В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The subscriber is temporarily unavailable.


The subscriber is temporarily unavailable.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Christina Sanchez & Tyler Cutcher
Время: начало ноября, 2013; вечер

"Сильный ливень на западе Сакраменто, начавшийся после полудня, привел к множеству аварий на дорогах. Крупная авария произошла в районе Даунтауна и парализовала движение автотранспорта на несколько часов. Из-за ухудшившихся погодных условий столкнулись несколько легковых машин, мотоцикл и грузовая фура. Мотоциклист скончался на месте, остальные... " - репортаж с места происшествия не был досмотрен и дослушан до конца, потому что, как только на экране мелькнул смятый Кавасаки, сердце остановилось.

http://data3.whicdn.com/images/81769713/large.gif

Отредактировано Christina Sanchez (2013-11-05 22:00:14)

+1

2

Тайлер, как прошли две последних недели твоего персонального времяпрепровождения? Расскажи народу?
Легко! Последние две недели ничем не отличались от предыдущих двух. Разве что только тем, что я не видел всё это время Санчез. Зато у меня была уйма времени хорошенько подумать над всем, что произошло между нами с момента нашей последней встречи. Ещё три дня после той злополучной даты, я пытался отмыться от крови, которая, как мне казалось, буквально впиталась в мою кожу. Всю ту одежду в которой я был в тот день пришлось сжечь. Стирать эти вещи не было никакого желания, ещё меньше мне хотелось спалиться, выбросив окровавленную толстовку в мусорный бак. Это была моя любимая толстовка с символикой ММА, которую пришлось пустить в утиль на заднем дворе нашего дома. Мне потребовалось не меньше недели, чтобы прийти в себя после произошедшего. Синяки постепенно заживали, как и ссадины, щедро подаренные мне в тот вечер нашим общим с Санчез недоброжелателем. Но теперь этот ублюдок горел в аду, а его остатки дожирали трупные черви о чём я, если честно, совершенно не жалею.

С тех пор я стал смотреть телевизор чаще. Меня беспокоил тот факт, что подробности нашего внезапного и идеального преступления могли всплыть на поверхность и мелькнуть в новостях. Испытывал ли я страх? Нет, вряд ли, я просто не хотел снова идти за решетку. И тем более, я не хотел чтобы за решетку шла Крис. В том положении, в котором сейчас она была, вряд ли сумела бы выжить в женской колонии. Местечко то ещё, по страшнее стандартных тюрем, в одной из которых мне удалось побывать. Возвращаться туда я больше не хотел. Моё безделье изредка перемежалось с тренировками. Я продолжал есть таблетки, колоть уколы и жрать спортпит в необъятных количествах. Но именно это помогало мне держаться на плаву и чувствовать себя мало мальски здоровым человеком. А на днях я всерьёз задумался над тем, чтобы наконец лечь под нож и не испытывать судьбу. И хоть шансы были 50 на 50, я обладал не дюжим везением. Так, почему бы и не попробовать?

Очередное утро началось с горячего растворимого кофе, пары сандвичей и ящика. Ещё с ночи в город пришёл коварный циклон, выливший на улицы Сакраменто месячную норму осадков. Это я понял, выглянув в окно за выкуриванием очередной утренней сигаретки. Под домом, по тротуару словно муравьи, бежали люди, пряча головы от дождя под зонтами. Ветер коварно срывал их планы, выдирал из рук зонты и выламывал их наизнанку, вынуждая прятаться под ближайшими навесами. По улице беспощадно мотало мусор, какие-то пакеты, которые умудрялись подниматься до пятого этажа. На соседней улице и вовсе не было электричества. Миниаппокалипсис пришёл в город. Впрочем, мне было плевать. Тренировку, которую я запланировал на сегодня, я же и отменил, решив не высовывать носа в непогоду лишний раз. Ни стоит. Вместо этого я устроился со штангой в зале и методично жал её от груди под монотонный голос диктора, уныло смотрящего прямо на меня из рамок широкой плазмы.
Ведущий местных новостей взахлёб рассказывал о разбушевавшейся стихии. О том, что сила циклона будет только расти. Голос рекомендовал лишний раз не появляться на улицах, не задерживаться и не прятаться от дождя под плохо закреплёнными конструкциями. Власти штата призывали отогнать автомобили из-под деревьев, хорошенько закрыть все окна в доме и пережидать непогоду в безопасном месте. Никаких позитивных новостей за всё утро. Новости об урагане и ливне, разбушевавшимся над Калифорнией, сменились новостями в мире. На них я оставил звук включенным а сам отчалил в душ, решив потратить ближайшие полчаса на релаксацию себя любимого.
А стоило только вернуться обратно, как... как нихрена не изменилось. Новостная сводка вновь вернулась к событиям в штате и сейчас миловидная девица повествовала об аварийной ситуации на дорогах, донося до сведения телезрителей фатальные аварии в городе. Пробки мол там и тут, объезжайте. Я же смотрел на всё это с нескрываемым сочувствием и почёсывал хрен под полотенцем. На глаза попался разбитый мондео, следом за ним фура со свёрнутой водительской башкой и смятый в лепёшку байк. Это зрелище заставило меня противно прищуриться, потому что смерть мотоцикла или любого другого транспортного средства я воспринимал куда острее, чем смерть человека. Так что если бы сейчас мне продемонстрировали размозженный труп, распластавшийся на дороге, я бы вряд ли отреагировал должным образом, а лишь обратил бы внимание на чудовищно изуродованную тачку на заднем плане. Машины страдают от глупости людей. Их жалко, а вот самих людей — ничуть.
С этой довольно непозитивной мыслью, я развернулся на сто восемьдесят и с глухой фразой «долбаёбы» двинул к холодильнику, решив приуменьшить запасы харчей на полках холодильной камеры примерно на четверть.

+1

3

С недавних пор по известным уже многим причинам я начала ненавидеть всякого рода мероприятия, на которых присутствовал алкоголь, да еще текущий реками из не успевающих откупориваться бутылках игристого вина. Мне же приходилось глотать через трубочку яблочный сок и досадливо поглядывать на остальных, забрасывающих в себя очередную стопку текилы или скотча. Хотя, с моей-то великой любовью к алкоголю беременность пришла очень даже кстати, явившись весомым поводом, чтобы наконец-то отказаться от этой пагубной привычки, которая рано или поздно могла бы отрицательно сказаться на моем здоровье. Сегодняшний вечер не стал исключением, на который меня буквально заставили пойти в качестве представителя от автосалона “Bellini”, существовавшего в последнее время разве что для отмывания очередных украденных денег, потому что все силы шли на мастерскую. К слову, в ней мне ее владелица вообще запретила что-либо делать, разрешая заниматься только бумажной легкой работенкой и раздачей команд механикам. Оно и понятно, началась десятая неделя, а это значило, что хрен теперь Кристина что-либо поднимет или пойдет в цех дышать бензином и краской, от которой иногда выворачивало. От сигарет отказалась с легкостью, правда из-за этого есть стала больше. Признаться, порой меня вообще охватывал такой страх перед будущим, что руки начинали трястись, а ноги становились ватными, но вскоре прежняя уверенность снова возвращалась, стирая панику подчистую. И все вроде бы снова становилось нормально, да только…
         Единственный факт, который меня удручал – это то, что я наверняка все опять испортила в наших отношениях с Тайлером. Тогда, когда мы поругались в боксе, а потом вовсе избавлялись от трупа когда-то насолившегося мне человека, блондина наконец-то пробило на озвучивание своих чувств, а я, не соображая ровным счетом ничего и тупо глядящая в одну точку, проигнорировала его слова. То ли была слишком обижена, то ли просто не верила, то ли была в полном замешательстве, то ли черт знает что со мной было. Меня переклинило. Я промолчала, хотя когда-то готовила целую речь собственных признаний, представляя, как он будет искренне ржать над моими глупостями. Вместо всего задуманного не отреагировала никак, правда обняла, но этого было мало и слишком много для того, чтобы обидеть. Теперь я вообще сомневалась в том, что мы когда-либо сможем все утрясти, наплевать, забыть и быть вместе. Пару раз я набирала его номер, сбрасывала, садилась в машину и часами сидела в ней у его дома, почему-то не решаясь зайти, чтобы не застать с кем-то другим, и снова набирала знакомые цифры и снова сбрасывала, злилась на саму себя и продолжала лежать в обнимку с псом, которого забрала из отчего дома на некоторое время, дабы совсем не загнуться от навалившейся на меня депрессии.
          Сегодня как раз таки Роко и наблюдал своими умными грустными глазами за моими бешенными сборами, сопровождающимися матерными словечками и постоянными дерганьями по поводу и без. – Вот не могли они кого-нибудь другого отправить, - причитая, я рассматривала себя в зеркало, сконцентрировав взгляд только на области живота, который едва заметно начал выпирать. Или это я стала слишком мнительной. Вот если бы лентяйка раньше усиленно занималась своим прессом, то сейчас ничего бы еще и не было заметно. Но платье фиолетового цвета длиной до колена было надето и даже застегнуто, что не могло не обрадовать и дать волю облегченному вздоху. В остальном, марафетиться не стала, распуская волосы и нанося на губы лишь прозрачный блеск, набросила на плечи утепленную замшевую куртку и скрылась в машине с шашечками, не успев промокнуть. Погода сегодня была просто отвратительной и крайне мерзкой. После обеда пошел сильный ливень и, кажется, не собирался заканчиваться, нагоняя сильный порывистый ветер.
На автосалоне, конечно, все сверкало и сияло, а музыка, что главное, была спокойной и совсем негромкой. Вот и до калифорнийской столицы добрались европейские производители, презентующие новинки автопрома, среди которых наиболее интересными премьерами можно было назвать прототип нового суперкара на основе последнего поколения Ford GT. Блондин бы точно заценил или наоборот покритиковал, находись здесь. Мне было скучно, хотя парой-тройкой дежурных фраз с другими гостями я все же перекидывалась, а потом вовсе удалилась к барным стойкам, заказывая себе содовой.
- А у вас ничего тут, спокойно, - обратилась я, уставшее переминаясь с ноги на ногу, к пареньку по ту сторону стойки, составляющего в ряд насухо вытертые бокалы. О да, здесь и впрямь было тихо, потому что основные события происходили в соседнем зале, а здесь люди останавливались на перекус в виде невкусных канапе и шампанского. – Даже телек можно посмотреть, - я хохотнула в ответ улыбающемуся бармену, собираясь сделать глоток, но отвлекаясь на экстренный выпуск новостей. Ну что там? Опять нас постиг экономический кризис? Ошиблась. Пустили рубрику с дорожно-транспортными происшествиями. – Ну ты глянь, опять эти неумелые водилы, - комментировала я каждое слово репортера, вещающего с места событий, на фоне которых отдаленно слышалась сирена скорой помощи. – Вот не умеешь водить, какого хрена садишься, - я мотнула головой, но прислушалась.
- Из-за ухудшившихся погодных условий столкнулись несколько легковых машин, мотоцикл и грузовая фура. К сожалению, мотоциклист скончался на месте, его личность сейчас устанавливается, а остальные… - у меня внутри все резко ухнуло вниз, улыбка пропала с лица, а в глазах потемнело, когда в приложенном к репортажу видеоматериале я узнала смятый опрокинутый на асфальт Кавасаки Тайлера с этими кислотно-зелеными обрамлениями.
Перехватило дыхание. Я даже не пыталась сделать вдох, когда камера от этого места отъехала в сторону. Стало до безумия страшно. До тошноты, до онемения пальцев... Я рванула в сторону от стойки, хотя даже не соображала, что делать. Куда бежать? Позвонить! Надо просто позвонить! Он сейчас ответит. Остановившись, дрожащими руками я достал телефон из клатча, тяжело дыша, стала лихорадочно набирать номер Катчера, не попадая в кнопки. «Абонент недоступен...» и ноги автоматически рванули к выходу. Села в такси, стискивая зубы, сжимая холодными пальцами обивку, и невидящими глазами уставившись на проносившийся за окном серый пейзаж. Пробок не было. Так и било по вискам, и хотелось зажать их ладонями, чтобы остановить это издевательство. Почему-то в такой состоянии ума мне не хватило на минуту призадуматься, с чего вообще я взяла, что это он попал в аварию? Лишь зажмурилась на несколько секунд, пытаясь угомонить панику, когда поднялась на нужный этаж, зажала пальцами дверной звонок и настойчиво застучала, даже ногами, давящие туфли с которых сняла еще в лифте.

Отредактировано Christina Sanchez (2013-11-06 16:13:58)

+1

4

Из спальни, в которой царил настоящий бардак сонно вылез кот. Ещё неделю назад он слабо напоминал мне кота. Свалявшийся комок шерсти, грязный и безглазый, он вызвал во мне жалость. Странно, видимо чёрствость моя летит в тартарары, коли я подбираю с улицы бездомных зверей. Возвращаясь из клуба с парой новых синяков на роже и подбитым глазом, я затормозил возле помойки, сиротливо пристроившейся около стены дома и, пряча в карманах руки, застрял глазами на сером комке шерсти. Комком этим был совершенно обычный уличный кот, которого когда-то выбросили на улицу нерадивые хозяева. Как правило мимо таких картин я безучастно проходил мимо, считая что все, в том числе и я, имеют право быть бездомными, брошенными и тому подобное. Но тогда я почему-то не прошёл. Остановился, повернул голову и всматривался в темноту дождливого вечера, разглядывая в ней худой, горбатый звериный силуэт. Кот сидел не шелохнувшись рядом с глубокой цветной от бензиновых подтёков, лужей и смотрел на меня в ответ одним глазом. Второй был забит не то грязью, не то гноем. Иными словами, четвероногий выглядел дерьмово.
Мне пришлось загубить пару новеньких Найков, в которых я полез через всю эту грязь к коту. - Ну что, бедолага, и тебя кинули? - Раздосадованно подметил я, хватая кота за шкирку. Полосатый даже не сопротивлялся. Видимо, если бы я прошёл мимо, он бы сдох через пару тройку дней. Но я этого не сделал. Держа кота на вытянутой руке пару минут, я разглядывал того на предмет лешая или выпущенных кишок. Знаете, не сочтите меня жестоким, но в этом городе полно малолетних ублюдков, чьими жертвами становились бездомные животные. Вот и я проверял, не понесу ли домой полудохлую кошку.

Кот оказался крепче, чем я думал и выдержал мой осмотр, беспомощно оттопыривая лысоватую башку, в то время как я держал того за шкирку и рассматривал со всех сторон. Уже через пару минут я нёс его подмышкой, пачкая куртку грязью и думал о том, за каким хреном я это делаю? Ответ на свои действия я так и не нашёл, а кот, по кличке Бокс, теперь обрёл дом. Этот гавнюк срал по углам в первые три дня и изодрал мой любимый диван, но я к нему быстро привык. Теперь, возвращаясь домой меня встречал серо-белый комок тепла и животной невинности, которая проглядывалась в этих повадках и взгляде. Вот с кого людям стоит брать пример.
Сейчас Бокс выруливал из спальни, оставив мне лёгкий сюрприз вроде лужи около двери и довольно потягивался, плетясь к миске. Я сидел за барной стойкой и монотонно поглощал самодельный сандвич, падающий мне в желудок липким комком. Готовить я не любил, да и особенно не умел, да и не хотел. Готовить себе — это всё-равно что себе же делать минет. Унизительно, бесполезно и странно. Посему я жевал наскоро сделанные бутерброды и бесцветно таращился в ящик, имеющий свойство отменно гипнотизировать.

Бокс подвалил к пустой миске, демонстративно посмотрел на меня и обозначил своё присутствие, за что получил щедрый кусок бастурмы, выковоренный из бутерброда. На том и порешили. Моё одиночество, а точнее уединение с котом продлилось не долго. Я не успел допить кофе и доесть свой паршивый ланч\завтрак\обед\ужин — время суток у меня смешалось — как прозвучал дверной звонок. Он не просто прозвучал, он задребезжал без умолку, оглушая меня и кота, вовремя смывшегося под диван, своей надрывной трелью.
- Какого хрена...- процедил я сквозь зубы, вытирая руки о полотенце, держащееся на бёдрах на честном слове. Скинул то в сторону, нашёл с огромным трудом собственные треники и влез в них. И всё это под оглушительный вой дверного звонка. - Щас я кому то руки оторву нахе... - Распахнув дверь настеж я моментально заткнулся, потому что увидел на пороге...призрака? В вечернем платье, сексуально обтягивающем стройную фигуру, при маникюре, педикюре и прочих бабских прелестях. Глаза-блюдца карего оттенка ошарашено смотрели то ли на меня, то ли сквозь и не моргали. Я не сразу врубился в чём дело и сперва осмотрел Крис на предмет побоев, ран, ссадин, синяков и прочего, что могло бы ввести её в подобный ступор. Выглядела она отменно, несмотря на то, что сейчас по цвету лица прекрасно сочеталась с побелкой моего потолка. Но в целом, её внешний вид доставлял мне массу эстетического удовольствия, в особенности этот глубокий вырез на заметно увеличившейся груди. Беременность, она такая. Ничего, пойдёт четвёртый месяц и эта латиноамериканская красотка начнёт хотеть всё, что движется. Таков уж женский организм со всеми его гормонами, всплесками, приливами и отливами. - Кто-то умер? - Первый вопрос, который пришёл мне в голову. Я было хотел съязвить, но слёзы застывшие у неё в глазах помешали мне это сделать. Я дёрнул щекой, за которой прятал остатки полупережеванного бутерброда и заглотил те целиком, отступая от двери в сторону. Пропустить её внутрь — пропустить внутрь цунами. Но моя квартира и так была уничтожена котом и чудовищным бардаком. Хуже уже не будет.

+1

5

Раньше я не задумывалась над тем, какое чувство ты испытываешь при потере близкого и любимого человека. Однако после смерти отца семь лет назад, а потом, еще через два года старшего брата (убить его мало за такое) мне казалось, что страшнее такой потери быть не может – наедине с собой рыдала так, что пожарными машинами можно было отливать. Людей ведь как…теряешь не сразу. Это происходит постепенно, шаг за шагом, на протяжении долгого времени. Вот улетучился знакомый запах из их комнат, а потом из одежного шкафа и ящиков. Постепенно ты накапливаешь в сознании какие-то исчезающие частички этого человека, а потом наступает день, когда замечаешь, что исчезло что-то особое. И тогда охватывает щемящее чувство, что этого человека больше нет и никогда не будет, а потом приходит ещё день, и оказывается, что исчезло что-то ещё. Капля за каплей время бежит, заставляя жить дальше, возвращаться к обыденности и забывать о горе. Да, пережить можно все, но… Как это нелепо, обидно, что по-настоящему начинаешь любить человека только тогда, когда боишься его потерять. До дрожи, до онемения пальцев боишься его никогда не увидеть живым.
           Я и сама не поняла, почему устроила такую грандиозную панику и убила еще кучу нервных клеток только из-за того, что увидела по новостям хронику дорожных происшествий, в которой мелькнул мотоцикл. Но, черт возьми, это был смятый Кавасаки, который забирал эвакуатор, а его владельца вовсе везли в морг. И может быть, одной половиной своего мозга я все-таки прокрутила пару раз абсурдность своих ужасных мыслей о смерти блондина, то вторая незамедлительно дала команду паниковать и что-либо предпринимать. Признаться, меня совсем удручал факт того, что эта неделя как-то чересчур отличалась от предыдущей. Если до выходных я держала себя как всегда строго, непоколебимо и железно, да еще успела провернуть пару незаконных дел, то теперь превратилась в какую-то истеричную девчонку, готовую зарыдать в любой момент. Вот и сейчас я как ненормальная и буйная баба била ладонью в дверь Катчеровской квартиры, не убирая вторую с кнопки звонка. Держу пари, не повернись бы сейчас замок, эта моя выходка просто так точно не прошла бы. Нормальные люди разбираться с очередной кинутой женщиной своего соседа явно бы не стали, быстренько вызвав полицию.
          Но, слава богам, дверь открылась, являя целого и невредимого, но немного помятого Тайлера народу. Я уставилась на него, схватившись за край двери, и не могла сдвинуться с места. Он, кажется, тоже опешил и не понял в чем собственно дело, бегло, но внимательно оглядывая меня, растрепанную, бледную, немного промокшую с головы до ног с целью найти хоть что-то, что заставило меня к нему вот так неожиданно заявиться спустя две недели молчания.
- Я…ты…а.. ты жив? – абсурднейший вопрос слетел с губ. Будь я бы сейчас на месте Тайлера, то точно бы решила, что женщина напротив меня явно лишилась ума и вообще всякого рассудка, и уже бы давно набирала номерок людей, носящих белые халаты. Такую ересь я еще никогда не произносила, потом сглотнула застрявший ком в горле, сводя брови, и кивнула несколько раз сама себе, проходя в квартиру и слыша за собой, как Тайлер закрывает дверь. Напряжение, которое держало меня на грани надлома весь этот час после новостей увиденных в автосалоне, вдруг резко отпустило, и меня охватила оглушающая слабость. Я почувствовала, как мир вокруг как-то странно уплывает, и подгибаются колени. Пришлось ладонью уцепиться за стену, чувствуя возле себя хоть какую-то опору, и отбросить в сторону так сильно мешающую и давящую обувь. Постояла, пытаясь успокоиться, молча при этом сверля взглядом светловолосого и готовясь неожиданно вспылить. Стоит ли говорить, с какой скоростью ко мне пришло чувство злости на этого мужчину и только по одной простой причине. – Какого хрена твой телефон постоянно недоступен?! – отчитывающе выкрикнула я, подходя ближе и толкая в грудь. – Почему?.. – еще один толчок, пока угольный взгляд вперился в его серо-голубые глаза. - Почему ты никогда не берешь эту чертову трубку, когда это так важно?! – кричала и отчетливо понимала, что если еще скажу хоть что-нибудь, то просто-напросто разрыдаюсь. – Ты до смерти напугал меня, - губы предательски задрожали, глаза застелила пелена слез. - Ты же, черт возьми, знаешь, как я тебя люблю…– едва слышно простонала я и крепко обняла блондина, утыкаясь лицом куда-то в его шею, зажмурив глаза, касаясь ледяными губами теплой кожи, вздрагивая всем телом и впиваясь пальцами в его спину, словно боясь, что он сейчас растворится в воздухе. Отступить сейчас даже на шаг я бы не смогла физически. Было жизненно необходимо ощущать его тело, чувствовать тепло, оживляющее меня понемногу. И быть хоть немного уверенной в том, что нахожусь в объятиях того, кто от себя никуда больше отпускать не собирается. Того, от кого жду ребенка. Дрожь прекратилась, разве что дыхание оставалось рваным, а сердце толкалось в ребра, как полоумное. Плевать. Главное, что он живой.

Отредактировано Christina Sanchez (2013-11-08 22:28:27)

0

6

Я никогда не терял близких людей. Наверное потому, что никогда их не имел. У меня не было родни, которая старилась бы на моих глазах, угасала и уходила. У меня не было верных и лучших друзей, смерть которых я переживал бы с нескрываемой трагедией, у меня не было ничего, что я боялся бы потерять, до определённого момента моей довольно дешевой жизни. С некоторых пор, в ней появилась женщина, которую я с трудом, но научился ценить выше всяких золотых гор и ярких перспектив. Я часто крутил в голове сценарии нашей жизни, и потеря близкого человека не была для меня исключением. Бывало, не скрою, я представлял, что будет, если она погибнет в этих своих бесконечных разборках? Что если не уследит, отвлечётся и поймает пулю, которая станет для неё фатальной? Что будет со мной и как я смогу дальше жить без неё?
Наверное смогу, но с огромным трудом. Не привыкший терять, я не знаю что такое боль утраты. Хорошо это или плохо, но случись в моей жизни такое несчастье, я вряд ли смогу пережить его с такой подкованной стойкостью. Но моя слабость была моей наградой в виде красивой молодой девушки с мятежным духом под рёбрами, с ураганными мозгами и невероятно щедрым и тёплым сердцем. В нашем мире таких людей остается всё меньше и меньше с каждым днём.

Сейчас, распахнув дверь перед Санчез, я меньше всего думал о том, что цель её визита была удостовериться в моей целостности. Когда по ящику демонстрировали разбитый зеленый Кавасаки той же марки, что и у меня, я самозабвенно жевал сендвич, деля бастурму из него с дворовым котом, подобранным неделю назад. Так что именно этот момент, ставший ключевым в сегодняшнем дне, я безбожно профукал. Не отвернись я полчаса назад от экрана телевизора, сейчас, возможно понял бы в чём дело. Но я не понимал, и свою растерянность демонстрировал совершенно идиотским видом.
- Я? Местами...голова трещит, как проклятая. Никогда не бери в супермаркете Джеймесон. Поганая моча... - Глуповатая пара голубых глаз непонимающе шарила по мокрой Санчез в поисках причины её слёз, набухших на глазах. Они дрожали и грозились сорваться по щекам. А женские слёзы я не любил. Я их боялся. Поэтому, мне ничего не оставалось, как пропустить Кристину внутрь. На едва ли гнущихся ногах, она пересекла порог моего дома и замерла у тумбы в холле, держась за неё побледневшей ладонью. Мой вопрос, заданный практически всерьёз остался без ответа и это насторожило меня ещё больше, в тоже время я совершенно не обратил внимания на её вопрос, решив, что просто хреново я выгляжу то в послеобеденное время. Как правило Санчез хоть как-то реагировала на мои «шуточки», когда дела были не так плохи, а вот сейчас... «Мигель?» - промелькнуло в голове сперва и я подумал, что дело в её вечно пропадающем брате. Неужели этот сорванец всё-таки нашёл свой конец чёрт знает где? Я спал с лица, но постарался откинуть эту мысль, как можно дальше.
«Гвидо?» - второй вариант оказался менее реалистичным, но тоже имел место быть. Зная Крис, смерть босса может нанести ей не меньший удар. Я прекрасно знал, как она относится к dono, и как приняла бы его кончину я тоже догадывался. Но и этот вариант я решил оставить не озвученным, только молча изучая дрожащую спину Санчез.

Попытка избавить её от промокшей куртяшки не увенчалась успехом. Все мои немые «оханьки» вокруг неё обернулись против меня. Черноволосая резко развернулась (благо освободилась от высокого каблука) и обожгла меня каштановым взглядом, невольно заставляя отступить на шаг назад. Я прекрасно знал этот взгляд. Карамелька злилась не на шутку и могла натворить дел. Теперь все её эмоции воспринимались мною острее. Она была беременна моим ребёнком и постоянно подвергала себя стрессу. Я просто боялся, что она его не выносит. - Санчез, что случилось, мать твою, говори... - сдавшись под гнётом молчания зарычал я, но в ответ получил удар кулаком в грудь. Удар ощутимый, потому что кулаки у моей барышни были, как гидравлические поршни, били метко и ощутимо даже для меня, к ударам привыкшего. - Что? Телефон? - Я непонимающе таращился на любимую, но злую бабу, метелящую меня кулаками что есть силы. - Батарейка села, наверное... - Договорить и уж точно проверить мне не дали. Очередная эмоциональная вспышка заставила меня сморгнуть, да и только, а потом разве что успеть развести руки, чтобы обнять Её, бросившуюся мне на шею. А потом я услышал то, что хотел услышать. Хотел ещё неделю назад, да и сейчас — тоже. Вот оно — самое ценное, что было у нас за эти уже полгода. Искреннее признание без всяких там выкрутасов, шариков, грёбаных плюшевых медведей и прочей херни. Коротко и по существу, но это задело так глубоко и так приятно, что описать это чувство, испытанное мною впервые, на словах просто не реально. До этой самой секунды никто и никогда не признавался мне в любви. Да и я тоже этого не делал, до той поры, пока мой язык сам собой не развязался и я не брякнул ей о том, что на самом деле творится внутри. Там, в машине, неделю назад, когда руки тряслись от содеянного. И вот теперь, она берёт эстафету, захлёбываясь соплями, забившими нос. Я ничего не ответил, давая ей возможность хорошенько намочить мне голое плечо. Только молча обнял её по-крепче, прижимая к себе и зарылся лицом в ароматные волосы. Я долго этого момента ждал, честно признаюсь. И он, наконец, наступил и задержался между нами надолго. Сколько мы так простояли, я не знаю. Только диктор новостной сводки продолжал гундосо вещать о происшествиях в городе и вот теперь картинка разбитого мотоцикла была воочию продемонстрирована мне. Не знаю, в правильную ли сторону пошли мои догадки, но я ухмыльнулся тихо, чтобы не получить ещё одну затрещину. Неужели она думала, что мне хватит мозгов помчаться в такую погоду на сумасшедшей скорости хрен знает куда и залететь под фуру? Я хоть и был отморозком, испытывающим ломку по отношению к быстрой езде, но мне не до конца отбили мозги, чтобы я окончательно перестал ими думать. - Всё хорошо... - Я, наконец, подал голос, пытаясь заглянуть Санчез в лицо. Задача эта не из простых, потому что та упорно утыкалась мокрым носом мне в шею и не давала даже шанса на попытку. Ничего не оставалось, как посетовать на своё слабоволие и оторвать эту девчонку от земли, забирая на руки. Она и так еле стояла на ногах, а я, дурак, медлил. Кристину я перенёс на диван, промятый моим задом за весь день, а следом с огромным трудом смог разомкнуть объятия, чтобы принести ей стакан воды. Всего лишь стакан воды.

+1

7

Знаете такую особенность мозга загодя дорисовывать в мыслях исход какого-нибудь события, которое уже произошло, но могло бы закончиться совсем иначе? Когда в голове перекидываются все варианты, которые могли бы произойти, поступи бы ты хоть как-то не так, как поступил, правильно или нет, но по-другому. Или вообще без нашего участия. Воспаленное воображение постоянно листает яркие слайды, будь это кружка, которая могла разлететься вдребезги, не выдержав температуру наливаемого в нее кипятка, или нелепая смерть человека, которая могла незамедлительно произойти, не окажись бы тебя в важный момент рядом. Да, в последнее время я часто думала о том, что бы было, не помоги бы я тогда Катчеру, загибающемуся на кафельном полу чужой ванной комнаты от передозировки каких-то таблеток, ссыпанных ему в стакан с пивом какой-то сявкой. К этому воспоминанию сложно было не возвращаться, потому что с него исходили все наши отношения. Ответ слишком прост: ничего. И если тогда я вполне могла отреагировать на это спокойно, сняв с головы бейсболку и сказав пару наигранных надгробных речей, мол, пареньку просто не повезло, а после мгновенно смыться, пока копы не приехали, то столкнись бы я с такой ситуацией сегодня, наверное, плакала бы навзрыд. Вот почти как сейчас, когда увидела в новостной ленте его мотоцикл и придумала сама себе грустный конец, не подумав хоть на долю секунды успокоиться и трезво осмыслить всю ситуацию. Даже сидя в такси я постоянно подгоняла водителя, который ворчал что-то о той самой аварии, о плохой обстановке на дорогах, о ливне, что еще больше добрасывало к моему состоянию негатива. И я только и делала, что твердила про себя бред вроде: “Нет! Ты не бросишь меня! Не вздумай! Даже не пытайся, ублюдок! Ненавижу тебя! Ты не посмеешь! Я так люблю тебя... Ты не посмеешь уйти... совсем. Пусть, какой угодно, пусть покалеченный, пусть не вместе, но лишь бы живой... Лишь бы!” Только вот от этих мыслей трясло еще больше. Приходилось обхватывать себя руками, чтобы хоть как-то сдерживать дрожь. И пускай я выглядела как наркоман в ломке, но, по большому счету, мне было плевать  на косые взгляды, которые кидал водитель в зеркало заднего вида, оглядывая обезумевшую бабу на заднем сидении.
             И сейчас, буквально повиснув на шее Тайлера и так и не отнимая лица от уютного плеча, я, наверное, впервые так плакала. От облегчения, что все закончилось, оттого, что чувствовала его тело – живое и теплое. Твердила признания в любви, упрекая себя в том, что пора было сказать об этом еще тогда в августе, когда сидела под дверью ванной комнаты в этой самой квартире и боялась, что он что-нибудь с собой сделает. Пострадала сама, а боялась больше за него. Теперь же дурела от счастья, сводя с ума опешившего от происходящего блондина, который растерянно обнимал в ответ. Ком в горле не давал дышать. Обнимать мужчину, без которого было мучительно тяжело столько дней, а сегодня испугавшись, представить, что потеряла его навсегда, и сейчас – сдержаться? Это было невозможно. Силы нашлись после уверения себя в том, что Катчер здесь, никуда не денется и не испарится, если его не касаться пару секунд. Пришлось отпустить его, когда тело под собой почувствовало мягкую диванную обивку, на которую он меня, не желающую отстраняться, благополучно доставил на руках, а сам поплелся на кухню, находясь до сих пор в полном недоумении. Или, во всяком случае, мне так казалось, стоило только посмотреть в голубые глаза. Я присела на край дивана, стирая тыльной стороной ладоней всю эту слякоть на щеках, поражаясь при этом самой себе и нагло спихивая вину на того, кто внутри не давал мне покоя уже неделю, гоняя за едой, а потом бессовестно отвергая ее.
             Шумно выдохнула, опуская голову и накрывая ее руками, чтобы успокоиться. Все нормально же, ну, чего ты в самом деле. Дернулась, невольно нахмурившись, когда ощутила какое-то движение возле своей ноги, коим оказался… кот? Недоуменно глянула на это пушистое безобидное животное с вытаращенными на меня глазами, едва ли не шарахнувшееся из-за моей реакции, но сейчас с интересом обнюхивающее меня со всех сторон, касаясь мокрым носом. Это определенно что-то новенькое и из ряда запредельного. Тайлер и домашние животные? Да я вас умоляю. Мир точно перевернулся за эту сумасшедшую неделю. На губах появилась улыбка, а ладонь провела по мягкой шерсти этого мурлыкнувшего потрепыша, но взгляд снова отвлекся на вернувшегося блондина с протянутым стаканом воды в руках, на что я молча кивнула в знак спасибо.- Ты где его откопал? – глоток воды и глаза показывают в сторону кота, вольно и деловито направившегося к кухонной зоне, решив оставить нас наедине. Ну, а молчания я терпеть не могу, поэтому пришлось начать хоть с чего-то.
- Там авария, мотоцикл, как твой... Подумала, что это ты... Черт, я реально испугалась! До усрачки.. На секунду подумала, что потеряла тебя... совсем потеряла.. – так бурно заобъясняла я причину своих действий, говоря, наверное, сто слов в минуту. Идиотка, не могла сразу мозгами прикинуть, что он у меня не до такой степени сумасшедший, чтобы под ливнем по городу на скорости рассекать. Теперь объясняйся. – Устроила тут потоп.. блин.. – шмыгнув носом и потерев пальцами мокрые глаза – благо их сегодня додумалась не красить – я опустила взгляд в стакан с водой, облизывая потрескавшиеся губы и просто напросто стесняясь своих слез. А когда я начинала выдавать это редко свойственное мне смущение, то разговор тут же следовало переводить в другое русло, что я и сделала, бесцеремонно забравшись на колени к рядом сидящему блондину, для своего же удобства чуть задирая платье и перекидывая ногу, чтобы быть лицом к лицу. Снова я становлюсь эдаким созидателем пикантной ситуации, когда упираюсб лбом о его лоб, заглядывая в его глаза.  - Зато я сегодня видела тааакие тачки... - уже довольно протянула я и заговорчески подмигнула, будто бы намекая на предстоящую очередную аферу. Улыбнулась. Задорно. Искренне. По родному.

Отредактировано Christina Sanchez (2013-11-11 23:22:36)

+1

8

Знаете, иногда в жизни бывают моменты, которые помогают тебе посмотреть на ситуацию совсем другими глазами. Когда видишь человека со стороны и понимаешь, что до этого момента смотрел на него совершенно иначе. Такие моменты – на вес золота и встречаются в жизни крайне редко. Их стоит ловить, ценить и понимать. Удивительно, но именно сегодня я умудрился не просрать этот момент. Застыв со стаканом воды в дверях гостиной, я уткнулся глазами в Санчез, скукожившуюся на диване. Растрёпанная, взволнованная, плечи вздрагивают в редких приступах остаточной истерики, руки за неимением платка пытаются утереть текущие сопли и слёзы. Улыбнулся. Нет, само собой картина рыдающей девушки меня не воодушевляла, но с другой стороны – Крис сейчас была настолько естественной, не скрывающей свои истинные чувства, не пытающейся играть в свою игру. Она сейчас была такой, какая есть на самом деле. Ей даже не надо было лепетать слова о любви мне на ухо, болтаясь на шее. Я понял всё сам. Её поведение, это волнение, страх, слёзы – всё это было лучшим поводом понять её настоящие ко мне чувства. К сожалению, я не страдал такой же эмоциональностью, но, окажись я на её месте, повёл бы себя похожим образом. Что если бы я увидел по телевизору разбитый Дженсен, или испещрённый пулями, или мельком бы зацепил лицо, похожее на её? Что бы я сделал? Я бы провалился на месте; я бы наверное, лишился дара речи, почувствовал бы всё тот же страх, невыносимую тоску – да всё, что угодно! Чёрт, как же я любил эту взбалмошную, эксцентричную, эмоциональную, с характером быка, девушку. Слов не подберу.
Подобрал на улице несколько дней назад. Бедняга подыхал от голода. — Я прошёл через гостиную, поставил стакан с водой на столик  и устроился на диване рядом с Крис. — Ну я и…решил его забрать. — Я безразлично пожал плечами, делая вид, что этот кот меня совершенно не волнует. Ну забрал животину, чтоб не сдохла в холоде, подумаешь. Видимо во мне просыпалось что-то человеческое. Пару месяцев назад я бы даже не обратил на него внимание, проходя мимо грязного переулка с совершенно каменным лицом. Грязный комок меха оказался невероятно ласковым и благодарным котом; и пускай жрал он за нас двоих, уж точно превышая ежедневную норму по консервам, и драл любимый диван, как последняя сволочь, я успел к нему привязаться. Приятно было знать, что приходя домой, на пороге тебя обязательно кто-то встретит. Этот кот явно лечил меня от одиночества и нелюбви к социуму. Тем не менее, сейчас я сдвинул тактично ногой в сторону слишком назойливого питомца. Тот, впрочем, не возражал и, подняв трубой хвост, засеменил к миске. Как обычно. Я повернулся к Санчез и замолчал, глядя на неё в приятной близости. Она заговорила, а я понятия не имел, как отвечать на эти слова и какими словами успокаивать. И надо ли?
Казалось бы, истерике пришёл конец. Но стоило Крис снова коснуться не самой приятной темы, как на её глазах снова начали наворачиваться слёзы. Я поспешил успокоить. Сгрёб карамельку в охапку, прижимая к себе и целуя в душистую макушку. — Брось, Санчез. Я, наверное, единственный человек, о котором ни стоит так переживать. Без мыла влезу в любую жопу и вылезу с тем же успехом. — Я ухмыльнулся. Нет, ну а что, мне действительно невероятно везло. То ли это моя прыть, то ли искупление Господа Бога передо мной, брошенным от рождения, сиротой. Не знаю. Но фатальные витки судьбы успешно обходили меня стороной. Огнестрельное ранение, потерянная селезёнка, лютая интоксикация наркотой… Сколько их было и сколько ещё будет – не счесть. Лишь бы только Крис хватило нервов всё это выдержать. — Я никуда от тебя не денусь. — Я с трудом сумел заглянуть в глаза черноволосой, которая упорно прятала их от меня, опуская голову или вовсе отворачиваясь в сторону. Поймал прыткую за подбородок, поворачивая к себе, и уложил ладонь на едва ли выступающий живот. — Ты себя главное береги. И ребёнка. Остальное само собой сложится. И прости, что заставил тебя нервничать.
С появлением новости о первенце, который теперь маячил на горизонте в наших совместных планах, я стал покладистее. Нет, поверьте, эта новость не привязала меня насильно. Наоборот, она повернула мои мозги и поступки в куда более приличное русло. Я повыбрасывал все телефоны подружек, простившись с ними, как с мировым достоянием; в мою голову начали приходить мысли о том, что квартиру не помешало бы обезопасить, заделать качественный ремонт и, главное, выделить место под детскую; я перестал паравозить, как чёрт, сбавив обороты до размеров – полторы пачки в день. Иными словами, я морально готовил себя к грядущему событию. Но больше всего я переживал за неё. Крис не из тех девушек, которые будут лежать дома на диване, правильно питаться, следить за своими нервами, таскаться на анализы. Ей только дай в руки её любимый Чезет, подгони тачку – и в путь. Она даже с девятимесячным брюхом будет искать себе приключения. Этого-то я и боялся. Поэтому, как только Санчез забралась ко мне на колени и ткнулась горячим лбом в мой, оповещая меня о дорогих и красивых тачках, я ответил, но совсем на другой, несуществующий доселе вопрос: — Переезжай ко мне. Опять. — Тон мой не терпел отказа, но и звучал без нажима. Я не хотел её напугать. И меньше всего хотел, чтобы она вспоминала наш последний совместный опыт, когда я собственными руками пытался её задушить. — Я боюсь…что не окажусь рядом, когда это потребуется. Мы должны съехаться.

+1

9

Очень редко со мной случались истерики, да и вообще какие-то элементарные нервные срывы, сопровождаемые градом слез без весомой на то причины. Тем более вот так на людях. Я всегда считала это лишним, пытаясь держаться железно и сначала трезво оценить всю сложившуюся ситуацию, тщательно прикинуть примерный план выхода из тупика, делать что угодно, биться в закрытые двери, но никак не паниковать и не разводить сопли, которые никогда и никому не помогали. А тут вдруг… ужасный, сопливый рёв, «двойная закачка», когда с каждым всхлипом два раза глотаешь воздух носом. Что со мной творилось в последние недели, я не понимала. То ли на меня так действовала неожиданная беременность, то ли истинные чувства к этому мужчине действительно выворачивали наизнанку. Выводили из равновесия, нарушали ритм и отнимали покой. В таком помрачении было не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них вся эта мишура под названием любовь не имеет смысла. Просто в какой-то момент этого безумия понимаешь, что ничто, кроме одного человека, не имеет значения. Даже собственная смерть… Казалось бы, нам обоим несвойственны эти громкие сантименты и лишние слова, которые все равно неожиданно вырвались наружу в силу нескольких последних и не самых приятных обстоятельств, повлиявших на наши отношения. Его наркотики, мои бесконечные рабочие вылазки из города, его измены и моя беременность. И вряд ли мы еще когда-либо вот так свободно заговорим о своих чувствах. Катчер не завоевывает красивыми словами, не приукрашивает действительность. Этого не нужно. Я сама такая же. И потом, наши взгляды и действия априори забивают все ненужные избитые фразы. Но несмотря на всю мою хвалёную независимость, мне стало тепло тогда от его слов. Нет, не в машине, когда глаза вперились в горящую точку на пустыре, и все сказанное казалось пустотой и неискренностью, а дома, когда взгляд был устремлен в потолок, тело куталось в одеяло после контрастного и приведшего в себя душа, а внутри все щемило от неправильного поступка. Ломало, и к нему хотелось. Нет, это было не то чувство, когда хотелось свернуться калачиком у него под боком. Скорее это было вдохновляющее ощущение, когда внутри проснулась женщина. Защекотало. А я ведь привыкла все время полагаться на себя, вне зависимости от состояния личной жизни. И как я могла так попасть? Не знаю, пусть меня осудят. Плевать.
- Точно, без мыла, - подтверждаю я его слова, еще и киваю. - Думаешь, я этого не знаю? Конечно, знаю. Просто меня переклинило, – я наигранно закатываю глаза, но едва заметно улыбаюсь, шмыгаю носом, хотя уже успокоилась. Тайлер и впрямь слишком везуч. По крайней мере, удача к нему летит на самой высокой скорости, в то время как ко мне ползет как черепаха. А он…он всегда оказывается в нужном месте в нужный момент и делает по наитию именно то, что нужно, и именно так, как нужно. В лотерею его что ли отправить или на досуге предложить обчистить казино в Лас-Вегасе? Ну а что? Мы никогда не играли с ним в рулетку вместе. Только машины угоняли… на которые я, перебравшись на его колени, снова попыталась перевести тему с той, которая меня немного напрягала и вводила в полнейшее смятение - не особо хотелось обсуждать причину моей истерики, которую я сама не очень-то и поняла до конца, лишь в очередной раз потрепав нервы обоим. Вернее уже троим.
- Ммм. И да здравствуют снова спорт-трансляции, разбросанные вещи и ходьба по дому в одних трусах? – в ответ на его предложение лукавая улыбка появилась на моих губах, в то время как подушечки пальцев мазнули по его нижней. – Мне казалось, я еще с прошлого раза не все забрала. Нет? - карие глаза заглянули в его голубые, когда я слегка отстранилась, сморщив лоб и ища во всем какой-то подвох или долю несерьезности в сказанном. Не отыскала, потому что Тайлер не предложил, а просто поставил в известность своим тоном. А что я… Мне понравилась эта мужская забота. Тут уж и дерзко шутить я не стала, только лишь оставила короткий влажный поцелуй на любимых губах, который итак дал понять, что ответ мой положительный. Затем еще парочку, и улыбнулась, прикусывая краешек нижней губы.
– Ничего еще не видно? – показательно проведя ладонями по животу, который утром полчаса критически рассматривался в зеркало со всех возможных ракурсов, я вопросительно глянула на блондина.
Признаться честно, я до сих пор не могла до конца осознать того, что жду ребенка. Эта новость вообще обрушилась нас обоих, как снег на голову. Как лавина, заставшая не подозревающих исследователей в горах. Первое время сомневалась, делала кучу анализов, наклеивала на руки пластыри никоретте, которые невыносимо раздражали. Не знаю, что будет дальше, но кажется мне и впрямь выпал шанс. Хорошо это или плохо. Стоит или не стоит. Страшно и нет одновременно. Но убить жизнь внутри себя я уже вряд ли смогу.

Отредактировано Christina Sanchez (2013-11-24 23:39:49)

+1

10

В нашей совместной жизни было много плюсов. Больше, чем минусов. Иначе я и не стал бы предлагать пойти на столь серьёзный шаг! Мы хорошо проводили время вместе, не уставали друг от друга, несмотря на то, что виделись чуть ли не двадцать часов в сутки. В доме, между нами царила полная гармония. Санчез сногсшибательно готовила яичницу. Я готов был есть её на обед, ужин, завтрак и поздний полдник. Я ещё не встречал людей, которые способны творить такие чудеса с яйцами (прости господи), колбасой, сыром и томатами. Кристина всегда умилялась, глядя на меня, вращающегося вокруг своей оси, в трусах, в ожидании долгожданного завтрака. А вид меня, пожирающего эту яичницу может вызвать слёзы на глазах даже у самого чёрствого человека. Голодные дети Африки нервно курят в сторонке.
Мы никогда не ругались из-за разбросанных носок, трусов, прочих деталей гардероба. Наверное только поэтому у нас в квартире всегда было относительно чисто. Нам незачем было гадить друг другу на настроение. В прямом и переносном смысле этого слова. Кристина всегда хранила в холодильнике маленький ящичек пива, готовила домашние Тако перед очередным футбольным матчем, который мы смотрели вместе.

За недолгое время, пока мы жили вместе, я понял одно — вот по какому принципу надо выбирать себе самку. С ней должно быть комфортно в доме. Ей должно быть комфортно с тобой. Вокруг меня не крутится расфуфыренная бабца, выражающая раз за разом претензии насчёт пива вроде, «Фу, как ты их пьёшь», никто не пилит меня за непостиранные футболки, я не нервничаю от этого вечного запаха лака для ногтей, желания завести себе карликового йорка и айфон. Всего этого в нашей жизни нет. У меня в объятиях сейчас самая ценная для мужика награда. Женщина — мечта. Светской вечеринке в клубе, она предпочтёт мощный заезд по городу на спортивных тачках и вечеринку среди гонщиков, маникюру предпочтет его полное отсутствие, потому что в моторе ковыряться удобнее. Запахи ароматических масел она порой меняет на запах машинного масла, полироли или краски. И я её за это люблю. За мозги, за стальной характер, за ту изюменку, которая кроется за всей этой мужиковатостью. Кто-то поморщит нос, глядя на неё, с мыслью «как девка может ковыряться во всём этом дерьме?». Может! Но в тоже время, Санчез удавалось быть удивительно женственной. В этой её улыбке, которая накинула мне на шею аркан когда-то, есть женская тайна, есть грация. Эти руки, плечи, это тело вместе взятое, пусть и одетое в комбинезон и олимпийку, сводит меня с ума. Ничто так быстро не пробуждает мой организм с утра, как её руки, ловко орудующие под одеялом. Чёрт, да я просто её люблю. Мне так всего этого не хватает...

- Да. Я наберу тебе бочку безалкогольного пива, забью холодильник здоровой пищей и... - я выставил вперёд указательный палец, снимая крупную каплю слезы с кончика носа. Правда...кажется это не слеза была, но, не суть. - Тебе будет кого гонять в четыре утра за солёной рыбкой, огурцами, молоком и клубникой. Не бегать же самой в конце концов. - Я пожал плечами, больше не говоря ни слова о нашей перспективе совместной жизни. Я сейчас озвучил такой умопомрачительный аргумент в пользу того, чтобы съехаться, что спорить со мной просто бесполезно. - Засядем на диване за просмотром матча, запихнём руку в трусы и выкатим животы. Я специально отращу свой, чтобы не ущемлять твои права. - По роже полезла довольная ухмылка. - Все твои вещи висят в шкафу. Тебя дожидаются. - Честно признался я. Я ничего не убирал, не перевешивал, не пихал по коробкам, ставя крест на наших отношениях. Ушла Санчез тогда быстро, внезапно, в порыве страха и отчаяния, а потому забрала только всё самое необходимое. В ванной на полочке до сих пор стояли её крема, шампуни и прочая бабская лабуда, а в шкафу весели вещи, напрочь пропахшие её парфюмом и лосьоном для тела. Когда на меня накатывала проклятая тоска, я просто валился на диван, набрасывая себе на лицо её рубашку и молчал. Дышал. Вспоминал её по запаху и сходил с ума от одиночества. Вот тогда то и дал себе обещание — больше никогда её не бросать.

Взгляд медленно опустился к руке Санчез, устроившейся на животе. Присмотрелся. Изменений почти не заметил. Моя черноглазая лишь привлекательно округлилась в последние несколько недель. После нездоровой худобы, причиной которой снова был я, она выглядела сейчас так живо и привлекательно, что я не мог удержаться от довольной улыбке. Округлилась грудь, увеличившись в размерах, а её любимые джинсы стали ещё круче подчёркивать эти бёдра. А живот — нет, слишком рано. Я только иногда замечал, как она невольно прогибает спину не в силах «втянуть» по привычке живот.
- Ты выглядишь чудесно... - Честно признался я. С комплиментами всегда получалась херня. Но я старался в последнее время. Эти скачки настроения Кристины просто не обходились без нежностей с моей стороны. Ох уж эти женщины.

+1

11

Как только я начинала думать о недалеком будущем, в котором появится кто-то, маленький и кричащий по ночам, я сомневалась. В себе, в Тайлере, в нас, в правильности выбора, учитывая нашу шаткую личную жизнь, да и слишком неспокойную работу. И, несмотря на то, что время уже начинало стирать из памяти сильные руки, намеренно сдавливающие шею и лишающие воздуха, невозмутимое выражение лица при хлестком “ты ее не знаешь”, обида, пускай уже приглушенная какими-то более радостными событиями, то и дело напоминала о своем существовании где-то глубоко внутри себя. И я не могла никуда от этого деться. Не знаю, что было бы с нашими отношениями, если бы не моя беременность, которая еще больше загоняла меня в тупик. Я никогда не желала держать возле себя людей из-за их сострадания и сочувствия ко мне. Уж лучше пусть все распадется и каждый пойдет по своим дорогам, нежели насильное продолжение отношений, в которых часто будет чувствоваться раздражение, а потом обязательно отразится на ребенке. Мне не нужно фальшивое счастье с наигранными улыбками на лицах, ведь насильно мил не будешь, да и постоянная жизнь во лжи обязательно перерастет в такое разрушительное чувство, как агрессия.
Но когда такие мысли посещали мою больную голову, сразу же вспоминались три более важных слова, которые приводили меня в состояние покоя. И отчего-то я верила их искренности, ибо из Катчера хрен когда вытянешь что-нибудь подобное. Это как комета Свифта-Таттля, пролетающая в непосредственное близости от Земли раз в 135 лет. Не удивлюсь, если она и впрямь пролетела в тот скверный вечер, когда блондин неожиданно для меня, да и для себя самого, наверное, вдруг заговорил о своих чувствах. Про взаимность я вообще молчу, потому что, наверное, все-таки раньше осознала то, что, черт возьми, влюбилась, как школьница в хулигана, наплевав на все его недостатки, которых, правда, и у меня было выше крыши.
- Звучит заманчиво, - изрекла свой вердикт после его убеждений, сделав вид, что хорошенько взвешивала все “за” и “против” нашей совместной жизни, попытка которой провалилась в конце этого лета. Но надо отметить, что жили мы отлично и совсем не надоедали друг другу, предпочитая не лезть в личное пространство каждого и не оглушать криками “какого черта твои носки здесь валяются?” или “не нашлось другого места, где почистить свой чезет?” Нет, этого точно не было. Если утром прекрасное пробуждение и вкусный завтрак с меня, то с него что-нибудь съедобное на ужин и великолепная “сказка на ночь”. И никакого обоюдного мозгоебства, пока дело не дошло до наркотиков. Но это в прошлом. В прошлом, по которому я все равно невыносимо скучала и хотела вернуть. А факт того, что мои вещи не были выброшены на свалку в порыве ярости и агрессии на тот мой опрометчивый поступок, радовал, пускай и виду я старалась не показывать. Но улыбалась ведь.
- Ммм. И из-за этого чудесного вида меня уже одна дама не хочет пускать в мастерскую, - с едва заметной улыбкой на лице я вздохнула, слезая с его колен и одергивая фиолетовое вечернее платье вниз. – Поэтому приходится расфуфыриваться и бегать по авто-презентациям, держа спину ровно и сжимая в руке бокал яблочного сока, - усмехнулась своим словам, взяв все тот же стакан с водой, который был вручен мне, бьющейся в истерике и заливающей весь пол слезами. Сделала глоток, прохаживаясь по его квартире, в которой было знакомо все до самой мелочи. Кардинальных изменений в его обители я не заметила, разве что появилась новая мебель и завершала интерьер.
- Окей. Тогда у меня одно условие, - начала несколько интригующе я, глянув на него с прищуром. Нет, я не собиралась сейчас говорить что-то о левых бабах, с которыми он развлекался до меня, ибо тот факт, что придется с ними попрощаться, он и сам должен был прекрасно понимать. – Если еще хоть раз… - нарочно начала тянуть, бегая угольным взглядом по сторонам, затем снова возвращаясь к нему, облизнув губы. - … я начну истерить, то делай что угодно, лишь бы я заткнулась и перестала ныть… - на моих губах появилась широкая улыбка. – Только не бей, - на всякий случай добавила я, не сдержав смешка. – Серьезно. Не хочу превращаться в истеричную бабу, это никуда не годится. Но этот наглец уже манипулирует мной, как хочет, - я закатила глаза, засмеявшись.
Почему я к тому, что у меня внутри, уже употребляю слова мужского рода? Да потому что я почти уверена, что это будет мальчик. Признаться, я совсем не знаю, что буду делать с девчонкой. Нет, я буду рада, но не могу представить, что надо будет наряжать девчушку в принцесску, плести ей косы, учить манерам и правильному поведению, навязывать какие-то девчачьи хобби, водить на танцы или рукоделие и при этом учиться этому самой. Все-таки как ни крути и ни смейся, но пацану я могла дать больше, учитывая свой образ жизни и работу. Ну вот, я уже мало-мальски начинаю осознавать и принимать этого маленького паршивца, из-за которого по утрам мутит, а грудь тянет по-скотски. И не сказать, что жизнь налаживается, но, кажется, она начинает принимать более светлые оттенки.

Отредактировано Christina Sanchez (2013-12-08 13:59:45)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The subscriber is temporarily unavailable.