, - наш смех разносится эхом по крыше. – А вот на счет завода я не против, - подмигиваю своей лохматой красавице.
- Не уедем мы из твоей любимой деревеньки, не переживай, а что до общения – сейчас есть и скайп, и инстаграмм, и все,что душе угодно, при том совершенно бесплатно… Только представь, ты можешь достать, - в прямом и переносном смысле, - человека в любой точке мира. Думаю, Шерон и Тайлер умеют пользоваться скайпом. Кстати, ты не навещала Мерфи? Он там еще живой? – Шутки шутками, а наркотики такая вещь, от которой и помереть недолго. Был человек – нет человека, дунул на фитилек и его навсегда поглотила темнота.
- Не надоедим, если будем доверять друг другу и будем друг с другом честны. У тебя есть от меня секреты? Что-то, о чем бы ты хотела мне рассказать, но не было подходящего случая? Тебе бывало за что-нибудь стыдно перед близкими? Или о своей первой любви. Я так мало знаю о твоих бывших мужчинах… Не стоит думать, что мне не интересно. – Может я и не особо любопытный человек, но мне было любопытно узнать, что было до нас как единого целого, что было в далекой юности, где она проводила вечера, кто обнимал ее, кто тревожил ее сердце? Я знал о Майкле, знал, что у них был роман, и он выгнал ее за дверь, но чувствовал, что было что-то, во что она меня еще не посвятила, например Тай. Что этот парень значил для нее, всегда ли они были друзьями?
Я тоже еще не все успел рассказать. Не потому что скрывал, а потому что не было времени. Когда люди только знакомятся и влюбляются, они всегда торопятся, всегда впопыхах, слишком жадничают временем, проведенным друг с другом, и не растрачивают его на разговоры о прошлом. А когда двое юных влюбленных уже семья, рано или поздно приходит время и случай для таких тяжелых разговоров.
Мы оба уже давно отпустили свое прошлое, заговорить о нем – значит вернуться и расковырять старые раны, но если не вернуться, всегда будет ощущение некоторой недосказанности, словно тебе не доверяют.
Пути (мечты, надежды!) на переезд в более крупный город были отрезаны, но я не расстроился. Сакраменто – город без углов, тебя всегда встретят теплой улыбкой и чашкой чая с крауссаном в шесть утра. Никто не будет спрашивать, кто ты, откуда и как докатился до такой жизни.
Этот город любит меня, и я буду стараться отвечать ему взаимностью, пусть порой и кажется, что в нем слишком тесно дышать.
- А ты знаешь, о чем я мечтаю? И правда, о чем? Я задумчиво кручу в руках виноградинку. Мне не о чем мечтать, я счастлив. У меня есть любимая девушка, самое дорогое в моей жизни, скоро у нас будет сын, мы купим дом. Бизнес идет в гору, и никто не пытается помешать нашему тихому счастью. Счастье ведь зависит не от того, что у человека есть, а от того, сколько ему надо. Мне этого хватает с головой. Даже кот, мягкое пушистое создание, готовое любить меня просто так и ничего не получать взамен, у меня есть.
Ветер перебирает невидимыми пальцам ее волосы, а я любуюсь этим зрелищем. Это так трепетно, когда люди, прожив вместе больше года, все еще видят друг в друге прекрасное и таинственное, волшебное. Мне кажется, я буду видеть это и через год, и через десять лет, и через пятьдесят.
- У меня замечательная девушка, я рад, что однажды ее совратил, и на воздушном шаре мы еще успеем подняться. Если честно, мне это кажется скучным и не очень захватывающим, тем более в крошечной Праге. Такие сумасшествия надо творить в Нью-Йорке, вот уж чью красоту не объять руками и будет видно даже с высоты в сотню метров.
Мы болтали, смеялись, шутили, я еще раз убедился, что не смотря на прохладный ветер, своевольно гулявший по крыше приземистого домика – это самый теплый день рождения в моей жизни. Двадцать восьмой.
Рей всегда умела разрядить обстановку и вовремя выдернуть меня из балласта размышлений, наваливающийся так не вовремя.
- Ого! – Я снова притянул ее к себе, жадно целуя в губы, одурманивающие запахом свежей клубники.
Моя рука угодила в липкую лужу с шампанским, я закрыл глаза и лег на спину. Если бы я распахнул свои медовые, взору бы простиралось бескрайнее звездной небо. Мне бы казалось, что звезды вот-вот будут отрываться по одной и падать на нас. Но я предпочитал отдаваться осязательным ощущениям, жмурясь от того, как кончики ее волос щекотят мне шею, как  она трется теплым носом о мою шеку, а я вответ обнимаю тебя и даю чувство бетонной защищенности. Я рядом. Так будет всегда.

Для тех, кому интересно: секса на крыше не было :Р

take me to the magic of the moment
on a glory night
where the children of tomorrow
share their dreams with you and me 

Мы вернулись домой через два часа, сытые и довольные, до одурения счастливые и мокрые от шампанского. Сняв сою обувь, я помог Рей избавиться от кедов и провел ее в спальню, легко толкая на двухспальную кровать. Настроение было… романтичным и страстным. Я хотел ее всю, от кончиков волос и до розовых пяточек. На широком подоконнике стоял букет из алых роз, рядом сиреневая открытка – напоминание о ленивом, сонном, пропитанном любовью утре. Я запустил пальцы в ее волосы, нежно целуя в шею, вдыхая ее запах, проводя кончиком носа по щеке, щедро усыпанной солнечными веснушками.
- Спасибо, это самый лучший день рождения в моей жизни. Он бы не был таким без тебя, - контрольный поцелуй в мягкие влажные губы.

Отредактировано Randal Andrews (2014-03-07 20:33:25)

+1

10

Этот праздник был потрясающим, пусть и готовила я его совсем не для себя. Мы улыбались, радовались нашему счастью, обсуждали планы на будущее, делились воспоминаниями о прошлом. В какие-то моменты я снова чувствовала себя совсем юной девчонкой, что неслась от Рендала с криками «непрошибаемый мудак», а затем злилась, что этот мудак на меня забил и со мной не разговаривает. А что сейчас? Мы два самых близких друг друга человека, и как бы плохо и ужасно это не прозвучало, но мне действительно никто не был нужен, кроме него. Его теплого взгляда, родной улыбки и ласковых рук хватало мне с головой. И эти мысли о прошлых отношениях сейчас казались какими-то глупыми и бестолковыми. Я была слишком своевольной девушкой, отчаянной, быть может, закомплексованной. Моей первой любовью, хотя нет, наваждением, был мой лучший друг. Затем роман с взрослой, но безумно красивой девушкой. Майкл Стоун. Теперь ты. Я надеюсь, что на твоем имени перечень моих любовных увлечений закончится. Я готова поставить жирную точку, а ты?
Мы ворвались в дом на пару с зимним ветерком. Так странно, в такую погоду в Сакраменто я бесконечно мерзла, а сейчас резвлюсь с Пражским теплым ветерком. Отряхиваю с волос морозные снежинки, пытаюсь выпутаться из оборотов шерстяного шарфа, чуть не падаю, когда тяну любимому ноги, чтобы он стянул с меня кеды. Даже то, как он развязывает озорные бантики разноцветных шнурков на моей обуви – говорит о многом. Я тут же зарделась изнутри, обжигая прохладные щеки горячим румянцем смущения и возбуждения. Я уже успела позабыть об этом приятном и волнующем чувстве и ощущения желанной женщины. Беременность сильно повлияла на этот фактор.
Мы оказались в спальне, я смущенно хмурилась, расстегивая пуговицы на своем пальто, и не успевая его снять, оказываюсь на нашей просторной постели. Чуть приподнимаюсь на локтях, встречая тебя дерзким и откровенным взглядом. Все точно так же, как и было до появления нашего сынишки в недрах моего тела. Ты смотришь на меня совершенно не замечая моих округлившихся размеров, и сейчас, в момент, когда ты касался губами кожи на моей шее, я чувствовала себя самой красивой и желанной женщиной на свете. И самой счастливой, безусловно самой счастливой.
- Боюсь, теперь тебе вряд ли придется вспомнить о том, как проводить свои праздники без меня. Я жуткая прилипала, ты знал? – Задорно смеюсь, пытаясь отползти от своего мужчины, уворачиваясь от поцелуев и забираясь выше, к подушкам. Хочется оттянуть этот момент, насладиться полностью такой желанной близостью. Как давно я не ощущала его поцелуев, его требовательных ласк, и этот взгляд, жадный и чуть рассерженный за мои очередные капризы – мне не хватало их очень сильно.
Медленно спускаю с себя лямки от комбинезона, позволяя тебе стянуть с меня свитер. От его шерсти мои волосы тут же наэлектризовались, и на очередное касание страстных губ, я ответила тебе легким ударом тока. Снова смеемся, улыбаемся, не обращая внимания на такие мелочи – искра между нами пробежала уже давно, и не одна, превращая некогда смутные намеки на симпатию в пылающий костер верной и надежной любви.
Приподнимаю ягодицы, позволяя стянуть с себя джинсовый наряд, упрямо пытаясь расстегнуть на тебе этот бесконечно длинный ряд металлических пуговиц. Слишком долго, живот уже покалывает и сжимает от нетерпения, иногда превращаясь в схватывающие боли. Не думала, что однажды нехватка секса будет говорить о себе так болезненно. Но стараюсь не концентрироваться на этом, вновь целуя его губы и благодаря Господа Бога за то, что столкнул однажды меня с этим самодовольным засранцем. Но тут низ живота сжало с новой силой, я тут же вскрикнула от неожиданности, случайно прикусывая твои губы до самой крови.
На устах медный привкус, я испуганно держусь за живот, ощущая приход облегчения. И вроде бы закрыть глаза, и продолжить отчаянные ласки в честь дня рождения, но мой испуг все никак не уходил. Что-то не так. Напряжение росло, мой мягкий животик, где некогда наш сыночек болтыхался как золотая рыбка в аквариуме, вдруг превратился в твердый напряженный камень.
- Рома… - напугано произношу я, чуть отстраняясь от него и вновь резко сгибаясь от очередной схватывающей боли. – Ау… - Стиснув зубы, я старалась контролировать свое желание закричать и впиться во время очередной схватки во что-нибудь зубами. Через мгновение белье подо мной промокло, и в голову тут же пришел логичный ответ и объяснение моему нынешнему состоянию. – Ром, кажется, началось. – Стараюсь успокоить дыхание, хотя мое волнение все-таки отразилось на бледном лице. Наши взгляды встретились, и я ощутила, что сейчас ты переживаешь не меньше моего. Мы не ждали, что все начнется так быстро. Мы искренне верили, что в запасе у нас есть еще как минимум две недели. Но я же Джордан, у меня ничего не бывает, как у людей.
Пытаюсь встать с кровати и вспомнить о том, что нужно взять с собой в больницу. Да, воды отошли, и мне совсем нельзя медлить и строить из себя мать героиню. Я боялась родов, черт возьми. А вам бы не было страшно? Вот-вот маленькое чудовище будет разрывать меня изнутри, чтобы всю оставшуюся жить сидеть на моих плечах и требовать конфетки. Ох, мой маленький, пожалуйста, пожалей мамочку и не мучай слишком сильно.
- Нам нужно ехать в больницу. Прямо сейчас. Надо собрать вещи. Документы, где мои документы? – И я, в полусогнутом и болезненном состоянии пыталась отыскать нашу походную сумку. Схватка за схваткой заметно приумерили мой пыл, в итоге после чего я решила оставить сборы на тебя и тихонечко страдать в уголочке. – Нет что ты, мне совсем не больно, ну может быть самуууую кааааапееееелькууууу. ВОТ ЖЕ ЧЕРТ, НЕЛЬЗЯ ПООСТОРОЖНЕЕ, Я ЖЕ ТВОЯ МАТЬ!
Хотелось лезть на стену. Нет серьезно, от этой адской боли я думала, что сойду с ума. Пару раз, пока Рома наматывал на меня все тот же злосчастный шарф, мне даже хотелось его стукнуть. Ну конечно же, это же он виноват! Заселил в меня своего живчика, а я теперь страдай и мучайся? Но эти мысли были настолько мимолетны и поверхностны, и совершенно не шли в сравнение с моим патологическим страхом перед своим знакомством с ребенком.
- Мы успеем? – Рен затолкал меня на заднее сиденье автомобиля, и я снова собрала себя в маленький клубочек, сгибаясь над животом и скрещивая ножки. – Не хочу рожать в машине! Господи, мы даже имя не придумали. А что если я ему не понравлюсь? А что я ему скажу? Это так быстро, я не готова, вернее готова, но не совсем.

+1

11

Ожидал ли я того, что уже меньше, чем через сутки, наша с Рей жизнь изменится навсегда? Что мы станем родителями, нам придется быть еще ответственнее и серьезнее, принимая от Бога дар в виде крошечного человечка – нашего ребенка. Нашей дочери. Для нас, готовящихся стать родителями сына, это будет немалым потрясением, ведь мы даже имя еще не выбрали!
Но пока этого всего не случилось, пока мы находились в нашей спальне и предвкушали хороший отдых с последующей возможностью выспаться. С этого момента мне стоит усвоить, что Джоанна всегда будет нарушать наши планы, хотим мы того, или нет.
- Боюсь даже представить, что бы было, если бы ты ко мне однажды не прилипла, - целую девушку в шею, теребя ее каштановые волосы.
Не смотря на то, что у меня в жизни много увлечений, начиная от работы, которая приносит удовольствие и заканчивая музыкой, семья для меня стала очень много значить. Мне захотелось оставить в этом мире кого-то после себя. Попробовать стать хорошим отцом и вырастить хорошего человека. Мои родители всегда больше были нам друзьями, соседями, кем угодно, но не людьми, готовящими нас к жизни. Не хочу, чтобы мой ребенок относился ко мне как к другу. Хочу быть для своего ребенка авторитетом, отцом, человеком, которым он сможет гордиться, а не с которым ему придется через десять лет «по-дружески» пить пиво на лавке под окнами.
Когда я прикасаюсь к влажным губам Рей, то чувствую покалывание, проклятый свитер создает очередное препятствие к нашей близости!
- Ау! Током дерешься! – Обнимаю ее за плечи и притягиваю к своей груди. Это такое счастье иметь родного человека, того, с кем ты разделишь свое настоящее и будущее, того, кто подарит уверенность в завтрашнем дне, и ты, подумав, сможешь сказать «я больше не одинок». Работа, друзья, родители, хобби – ничего кроме любимой ребенка не могут дать ощущения уверенности и полноты жизни.
Пока мы молниеносно стягивали с себя одежду, то и дело отвлекаясь на поцелуи  прикосновения, Бруклин что-то побеспокоило. Я отстранился, насторожился и внимательно посмотрел на ее озадаченное не меньше моего лицо, на хмурые брови и вздернутый носик, в серые глаза. Она явно о чем-то думала. Я положил руку ей на плечо, интересуясь:
- Что-то не так? – О да, если бы мы знали, что сейчас все будет очень и очень не так, то не сидели бы на кровати.
Я, как почти образцовый будущий родитель, как следует подготовился к появлению сына и прочитал пару книг в духе «Мать и дитя» (интересно, почему там не фигурирует отец, неужели намек на мою ничтожную роль в этом событии?).
Когда простынка стала мокрой, пришло время паниковать. Рендал внутри меня уже рвал волосы на голове и носился по комнате, хватая все подряд от трубки от мобильного телефона для вызова скорой до сумки с носками, трусами и прочим. А еще ведь надо переодеться, найти документы, заправить машину, загрузить музыку в плеер, чтобы Бруше не было скучно в больнице (ладно, музыка к черту!). И это все свалилось на меня, на человека, у которого всегда и все идет по плану. Я то думал, у нас есть еще две недели, и мы все успеем! Ведь врач сказал, что все нормально, и роды пройдут в срок.
- Так, - пытаюсь взять контроль над своими мыслями и все начать делать по порядку. Сначала надо переодеться, Рей в сухое, а мне просто надеть одежду обратно.
– Тебе надо переодеться, а я пока соберу сумку. Так будет быстрее. – Конечно, мне хотелось бы и помочь ей с переодеванием, но до сборов мы тогда дойдем не очень скоро.
Вытаскиваю из шкафа спортивную сумку, беру со стола листок с распечатанным перечнем всех необходимых вещей.
Первым в списке значились тапочки из моющегося материала. Хрен поймешь, что моется, а что нет. Но ее тапочки с овечками, скорее всего, стираются, так что кидаю на дно свои летние слансы.
- Документы я уже положил, - хоть их у нас хватило мозгов подготовить заранее и сложить в одно место, точнее, это сделал я, все таки документы бывают нужны не только на родах.
Через пять минут, переодевшись, Рей решила мне не мешать и не лезть под руку, путая меня с этим ужасным списком. Когда ты торопишься, стараешься не паниковать, а на листочке какие-то дурацкие слова и надо уже ехать – это сложно.
Захожу в ванну и забираю все гигиенические принадлежности, которые не мои. Сама разберется в своих баночках, что ей нужно, а что нет. С каждой минутой сохранять спокойствие все сложнее, время то идет!
Но вообще я читал, что от начала схваток и до родов часов восемнадцать, но явно не два и не три, так что мы как не крути должны успеть в больницу, даже если по дороге что-то пойдет не по плану. Эта мысль меня успокаивала.
Затем пижамка, мой плеер, кружка-ложка-тарелка и прочие мелочи были утрамбованы. Я вернулся к Рей, гладя ее по волосам. Вот тут я даже не знаю, что сказать, так что надеваю на ее шею шарф, зашнуровываю свои кроссовки, помогаю ей надеть обувь - мы готовы.
Садимся в машину, я завожу мотор. Хорошо, что в баке достаточно бензина, и нам не придется ехать на заправку.
- Конечно, успеем, по идее у нас еще часов пятнадцать, не меньше четырех во всяком случает. – Вытираю пот со лба. Не знаю, откуда я взял цифру четыре. Почему не два или шесть? Не знаю, мне так подсказывала логика, дети же не рождаются за пять минут?
- Давай назовем Джеймс, ну или Курт, - выворачиваю на оживленную автомагистраль, до больницы без пробок ехать минут двадцать. Скорую мы бы дали только часа два и еще столько же тряслись в ней.
- Я думаю, ему будет пофиг, что мы скажем, - расслабляясь и смеюсь, на место волнения приходит чувства радости. То, чего мы так долго ждали и к чему готовились случиться уже совсем скоро – мы станем родителями и на смену неизвестности придут приятные хлопоты о маленьком сокровище.
Останавливаюсь на светофоре, нервно постукивая пальцами по рулю и включаю радио, играют хиты восьмидесятых, ретро, сойдет.
- Как ты там? – Стараюсь, чтобы мой тон звучал ровно и беззаботно, все таки мы же едем, и все хорошо, уже через полчаса мы будем в больнице, и доктор позаботится о Рей и нашем сыне. А уже через сутки, может быть, даже раньше я смогу его увидеть. Вот побеспокоился и планшет взял, чтобы сделать первые фотографии.

+1

12

Вот и настал судный день, когда моя жизнь пойдет под откос и все внимание, любовь и заботу Ромки займет другое существо – не менее шумное и капризное, мамке под стать. Наверное, именно об этом я и думала в тот момент, когда Рендал суетливо собирал наши чемоданы, носясь по комнате, оставляя меня одну на кровати, в меланхоличной задумчивости. Вот странно, но паниковать я стала не сразу, какое то время озадаченно смотрела на живот, словно ожидала очередную схватку, или же наоборот, что вся эта мнимая родовая деятельность вдруг прекратиться и мы сможем продолжить заниматься друг другом. Мне даже стало неописуемо стыдно за то, что в Ромин день рождения нам приходится суетиться и бегать по дому из-за моей спешки поскорее разродиться. Хотя конечно, это была не моя вина, но чувство стыда все равно отпечаталось красными пятнами на моей бледной коже.
- Прости, что испортила твой праздник. – Жалобно хмурю брови, пытаясь натянуть на себя темные джинсы и застегнуть тугую пуговицу на своем животе. – Как только нас с мелким выпишут, мы устроим тебе праздник снова, и именно ты будешь главным за столом!
Но Эндрюс почему-то не особо обращал внимания на мои извинения, и в итоге я утихомирилась, кутаясь в свитер и решая не мешаться у нашего мозга семейства под ногами. Пока мужчина перемещался по дому со скоростью молнии, я внимательно наблюдала за ним, сама не замечая того факта, как по лицу расползалась довольная и счастливая улыбка. Ромина суета, его беспокойство – как бы он не пытался скрыть его за маской железного спокойствия, я видела, как на него по особенному влияет тот факт, что буквально через несколько часов я подарю ему новую роль в этой жизни – он станет отцом, самым лучшим отцом на свете. Я в этом ни на секунду не сомневалась.
Сейчас, пытаясь справиться с очередной ощутимой схваткой, я внезапно поняла для себя, как невероятно мне повезло однажды натолкнуться на этого мужчину. Он научил меня любить, научил меня быть счастливой, научил меня тому, что не всегда окружающим людям все равно на твое существование. Что жить одному не так уж и здорово, а вот вдовеем, друг для друга, одаривая свою половинку заботой и вниманием, когда даже не нужно произносить ни слова для того, чтобы твой родной тебя понял – в этом и есть бесконечно счастье. Мое личное.
- Рома… Ром. – Когда он снова проносился мимо меня сумасшедшим тайфуном, я задержала его, касаясь его руки и притягивая ближе к себе. Он так суетился, так волновался ничего не забыть и взять все самое необходимое, что мне это безумно умиляло. Я знала, что он такой, заботливый, внимательный и ответственный, но все равно каждый раз проявление этих его черт заставляет меня улыбаться. – Спасибо тебе за это все. – Произношу смущенным шепотом, опуская ресницы и касаясь своим лбом его подбородка. Не знаю точно, сколько времени у нас было, но сейчас я не торопилась его отпустить, хотелось всем своим существом выразить ему свою благодарность, свою любовь, свою преданность и привязанность к этому человеку. – Я тебя люблю. – Касаюсь кончиками пальцев его щеки, проводя тонкую линию вдоль едва заметных шрамов, что остались после оспы. – И я обещаю, что мы будем самыми счастливыми родителями, и я очень постараюсь тебя не разочаровать. Мы справимся, и тоже.
Вот так вот, даже неуловимая, несерьезная Бруклин Джордан иногда может говорить такие вещи. Не всегда, но на нее иногда сваливается озарение, и она умеет быть благодарной и любящей. И это здорово, что Рендалу хватает этих редких ее проявлений искренней и вечной любви.
Еще пара мгновений рядом, после чего я отпускаю тебя дальше носиться по дому в поисках припасов. Мы потратили на сборы еще не более двадцати минут, одеваясь и выскакивая на улицу. Я устроилась на заднем сидении автомобиля, ты же уже завел мотор, срываясь с места и вспоминая адрес нашего родильного дома.
Только сейчас, когда ты успокоился и вернул своему облику уверенный вид, я начала волноваться. Как пройдут роды, как я встречу нашего ребенка, какие чувства я буду испытывать в этот момент? Понравится ли он мне внешне? Никогда не питала симпатию к маленьким детям и всегда их считала пугающими, но такого ведь не будет с моим сыном? Для меня он будет самым красивым, ведь да?
Я притихла, в салоне играла приятная ретро-музыка, и чуть позже твой голос нарушил мои раздумья.
-  Все хорошо, решила родить тебе сразу двоих, чтобы отделаться за раз и больше не ходить большим беременным бегемотиком. С таким животом очень неудобно бегать.
И мы засмеялись, к нам вернулось спокойное расположение духа и убежденность в том, что все обязательно пройдет хорошо.
Через полчаса перед нами появилось здание больницы, мы припарковались у приемного отделения, встречаясь с двумя курящими медсестрами на самом крыльце.
- О, здравствуйте, а я рожать! – Оптимизма мне было не занимать, и пока Ромка пыхтел и вытаскивал мои сумки из автомобиля, я уже приставала к женщинам со знакомством и вопросами о своем состоянии.
- А это больно? А можно будет сделать какой-нибудь укол? А что делать Роме? Как это ехать домой? Ой, у меня снова схватка!
Медсестры устало закатывали глаза от моей активности, ну еще бы, на часах уже два часа ночи, а тут шумная и суетная пациентка с неугомонным темпераментом и целым хороводом вопросов разной степени тупости. Им хотелось поскорее оформить меня и отвезти в предродовую палату, вместо того чтобы отвечать на мой бесконечный словесный понос.
Наконец, карта была оформлена, и нас проводили в предродовую палату, где мы должны были дожидаться непосредственно самих родов. Схватки с каждым часом становились все интенсивнее, после осмотра доктором, мы узнали, что ждать нам придется еще часов восемь, не меньше, и пока у нас есть время побыть вдвоем и подготовиться к важной встрече.
- Тебе не обязательно тут находиться со мной, может, поедешь домой? Это все будет гораздо дольше, чем я ожидала, и еще если с каждым разом мне будет все больнее и больнее, мне кажется я тебя придушу.

+2

13

Я совсем не эгоист и разделить свой День Рождения со своим же ребенком мне было бы только в радость, хотя я и понимал, что такие совпадения случаются крайне редко. Я знал в России таких людей: мать и дочь родились в один день, и справляли они всегда шумно и весело, за одним столом, в кругу семьи и общих друзей, а отдельное застолье всегда можно устроить чуть позже, если захочется. Так что мне было удивительно думать, что Бруклин не хотела бы родить сына сегодня, она переживала за мой День Рождения больше чем я и хотела, чтобы я оставался полноправным обладателем одиннадцатого ноября. Это меня умиляло, на самом деле совсем не важно, когда родиться любимый ребенок, сегодня или завтра, ведь мы уже готовы пустить в этот мир, принять нового светлого и беззащитного члена семьи.
Как основательная молодая пара, которой не наплевать на свое потомство и на процесс подготовки, мы ходили в консультацию для молодых семей, не сразу и не так часто, как многие, но зато с искренним интересом. Там нам рассказывали о течении беременности, о том, как пройдут роды, что надо взять, как дышать и вести себя, что надо записаться заранее и оформить все бумаги. Даже предлагали посмотреть документальный фильм о рождении ребенка, но я почему-то испугался и отказался, да и Джордан, как медик, думаю и без фильмов имела прекрасное представление о том, как рождается ребенок, как это мучительно и больно, и по отношению к слабой половине человечества несправедливо.
Все, что мог я – это поддерживать ее, быть рядом и заниматься всеми организационными делами, чтобы моя любимая девочка могла настроиться на нужный лад и подготовится к появлению малыша.
Так вот, я прочитал много книжек (кстати, в них всех писали одно и то же, просто разными словами, иногда не жалея не только мужчин, но и женщин без медицинского образования), так что я примерно знал, что как и в какой последовательности будет происходить, сколько длятся схватки, что есть какие-то там три фазы, и что когда интервал сократиться до пяти минут, надо точно ехать в больницу. Остальное время можно было сидеть дома. Однако, рисковать я не захотел, мало ли что.
- Хорошо, отпразднуем все, что захотим, - бросаю в ответ, стараясь не отвлекаться от сборов сумки, все таки поговорить мы всегда успеем, а вот кроха с рождением ждать не будет.
Когда я тащу из ванной полотенце, девушка хватает меня за руку и обращается по имени. Я напрягаюсь. Что-то случилось? Ей больно? Я слишком долго собираюсь? В принципе, все основное я положил, остальное успел бы купить в тот период, пока буду ждать в роддоме или сразу после. Мы уже ездили туда на запись, на первом этаже был магазин вроде аптеки, где продавалось все необходимое, ведь многие растяпы-родители с испуга забывали не то, что собрать сумку, они ее взять с собой забывали! Кстати, надо положить кошелек…
- Да не за что… - Как то рассеянно бормочу я, обнимая девушку за плечо и целуя в макушку. – Мне только в радость. – на самом деле я не лукавил, это все – сборы, волнения – приносили мне счастье. Что может быть приятнее заботы о любимом человеке? Ты ощущаешь свою важность, незаменимость, ты можешь подставить свое сильное мужское плечо и быть нужным, то, о чем мечтают все люди на планете.
Своим таким признанием она меня смутила, так что я молчал, позабыв о том, что время идет и надо продолжать сборы. Это здорово, что мы друг у друга есть. Простое и банальное слово «здорово», от слова здоровье, а весь если человек счастлив, его моральное и физическое состояние тоже улучшается.
- Я тоже тебя люблю, - произношу в ответ. Никуда не топлюсь в эти минуты. Запоминаю мгновение полной идиллии. Вот она – семья, когда два человека на одной волне, когда они улавливают настроение друг друга и понимают с полуслова.
- Все так и будет, - целую ее в губы, касаясь их горячими пальцами. – Но нам надо поспешить. – Словно просыпаюсь от приятного сна и снова оставляю девушку на кровати, все таки от подвижного и умного меня толку сейчас будет больше, чем от млеющего и сентиментального. Эта минутка ванили осядет теплом в моем сердце еще на несколько часов, а потом одна радость смениться другой – еще более насыщенной – ведь я увижу нашего сына, того человечка, ради которого девять месяцев мы вели образ жизни примерных родителей, того, кто навсегда спаяет наши с Рей дороги, теперь мы не просто пара, мы почти настоящая семья.

- Зачем сразу двоих? – Шучу я, ведь знаю, что у нас совершенно точно один ребенок. Один долгожданный мальчик. – Беременные бегемотики по своему очаровательные, они милые и беззащитные, - да-да, я и тех, кто считал, что беременная женщина красива по особенному, ведь она будущая мама, а значит в ней в этот момент зарождается любовь, доброта и нежность, все то, чего не хватает очень многим современным девушкам.
Медсестры на крыльце курили – отличный пример для будущих мам, я улыбнулся им и поздоровался. Сейчас, насколько я знаю, нам велят заполнить документы. И пока Рей будет страдать на кушетке, я буду что-то писать, так что заранее достал необходимые бумаги и держал их в руках вместе с сумками.
Мы зашли в холл и еще  минут двадцать я что-то писал из серии ваш адрес фактический, ваш адрес по прописке, по прописке у меня, кстати, и адреса то нет. Как-то неловко стало. Но мы же в Праге, снимаем отличный дом, а как только вернемся в Сакраменто, то подумаем над ипотекой. Мне все таки жутко не хочется в физическом смысле привязывать себя к одному месту. Так съемную квартиру в любой момент можно сменить, если надоест планировка, соседи или вид из окна, а собственная квартира – она уже на несколько лет. С ребенком нам все же стоит остепениться, так что да, в следующем году возьмем ипотеку, оформим гражданство и буде жить как все нормальные люди.
 

Нас отправили в предродовую палату и сказали, если что – звать персонал, и еще то, что сидеть нам тут до утра. До утра – это еще нормально, я рассчитывал часов на пятнадцать. То, что Бруша хочет прогнать меня домой расстроило, все таки я так долго ждал этого дня, хотел быть рядом и помогать, а не метаться по квартире из угла в угол в ожидании как там и что.
- Я могу тихо посидеть в углу, - тыкаю пальцем в кушетку в конце комнаты, - но мне приятнее было бы находиться с тобой, да и живым я тебе явно пригожусь больше.  Потом могу молчать, - я же не Джордан, мне вообще молчать не сложно на самом то деле, просто родной голос всегда успокаивает и действует исцеляющее. На этом мы и порешили – я спокойно нахожусь рядом, делаю массаж спинки и молчу, за это меня не выгоняют домой.

*где-то шесть часов спустя*

+2

14


мы будем для тебя чудом


Когда мы только ступили на долгий и важный путь, в конце которого наша семья станет на одного маленького человечка больше, я чертовски боялась финального дня этого события. Роды, со всем вытекающим безумно пугали меня одним только своим названием, и я категорически отказывалась читать и смотреть все информирующие фильмы на эту тематику. Не знаю, от куда именно в моей голове зародилась такая паника, но адская боль, о которой мне кричали буквально на каждом углу, все никак не покидала мои мысли. Но знаете, что самое странное? В итоге я ее совершенно не чувствовала.
Когда все твое естество сконцентрировано на одном единственном человеке, все другие эмоции, ощущения уходят на второй план. И если сначала я пыталась отвлекать себя от схваток разговорами с Рендалом, то потом я словно отправилась в другой мир, намного ограниченнее моего собственного. Здесь существовали только я и мой будущий малыш, что отчаянно рвался в реальный мир, старался поскорее разрушить все существующие рамки, взглянуть на нас своими собственными глазами, услышать голос над самым ушком и ощутить прикосновения родных кончиков пальцев.
И я ждала этой встречи тоже, прекрасно понимая, что через пару мгновений моя жизнь кардинально изменится, и мне во многом придется поменять свои взгляды на жизнь, свой характер, свои привычки, всю себя. Я стану мамой, стану матерью для самого особенного и необыкновенного ребенка, и я была уверена, что это дите даст не малое количество поводов собой гордиться. Хотя одно его существование — веский и внушительный повод.
Я держала Рому за руку, сжимая зубы, пытаясь пережить одну за другой схватку. Я не чувствовала боли, лишь непоколебимую решительность справиться со всем, что мне уготовила сегодняшняя ночь. Я все смогу, я перетерплю любые ощущения, и я не буду себя жалеть. Лишь наш сыночек, наш малыш, и я должна стараться сделать все для того, чтобы его появление на свет прошло гладко и без проблем.
Лишь к утру меня перевели в родильную палату, за это время я не сказала ни слова, чем не хило напугала своего мужчину — он никогда не видел меня в таком состоянии — сосредоточенной, напряженной и решительной. Вся моя хваленая трусость словно испарилась, не было попыток пожалеть себя или дать слабину — испарина в виде капелек пота на моем бледном лице, сжатые в кулаки ладони — все пройдет гладко. Хоть раз в жизни все пройдет без происшествий.
Рен не присутствовал во время родов — я не позволила ему, не желая, чтобы он стал свидетелем происходящего. Не смотря на то, что мы доверяем друг другу бесконечно и безгранично, я знала, мой мужчина не настолько стойкий, чтобы спокойно смотреть на мои страдания со стороны. Так будет лучше для нас обоих, он подождет снаружи, а я справлюсь со своей миссией не отвлекаясь на любимого человека под своим боком.
Я ничего не видела, кроме яркого света, что бил в глаза. Лишь грубый голос врача, что командовал мной, руководил, заставляя тужиться и глубже дышать. Я молилась, впервые в жизни я  молилась, чтобы мои старания не прошли напрасно... И через пару мгновений мне стало легче.
Детский крик, довольный женский хохот медсестер вокруг меня, заставивший и на моих устах появиться счастливую улыбку:
- Неужели все? Все? - И они довольно кивают, гладя меня по волосам и поздравляя с рождением младенца. Расслабленно опускаю голову, закрывая глаза, слыша в комнате еще одно сладкое, но недовольное кряхтение. Видимо, яркий и резкий свет тут мешает не только мне. Капризный мальчишка.
- Бруклин, а Бруклин, у тебя девчонка. - докторский голос не сразу добирается до моего сознания, но его грубоватый смех заставляет открыть глаза и поднять голову. - Папина копия, от тебя ей достались лишь огромные уши и громкий голос. - Его хохот резал по ушам, не давая возможности неожиданной новости капитально устроиться в моей голове.
У нас девочка? Поверить не могу, что у нас девочка. Все восемь месяцев мы проходили обзывая мой животик только мужскими именами, подбирая ему то Курта, то Джеймса, а внутри оказывается от нас скрывалась маленькая девочка с лицом Рена. С лицом ее отца.
- Неужели я стала мамой. - Мои нелепые и потерянные слова слетают с уст так тихо, что никто из окружающих не смог их расслышать. Малышку уже запеленали, позволяя мне увидеть ее и заглянуть в ее пронзительные темные глаза — любопытные, умные, родные. По всему телу зародился какой-то неописуемый трепет и восторг, это невероятное чувство, когда держишь на руках родную дочь, ребенка, своего собственного, что целиком и полностью состоит из твоей плоти и крови. Он — все самое лучшее, что есть у меня и Рендала. Она идеальная — идеально красивая. Никогда бы не подумала, что младенцы могут быть настолько милыми, идеальными. Словно ангел спустился к нам с небес.
- Моя девочка... - Пока персонал суетился вокруг меня, приводя палату в первозданный вид, я не могла оторвать взгляда от своей дочки, тщательно вглядываясь в черты ее лица: маленький курносый носик с широким основанием и упрямой ровной переносицей — точно такой же, как у Ромы. Глаза, карие, карамельные, чуть потерянные — малышка все никак не могла сконцентрировать взгляд на чем-то одном, перескакивая с моего лица на другие источники шума. Маленький ротик, ее губки вытянулись вперед, словно в просьбе покормить бедное изголодавшееся животное, а я как дура сижу и умиляюсь, не догадываясь о смысле ее телодвижений.
Мне подсказала врач, показывая, как правильно держать малышку и помогая мне удобнее устроиться на кровати.
- Я позову Рому. - И я счастливо кивнула голову, торопливо стирая с щек слезы счастья и эйфории, что поглотили все мои мысли и мое сознание. Девочка жадно причмокивала губами, а я неуклюже гладила ее по голове, ощущая ладонями лишь нежную бархатную кожу. Неужели это сокровище создали мы сами? Я и Рома, что сейчас неуверенно топтался на пороге моей палаты.
Я улыбнулась ему, кивая на дочку и приглашая подойти ближе.
- Тебе уже сказали? Это девочка. - Смотрю на нее снова, наслаждаясь процессом кормления и в принципе этим новым для себя ощущением — ролью матери. Мы смотрим на нее вдвоем, я и он, не в силах отвести взгляда ни на секунду, буквально пожирая глазами маленькую жемчужину, что мы так долго оберегали и лелеяли, ожидая ее появления на свет. - Маленькая обжорка, отвлекись и поздоровайся с папой. - Непривычно называть его папой, и я смутилась, поднимая на Рендала взгляд и прикусывая от смущения губу. Как он на это реагирует? Все происходящее вокруг было таким интересным — столько нового обрушилось на нашу семью, столько непонятного. - Она тебе нравится?
Наверное, глупый вопрос, но мне так хотелось обсудить с ним появление нашего долгожданного ребенка. Услышать, о чем он думает, что творится в его голове, ощутить его эмоции — он боится? Девчонка довольно вытолкнула губами мою грудь, выдыхая и сообщая о своем насыщении, поправив сорочку, я чуть протянула ее Эндрюсу, предлагая опробовать себя в роли отца.
- Хочешь подержать ее? Давай, не бойся, она не кусается. Пока еще.

+2

15

Чудеса в жизни случаются! Просто они происходят не по волшебству.
Люди сами делают их, например, для тех, кого любят.


Мне казалось, что это день, в котором перемешалось столько эмоций, не закончится никогда. Порой я хотел остановить время и насладиться моментами нашей близости и душевного единства, а порой, наоборот, мысленно молился о том, чтобы оно шло в два, а то и в десять раз быстрее, лишь бы не видеть мук любимой девушки. Когда ее лицо становилось сосредоточенным и серьезным от боли, пронизывающей тело, я жалел о том, что не мог взять хотя бы малую частичку этой боли себе. Я же мужчина, я сильнее и терпеливее, я бы справился. Все таки это очень несправедливо именно девушек, хрупких и беззащитных, одаривать таким испытанием. Мои мечты всегда останутся мечтами, в действительности я мог просто находиться рядом, говорить, когда Бруклин нуждалась в этом и молчать, выгадывая подходящий момент.
Магистр временного континуума все же сжалился над нами, потому что ближе к утру, когда за окном уже пробивались первые розовые блики восходящего солнца, Рей перевели в другую палату. Мне сказали, что я могу поехать домой, а могу ожидать в коридоре – самое сложное еще только предстоит, но и рождение ребенка протекает куда более быстро, чем схватки. О том, чтобы развернуться и покинуть госпиталь за пару часов (или даже минут) до встречи с сыном и мысли не было. Я не хотел спать, мое состояние было взволнованным, взбудораженным, словно накануне я выпил литра три энергетических напитков. Знаю, что следующие сутки мы оба будем спать без задних ног, но это потом, сейчас же я был готов свернуть горы, лишь бы поскорее услышать бодрый радушный голос доктора, выходящего из родильной палаты: «Поздравляю с рождением сына!». Он пожмет мне руку, одарит приветливой и такой понимающей улыбкой, а затем пригласит в палату, где я встречусь с… А мы дали сыну имя?
Чтобы не слышать голосов врачей и измученных стонов Рей, я вставил наушники, включая ее песни. Мне бы хотелось узнать, как именно была написана каждая из них, о чем она думала, выводя в блокноте строки этой, или той, или следующей композиции. Мне кажется, я начал даже немного дремать, прислонив голову к накрохмаленной белой больничной стене. Сколько прошло времени, я не знаю, кажется, песни в моем плеере начали проигрываться по второму разу, когда я открыл глаза и увидел женщину в белом халате, идущую в мою сторону.
Она улыбалась, весь ее вид говорил о том, что она принесла благую весть.
- Рендал, поздравляю вас с рождением дочери! Теперь вы с Джордан родители, заходи в палату, не бойся, младенцы не питаются кровью молодых папаш. – Она подмигнула и ушла, а я осторожно заглянул в палату. На кровати лежала Рей, у нее на руках шевелилась наша дочка.  Я боялся зайти, нарушить идиллию, но она, завидев меня, кивнула, приглашая к ним. Осторожными тихими шагами я подошел к кровати, глядя на них сверху вниз. Они были прекрасны. Розовое лицо Рей, без косметики, перепачканное подсохшими разводами от слез, и такое же розовое курносое лицо малышки, завернутой в пеленочку и внимательно смотревшей на меня блуждающими глазами.
- Сказали, - мой растерянный взгляд блуждает по кровати точно так же, как у новорожденной. Еще немного потоптавшись, я все же сажусь на стул около койки, склоняясь над Джоан и протягивая к ней палец, чтобы задеть вздернутый носик. Она такая маленькая и теплая, и совсем не страшная, как говорят о многих детях, только что появившихся на свет. Она маленький ангелочек, и теперь ее хрупкая жизнь в наших руках. Только от нас зависит, какой она вырастет, какие качества вберет в себя и кем станет. Улыбаюсь.
- Вот так сюрприз, ты знаешь, я рад любому полу ребенка, это не так уж и важно, - сейчас все эти слова казались пустыми и никчемными, они просто были произнесены вслух, чтобы заполнить собой тишину. Ребенок, любимый ребенок, и мальчик, и девочка все равно останется любимым. И наша дочь будет самой умной, самой красивой, самой доброй, потому что мы сделаем все, чтобы наш ребенок рос счастливым. Мы вернемся в Сакраменто, я оформлю гражданство, и мы сразу же купим квартиру, у нас будет свой уголок в этом мире. И пусть не в Нью-Йорке, не в Париже, не в Лос-Анджелесе или Будапеште, а всего лишь в небольшом городке в Калифорнии – зато свой.
- Конечно, нравится, - и мой смех заполняет палату. Разве мне может не нравится собственная дочь? В принципе, к чужим детям я отношусь ровно, не сказать, чтобы я их не люблю или они меня поголовно раздражают, совсем нет. Но и любви к маленьким сорванцам я не испытывал. Может, мне просто не хватало опыта? Сейчас же речь шла о моем родном солнышке, и, разумеется, я считал ее самым прекрасным ребенком в целом мире.
Кроха наелась, и Рей, чуть приподняв  дочь, протянула ее мне. Стоит ли говорить о том, что брать ребенка на руки я испугался? А вдруг я не так возьму и что-нибудь сломаю? Она же такая маленькая, и меня никто не учил обращаться с младенцами. Как держать и все такое. Но желание прижать к себе Эндрюс-младшую оказалось сильнее. Я неуверенно потянул руки, стараясь взять ее так, чтобы придерживать головку и ничего не повредить. Она спокойно сопела и сверлила глазками-бусинками.
- Привет, я твой папа Рен. – Внутри меня поселилось какое-то до невозможного бабское чувство умиления. Никогда в жизни я еще не был так счастлив, никогда ранее не был так рад ответственности, не был рад тому, что от меня может зависеть жизнь человека.
- Спасибо тебе, - это уже было сказано Бруклин. Я вернул ей малышку, которая начала капризно хныкать и поцеловал в лоб любимую. Спасибо за то, что благодаря ей я испытал эти эмоции, что решился на такой отважный шаг. Я знал, что  впереди, в будущем, нас ждет еще очень много счастливых дней. Что наша жизнь будет сказочной, что мы выполним свое предназначение, мы станем крепкой и любящей семьей, построим дом, напишем книгу, посадим дерево и все в таком духе. Мы будем делать все, что захотим и будем жить в гармонии с миром и с друг другом.

Еще несколько часов я провел в палате. Мы смеялись, болтали, шутили, выбрали имя для девочки, нарекая ее Джоанной – в честь матери Бруклин и легендарной певицы Джоан Джетт. На самом деле, мы не хотели называть ее в честь кого-то, ведь наша Джоан особенная, и у нее особенный, уникальный жизненный путь. Она не будет повторять ничью судьбу, но это имя, Джоан, казалось нам символичным и подходящим дочери по всем критериям. Затем малышку забрали, Бруклин заснула, а меня отправили домой. Через пару часов я приехал снова, и снова, и снова. И так повторялось все те дни, пока Брук и Джоан были в роддоме. Я приносил цветы, буквально завалил герберами и розами всю палату. А затем мой «Бентли» подъехал к самому входу. На заднем сидении уже было установлено детское кресло, дома нас ждали гости – Этьен, Шерон, малышка Меган, ребята из «Vertigo», которые устроили нам праздник в честь рождения. Джоан подарили различные приятные мелочи – от пинеток и розовых комбинезончиков до красивой желтой колыбели. У нас уже была куплена одна, но не такая дорогая и красивая. В общем, мелкая Джоанна могла чувствовать себя настоящей принцессой, принимая щедрые дары своих рабов.

- конец -

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » будем для тебя чудом