Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - все дороги ведут в сакраменто.


- все дороги ведут в сакраменто.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Кто? Rooney Larkin, Alice Norman;
Где? Вокзал Сакраменто;
Когда? Начало октября, после встречи Алисы и Бонни, после модного показа в Сакраменто;
Что делали? Джеймс рассказала о том, что видела мою сестру на мосту. Что она точная копия меня, и все же немного другая. Немного, усмехнулась я, глядя брюнетке в лицо и желая получить еще хоть какую-то информацию. Но Бонни не знала номера ее телефона и адреса, не знала даже того, что волей случая Алиса оказалась в столице Калифорнии или проживала здесь уже давно. И знаете, у Бонни было слишком мало информации для того, чтобы я ей верила. И описание Алисы не совсем совпадало с описанием того, как должна выглядеть моя сестра. А догадаться, как выглядит лицо Норман можно и пролистав семейный альбом у меня дома. Слышать все это из уст Бонни было слишком подозрительно и странно. В любом случае, я обязательно вернусь в Сакраменто и проверю правдоподобность этой байки.


Мы не знали друг друга до этого лета
Мы болтались по свету - земле и воде
И совершенно случайно мы взяли билеты
На соседние кресла на большой высоте

Отредактировано Hannah R. Larkin (2013-12-17 23:01:52)

+1

2

Я сделал всё -
И всё оставил,
В моей игре
Почти нет правил,
И мой герой
Не держит строй
И лезет на рожон...

Разговор с этой странной темноволосой девушкой, кажется, ее звали Бони, поставил меня в тупик. Честно сказать, первые пару дней я так и ходила в своем уже привычном зомби-состоянии, практически не обращая внимания ни на что, что происходит вокруг. Чарли и Эльза уже смирились с моей апатией, хотя время от времени интересовались о моем состоянии. Думаю Хантер, как медик, предполагал что я больна, я совершенно забыла про прием пищи, не ощущая чувства голода, лишь постоянная тревога и волнение съедали меня изнутри.
Руни в городе, она в Сакраменто… В такие моменты начинаешь задумываться о том, что судьба не будет случайно сводить вместе далеких друг от друга людей. Я в судьбу верила, и в то, что она дает мне еще один шанс исправиться, повести себя правильно и по-взрослому. Я грезила надеждой отыскать сестру и поговорить с ней, мечтала рассказать ей правду, да черт с ним, хотя бы обнять и коснуться губами холодной коже на виске. Вдохнуть аромат ее духом, зарыться в сухие, выезженные краской волосы, услышать ее характерное фырчание и недовольство по поводу внезапных обнимашек. Я тоже не люблю объятия, наверное, это качество было одним из немногих, которое мы поделили друг с другом. Но мне хотелось ее обнять, хотелось гораздо больше, чем объяснять и рассказывать о причинах своего побега. Не хочу забирать у нее любимого человека, я не имею права этого делать.
Бони рассказала мне многое, о том, что наши родители действительно мертвы, о том, что Руни теперь живет с ними и вечно ходит с недовольным лицом. Она всегда была такой апатично-хмурой, и я боюсь представить, что с ней сделали все эти ситуации. Надеюсь, она не свалилась в депрессию, надеюсь, ее голову не одолевают такие же мысли и сомнения, как мою. Хотя Руни слишком самолюбива, чтобы задумываться о смерти, я же… Я же не находила себе места от нахлынувших на меня воспоминаний и мук совести.
Я долго не решалась пойти к ней, хотя я даже не знала ни адреса, ни телефона, лишь имя девушки, у которой они проживают, Бони так говорила о ней, да и по звучной фамилии я предположила, что эта особа относится к весьма обеспеченным личностям. Но отыскать ее, подготовиться к разговору, сделать хоть что-нибудь я попросту не успевала. Не было времени ни на размышления, ни на что. Сегодня Руни уедет обратно домой, мы не увидимся, я не загляну в ее разочарованные глаза и не скажу о том, как я по ней скучала.
От меня словно оторвали кусок, никогда бы не подумала, что по человеку, с которым мы так далеки друг от друга, я буду так невыносимо тосковать. Каждую ночь укладываясь в постель я думала о ней, иногда целенаправленно, но чаще эти мысли приходили сами собой. Как она там? Что она делает? Вспоминает ли обо мне добрым словом, или все так же ненавидит, как на момент написания письма. Может, стоило ей ответить? Хотя какой это имело смысл, если сегодня, сегодня я ее все-таки увижу.
Вокзал, шум проезжающих мимо поездов, этот постоянный ветер, запах которого смутно напоминает жженую резину. Я вдыхала его глубоко в легкие, терроризируя взглядом табло с расписанием дневных рейсов до Нью Йорка, я очень боялась, что не успела, что девочки могли уехать еще вчера, но в душе таилась надежда. У меня есть шанс, у меня есть последний шанс и я им обязательно воспользуюсь.
Пара жетончиков на столе у кассира, я прохожу внутрь, ищу нужную платформу. Я хорошо ориентируюсь на вокзалах, уже привыкла, пропуская вперед людей с огромными сумками. Переезды, эти постоянные прыжки с места на место, когда-то мне казалось, что я буду так жить вечно, но сейчас у меня есть дом, есть крыша над головой, есть Чарли, то самое плечо, на которое я могу в любой момент облокотиться, и быть уверенной в том, что не оступлюсь, что меня поддержат. Даже с Эллой я не испытывала той самой родной ниточки, что нас когда-то связывала. Она отдалялась, полностью растворяясь на солнечных улицах Сакраменто, она взрослела, а я… Я грезила о своей прежней жизни, о нашей семье, о нашей счастливой семье, которую я разрушила.
Вот та самая платформа, я встала поодаль, пытаясь высмотреть свою сестру среди обилия светловолосых девушек. А если она сменила имидж? Интересно, она носит всю ту же прическу? Не сделала ли новых проколов на лице?
И наконец мой взгляд зацепился за яркое пятно, я увидела ее, увидела в окружении двух девушек, очень красивых и ухоженных, от чего мне тут же хотелось забиться глубже в тень и остаться незамеченной. Не хотелось позорить Руни перед ее обеспеченными подругами.
Зарываюсь глубже в легкий шарф, надеясь, что смогу выцепить ее, позвать, отвлечь…
Наверное, фортуна действительно улыбалась мне сегодня, сестра отошла в сторону ларьков, наверное, собиралась купить воды в дорогу. Я не мешкала ни секунды.
Касаюсь ее руки, не давая подойти ближе к торговой точке, вкладываю холодные пальцы в ее ладонь, чувствую, как она замерла. Ты чувствуешь, чувствуешь, что это не кто то чужой? Это я.
Говорят близнецы чувствуют друг друга на расстоянии, не знаю, было ли у нас с Руни такое, думаю нет, или же не так явно, но мы изначально поставили друг друга перед фактом, что мы чужие, совершенно далекие люди. Иногда я не воспринимала ее как сестру, быть может это была юношеская зависть или ревность, но сейчас я стала старше, мудрее может, не могу браться и судить себя, но мне ее не хватало. Она будет моей родной, и сейчас я это чувствовала. Она ждала меня тоже.
- Руни. – тихо-тихо и не совсем уверенно, она не успела обернуться, а я уже обняла ее, утыкаясь носом в плечо и сжимая крепко, казалось, приложи я чуть больше усилий, девушка бы закряхтела от недовольства. Но она пока молчала, я молчала тоже, не зная, с чего начать разговор. Прекращаю объятия, смотрю на нее прямым взглядом, взглядом раскаяния, но оправдываться не спешу. Не в моих это правилах, не люблю говорить, когда можно сказать о своих ощущениях взглядом, действием, поступком. Я здесь, я пришла к тебе, ты рада меня видеть?

+1

3

Они как всегда шутили, они радовались теплой осени и возможности быть собой. Они радовались  легкому ветру и понятному только им счастью. Я стояла рядом со Скарлетт и Бонни, пряча замерзшие руки в карманах брюк, и думала о том, правильно ли поступаю, соглашаясь вернуться в город, ставших сердцем мира – Нью-Йорк.
Бонни рассказала что видела Элис на мосту в тот вечер, когда подруга отдыхала на модном показе и представляла честь семьи Стоунов, а я занималась своими повседневными делами – ходила по магазинам, по паркам, рассматривая архитектуру города и знакомясь с теплой столицей Калифорнии.
И знаете что? Я не верила этой самовлюбленной, нахальной, порочной и беспринципной девчонке. Думаю, она придумала все это, чтобы посмотреть на мою реакцию и сделать мне больно. Я стала относиться к Джеймс с еще большим презрением и недоверием, не понимая, почему Метью в ее обществе так весело и интересно. Да эта провинциалка, возомнившая себя Богиней, книгу-то в руках когда в последний раз держала?
Наш поезд прибудет на станцию и отправится с нее через пятнадцать минут. Зачем мы так рано приехали? Это все Стоун со своей зашкаливающей педантичностью.
Вернемся к тому, что я слушала болтовню девочек о шмотках, купленных на уикэнде, о хорошей погоде и их прекрасном настроении и молчала. У меня не было ни малейшего желания размыкать свои тонкие матовые губы и вмешиваться в их диалог.  Мы будем ехать в купе, они на нижней полке, с пивом и кучей еды, я на верхней, с книжкой и наушниками.
Не подумайте, они меня не раздражали, по крайней мере Скарлетт, но такой активный отдых вымотал меня до предела, еще неделю я буду восстанавливать силы, играть на фортепиано, читать и слушать музыку.
- Куплю воды в дорогу, - бросаю подругам, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и отправляясь в сторону ларька.
Чем больше я стояла на месте, тем холоднее мне становилось, не смотря на то, что поверх майки я накинула удобную теплую кофту с капюшоном.
Подходу в витрине, начиная медленно изучать ассортимент, вот газированная вода, вот без газа, может еще пакетик фисташек прихватить? Поправляю руками свои светлые локоны, глядя в тусклое и мутное отражение стекла. Хозяину бы не помешало помыть его, стереть дорожную пыль и отпечатки пальцев тактильных посетителей.
Но не успевает мой нос сморщится от брезгливости, а центы не ложатся на тарелку в окошке, как я замечаю, что мое отражение в стекле несколько раздвоилось… С чего бы это?
Боюсь пошевелиться, так как до промозглого сознания постепенно доходит, что за моей спиной стоит Элис или ее призрак… От этих мыслей мне стало дурно, я уронила монеты на асфальт, так и продолжая стоять, словно вкопанная, пока ее теплые, ее настоящие руки не сомкнулись на моей талии.
Тогда я закрыла глаза, жадно хватая губами воздух и замирая, кладя свои ладони поверх ее рук. Я напрочь забыла о девочках, о том, что наш поезд уедет с перрона через четверть часа. Сейчас для меня существовали только мы, я и моя сестра.
Как только ее объятия стали слабее, я повернулась к Элис лицом, утыкаясь носом в ее пшеничные волосы, проводя по ним рукой и вдыхая запах сестры. Она живая, с ней все хорошо. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, как вопросы, опережая друг друга возникают в моей голове, и я не знаю с чего начать. Чувствую, как задыхаюсь, немного отстраняясь и беря ее за плечи.
В это моменты наши глаза, ее небесно-голубые и мои, серые, как пасмурное дождливое небо, встретились.
- Элис, - произношу я одими губами, без звука и опускаю руки.
Мы еще немного молчим, затем я хватаю ее за запястье, пока подруги не опомнились, не позвали обратно и утаскиваю за ларек. Тут почти никто не видит нас, не слышит и не побеспокоит.
- Господи, это ты? Что ты тут делаешь? Я думала, что Бонни врала мне, что тебя уже давно убили и закопали в лесу. Элис… - Я наклоняю голову, произнося эти слова с укром.
- Я так переживала за тебя, - и тут же мой тон становится теплым и дружелюбным, я касаюсь пальцами ее щеки, словно еще раз убеждаясь, что она настоящая. – Хорошо, что с тобой все в порядке. А где Эльза?
Откровенно говоря, я никогда не любила Эльзу как свою родную сестру. Как члена семьи или кузину, или соседскую девчонку, приходящую к нам поиграть после уроков, но не как человека, в чьих венах течет та же кровь, что и в моих.
Я вспомнила про маму и виновата опустила глаза. Как я повторю сестре в лицо о том, что ее не стало, что папа так и считается пропавшим без вести и что в один миг мы стали жалкими и никому не нужными сиротками. У нас есть только мы, и больше никого. Все, что дальше с нами будет происходить, зависит тоже только от нас. Будем ли мы счастливыми, добрыми, веселыми – это все решаем только мы.
Мама и папа больше никогда не улыбнуться нам, не станут опорой в трудную минуту, не дадут карманных денег на мороженное, не позаботятся о том, ели ли мы сегодня и не замерзаем ли ночью под тонким одеялом.
Мы с Элис ровесницы, нам обеим по семнадцать лет, но я всегда чувствовала себя старшей. И вот даже сейчас, не смотря на то, что я не знала о чем говорить, я знала, что не брошу сестру и что ее жизнь в какой-то степени зависит и от меня.
Опираюсь о холодную и грязную стену киоска, сползая вниз и садясь на корточки. Поднимаю глаза на Элис.
- Только не уходи, ладно? Давай сначала поговорим. – И снова не важно о том, что мой поезд через пятнадцать минут. Если Бонни и Скарлетт хотят ехать, пусть едут без меня. Я не обижусь, если они бросят меня с моей сложностью, противоречивостью и ненормальностью на вокзале Сакраменто.
Я протянула руку, касаясь пальцами ладони Норман и сжимая ее ладонь. Она не убежит… наверно, но так все равно лучше.

+2

4

В.А.Моцарт – Грусть

Я обнимала ее так близко, прижимала к сердцу, словно хотела поглотить ее своим телом и никогда больше не терять. Так странно, почему люди начинают ценить друг друга лишь после долгой разлуки? Почему встреча, долгожданная встреча приносит нам так много счастья и радости? Почему мы не радуемся так во время каждодневного общения? Хочется задуматься о смысле благодарности и о том, что я совершенно ничего не ценю в своей жизни, но мне некогда, я настолько поглощена в тебе, что мне не охото тратить это волшебное мгновение на что либо другое.
Зарываюсь носом в твои сухие и безнадежно испорченные волосы, вдыхаю аромат цветочного шампуня – пахнешь ты теперь иначе, и от непривычного запаха я даже чихнула, во время отворачиваясь в сторону и вновь притягивая тебя к себе. Не хотелось говорить, не хотелось не во время сказанным словом нарушить так редкую между нами идиллию. Все хорошо, и казалось, даже солнце светит ярче, согревая нас в своих лучах. Или же это ты меня грела ответными объятиями?
Мне было неожиданно, что ты ждала меня тоже. Твои слова, мягкие, любящие обволакивали мою душу, успокаивали и заставляли позабыть о страхе. Ты была совсем другая, не как в том письме – озлобленная и ненавидящая – сейчас в твоем взгляде не было и намека на все эти чувства. Я ощущала лишь любовь, сестринскую связь, которой мне так давно не хватало.
Провожу ладонью по твоей щеке, убирая волнистые пряди за ухо и улыбаясь. Слезы счастья текли по щекам, и я недовольно смахивала их, совершенно не обращая внимания на случайных прохожих.
- Верно. – Тихо, почти шепотом, от волнения мой голос дрожал, и я все никак не могла поверить в то, что осмелилась на этот поступок, отчаянный и поначалу не предвещающий ничего хорошего. Но ты заставила меня поверить в обратное, поверить в то, что мои поступки не всегда несут за собой безнадежные ошибки. – Нет, я живая, и Эльза живая. Все хорошо, мы тут… Мы тут живем, у одного мужчины… - Но ты совершенно не слушаешь меня, может, ты не готова?
Хватаешь меня за руки, вкладываешь свою холодную ладонь в мою, тащишь за ларек, и я покорно иду следом, снова обнимая тебя за талию и укладывая подбородок на твое плечо.
- Я тоже очень переживала за тебя. Я звонила домой, постоянно звонила, но не могла осмелиться и выдавить из себя хотя бы одно слово. Прости меня. – Обхватываю пальцами твое растерянное лицо, смотрю в твои лазурные глаза, печальные, расстроенные, куда подевался из них тот веселый и жизнерадостный блеск? – Я не могла в тот момент поступить по-другому. Потом, когда-нибудь, ты все поймешь.
Ох Руни, как мне тебя не хватало. А сейчас, обнимая тебя крепко и радуясь каждому сказанному тобой слову, я чувствовала, словно меня заново собрали, словно добавили мне тот самый недостающий элемент – тебя. Ты моя половинка, ты моя сестра, самый родной человек на Свете. Даже не смотря на то, что мы не стали подругами, это не так важно. Ближе сестры все равно никогда и никому не стать.
- С Эльзой все хорошо, я устроила ее в школу. Ей очень нравится город, она быстро освоилась… Я не говорила ей, что ты здесь… Пошли со мной? Она тебе очень обрадуется, она тоже скучает, часто рисует тебя на своих занятиях в художке. – Но ты тормозишь меня, одергивая за руку, и я тут же вспоминаю о том, по какой причине мы оказались на этом вокзале.
- Ах да, ты уезжаешь… - мой голос уже не звучит так радостно,  я смотрю в сторону перрона, сталкиваюсь взглядом с Бони, она мне улыбается и машет рукой, наверное ликует там внутри себя и снова ехидничает над тем, что я все таки осмелилась и пришла сюда. – Сколько у нас есть времени? Вы вернетесь?
Совершенно не хочу тебя сейчас отпускать, но руки сами ослабили хватку, и я лишь беспомощно сплетаюсь пальцами с твоими, опуская взор и разглядывая твою обувь. Когда вы сможете приехать сюда снова, а главное, приедете ли? Захочешь ли ты остаться, если я предложу? Будешь ли жить со мной, примет ли нас Чарли? Это предложение, немного сумасшедшее, но искреннее, крутилось на языке, а я никак не могла решиться произнести его вслух.
Вторая девушка, со светлыми волосами, имя которой я благополучно забыла, окликает тебя, и на ее голос поворачиваюсь и я. Поезд подходит, у нас есть еще всего пару минут, пока будет происходить посадка.
- Пошли, я провожу тебя. Ты… - задыхаюсь в собственном разочаровании, мне не хватило этих жалких пары минут встречи с тобой, они кажутся такими ничтожными по сравнению с временем, которое тебе пришлось пережить одной. – Оставишь свой номер? Адрес? Не знаю, что сейчас нужно говорить и что делать. – Девчонки запрыгнули в вагон, а мы стояли, я так и держала тебя за руку, боясь поднять взгляд и посмотреть в твои глаза. Тебя торопит проводница, а я не отпускаю, резко сжимая руку сильнее и грубым шепотом вырывается из моей груди – Останься. Останься со мной!

+2

5

Marc Streitenfeld – Rebirth

- У какого мужчины? – Мой голос не звучал удивленно, я просто разжала губы и с недоумением уставилась на свою сестру. Даже не знаю, почем меня так впечатлила эта новость, логично, что им нужно было где-то жить и когда у тебя нет прописки, не все ли равно, у мужчины или у женщины?
Просто как им многим девушкам моего возраста мне был присущ страх, страх перед тем, кто сильнее, умнее и опытнее. Я бы не рискнула жить с незнакомым мужчиной, мои безумные, дикие и странные мысли просто не дали бы мне этого сделать.
Я переживала в большей степени за Элис, не смотря на то, что она старше Эльзы, мне казалось, что младшая Норман может отлично за себя постоять, а еще у нее есть отличное качество – просто не замечать проблемы. Элис же другая, она будет думать, анализировать, крутит в своей голове ситуацию и искать наилучшие варианты. В этом мы с ней похожи, в прочем, я часто могла отпустить ситуацию и плыть по течению.
Все остальные слова, звучавшие после этого, откладывались в моем сознании не так четко. Я закусила губу и вздрогнула, сильнее обнимая ее за плечи, совершенно не думая о том, что через пару минут мне надо покинуть этот город, возможно, навсегда. Мои руки холодные от страха и волнения, я чувствую, что все внутри меня замерло, кажется, что даже кровь перестала циркулировать по телу. Я думала… Усиленно думала над тем, что же теперь делать. Уехать с девочками, оставив тебя здесь и даже не поговорив как следует или сказать им, чтобы ехали без меня?
- Так это ты была? – Я недовольно хмурую брови, но в моем взгляде нет ни толики злости, скорее, я корю себя за то, что не догадалась. Как я сразу не поняла, что это ты!
Как сразу не додумалась позвонить в какую нибудь всемогущую службу помощи или полицию и попытаться установить, откуда исходят звонки?
Какая же я дура, какая дура…

Конечно, я прощу тебя, моя дорогая сестра, я не умею иначе. Я не такая холодная и циничная, какой меня привыкли видеть люди. Я все прощаю и понимаю, просто молча. Держа только лишь за руку и чувствуя тепло кончиков твоих пальцев.

И я кивнула, чтобы Элис не думала, что я способна хранить обиду за такие глупости.
- Куда? – Я не отшатнулась, не отошла, я лишь резко и широко распахнула свои лазурные глаза, оглядывась на перрон, где стояли девушки. Они уже поняли, что я разговарвиаю с Элис и не хотели мне мешать. Но раз они все еще стоят, то не намереваются уезжать без меня.
- Мне надо… Мне надо… - Набираю в легкие воздух и произношу на выдохе. – Мне надо поговорить с ними. Я пойду с тобой.
В этом я не сомневалась ни секунды. Жизнь учила меня выбирать семью и душой я чувствовала, что мое место там, где мои сестры, просто надо сказать об этом Скарлетт и Бонни. Они поймут, Скар точно поймет и не будет возражать.
- Может быть, она рисует тебя, - я неловко переминаюсь с ноги на ногу, не зная, то ли стоять еще тут, за ларьком, то ли поторопиться и сообщить подругам, что я никуда не еду. На моем лице в первые за долгое время сдержанная, но по-настоящему счастливая улыбка. Я скучаю по нашим вечерам, когда могла сыграть Эльзе одно из произведений Бетховена на ночь. Она не часто просила, и все же пару раз в год такие вечера бывали. Тогда в мою комнату приходили Элис, мать, отец и даже поздние гости, все слушали мою игру, я ощущала себя по настоящему важным и значимым человеком.
Скарлетт было все равно, что я там играю. Я полагаю, ей нравились какие-то произведения, но не более того. Бонни этот «какофонический шум» раздражал, и каждый раз я ловила на себе ее недовольный взгляд. Хотелось снова без стеснения заниматься тем, чем я люблю. Наверно, я в глубине души считала себя умнее и талантливее своих подруг, поэтому порой в одиночестве мне было спокойнее и интереснее.
Повернув голову, я заметила, как Джеймс радостно машет нам рукой, словно приглашая выйти из укрытия и присоединиться.
- Минут пять. Не знаю. – Мой голос звучал напряженно, но это не от равнодушия или злобы, а от нервозности, заполнившей все мое существо.
- Привет, это твоя сестра? Я Бонни, - и брюнетка, сияя лучезарной улыбкой, уже во всю знакомится с Элис. – Ты помнишь меня? Мы уже уезжаем. Хочешь с нами? Думаю, билет еще можно найти. – И она мельком поглядывает на часы. – Еще шесть минут!
- Бонни, погоди, - делаю жест рукой, который означает «стоп, остановись».
- Я остаюсь здесь, мне важно это. – Перевожу глаза на Скарлетт, та весьма удивлена. Неужели тут правда есть чему удивляться.
- Руни, не будь дурой, поехали. - Произносит брюнетка, сверля меня шоколадными глазами.
Джеймс еще около двух минут читает мне мораль о том, что я их подвожу и что надо ехать, что мы живем не последний день, что мы вернемся и так далее. Сдавшись, я облегченно провожаю девушек, когда их спины скрываются в проеме.
Достаю из сумки карандаш и салфетку, наклоняюсь, кладя клок на колено и выводя номер сотового, домашнего и свой адрес в Нью-Йорке.
- Это все мои координаты, плюс адрес дома, где мы живем. И я еще поеду в наш старый дом, разберу мамины вещи, - опускаю глаза в пол, чувствуя, как твои пальцы скользят по моей ладони. Хочется плакать, но это ничего не решит, так что я лишь подставляю лицо встречному напористому ветру, чуть отвернув его от сестры, пока она забирает салфетку.
- И ты напиши, вот тут, говори. – Достаю вторую, снова пристроив карандаш.
Проводница окликает меня и я киваю, все еще не осознав того, что сейчас сяду в поезд и только Бог знает, сколько еще не увижу свою сестру. Не хочу я никуда ехать, не хочу.
- Я бы осталась, правда, но… - Обнимаю Норман за шею, утыкаясь в пшеничные волосы и еще раз вдыхая их аромат чтобы запомнить. В это время большое и увесистое «но» появляется за моей спиной, и Бонни, буквально схватив меня за запястье, толкает в сторону дверей.
- Прости, но нам надо ехать, Зита и Гита отдыхают прям, - Джеймс прицокнула языком и проследила, чтобы я дошла до наших мест.
Вялая улыбка в сторону Скарлет, и я смотрю в окно, прикладывая ладошку к стеклу.
- Элис, я скоро приеду. – Я сказала это тихо, ведь она все равно не услышит моего голоса, но поймет по губам, обязательно поймет.
А я обязательно скоро, очень скоро вернусь.

+1

6

- У Чарли… - виновато промямлила я, опуская глаза, но, не отпуская твою руку. Как я могла называть этого мужчину одним словом – я не знала, да и размышлять над определением Чарли в нашей семье мне сейчас никак не хотелось. – Ему можно доверять. Ему можно верить. – Добавляю почти шепотом, словно в таком тоне мои слова будут восприниматься более серьезно. Поверь мне, Руни, этот мужчина сделал для нас очень многое, и в первую очередь, он приютил нас у себя дома. Он оберегает нас, как родной отец, хотя отношения наши вряд ли можно назвать семейными.
Вспоминаю вчерашний поцелуй, закрывая глаза и пытаясь прогнать из головы картинки того вечера, словно ты сможешь увидеть их, словно сможешь прочитать мои мысли и уколоть своим осуждающе-ледяным взглядом. Не хочу, чтобы ты знала, чтобы кто-нибудь знал о том случае. Теперь ношу на груди на один секрет больше. Тяжело.
- Да.
И снова корю себя за свою трусость. Почему я скрывала от тебя правду, родная? Почему не сказала о своем местоположении сразу? Быть может, тогда наша семья была бы хоть чуточку счастливее?
Касаюсь пальцами твоей холодной щеки, по едва заметным веснушкам, таким же в точности, как и у меня. Поправляю челку осторожным прикосновением, и вновь прижимаю тебя к себе, вдыхая аромат пепельных волос, недорогого парфюма, твоего персикового блеска для губ. Было какое-то необъяснимое ощущение того, что в тот самый момент, когда мы наконец нашли друг друга, и имеем возможность держаться за руки, смотреть в глаза и понимать друг друга без слов – кто-то нарушит эту идиллию, снова разлучит нас, вырвет тебя из моих объятий, и я снова буду как загнанная волчица, метаться из угла в угол в поисках успокоения.
Не покидай меня, Руни, не уходи от меня снова. Мне так не хватает твоего тепла рядом, твоего молчаливого присутствия, внимательного взгляда и шелеста страниц нотных тетрадей. Мы так далеки друг от друга, но мы так близко, что сейчас я просто не могла понять, как мы могли быть такими холодными друг с другом раньше. Это опьянение от счастливой и долгожданной встречи, или же теперь в наших отношениях действительно загорится пожар сестринской крепкой любви и привязанности?

Появились твои подруги. Одурманенная печальными мыслями и нехорошим предчувствием, я не осознала, дошли мы до них сами, или же наоборот, это девушки нашли нас и теперь смотрели непонимающим взглядом. Бони я узнала, и лишь кивнула в знак приветствия, сильнее сжимая твою ладошку – не хочу тебя отпускать. Рядом с вами была еще одна молчаливая блондинка, в ее взгляде я увидела лишь понимание, она слабо улыбнулась мне, и тихо удалилась с перрона, забираясь в вагон на поиски своего места. Понравились ли мне твои подруги? Сейчас я относилась к ним немного враждебно – они пытались забрать тебя у меня.
Обмена адресами, ты пишешь свой номер телефона, я пытаюсь вспомнить свой, в итоге записывая цифры мобильно Эльзы – только ее номер я знала наизусть, ведь так часто набирала его с работы, пытаясь узнать, все ли хорошо у моего младшего  отпрыска.
- Напиши мне, как приедешь, хорошо? – Верила ли я сейчас, что ты напишешь? Если честно, то нет.
Когда за твоей спиной закрылись двери вагона, когда поезд тронулся, забирая тебя от меня все дальше – я была уверена в том, что больше тебя не увижу. Мне казалось, что это конец, и слеза все же скатилась по щеке, когда я спешно шла за составом, и тянулась за ним, словно смогу лишь только с помощью мысли заставить тебя выпрыгнуть и остаться со мной.
Что тебя ждет в Нью Йорке? Лишь разрушенная моими собственными руками жизнь. Я уничтожила все, от чего так поспешно старалась скрыться, я убила всех своих близких, и теперь убиваю тебя. Своим присутствием, своим ярым желанием завоевать твое доверие, забрать тебя себе, быть тебе настоящей сестрой, а не тем подобием, которым мы являлись раньше.
Руни, ты правда вернешься ко мне назад?
Но поезд уже ушел, и мне тоже пришлось остановиться, глядя под ноги отсутствующим взглядом.
Нужно идти домой.
Сжимаю в руке салфетку с твоим заветным номером – я напишу тебе сразу, как только окажусь в своей комнате. Закроюсь на все замки, словно в моем сообщении буде скрываться тайное послание – но я напишу лишь «Привет, как добралась?», потому что мне не хватит смелости написать что-то более важное.
Не нужно говорить и писать, нужно чувствовать, и однажды ты тоже ощутишь мою преданность и любовь к тебе, Руни. Главное, вернись назад, отпусти наше прошлое, и мы вместе будем строить для нас двоих светлое и счастливое будущее.

0

7

- конец -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - все дороги ведут в сакраменто.