Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ты что не умер и забыл мне сказать об этом?


Ты что не умер и забыл мне сказать об этом?

Сообщений 1 страница 20 из 35

1

Участники:
Ray Armstrong & Jocelyn Ryder;
Место:
Дом семейства Армстронг;
Время:
03.11.2013;
Время суток:
День;
Погодные условия:
Около +18;
О флештайме:
Я никогда не думала, что вновь решусь приехать в это место, не думала, но все же приехала. Мне было слишком стыдно за то, что я тогда уехала с похорон так быстро, а сейчас пытаясь загладить вину я держала в руках стопку наших фотографий и звонила в дверь, чтобы увидеться с его мамой и убедиться в том, что с ней все в порядке, но то, что я увидела вместо привычной картины повергло меня в шок. Мне это снится?


http://s6.uploads.ru/sVfYy.png

Отредактировано Jocelyn Ryder (2013-11-04 20:53:23)

+1

2

Вот уже какой день в Сакраменто стояла по-настоящему летняя погода. Несмотря на то, что я прожил здесь всю свою жизнь, я никак не мог свыкнуться с тем фактом, что в ноябре солнце может жарить до двадцати пяти градусов тепла. И несмотря на то, что к выходным слегка похолодало, я выбрал именно этот уикенд, чтобы смотаться к родителям. Они жили в частном доме за городом, по-дальше от городской суматохи и я был у них редким гостем. С тех пор, как мой брат ушёл утекло не мало воды. Прошло уже больше года и не заметить отдаление моей родни от меня было просто невозможно. Меня мучили угрызения совести и каждый день, собираясь на рабочую смену, я давал себе клятвенное обещание навестить их как-нибудь. Но что-то как всегда мешало это сделать. То другие планы, то моя усталость и нежелание никуда ехать, то смены, которых я нагребал себе сверх меры только чтобы отвлечься от других проблем.
На днях отец позвонил мне и попросил как-нибудь заехать, помочь ему с починкой крыши перед зимнем периодом. Я прекрасно понимал, что это всего лишь повод для встречи и не больше того, но отказать не смог. Поменялся с напарником сменами, отработал сверхурочно и обеспечил себе два полноценных выходных дня, которые решил посвятить визиту к родителям. Скип, восьмилетний аляскинский маламут, мой закадычный друг и товарищ, спасённый из горящего дома полгода назад, был передан в ответственные руки соседки, лёгкая спортивная сумка была собрана, утренний кофе выпит. Впереди был часовой заезд по пригородной трассе и долгожданное «привет» тем, кого я не видел вот уже четыре месяца.
Захватив из прихожей мотокуртку и шлем, я запер квартиру на ключ, предварительно проверив все электроприборы и свет (глупая привычка) и покинул своё холостяцкое гнёздышко.

Дорога оказалась быстрой и гладкой. Добрался я практически без пробок. Лишь на выезде из города пришлось повертеться между стоявших в пробке автомобилей, попутно отковыривая случайным автомобилистам закрытые боковые зеркала. Взамен получал благодарный гудок или подмигивание фарами. Не понимаю, почему люди до сих пор игнорируют свою безопасность, когда каждый день по ящику крутят репортажи о жутких авариях на дороге. Сам я был твёрдо убеждён, что за руль никогда не сяду. Машины я не любил. Они напоминали мне цинковые гробы. Именно в таком положении оказываешься, когда попадаешь под какую-нибудь фуру. Уж лучше вылететь из седла куда-нибудь на обочину, чем застрять в железной западне и гореть в ней заживо.
Родительский дом встретил теплом, тишиной, спокойствием и заботой. Мать ворковала на кухне, распространяя ароматы запеченной птицы, отец ковырялся в гараже. Потеряв одного сына, они через чур переигрывали в заботе над вторым. Мать звонила каждый вечер, интересуясь моим самочувствием, а на заднем плане нашего разговора отец тихонько спрашивал «ну как там он?» не желая дожидаться окончания разговора. Если я вдруг по долгу не звонил, мой телефон подвергался атаке с их стороны. Я всё понимаю, но никак не могу принять это как должное.
- Сынок приехал! - Звонко разнеслось по гостиной. Ко мне из кухни торопилась мать, вытирая руки вафельным полотенцем. Звуки дрели в гараже заглохли, очевидно отец увидел подбирающийся к дому мотоцикл и поспешил свернуть работу. Я зажал подмышкой шлем, обнимая мать, бросил на полку ключи и потрепал старого пятнадцатилетнего кота за ухом. Вопреки моим страхам, дом меня принял.


Работа на крыше кипела, пока внизу готовился сытный обед, состряпанный матерью. Готовила она умопомрачительно и я частенько тосковал по домашней еде, запихивая в себя полуфабрикаты. Мы с отцом перекладывали черепицу над левым крылом дома, во всю утирая пот с лица. Солнце поднялось в зенит и шпарило весьма ощутимо для ноября. Пришлось отделаться старой армейской футболкой, найденной на чердаке дома и собственными тренировочными брюками, которые я захватил из квартиры, задранными до колена. Отец рассказывал мне о том, как мотался на прошлой неделе с научной группой на озеро. Процесс пробы воды и забора микроорганизмов закончился рыбалкой и тяжёлым похмельем. Посмеялись. Обсудили мою работу, он в очередной раз посетовал на мою тяжелую и опасную профессию, я ещё раз убедил его, что процент гибели пожарных совсем невысок и с моим везением я вряд ли попаду в эту мизерную единицу. Помолчали. Вспомнили брата. И всё, не отрываясь от работы. Пару затрещин от отца я всё же получил за выкуренную сигарету, но всё у нас сложилось на уровне шутки.
Рабочий процесс прервала подобравшаяся к дому незнакомая иномарка, которая отвлекла наше внимание.
- Мы ждём гостей? - Между прочим спросил я отца, вытирая лицо полотенцем. Тот отрицательно покачал головой. Пришлось спуститься с крыши в гостиную и задать тот же вопрос матери, накрывающей стол. Приборов было только на троих. Гостей мы не ждали. Я вытер руки от пыли, закинул на плечо полотенце и пошёл открывать дверь, в которую робко постучали. Два щелчка замком и я распахнул дверь перед незнакомкой, стоявшей на пороге опустив глаза в пол. Девушка была мне незнакома, поэтому я не сообразил проявить правил элементарного гостеприимства. Жизнь в одиночку наложила свой отпечаток на моё воспитание, которое, благодаря родителям было безупречным. - Чем могу помочь? - Монотонно спросил я, поднимая взгляд к незнакомке. В её руках был замечен невнятный пакет и я было подумал, что это очередные продавцы, или, того хуже, свидетели Иеговы, которые частенько наведывались в дома в этом районе. С такими отец долго ругался, а вот мать напротив, терпеливо слушала проповеди или с интересом рассматривала новые сковородки, супер ножи, волшебные овощерезки и прочее барахло. Что уж тут поделать, безотказная она была, а вот я пошёл в отца.

+1

3

внешний вид

Жизнь странная штука, по крайней мере, мою так назвать я могла вполне легко. У меня на носу было целых три дня отгула которые я заслужила благодаря хорошей службе и вместо того чтобы провести их с отцом или просто хорошо отдохнуть где-нибудь за городом я решила погрузиться в прошлое и вновь пережить то, что мне казалось уже давно осталось в прошлом. Наверное, многие любит вспоминать университетские годы, любят перебирать старые фото и восстанавливать в  памяти те или иные события, отложившиеся в закромах памяти очень надолго; но я делать это крайне не любила. Не потому что мне было нечего вспомнить, а потому что почти все эти истории были связаны с человеком, которого теперь не было в живых.

С Сэмом нас познакомили общие друзья на какой-то вечеринке в честь помолвки; я до сих пор помню как заметила его, он выделялся из толпы хотя бы тем что в отличии от других парней был в светлом костюме. Так вышло, что нас посадили за один столик, и знакомство стало просто неизбежностью. На тот момент он показался мне отличный парнем, почти весь вечер мы болтали о какой-то ерунде, и ей богу я чувствовала себя так раскрепощено, словно знала его не первый год. Он умел расположить к себе, умел развеселить, если видел, что я скучаю, кажется, что он умел все, а теперь его нет. Мы очень быстро подружились, именно подружились, что у многих вызывало недоверие. Многие считали, что мы скрываем отношения, от окружающих прикрываясь дружбой, но на деле все было совсем не так. Я совру если скажу, что он мне не нравился, но честно говоря, я боялась что не сложившиеся отношения могут забрать у меня друга, а большим количеством действительно стоящих людей ставших частью моей жизни я похвастаться не могла.

Но видимо даже в этой ситуации все не могло быть слишком хорошо. Не знаю, как он подсел на наркотики, но я узнала об этом первой; он попросил у меня помощи, и я не могла сказать «нет». В какой-то момент я даже забросила учебу, но из моей попытке хоть как-то ему помочь ничего хорошего не вышло, я слишком на него давила, слишком хотела, чтобы он бросил, всего было слишком; и в итоге он собрал вещи и уехал в неизвестном направлении. Это потом я узнала, что он переехал к какому-то своему дружку наркоману в Нью-Йорк; конечно, я пыталась до него дозвониться, но все было тщетно. Новость его смерти пришла внезапно, даже слишком внезапно, чтобы показаться мне правдой. Мне позвонила его мать, за то время, что мы общались, я пару раз бывала в его доме и успела познакомиться с его родителями. Никогда не забуду её голос, никогда не забуду, как она плакала в трубку. А я продолжаю ненавидеть себя за то, что не смогла ему помочь; продолжаю набирать его номер чтобы сказать ему «прости» но не слышу длинных гудков, и кажется уже никогда не услышу.


Этим утром я собрала все старые фотографии, которые хранились у меня в шкатулке и, спрятав их в пакет, отправилась к их дому, надеясь, что после смерти Сэма они никуда не переехали. Но, кажется, что в этом месте ничего не изменилось, та, же зеленая лужайка, те, же цветы у дома; все было по-прежнему. Я припарковалась у дома, и выйдя из машины, отправилась к порогу. Нерешительный стук в дверь был сделан только после минутного ожидания, я все еще подбирала слова, но стоило двери распахнуться, как весь мой словарный запас растворился в воздухе. Я изумленно открыла рот намереваясь поздороваться, но парень что стоял передо мной должно быть был призраком. Полная копия Сэма прямо сейчас взирала на меня сверху вниз и будьте уверены будь мои руки на свободе, я бы ущипнула себя в ту же секунду, чтобы убедится в том, что это не сон, — Я…— я едва ли могла вымолвить и слово, и наверно показалась ему какой-то ненормальной, когда не могла связать и двух слов, —…я не…— я снова запинаюсь сжимая пакет в своих руках еще сильнее. Ей богу я совсем не знала как реагировать не происходящее и решила что исчезнуть отсюда будет намного проще, — Извините, — резко оборвав этот странный разговор на этой фразе я разворачиваюсь и спешу спуститься по деревянным ступенькам вниз, но слишком спеша я не удерживаюсь на ногах и подвернув лодыжку лечу вниз, прямо на дорожку по которой секундами ранее неуверенно вышагивала на высоких каблуках. Слышу сзади чьи-то шаги и спешу подняться на ноги, при этом быстро бормоча, — Я уже ухожу, ухожу…— пытаюсь встать на ноги, но с первого раза сделать это мне не удается, но я едва ли могу думать об этом, когда он касается меня рукой. Я вздрагиваю как ошпаренная, и чуть ли не шарахаюсь от бедного парня куда-то в сторону. Интересно он уже успел окрестить меня сумасшедшей или я завоевала звание поярче?

Отредактировано Jocelyn Ryder (2013-11-05 13:54:57)

+1

4

После смерти многое изменилось. И в моей жизни тоже. Недаром же говорят, что близнецы связаны не только кровными узами. Между совершенно идентичными людьми, взращенными в одной утробе существует невидимая нить, которая магическим образом позволяет им чувствовать недуги друг друга. Нередко в науке существовали случаи, когда при смерти одного из близнецов, следом «уходил» и второй. Словно они не могли существовать друг без друга. Как две половины одного сердца. Стоит одной остановиться и посереть от бескровия, как вторая останавливается следом, пытаясь до последнего отчаянно биться.
В моей жизни всё сложилось иначе. Я, в отличие от Сэма, жить продолжал. Но вряд ли можно назвать нормальной человеческой жизнью ту, которую проживал я. После смерти брата, я совсем перестал общаться с нашими общими друзьями. Таких было пускай и не много из-за наших слишком разных взглядов на жизнь, но они были. После кончины брата, они часто приезжали в родительский дом, но видя меня, вот точно так же торопились уехать. Я их не винил. Во мне они видели своего друга, с которым было связано слишком много моментов, которые не хотелось бы вспоминать. А если и случалось, то ничего кроме горечи утраты они не чувствовали. Девчушки, приезжающие навестить мать, плакали и уезжали. Я был живым мертвецом, от вида которого люди испытывали только страдания. Именно поэтому я перестал приезжать в родительский дом. Последний раз, когда я был здесь, мать горько плакала, обнимая меня за лицо. Каково мне было, зная, что она пытается обнять утраченного сына, а не того, живого, что сейчас сидел перед ней. Не меня.

Сегодняшний день располагал к визиту в родной дом. Родители постепенно приходили в себя, голос матери в трубке звучал бодрее, звонче, отец шутил и крепко жал мне руку. Казалось бы, всё возвращалось на круги своя. За год мы смирились, и постепенно начали забывать тот кошмар, который творился в нашей семье триста восемьдесят пять дней назад. Я перестал видеть кошмары и стал нормально засыпать в собственной постели, а не на старой кушетке на базе. Во сне я больше не видел брата, а если и случалось ему прийти ко мне в голову среди ночи, он был здоровым, улыбчивым, крепким и вдохновлённым своей новой жизнью. Это радовало. Потому что раньше в кошмарах я видел его измученным, больным, худым и сгорбленным. Руки его были испещрены синюшными венами, болезненно выступавшими на коже. Впалые небритые щёки, бесцветные глаза, которые когда-то ярко сияли небесными красками — это пугало меня. Я просыпался в холодном поту и не мог уснуть несколько дней после такого сновидения.
Сейчас всё было иначе. Сейчас всё зарастало зелёной травой и давало надежду на светлое будущее, на то, что семья не развалится, а родня, наконец, будет видеть во мне меня, а не кого-то другого.

Встреча на пороге с незнакомкой перевернула меня изнутри, как только я понял в чём дело. В её глазах я узнал прежний страх, отчаяние и полную растерянность, которую когда-то испытывали те, кто приезжали в этот дом в надежде дать хоть каплю сочувствия моим родителям. Они просто не знали, не подозревали о том, что в моей семье есть ещё один сын, я, как две капли воды похожий на моего собственного брата. Вряд ли я когда-нибудь забуду их лица. В багаж воспоминаний добавилось ещё одно, молодое, красивое лицо с невероятной силы отчаянием в глазах.
Я стоял на пороге молча, глядя на то, как она пытается вымолвить хоть слово, но не может. То ли страх, то ли эффект неожиданности, то ли внезапный нервный всплеск сковал её. Не знаю. Это уже было не важно. Но почему я не шёл на встречу в попытке переубедить, успокоить, или почему я не закрыл за ней дверь, когда она внезапно передумала, не знаю. Наверное, я тоже оторопел. Причину моего ступора я назвать не могу.
Незнакомка невнятно обмолвилась односложными фразами и поспешила уйти прочь. Но помешал порожек. На нём несколько лет назад отец благополучно сломал лодыжку и грозился сровнять его к чёртовой матери, но руки так и не дошли. Именно этот порожек стал причиной всего, случившегося дальше.
Я лишь растерянно подхватился, сбегая по ступенькам вниз и подхватил девушку под локоть, от чего она пугливо шарахнулась в сторону и залепетала, как ненормальная в попытке сбежать едва ли не ползком от меня. И чем дальше, тем лучше. - Мисс, постойте. - Попытался остановить её словом, не вышло. Очередная попытка уйти не увенчалась успехом. Я мог бы тут же представиться, сказать, что я всего лишь родной брат, назвать своё имя, встряхнуть в конце концов за плечи, но почему то не сделал этого. Вряд ли это была растерянность. Я не терялся. Такая уж у меня была работа, которая искоренила во мне это свойство раз и навсегда. Я помог девушке подняться и, видя, с каким трудом она наступает на ногу, повёл её обратно к порогу. В дом не пригласил, боясь увидеть куда более бурную реакцию на мои слова. - Присядьте. Я принесу лёд. - Отчеканил я, усаживая её на одну из ступенек, через которые только что она картинно пролетела вниз, до фигурной плитки. Удивительно как в кровь не разбилась.
Я вернулся в дом. Осунувшийся и молчаливый. Чем сразу привлёк внимание матери. Она обеспокоенно выглянула из кухни, куда я промчался на крейсерской скорости. На вопрос, что произошло, я лишь сухо ответил, - Подруга Сэма приехала. - и полез в холодильник, в поисках контейнера со льдом, который всегда был наполнен. Мать лишь прикрыла рот ладонью и присела на краешек стула, наблюдая за мной, словно за жертвой трагических обстоятельств. Хорошо, что не плакала. Это был прогресс. Я достал контейнер, высыпая его содержимое в обычный пакет и заворачивая тот в полотенце.
- Милый... - Попытка сказать мне что-то обернулась полным фиаско. - Не надо. - Сухо отрезал я и исчез из кухни так же быстро, как и появился. Промчался мимо отца не глядя, за что получил взгляд с укором в след и вышел на порог в надежде на то, что пленница случайных обстоятельств не предприняла попытку к бегству. Присел рядом. Молча. Расслабил шнуровку и аккуратно приложил пакет со льдом к ноге. - Вы приехали к Сэму? - Сухо спросил я, поднимая глаза к незнакомке. Надо было с самого начала заговорить с ней об этом, но я как-то сглупил. - Я Рэй. - Вот теперь всё должно быть куда яснее для неё, чем раньше. Ладонь протягивать не стал. Не тот случай.

+1

5

Я никогда так не терялась, никогда не мямлила как неуверенный подросток и тем более никогда не шарахалась от людей, которые пытались со мной заговорить, но сегодня обстоятельства вынудили меня превратится в совершенно другого человека, когда я увидела то, что казалось бы видеть не могла. Я не привыкла лезть в чужое горе, и тем более не привыкла ворошить старые воспоминания, но я подумала, что было бы не плохо просто заехать в гости к его родителям и убедится в том, что у них все хорошо. Может быть, я могла им в чем-то помочь, а может быть хватило бы лишь короткого разговора, этого я не знала, а теперь не знаю, узнаю ли. Я пыталась убежать с порога этого дома, как дети убегают от призраков. Призрак, пожалуй, это было самым важным словом в мысли, которая пронеслась в моей голове. Я словно увидела перед собой Сэма. Мозгом я понимала, что это не может быть он и что вряд ли я так безнадежна, раз могу видеть то, чего на самом деле нет, но реальность до сих пор доходила до меня слишком туго, что бы я могла прийти в себя и отреагировать на его попытку помочь адекватно.

Я вдруг вспомнила его похороны, вспомнила, как стояла вдалеке от всех и плакала, в последний раз я так плакала на похоронах мамы. Но тогда мне было шесть и это едва ли можно было сравнить с той ситуацией. Я боялась подойти ближе, потому что чувствовала, что просто разревусь. Там было столько его родственников, столько друзей, что кажется им не хватило бы одного дня для того чтобы каждый подошел к могиле и сказал ему на прощание несколько слов. Отчего-то мне показалось, что там я буду лишней, что мне не найдется места среди тех, кто в большинстве своем даже не знали, что происходит в его жизни. Это я видела, как он худел, как скулы на его лице становились все острее, а жизнь в глазах угасала с каждым днем все больше и больше. Это я видела, как он терзал себя каждый день и в итоге ругался со мной и снова срывался, принимая очередную дозу и уходя в отрыв. Я ругалась с ним, плакала, но сделать ничего не могла. Помню, как убежала с кладбища, не дождавшись конца церемонии, и вернулась на закате с сиротливым цветком в руке. Я принесла ему желтую розу, зная, что он бы это оценил. Как-то он сказал мне в шутку, что когда мы состаримся, и он умрет первым, я должна буду носить ему букет желтых роз каждую неделю. Он считал, что именно этот цвет будет отражать наше болезненное расставание, и он был прав, жаль только та часть, в которой он верил, что мы состаримся на половину оказалась ложной. Он умер слишком молодым, а я продолжала жить с мыслью, что больше никогда его не увижу.

Но я увидела, не знаю, кто это был и уже тем более не знаю, не привиделось ли мне это, но он пытался держать меня за руку, а я чувствовала его пальцы на своей коже. Так значит, может быть, я еще не окончательно сошла с ума, не так ли? Он все же помог мне встать на ноги и я сжав его руку своей кое-как уселась на ступеньки и молча проводила его взглядом, пока он отправился в дом за льдом. Кажется, мне повезло, и я отделалась лишь парой царапин, но вот нога продолжала болеть,  так что взять и просто так улизнуть у меня бы точно не вышло. Он вернулся довольно быстро, молча сел рядом и приложил к больной ноге лед, я вздрогнула от холода, прокатившегося по телу и боялась поднять глаза выше встречаясь с ним взглядом.
Когда он заговорил, мне пришлось сделать это, и его слова, пожалуй, поразили меня даже больше чем эти до боли родные глаза.

По началу я просто молчала, но потом взяла себя в руки и заговорила, — Я Джо, — просто проигнорировав его первый вопрос я решила, что проще для начала будет просто представиться. До меня медленно, но верно начала доходить суть происходящего; я не сходила с ума и этот человек не был призраком из прошлого. Все было гораздо проще, что я поняла лишь тогда, когда он спросил меня о Сэме. Если бы я только могла прийти к нему как раньше я бы это обязательно сделала, но вместо этого я старалась не вспоминать о нем слишком часто, боясь того, что никогда не смогу его отпустить, — Странно, он никогда не рассказывал, о Вас, — внезапно начала я, чуть морщась от боли в ноге, которую я только что неосторожно дернула. Я нагнулась ниже сбросив с неё обувь с которой я имела счастье неосторожно навернуться со ступенек и вернув свое внимание Рею, не удержалась от банальной фразы которую он, должно быть слышал чаще обычного, — Вы так похожи. Как две капли воды, — я не могла не сравнивать их визуально, но улавливали лишь мелкие не состыковки, например, сейчас, когда он едва-едва хмурился, сводя брови на переносице, — Извините за все это, обычно я не веду себя как последняя идиотка, — не знаю как выглядело мое поведение со стороны но чувствовала я себя довольно таки глупо, — Не хотела доставлять Вам неудобства. Пожалуй, мне лучше уйти. Прийти сюда было не самой лучшей идеей, — я оглядываюсь по сторонам в поисках своих вещей и вновь боюсь заглянуть ему  в глаза которые волшебным образом меня гипнотизировали.

Отредактировано Jocelyn Ryder (2013-11-05 14:00:48)

+1

6

Я не могу с уверенностью сказать, что мы с братом были близки. Нет, этого никогда не было на все сто процентов. Сэм с самого начала вырывался вперёд, забирая себе всё внимание и похвалу родителей и близких. От этого я только сильнее отталкивал его от себя, ревновал, злился и погружался в полное непонимание того, почему одному человеку достается всё, а другому — ничего. Единственное, что я с лихвой получал, так это ремня от отца, который частенько прибегал к подобным методам воспитания. Только здесь я преуспел, в то время как Сэм крайне редко подвергался подобному наказанию. Мы часто дрались с ним, проявляли полное непонимание друг друга, но в критические моменты всегда были рядом. Это, пожалуй, единственное, что связывало нас наверняка, в чём мы были похожи — в чувстве долга, солидарности и добродушии. Только потом наши пути разошлись. Сэм променял эти положительные качества на успех и карьеру, а следом на подозрительные связи и наркотики, а я, уловив в себе эти способности по отношению к людям, пошёл по этой черте, выбрав соответствующую профессию. И, кажется, не прогадал.

Вот и сейчас я, как мог, проявлял добродушие к совершенно незнакомой мне девушке, пытаясь привести её в чувства после неожиданной встречи. Меня нисколько не удивляло её поведение, я видел такой взгляд и раньше, а дрожащие руки, которыми сейчас она прижимала пакет со льдом к лодыжке и вовсе не вызывали во мне никаких чувств. Для меня это было совершенно нормально.
Сэм никогда не рассказывал мне о своей жизни в университете, в Нью-Йорке, никогда не рассказывал о своих друзьях. Лишь пара фотографий, несколько строчек по емейлу передавали мне всю суть его большой взрослой жизни, которую он прожил совсем недолго. Но я понял, что передо мной сейчас сидит девушка, которая когда то слишком много значила для него. Или он для неё, не знаю, но я каждой клеточкой собственного тела ощущал и понимал всю горечь, засевшую где-то в глубине её души. Эта горечь была мне знакома. Её мучило угрызение совести, или что-то подобное, но раз она появилась здесь спустя год, вряд ли для того, чтобы просто проведать знакомую семью. Она не могла себе что-то простить.

Я тоже не мог. До сих пор. Пускай и свыкся с этим, но мучил себя сам каждый божий день. Не мог простить себя за то, что тогда ушёл, повернувшись к собственному брату спиной. Я мог его спасти, я мог проявить твёрдость характера, когда это было необходимо. Я мог бы вытащить его зашиворот из этой пустой квартиры, набитой героином, и силком отправить в клинику. Его бы спасли. Его избавили бы от этой чудовищной зависимости, вылечили, и не важно сколько денег ушло бы на его выздоровление. Если бы тогда я не дал слабину, не испугался, сейчас с другой стороны от неё сидел бы Сэм и лучезарно улыбался. Он это умел. Но я ушёл тогда, стиснув зубы развернулся и ушёл, озлобленный, ожесточенный на собственного брата за то, что он так бездарно спускает свою жизнь в унитаз. А он, по всей видимости, не смог пережить того, что его родной брат отвернулся от него в самый тяжелый момент его жизни. Перебрал с дозой и остыл на кафельном полу в ванной. Я тогда долго не мог прийти в себя, кусал губы, скрипел зубами, драл волосы на голове и рыдал как ребёнок, узнав, что последнюю и первую за долгие годы нашу встречу он не пережил. Я винил во всём себя и виню до сих пор. Ни армейская закалка, ни огрубевший с годами характер не помог мне в жизни ни тогда, ни сейчас.
- Ничего странного. - Парировал я, пожимая плечами и глядя куда-то в сторону. В отличии от меня, мой брат был куда более улыбчивым, задорным и смелым как с друзьями, так и с женщинами. Он пользовался огромным успехом, в то время как я держал всё в себе и подкупал людей исключительно своей загадочностью и скрытностью. Но не на долго. Им надоедало и они уходили. - Сэм не очень любил распространяться обо мне. - Я прищурился, - Наверное боялся, что я уведу у него девушек. - Попытка пошутить окончилась довольно сдержанной ухмылкой. Я повернулся к Джо, оглядев её с ног до головы и кивнул, заметив, как она прячет от меня взгляд. С этим я ничего не мог поделать. - Что поделать. Близнецы есть близнецы. Я частенько слышу эту фразу.
Она попыталась подняться, что вышло довольно скомкано, я поднялся вместе с ней, подавая ей руку. Наверное сейчас действительно лучшим выходом было попросить её уехать. Моё нутро так и подбивало меня это сделать, просто кивнуть, когда Джо сама выразила желание уехать отсюда как можно скорее. Но что-то запретило мне это сделать. Категорически. То ли моя совесть, то ли мой брат, который частенько напоминал о себе таким образом. Я посмотрел на открытую в дом дверь и увидел мать, застывшую в гостиной. - Послушайте, Джо. - Я обратил на себя её внимание, слегка замялся, но продолжил. - Может зайдёте? Родители будут рады видеть его друга. К тому же мать приготовила отличную утку с яблоками, от которой просто нельзя отказываться. - Не знаю, зачем я это сделал. Я даже говорил без особой уверенности. Но сделал. И, кажется теперь я знал точно, что не приму отказа. Поэтому не долго думая, я повёл Джослин в дом, помогая подняться по ступенькам.

Родители и впрямь приняли её с особой теплотой. По всей видимости эта девушка значила для них нечто большее, не говоря уж о Сэме, с которым она была близка. Мать расплылась в тёплой улыбке и, причитая насчёт подвернутой лодыжки, привлекла Джо в крепкие родительские объятия. Я отпустил её руку и ушёл наверх, оставляя их наедине. Отец уже закрывал ход на крышу, пытаясь справиться с тугим шпингалетом. - Кто там приехал, сынок? - Не оборачиваясь спросил он, слыша, как я прохожу по коридору к гостевой комнате, где и остановился на выходные. - Подруга Сэма. - нейтрально ответил я и скрылся за дверью под тяжёлый взгляд отца. Пришлось переодеться, хотя гостей мы и не ждали. Пропотевшую футболку пришлось закинуть в стиральную машину, забраться в душ и уже через полчаса появиться на лестничном проёме заметно посвежевшим и чистым. Родители были уже внизу. Джо была усажена за стол, пока отец искал в аптечке тугую повязку на лодыжку. Таких у него было много, потому что мучился со своей и по сей день. Мать о чём то тихо разговаривала с гостьей, то и дело касаясь её плеча и тихо улыбаясь в ладонь. Я же, спустившись с лестницы тут же свернул а кухню. Там и остановился, уткнувшись руками в подоконник широкого витражного окна с чудесным видом на сад. У меня просто дрожали руки и съедало страшное желание выкурить сигарету, с которым я был вынужден бороться сейчас, как впрочем и со своим нутром, которое было сковырено на манер корки на ране. Очень удачно.

+1

7

В какой-то единственный и почти неуловимый момент, когда мы смотрели друг другу в глаза, я поняла, что между нами есть что-то общее. Не знаю, как я это осознала, или почувствовала, учитывая, что сейчас Рэй был для меня совершенно незнакомым человеком хоть и являлся братом Сэма, но я едва ли ошибалась, видя в его взгляде то, что он совершенно точно видел, глядя на меня. Было это чувство вины, или банальная тоска по давно ушедшему человеку, пожалуй, не играло никакой роли, по крайней мере, сейчас. Единственное что я не могла в себе контролировать, это собственное поведение. А ведь я умела держать себя в руках, и часто практиковала это на работе когда приходилось арестовывать тех еще гадов, отпускающих пошлые шуточки в мой адрес. А взглянув на меня сегодня, кто-то вряд ли мог подумать, что я успешный коп патрульной службы, я сама бы в это не поверила, знай я все наперед.

Теперь в моей голове было столько вопросов, я боялась озвучить их вслух и в тот же момент безумно хотела это сделать, понимая, что никто кроме него не сможет рассказать мне правду. Когда я была здесь в первый раз семья Сэма праздновала день благодарения, сейчас я поняла что отсутствие его брата было довольно странным, неужели они не общались? А если общались, то почему он никогда не упоминал его? Чужая душа потемки, а душа Сэма теперь где-то в другом измерении, и я не смогу задать ему эти вопросы, не смогу пихнут в плечо, когда он в очередной раз меня рассмешит. А Рэй за эти несколько минут так ни разу и не улыбнулся. Чувствую, причина была не только во мне, но и в его брате, хотя я расщедрилась на легкую улыбку, когда он отшутился на тему девушек его брата; в этот момент он и напомнил мне его, но мгновение было слишком коротким. Оно ускользнуло из моего внимания подобно невесомой дымке, и я опустила голову, слегка замешкавшись с ответом.

Поняв, что все мои мысли безумно странные как и ответы, которые я выдумывала в своей голове я решила, что молчать будет куда правильнее. И моя попытка уйти увенчалась бы успехом, если бы не большое но. Рэй вел себя довольно странно, ведь было не сложно прочесть в его взгляде согласие с моей последней фразой, мне бы не помешало уйти. Но вместо того чтобы отпустить меня восвояси он решает пригласить меня в дом на обед, — Я бы не хотела навязываться, — я была готова предпринять еще одну попытку к уходу но Рэй был непреклонен; взяв меня под руку он помог мне войти в дом, где в гостиной с совершенно теплой и доброй улыбкой нас встретила его мама. За этот год она мало изменилась, может быть лишь немного постарела. После того что она пережила это не должно было кого-то удивлять; но то, что касалось остального, больших изменений не претерпело. Мягкий тембр ее голоса по-прежнему успокаивал, а я почувствовала как мне становится легче, когда она касается меня рукой и предлагает пройти в гостиную.

— Милая моя, ты стала еще красивее. Расскажи мне как ты? Как твой отец? — в последний раз я довольно много говорила о папе, а потом поделилась своими планами, связанными с работой в полиции. Тогда она восхитилась моей смелостью и сказала, что у меня все получится. Было приятно слышать это от человека, которого я знала совсем не долго, — Спасибо миссис Армстронг. У меня все в порядке, папа все так же, ворчит время от времени, но в целом все хорошо, — я улыбнулась этой милой женщине и проводила взглядом хмурого Рэя, который покинул гостиную поднимаясь на второй этаж, его мама мгновенно заметила мое расстройство и поспешила меня успокоить, — Не переживай за него, — я озабоченно вздохнула, — Я не хотела его обидеть, но мне показалось, что он очень расстроился, увидев мою реакцию, — она положила ладонь мне на плечо и тихо добавила, — Дай ему время, он успокоится, — в этот момент в гостиной появился главный мужчина этого семейства, именно он наложил мне на больную лодыжку тугую повязку, обязав меня в  следующий раз быть осторожнее. Я кивнула ему в ответ, и поблагодарила его за помощь. Меня оставили в гостиной совершенно одну на какое-то время и я не смогла усидеть на месте, когда увидела, как Рэй проскользнул на кухню. Кое-как встала на ноги, и тихо шаркая ногами, пошла вслед за ним.

На кухне стоял ароматный запас вкусной домашней еды. Рэй стоял у окна и облокотившись на подоконник смотрел на сад который было отлично видно прямо с этого места. Глубоко вздохнув я сделала еще пару шагов вперед и зацепившись пальцами за кухонный стол тихо произнесла, — Я могу уйти если тебе не комфортно, не нужно делать вид, что ты пригласил меня в дом потому что тебе так хотелось, — я решила что правда в нашем случае будет звучать намного убедительнее чем напускная ложь,
— Понимаю, что ты постоянно видишь здесь таких как я. Удивленных, шокированных и даже ненормальных, но я не хотела тебя как-то задеть, правда…если бы я знала…— в этот момент он резко оборачивается и я замолкаю. Кажется, что даже время в комнате останавливается на какое-то время, и я замираю вместе с ним, боясь даже дышать не то, чтобы смотреть ему в глаза.

Все это я представляла себе немного иначе, я думала что просто зайду в дом на несколько минут и сбросив груз с сердца отправлюсь обратно. Я думала, что после этого мне полегчает, и я перестану просыпаться по ночам в холодном поту, когда он в очередной раз будет приходить ко мне во сне. Но я сильно ошибалась думая, что все будет именно так. Так не будет, будет совсем иначе и может быть итог мне совсем не понравится.

Отредактировано Jocelyn Ryder (2013-11-05 15:23:59)

+1

8

Моё одиночество в совершенно пустой кухне испарилось довольно быстро. Я не успел сделать и двух-трёх глубоких вдохов, как услышал за спиной негромкие шаги. Догадаться о том, кто это был, было не сложно. Её выдавал запах совершенно незнакомых мне женских духов. А следом и голос, зазвучавший тихо, спокойно, но даже в такой интонации он нёс для меня какой-то особенный нажим. И действительно, почему я пригласил её в дом? Из жалости? Потому что не отпустил с подвёрнутой лодыжкой вести машину? Или может быть я это сделал, потому что на самом деле хотел пригласить, но сам того не подозревал. Не знаю. В любом случае, на этот выпад правды я решил не отвечать. Глупая привычка молчать, когда к тебе обращаются. Ничего не могу с ней поделать и не собираюсь искоренять. Уж такой я. Невезучий, долговязый и необщительный. Полная противоположность моего брата, который никак не хотел уходить из моей жизни и так или иначе напоминал о себе раз за разом.
Я обернулся. Но отнюдь не для того, чтобы сдерзить, или сказать что-то обидное ей. Джо была всего лишь заложницей ситуации, которую я сам и создал в себе, пленницей обстоятельств, не более того. Молча, я смотрел на неё, пытавшуюся то ли извиниться, то ли оправдаться и не испытывал никаких чувств, которые она пыталась найти во мне. Злость, обиду, разочарование. Ничего этого не было. Я был спокоен и взвинчен одновременно.
- Прошёл год. - Так же спокойно начал я, залезая в дальний ящик кухонного стола, где на ряду с какими-то инструментами и кухонной утварью лежала сиротливо пачка сигарет. Родители знали, что я курю ещё с армии, и, забытую мною когда-то пачку сигарет, хранили здесь, не в силах бороться с моей вредной привычкой. Прошло три года, а я её так и не докурил. - Я думал, что всё прошло, что всё постепенно забывается. Я ошибся. - С нотой разочарования завершил я, закуривая сигарету. Табачным дымом потянуло в гостиную, но на сей раз мать не решилась делать мне замечание на этот счёт. Она лишь обеспокоенно заглянула в кухню, забирая со стола глубокие миски салата и так же молча удалилась. Я продолжил.
- Всю свою жизнь, мы с братом были соперниками. Я старался угнаться за его успехами, но у меня ничего не получалось. От этого мы...сильно не ладили иногда. Я оставался в тени, а он сиял. - Я скинул пепел в раковину. - А потом его не стало. По моей вине, вероятно...- Нет, я не стал говорить о том, что мне стало легче, что чувство противостояния между нами оборвалось. Я совершенно не это имел в виду, поэтому после небольшой паузы продолжил. - Вместо единственного сына и друга, я превратился в живого мертвеца. Меня похоронили вместе с ним. Все, кого я знал и не знал. Мать плакала, когда я приезжал. Отец отводил глаза. Друзья перестали звонить. Они все видели во мне моего брата. - Я пожал плечами, затягиваясь табачным дымом. - Прошло уже больше года и мне показалось, что всё встаёт на свои места. Стали забывать, воспринимать иначе. Но, оказывается нет. Просто он будет преследовать меня всю мою жизнь, пока я не уйду следом. - Я затушил сигарету под струёй воды из крана и выкинул в помойное ведро, сиротливо пристроившееся в полке под раковиной. - Это никогда не прекратится, Джо. - Чтобы не отяжелять сказанное мною только что, я вытянул на лице дежурную улыбку, пытаясь хоть как-то смягчить собственные мысли и слова, только что переданные этой малознакомой девушке. Наверное мы могли бы проговорить несколько часов подряд. Она рассказала бы мне о моём брате, о том, кем он был до того, как взялся за наркотики. Наверное я бы хотел знать, как он жил. Но не сейчас. Мне хотелось, чтобы люди спрашивали «Чем ты живёшь, Рэй?», «Какое твоё любимое блюдо, Рэй?», а не... «Каким был твой брат?». На этот вопрос я так устал отвечать и в последнее время, когда мне приходилось сталкиваться с прошлым, я лишь отмалчивался, не желая развивать эту тему. О покойниках ни стоит вспоминать, из этого ничего хорошего не выйдет. В противном случае, они будут навещать вас каждый раз, когда вы цепляетесь мыслями за их прошлое. А это страшно.
Я подхватил блюдо с закусками и кивнул ей в сторону гостиной. Возможно мы поговорим об этом позже. Не сейчас.

К столу пришлось вернуться. Мать в нетерпении ворошила цезарь в большом блюде и сетовала на то, что утка вот-вот остынет. Отец переоделся, приведя себя в божеский вид и уже устроился за столом, в нетерпении потирая ладони. Я вернулся в зал заметно пободревшим. Держать на морде кислое выражение было не в моих правилах. Всё что меня беспокоило и расстраивало оставалось только при мне.
- Ну наконец-то, мы вас заждались! - Воскликнула главная хозяйка этого дома, толкнув отца в бок. Тот покорно принялся нарезать утку. Нас с Джо усадили рядом, а родня расселась напротив. Всё выглядело так, будто у нас был обыкновенный семейный ужин, а я благополучно привёл свою подругу на вечернюю трапезу. Отец тут же принялся за шутки, которые получались у него более чем хорошо. Мать перебралась к Джо с расспросами о карьере и личной жизни. Я ковырял ложкой пюре и поглядывал на семью. Вот такими я хотел их видеть всегда. Свободными, счастливыми и раскованными. Бывает, что горе приходит в дом, но надо уметь его пережить и продолжить жить дальше с сохраненным достоинством и выдержкой.

Обед закончился спустя два часа. Заботливая мать напихала домашней едой и меня и Джослин даже против её воли. Раскормленные и замлевшие от вина, мы над чем-то шутили, переглядывались и чувствовали себя более чем спокойно. Но вскоре всё закончилось. Отец ушёл топить камин в зале на втором этаже, а мать заботливо вручила Джослин стакан аспирина и предложила остаться на ночь. За окном постепенно смеркалось, Саркаменто наверняка был забит пробками и все аргументы звучали в пользу ночевки у нас в доме. Против никто не был. Забрав с собой дессерт и бутылку вина, я помог Джо перебраться наверх, показал ей её комнату и проводил в зал, прогретый теплом камина с запахом настоящего костра, предложил плед и устроился в соседнем кресле, протягивая блондинке свёрток, который она привезла с собой. - Ты забыла это внизу... - свёрток лёг на журнальный столик рядом, а я, как ни в чем ни бывало принялся откупоривать вторую бутылку вина. Первую мы раздавили ещё внизу. Отец, вооружившись книжкой прошёл мимо зала пожелав нам спокойной ночи, и отправился в спальню. Наверняка будет читать до утра, а встанет с первыми петухами и примется за инструменты. Такая уж у меня семья. С грехом пополам, но всё-таки семья.

+1

9

Никогда не представляла, какого это жить в тени чьей-то смерти. Обычно люди могут прятаться за чьей-то славой, не выпячивая вперед свое горделивое «я», но Рэю приходилось куда сложнее, я слушала его и понимала это все отчетливее. Не знаю, как он справлялся с тем, что его брата уже давно не было в живых, а все окружающие делали вид, что не стало и его. Как выживал в таких условиях, потому что я бы уже легко начала сходить с ума. А ведь когда-то я мечтала о старшем брате, думала, что так моя жизнь будет казаться более полноценной, а сейчас поняла, что желала того, чего сейчас бы совершенно точно не захотела. А вдруг в один день и он бы стал принимать наркотики, вдруг и его я бы не смогла спасти и итогом бы стали печальные похороны в конце сентября. Как бы я справлялась? О, я не знаю. Я еле-еле справилась с потерей Сэма, едва ли я смогла бы пережить подобное снова. А Рэй…ему было сложнее остальных, даже не смотря на то, что они с братом были, не особо близки вряд ли от этого ему было не так больно.

В какой-то момент его просто захотелось обнять, не говоря ни слова заключить его в свои объятия и помолчать. Знаю такие вещи еще никого и никогда не спасали, но мне показалось, что он нуждается во внимании. По крайней мере, будь я на его месте, мне бы захотелось получить хотя бы порцию внимания в свой адрес, простого искреннего человеческого общения, но судя по тому, что я устроила на пороге их дома, он вряд ли мог видеть во мне такого человека.

Нам пришлось вернуться за стол, потому что наша беседа больше напоминающая односторонний диалог порядком затянулась. Я прошла вслед за Рэем прямо в гостиную и заняла место, за которое меня посадила его мама. Я немного побаивалась этого ужина, но он прошел просто чудесно. Никто не вспоминал о прошлом, все наслаждались тем, что происходило сейчас. Его отец травил шутки, отчего я вскоре уже не могла смеяться из-за боли в животе. Мама не переставала расспрашивать меня о моей жизни, а я все делилась впечатлениями о работе, потому что на тему личной жизни мне рассказать было нечего. Не заметно пролетели два часа которые мы провели, поедая вкусности которые наготовила хозяйка этого дома. Я была безумно сыта учитывая, что последнюю порцию в меня запихнули уже насильно. Приятное расслабление от нескольких бокалов вина было хорошим бонусом после окончания ужина и на предложение остаться на ночевку я ответила согласием. Вести машину в таком состоянии я бы не смогла, а возможность побыть здесь еще хотя бы несколько часов свалилась на меня как большой рождественский подарок. Я не смогла сказать нет.

Мы с Рэем спустились в гостиную уже после того как он показал мне мою комнату. В камине уже горел костер заботливо разожженный его отцом, а вторая бутылка вина которую он взял с собой вскоре была открыта, давая старт продолжению этого дня. Я устроилась в кресле стоящем напротив и положив плед на колени попыталась расслабится. Сверток что он оставил на столе я проводила молчаливым взглядом уже позже решила, что не буду игнорировать то, что лежит на поверхности,  — Это старые фото. Сама не знаю зачем привезла их с собой, — аспирин начал действовать и я почувствовала некую легкость в ноге, что несомненно не могло не радовать. Глубоко вздохнув я перевела взгляд на огонь и после недолгих раздумий призналась, — Знаешь, я тебе немного завидую… этот дом, твоя семья, я всегда о таком мечтала, — может быть, он и не понял что я хотела этим сказать, но честно говоря, я сама не всегда признавалась себе в подобных вещах, я любила отца, правда, но мне всегда безумно не хватало мамы, — Хотела проводить вечера у камина и ужинать за большим столом, но все что я получила это разогретый в микроволновке Чили. Папа так и не научился готовить, — по губам скользнула добрая усмешка и я тут же взглянула на него; теперь смотреть ему  в глаза было гораздо легче, я не боялась того, что могу в них увидеть.

Поговорить с ним действительно хотелось о многом; но я едва ли понимала, какие темы лучше обходить стороной, а какие было бы неплохо развить под бокал хорошего вина, — Ты сказал, что это твоя вина, — тихо начала я, — Там, на кухне, — я просто хотела, чтобы он знал, знал что не должен терзать себя такими вещами. Только сейчас я поняла, что нас мучало одно и тоже,  некому было сказать «эй хватит, прекрати» никто не мог взять это в свои руки и вправить нам мозги на место, — Это не так, поверь мне, — опустив голову я пробежалась кончиками пальцев по мягкому пледу и как-то рассеяно улыбнулась. Наверное, было странно, что мы говорили об этом, но кто еще если не мы, — Не забирай у меня пальму первенства в умении обвинять себя в его смерти. У меня это получается на десять баллов, — я потянулась к бокалу с вином которое он разлил минутами ранее и сделала глоток.
— Лучше расскажи мне, чем ты занимаешься в жизни. За ужином ты ловко обходил эту тему стороной. Не любишь об этом распространяться? — честно говоря, я мало представляла где Рой работает. Определить это по внешнему виду было проблематично а читать мысли людей я никогда не умела, но мне правда хотелось узнать о чем чуточку больше, не для того чтобы провести параллель с братом и сделать очередное сравнение, отнюдь. Мне казалось, что он слишком зарытый, и поэтому мне безумно хотелось узнать, что же находится там, за толстой коркой защищающей его от людей не способных понять какой он на самом деле.

+1

10

Я не любил алкоголь, потому что быстро хмелел. А когда быстро хмелел, мой язык развязывался моментально и я был способен говорить практически обо всём. Жалел потом, потому что в трезвом состоянии из меня невозможно было вытянуть и грамма того, о чём я трепался всласть будучи под градусом. Но сейчас я не жалел о том, что вскрывал штопором бутылку бургунского. Обстановка располагала к беседе, за окном подвывал осенний ветер, напоминавший о времени года только по ночам. С утра снова выходило солнце, прогревая желтоватую землю и, казалось, что осени в этом месте нет вовсе. Вино было разлито по бокалам, а бутылка отставлена в сторону. Я вытащил сигареты и бросил на столик, подавляя желание закурить под терпкое вино. Вообще пора было бросать. Я ежедневно сталкивался с последствием курения на работе и, знаете, забытый в постели бычок ни к чему хорошему не приводит. Но, чёрт с ним, подумаю об этом потом. Не знаю, хватит ли мне силы воли чтобы бросить эту привычку, щедро подаренную мне армией.
- В этом доме я бываю реже, чем ты думаешь. - Совсем неинформативно ответил я, переваривая внутри собственные слова. Действительно, отпочковался я от семьи ещё за долго до того, как умер Сэм. Сначала армия, которой я посвятил почти три года. Армия научила меня самостоятельности, выдержки, закалила характер и приучила выживать в одиночку. Именно поэтому, по возвращению на гражданку, я снял в Сакраменто квартиру. Там и остался. Подвернулась работа, которая превратилась в дальнейшем в мою личную, настоящую жизнь. Ну а потом брат... и желание возвращаться в родной дом угасало с каждой минутой. - Только по праздникам и то...не всегда. Привык жить один. - Я пожал плечами равнодушно, отпивая из бокала вина. Не разделял я этой зависти, наверное потому, что моя родня жила дружно и спокойно и я никого из них никогда не терял. Вряд ли это та точка соприкосновения, в которой мы с Джо сойдёмся.

- Я люблю чили. - Я ответил такой же улыбкой, ухмыляясь в слегка припотевший стакан. Я вдруг решил, а почему бы и не поддержать? Наверное это тяжело для девушки потерять мать. Как я это понял? Легко. Все разговоры сегодня за столом были только о её отце. Про мать никто не вспоминал и не вёл беседы. Лишь изредка Джо в прошедшем времени упоминала её, но так, чтобы тема дальше даже не пробовала развиваться. И я тоже не давил. В конце концов она хотела копнуть в меня глубже, чем я в неё. Ну а дальше наш разговор зашёл в прежнюю степь. Точнее не в степь, а в глубокие колюче терни, через которые я не в силах был пробраться на свет, в кровь раздирая руки о крючковатые, острые лапы. Изменился ли я в лице? Нет. Только всё же закурил и принялся хлебать вино с большей интенсивностью. Мы могли бы спорить о том, кто виноват в смерти Сэма. В действительности, в своей кончине был виноват только сам Самуэль. Но, винить в чём-то покойного страшный грех. Что случилось, то случилось, и искать виноватого — плохая затея, от которой мы не в силах были отказаться.
- Я был у него за месяц до смерти. - Начал я, решив просто рассказать как всё было. В конце концов Джо была далеко не чужой для моего брата. Я должен был рассказать ей обо всём. Она имела право знать. - Приехал в Нью-Йорк узнав от общих друзей о том, что случилось. Да и мать жаловалась, что он не выходит на связь, но звонит сам периодчески чтобы только занять денег. Деньги занимал не малые, аргументируя это неудачно взятым кредитом. Отец даже продал машину, чтобы ему помочь. - Я кивнул куда-то в сторону и замолчал ненадолго, вращая в руках полупустой бокал вина. - Я сразу понял в чём дело. Мой братец не отличался силой воли. Ну и я поехал к нему. - Тут я снова замолчал. Картинка сама всплыла перед глазами, вынудив замолчать. Я зажмурился, потирая переносицу, чтобы отогнать это наваждение от себя прочь. - Мне открыл дверь совсем чужой человек. Я не сразу узнал в нём собственного брата. - Брови сошлись к переносице, я нахмурился, смотря в одну точку только для того, чтобы не растерять тот образ, хорошенько засевший у меня в памяти. - Сгорбленный, худой как спичка, серый и бесцветный. Я тогда испугался... - Впервые за долгое время я решил признаться в собственной слабости, которой, по моему мнению, не должен обладать настоящий мужик. - Вместо того, чтобы прямиком отправить его в клинику, я испугался и ушёл даже не переступив порога его квартиры. Извинился, сказал что ошибся квартирой и ушёл. - Я усмехнулся пониманию собственной трусости. Как же хорошо она, оказывается, была развита. - Бродил около дома часа два, но так и не смог вернуться. А через месяц Сэм умер от передозировки. - Я хлопнул кулак о ладонь и замолчал. Впрочем, не на долго. Джо вовремя решила перевести тему. Я шмыгнул носом, откинулся на спинку удобного кресла-качалки и с интересом уставился на неё, вопросительно приподнимая бровь. Меня редко спрашивали о моей работе. А когда пытались вытащить из меня хоть что-нибудь, я упорно отнекивался. Сейчас, видимо, я решил сделать для неё небольшое исключение. - Я пожарный. - Я ухмыльнулся, чему и сам не понял, наверное простоте сказанного. - Пожарным, спасателем, не знаю. Приходится выполнять функцию и того и другого. Работа непростая, но я её люблю. - Действительно, моя профессия отнимала много сил. Иногда я даже не мог доволочь себя до дома и оставался отсыпаться на базе, а потом, не имея повода вернуться домой, оставался на следующую смену, предварительно отзвонившись соседке с просьбой погулять с собакой. К моему не домашнему образу жизни пёс успел привыкнуть, поэтому встречал меня в те редкие вечера, когда я возвращался домой, с задорно поднятым хвостом, скрученным в бублик. На работе случалось всякое. Аварии. Пожары. Подтопления. Обрушения. Ложные вызовы. Бывало так, что многие попадали на больничную койку. Ожоги. Удушье. Переломы и другие травмы. - всё это было в нашей работе. Но ничего из этого я не боялся. Как-то так сложилось, что о собственной гибели на работе я думал меньше всего. - Ну а ты? - Я подлил вина в бокалы и вернулся в прежнюю позу. - Я слышал ты коп?  - Во взгляде появился искренний интерес. Работа в полиции то ещё «счастье». Интересно было послушать её версию.

+1

11

Бутылка хорошего вина редко доводила меня до добра, но сегодня был немного другой случай. Мне было необходимо расслабиться, почувствовать себя привычной Джо которая легко могла разговорить даже самого большого молчуна с которым она познакомилась пару минут назад. Но одно дело когда это простой парень с улицы а другое дело когда речь шла о брате ее уже мертвого друга. От этой мысли по коже пробежал холодок, наверное я еще не скоро буду произносить его имя спокойно и уж тем более не скоро научусь при этом улыбаться. Но честно говоря сейчас я все больше и больше думала о другом, я смотрела на Рэя и осозновала что я очень многого не знала, даже считая Сэма лучшим другом никогда не пыталась копнуть глубже, узнать о нем гораздо больше чем он мог рассказать вечером за бутылочкой пива, я не интересовалась его душевным состоянием когда все еще было хорошо, а ведь могла бы. Вдруг именно тогда он и сломался, вдруг все это повлияло на его решение попробовать эту дрянь. Ведь даже я будучи далеко не идеальной представительницей прекрасного пола и очень часто плюющей на все рамки дозволенного не позволяла себе такого, не пробовала эту дрянь потому что знала ничего хорошего в этом нет, а он попробовал и явно не от скуки.

— С некоторых пор я тоже привыкла к тому, что живу одна. В этом есть свои плюсы, — в этом я себя убеждала каждый божий день, но приходя домой я понимала что мне не хватает кого-то, кто спросит у меня как прошел мой день, кто поинтересуется не голодна ли я, кому будет просто не все равно. Вы скажете а какже мой отец? Но я не могла жить с ним дальше, папа продолжал относится ко мне как к подростку, нервничал когда я поздно возвращалась домой, умудрялся кричать когда меня подвозил какой-нибудь парень. В общем делал все, чтобы в один прекрасный день я собрала вещи и уехала. Я так и сделала но кажется легче мне совсем не стало, но это уже совсем другая тема которую сейчас поднимать вряд ли стоило. В конце концов благодаря этому я стала самостоятельной и меня сложно было испугать даже сломавшимся водопроводом, я легко могла взяться за любую работу и для этого мне не обязательно нужен был мужчина под боком.

— Тогда приходи к нам на ужин, если готов перенести допрос с пристрастиями, — я рассмеялась представив лицо папы когда я приведу домой парня, наверное он побледнеет от одной только мысли о том, что я с кем-то дружу. Я понимаю что так он проявлял свою заботу, но иногда мне было сложно с этим смириться, вот и все. Но едва ли эта тема была менее приятной чем та которую я начала. Знаю что тем самым не вызывала у него приятные воспоминания, но мне иногда так хотелось с кем-нибудь об этом поговорить; кандидатуру для этого я выбрала сомнительную, но никто не запрещал мне вовремя остановиться. Но разве я могла? Не то, что я очень хотела спорить о том кто виноват в произошедшем, мне казалось в этом не было нужды, прежде всего виноват был сам Сэм а уже потом те кто вовремя его не остановил. Но в этом мире тысячи людей умирают от наркотиков, он не первый и не последний.

Дослушав Рэя до конца я осушила бокал с вином одим махом и поставив стакан обратно на журнальный столик, едва заметно дернула плечами вспоминая свои ощущения в тот период. Конечно приятного было мало, но пожалуй картина представшая перед Рэем была куда хуже чем то, что видела в последний раз я, — Знаешь мне иногда казалось, что он и не хотел бросать. Я столько раз ругалась с ним, столько раз запихивала под ледяной душ чтобы привести того в чувства, оставалась на ночь и спала рядом лишь бы он снова не сорвался и не ушел за новой дозой. Все было впустую, — грустная улыбка коснулась моих губ и я на какое-то время замолчала. Не знаю кому в нашей ситуации было хуже но выяснять это я желанием не горела. Рэй едва ли захотел бы со мной спорить. Я больше не собиралась говорить о том, о чем он говорить не хотел, а если у него будет желание что-то у меня спросить, я легко отвечу на его вопросы. С некоторых пор я научилась говорить о том, что когда то приносило мне щемящую боль в сердце.

— Ого, ты серьезно? — я удивленно вскинула брови и потянулась к бокалу с вином. Пожалуй я представляла Рэя в идеально выглаженном костюме, сидящем в каком-нибудь офисе, сама не знаю почему но в моей голове возникла именно такая картинка, было приятно услышать что он выбрал работу куда более интересную, — На самом деле это здорово. Спасать людям жизнь, — сделав глоток я откинула голову на спинку кресла и улыбнулась собственным мыслям что возникали в моей голове, а творилось там сейчас черт знает что, — Не поверишь, но я тоже люблю свою работу, не смотря на бандюг, убийц и мелких воришек, которых я ловлю, — наверное мало кто представлял что девушки рвутся на такую должность, а я рвалась, — Я офицер патрульной службы, работаю с напарником. Скучно там не бывает, — а вот тут я не врала, говоря на чистоту.

Отредактировано Jocelyn Ryder (2013-11-05 20:24:05)

0

12

К самостоятельной жизни я привык давно. И так уж сложилось, что в отличие от моей собеседницы, не нуждался ни в чём и ни в ком. Я слишком привык возвращаться с работы под утро, не ожидая встретить кого-то на пороге, ожидающего меня домой. Я включал автоответчик, запихивал в себя наскоро сделанный сандвич, лез под душ и валился спать часов эдак на десять. Единственным живым существом, встречающим меня дома вот уже полгода, был пёс Скип. Он всегда был рад моему возвращению, в какое бы время суток я не приплетался домой без сил, этот мохнатый хулиган встречал меня активным вилянием хвоста. Мне было этого более чем достаточно. Видимо, я ещё не «дорос» до того момента, когда мне жизненно важно необходимо будет видеть дома женщину, ждущую меня с работы. Отношений мне хватало, но все они были какими-то несерьёзными и мимолётными. Самый длинный роман в моей жизни продлился пять месяцев. Казалось бы, серьёзный срок с претензией на «move on», но в конечном итоге, моя подруга не выдержала моего графика  не приняла тот факт, что свою работу я люблю больше, чем её. С тех самых пор я не особенно то и задумывался о том, что мне уже двадцать восемь и пора бы обзаводиться семьёй. Даже давление родни не заставило меня изменить взгляды на жизнь. Чего не скажешь о Джо, которая судя по всему была другого мнения. Не знаю, как я понял это. Наверное прочёл во взгляде, с которым она произносила фразу о своей собственной тяги к самостоятельности.

- Это приглашение? - «прогудел» я, отрывая глаза от пламени, облизывающим поленья в камине. - Я ведь не боюсь чужих отцов. Аккуратно, я ведь могу его и принять. - Если Джослин подумала, что я шучу — она ошиблась. В голосе не было ни капли улыбки, в словах отсутствовала шутка, хотя я частенько любил брякнуть что-нибудь шутливое совершенно серьёзным тоном, чем нередко выбивал собеседника из колеи. Не знаю, на что была похожа наша беседа, но она мне определенно нравилась. Сегодняшняя гостья, сперва вызвавшая во мне неоднозначные чувства, постепенно отогревала меня своей приветливостью и добродушием. Эта беседа явно шла на пользу нам обоим и я совершенно не задумывался о том, что будет дальше. Наверное Сэм сейчас смотрел на всё это со стороны и радовался тому, что два близких ему человека постепенно приходят в себя. Но, что греха таить, сейчас о брате я не думал, хотя речь зашла именно о нём.
Я слушал Джослин не перебивая. За последние несколько лет я мало что слышал о жизни моего брата. Да что там слышал, скудные строчки, которые он присылал мне по электронной почте не передавали и четверти того, что сейчас рассказывала она. Оказывается, рядом с моим непутёвым братцем была именно та женщина, которая способна пройти огонь, воду и медные трубы. Иначе и не скажешь. Мало кто способен действительно оказать влияние на человека, подверженного наркотической зависимости. Это совсем не просто. Джо, как выяснилось, старалась, как могла. И если бы характер Сэма был чуть крепче, а амбиции чуть слабее, он бы выдержал. Только сейчас, год спустя я понимаю, кто из нас на самом деле был сильнее. Так ли оно на самом деле — не знаю. Но теперь я был твёрдо уверен. Правда, в действительности, я понятия не имел, что переживал мой брат. Возможно, в его жизни что-то случилось. Что-то, что его сломало. Вряд ли неудачи в постройке карьеры или на личном фронте могли толкнуть его к наркотикам. Но если капнуть глубже, всё становится намного яснее.

- Знаешь...про детей индиго? - Вдруг спросил я, склоняясь в кресле ближе к своей собеседнице. - Феномен всего мира. Дети — таланты, уникумы. К ним с детства относятся, как к богам, вырабатывая в них мощную привычку быть лидерами, ведущими. Им с детства внушают, что они не такие, как все. Что они выше всех остальных на голову. Что они способны спасти целый мир. С самого рождения они находятся в такой среде. А что может быть проще, чем внушить что-то ребёнку? Это внушение взрослеет вместе с ними и остается на всю жизнь. Такие люди не признают соперничества и не выносят поражения. - Я ухмыльнулся. - Знаешь, сколько среди них тех, кто покончил с собой? - Я сделал паузу. - Много. А всё потому, что рано или поздно таким людям приходится сталкиваться с трудностями, к которым они не готовы. Представь, тебя всю твою жизнь восхваляют все вокруг, ты твёрдо считаешь, что лучше остальных. Что тебе нет равных. Что ты способна абсолютно на всё. А теперь представь, что однажды, ты сталкиваешься с кем-то, кто сильнее тебя, умнее тебя, превосходнее тебя? - Я развёл руками в стороны. - Таким был мой брат. Он хоть и был скромным, но вот тут... - я постучал пальцем по виску, - он прекрасно знал, что равных ему нет. А всё потому что с детства наши родители внушали это ему. Видимо...он столкнулся с какими-то непреодолимыми для него трудностями и скатился вниз, откуда выбраться уже не смог. - Я разлил остатки вина по бокалам и вернулся в исходное положение, отклоняясь на мягкую спинку кресла.
- Ему повезло с тобой. Будь он чуть сильнее, твои старания не прошли бы зря.  - я качнул бокалом в её сторону и выпил содержимое до дна. Момент откровения подошёл к своему логическому концу.

Работа в полиции была для меня когда-то одной из будущих перспектив. После службы по контракту в морской пехоте, работы в горячих точках, и двух, довольно значимых для меня наград, передо мной были открыты все возможные горизонты. Мне присылали письма из министерства обороны, приглашали стажироваться в ФБР, в полицейский департамент, но выбрал я 911. Мне приходилось работать плечом к плечу с парамедиками и полицией и с последними, надо признать, было тяжелее всего. Видел много крутых ребят, которым было не место в рядовом штате. Отслужившие в Ираке, Афгане, сильные духом парни, горбатились в патрульных машинах, нередко погибая на улицах города нелепой смертью от шальной пули мелкого преступника. Такие люди не заслужили подобного конца, считал я. Поэтому, на неожиданное заявление Джослин я удивлённо вскинул брови, оценивающе кивая головой. - Прости, но ты не похожа на офицера полиции. - Со сдержанной улыбкой заметил я. Вот уж точно я не представлял на службе русоволосую, длинноногую красавицу. Шаблонно, но я видел её какой-нибудь фотомоделью, манекенщицей, стюардессой... Да кем угодно, только не полицейским. - Опасная у тебя работа, Джо.

+1

13

Иногда я действительно задумывалась о том, что было бы сложись моя жизнь чуточку иначе, например, будь у меня другая работа или постоянные отношения. Как бы это повлияло на меня в дальнейшем, и смогла бы я делиться абсолютно всем с человеком, живущим у меня под боком. Кто знает, может быть и смогла бы, по крайней мере, я бы точно попыталась. Но серьезными отношениями на данный момент в моей жизни и не пахло; не потому что никто не стремился рискнуть и попробовать жить со мной, скорее я обрубала на корню все маломальские попытки парней стать чем-то большим, чем сексом на одну ночь. Наверное, в глубине души я просто боялась, что никто не сможет терпеть меня такую, какая я есть, со своими замашками и привычками, с вечным отсутствием в стенах своей квартиры и прежде всего моей работой. Такую меня отлично принимал Сэм, но он был лишь другом не более и не менее того, а как я уже говорила, заходить куда-то далеко я банально себе не позволяла, считая, что лучше оставить все как есть. В конечном итоге сейчас я была одна, хорошо это было или плохо, решать не мне, но я не жаловалась,  впрочем, именно это было одним из моих достоинств, даже если мне было плохо, я никогда не подавала виду предпочитая справляться с проблемами сама. Этому меня научил отец, он всегда повторял мне, что я должна надеяться лишь на себя. И пожалуй в этом он был прав.

— А может быть я именно этого и добиваюсь, — не без улыбки на лице протянула я; на самом деле я ляпнула фразу про ужин скорее случайно, но сейчас эта перспектива не казалась мне пугающей. Было бы неплохо привести домой хотя бы кого-то, иначе папа, несмотря на свое нежелание, знакомится с кем-либо, начнет думать, что я его стесняюсь, не знакомя ни с кем, кто играет хотя бы какую-то роль в моей жизни. Улыбка не сползала с моего лица, пока я думала об этом; я поймала себя на мысли, что рядом с Рэем чувствую себя очень раскрепощено, что пропало напряжение, и больше нет тех длинных пауз, которые сбивали с толку каждый раз, когда просто возникали. С ним было удивительно просто, хотя на первый взгляд он казался куда более замкнутым человеком, кто знает, может быть, свою роль сыграл алкоголь, а может быть, он просто нашел человека, с которым можно было легко обсудить все, что было связано с его братом. Вряд ли он мог говорить о таком с родителями, просто потому, что у них всегда будет особенное отношение к своему сыну, а я была именно тем человеком, который прошел большинство этого сложного пути вместе с Сэмом. Я была рядом во время его ломок, сдерживала его в квартире, когда он пытался вырваться на улицу. Некоторые моменты того времени я вспоминала с диким ужасом а некоторые вызывали у меня грусть. Так или иначе, приятного в тех воспоминаниях было мало, но их нельзя было стереть с памяти как стирают какие-то надписи простым белым ластиком. Иногда я об этом жалела, а иногда корила себя за это, я все равно должна была это помнить, это стало своего рода уроком и для меня.

— Да он производил впечатление именно такого человека. Уверенного в себе, порой даже слишком уверенного. Но столкнувшись с трудностями, он больше не смог встать на ноги. Он никогда не говорил, что произошло, словно боялся показаться слабым на фоне чего-то, о чем молчал. Так глупо…— пожав плечами, я поднесла бокал к губам. Очередной глоток вина, болтыхающегося на дне пузатого стакана, заставило меня вспомнить наш последний вечер. Как и слова Рэя которые он произнес в тот же момент. Может быть, он и был прав, но я всегда считала что мне не хватило с ним терпения, не хватило всего чуть-чуть, чтобы вытащить его из той ямы в которую он забрался. Об этом я еще никому не говорила, но кажется, именно сейчас скажу, — А может сил не хватило мне. Знаешь, в конечном итоге я не выдержала. Во время нашей последней ссоры он так хотел дозу, что ударил меня, — пальцами левой руки я скользнула пальцами по шее чуть выше к скулам и остановилась ровно в тот момент, когда коснулась небольшого шрама, оставленного им мне на память, — И я сказала чтобы он уходил. Я больше не могла…просто не могла. Да, потом я звонила ему, пыталась поговорить, но он уехал из города и на этом все закончилось.

Мне вдруг стало не по себе, я сидела в гостях у замечательных людей и заполняла этот дом грустными воспоминаниями наверное, мне бы стоило придержать это при себе, как будто без меня здесь было пролито недостаточно слез, — Прости, я сижу и пичкаю тебя грустными историями. Наверное, ты привык к куда более веселым гостям, — этого я наверняка знать не могла, но предположение сделать все, же решила. Впрочем, как и Рэй, когда подумал что я не коп о чем мне решительно мне заявил. Такая точка зрения меня ничуть не удивила.  Меня часто высмеивали, когда я говорила, кем работаю, говорили, что мне бы не помешало включить фантазию и выдумать что-то куда более правдоподобное. Знаю, я действительно мало походила на копа, с моими то данными мне была прямая дорога на подиум, но меня такое никогда не интересовало, — Я не обижаюсь, я уже привыкла к тому, что меня представляют моделью рекламирующей нижнее белье, — не без улыбки заметила я на мгновение даже представив эту картину, — Тоже самое могу сказать и о тебе. Но в этом есть своя прелесть, да? — наверное он понимал, о чем я говорю, — Кстати из тебя бы тоже вышла неплохая модель, — совершенно без иронии призналась я оглядывая его с ног до головы, — Вас пожарных не заставляют фотографироваться для какого-нибудь ежегодного календаря? — меня понесло в совершенно другую степь, но во всем сказанном прошу винить вино, — Ой, прости, это лишнее...

+1

14

Раз за разом переваривая с разных ракурсов причины и последствия смерти моего брата, мы бы так и не пришли ни к чему хорошему. Чем дальше заходили наши откровения, тем сложнее мне было отвечать и вообще поднимать эту тему. Нет, мне не было так же тоскливо, как год назад, сейчас я воспринимал всё куда проще, но каждый раз заговаривая о Сэме, я испытывал невероятную тяжесть внутри и каждое новое слово давалось мне с ещё большим трудом. Кажется, я попросту забывался. Идея попросить её показать старые снимки ушла безвозвратно сама собой, когда наш разговор в очередной раз коснулся трагических обстоятельств прошлого года. Я больше не хотел говорить о нём. В такие моменты во мне смешивались разные чувства: горечь, обида, злость, которую я не способен был сдерживать по отношению к Сэму. Несправедливо это было, просто так взять и уйти, бросив всех и вся на произвол судьбы. Наверное в тот роковой момент, когда братец захлёбывался на кафельном полу собственной рвотой, он не думал о том, как без него будут жить его родные и близкие, как будет неумолимо стареть мать и седеть отец. Но, наверное именно в тот момент он хотел жить больше, чем когда-либо, в тот момент он наверняка жалел о том, что лишний раз воткнул иглу себе в вену или обдолбался порошком. Наверное в тот момент он хотел, чтобы о нём вспомнили. Но этого не случилось. И спустя час после последней мысли его запаковали в пластиковый пакет. - Тебе не хватило сил, а мне — смелости. - Подытожил наш малоприятный разговор я, и потёр ладони друг о друга, ставя громкую точку на этом диалоге.

Дальше наша беседа приобрела куда более красочный характер. Стоило нам только сменить тему, как на лицах появились улыбки и мало мальски добрые эмоции. Мы вдруг перестали тосковать. Оба. И наверняка, сложись наша судьба и дальше, мы ещё ни раз вспомним моего брата, а может быть сейчас это был последний в нашей жизни разговор о нём. Как знать. Я вдруг поймал себя на мысли, что не испытываю никакого дискомфорта в общении с Джослин. Для меня, человека замкнутого и далеко не идеального собеседника, проговорить вот уже целый час было огромным достижением. Как правило, мои фразы заключались в краткости, лаконичности и максимум информативности. Я не разменивался на шутки, «воду» в рассказах и прославился как самый резкий и немногословный приятель. У всех. Сейчас всё было иначе. Мы болтали о жизни, о работе, рассказывали друг другу истории из практики, смеялись над всем этим и напротив — вслушивались в каждое слово. И никаких коротких «нет», «Да», «Забудем» не было.
- Я вообще не привык к гостям. - Ответил я на её замечание. И действительно, гостеприимством я не славился, да и мои знакомые не особенно рвались ко мне домой по вышеизложенным причинам. Поэтому Джослин ни стоило беспокоиться о своём престиже. Она, скорее, была первооткрывателем в этом плане.

- Ты думаешь мне стоит бросить работу и заняться рекламой трусов? - Совершенно серьёзно спросил я. А ведь правда, чем черт не шутит? За свою работу я получал не такие уж большие деньги. Иногда ребята на базе сравнивали нашу зарплату с зарплатой работников какого-нибудь Бургер Кинга. Только нас отличало то, что ребятам в красных кепках платили ещё и премии, а мы захлёбывались дополнительными сменами и не получали за это ни цента. Виной всему были добровольцы. Их в пожарной охране довольно много. Если честно, то они составляют большую часть сотрудников и работают с департаментом по контракту. Среди них очень много эмигрантов и приезжих, которым требуется временная работа для хорошей анкеты на грин кард. Штатных спасателей среди всего персонала жалкие единицы, но почему то платят нам ровно столько же. - Я подумаю над этим. - Серьёзно заявил я прикинув, что за рекламу нижнего белья я наверняка буду получать в три раза больше, чем стоит моя месячная ставка работы спасателем. Да и не придётся каждый раз отмываться от грязи и копоти, таскать на себе по двадцать килограмм амуниции и рисковать каждый день. Но, взвесив все за и против, я понимал, что работа меня устраивает. Больше того, она стала моей жизнью и я вряд ли когда-нибудь променяю её на что-то другое. К тому же физиология, проявившаяся в довольно приличном росте и объёме мышечной массы позволяла выносить мне все испытания, которые подстерегали меня буквально на каждом углу. Спасибо генетике отца. Высокий, крепкий и совершенно не лысеющий. Что тоже большой плюс. Но уже не в работе.

- Подшучивали над этим с ребятами. Но, как правило в таких календарях участвуют подставные модели, которые даже не знают, как закручивать кислородный винт. - Я хохотнул и развёл руки в стороны. Реальность, она такая суровая. Ты смотришь на обложку и думаешь, что именно такие парни работают в полиции, или в пожарной службе или ещё где, а в действительности, эти ребята ежедневно посещают спа-салоны, безвылазно сидят в тренажёрном зале и страдают от приступов эпиляции каждый вторник. - Думаешь я бы дотянул до звания мистер Ноябрь? - На лице в очередной раз появилась улыбка. Сотая за весь день. Удивительно.

+1

15

Видимо настал тот самый момент, когда нам пора было сказать друг другу «хватит». Хватит думать о прошлом, винить себя в том, в чем другие винить бы не стали. Хватит представлять, как все было бы сложись жизнь Сэма иначе, этого мы уже никогда не узнаем и виной тому такая жестокая вещь как жизнь. Она не прощает слабых, не дает послабления тем, кто этого просит, она вообще очень редко дает кому-либо второй шанс, а если человек им не пользуется, безжалостно забирает все что у него осталось. Это было жестоко, но с какой-то стороны правильно. Нельзя было прогибаться под гнетом проблем, надо было задирать подбородок как можно выше и гордо шагать, вперед показывая своим проблемам, где их настоящее место. Так делала я, каждый раз, когда мне было плохо, и казалось, я теряла стимул к жизни. Да, не поверите, но со мной такое тоже бывало. Особенно хорошо я помнила первый месяц после похорон; я долго не могла прийти в себя. Шаталась глубокой ночью по улицам, дышала морозным воздухом и хотела захлебнуться от избытка кислорода. Шла в спортивный зал и избивала грушу, чуть ли не потери сознания пока боль в запястьях не становилась поистине невыносимой. Я мучила себя, считая, что физическая боль сможет заглушить душевную, но отнюдь, мне становилось лишь хуже. Потом в один прекрасный день я просто взяла себя в руки, пообещав, что больше никогда не буду такой слабой. Что не позволю себе сломаться как сломался он. У меня была впереди почти вся жизнь, и я едва ли должна была разменивать ее на вечные страдания. Я старалась быть сильной и в конечном итоге у меня все получилось.

Как только мы оставили неприятные разговоры позади, пришла приятная расслабленность. Вот улыбка уже не сходила с моего лица добрые десять минут а я кажется, совсем позабыла о том, что еще днем боялась этого человека как огня. В конечном итоге я сильно ошибалась думая, что из моей поездки сюда ничего хорошего не выйдет. Вышло, и очень даже хорошее. Я не знаю, что будет завтра и встретимся ли мы еще раз, но я бы не отказалась продолжить это общение потому, что оно действительно приносило мне удовольствие, — Тогда мою квартиру можно назвать музеем, в неё приходят лишь раз и оставляют после хорошие воспоминания, но не более того, — прозвучало слишком завуалировано, но суть происходящего это отражало полностью. Мои гости были лишь мимолетными знакомыми, проходящими через мою жизнь почти безболезненно. Да, чаще всего это были мужчины так как подруг в своей жизни я могла пересчитать на пальцам одной руки, все они остались в прошлом потому что после университета разъехались по другим городах, а единственный мужчина бывающий в моем жилище чаще обычного был мой отец. Так что никаких интересных и занимательных историй на этот счет я рассказать не могла.

— Ну, знаешь, если тебе надоест корячиться в этой вашей не пропускающей огонь униформе, то почему бы и нет, — смех смехом, а эти модели зарабатывали куда больше нас, простых служащих которые каждый день делали этот мир чуточку лучше. Иногда заслуженные копы, уходящие на пенсию не знали, на что будут жить, в то время как все эти модники кутили в Монако или Париже растрачивая тысячи долларов на всякую ерунду. Разница была на лицо, но я знала что люди, однажды окунувшиеся в работу спасателя вряд ли променяют ее на что-то другое. Я слышала много рассказов о героях, которые посвятили всю свою жизнь именно этому делу и у них никогда не возникало мыслей променять эту работу на более высокооплачиваемую. В конце концов, от одних только зеленых купюр жить легче не станет.

— Жаль, я бы посмотрела на настоящих пожарных на такого рода снимках. Уверена им есть чем похвастаться, — я рассмеялась и натянула плед чуть выше. Забавно, что наш разговор дошел до такого, но, кажется, что, ни его, ни меня это ничуть не смущало. Было приятно просто посмеяться отшучиваясь на вполне будничные темы, — Судя по тому что я успела разглядеть за футболкой сегодня днем, я бы сказала да, дотянул, — а вот сейчас мне стало немного неловко, алкоголь развязал мне язык слишком сильно, отчего я поймав его взгляд на себе несколько засмущалась. Я стянула плед с колен и привстав с кресла попыталась сделать пару шагов к дивану который стоял совсем рядышком, чтобы зацепиться за него а потом пробраться к стулу на котором сиротливо висела моя сумка, — Все в порядке, я сама, — я прекрасно знала что он захочет помочь, поэтому сказала это прежде чем он сорвался с кресла. Я нырнула в сумку в поисках вещицы, которая почему то пришла мне в голову именно сейчас. Уже через пару мгновений я достала небольшую пулю, подвешенную на темной веревке и обернувшись чуть не уткнулась в Рэя который все же встал не послушав меня, — Когда будешь претендовать на звание мистер Ноябрь, одеть это, девушки будут в восторге, — я улыбнулась подняв на него глаза, — Она всегда приносила мне удачу, хоть и побывала у меня в плече. Пусть теперь приносит удачу тебе.

+1

16

Действительно, многое в нашей стране не поддавалось даже элементарной логике. Зарплаты не соответствовали выполняемой работе, взятки правили на этом балу, а ветераны и люди, работающие на благо общества, гнили в нищете. В моём послужном списке был такой незначительный пункт, как армия. Её я прошёл от и до, и успел повидать многое. Но больше всего меня поразило то какое в действительности наша страна имеет отношение ко всем, кто заслужил почёт. Крик коменданта «Следующий» для выноса очередного гроба с американским флагом или отказ в предоставлении бесплатного жилья семьям военнослужащих, отказ от дополнительной льготы и субсидии ребятам, оставшимся инвалидами. Сколько таких сейчас на улице? А сколько ещё будет? Это по ящику мы видем красивые похоронные церемонии со всеми почестями, это по ящику мы видим, как молодым семьям солдат дарят дома в таунхаусах, и награждают медалями на глазах у тысяч зрителей. Всё это фарс. Красивая картинка для отвода глаз. Ни один разумный политик никогда не покажет своих скелетов. Так было, есть и будет.
В нашей ситуации всё было идентично. Я зарабатывал сущие копейки, на которые благополучно существовал. В моём распоряжении была скромная квартира-студия в одном из спальных районов Сакраменто, которую я снимал за относительно нормальную цену. А ещё при мне был мотоцикл, который я с трудом смог позволить себе полгода назад. Зато теперь, отправляясь на работу мне не приходится прижиматься к обплёванной стене автобуса, чтобы добраться до базы.

Но все эти копейки не идут ни в какое сравнение с тем, что я чувствую, выполняя свою работу. В силу своих способностей, я стараюсь помогать людям, спасать их из критических ситуаций, спасать жизнь. Поверьте, каждая моя небольшая удача, каждая спасённая душа — это лучшая награда за всю работу, которая не идёт в сравнение с денежным эквивалентом.
- Приезжай как-нибудь к нам на базу, полюбуешься. - Шутливо ответил я на слова Джослин. Ребята у меня в команде были все как на подбор, красавцы, спору нет. Но красота эта была прилично подпорчена и ожогами и шрамами и прочими увечьями, которые в нашей работе далеко не редкие гости. Работа вынуждала постоянно следить за своей физической формой, постоянно тренироваться и поддерживать себя в тонусе. За один только серьёзный вызов, пожарный спасатель теряет около трёх килограмм. А если таких вызовов за смену несколько? Вы можете себе представить какой силы физическую нагрузку приходится выдерживать? Именно по этой причине наш холодильник, сиротливо спрятанный под лестницей, всегда был набит разного рода явствами. Кому-то стряпали на всю бригаду жены, кто-то баловался спортпитом и кормил им напарников, кто-то закупался в ближайшем фаст фуде и радовался тяжёлым углеводам. В любом случае, мы старались выживать как могли.

- А ты внимательная. - Я спустил на тормоза озвученный комплимент, замяв его довольно сдержанной ухмылкой. Подобного рода заявления я слышал не часто и, как правило, старался не распускать перья, ощущая на себе повышенное женское внимание. Его дефицитом я, к слову, никогда не страдал, но и не стремился. Большую часть всей моей жизни занимала всё та же работа. Она заменяла мне друзей, дом, женщину и веселье. Я не страдал от нехватки общения, за годы работы выработалась привычка подавлять в себе всё, за исключением тяги к курению. От этой зависимости я вряд ли смогу и захочу избавиться.
Джослин поднялась с кресла, сбрасывая плед и я подскочил следом, протягивая руку, но был быстро усажен обратно. Усидеть, правда, так и не удалось. Взглядом я проследил за хромающей блондинкой, которая не без труда добралась до своей сумочки. Я поднялся на ноги. Взгляду попался маленький продолговатый предмет, напоминающий по форме пулю, слегка искажённую очевидно от выстрела. Пуля не была вынута из гильзы искусственным путём. Я протянул ладонь, укладывая на неё оберег и оценивающе присвистнул. - Калибр то не мал. - Ещё больше во мне возросло удивление, когда Райдер вкратце поведала мне историю об этом талисмане. - Девять на девятнадцать... стреляли из Беретты? - Я молча покачал головой, а потом отказался, отпустив пулю с ладони. Та безвольно повисла на шнурке в руках Джо, маятником качаясь из стороны в сторону. - К талисманам надо относиться с большей бережностью. Если он приносит тебе удачу, он должен остаться у тебя. Для кого-то другого он может быть совершенно бесполезной вещицей. - Но на уговоры Джо не поддавалась. Видимо её, будучи твёрдо уверенной, совершенно невозможно было переубедить. И я не стал, решив спустить всё на правила приличия. Я залез пальцами под футболку, вытаскивая крепкую, тонкую цепочку на которой болталось два медных жетона. Один остался ещё с армии, я не снимал его и носил как память, второй использовался на моей нынешней работе в качестве опознавательного знака. Такие безделушки применялись не только в армии, но и на гражданской службе. Обгореть до неузнаваемости, подорваться — всё это было вполне реальным и в этой жизни. - Спасибо. Теперь она прибавит мне привлекательности. - Я улыбнулся, пряча медальон под футболку.

Стрелка часов медленно клонилась к половине второго ночи. Мы проговорили больше полутора часов и не заметили этого.
- Уже поздно. Тебе надо отдыхать. - Я стрельнул взглядом на часы, хотя совсем не чувствовал в себе усталости, несмотря на то, что половину дня провёл сидя на крыше и укладывая свежую черепицу, но моя собеседница, ставшая невольной заложницей моей откровенности, должна была отдыхать. К тому же лодыжка беспокоила её не меньше, а я всё же был воспитанным человеком. Мы покинули тепло гостиной, наполнившееся запахом свежих дров и вина и погрузились в полумрак небольшого коридора. Я открыл дверь в спальню, которую почти два часа назад мельком продемонстрировал Джослин и пригласил её войти.
- Одеяла в шкафу, там же подушки. Розетки возле кровати. - Я указал пальцем на стратегически важные точки и вышел за порог. - Если что-то понадобится, я в соседней комнате. - Я кивнул в сторону, где за соседней дверью была моя спальня. Небольшая пауза и я продолжил. - Джо, спасибо что приехала. - На сей раз слова прозвучали искренне. Я говорил совсем иначе, не так, как сегодня днём, на лестнице. Я действительно хотел, чтобы она осталась и я был рад, что этот вечер сложился именно так.

+1

17

Еще неделю назад я и не мечтала о выходных, а теперь, когда он внезапно свалились на мои плечи, я наслаждалась ими как никогда прежде. Обычно свой отдых я проводила дома, брала из проката несколько кино-новинок, готовила что-нибудь вкусненькое и расслаблялась на диване под мелодию саундтрека  какого-нибудь современного боевика. Но валяться дома все время я себе не позволяла, большинство своего свободного времени я все, же посвящала отцу.  Он уже, который месяц отказывался от моей затеи нанять дом работницу. Это раньше с уборкой справлялась я, а теперь, когда он остался один, ему едва ли хватало терпения на то, что бы вытереть пыль даже со своего письменного слова. А пища, которой он питался, тут уже упоминалось чили из микроволновки, так вот это было сущей мелочью по сравнению с другим. Мне очень хотелось, чтобы он жил полноценной жизнью, быть может, нашел бы какую-нибудь милую женщину, которая бы провела остаток своей жизни рядом с ним, но папа смеялся мне в лицо, когда я просто говорила об этом вслух. Все же он был тем еще упрямцем, переубедить его в чем-либо порой казалось просто невозможным. Тут то и становится понятно в кого я такая неугомонная, явно в папу, потому что судя по тому, что я помнила, мама обладала куда более мягким и покладистым характером, и редко перечила отцу. Кто знает, воспитай меня она, какой бы я в итоге выросла.

— Это приглашение? — подобно ему вторила, не скрывая улыбки, — Как-нибудь заеду к вам с коробкой пончиков. Буду отвлекать внимание твоих коллег сладостями, — шутки шутками, а я действительно могла приехать, меня едва ли пришлось бы уговаривать, скорее, просто дать адрес. Хотя помнится, однажды я была в подобном месте на учениях, когда еще училась в академии. Куда нас только не возили в тот период, и пожарная служба была одним из таких мест. Я хорошо запомнила взгляды одной из команды, которая только приехала после какого-то крупного пожара. Все в копоти и совершенно изнеможденные, они прошли мимо нас, почти не обратив на нас внимания. В их взгляде было столько усталости, но помимо этого там легко улавливалось удовлетворение, полученное от проделанной работы.

— Профессия обязывает подмечать все мелочи, — еще один фактор, отличающий Рэя от других парней; любой другой на его месте ответил бы совершенно иначе, спошлил или же отвесил что-нибудь подобное в ответ, но он поступил совершенно иначе, что меня приятно удивило. Иногда мне начинало казаться, что такие как он подобно вымирающему виду ходят по земле, но меня волшебным образом обходят стороной. Обычно мне везло на плохих парней, или я сама притягивала их к себе, но факт остается фактом, герои совершенно другого плана рядом со мной не возникали, кажется Рэй стал одним из первых. И меня радовало то, что я открывала его с новой стороны после каждой новой темы поднятой нами совершенно случайно. Я опустила глаза на пулю, которую достала из свой сумки минутами ранее, и вспомнила, как болезненно ее извлекали из моего плеча, — Из нее самой, — мгновенно ответила я, — Разбираешься в оружии? — ладно я почти каждый день бегающая со стволом на поясе, но пожарники кажется такой вещицей похвастаться не могли, — Нет, это мой тебе подарок, а отказываться от них неприлично. Так что никаких но, бери, — разжав его ладонь я опустила пулю прямо ему на руку и накрыла ее своей, отпуская от себя еще кусочек истории оставшейся давно в прошлом. Раньше я сама носила ее на шее а с некоторых пор стала хранить в сумке, сама не зная почему. Я проследила за его движениями наблюдая как он вешает её среди других вещиц висячих у него на шее и победоносно улыбнулась, — И не мало.

За нашими разговорами пролетел не один час, я заметила это лишь когда взглянула на часы стоящие у них в гостиной. За окном уже давным-давно было темно а мы под хороший градус вина и приятных запах из камина слишком увлеклись беседой опомнившись уже во втором часу ночи, — Пожалуй ты прав, — и хотя я совершенно не чувствовала усталости, я согласилась с Рэем и взяв свои вещи решила подняться наверх в спальню которую он показал мне перед тем как мы спустились в гостиную. Я вошла в уютную спальню и решила хорошенько осмотреться лишь сейчас, — Думаю я разберусь, — мягко улыбнувшись я присела на мягкий матрас и перевела взгляд на Рэя стоящего в дверном проеме, — Я рада, что я смогла сделать это, — почувствовав в его словах неподдельную искренность, я улыбнулась ему в след и глубоко вздохнула когда осталась в спальне совершенно одна. На покрывале справа от меня лежала свежая футболка явно не моего размера, но на мне она бы точно превратилась в ночную рубашку. Я облачилась в нее спустя пару минут, когда избавилась от повседневной одежды, повесив свое платье на стул.

Я ворочалась в кровати около часа. Никак не могла уснуть, прокручивая в голове события прошедшего вечера, я была так воодушевлена произошедшим, что не могла угомониться и наконец-то уснуть. Странная идея проверить спит ли он появилась в моей голове, когда стрелки часов уже неумолимо двигались к четвертому часу ночи. В кромешной темноте я вышла из своей комнаты и приоткрыла дверь спальни Рэя. Свет внутри не горел, а значит, он спал, мне пришлось сделать пару шагов назад, чтобы оказаться в коридоре, но я нечаянно задела рукой светильник на тумбочке в у самого входа. Он полетел на пол и в  комнате тут же загорелся свет. Растерянный Рэй смотрел то на меня, то на разбитый светильник а я как обычно принялась извинятся, — Господи прости я такая растяпа…

+1

18

Я расстался с Джо с полным багажом положительных эмоций. Не знаю почему, но я чувствовал непонятное для меня облегчение. Словно тяжкий груз ответственности вдруг волоком стащили с меня и разрешили свободно расправив плечи. Я ощущал эту призрачную лёгкость на себе. Так бывает после серьёзных физических нагрузок. Стоит только расслабиться и тебе кажется, словно ты паришь в небесах. Приблизительно тоже самое сейчас испытывал и я, желая спокойной ночи Джослин в её временном месте обитания. Спальня, которую мать заботливо подготовила для гостьи, была сравнительно небольшой, но тёплой и уютной. Кремовые тона и стены оббитые тонкими фигурными досками делали её ещё теплее. Окна выходили на всё тот же задний двор, где хозяйка нашей семьи посадила в прошлом году канадские розы. Теперь они цвели здесь круглый год. Крупные, пышные и стойкие к холодам, они были прекрасным олицетворением материнской заботы.

Район, который родители выбрали для покупки дома, относился к пригородной зоне. Здесь всегда было тихо и спокойно, как в раю. Правда для городских гостей уснуть в такой тишине было сложно. Привыкшие к шуму улиц за окнами, вечному грохоту и рёву автомобильных сигнализаций, нам не так то просто было уснуть в этом месте. Но тем не менее, возвращаясь к нашему разговору. Я распрощался с Джослин и, будучи уверенным в её полной самостоятельности, закрыл за собой дверь, скрываясь в коридоре.
Сон для меня был непозволительной роскошью. Дома я спал от силы часа по четыре и умудрялся высыпаться. Привычка держаться до последнего развилась у меня еще с армии. Там приходилось засыпать где угодно, когда угодно и как угодно. Главное засыпать надо было по команде и по команде просыпаться. Я спал стоя, лёжа на траве, песке, холодных камнях, спал сидя и даже на мешках с сух пайками в тяжелом грузовом самолёте, где рёв турбин заставлял затыкать бирушами уши даже самых опытных солдат.

Иными словами, сегодняшнюю ночь я планировал провести с минимальными временными затратами на сон. После того, как я распрощался с Джослин, я спустился в гостиную, забрал пустые бокалы и бутылку, а сигареты сунул в карман тренировочных брюк, и уже вновь поднимался обратно, тихо ступая на пол всей стопой, чтобы редкие доски в полу не скрипели. Из гостиной с собой я прихватил ещё кое-что. Небольшой свёрток, который Джослин привезла с собой, но так и не решилась открыть. Долгое время не решался и я, положив его рядом с собой на покрывало кровати. Какой-то невзрачный пакет с наклейкой очередного бренда одежды буквально кричал, умолял, чтобы его открыли. В нём были фотографии того времени, которое я безвозвратно потерял, отказавшись от общения с братом. А это без малого лет пять.
Приняв душ и хорошенько поразмыслив насчёт пакета, сиротливо лежащего у меня на кровати, я закурил сигарету и сел у окна, разворачивая полиэтилен. Внутри лежала скромная стопка фотографий. Но даже её мне было достаточно, чтобы нарисовать в голове примерную картинку тех дней.

Я увидел Сэма на первой же фотографии. Судя по затёртым краям — она долгое время стояла в рамке и, очевидно, была любимой для Джо. На ней братец выглядел прекрасно. Он выглядел здоровым, счастливым, сильным и живым... Лучезарная улыбка сияла на пол лица. Я всегда удивлялся, как он это делает? Улыбается так заразительно, что никто вокруг него не может устоять перед этим обаянием. Даже я сейчас, чуть нервно сжав в пальцах сигаретный фильтр, коротко улыбнулся. Странно, я смотрел на эту фотографию и решительно не понимал, что могло так быстро и так безвозвратно сломать моего брата. На фото он казался по настоящему счастливым, будто ничто не предвещало беды. Фотография была не подписана, поэтому точной даты снимка я так и не смог определить. Да и не задумывался над этим.
Следующее фото заставило меня задержать взгляд уже на Райдер. Фотография была сделана на одном из пляжей калифорнии. Видимо ребята приезжали сюда, когда я служил. На фотографии была запечатлена Джо. Стройная, в довольно скромном купальнике, на песчаном пляже возле волны. Я слегка прищурился, словно пытался разглядеть на фотографии что-то особенное для себя. В действительности, я просто любовался, обыкновенной женской привлекательностью и красотой. Было в ней что-то особенное. Взгляд мельком промчался по фигуре, в голове щёлкнуло «неправильно» и я отложил фото в сторону, погружаясь в новые эмоции от очередного снимка. Увидеть Сэма с родителями на фото я не ожидал. Мать давно убрала старые снимки в дальний угол и не доставала их больше, а сейчас я своими глазами увидел всю свою семью за исключением меня. Декабрь. Кажется тогда я был переброшен в Афганистан и за пару дней до фотоснимка звонил родителям поздравлять с Рождеством. Сейчас, глядя на фотокарточку я жалел, что рядом с ними не было меня.

За просмотром фотографий, полностью поглотившим меня в воспоминания, я не заметил как уснул. Сон пришёл легко и неуловимо, заставив меня отключиться едва я успел сбросить с себя домашние тряпки и забраться в кровать. Мне ничего не снилось, хотя я предполагал что именно эта ночь будет заполнена сновидениями, вестниками прошлого. Но нет. Я видел одну лишь черноту. Точнее даже не видел, я жил ею эти пару часов ровно до того момента, как в комнате не брякнул светильник. Спал я всегда чутко — тоже привычка со времён службы. И в очередной раз она безупречно проявилась во мне, заставив резко открыть глаза и приподняться на кровати, уткнув ничего не видящий взгляд в сторону двери. По полу ползла синеватая стрелка, дрожащая от тени женского силуэта. Рассмотреть Джо я сумел только включив ночник, расположенный на прикроватной тумбе на расстоянии вытянутой руки. Электрокамин, встроенный в гипсокартонный уголок, уже погас по велению таймера, установленного мною ещё вечером, так что единственным источником света была слабая лампочка.
Всклокоченный, сонный и сощурившийся так, словно моим спутником всю жизнь была слепота, я рассмотрел Джослин, в растерянности застывшую на пороге. Пришлось протереть ладонью правый глаз и подтянуть к груди одеяло, чтобы мало-мальски врубиться в тот факт, что в моей комнате сейчас полураздетая женщина, стеснительно заминающая края моей футболки на бёдрах. - Джо? - Хриплым голосом отозвался я тут же откашливаясь. - Что-то случилось? - А что ещё могло прийти мне в голову? Что пришло — то я и озвучил.

+1

19

Обычно я ложилась спать после полуночи; возвращаясь, домой после тяжелого рабочего дня я ужинала и ложилась на диван, у телевизора устало щелкая каналы. Специально не ложилась в постель раньше потому, что имела привычку просыпаться ни свет ни заря. К такому графику я привыкла, а еще я привыкла к тому, что эти вечера я проводила  в гордом одиночестве. Иногда я виделась с приятелями из участка, те любили собираться в каком-нибудь баре, чтобы пропустить пару тройку рюмашек текилы, а я чаще всего проводила время с ними за компанию. Там не происходило ничего особенного, если не считать того, что парни обсуждали что-то интересное, произошедшее за сутки на работе или перемывали косточки своим девушкам, жалуясь на всякую ерунду; в такие моменты я закатывала глаза, и отходила к барной стойке, продолжая свою вечеринку в одиночестве. Опять же это было для меня нормой, как и то, что никто из них не замечал моего исчезновения, они были слишком заняты своей мужской болтовней, чтобы обращать внимания на внешние факторы.

Пока я лежала в постели я не могла не заметить того, что на улице было непривычно тихо. Я снимала квартиру ближе к центру и уже привыкла к тому, что мне приходилось засыпать под уличный шум. Рев тормозов, чей-то громкий смех, ругань на этаже выше, выстрелы доносящиеся эхом откуда-то издалека, противный звон сигнализации, меня сопровождали совершенно разные звуковые сигналы, и я уже привыкла к тому, что под это приходилось как-то спать. Колыбельную это напоминало довольно плохо, но заставить всех замолчать я не могла. Когда я только переехала от отца я так же привыкала к этому ночному балагану, и со временем смогла свыкнуться с тем, что по ночам город в моем районе никогда не спит. А здесь была просто идеальная обстановка для отдыха, я стала забывать что такие районы в Сакраменто вообще существуют, хотя когда-то сама жила в подобном местечке много лет. Я едва ли могла расслышать рев мотора какой-нибудь машины потому что, кажется, в это время суток здесь не спали только сторожевые псы, к слову даже он вели себя спокойно что было поистине удивительно. Я и представить не могла, что не смогу уснуть в тишине, что мне будет жизненно необходим какой-нибудь противный шум, чтобы сомкнуть глаза. А его в ближайшее время видимо не предвиделось.

Не знаю, с чего я решила, что Рэй так же как и я бодрствует, было глупо заваливаться к нему в спальню в четвертом часу ночи и проверять чем занят человек, который в такое время суток должен мирно спать. Кстати он и был занят этим полезным делом, пока я не решила порушить его мебель и не ляпнуть при этом довольно банальное извинение, которое пришло мне в голову самым первым. Я одернула края футболки в которой собиралась спать чуть ниже и немного замялась когда на меня уставились сонные глаза Рэя,
— Я …— промямлила я, держась за дверь, —…не хотела тебя разбудить, уже ухожу, — сделав полукруг я почти вышла из комнаты когда поняла что такое поведение будет выглядеть ну очень глупо и вернувшись обратно резко продолжила, — Просто я никак не могла уснуть, подумала может быть ты тоже не спишь… Здесь всегда так тихо? — я старалась шептать чтобы не дай бог не разбудить его родителей и не заставлять их наблюдать эту кране интересную картину развернувшуюся на пороге комнаты их сына. И черт меня дернул сунуться сюда, человек тихо и мирно спал, а теперь я чувствовала себя виноватой за то, что разбудила беднягу. Где моя совесть?

Сумбурно изучая взглядом его комнату, я наткнулась на фото, разложенные по его покрывалу с левой стороны, те самые фото, которые я принесла с собой сегодня, но так и не рискнула никому показать. Видимо Рэй все же решил изучить их, что меня в какой-то степени даже порадовало. Иначе я бы просто унесла их обратно, а теперь он хотя бы будет знать об их существовании, — Их там не так много, но можешь взять себе те, которые тебе приглянулись. На память, — каждый из этих кадров нес за собой целую историю. Мы не особо любили фотографироваться, но в большой компании всегда найдется тот кто щелкнет вас пару раз. Потом через общих друзей эти фото дошли и до меня.

Переминаясь с ноги на ногу, я чуть не наступила на какую-то деталь еще недавно стоявшего на тумбочке светильника. Нагнулась, чтобы собрать все в кучку и отложить в сторону до утра. Не хотелось, чтобы кто-нибудь ненароком поранился или не дай бог споткнулся и упал. Одной моей травмы на сегодня было достаточно. Я поднялась на ноги, вновь поправив ткань футболки которая немного вывернулась на изнанку на краях и пожав губы схватилась за дверную ручку, — Извини за беспокойство, я не буду мешать.

Отредактировано Jocelyn Ryder (2013-11-06 17:10:04)

0

20

Тишина и спокойствие всегда мешали гостям спать. Джо была не первой, кто ворочался до рассвета, проклиная звенящее молчание улицы. Я и сам был таким, как уже упоминалось выше и в родительском доме засыпал с огромным трудом. Правда, это было настолько редко, что я успевал позабыть это ощущение невероятного покоя. Но, возвращаясь к старым баранам, я научился спать везде и при любых обстоятельствах, так что даже эта беда в виде полного уединения и тишины была для меня преодолимым препятствием. По началу я справлялся с этим, затыкая уши наушниками и гремящей в них музыки. Удивительно, но под это безумие я засыпал куда быстрее и крепче. По утру, правда, наушники обматывались вокруг шеи, зато спал я, как младенец.
Поэтому короткое объяснение Райдер расставило всё на свои места. Я сдержанно дёрнул уголками губ изображая улыбку и незаметно потянулся к брюкам, брошенным на пол. - Понимаю, к этой тишине сложно привыкнуть городским. - Пришлось изрядно поворошиться под одеялом, чтобы натянуть на себя хоть что-то из одежды и не выглядеть идиотом в довольно пикантной ситуации.

- Отец как-то приезжал ко мне на квартиру в город, по делам. Так вот уснуть он не мог две ночи подряд, проклял всё и уехал обратно. Это просто дело привычки. - Я пожал плечами. Старался говорить тихо, переходя периодически на шипящий шепот только чтобы не разбудить родителей, давно крепко спящих в комнате напротив. Попытки Джослин уйти в очередной раз с треском проваливались. Взяв эстафету ещё днём на пороге, она так и не смогла её выполнить, в очередной раз задержавшись в двери моей комнаты чтобы поднять торшер. Где были мои глаза, когда она наклонялась за отлетевшим патроном, я, пожалуй, умолчу. К тому же в этом взгляде не было ничего особенного. Он случился у меня на уровне природного инстинкта. Всё ж таки мужик, как никак.
Её взгляд случайно наткнулся на фотографии, лежащие на противоположной стороне пастели. Их тяжело было не заметить. Я благополучно уснул за просмотром и не позаботился о том, чтобы положить их на место. Снимки были разбросаны по всей кровати и сияли улыбками, вынуждая каждый раз обращать на них внимание. Я молча сгрёб их в одну кучу, суетливо откладывая в сторону. Если честно, я не хотел, чтобы она видела всё это, да ещё и в такой ситуации. Но кто же знал, что Джо решит заглянуть ко мне среди ночи? Уж точно не я.

Тем не менее что-то дёрнуло меня за нутро снова. Я мог бы мило распрощаться с ней и ещё раз пожелав спокойной ночи, перевернуться на другой бок и продолжить свой недолгий сон. Но нет, только было моя ночная гостья решила всё же покинуть мою комнату, как я её остановил. - Джо. - Негромко окликнул её я и кивнул куда-то в сторону. - Если хочешь, можешь остаться, я всё равно не собирался спать. - Если честно, собирался, и даже уже делал это вполне успешно. Но теперь я вряд ли смогу уснуть в ближайшие полчаса-час, да и она наверняка тоже. Так почему бы не провести это время вместе? Да и я не совру, если скажу, что эта девушка мне нравилась. В ней была особая хватка, которая когда-то позволила моему брату продержаться на плаву. И пускай ей не удалось справиться с его потребностями и амбициями, она сделала слишком многое для того, чтобы дать ему ещё один шанс. Он им не воспользовался. И теперь, как бы эгоистично это не звучало, этот шанс выпал мне. А поскольку я всю свою жизнь пытался быть не похожим на своего брата, я не собирался этот шанс упускать.
Скорее всего не сейчас, но, возможно, потом, в будущем, у нас что-нибудь получится не смотря на то, что характеры наши были слишком разными, чего не скажешь о взглядах на жизнь и интересах.
Смелости мне прибавляло вино, которое благополучно не выветрилось из моей головы до сих пор. Как раньше я уже говорил, алкоголь влиял на меня слишком негативно. Я быстро напивался и мог натворить дел с двух рюмок. Когда в армии, мы уходили в увольнение, сослуживцы во всю подшучивали надо мной, подливая в пивную кружку, наполненную пенным напитком, рюмку-другую водки. В алкоголе я ничерта не шарил, поэтому хлебал ёрш и не морщился, жалуясь разве что на низкое качество местного пива. Зато... проходило минут пятнадцать двадцать и я, сбивая собой столы и стулья, рвался на мизерный танцпол, чтобы зажечь с какой-нибудь девицей, падкой на солдатиков. Хорошо помню, как парни ржали надо мной. Долговязый, неуклюжий тип в форме, размахивающий руками и ногами как придётся. Да, в нетрезвом виде у меня свои способы обольщения.

Сейчас, до того состояния которым я грешил с перепоя, мне было далеко. Но я ощущал в себе довольно необычную лёгкость и расположенность к моей собеседнице. Нет, в мыслях не было ничего такого, что могло бы опорочить мою идеальную выдержку. Мне просто было необычайно легко и хорошо общаться с малознакомым мне человеком. Именно поэтому я сейчас предложил ей остаться, вылезая из под смятой простыни, под которой ещё несколько минут назад я созерцал во сне темноту.
Окончательное решение всё-равно было за ней. «Да» или «Нет» - я бы принял абсолютно любой её ответ.
- Если хочешь, можем пройтись. Это не улицы Сакраменто, процент преступности здесь нулевой. - Заверил я Джослин на всякий случай, если вдруг вариант с ночной прогулкой придётся ей по душе. Здесь было на что посмотреть. Пригород большого мегаполиса напоминал эдакий кантрисайд штата Техас. Тихо. Спокойно. И живописно. Дальше были только редкие хвойные рощи и небольшие узкие улочки, хорошо освещенные и проложенные брусчаткой. Здесь в основном жили люди преклонного возраста и большие семьи. И крайне редко кто-то набирался смелости закатывать тут громкие вечеринки. Впрочем, даже они имели место быть, но быстро пресекались действиями полиции. В общем, иными словами, это был рай для состоявшихся людей, привыкших жить в тишине и покое. Я же, честно говоря, сходил здесь с ума от безделья и спасался исключительно работой с отцом, которой мы могли заниматься дни на пролёт.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ты что не умер и забыл мне сказать об этом?