vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lune de miel. Paris


Lune de miel. Paris

Сообщений 21 страница 40 из 114

21

- Этьен, если еще раз что-нибудь скажешь, я засуну это масло тебе в рот, - протянула я, продолжая работать на кухне. Понимаю, мужу непривычно, но пусть позволить мне сделать ему приятное. Для меня это было очень важно, особенно в такие моменты, когда подарки и сюрпризы шли только в одну сторону. – В духовном? – переспросила я, тут же отвлекаясь от готовки. Однако тему продолжать не стала, вернулась к завтраку, пока муж рассказывал про свои работы и рисунки. Я кивала, вникая в каждое слово, интересно узнавать что-то новое о нем и его жизни. И все же француз не удержался, затронув тему, к которой я всегда относилась со скептицизмом. – Этьен, если ты осуждаешь меня за что-то, так и скажи, - я имела ввиду его фразу, что люди забывают о духовном, ведь я и вовсе не помнила об этом, потому посчитала себя в числе этих бедняг.  – Но, умоляю, не вынуждай меня отвечать на это. Ты прекрасно знаешь, что я атеистка, так было всегда и так будет. Я не могу сказать ничего в ответ, кроме того, что, по моему убеждению, Бога не существует. У меня есть полное право так думать, но это вызовет конфликт. Поэтому…, давай не будем. Мы здесь чтобы отдыхать. Я не хочу ругаться с тобой.
Да, мне была неприятна эта тема, с какой стороны не посмотри. Мои бывшие мужья могли похвастаться такими же убеждениями, и если Джейсону было все равно, то Роберт никогда не упускал возможности посмеяться над «наивностью» верующих. Мне было непривычно жить с человеком, в котором живет такая вера, но я принимала, была готова поддерживать, но не дискуссировать на эту тему. В людях нет ничего духовного, во мне тоже? Так что мне думать? Я разочаровываю Этьена? Иными словами, эта темы вызывала разные мысли, от желания начать спорить с ним, доказывая свою правоту, до переживаний о том, что он меня осуждает за атеизм. Лучше эту тему вообще не задевать. Я промолчала, когда муж сказал про Нотр-Дам-де-Пари, ибо не была уверена в том, что хочу туда идти. Он пойдет туда ради духовности, я ради архитектуры, разве это правильно? В общем, не затрагивая больше эту тему, я поставила перед французом тарелку и присела рядом сама. На моем лице читалось напряжение, несколько минут мы провели в кромешном молчании. Но прелесть заключается в том, что мы быстро отходили. Тем более, мне было необходимо сходить в магазин.
Как уже оговаривалось, поход в магазин вышел более чем очень интересным. Например, я поняла, что Париж – такой же суетливый город, как и Сакраменто, а тамошние стражи правопорядка – такие же люди, со своими достоинствами и недостатками. Этот комиссар Жебер…, не только в Париже такие. В нашем департаменте таких тоже хватает. Пока я ждала Этьена, было время походить по комиссариату, а как только мне сообщили о том, что муж приехал, я быстро спустилась вниз, буквально запрыгнув на него.
- Я тебя добивалась? Да я тебя боялась, как огня, - засмеялась я, смотря в карие глаза возлюбленного. – Нет, что ты, у меня даже не было времени разглядеть этих мужчин. Она сразу посадили меня в машину и увезли сюда. К тому же, мне кажется, таких очаровательных французов больше не существует! Да мне и не надо. Ну разве у кого-нибудь будет такой носик? – с этими словами я дотронулась губами до носа Этьена, после чего ярко улыбнулась, выслушивая по поводу волнения. Наверное, офицеры забыли сказать о главном, что со мной все хорошо. – Я бы подумала, что… он перепил или с кем-то подрался. Ты больше не отпустишь меня погулять? Ну, Этьен,– простонала я, словно маленький ребенок, у которого что-то забрали родители. – Я хотела сделать тебе подарок! Я же не виновата, что этот урод побежал в мою сторону. Если бы я знала, что это простой воришка, я бы пропустила его…, - но на тот момент, ведь мне было ничего не известно. А вдруг это маньяк, насильник, убийца? После я заговорила о достоинствах французов, на что муж отреагировал весьма резко. – Боже, Тьен, не порти момент. Если кто-то ошибся по поводу французов, то…, прости, не нужно было тебе об этом говорить, - в этот момент к нам подошел комиссар с несколькими офицерами. Я тут же спрыгнула с мужа, было как-то неловко. Француз тоже заметил поразительное сходство с киношным героем. – Да похож не то слово, - в ответ прошептала я. – А как заговорит, так хоть автограф бери. Вот посмотри, - к счастью, комиссар тут же заговорил, особо не стесняясь, я тут же прошептала мужу на ушко: - Ну, что я тебе говорила. 
Я не все понимала, но одно было точно ясно: комиссару не понравилось прелюбодеяние в его комиссариате. Правда, несмотря на его недружелюбный тон, мне почему-то все равно хотелось смеяться, уж слишком сильно этот человек напоминал замечательного и смешного персонажа из фильма «Такси». Чтобы как-то скрыть вырывающийся смех, я прижалась губами к плечу мужа, а когда спросили, что со мной такое, я хрипло ответила:
- Да что-то… голова немного закружилась. Сами говорили, французы – очаровательные мужчины, вот муж и вскружил мне голову.
Комиссар лишь вскинул брови, после чего двинулся дальше, мы пошли следом. Этьен что-то подписал, а еще перевел все мои показания. Попутно Клавье болтал о чем-то, нечасто, но метко, ведь кое-что я понимала. Забавно, меня попросили никуда не уезжать из города, пока судьба того воришки не будет решена. Собственно, проблем никаких с этим не было, мы здесь надолго.
- Ну вот…, - уже выйдя из кабинета, протянула я, взяв Тьена за руку, - теперь мне официально запрещено покидать Париж. Здорово, правда? – я засмеялась, посчитав это скорее плюсом. – Если ты переживаешь за то, что американцы – дурная нация, то не стоит, - усмехнулась я, давая понять, что суть монолога комиссара мне была ясна. – Многие так считают, но живем как-то. Ты же так не думаешь? Ведь не думаешь? Смотри…, иначе перестану тебя кусать. Черт, - тут же протянула я, вспомнив про магазин, - нет, не купила. Вот что, давай так. Ты отведешь меня в магазин, но будешь стоять снаружи, идет?
У француза не было выбора, так что он отвел меня в ближайший магазин, где продавались всякие безделушки и вещи поценнее. Поцеловав его в щечку, я попросила не подсматривать и скрылась за огромной витриной. Вернулась примерно через минут двадцать с пакетом, и мы направились в Нотр-Дам-де-Пари. Подарок, разумеется, я Тьену не показывала, даже связала пакет, чтобы он случайно не заметил.
- На всякий случай… Тьен, я согласилась пойти в Нотр-Дам-де-Пари, исключительно как в место, которое ассоциируется у меня с мюзиклом. А еще с красивое песней… Belle, Est-ce le diable qui s'est incarné en elle, - пропела я несколько строчек, после чего засмеялась.

0

22

-Как грубо, - пробурчал я, словно обижался на Шерри. Хотя что обижаться, я сам виноват. Обещал отдать кухню в ее распоряжение, а сам пытаюсь вставить свои пять копеек. Забавно, я так привык пыхтеть за плитой, что уже просто невозможно усидеть на месте, и уж тем более следить за манипуляциями жены, так хотелось ей помочь. Чтобы отвлечься от своих навязчивых мыслей, я заговорил о своих планах на сегодня. Невольно, пожалуй, даже сам того не желая, я затронул неприятную для нас обоих тему. Я был верующим и порой казалось, что именно это Шер и не нравилось во мне. Однако стоит ей сказать, и я отрекусь от чего угодно, лишь бы ей было хорошо. Да, безумно, но это и есть любовь. Делать что-то для другого, а не для себя.
-Тебя не в чем осуждать, скорее меня, - вполне спокойно проговорил я, - от моей веры остались одни слова. И я осуждаю не атеистов, а тех верующих, которые говорят об этом, но ничего не делают. Как я. И, порой, так необходимо сходить в церковь, я просто не могу все это тебе объяснить, я не хочу, чтобы ты ко мне скептически относилась и думала, что я сумасшедший, потому как если рассуждать с точки здравого смысла, так оно и есть, так верующие и выглядят.
Шерон высказалась, говоря, что не хочет обсуждать эту тему. И я ее понимаю. Она думала, что заденет меня и это вызовет конфликт. Но я привык к насмешкам, до тринадцати лет я всегда молился перед едой, чем не повод для смеха у других детей?
-Шерри, мы давно вместе. Да, это неприятно, когда любимый человек не разделяет твои взгляды, но не смертельно. В конце концов, ты не единственная. И в Нотр-Дам тебя приглашаю лишь потому, что его я разбирал для дипломной работы. Но знаешь, спасибо тебе, что терпеливо относишься к моим причудам.
Однако, как только мы сели за стол, повисла неловкая пауза. Неприятно, ничего не скажешь, я не хотел, чтобы Шер испытывала дискомфорт из-за меня. Что же, у каждого свои убеждения, и я никогда не пытался заставить Шерри верить в Бога, я даже не понимал, зачем многие пытаются переубедить атеиста. Ведь и атеист может переубедить верующего, почему нет? Каждый сам решает, что для него важно. Да и то, что я верующий – слишком громко сказано. Я не хожу в церковь, не молюсь и далеко не святоша. Мне достаточно лишь осознания того, что есть в этом мире что что-то божественное.
Однако после нескольких минут молчания, Шерри попросилась в магазин. Я, конечно же, догадался, и все же долго не хотел ее отпускать, волновался, ведь она не знала города, да и язык не практиковала, кроме как на мне. Во всяком случае я сдался, и просил, чтобы чуть что звонила на сотовый. Кое-как я ее отпустил, будто в боевой поход. Хотя, скорее всего так оно и выглядело для меня. И вот через некоторое время действительно зазвонил телефон, и, увы, это была не Шерон, а представитель парижского комиссариата. Неприятно все же слышать, что твоя жена в полиции Франции. Сразу начинаешь волноваться и беспокоиться, а зная меня, еще и накручивать себя и представлять все гораздо хуже, чем есть на самом деле.
Стоило мне приехать, как Шерри буквально накинулась на меня. Я ее подхватил, удерживая за ягодицы и принял ее сладкий и страстный поцелуй, который был пропитан любовью и какое-то чрезмерной тоской по мне, словно бисквит медовым сиропом.
-Не стоило меня бояться, на деле я оказался мужчиной твоей мечты, - да уж, не совсем скромно, но, пожалуй правда, насколько я могу судить по поведению Шерри, - я ведь прав? – решил лишний раз убедиться. Тем более, что слышать подобные нежности очень приятно, и я хотел услышать эту нежность вновь. Шерри игриво подтвердила, что лучше меня нет, подчеркнув особенность моего носа. Я расплылся в улыбке, а потом пригрозился в духе строгого и ревнивого мужа, коим я, собственно и являлся, просто повод показывать это не было, - смотри у меня, даже не думай заглядываться на других, - приблизившись к ее ушку, я прошептал свою угрозу, - а то больше не буду показывать тебе стриптиз.
Что же, если Шерри вдруг провинится, что очень сомнительно, она лишиться моего стриптиза, хоть я его танцую и не часто. И все же шутки шутками, а я действительно волновался и перенервничал, пока мчался сюда, и Шерри должна понимать это. Очень неприятно, если честно, накручивать себя и злиться на все, что движется. Но зато очень приятно видеть любимую женушку в целости и сохранности.
-Слава богу, о тебе я не такого мнения. Это было бы странно, если бы я шел за тобой в комиссариат потому, что ты напилась. Если ты и напьешься, то на пару со мной. Да и вообще мы не напиваемся, - тут же протянул я, не припомнив, чтобы мы действительно были очень пьяными. Обычно навеселе, но не более того, - ничего не желаю слушать. Ты под домашним арестом, а на улицу только в моем сопровождении, поняла? – словно грозный родитель проговорил я, уже придумав ей наказание. Собственно, не самое суровое, было бы тяжелее и ей, и мне, если бы вдруг я решил ее лишить моих ласк или же и вовсе меня самого, эдакая изоляция в профилактических целях. Вот только не понятно, кому лучше станет от этой профилактики. Явно не мне, и уж тем более не Шерри.
-Прости, я слишком ревнив, чтобы принять эти слова на свой счет, - виновато улыбнулся я, понимая, что немного обидел Шерри своей резкостью, - тогда уж говори «француз», отмечая меня, ведь ты меня хотела отметить, как хорошего мужа и любовника? – я очень на это надеялся, хотя я даже не сомневался. Порой мне даже стыдно за самого себя, а порой не могу понять, как Шер уживается с моей ревностью, ведь всегда быть под присмотром, пожалуй, невыносимо. Я это понимал и хотел дать свободу Шерри, но никак не мог, слишком был зависим от нее, хотел быть всегда рядом, чтобы ни у кого не было возможности попасться ей на глаза. Я и только я. Боже, рассуждаю, как капризный мальчишка.
Нас отвел комиссар. Я удивился его схожести с персонажем французского фильма и не повременил сказать об этом Шерри. Жена предупредила, что когда он заговорит, станет похож на Жебера вдвойне. Что же, сказала, как отрезала. Как только он открыл рот, я чуть не рассмеялся. Шепотом я успел сказать Шерри.
-Если бы знал, взял бы с собой блокнот и ручку..
Похоже мы раздражали этого комиссара одним лишь нашим существованием. Забавно, неужели я раньше был таким же патриотом. Даже не верится, нет, я явно не такой, иначе бы мои взгяды не позволили бы мне выбраться из Франции и осесть в Америке, и уж тем более полюбить американку. Однако Шерри не любить невозможно. Такую милую и очаровательную, ну как можно в нее не влюбиться? Шерон забавлял комиссар, который всячески обвинял меня в связи с иностранкой. И я никак не мог понять, какое ему до нас дело. Пусть смотрит в свою постель и на свою жену. Я француз, но это не значит, что моя жизнь должна быть ограничена Францией. Я очень рад, что жизнь моя разбавлена австралийскими нотами. Да, если уж говорить на чистоту, по национальности Шерри австралийка, просто ее семье переехала в Штаты, и жена моя так и продолжила там жить.
В конце концов, чтобы не засмеяться, Шер прижалась губами к моему плечу. Комиссар не мог этого не заметить, кажется это его раздражало еще больше. Шер нашла отмазку, которую я охотно перевел. Что же, комиссар зацепился и за это, за мое познание английского языка. Я же ему сказал, что знаю еще и итальянский, и это не значит, что я изменил Родине, скорее расширил свой кругозор.
В общем, разобравшись с весьма неприятным, но забавным комиссаром, мы вышли на улицу. Никто даже представить не мог, как приятно выйти из этого места на свежий воздух, потому как еще чуть-чуть и я бы точно подрался с комиссаром. Это было бы очень эпично.
-Здорово. Теперь главное мне ничего не натворить, чтобы меня не выгнали из Парижа раньше времени, - засмеялся я, сжимая руку Шерри, - а то ты останешься здесь, а я.. а я даже не знаю, на трассе у въезда в город стоять буду, или, что мне больше нравится, скрываться от полиции. Будем с тобой прятаться в квартире и не будем выходить. Хм, а мне нравится, - усмехнулся я, представляя эти дни, проведенные в обществе любимой. Однако, думаю, это было бы не просто, мы любили гулять и ходить на свидания, так что сидеть дома было бы достаточно тяжко.
-Шерри, дурочка моя, я считаю, что американцы – это замечательная нация. Как и австралийцы. Во всяком случае, я не жалею о нашем браке. Это вообще лучшее, что могло произойти с французом, - улыбнулся я, - а ты как относишься к французам? М? И, я не хочу, чтобы ты перестала меня кусать, это так заводит. А я очень люблю кусать твои сахарные ягодички, - игриво улыбнулся я, шлепнув Шер по попе. Забавно, раньше я себе такое явно не мог позволить. А сейчас мне невероятно хотелось это сделать, тем более, что у Шерри была очень красивая и аппетитная попочка.
-Отведу и, так уж и быть, постою на улице, горе мое луковое. Даже до магазина не смогла дойти, - усмехнулся я, - и все же, я тобой горжусь. Возможно, ты спасла чью-то дамскую сумочку, как когда-то я спас сумочку милой старушки, которая никак не переставала меня благодарить и нахваливать, - я поцеловал Шерри в висок, продолжая идти вперед.
Я привел ее в небольшой сувенирный магазин, что соседствовал с небольшим кафе. Сев на улице за столик, я заказал две чашки: какао и кофе. Как только Шерри вышла, я предложил ей попить кофе, прежде, чем пойти гулять.
-Ну, что ты купила? – зря я задал этот вопрос, Шерри не собиралась мне показывать свою покупку. Заинтригованный, я очень хотел узнать, что же это, однако Шер даже старательно прятала от меня пакет. В какой-то момент я подумал, что она и вовсе ничего не купила, просто хочет найти что-нибудь, пока мы будем гулять.
-Я понимаю, я не заставляю тебя проходить церковные обряды. Так было только раз, в Дижоне, просто это было важно для меня. А сейчас, я просто хочу рассказать, каким я был студентом и как восхищался собором, - улыбаюсь и сжимая крепко руку Шерри, мы уже были в пути, гуляли по небольшим улочкам, - оу, ты учишь французский по песням? Это хорошо.. Шер, я, так благодарен, что ты учишь язык ради меня. Мне очень приятно и я хочу, чтобы ты это знала. Правда, и я очень хочу что-то выучить ради тебя, может быть даже запишусь на курсы каратэ в твою школу. Ты будешь моим учителем? Хоть я и знаю, что далеко мы не продвинемся, все же, очень хочется попробовать.
Да, я помню, когда я приехал впервые, Шерри уложила меня на лопатки и, более того, тогда состоялся наш первый поцелуй. Пожалуй, этим поцелуем она лишь раздраконила меня и дала мне стимул бороться за нее. И да, это сработало, я боролся, я хотел стать не просто другом, а всем. И эта борьба, я всегда вспоминаю ее с особым теплом, хоть тогда было не просто.
Мы гуляли по Парижу. Нотр-Дам-де-Пари был не близко, но мы решили, что лучше просто погулять.
-А вот здесь мы отмечали сдачу первой сессии, - проговорил я, указывая на небольшой бар на углу улицы, - а потом пьяные купались в Сене. Я уже молчу, что мы творили в санатории в Испании. Называется, молодых архитекторов отправили на практику, - я улыбнулся, а потом, приблизившись к уху Шер, прошептал, словно говорил тайну, - твой муж, будучи пьяным студентом, угнал с друзьями общественный транспорт. Потом нас отправили на Родину и я впервые провалил проект. После этого я побаивался шалить, - усмехнулся я, вспоминая какую взбучку устроил профессор.
И вот через какое-то время мы уже были возле Собора.
-Шерри, радость, посмотри, как он прекрасен. Мне всегда хотелось создать что-нибудь такое величественное, такое, чтобы осталось нашим потомкам. И чтобы мое скромное имя было в учебнике истории в параграфе развития культуры. Да, об этом я мечтал в студенчестве, а как начал работать, столкнулся с суровой реальностью. Архитектор сейчас делает только то, что хочет заказчик. Шерри, можно я тебя сфотографирую?
Я слега подтолкнул ее, вынуждая встать напротив собора. Отойдя чуть-чуть, я сфотографировал ее на свой телефон.
-Ты просто прелестна, - проговорил я, когда Шерри подошла ко мне, - я поставлю на заставку, - сказано – сделано, я поставил фотографию на заставку при Шерон.
-Хочешь зайдем? Там очень красивые витражи, вспомним рассказ Гюго, моя прекрасная Эсмеральда, - улыбнулся я Шерри, целуя ее в щеку, - мне кажется, я продал душу дьяволу не просто за ночь с тобой, а вообще за тебя, за жизнь с тобой, мой ангел.
Я не удержался и сладко поцеловал губы Шерри, крепко прижимая ее к себе. После сладкого поцелуя, мы встали в очередь, увы, но здесь тоже нужно было отстаивать. Во всяком случае, нам не было скучно. Мы фотографировались на телефон, мы просили сфотографировать других, я даже купил крендель и паренька, что продавал их неподалеку.
-Вкусно, правда? Пойду куплю еще клубничный, - я снова вышел из очереди и купил еще одно угощение для нас с Шер. Как только мы их доели подошла наша очередь.
Ничего не скажешь, Собор есть Собор, и я никак не мог задушить в себе верующего, я словно окунулся в особую атмосферу, однако Шерри я не отпускал, более того, прижимал ее, держа за талию.
-Знаешь, что я понял. Ни что не сравнится с твоей красотой, даже эти витражи. Ты у меня очень красивая. Как ты? Если тебе некомфортно, мы можем уйти, - проговорил я, волнуясь, что Шер не совсем комфортно находиться здесь.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-12-08 22:03:55)

0

23

Возможно, я немного вспылила, сказала лишнего. Однако тема, которую коснулся Этьена, всегда была слишком щепетильной, взгляды на нее у нас разделялись. Он переживал из-за того, что верит, я переживала, из-за того, что не верю. Все так запутанно, лучше молчать. Несколько минут мы завтракали в абсолютнейшей тишине. Я ничего не ответила на слова Тьена, просто внимательно выслушала его. Но потом молчание прервалось, как только мне приспичило сходить в магазин. Что из этого вышло, уже известно.
- Прав, - тут же гордо согласилась я, уже повиснув на Этьене. – Зачем мне заглядываться на других, когда у меня уже есть такой красивый и соблазнительный француз, м?
Мы продолжили так стоять и разговаривать друг с другом. Хотя, мы скорее язвили и флиртовали, не стесняясь при этом стражей правопорядка. И вот я заговорила про французов, желая сделать Тьену комплимент, однако муж тут же разразился ревностью, начать задавать глупые вопросы. Я плюнула, однако француз и сам осознал, что перегнул палку. Мне оставалось лишь усмехнуться. Мой ревнивец. Ничего не поделаешь.
- Нет, я хотела отметить Зевса, - тут же съязвила я, после вопроса мужа, а затем дотронулась кончиком носа до его носа. - Конечно, тебя. Если ты, конечно, не решил начать сомневаться в своих силах…, - тонкий намек на прошлые сомнения Тьена, не хватало еще, чтобы и по этой части его одолевало тоже самое. Сомнениями быстро заражаешься!
Итак, нас перебил комиссар и, как уже было сказано, нелестно выразился о нашем поведении, да и не только. Казалось, он всем недоволен, не только нами. И если обычно в такой ситуации раздражаешься, то сейчас хотелось просто смеяться и кричать «Комиссар Жебер! Комиссар Жебер! Подпишите мне диск с фильмом «Такси»!». Еле сдерживая свои порывы, а я знаю, Этьену тоже этот человек казался забавным, мы вышли из комиссариата, после чего сразу же направились в магазин. Я капризно настояла на том, чтобы француз остался снаружи и не подсматривал.
- Вот еще, - отдернув пакет в сторону, словно жадина, протянула я, - когда надо, тогда и увидишь. Терпение, дорогой, только терпение! – пакет был внушительных размеров, однако его форма никак не выдавала содержимое, скорее казалось, что там коробка. 
Мы направились к собору. По дороге Тьен оценил мое желание изучать французский язык. Я же ярко улыбнулась, ведь готова учить его как угодно, по песням, по беседам, по курсам – лишь бы стать чуточку ближе к тому, что дорого моему любимому. Я считала это важным. Помимо этого, Франция, как и ее язык – прелестны! Это, что касалось, моих стремлений. А вот Этьен вызвался учить боевые искусства, от чего я поначалу опешила.
- Серьезно? – переспросила я. Мне правда нравилось и было приятно, что он хочет разделить что-то со мной, мои интересы, как и я делю с ним его любовь к Родине. – Знаешь, заниматься каратэ никогда не поздно, но я бы посоветовала тебе… армейский ближний бой. Меньше пластики, акцент делается на технике, силе, болевых приемах и болевых ударах. Ты парень большой и крепкий, так что это идеальный вариант. Поверь мне, как профессионалу, - было видно, что я воодушевлена этой мыслью и действительно заинтересовалась, готовая дать мужу дельный совет и поддержать его в этом нелегком начинании. – У меня есть знакомый, который преподает армейскую технику, так что если не передумаешь, уроки легко можно устроить. Там будет частично муай-тай, частично кудо, частично дзюдо, в общем, этакий коктейль. Но, будет одно условие: ты будешь заниматься со мной французским. И под словом «французским» я имею ввиду французский язык, а не французские поцелуи. Договорились? Ну хотя бы давай оговоримся терпеть, как минимум, полчаса, - порой это бывает непросто, я делаю что-то не так, он начинает исправлять, потом угрожать наказаниями, это превращается в какую-то игру, и вот мы уже похабничаем, а потом валяемся на диване и целуемся.
Мы продолжили пешую прогулку. Попутно Этьен делился своими воспоминаниями. Я с интересом слушала его, с интересом осматривала места, на которые он указывал. Все это казалось чем-то невероятным! Подумать только, много лет назад на этом месте Этьен отмечал сессию, отвечал, не зная, что в будущем будет прогуливаться в этом же месте со своей женой. Помимо этого, вскрылась и другая тайна, которую я выслушала с не меньшим энтузиазмом и даже удивлением. Вот уж никогда бы не подумала!
- Общественный транспорт? – переспросила я, поворачиваясь к Тьену. – Надеюсь, это был не трамвай? – почему-то сразу представила, как муж и его друзья пытаются удрать на трамвае от стражей правопорядка.
И вот мы оказались около собора. Одиночная фотография, следом за которой, по моему настоянию, последовала и парная. Нас сфотографировала какая-то женщина. В кадре я поцеловала Тьена в щеку. Затем сладкий поцелуй и достаточно вкусный крендель. Этьен решил сходить купить еще, но он второго я отказалась, первый и без того вышел достаточно сытным. Наконец-то мы очутились в соборе. Для меня он не представлял никакой ценности, в плане духовности, но архитектура радовала глаз. Крепко держа Тьена за руку, я внимательно рассматривала пейзажи. В этот момент Этьен забеспокоился, решив, что, возможно, я испытываю дискомфорт. Я уже открыл рот, чтобы опровергнуть эти слова, но так ничего и не сказала. Вместо слов, из меня вырвался уставший вздох. Наверное, Этьену стоит знать, почему все так, как есть, а главное, ему стоит знать, что так было не всегда.
- Я верила когда-то…, - наконец-то тихо протянула я, поворачиваясь к Этьену. Я подошла еще ближе, и положила ладони на его воротник. - Давно, в детстве. Каждое воскресенье мы ходили на службу, молились перед сном. Без фанатизма, как обычные американцы. Вера не поддавалась сомнению, как и у всех детей. Но потом я поступила на службу, - после этих слов я на несколько секунд замолчала, и только после глубоко вздоха продолжила: - С каждым годом я все отчетливее начинала понимать, что не хочу верить в то, что та жестокость, с которой я сталкиваюсь, воля… каких-то божественных сил. Я не хотела верить в то, что все это происходит потому, что так надо. Это же глупо и несправедливо, - неужели маленькие дети погибают потому что так надо, потому что того хочет кто-то…, в кого просто принято верить? Мне не хотелось принимать такую реальность, не хотелось в ней жить, раз это считалось справедливым, потому что кто-то свыше так решил. - И, в конце концов, у меня осталось только два варианта: либо продолжать верить и жить с ненавистью, - имелась ввиду ненависть к тому, во что веришь. Я бы могла верить в Бога и прочие силы, но врятли бы мне стало легче, если бы я верила и ненавидела все это, проклинала бы. - Либо… забыть о детских иллюзиях и принять то, что все это просто люди, их воля, их решения и несправедливость. Я не хочу обсуждать это, я не хочу, чтобы меня переубеждали, - тут же поспешила произнести я, до того, как Этьен решит изменить мои убеждения. А я не хотела даже слышать объяснения. Тому, что твориться, объяснений нет, нет оправданий. К тому же, каждый смотрит по-своему, и мне свои взгляды менять не хотелось, это только вызовет конфликт. Я не хочу верить в жестокого Бога, я лучше буду верить в жестоких людей, иначе, в один прекрасный момент, я и вовсе лишусь веры в чудеса, во что-то хорошее. - Вера нужна для того, чтобы человеку было легко и спокойно. И у меня такая вера есть – в нашу любовь, в чудо, которое с нами случилось и происходит каждый день. Сейчас я покажусь безумно сентиментальной, но… я люблю тебя, Этьен. Ничего чудеснее в моей жизни не случалось, - после этих слов я мягко улыбнулась и крепко обняла мужа, прижавшись носом к его теплой шее. С каждой секундой, я прижималась к нему все сильнее и сильнее, прижималась, и обнимала сама, вдыхая приятный аромат парфюма, шампуня, его самого. - Все проблемы, все провалы и неудачи кажутся теперь настолько несущественными, такими неважными, потому что я знаю, что ты рядом, ты всегда будешь со мной и чтобы ни случилось, придя домой, я увижу тебя, почувствую, услышу. И вот это важно. Самое важное. Все остальное… не имеет значения. Я люблю тебя. Сильно-сильно. Так сильно, что сейчас, кажется, разрыдаюсь, но чтобы не позориться перед всеми, давай-ка лучше пойдем…
Я быстро от сентиментальностей перешла к шуткам. Так, засмеявшись после последней фразы, я отстранилась от Этьена, но лишь для того, чтобы, обхватив его голову руками, сладко коснуться губами его губ. Мы вышли из собора. Посмотрели достаточно, да и никогда не поздно вернуться. Все-таки мне запрещено пока уезжать из Парижа, так что еще наверстаем упущенное. По правде сказать, мне хотелось домой, просто прийти и полежать рядом с ним, а еще желательнее, в его объятиях. Разумеется, я не повременила сообщить об этом Этьену, предварительно извинившись на это, что это может показаться неинтересным… Впрочем, не знаю, как и кому. И вот мы направились домой, предвещая спокойный вечер. Однако, вопреки собственным желаниям, прежде чем прилечь, я сперва переоделась, накинув на тело шелковый халатик, а после усадила Этьена на стул. Я взяла пакет с подарком и подошла к мужу, усаживаясь на колени на пол, между его ног.
- Тьен, настало время показать, из-за чего я пробыла час в комиссариате, - с мягкой улыбкой протянула я, после чего достала из пакета, казалось бы, обычную коробку, которая никак не выдавала своего содержимого. - Я… долго думала, и еще пока не знаю, можно ли это считать подарком, но… Ты - талантливый, архитектор, любимый, и поэтому…, - я открыла коробку, а там лежала стопка специальной бумаги для черчения размера А4 и чуть больше. Помимо этого лежали и разнообразные карандаши разных размеров. - Это тебе. Никогда не останавливайся, никогда не бросай свои мечты, как бы современники к этому не относились. Я хочу, чтобы ты… чертил на этих листах церкви и соборы, создавал новые здания, воплощал свои фантазии и идеи, на которые, к сожалению, когда-то махнул рукой. Воплощал все, без исключения. Обещаешь, что сделаешь это? И покажешь мне когда-нибудь все то, о чем мечтал, будучи мальчишкой, м? Но… я бы хотела, чтобы ты начал претворять свои замысли в жизнь с чего-то… особенного, что ли, непохожего на все, что ты делал раньше, и что будешь делать. Пусть это станет началом, - после этих слов я встала с пола и отошла назад, к дивану. – Пусть началом стану я.
Продолжая улыбаться, я развязала халат. Он медленно спал с моих плеч, обнажая тело. На шее красовалась цепочка, которую вчера мне подарил Тьен, пальцы украшали кольца, в том числе и обручальное, а на запястье – браслет, очередной подарок мужа, сделанный на Лазурном берегу. Я прилегла на бок на диване, пытаясь занять подходящую позу. На лице все еще играла улыбка. Никогда не думала, что буду позировать «ню» для мужа-француза. Это как-то даже волнительно.

0

24

Я отдавал себе отчет в том, что затронул этим утром не самую удачную тему. Однако, я хотел показать Шер Нотр-Дам не потому, что это церковь и у меня появилась острая необходимость помолиться. Нет. Я хотел показать его, как величайший памятник французской архитектуры, предмет моей дипломной работы и моего восхищения, как архитектора. Однако я зачем-то начал говорить о вере. Я никогда не осуждал Шерон в этом вопросе, тем более, у меня никогда не было мысли перевоспитать ее в этом вопросе. На все есть своя причина, но о ней у Шерри я так и не решился спросить. Не хотел лишний раз обжечься или поругаться, потому как тема очень неоднозначная для нас.
Неловкое молчание за завтраком и мои извинения, я чувствовал себя неловко, потому как был убежден в том, что обидел Шер своими словами. Однако от этого мои планы не поменялись, ведь Франция достаточно религиозная страна и от каждой церквушки не спрячешься. Тем более возле Собора всегда вьется куча туристов, которые радостно фотографируют все вокруг и разглядывают все с открытым ртом.
И все же мы решили отойти от этой темы, чтобы не портить друг другу настроение и лишний раз не спорить. Глупо ведь. Шерри попросилась в магазин, я ее отпустил, словно оторвал от сердца. По закону подлости, когда мне было так тяжело ее отпустить, когда я волновался и переживал, не потеряется ли она, мне звонят и говорят, что она в полиции. Это даже как-то иронично. Полицейский из Америки попадает в лапы французских жандармов. Это даже как-то по-своему символично. Однако у меня совсем не было времени размышлять на эту тему, взволнованный и напуганный, я мчался в участок сломя голову, ведь бравые блюстители закона даже не удосужились успокоить меня, что с Шерри все хорошо.
И все же в этом я убедился сам, ведь что мне говори, что не говори, а пока сам не увижу, не успокоюсь. Так что, мне стало намного легче, когда я зашел в участок и на меня сразу же запрыгнула жена, счастливая до безумия, словно я пришел за ней не в жандармерию, а забрал ее из цирка. Хотя, позже, познакомившись с комиссаром, я понял, что местная жандармерия от цирка то недалеко ушла.
-Я всегда прав, - как-то чересчур самоуверенно проговорил я, но, думаю, Шерри это лишь порадовало, да и меня тоже, ведь я всегда прав! – а если бы я был не такой красивый и соблазнительный, смотрела бы? – я пытался всячески запутать Шерри, чтобы в конце концов получить сладкий и чувственный поцелуй, доказывающий, что лучше меня на свете никого нет и не будет. Да, порой действия и жесты красноречивее самых высоких и громких слов.
Наша беседа не совсем была обыденной, хотя бы потому, что я держал Шерри, словно маленькую девочку на руках. А реплики наши были пропитаны флиртом, мы даже позволяли друг друга поддеть, чтобы разжечь в друг друге страсть. Что же, язвить друг другу нам нравилось, я даже невольно завелся, хотя, скорее, в этом плане мне помогали моя ревность и излишняя фантазия. В этом плане Шерри не повезло со мной. Я ведь могу придумать себе всякой ерунды и верить в нее, пока любимая жена не выбьет эту дурь из головы. Собственно, выбивать у Шер получалось всегда отменно, не зря она с семи лет занималась каратэ. Может не только в глаз дать, но и выкинуть все не нужное из моей головы. Не жена, а золото!
-Нашла, кого вспомнить, - усмехнулся я, когда Шерри пошутила, что хотела отметить не меня, а своего пса Зевса. Она коснулась кончиком носа моего носа, отчего я расплылся в нежной улыбке – а похоже, что я сомневаюсь в своей силе? – улыбнулся я, слегка подкинув Шерри в своих руках, отмечая свою физическую силу. Я не любил обманываться и, говоря прямо, Шерри была не самой миниатюрной и хрупкой женщиной. Статная, высокая, словно греческая богиня, она была далеко не пушинкой, но я ее веса и не чувствовал, потому что наша любовь придавала мне сил. Я понял намек Шер, я все понял еще вчера. Порой меня охватывает множество сомнений, и из взрослого мужчины я превращаюсь в мальчика, который боится всего. Однако, полагаю, мне это простительно, потому как влюбился я так сильно и по-настоящему впервые, а значит простительно боятся все разрушить или потерять, в этом меня попрекнуть нельзя. Думаю, Шерри разделяет подобные чувства. И вчера я понял, что сомнения – это и есть моя ошибка, моя женщина полюбила меня именно сильным и рискованным, который готов залезть на крышу дома копа или же отсидеть ради этого копа сутки в обезьяннике.
Итак, возвращаясь в участок, от наших ласк и нежностей, нас отвлек комиссар, жутко походивший на Жебера их «Такси». Было очень забавно, а так же было очень тяжело сохранять спокойствие и серьезность. Однако дискутировали мы с этим комиссаром не долго, конечно, у меня остался неприятный осадок после нашей с ним встрече, потому как мне не нравится, когда подобные обезумевшие от своего патриотизма французы начинают сетовать, что жена у меня не француженка. И я не понимал, какую роль играет национальность в этой жизни? Что вообще поменялось от этого? Ровным счетом ничего. Такой же человек, а для меня любимый и единственный.
И, когда мы вышли из комиссариата, я почувствовал, что отвоевал свою королеву у злого дракона. Я не просто показал свою точку зрения, а словно выиграл в войне и заполучил целую страну в свои владения. Именно такие чувства я испытывал, идя рядом с Шерри, крепко держа ее за руку, я чувствовал прилив гордости именно за нас. За нашу пару. Ведь мы не испорчены предубеждениями и расизмом! Мы испорчены только любовью. И это испорченность прекрасна, эта болезнь, с которой я хочу умереть.. Это прекрасные чувства, которые никто не в праве осуждать!
Я все же отвел Шерри в магазин. Моя жена сейчас походила на капризного ребенка, который хотел сделать покупки сам. И разве мог я воспротивиться? Ее желание было для меня законом, так что, отпустив ее в магазин, я присел в небольшом кафе неподалеку. Стоило ей появиться, как я заприметил пакет, вот только узнать, что там, мне так и не удалось, Шерри словно жадная девчонка постоянно прятала его.
-Ну и ладно, жадина! – буркнул я, словно ребенок, а потом все равно расплылся в счастливой улыбке, - ты хоть понимаешь, что заинтриговала меня еще больше? Или так и должно быть, это часть твоего коварного плана?
Еще больше меня интриговал размер подарка, судя по всему, там была коробка. Не очень большая, но все же, коробка. Размером, наверное, как из-под обуви.
Мы направились к собору, я настоял на том, чтобы мы прошли маршрут пешком, ведь так даже интереснее, еще больше мест и достопримечательностей можно увидеть. Пока мы шли, мы делились своими мыслями, да и просто беседовали. Как оказалось, Шер активно слушает французские песни и старается приобщиться к моей культуре. Это невероятно, когда любимый человек, чтобы сделать тебе приятно, готов даже выучить язык. И с каким усердием она это делает! Не так то просто демонстрировать цитаты из песен, даже не ошибаясь. И это было очень приятно, я был очень благодарен своей жене. Но мне и самому хотелось отплатить ей той же монетой.
-Серьезнее не бывает, - улыбнулся я, видя, как мой энтузиазм понравился Шерри. Она словно просветилась от счастья. И все же я ее понимал, я чувствовал тоже самое, когда видел ее стремление приобщиться к моей культуре. Это было очень приятно, словно тебе дарили неожиданно подарок.
-Думаю, тебе виднее, ты же учитель. Да и о моих физических способностях ты знаешь не понаслышке, - усмехнулся я, прижимая Шерри к себе за талию, словно демонстрирую еще раз, какой я сильный, - стоп, меньше пластики? Хочешь сказать, что я непластичный? – однако я не обижался, в какой-то степени Шерри была права. Ведь я порой бываю просто неуклюжим, так что, пластичностью здесь и не пахнет.
Кажется Шерри воодушевилась моей идеей, и мне это нравилось. Нравился мне этот живой блеск в глазах, эта улыбка и ее размышления, как лучше поступить. Она рассказывала мне, словно пыталась продать какой-то товар. А я лишь улыбался, внимательно слушая ее.
-Я, надеюсь, ты мне потом подробно расскажешь о всех этих техниках, потому вместе с тем, что я парень большой и крепкий, я еще и простой, для меня все одно – бокс или рукопашный бой. Однако все это звучит очень заманчиво, хоть это и странно для меня, - сказал я, намекая на то, что меня уже влечет на все эти боевые искусства. Думаю, теперь мы с Шерри и в этом похоже. Ее тянет на французский, а меня на боевые искусства. В итоге – мы пытаемся угодить и сделать приятно друг другу.
-Я знал, что здесь будет подвох, - засмеялся я, услышав про условие. Как же без этого? – ты уверена, что хочешь видеть во мне серьезного учителя? Я понимаю, приятнее заниматься с любимым человеком, но выучишь ли ты язык достойно? Ведь ты понимаешь, что мне тяжело держаться? Не знаю почему, но рядом с тобой я порой просто не могу быть серьезным, мне хочется обнимать тебя, целовать.. Мне, например, было бы приятно заниматься боевыми искусствами с тобой, но ведь мы оба понимаем, что от физического контакта друг с другом у нас сносит крышу. Я уже молчу про то, что когда я впервые пришел к тебе в школу, когда мы были едва знакомы, ты повалила меня на мат и поцеловала. Уже тогда было влечение.. – и мне так тепло было вспоминать эту сцену. От того поцелуя, кажется, я сошел с ума и стал бороться. Вообще, после того дня, когда мы провели вместе. Необычное свидание, но запоминающееся.
-А ты хочешь поставить мне в учителя своего знакомого, - конечно, я понимал, что бой и язык не одно и то же. Но, заглянув в голубизну глаз Шерри, я понял, что учиться она хочется именно со мной, ведь все это она делает для меня, чтобы порадовать меня, - хорошо, давай договоримся, мы попробуем заниматься серьезно, без поцелуев и нежностей. По полчаса в день, если будет получаться, можно и по часу. Но если будет тяжело, то тогда давай найдем учителя, который будет беспристрастен к тебе? – думаю, так будет по-честному.
Мы продолжали гулять по Парижу, я рассказывал множество историй, показывал памятные для меня места, вспоминал вместе с Шерри и делился своими воспоминаниями. Так, якобы по секрету, я рассказал Шерри, как будучи студентом вместе с друзьями угнал общественный транспорт. Хоть это и нарушение всех правил и законов, было так весело и здорово. Мы жили, прожигали жизнь, но все же жили. Тогда, в Испании, я действительно почувствовал свободу. От всего. Но одно я понял точно, та свобода никогда не сравниться с той, что я приобрел в своем браке с Шерри. Свобода, когда ты совсем один – это одиночество. У нас с Шерри настоящая свобода. На двоих, как и жизнь одна на двоих.
-Нет, не трамвай, - заулыбался я, - это был автобус. И знаешь, это было по-детски здорово. Еще вчера ты был ребенком, а сегодня строишь из себя взрослого, покурив травки, чтобы не так страшно было, - я посмотрел на Шерри. Как ни странно, мне хотелось поделиться каждой своей эмоцией, каждой частичкой своей души. Именно поэтому я решил рассказать ей о своих мыслях, насчет свободы, - знаешь, тогда я впервые почувствовал себя свободным. Я никому ничего не должен был, я просто был живым. А потом опять в оковы будней. Но знаешь, та свобода никогда не сравниться с нашей свободой. Ты чувствуешь свободу?
И это было чистейшей правдой. Да, я сказал множество комплиментов и красивых слов, но все они были пропитаны правдой, чистейшей правдой.
Мы подошли к собору. Признаться, настроение у меня было более, чем просто хорошее, несмотря на то, что утро было немного конфликтное в плане вероисповедания и посещения комиссариата. И все же все это не смогла испортить моего настроения. И разве можно грустить, когда я в компании любимой женщины, мы гуляем по Парижу, мы влюблены и нам невероятно хорошо вместе? Я настоял на фотографии, очень хотелось запечатлеть Шерри рядом с великим памятником культуры. Однако долго Шерри не хотела мне позировать, ей хотелось сделать фотографию со мной. Мы поймали туристку и попросили сделать пару фото. Шерри поцеловала меня в щеку, от чего я расплылся в счастливой улыбке на фото. Как только женщина ушла, мы поцеловались. Долгий и сладкий поцелуй. И никакие крендели не могли сравниться с вкусом губ моей жены. Однако, пока мы стояли в очереди, эти крендели были очень кстати, мы подкрпились прежде, чем вошли в собор.
Что же, он был великолепен. Сердце замирало от красоты. Он был великолепен снаружи и еще более прекрасен внутри. Огромные своды не давали эхо прорваться из оков собора все было украшено витражами и драгоценными камнями, пахало ладаном и церковным воском. Все это позволяло прочувствовать какую-то необыкновенную атмосферу, все эти запахи ассоциировались с богом. И тут я вспомнил утренний разговор и забеспокоился, что Шер сейчас некомфортно в подобном месте. Что же, сегодня я приоткрыл еще одну занавеску души Шерри, прочитал еще одну главу моей книги, которую я никак не могу прочитать и понять.
Мы отошли в сторону, встав возле зажженных свечей, стоявших на большой подставке возле одной из колон. Прижавшись спиной к каменному своду, я сжал руку Шерри и с особым интересом и пониманием слушал ее. Я много не знал о ней. В какой-то степени это меня обижало, но я понимал, что подобную тему просто так не поднимешь.
-Я не знал, - проговорил я, опустив взгляд на ее руки, которые я все это время сжимал, словно безмолвно говоря, чтобы она все сказала и ничего не боялась, - я не осуждаю тебя, у тебя есть свои причины усомниться. У меня их не было. Пожалуй, только один раз. Но я свыкся, - мне не хотелось говорить о дочери напрямую, не хотелось, чтобы Шер переживала из-за этого и из-за моего состояния. Я научился вспоминать ее с улыбкой на лице, - и я не заставляю тебя верить во что-либо, ты сама сделаешь свой выбор, я знаю это. Но я не знал, что ты не всегда была атеистом, я так же не знал, что твоя семья в какой-то степени верующая. Жестокость, пожалуй, это часть жизни. Жестокость творят люди, а не боги. Я не хочу переубедить, я хочу высказаться, как я это вижу. Бог создал нас, дал нам разум и мы живем. Живем так, как считаем нужным. Иногда он вмешивается, иногда откликается на просьбу. Может я вижу все более позитивно. Но я никого не хочу оправдывать. И знаешь, сейчас я не могу назвать себя верующим. Я не делаю всего того, что должен делать католик. Я просто верю в существование бога, - я помолчал, а потом улыбнувшись, начал говорить, смотря Шерри в глаза, - вера, когда-то наполняла меня, давала какой-то смысл, потому как в жизни я очень сильно запутался, наломал дров и тянул эту вязанку, пока не валился с ног. И вера помогала мне как-то пережить все это. А потом в моей жизни появилась ты.
Шерри обняла меня после теплых и нежных слов, от которых мне стало спокойно и тепло на душе. Я крепко обнял ее в ответ, прижимая к себе.
-Ты не сентиментальная, Шерри, ты просто влюбленная. Знала бы ты, как сильно я тебя люблю.
Шерри продолжала говорить и от ее слов сердце мое замирала. Я никак не могу объяснить всех чувств, что испытал, пока она говорила Каждое слово осело в моей голове и звучало перезвоном маленьких колокольчиков.
-Шерон, знаешь, ты права, то, что с нами происходит действительно чудо. Кажется, на тот момент, когда мы встретились, мы оба запутались в своих жизнях. Мы нужны были друг другу всегда, и всегда друг друга искали. Мечтала ли ты в глубине души любить крепко и по-настоящему? Возвращаться в теплый и уютный дом и не быть одной.
Шерри перевела свои слова в шутку, от чего я тоже засмеялся. И мы поцеловались. Крепко и сладко. И пусть этот собор помнит нас, нашу любовь и нашу преданность друг другу. Я верю, что мы две части чего-то одного. Мы не просто Этьен и Шерон. Мы чета, мы пара, мы союз!
Мы вышли из собора. Когда-то я мог сидеть в нем часами, запоминая его детали, чтобы потом все это нарисовать. А сейчас моя самая прекрасная достопримечательность з Шерри. Именно на нее я хочу смотреть часами, быть рядом с ней. Шер предложила пойти домой, просто поваляться, да еще и извинилась, думая, что это занятие неинтересно.
-Шутишь что ли? Что может быть интереснее проводить время с любимым человеком? Не важно где и как, а важно с кем. И я хочу быть со своей женой, а ты, судя по всему, с мужем, так почему за это желание нужно извиняться? Пойдем поваляемся, это не будет скучно, ты ведь это знаешь...
На этой ноте мы и вернулись домой. Мы переоделись, пока я мыл руки, Шерри готовила очередной сюрприз. Вернувшись в гостиную, я увидел стул. Шер усадила меня на него, а сама встала возле меня на колени. Возвышаться над женой было трепетно, не знаю, я никогда не испытывал такие чувства, только рядом с ней. Когда она становилась на колени рядом со мной, когда я сидел, она словно подчинялась мне, говорила, что принадлежит только мне, и я сходил с ума от этих мыслей.
Шерри желала подарить мне подарок, про который я как-то и забыл, такой увлекательный день у нас был. Увидев подарок, я опешил. Никто и никогда не додумывался подарить мне стопку бумаги. И это было не банально, это было потрясающе. Сердце мое колотилось от всех слов, что сказала Шерри. Кажется, я был так поражен, что не мог вымолвить ни слова. И в завершение всех прекрасных слов, что сказала жена, она сняла халат, оказавшись совершенно обнаженной, и легла на диван, показывая моему взору все свои прелести. А я так и сидел со стопкой бумаги в руках и карандашами. Положив все на стул, я встал и, подойдя к Шерри, присел на корточки возле дивана, чтобы наши лица были на одном уровне.
-Радость моя, ты хоть понимаешь, что сейчас сделала? – с мягкой улыбкой проговорил я, -я не знаю, как мне тебя благодарить. Простая бумага, но сколько много она для меня значит. Я  обещаю тебе, я буду рисовать. Спасибо тебе..
Я подался вперед, аккуратно целуя ее сахарные губки. Невероятно, я испытывал миллион разных чувств, которые не испытывал раньше. Ни одна женщина в мире не способна была меня так очаровать. Я чувствовал, как каждый день моя Шерри из меня, огромного и неприметного камня, вырезает прекрасную статую. Я становлюсь лучше рядом с ней. Чище. Оторвавшись от ее губ, я провел рукой от плеча до бедра, прикасаясь к ее шелковой коже, отчего на теле Шерри появились мурашки.
-Я постараюсь передать всю эту красоту на бумаге.. – я снова поцеловал Шерри, поглаживая ее обнаженный бок, а потом встал и уселся на стуле. Рисовать было не удобно, поэтому, вспомнив, что у меня в кладовке завалялся планер, быстро сбегал за ним. Теперь было проще, бумага была закреплена.
Это был кропотливый труд. Я не умел рисовать людей, но Шерри мне хотелось нарисовать, и я старался.
-Знаешь, меня хотели исключить из художественной школы, потому что я не умел рисовать людей и животных. Только силуэты. Когда начинаешь, ты учишься рисовать натюрморты, что у меня получалось хорошо, но когда пошли портреты. Вопрос об отчислении стоял ребром, но когда учитель увидел маленького мальчика возле церкви с альбомом и карандашами, и когда он увидел мои рисунки, он забрал заявление и меня оставили, - делился я воспоминаниями с Шер, - так что, я не талантливый художник, но я талантливый архитектор, этого не отнять и даже скромность не поможет.
Я увидел кроткую улыбку на лице Шерри, и захотел ее запечатлеть такой, какая она есть. Полтора часа я рисовал, добавляя тени и краски, однако рисунок был не готов, был только черновой набросок, который нужно было еще сделать красочнее.
-Иди сюда, - тихо позвал я Шерри. Она уселась мне на колени и я показал свой труд. Не шедевр, но мне нравилось, как получилась Шер. Руки еще помнят.
-И все же бумагой не передать твоей красоты, - проговорил я, целуя лопатку Шерри, а потом и ее спинку. И вновь ее тело покрылось мурашками и напряглось. Руки мои гладили ее упругий животик, ласкали мягкие груди, гладили бедра, и крепко сжимали Шерри.
-Моя муза.. – прошептал я Шерри, вновь целуя ее спинку
Мое тело тоже напряглось. Я был рад ее красоты и не мог спокойно смотреть на ее тело. Шер повернулась, усевшись на мои коленях и перекинув ноги по разные стороны моих бедер. Руки мои уже гладили ее спинку, а животы наши соприкасались. Жена гладила мою груди, сладко целуя мои губы. Как только она выпрямилась, я начал целовать ее грудь, нежно лаская ее языком.
-Знаешь, муза художника – его любовница. Художник любит по-особенному. Скажи мне, как я люблю тебя? Как ты видишь мою любовь, как чувствуешь? – я хотел услышать что испытывает Шерри, когда я целую ее, когда прикасаюсь к ней. Я вновь поцеловал ее грудь, а тем временем Шерри сняла с меня футболку.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-12-13 22:58:42)

0

25

- Что за глупые вопросы, Этьен? Разве возможно любить того, кто несоблазнительный и некрасивый? – засмеялась я, намекая на то, что когда любишь, твоя вторая половинка, так или иначе будет для тебя совсем не такой, какой ее видят остальные. Хотя, чего от греха таить, Этьен – привлекательный мужчина, даже если судить объективно.
Как уже оговаривалось, мы немного «повеселились» в участке, а после направились за подарком. Я тщательно скрывала свой сюрприз от мужа, который, в свою очередь, даже обозвал меня жадиной. Слава Богу, что вскоре наши головы занял не этот подарок, а другие, куда более насущные темы. Пока мы спокойно стояли в очереди в Лувр, невольно была затронута тема увлечений и навыков. Тьен изъявил желание научиться какому-нибудь боевому искусству, в ответ на мое желание изучать французский язык.
- Стоп, я чего-то не знаю? – засмеялась я, когда муж удивился тому, что я считаю его не пластичным. – Ты умеешь садиться на шпагат, например? Или на мостик? А ты полон сюрпризов, - снова из моих уст вырывается смех. Вероятно, француз понял мои слова о пластичности немного не так. Но я имела ввиду именно растяжку, ведь с плохой растяжкой в повороте с 180 градусов в голову противнику ногой не заедешь. – Окей, - тут же, как бы невзначай, согласилась я относительно учителя. – Давай найдем учителя. Если ты готов оставлять меня наедине с незнакомым мужчиной на час-два в неделю, то без вопросов.
И снова я смеюсь, но ревность должна сыграть свое! Уж больно мне хочется слышать прекрасную французскую речь именно из уст мужа. Но мы идем дальше, оказываемся в Лувре, где я делюсь своими познаниями в искусстве. Уже на выходе, мы невольно задеваем тему веры. Раньше я не придавала этому значения, мне было все равно, но с появлением Этьена многое изменилось, тема стала «больной», если можно так выразиться. А все потому, что он был верующим, а я убежденной атеисткой. В любом случае, я не хотела говорить об этом, потому и на слова мужа ничего не ответила. Он рассказал о своем видении в ответ на мое, а это уже попытка переубеждения. Так что, чтобы не ругаться лишний раз, я просто молча направилась дальше, в сторону дома. Моя голова уже полностью была забита подарком, который я собиралась подарить Этьену. И вот мы дома, я подготовилась, усадила француза на стул и сделала то, о чем мечтала с самого похода в магазин. И мне не нужна была благодарность, достаточно было его восхищенного и радостного взгляда. Я не прогадала, решив, таким простым образом, подарить мужу то, чего он не сделал в прошлом. Ведь никогда не поздно все исправить. Я же легла на диван. Началась работа.
- Я и не думала, что это так сложно, - невольно усмехнулась я, ведь такому неусидчивому человеку крайне трудно усидеть на одном месте на протяжении часа и дольше. – Дорогой, мне уже холодно. В следующий раз буду позировать в мехах, как думаешь? – а что, звучит неплохо.
Как раз в этот момент француз подозвал меня к себе. Я улыбкой, наполненной любопытством, я быстренько направилась к нему и уселась на колени, всматриваясь в рисунок. Пожалуй, у меня не хватит слов, чтобы выказать весь свой восторг. Дело даже не в том, насколько красиво изобразил меня муж, просто это сделал он, своими талантливыми руками. В общем, так и ничего не сказав, я лишь ярко улыбнулась, чем выдавала свое отношение, а после, дотронувшись ладонью до щетинистой щеки Тьена, страстно поцеловала его в губы. Разумеется, на этом мы не остановились. И если несколько секунд назад мне было холодно, то сейчас стало жарко.
- Хм, как интересно, а главное, уместно сказано, - усмехнулась я на слова француза о музе и любовнице. – Что значит? Этьен, а ты сам-то можешь сказать? – я намекала на то, что нет таких слов, которыми можно выразить эти чувства. – Я не скажу, но…, - на моем лице появилась мягкая улыбка, - покажу, - с этими словами я взяла его руку и дотронулась ею до своей руки. Кожа тут же покрылась мурашками, а я закрыла глаза, промычав от удовольствия. – Вот так. Представляешь, что творится внутри? А теперь встаем, - с ехидной ухмылкой я встала и потянула за собой француза, - и сводим меня с ума дальше.
Этьен прилег на спину на диван, а я уместилась сверху, проведя ладонями по его жестким волосам. Я наклонилась, аккуратно касаясь губами его губ, затем каждой щеки и подбородка. Медленно я опускалась ниже, увлеченно целуя уже его шею. Ладони уже лежали на его широкой груди, от ощущения которой я получала еще большее удовольствие. Итак, как не трудно догадаться, сегодня у нас была очередная пылкая ночь, после которой мы сладко уснули в спальне на кровати с цветочками. Как это и бывало зачастую, я проснулась первая. Однако, вместо того, чтобы будить Тьена, я просто легла набок, подперев голову рукой, и с улыбкой смотрела на очаровательные черты лица своего мужчины, периодически поглаживая его грудь ладонью. От моих прикосновений или от ощущения взгляда, но Этьен начал просыпаться уже через пять минут после меня.
- А на кровати с цветочками спать очень даже удобно. Но я все равно ее поменяю, - первое, что протянула я, а после непродолжительно смеха наклонилась, касаясь губами подбородка француза. – Доброе утро.
Через минут десять мы приняли теплый душ, я вышла в комнату, прикрывая тело полотенцем. Пока искала вещи, в мою светлую голову пришло несколько идей.
- Этьен, слушай, ты говорил, что в Париже, кажется, живет один из твоих лучших друзей, да? – я уже направлялась к зеркалу, чтобы расчесать влажные волосы. – Один Бальтазар, а второй…, забываю его имя. В общем, ты меня с ним познакомишь? Или я – секрет? - усмехнувшись, я продолжила расчесывать волосы, которые поддавались с трудом. – Кстати, - произнесла я, как только в комнате появился и Этьен. Я тут же положила расческу на тумбочку и подошла к мужу вплотную. Это такой своеобразный способ подлизаться, ведь я не была уверена в том, что он одобрит мою идею. Обвив шею любимого руками, я продолжила: - Я тут подумала… У нас есть своя квартира в Париже, и велика вероятность того, что мы будем сюда часто приезжать. Что ты думаешь о покупке… машины? Ты не подумай, что я фанат, но, черт, всегда хотела белый Пежо! – Этьен мог подумать, что я фанатею от фильма «Такси», хотя это так символично, купить во Франции машину из любимого фильма. Однако причина не только в этом, просто это действительно хорошая машина. – Здесь же можно купить гараж. Я видела около дома парковочные места. Я бы и в Сакраменто купила, но там Додж показался более уместным. А сейчас у меня в Париже квартира! Такая возможность. М? Ну давай…, - эти слова я произнесла уже с кривой ухмылкой, словно соблазняла Этьена, желая добиться его одобрения на дорогостоящую покупку, которой мы будем пользоваться только во время посещения Парижа.

0

26

-Хорошо, хорошо, твой соблазнительный и красивый мужчина больше не будет задавать глупые вопросы, - засмеялся я в ответ Шерри.
Сегодня был день приключений, отпустив Шер в магазин на свою беду, я нашел свою жену в полицейском участке. Это так на нее похоже, порой она мне напоминала ребенка, который ну никак не может влипнуть в историю. Хотя это, скорее всего, профессиональное, ведь работа Шерон, если опустить бумажки и прочие формальности - приключение.
Я все-таки проводил ее в магазин, потому как был уверен, отпусти ее опять одну, она снова окажется в центре событий. И хоть подарок, который она так хотела приобрести, она так и не показала, мне так было спокойнее. После мы пошли пешком до Нотр Дам де Пари. Пока шли, я рассказывал ей истории из жизни, события своей молодости, пока мы не затронули тему наших интересов, а так же желания научиться чему-то, что понравилось бы Шерон и мне. В итоге, Шерон будет учить французский, а я какой-нибудь боевое искусство.
-Нет, ну ты меня совсем уж бревном не считай, - улыбнулся я Шерри, которая перечислила примеры пластичности, - может я на шпагат и не сяду, а вот на мостик - легко! - хотя сколько лет прошло с тех пор, когда я последний раз вставал на мостик? Я учился в университете, а может и вовсе в школе. Во всяком случае, факт остается фактом, на мостик я встать мог и не важно, что я это мог сделать из положения лежа. Это уже нюансы.
-Так, я не понял, а что, французский преподают только мужчины? С женщиной сидеть будешь и учить, ха, - усмехнулся я, - мужчину ей подавай, только через мой труп, родная. Хотя, скорее он будет трупом, если останется с тобой наедине.
Да, уже в таком, казалось бы, абстрактном вопросе, потому как учителя еще и не было в реальности, я начинал ревновать. Шерон знала об этом, поэтому она и сказала про мужчину. Порой мне кажется, ей очень нравится, как я завожусь и злюсь от одной только мысли, что мне, в каком-то параллельном мире, могут изменить. И я никак не мог оправдать это чувство. Просто оно было. Такое неконтролируемое и непокорное, и даже моя уверенность в Шерри не могла его присмирить. Возможно, это даже к лучшему. Как по мне, нет ничего хуже мужчины, который никак не беспокоится за свою женщину. И даже если ей можно доверять, можно ли доверять другим мужчинам?
-В общем, мы будем сочетать разные занятия. Женщина, никаких мужчин, будет давать тебе теорию, а на мне практиковаться будешь, договорились? - да, везде нужно искать компромисс, даже в таком, казалось бы, пустяковом вопросе.
Мы отстояли очередь в собор, зашли внутрь и даже вновь затронули тему веры, после чего решили, что не стоит возвращаться к подобному вопросу. У каждого свое мнение и свой выбор. Шерон сделала свой, а я свой, но это не изменило наше отношение друг к другу и уж тем более не умалило нашу любовь.
Когда мы пришли домой, Шерри вручила мне свой подарок. И я не мог выразить своей восхищения и восторга. Все было в моих глазах. Казалось бы, это простая коробка с бумагой и карандашами, но мне казалось, что этот подарок ценнее золота. Этот подарок настоящий, живой, пожаренный от сердца и от всей души. И разве может, к примеру, яхта сравнится с этой коробочкой? Нет, коробочка дороже в сто крат.
Шерри сняла халат и мой взгляд зацепился за ее тело. Красивое, божественное, идеальное. Невозможно описать словами шелк ее кожи, блеск. Я просто замер, в очередной раз покоренный ее красотой. Она легла на диване, а я принялся за работу, аккуратно вырисовывая силуэт своей жены. Каждая линия была создана с особым трепетом. Я волновался, что получится не красиво, но я старался. Старался побороть страх, старался пробудить в себе художника. Одно дело рисовать здание, другое - людей. Но Шерон не просто человек, Шерон это мое все, это богиня.
-А ты как хотела? - улыбнулся я, отрывая взгляд от бумаги, - меха тебе будут к лицу, будешь волчицей, - улыбка моя стала шире. Я подозвал Шерри к себе. Конечно, рисунок еще требовал доработки, но я тщательно над лицом, стараясь передать все его свежесть и красоту.
-Ты очень красивая, - сказал я Шерри, обнимая ее, как только та села ко мне на колени и посмотрела на картину, - если бы мог, я бы непременно сказал, но я надеялся, что ты найдешь слова, - но Шерри решила показать, потому как слов не существовало, и она была права. По ее телу пробежались мурашки, а на моем лице появилась счастливая улыбка. Шерри взяла меня за руки и подняла. Я лег на диван, она легла на меня, я ласкал ее тело руками, в то время как она покрывала мою кожу теплыми поцелуями, которые сводили меня с ума.
Это была незабываемая ночь. Сладкая, страстная, пылкая. Каждый раз словно впервые. Уснули мы быстро, а когда я проснулся, Шерри уже бодрствовала и любовалась мной. Мне это льстило, мне нравилось просыпаться и видеть ее улыбку и блеск в голубых глазах.
-Доброе, - тихо говорю я, еще не отойдя ото сна, - что ты к этой кровати пристала, поменяем мы ее - усмехнулся я, потирая глаз.
Мы поднялись и приняли душ. Пока Шерри была в душе, я взял лист бумаги из своей коробки и сделал наброски татуировки, пока у меня появилось вдохновение. Пегас, обрамленный лентой, на которой красовалось имя Шерон. Шерри вышла из ванны, прикрывая свое нагое тело.
-Подожди, подожди, у меня кое-что есть, - я походил на ребенка, который нарисовал открытку маме на восьмое марта и которому не терпится ее вручить. Я протянул Шерон листок бумаги, - это будет у меня на груди, - было видно, что я настроен решительно и даже поболее того, потом как носить имя жены для груди для меня было не просто прихотью, для меня это было честью.
-Да, говорил, Жеральд Дюран, он тоже архитектор, - да, Жеральд, и хоть у нас с ним одно прошлое на двоих, познакомить его и Шер было бы здорово. Помниться, когда я написал ему, что женюсь, он написал, что он чуть не получил инфаркт и готов позвонить в полицию и другие структуры, заявив, что его друга похитили. Забавно, он никогда не верил, что я исправлюсь, а вот Шерон верила. И сейчас это была не просто моя жена - а символ моего исправления, символ моей новой жизни.
-Я позвоню ему сегодня же, если хочешь, - да, Шер хотела познакомиться со мной и моим прошлым. Что же, у Жеро много интересных историй про меня.
Шерри приблизилась, словно хотела чего-то добиться. Конечно, моя подлиза просит машину.
-Шерри, вот именно сейчас я думаю, что ты фанатка, - усмехнулся я, - Шер, прекрати, у нас итак много всего.. не смотри на меня так.. Шеер, - я буквально простонал, понимая, что я никак не могу отказать, - ладно, ладно, купим, но имей в виду, минимум на три года никаких крупных покупок, - я пригрозился Шерон пальцем, словно строгий папа.
Я позвонил своему знакомому, который мне нашел мне машину, когда я жил в Париже. Он был рад меня слышать и сразу пригласил к себе в офис, сказав, что у него есть то, что мне нужно. Мы приехали, он провел нас через ряд машин к старенькому пежо, но невероятно похожему на тот, что был в фильме.
-Ну как тебе? Хочешь сесть? - предложил я Шерон, открывая ей машину, - Эрик, можно мы прокатимся? Ты ведь знаешь, под мою ответственность! Уступи молодоженам! Нам вручили ключи и дали час покататься по Парижу.
-Шер, ты за рулем,- я кинул Шерри ключи, а сам сел на пассажирское сиденье. Что же, теперь у Шерон есть шанс продемонстрировать свое мастерство. Что же, теперь точно можно почувствовать себя героем фильма "Такси"

0

27

- Окей! Тогда дома покажешь мне… свой мостик, - я засмеялась, хотя на деле не шутила, с удовольствием посмотрю, как мой любимый пытается прогнуть спинку. Зато чуть позже мы коснулись темы своих увлечений, и спровоцировать мужа учителем мужского пола не получилось. - А если женщина будет… нетрадиционной ориентации? Ты же не станешь интересоваться с порога, - после этих слов я все же не выдержала и засмеялась, понимая, что из-за отсутствия мыслей начинаю нести чушь. – Да ладно тебе, Этьен! Всего часик-два в неделю, ну? Знаешь, только твой французский вызывает у меня желание учить этот язык, так что другой учитель будет бесполезен. Если хочешь, я окутаюсь в одеяло, в плед, во что угодно, чтобы тебя не совращать.
Я была готова сделать что угодно, лишь бы моим учителем был муж. Как-то не хочется тратить час своего времени на совершенно незнакомого человека. Не уверена, что мое предложение окажется эффективным, ведь от одеяла и пледа легко избавиться, но надо же придумать какие-то способы. Вскоре после этого разговора, мы наконец-то преодолели очередь в Нотр-Дам, а после небольшой экскурсии вернулись домой. Мне не терпелось подарить мужу подарок. Не удивительно, что мое лицо светилось от счастья, видя его искреннюю радость и неподдельный восторг. Оставалось лишь использовать этот набор. А начать я решила с себя. Скинув с себя всю одежду, я прилегла на диван. Этьен тут же начал рисовать, попутно мы успевали и разговаривать. Я невольно пожаловалась на то, что уже немного устаю так бездвижно лежать. И все же в голосе не было серьезности, каких-либо упреков или намека на то, что пора закругляться. Несмотря на дискомфорт, я была готова сидеть так хоть целую ночь, лишь бы муж почувствовал прежнюю уверенность, держа в руках карандаш. Ну а еще, чтобы нарисовал меня, разумеется.
- Надо будет сделать красивое оформление, - улыбаясь, протянула я, уже уместившись на коленях мужа и рассматривая его творение. – Только спрятать придется, подальше от любопытных глаз детей. Да и остальных тоже. Это ведь не последний раз? Обещай, что не последний. Обещай, иначе обижусь.
Вполне неплохая идея, вполне адекватная просьба. Если Этьену нужна практика в рисовании людей, то я – идеальная и, пожалуй, единственная кандидатура, особенно если говорить о позировании ню. Но мы недолго решали подобные вопросы. Вполне очевидно, что мой обнаженный вид вызвал немного другие желания, более чувственные и страстные. А после мы легли спать. Обычно в незнакомых местах я сплю не очень хорошо, по крайней мере, первые ночи, пока не привыкну, но с Этьеном все иначе. Озеро Клементия, отдых в Канаде, везде я спала, как дома, ведь рядышком спал и обнимал меня мой француз. Пробуждение тоже оказалось приятным. Яркие лучи солнца ударили в глаза, я специально не закрыла окна шторами. Рядом послышалось сопение любимого. Несколько минут я любовалась его лицом, а после он открыл глаза. Я не могла не упомянуть кровать. Теперь она стала почетным объектом моего сарказма. После обмена шутками, я направилась в душ, а выйдя, получила очередное доказательство таланта Этьена.
- Дорогой, это потрясающе, - с искренним восторгом заметила я, рассматривая рисунок с татуировкой. – Знаешь, не так банально и слащаво, как сердечко, но и, одновременно, не очень грозно. Вроде и о любви, но так по-мужски... Она будет шикарно смотреться на твоей груди. Вот представляю, и уже заводит.
Я звонко засмеялась, после чего овила шею мужа руками и коснулась губами его губ, словно пытаясь передать нахлынувшие эмоции. Помимо этого, были у меня и другие мысли, назревшие еще, наверное, в самый первый день прибытия в Париж. Может это слишком символично, но мне хотелось иметь Пежо! Желательно такой же, как в фильме «Такси», ибо машина была, действительно, достойная. Оставалось уговорить Этьена, а для этого у меня были собственные способы и методы. Как только я озвучила идею, француз начал упираться, но я продолжила свою игру, словно и не услышала отказа.
- Да ладно, дорогой…, - протянула я, начав аккуратно целовать уголки его губ, - много всего в Сакраменто. А в Париже, несмотря на наличие квартиры, ездим на такси, - я говорила, не открываясь от лица мужа, продолжая осыпать его нежными и кроткими поцелуями. – Мы, наоборот, сэкономим. Представь, сколько уже на такси потратили, и сколько еще потратим, - и вот, наконец-то, Этьен поддается, а я отрываюсь от своего увлеченного занятия и подпрыгиваю от радости, все еще обхватывая руками шею француза. – Обещаю, никаких покупок! Люблю тебя, - с этими словами благодарно впиваюсь в его губы, хотя, мое обещание… Этьену не стоит ему верить, обязательно приспичит что-нибудь еще, а подход к мужу я знаю. – А Жеральду позвони, если хочешь. Я бы была не против познакомиться с твоим лучшим другом. Да и тебе, думаю, будет интересно с ним встретиться, ведь вы давно не виделись.
Оказалось, у Этьена есть знакомый, занимающийся продажей автомобилей. Не знаю, кем он оказался в салоне Пежо,  но сразу же пообещал сделать нам скидку. Мужчина был вежлив, быстро отвел нас к нужному автомобилю. Я невольно промычала. Дело не в том, что я увидела чуть ли не копию известного автомобиля, вовсе нет. Я просто увидела хорошую машину, красивую, которую мы купим. Оставалось уговорить продавца дать нам прокатиться. К счастью, Тьен этим занялся и через несколько минут мы уже сидели в салоне шикарного автомобиля, пусть и старого года выпуска. Почувствовала я себя просто восхитительно! Я провела руками по рулю, отделанному кожей, осмотрела удобные сиденья, магнитолу, приборную панель, а потом ярко улыбнулась Этьену, сидевшему рядом. И вот мы отправились в путь.
- Чудесно, просто чудесно, - не могла не восторгаться я. – Это ведь запрет поворота? – поинтересовалась я, увидев дорожный знак. Чем-то он напоминал американский, который означал, что поворачивать нельзя, но все же были и различия. Муж подтвердил, я остановилась. – Надо выехать на трассу, где поменьше знаков. Вроде как и похожи, но порой означают сосем разные вещи. А у меня и без того неприятности, - я усмехнулась. Через минут пять мы уже ехали по скоростной трассе. – Считаешь меня странной? – усмехнулась я, обратившись к Этьену. Я имела ввиду тяготение к машинам такого рода, не самого последнего года выпуска. – Но я просто практичная. Не вижу смысла покупать совсем новую модель за огромные деньги, если старая ничуть не хуже, даже лучше. Видел последние Пежо? Уроды редкостные, а 406 красавец, да еще мощный какой. А если отдать его грамотному механику, будет вообще пулей, - с этими словами я сильнее надавила на педаль газа, поражаясь тем, как гладко идет машина. Тем временем, Этьен указывал мне дорогу. В итоге мы остановились где-то на пригорке, перед которым открывался весьма неплохой вид. Я улыбнулась, после чего повернулась к Этьену. Он улыбнулся в ответ, после чего я подалась вперед и дотронулась ладонью до его щетинистой щеки. – У тебя такой чарующий взгляд, Этьен…, - протянула я, словно только что заметила и сама была заворожена. Собственно, заметила я это давно, еще в кафе, где мы сидели в первый день знакомства, просто я всегда смотрела на него и восхищалась, словно впервые. – Наверное, одним только взглядом ты мог завлекать женщин. Очаровательный, пронзительный, соблазнительный…, - улыбнувшись, я подаюсь к мужу и снова нежно касаюсь губами уголка его губ. Отстранившись, я аккуратно вытерла большим пальцем следы от блеска. – Ну как? Тебе понравился тест-драйв? Согласен покупать?

0

28

Мы провели еще один волшебный день в Париже. Хотя, не важно где, волшебство было не в месте, а в человеке, который всегда был рядом. А рядом со мной была моя спутница жизни, моя Шерри.
Мы весело провели время хотя не знаю, кто больше, Шер, которая попала к жандармам в гости, или же я, который спешил вызволить свою путешественницу из подобного места. Однако после я провел еще одну экскурсию по городу. Мы болтали. Удивительно, но с Шерон я мог говорить обо всем на свете, как самая болтливая домохозяйка в мире, если подобное сравнение вообще применительно ко мне.
Когда тема коснулась моей гибкости, я похвастался, что все еще смогу встать на мостик Однако откуда такая уверенность, ведь это всего лишь мои догадки. Как хорошо, что вскоре это забылось, но стоит ли надеяться на то, что Шерри вдруг не вспомнит в один прекрасный день, ведь провалами в памяти она точно не славилась.
Тема об образовании моей жены и вовсе мена позабавила, потому как Шер пыталась пробудить во мне ревность. Что же, в подобной ситуации нужно выбирать меньшее из двух зол: самому учить Шерри и постоянно соблазняться ей, ведь долго оставаться в серьезном состоянии мы просто не можем, или же отдать ее в опытные руки репетитора, который будет беспристрастен к ней, но будет ли Шерри усваивать язык и вообще, захочет ли его учить. Что же, она добилась своего, и я согласился быть ее учителем, надеясь, что ее импровизированная защита пледом спасет меня от нежности и страсти, потому как ее французское мурчание разом лишало меня рассудка.
Погуляв по Парижу, мы вернулись домой, где меня ждал сюрприз. Я даже не мог выразить словами, сколько восторга испытывал. Мне словно было лет пятнадцать, и я получил подарок, о котором и не смел мечтать. И с этим мальчишеским восторгом я сел писать свою жену, что грациозно улеглась на диване. Я никак не могу описать, что творилось со мной. Я словно таял, но в то же время, во мне находились силы для чего-то большего, я чувствовал, что опьяненный этой любовью, я способен захватить весь этот мир и даже больше. А поскольку человеческий язык оказался крайне скудным для описания моих чувств, то я просто промолчу, утопая в ночи любви, которую подарила моя жена после того, как посмотрела на мое творение. И сколько счастья во мне вызвал ее жест, когда коснувшись своей руки моей, ее тело покрылось россыпью мурашек. Я словно почувствовал, как ее тело переполняет любовью, почувствовал сам, она задрожала, а внутри живота появилось игривое чувство, которое просилось наружу. Я все это знаю, потому как испытываю ровно то же самое.
-Обещаю, я буду рисовать только тебя, моя муза, - словно завороженный проговорил я, утопая в ее глазах. Я не мог сказать ни слова, и не удивительно, что моя реакция на ее слова была запоздалая. Но разве можно сейчас думать о портретах, когда моя натурщица совсем рядом, прикасается ко мне своим горячим дыханием. Я потерял рассудок, но я нашел себя. Нашел себя в ее поцелуях, в ее взгляде, в ее прикосновениях и в ее гибком и грациозном теле, которое я усыпал сладкими поцелуями.
Утро было не менее прекрасно ночи. Мог ли я мечтать просыпаться с улыбкой на лице? Не знаю, я уже и не помню, каким я был и, если быть откровенным, даже не хочу вспоминать. Просто был, но сейчас я здесь, с любимой женщиной и моему счастью нет границ. Шерри ушла в ванну, а меня словно охватило вдохновение. Оно подобно молнии, что ударяет моментально и прямо в цель. Потому я выполз из спальни и, взяв в руки подарок любимой, быстро начертал силуэт мифического коня, ноги которого были обрамлены тонкой линией, на которой я с особой нежностью и трепетом написал "Шерон". Услышав, как она вышла из ванны, я направился в комнату, дабы похвастаться своим рисунком, словно маленький мальчишка.
-Вот когда сделаю, будешь нашим старым, проверенным способом залечивать мою кожу, - усмехнулся я. А ведь и правда заводит, стоит только представить, как Шерри лежит на моем животе и аккуратно целует татуировку, - я рад, что тебе понравилось. Теперь ты всегда со мной будешь..
Всегда, это подразумевалось рабочие часы, потому как на работе мне остается довольствоваться смсками и голосом из трубки телефона. В остальное время мы буквально не отходим друг от друга.
Однако тут Шерри начала клянчить машину, приводя доводы, против которых действительно не попрешь. И может быть я и возразил, если бы она не целовала мои губы, так сладко и нежно, что я почти ее и не слушал, а полностью отдался собственным чувствам и с замиранием сердца принимал каждый ее теплый и сладкий поцелуй.
-Хорошо, хорошо, потратимся на Пежо, - с улыбкой вздохнул я. И я готов был сказать эту фразу снова, лишь бы вновь увидеть счастливое лицо жены, которая добилась своего, - но учти, за машину мне натурой платить будешь!
И хоть бюджет у нас был общий, мне все равно хотелось, чтобы благодарность за подарки, скажем так, говорили красноречиво и чувственно. А это Шерри умела очень хорошо, так что, я не сомневался, что после покупки, Шерри отблагодарит своего мужа достойно, который найдет ей эту машину.
-Я бы даже сказал не познакомиться, а снова встретиться, - усмехнулся я, - это он в баре в Сербии 12 лет назад вместо меня пошел к тебе знакомиться. Только одно радует, что ты его отшила.
О да, я был рад поражению друга. А сейчас я был рад вдвойне. Но что вспоминать прошлое, если Шерри хочет познакомиться с моим лучшим другом, почему бы и нет. Глядишь я ему преподам пример и он тоже найдет себе любимую женщину и женится на ней.
Однако в нашем плане на сегодняшний день первым пунктом была покупка машины. Я отвез Шер в магазин, ей показали Пежо того же года, что и был в фильме, и я сразу же ощутил себя Сантой, потому как осуществил мечту Шерри. Я усадил ее за руль и мы устроили небольшой тест-драйв. Шер не могла нарадоваться.
-Да, это запрет, - улыбнулся я, - ты езжай, не бойся, главное на велосипедную дорожку не заезжай, их тут много.
Да, Европа предпочитает велосипеды, а не машины, а по сему дорожек для велосипедистов больше, чем для автолюбителей. Хотя ничего удивительного, ведь Франция - страна, где проводятся велогонки.
-На трассу? Тогда поворачивай налево, - улыбнулся я, на время став навигатором, - а то депортируют тебя обратно в Штаты, и что я тут без тебя делать буду? - хотя вопрос был риторическим, я бы без раздумий поехал бы с Шерри в Штаты. Через несколько минут мы уже были на трассе, и Шер не жалела малыша, проверяя его, как я понимаю, на прочность.
-Почему сразу странная? У всех свои вкусы. Я люблю новые машины. В плане техники, так сказать, я люблю прогресс- заговорил я, - мне нравится дизайн новых машин. А еще меня подкупает автомат, - засмеялся я, хоть достаточно долго ездил на механике, - во всяком случае, тебя не за что тебя осуждать. Если тебе нравится этот малыш, ты мы его возьмем.
Я показывал Шерри дорогу, а потом решил показать место, где открывается живописный пейзаж. Остановившись на пригорке, я посмотрел на Шерри. Кончики ее пальцев коснулись моей щеки, что вызвало улыбку на моем лице. Я повернул голову, целуя ее изящные пальцы.
Так значит, я тебя завлек взглядом? Забавно, ведь и ты меня тоже. Первое, во что я увидел, - улыбнулся я, - Даже интересно, что ты чувствовала в нашу первую встречу за завтраком в кафе, о чем думала..
Шерри подалась вперед и сладко поцеловала меня в губы, моя рука сжала ее ладонь, я тоже подался перед, словно хотел придавить Шерри своим телом. Жаль, что этого сделать не получится сидя в машине.
-Ты вообще водишь отменно. Вообще, есть хоть что-нибудь, что ты делаешь плохо? - улыбнулся я, не припомнив ничего, чего бы Шер не умела, - если тебе он нравится, то я не могу препятствовать вашей любви, - засмеялся я, - тем более, что он мне тоже весьма симпатичен.
Я опустил спинку сиденья и прилег, Шерри сделала то же самое, мы просто лежали в машине, одной рукой я гладил ее руку, кончиком пальца вырисовывая на ее коже узоры.
-Может сегодня позвать Жеро на ужин? На домашний ужин, вместе что-нибудь приготовим или, если хочешь, я снова не буду рыпаться и ты будешь хозяйничать на кухне.
Не знаю, захочет ли Шерон познакомиться с моим другом, который, по сути, является моим отражением прошлого. Лично меня подобная встреча пугала. Да, я часто с ним созванивался или болтал по скайпу, он обещал меня навестить в Сакраменто, но все никак не мог вырваться, но я боялся подобной встречи. Мне было страшно взглянуть на себя. И все же, рано или поздно, эта встреча должна была состояться, ведь не бегать же теперь от него.
-Если тебе неприятно, я могу ему не звонить, - улыбнулся я Шерри, в очередной раз показывая, что ее душевное спокойствие важнее.
Через несколько минут мы уже ехали обратно в салон. Конечно старый приятель устроил мне взбучку, жалуясь, что мы просрочили время, но я обрадовал его тем, что мы берем этого красавца. Этот пежо ждал именно нас. Домой мы хотели ехать на машине, я договорился с Эриком, он обещал уладить все формальности.
Мы зашли домой, я снова ощутил себя королем в собственной же крепости, а главное, что рядом со мной была моя королева. Шерри сняла обувь, собиралась пройти в квартиру, но я взял ее за запястье и потянул к себе, сладко впиваясь в ее губы. Мои пальцы утонули в золоте ее волос, а тело прижалось к ее . Свободная рука обвила ее талию. Я оторвался от ее сладких губ и посмотрел в ее нежно-голубые глаза.
-Возможно я сумасшедший, но я безумно люблю тебе что-либо покупать, - усмехнулся я, вспоминая разом все шутки про скупых мужей, да и вообще мужчин, которым в тягость купить что-либо любимой женщине, - надеюсь, ты довольна покупкой. Но не думай, что я не буду ездить на нем, чувствую, у нас будет война за ключи.
Через несколько минут, когда мы переоделись и уже сидели пили чай на кухне, я решил все-таки позвонить другу и позвать его на ужин. Но он настаивал на клубе, как это на него похоже. Как это похоже на старого меня.. Прикрыв рукой трубку, я сказала Шер.
-Он зовет в ночной клуб, этот человек не исправим, домашняя еда не для его зубов, - усмехнулся я. Что же, мы решили пойти в клуб, поэтому я принял приглашение Жеро.
Уже вечером мы стали собираться, Шерри как всегда заботливо поправила воротник, а я поцеловал ее в сладкие губы, вновь не удержавшись. Через час мы были возле клуба. Громко играла музыка, перед клубом толпились молоденькие девицы. Старое знакомое место, которое не вызывало улыбки. Внутри буду, грубо говоря, торги за этих девиц, что называет, у кого больше денег, а у кого харизма. Тут из толпы выделился Жеро. Не смотря на то, что он был плутом, я чертовски рад был его видеть. Мы крепко обнялись, а потом поприветствовали друг друга поцелуями. Ничего такого, французские традиции.
-Это Шерри, моя жена, - улыбнулся я, приобнимая Шер. Удивительно, но Жеро ее не узнал. Конечно, 12 лет прошло. Мы зашли в клуб, прошли в вип ложу.
-Тебе что-нибудь принести? - поинтересовался я, вставая с диванчика. В итоге, я принес Шерон коктейль. Однако возле барной стойки произошел неприятный для меня диалог.
-Ты нахрена жену взял, - проговорил Жеро, на его лице явно было недоумение.
-Потому что это моя жена. Не забывайся, это не Элен.
-Ты что, уже год с одной бабой спишь? - засмеялся Жеральд, ударив меня по спине.
-Представь себе.
-И не надоело? Ты посмотри сколько тут красоток! И все хотят нашей ласки.
-Жеральд, будь добр, заткнись. Я люблю свою жену. Все твои красотки нахер не нужны.
-А жена нужна? Да брось.. - усмехнулся Жер, - у тебя жена красотка, ничего не скажешь, сколько ей? Небось 30?
-38. Хорошо выглядит и даст форы любой твоей девчонке..
-Да ну брось, возраст то не тот..
-Ты предурок. Что толку тебе доказывать? Иди вон, та девочка папочку заждалась.. - огрызнулся я, беря стаканы.
Вернувшись к Шерри, я сел к ней на диванчик.
-Заждалась меня? - протянул я, губами касаясь ее уха, - я тебе принес коктейль, не знаю какой правда. Бери любой бокал.
Жеральд сел напротив нас. Мне не нравилось, как он смотрел на Шерри, словно видел в ней потенциального партнера на одну ночь. Я нахмурился, словно показывая, что это мое. Я приобнял Шер, всем видом показывая, что женщина принадлежит только мне.
-Как вы познакомились? - поинтересовался Жеральд, задавая вопрос скорее Шер, нежели мне - он небось вас очаровал в каком-нибудь ресторанчике, я угадал?
О боже, как он сейчас будет удивлен, что Шерон я не снимал и более того, не спал с ней. Однако я горжусь этим, что сначала я построил отношения, а потом их закрепил физической любовью, показывая всю полноту своих чувств. А чем может похвастаться Жеральд? Разве что букет венерических болячек. Признаться, мне было стыдно. И не за него, а за себя. Ведь я был таким же.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-01-12 17:30:17)

0

29

- Проблема в том, что большинство сейчас уделяют больше внимания именно дизайну, а не внутренностям машины, - пожала плечами я, поворачивая на повороте. -  Старая модель, какую не возьми, по надежности превзойдет новую. Да и по красоте поспорить можно, в нынешнем времени люди лишены фантазии, - я засмеялась, ведь в современном мире, куда не посмотри – сплошные машины-уроды. – Раньше все было иначе. Тот же Форд Мустанг или Додж Челленджер, это машины 60-ых годов, но они вечны и на них всегда будет спрос. А что касается коробки передач… Мне привычно. Наши служебные машины в основном на механике, только модели поновее, 2004 там или 2005 года уже на автомате стоят.
Но наши обсуждения закончились, как только машина остановилась. Я тут же глубоко вздохнула, явно одобряя эту малышку. Уже понятно, что Тьен не откажет мне в покупке, так что я была рада еще и тому, что во Франции нас будет ждать машина французской марки и из французского фильма. Впрочем, трудно думать о машине, когда рядом любимый мужчина. Уже через несколько секунд после остановки, я повернулась к Тьену и коснулась его щеки, поражаясь тем, насколько у него пронзительный и такой чарующий взгляд. А еще меня поражало, как он менялся. Порой добрый, порой злой, а порой настолько сексуальный, что ты невольно так и тянешься выпрыгнуть из трусиков и завалиться вместе с ним на теплую постельку! Забавно, но именно это я и почувствовала в нашу первую встречу. Уверена, на многих женщин Тьен действовал именно так. Дело было вовсе не в национальности, о чем он порой заявлял, дело было… в этом очаровании и сексуальности, которая заметна сразу.
- Я же тебе уже рассказывала, что я почувствовала, - улыбнулась я, не собираясь повторять слова о том, что изначально я просто захотела переспать с красивым мужчиной. – Но знаешь, что самое приятное? Тоже самое я чувствую по сей день. Я полюбила тебя, ты стал для меня всем, но вместе с этим осталось… и прежнее чувство: желание снять перед тобой нижнее белье и отдаться со словами «Ну, пожалуйста, умоляю, делай же со мной что-нибудь, иначе я сойду с ума!».
Я звонко засмеялась на собственные же пошлости, хотя это вовсе не ложь и даже не преувеличение. Я действительно не могу думать ни о чем другом, когда его карие глаза смотрят так пронзительно, а взгляд такой сексуальный. Возникает неприличные мысли и необузданное желание не просто смотреть на этого человека, но и чувствовать его прикосновения, да и не только! Хорошо, что мы отвлеклись от этой темы, иначе неожиданностей было не избежать. Мы просто решили полежать немного. Вернее, прилег Этьен, я же слегка отодвинула сиденье, чтобы сидеть было удобнее. Муж вырисовывал какие-то узоры на моей ладони, я же смотрела вперед, периодически поворачиваясь к нему и улыбаясь. В этот момент Тьен напомнил о своем друге.
- Дорогой, если мне не отказывает память, то это я попросила нас познакомить, - улыбнулась я французу, доказывая свою решимость. – Так или иначе, он остается твоим другом, и будет им, какие бы различия в образах жизни вас сейчас не связывали. По крайней мере, это и есть настоящая дружба, - с этими словами я снова подаюсь вперед и нежно целую Тьена в щеку. Это своеобразный способ подбодрить француза. Новая жизнь не должна лишать старых друзей, напротив, должно быть еще больше причин с ними встретится, ведь надо с кем-то поделиться своей радостью. – Судя по твоей реакции, он не такой как Бальтазар. Хотя Бальтазар живет на Лазурном берегу, а Жеральд тут, так что могу предположить, что он вместе с тобой когда-то…, в общем, разделял твой образ жизни. Не переживай, Этьен, - я попыталась улыбнуться, возможно, думать об этом и неприятно, но мой муж изменился, в этом я была совершенно уверена, и если раньше они с другом не упускали возможности подцепить какую-нибудь даму, то сейчас Этьен Моро принадлежит только мне. Победила я, а не те самые дамы.   
Вскоре мы решили возвращаться. Хозяин салона с радостью продал этого красавца, оставалось лишь поставить машину на учет и получить номерной знак. Так как я не являлась гражданкой Франции, этим придется заняться Этьену. Ну а пока что мы ехали домой на новом железном друге. Еще тогда, в машине, я предпочла приготовить ужин совместно с Тьеном, так что предстояла еще и готовка. Хотя, каждая готовка с мужем – это словно незабываемое приключение, со смехом и чем-то сладеньким. Наконец-то мы очутились дома (черт, все еще непривычно называть его квартиру нашим домом). Первым делом я сняла туфли. Не успела отойти, как почувствовала прикосновения мужа, он прижал меня к себе,  страстно впиваясь в мои губы. Я же дотронулась до его широких плеч, смакуя каждую секунду этого истинно французского поцелуя. Слышу его дыхание, чувствую покалывание щетины, а эти прикосновения? Кажется, когда Тьен оторвался, я все еще оставалось в легком забвении. Глаза закрыты, на губах играет легкая улыбка.
- Хватит о машине, я поделюсь с тобой чем угодно, только давай еще раз, - усмехнулась я, после чего снова дотрагиваюсь до его губ, пальцы руки уже утонули в его жестких волосах. Ну разве можно остановиться?
Жаль только, что у нас было мало времени, все же хотелось познакомиться с одним из лучших друзей Этьена. Жеральд захотел в клуб, я же пожала плечами, ибо ничего против не имела. Я быстро переоделась, найдя неплохое платье для вечеринок, привела себя в порядок, нанесла легкий макияж. Француз тоже быстро переоделся, правда, воротник ему редко давался с первого раза, но рядом всегда была я, которая с удовольствием все поправляла. В очередной раз часть груди, выглядывающая из-под не застегнутого воротника, оказалась настолько манящей, что я поцеловала ее. Собственно, он сам по себе выглядел маняще, всегда. Вскоре мы уже сидели в такси. Ехать в клуб на своей машине как-то нелогично, сегодня я намерена побаловать себя французским алкоголем. Около клуба толпились люди. Что приятное, так это то, что подобные заведения посещали люди разных возрастов, как в штатах. Стереотипно думать, что это лишь удел молодежи, взрослые тоже любят и умеют развлекаться.
- Этьен, все в порядке? – прежде, чем встретиться около входа с Жеральдом, поинтересовалась я, ибо показалось, что муж слегка напряжен. – Слушай, я понимаю, что это часть твоего прошлого, о котором ты хочешь забыть, но это ведь не значит, что ты навсегда должен отказаться от клубов и прочих вещей, которые напоминают тебе о том, каким ты был. Думай о том, что если раньше ты ходил сюда один с целью обзавестись партнершей на одну ночь, то сейчас ты пойдешь сюда со мной, и уйдешь со мной. Неважно, что было, пусть клуб теперь станет началом новых воспоминаний. Я хочу, чтобы ты расслабился, и улыбался, - я сама улыбнулась, словно побуждая сделать Тьена тоже самое, после чего чмокнула его в губы.
Через несколько секунд нас заметил друг мужа, который сразу напомнил мне настоящего француза. Не знаю почему, внешность такая. Мы прошли в клуб, мне почему-то показалось, что, несмотря на искреннюю радость от знакомства, Жеральд бы предпочел, чтобы меня здесь не было. Что ж, он давно не видел Этьена, вероятно, думает, что они продолжат старые приключения вдвоем. Как только мы присели за столик, мужчины решили отойти, купить что-нибудь выпить. Я же осталась в гордом одиночестве, уповая на то, что Жеральд не начнет «двигать» Этьену свою философию. Наконец-то муж вернулся.
- Еще бы, даже успела соскучиться, - так же тихо ответила я, после чего посмотрела на Тьена с яркой улыбкой. В помещении было темно, как и в любом другом клубе, свет исходит из многочисленных разноцветных прожекторов. Громко играла музыка. Я взяла свой коктейль. На вкус оказался очень приятным, чувствовался алкоголь. – М, вкусно, - протянула я, продолжив попивать коктейль. Вскоре подошел и Жеральд. – Нет, не угадал. Это же ничего, что я на «ты»? Мы познакомились в парке, и там же он меня очаровал. Этьен остановил преступника, за которым я гналась, а потом пригласил меня пообедать, - после этих слов друг Этьена ухмыльнулся, он явно в этом поступке узнал француза, который вполне мог пригласить незнакомую женщину на обед, чтобы потом с ней переспать. Я не стала говорить о том, что в одной постели мы, вопреки его представлениям, оказались не сразу. – В общем, никакой романтики, - после этих слов я засмеялась.
Меня не пугал скептицизм Жеральда, напротив, даже забавлял. Он много не знает, и радуется этому. К слову, я не осуждала мужчину за подобный образ жизни. Если это не приносит вреда, не причиняет боль, если женщина сама понимает, что это лишь одна ночь и сама соглашается, что зачастую и бывает – не вижу ничего криминального. Кто-то живет так, кто-то иначе. Главное, не начинать доказывать, что плохо, а что хорошо, ведь каждому свое. Я еще поделилась подробностями относительно погони и поведения Тьена, после чего Жеральд захотел потанцевать. Мы с Этьеном остались наедине, попивать свой коктейль. Я немного повернулась, закинув одну ногу на ногу француза. Считайте очередной способ показать, чей это мужчина, а еще просто возможность быть ближе. Через несколько минут Жеральд вернулся с какой-то девушкой лет тридцати. Они смеялись и тут же плюхнулись напротив нас.
- Познакомьтесь, это моя новая знакомая, Патриция, - гордо произнес Жеральд, девушка же, с яркой улыбкой и кокетливым взглядом кивнула мне, а потом протянула руку Этьену. Однако, вопреки ее очевидным  желаниям, муж не поцеловал ладонь, а лишь пожал, на что я усмехнулась и еще плотнее пододвинулась. Моя нога все еще обхватывала ногу Тьена, ладонью я дотронулась до его живота. Теперь напоминала такую же молоденькую липучку, которая как жвачка прилипается к презентабельному мужчине. Разница лишь в том, что мужчина, в данном случае, мой, и к нему невозможно не прилипнуться. На моем лице игривый взгляд, на губах играет ехидная улыбка, я словно пытаюсь соблазнить этим Этьена, что не удивительно, ведь он такой мужчина…, мужчина, который мог выбрать любую, ту же Патрицию, но выбрал меня.
- Ты так быстро заводишь знакомства, - усмехнулась я. – Дорогой, подай мне, пожалуйста, коктейль. Спасибо. Тогда за знакомство. Салют! – отсалютировав новым знакомым бокалом, я сделала несколько глотков, а после, словно желая подсластиться, поцеловала мужа в щечку.
- Слушай, Тьен, прям как в старые добрые времена! Только тебя обхватывает и целует жена, - Жеральд засмеялся, посчитав это замечание безумно смешным, впрочем, ничего обидного я не нашла.
- Чему ты, несомненно, очень рад, - тихо прошептала я на ушко Этьена, чтобы, не дай бог, не вспылил сейчас, да не начал драться с другом. Да, на его коленках сейчас жена, и он счастлив по этому поводу.

0

30

Знаете почему мне понравилась машина? Не своей резвостью, не своим внешним видом и уж тем более не техническими характеристикам, которые были хороши. Мне нравилась ее атмосферность. Уверен, в любой другой машине, куда бы села Шер я почувствовал нечто подобное, но здесь было абсолютно другое, что-то настолько необычное, что я никак не могу подобрать нужных слов, которые наиболее точно опишут мое состояние и мой восторг.
Мы с Шерри были в своем репертуаре, мы просто валялись в машине и болтали. Когда последний раз я так отдыхал? А есть ли смысл выуживать воспоминания, когда такого ни разу не было? Пожалуй, это даже в какой-то степени глупо. Но вот мы, лежим и говорим все, что только захотим, и нам не нужно бояться, что мы будет некорректны по отношении друг к другу, нам не нужно бояться, что мы вдруг сболтнем лишнее. Чтобы мы не сказали, даже самую детскую глупость, типа кошки синие или собаки умеют летать, любая тема обретала смысл в наших беседах. И сейчас Шерри просто делилась своим воспоминанием, и кто бы знал, как это лестно и даже как-то возбуждающе знать, что твоя женщина при первой же встречи мечтала лишь об одном, чтобы ты овладел ей. Да, я овладел, но позже. И я правильно сделал. Я привязал ее этими томлениями ожидания, я отдал ей всю душу и показал любовь и в благодарность она стала моей. Пожалуй, это лучший хеппи энд для любой истории. Ничего нет лучше взаимной любви.
-Только не сходи с ума, - прошептал я, пальцами касаясь ее подбородка и подтягивая к себе, жадно и сладко впиваясь в ее губы.
Мы сейчас напоминали подростков, которые взяли машину родителей и укатили на окраину города, чтобы посмотреть на рассвет или закат, а так же предаться сладкой любви. Конечно, сейчас эта любовь ограничилась поцелуями, но кто знает, что будет, когда этот малыш станет нашим? На моем лице заиграла ехидная улыбка.
Наговорившись вдоволь и затронув тему моего друга, мы поехали к Эрику в салон, иначе не миновать мне трепки. И все же, он был рад, что на машину нашелся свой покупатель. Забавно, но он к этому достаточно философски относился, а возможно его просто привлекало приближение прибыли. Кто знает. Во всяком случае, я уговорил его выдать нам машину уже сейчас, формальностями займусь попозже. Что же, уговаривать его долго не пришлось, так что домой мы приехали на новенькой машине.
Уже в квартире, переполненный каким-то юношеским восторгом, я схватился за запястье жены и впился в ее нежные, сладкие губы, крепко прижимая ее к себе, не смея отпускать или отстраняться. И вот стоило мне заговорить про машину... как меня призвали забыть о ней. И правда, как можно думать о чем-либо, когда в твоих руках такая женщина! Несколько минут мы утопали в нашей любви и страсти.
Потом было решено готовить ужин, однако планы быстро поменялись, стоило Жеро позвать нас в ночной клуб. Что же, как бы я не волновался, при любом раскладе - со мной Шерри, а значит вечер уже будет отличным. Мы достаточно быстро собрались, Шерри помогла мне с воротником, а когда ее губы коснулись моей обнаженной груди я даже вздрогнул, меня словно ударило разрядом электрического тока.
-Ты прекрасна, словно ангел, - с улыбкой на лице проговорил я, теплой и широкой ладонью касаясь ее щеки, словно желал наслаждаться ее ликом вечно. Собственно, так оно и было. И все же, нам пора идти.
Перед клубом я немного занервничал. Не удивительно, столько лет прошло, столько воды утекло, а сейчас я просто должен столкнуться со своим прошлым, что бросало меня то в холод, то в жар. У меня словно были плохие предчувствия, но я всячески пытался их отвергнуть, недовольно мотая головой. Шерри, как моя верная спутница жизни, заметила перемены и какой-то оттенок страха на мне, что сподвигнуло ее найти слова, чтобы меня успокоить. И ей это удавалось. Пожалуй, только ей это и удавалось - делать меня сильным. Я улыбнулся в ответ на улыбку жены.
-Ты права, мои страхи и переживания не должны портить нам вечер. Но знаешь, что меня радует, что я зайду в этот клуб не просто с женой, а с любовницей, - я подался вперед, аккуратно целуя губки Шер. Услышав голос друга, я обернулся.
Сколько я его не видел? Кажется, что целую вечность. И да, я был рад его видеть, каким бы кобелем он не был и не оставался. Я представил ему Шерри, мы зашли в клуб, я сразу же отправился за напитками вместе со своим другом. Конечно, неприятный разговор у барной стойки лишь вызвал во мне еще больший страх и опасение за сегодняшний вечер. Не хотелось, чтобы друг продемонстрировал себя во всей красе.
Однако я быстро забыл дурные мысли, как только увидел Шерри. Она была чем-то, типа антибиотика. И в моей непростой борьбе ее улыбка, ее взгляд и вообще ее присутствие невероятно помогали.
-Ну ничего, сейчас быстро забудешь о своей скуки, - усмехнулся я, присаживаясь к Шер на диван. Собственно, тут и начался допрос от лица Жеральда. Шер рассказала историю нашего знакомства, отчего на лице у Жеро появилась похотливая улыбка.
-Хей, воображение отключи, - с едкой улыбкой зарычал я.
-Я смотрю ты стал ревностно относится к подобным вещам, - засмеялся Жеральд.
-Те вещи, о которых ты думаешь, произошли с нами спустя время.
-Время? А вы не сразу?
Тут уже засмеялся я. Как скупа его фантазия. Как конь в шорах, видит только в одном направлении. Во всяком случае, он оставил нас с Шер. Видно не по его вкусу слушать, как зарождались наши отношения. Однако нам было на руку, что он ушел танцевать в поисках девушки на вечер. У меня девушка на вечер уже была. Все-таки есть плюсы в браке. Шерри закинула на меня ножку, и моя рука сразу же накрыла ее.
-А, опять соблазняешь, искусительница, - заулыбался я, поглаживая ее ногу. В ночных клубах была своя атмосфера. Похоть. Постоянно находишься в напряженном состоянии, страсти набирают обороты. И сейчас, я видел свою женщину, и казалось удивительным, что я все еще сижу с ней здесь, а не лежу с ней в постели. Еще рано, мы даже не потанцевали. Однако коснувшись ее ноги, кончиками пальцев дотронулся до ее колена. А потом поднимался вверх по ноге все выше и выше. И вот рука уже скользит под платье, касается внутренней стороны бедра, я чувствую, как по телу Шер проносится волна мурашек.
На моем лице появилась игривая улыбка. Я подался вперед, впиваясь в ее губы. Я все наступал вперед, укладывая Шер на диван и зажимая ее ножку между своих ног. Прикусив ее губу, я оторвался и посмотрел в ее глаза.
-Доигралась? - усмехнулся я, начиная целовать ее подбородок. Руки уже ласкали ее тело, хоть и полноте ощущений препятствовало платье. Губы спустились ниже, лаская ее шею. Как прекрасна ее шелковая кожа, как чуден ее парфюм, который напоминает мне ароматы весны. Я и не заметил, как руки уже начинали задирать ее платье, я терял рассудок рядом с ней. Я чувствовал дрожь, приятную дрожь желания...
Но нас отвлек Жеральд, который привел девицу. Я вновь развалился на диване, по-хозяйски обнимая свою жену. Патриция протянула мне руку, в надежде, что я ее поцелую, но у меня не было ни малейшего желания целовать руки незнакомой женщины, так что я просто пожал ее руку. Собственно, любой другой женщины, даже знакомой, я бы не стал целовать руку по своему старому обычаю. Для меня существовала только Шерон. Одной рукой я приобнимал жену, прижимаясь к ней плотнее, второй я все так же гладил ее ногу, что лежала на моей ноге. Я наклонился к столику и подал ей коктейль  взял свой в руки.
-Что же, за встречу! - улыбнулся я, мы все отпили немного.
Жер вставил свое слово, которое меня не то, что оскорбляло, но его намеки на мою недалекость, что позволил себя захомутать какой-то женщине, были как минимум неприятны. Во всяком случае, если разбираться в ситуации, то меня ли захомутали? Это Шерон от меня бегала, это я делал предложение и торопил со свадьбой. Так что, справедливости ради, это я Шерон привязал к себе, а не она меня. В любом случае, своим положением мы оба были довольны.
-Не завидуй, - огрызнулся я. Шер вовремя остановила, шепнув на ухо. Как ее голос меня успокаивал. Я улыбнулся и, подавшись вперед, поцеловал шею Шерри, лаская ее своим языком и губами. Кажется, что я чувствовал как пульсирует ее артерия.
-Я вот никогда не женюсь! - заявил Жеральд, стоило Патриции выпорхнуть "попудрить носик".
-Никогда не говори никогда, - оторвавшись от Шер, проговорил я, - если бы я тебе не сказал, ты бы и не понял, что Шерон моя жена. А знаешь почему? Потому что мы не просто супруги. Мы любовники. А еще, что не немаловажно, мы друзья.
-Да ну брось, вам просто повезло. Я не удивлюсь, что через год вы разведетесь, если не раньше.
Я дернулся. Это уже было чересчур дерзко. Шерри вновь остановила.
-Попридержи язык.. - зарычал я, - ты как был кобелем, так им и останешься. Так что, я не удивлюсь, если помрешь от какого-нибудь сифилиса..
Да, нужно было обменяться любезностями. Он вновь скрылся от нас на танцплощадке.
-Вот этого я и опасался. Прости, пожалуйста.. - я прижался лбом к виску жены.
Жеральд вернулся с не пустыми руками. Коктейли и еще одна девушка - вот его улов. Я лишь вздернул бровью и наклонился к уху Шерон.
-Пойдем-ка и мы потанцуем, - я поднялся, беря Шер за руку и поднимая ее на ноги. Мы вышли на танцол. Чем были примечательны клубные танцы, что у них не было стиля и можно было кривляться, как тебе угодно. Мы танцевали в общей толпе, в нашем танце были и элементы танго или самбо, в общем, тех танцев, которым научила меня жена. Я резко развернул Шерон к себе спиной и прижал к себе. Губы мои касались ее шеи, а руки крепко прижатые к ее телу, ласкали ее в танце.
Наконец-то мы выползли из толпы. Я страстно, но в то же время нежно поцеловал Шерри, возбужденный этим танцем. Мы вернулись в ложу. Жеральд вовсю целовался с девушкой или девушками, не столь важно, потому как они обе готовы были засунуть свой язык к нему в глотку.
-Подожди здесь, я отойду в уборную, я быстро, - на свой страх и риск я оставил Шерон в этой компании. И все же мысли материальны, стоит притянуть к себе дурную мысль, как она становится явью. Поднимаясь по лестнице в ложу, я за шторой заметил, как Жеральд навис над женщиной или проще говоря, пристает. И все бы ничего, если бы на этом диване не сидела Шерон. Я схватил его за шкирку и откинул в сторону, что тот упал на пол.
-А раньше ты делился своими бабами, - недовольно заворчал мой друг, однако можно ли теперь этого человека так называть?
-Я делился ими, потому что они никому не принадлежали. Видишь это? - я взял его за ворот и ударил по лицу, а потом показал кулак, на котором выделялась золотая полоска обручального кольца, - она моя и только моя. Тебе баб мало? Перетрахай хоть весь клуб, к моей женщине не подходи.. Пошли, Шер..
Я взял Шерри за руку. Находиться в этой ложе мне как-то не хотелось. Мы переместились к стойке бара.
-Как ты? Я не думал, что так случится... - да, мне была неприятна данная ситуация, я был зол, но ничто не сравнится с моим волнением за Шер, - прости, Шер, давай просто забудем - я улыбнулся любимой и заказал текилы. Мы выпили пару стопок. Но особенно было приятно слизывать соль с губ своей женщины. К тому времени я уже успокоился и даже как-то забыл об инциденте. Спустившись с высокого стула, я подхватил Шер и уволок ее на танцпол. И снова мы утонули в страстях. Снова прижимались друг к другу и всячески отказывались соблюдать дистанцию. Да и какая дистанция может быть? Казалось, мы танцевали до упаду, в конце концов. Мы были счастливы, мы смеялись. Удивительно, но мне было все равно на людей, я просто брал то, что действительно мне было дорого, что я хотел. Целуя свою жену, я показывал ей, как я рад, что мы находимся здесь, что мы вместе, что мы веселимся. Разве раньше я вообще мог позволить себе подобное? Нет, серьезные отношения были в новинку и по началу я побаивался показывать их на людях. А сейчас - это уже стало частью меня, моего образа. Запыхавшись не то от долго и сладкого поцелуя, не то от танцев, я прошептал Шер на ухо..
-Ты не представляешь, как я тебя хочу..

Отредактировано Étienne Moreau (2014-01-15 16:39:57)

0

31

Было интересно встретиться с прошлым Этьена, хотя бы потому, что я хотела всеми силами доказать, насколько сильно может измениться человек. Между прошлым и настоящим мужа нет ничего общего, разве что старые друзья и сногсшибательная внешность. В общем, как и  я и думала, Жеральд оказался скептиком. Разумеется, напрямую он не заявлял, что наш брак – все лишь шутка, которая скоро закончиться, но по его взгляду и насмешкам я видела это неверие, а потому так настырно хотела доказать обратное. Но вовсе не словами, скорее действиями. Впрочем, действия пришли сами собой. Хотела я того или нет, однако когда рядом сидит такой мужчина, как Этьен, невольно забываешь о своих планах. Вот и я забыла, начав пилить мужа лукавым взглядом и всячески пытаясь привлечь его внимание. Как только Жеральд скрылся где-то на танцполе, Тьен тут же дал понять, что мои действия не остались незамеченными.
- Я? – с искренним удивлением переспросила я мужа. – Это ты меня соблазняешь! Вот сейчас ты что делаешь? Хочешь, чтобы я наплевала на всех присутствующих и накинулась на тебя прямо здесь и сейчас? – имелись ввиду прикосновения, которыми сейчас щедро одаривал меня Этьен. Он умел играться с моим сознанием, с моими чувствами, и вот сейчас, когда вся моя кожа покрылась мурашками, а дыхание участилось, я была готова поспорить, что если он не остановится, все закончится именно так, как я и сказала.
Но все же француз не стал церемониться. Через несколько секунд я уже лежала на спине, получая неимоверное удовольствие от его сладких поцелуев. На моих губах играла улыбка, периодически я смеялась, как только ощущала щекотание его щетины. Нас никто не смущал. Уверена, мы тоже никого не смущали. Но вот Этьен заходит слишком далеко. Я чувствую, как задирается платье, и вроде хочу остановить его, все же это слишком неприлично, однако в горле словно ком. Остановить надо, но я не хочу, не хватает сил. Слава Богу, в этот момент поспевает Жеральд. Он никак не отреагировал на эту картину, видимо, для него слишком привычно, как и для любого частого посетителя клубов. Подоспел Жеральд не один, и тут же поспешил познакомить нас со своей пассией. Я же, как и несколько минут назад, закинула ногу на ногу мужа, желая находиться к нему как можно ближе. Мы выпили, Этьен произнес тост, и вот Жеральд уже делиться своими соображениями. Его скептицизм меня забавляет, чего не сказать об Этьене, которого поведение друга явно начинает раздражать.
- Этьен…, - успевая произнести я, сильнее сжимая ногу на ноге Тьена, как только тот дернулся, услышав об альтернативной концовке нашего брака. – Это того не стоит. Ты знаешь правду. Скоро ее увидит и он, - тихо и с мягкой улыбкой прошептала я французу.
Однако видимо, чтобы остыть, муж предложил потанцевать. Я с удовольствием согласилась, мы оставили Жеральда с его новой знакомой наедине. Играла типичная клубная музыка, под которую нам с Этьеном удавалось неплохо танцевать. Он развернул меня к себе спиной, я же лишь улыбалась, прижимая его широкие ладони к своему животу и продолжая двигаться в такт музыке. Вскоре мы решили немного передохнуть, выпить, потому вернулись на свое место, где все еще сидел Жеральд. Тьен ушел в уборную, я осталась с его другом наедине, не считая этой девушки. Девушка тоже решила уйти, и в этот момент Жеральд встал.
- Может, потанцуем? – протягивая мне руку, поинтересовался друг мужа.
- Боюсь, Этьен не одобрит, - вполне спокойно ответила, после чего сделала несколько глотков коктейля. – Ты бы сел на место, а-то Этьен увидит и неправильно поймет.
- Разве неправильно? Мои намерения ясны и прозрачны. Уверен, он будет не против, в прошлом мы часто…, - Жеральд не успел договорить, хотя я почти уверена, что он собирался поведать, как вместе они, по-братски, делили женщин.
А не успел договорить, потому что резко отлетел назад. Около него уже стоял Этьен, который не повременил заехать другу по челюсти. Я резко встала, даже не думая встревать. Это разборки старых друзей, пусть и из-за меня. Я и сказать ничего не успела, как почувствовала хватку мужа, который потянул меня куда-то в сторону. Я покорно двинулась за ним, периодически оглядываясь, чтобы посмотреть, как Жеральду помогают встать. И вот мы подошли к барной стойке, я видела, как расстроен Этьен, но этого мне хотелось меньше всего. Я хотела, чтобы он улыбался.
- Этьен, прекрати, - тут же протянула я, кивая бармену за принесенную текилу. – Никто не думал, что так случится, прошлое всегда бьет больно, но твой ответный удар был больнее, - я усмехнулась, намекая на удар по челюсти Жеральда, пусть расценивает это, как ответ прошлому. – Это неприятно, но…, по большому счету, мне неважно, что ты делал когда-то, важно, что ты делаешь сейчас. А сейчас мы вместе, ты яростно отбиваешь меня у своего друга, называя «своей женщиной», от чего, кстати, мурашки по коже, так что давай отдохнем.
Этьен был не против. И начали мы с текилы, вновь доказывая, что не можем сидеть поодаль друг от друга даже несколько минут. Как только с текилой было покончено, мы тут же подались друг к другу, я смогла почувствовать вкус этого напитка на его губах. На моем лице появилась яркая ехидная улыбка, я показательно облизалась, после чего снова припала к его губам. Вскоре мы уже танцевали. Текила и некоторый адреналин здорово разгорячили нас. Обвив шею мужа руками, я двигалась под музыку плавно и медленно, как во время стриптиза. Под другую композицию, мы просто веселились, порой подымая руки вверх. И вот я поворачиваюсь к мужу спиной, начиная тереться об него своими ягодицами. Понимаю, чем это чревато, но мне тоже непросто спокойно дышать, когда я ощущаю, как его грудь трется о мою спину, а пах касается ягодиц. Исход не стал неожиданностью.
- Правда? – с ехидной улыбкой, игриво протянула я, продолжая танцевать. Я быстро развернулась лицом к Тьену и обвила его шею руками. – Это надо заслужить…, - загадочно прошептала я ему на ухо, замедляя свои движения, которые стали плавными и чувственными. Помимо этого, я провела языком по нижней губе мужа, дразня, тем самым, не только его, но и себя же.
Видимо, это стало последней каплей. Взяв меня за руку, Этьен потянул меня куда-то в строну. Со смехом, я покорилась, ведь сама хотела того же. А направлялись мы к туалетам. Только вот куда идти, в женский или мужской? В итоге свернули к мужскому. Оттуда как раз кто-то выходил, так что мы резко остановились и развернулись, словно просто прогуливаемся рядом. Как только мужчина ушел, мы тут же забежали в помещение, и зашли в первую открытую кабинку. В туалете слышалась музыка, слышались голоса людей. В этом что-то было, что-то, что заводило. Возможно сам факт, что это общественное место, это неподобающе, даже неприлично. И именно это, именно то, что мы делаем что-то, что делать нельзя, возбуждало еще больше.
- А знаешь, что меня еще заводит? – пытаясь справиться с дыханием, еле произношу я, когда Тьен уже прижимает меня к стене и слегка приподнимает. – Когда ты произносишь «моя», - сердце уже выпрыгивало из груди, ноги обхватили талию француза, а от ощущения, как его сильные ладони поддерживают меня за бедра, голова шла кругом.
Я уже не могла говорить, да и дышала с трудом. Сейчас в этой кабинке происходило настоящее безумие. Я оторвалась от Этьена, вставая на ноги, и резко пошла на него, он ударился спиной о стенку кабинки, я же припала к его сладким губам, а рука моя скользнула к его паху, нежно и аккуратно сжимая напрягшееся достоинство. Губы сходили с ума, так же, как и язык, который словно пытался изучить все закрома французского ротика. Как откровенно, но меня это не особо волнует, ведь я тут немного схожу с ума. Через несколько секунд, когда я уже расстегнула ремень и ширинку, Тьен берет вверх, разворачиваясь и снова прижимая меня спиной к стене. И опять мои ноги обхватывают его талию, я чувствую своего мужчину всем телом, от чего из моих уст вырывается стон. В туалете никого, а снаружи громко играем музыка, так что можно дать волю своим голосовым связкам. Страсть охватывает меня с головой, о чем говорят наши резкие расторопные движения. Пальцы моих рук утопают в волосах мужа, прижимая его голову, его губы к моей груди. А еще я готова потерять сознание от ощущений, когда его щетинистая щека ласкает мою кожу, на лице, на шее, неважно. Вскоре я подняла руки, хватаясь за край кабинки, чтобы хоть как-то справиться со своими чувствами. Близился пик наслаждения, я стонала в унисон уверенным и настойчивым движениям Этьена.
- Черт! – вырвалось из меня, как только я почувствовала нечто незабываемое. От обилия чувств и эмоций в груди все сжалось, и стонов было мало, чтобы выплеснуть все это наружу. – Господи…, - да, я просто не знала, как справиться со всем этим. Сердце все еще вырывалось из груди, я тяжело дышала, пытаясь справиться с этим дыханием. А потом засмеялась, обняв Этьена. – Не зря ты упомянул о любовниках
Оказавшись на ногах, я подтянула трусики и опустила задравшееся платье. В туалете никто так и не появился, так что мы, улыбающиеся и счастливые, свободно вышли. Я все еще смеялась, ситуация казалась мне забавной. Мы решили уйти, ни с кем не попрощавшись, потому быстро вывалились на улицу, в очередной раз я развернулась и, обвив шею Тьена руками, впилась в его губы, периодически целуя и проводя губами по соблазнительной щетине. Мы решили пройтись вдоль дороги, чтобы поймать такси.
- Этьен, Шерон! – внезапно послышался позади голос Жеральда, мы тут же с Этьеном остановились, мужчина подошел к нам. – Привет, - в очередной раз произнес он, словно только что нас увидел. С другой стороны, возможно, это было и так, по крайней мере, в его взгляде я увидела вину. – Слушайте, мне… стыдно за свое поведение. Шерон, прости. Можно я… поговорю с Этьеном наедине? Буквально пару минут.
Как я и говорила, если друг настоящий, то он поймет и примет, как бы ты не изменился. Уверена, Жеральд собирался сделать именно это, принять Этьена таким, а главное, он готов был поверить в то, что его друг изменился. Так что я с улыбкой кивнула. Как раз рядом проезжало такси. Поцеловав Этьена в щечку, я села в машину, которая припарковалась около тротуара и ждала, пока муж поговорит с другом.

0

32

Я не ждал от друга одобрения, хотя бы потому, что раньше и я сам не одобрил бы подобного женатика. Но дело сделано, я окольцован и не жалею об этом, напротив, я очень счастлив. В то время, как холостяки бояться, что брак - это насильственный забор свободы, то я убеждаюсь лишь в обратном. Брак с любимым человеком - и есть свобода. В чем прелесть быть свободным и одиноким? Раньше я бы обязательно рассказал длинный, возможно поучающий, рассказ о том, что быть холостяком хорошо. Смогу ли сейчас я рассказывать подобные бредни. Вряд ли, тем более, что мне на все это стало абсолютно все равно. Я счастлив и это главное.
Я не хотел разделить свое счастье с Жеро, но мне хотелось банального одобрения с его стороны или хотя бы поздравление. Ни того, ни другого не последовало, однако он не повременил всем видом показать, что к нашему союзу он относится крайне скептически.
Шерон меня успокаивала, действовала на меня, как валерьянка на кота. И вот ее ножка, что как бы невзначай покоилась у меня между ног, уже сводила меня с ума. Жеральд вовремя ушел, у меня уже не было сил сидеть и бездействовать, слишком желанна моя жена, чтобы быть таким безрассудным.
-Я всего лишь отвечаю на вашу дерзость, - игриво улыбнулся я, - ma cherie..
Я завалил Шерри на диванчик, на котором мы сидели. Губы мои жадно впивались в ее кожу, а руки ласкали тело. Она такая сладкая, такая аппетитная, что не соблазниться этим лакомым кусочком просто невозможно! И вот моя рука уже задирает ее платье, а потом скрывается под его тканью, на моем лице ехидная улыбка, я чувствую тепло ее кожи. И я понимаю, что не прилично, кругом люди, но остановиться крайне сложно, Шер должна меня понимать. Весьма вовремя пришел Жеро, что заставило меня вернуться в суровую реальность. Я словно протрезвел.
У него новая жертва или, как мы любили называть их в бурной молодости, новая соска. И если у меня в жизни хоть какие-то сдвиги, то Жеральд по своей натуре был неисправимым холостяком. Да, он был женат, более того, у нее даже есть сын, но семья моему бедному другу не нужна, ему нужны приключения на одну ночь. Как холостяк стал женатиком? По настоянию родителей, боясь потерять все наследство. Лучше поделить это наследство с супругой, чем остаться не с чем. Во всяком случае, они в разводе, ни одна женщина, даже согласившаяся на фиктивный брак, не стала бы терпеть мужа-ходока, хотя бы потому, что это посрамляет ее честь. Раньше мы над ней смеялись, а сейчас я ее понимал, потому как знал, что Шер бы сделала точно так же.
Мы познакомились, выпили, сказали тост. Но скептичность Жеральда не давала покоя не только ему, но и мне. Меня задевали его двусмысленные слова и намеки, но когда он в открытую заявил, что в развод верит больше, чем в наш брак, я чуть не сорвался. Благо Шерри вовремя остановила. Это приятно, но сути это не изменило. Жеральд ожидал, что я приеду с Нового Света и опять с ним, как слепой конь, буду покрывать всех, кто глазу приглняется? Сама мысль вернутся к этому была отвратительна, прошлое я уже старался не ворошить, что было, то было, сейчас исправляю ошибки.
Мне не хотелось находиться рядом с Жеральдом и его новой соской. Нужно остыть. А кто меня успокаивает лучше всех? Конечно Шерон, поэтому я предпочел скрыться от предубеждений друга с женой на танцполе. Что же, было жарко, любимая женушка играла со мной, как могла, я просто сходил с ума. Я развернул Шер к себе спиной, ласкал ее животик, ее бедра, прижимался к ее упругим ягодицам своим пахом.
После жарких танцев, мы пошли в ложу, чтобы передохнуть, выпить по коктейлю. Но прежде чем пить, нужно, так сказать, освободить место. Так что, я пошел в уборную, оставляя Шерри на пару минут в одиночестве. Жеральд зря время не терял и с радостью подкатил к моей жене, после чего к нему подкатил уже я. Жеральд знал, что я занимался и по сей день занимаюсь боксом, руки у меня не архитекторские, большие и тяжелые, словно медвежьи лапы, а для бокса - самое оно. И сейчас мои, так сказать, неудобные руки, как любили отмечать преподаватели, сослужили мне службу. Я дал понять своему не то другу, не то конкуренту, что территория моя, и нечего на ней ошиваться.
Однако моя драгоценная супруга не дала мне грустить, и после небольшой стычки и нокаута, мы переместились в бар, где собирались хорошо провести время. В конце концов, сюда мы пришли не ради друга, а ради нас, мы хотели повеселиться и мы повеселимся.
-Я безумно тебя люблю за то, что ты простила меня за мое прошлое. Я помню, как ты недоверчиво ко мне относилась, наверное, поэтому и боялась со мной связываться, - я взял руку Шерри и благодарно поцеловал ее, окутывая теплом своего дыхания ее длинные пальчики, - для меня это очень важно, что ты не осуждаешь меня. Так что, позволь тебя угостить, - я заказал текилы и уже через пару секунд мы выпивали горячительный напиток из стопок. Слизывать соль с губ супруги было чем-то неописуемым, так пить текилу намного вкуснее. Уже через несколько минут мы веселились на танцполе, теряя голову друг от друга. Она сводила меня с ума, своим телом, кошачьими движениями, даже запахом, который ударял мне в нос, стоило мне прижаться к ее волосам. Ее упругие, сочные ягодицы вплотную прижались к моему паху, отчего я сразу напрягся. Очень сложно игнорировать такую женщину, ее движения, ее жесты. Не в силах держать себя в руках, я признался, как сильно хочу ее, здесь и сейчас. И как всегда игра, нужно заслужить. Но зачем мне заслуживать, если она моя, только моя, целиком и полностью. Я ведь заслужил, уже заслужил? Я готов отбить ее от любого, быть с ней рядом, быть ее точно так же, как и она моей. Так неужели я не заслужил? Я не выдержал и, взяв ее за руку, повел к туалетам. Я не могу больше терпеть.
Тайком мы прокрались в кабинку мужского туалета. Я закрываю дверь и прижимаю ее к стене, даже как-то грубо и жадно, я впиваюсь пальцами в ее ягодицы, руки скользят по телу, я приподнимаю ее, все так же вдавливая в кабинку. Держа ее одной рукой и грудью прижимаясь к ее телу, второй рукой я приспускаю с нее трусики. И вот Шерри снова на ногах, силой она толкает меня, что я ударяюсь о другу стенку кабинки. Нами овладела животная страсть, я готов был загрызть ее здесь и сейчас, настолько она была аппетитна и желанна. Я чувствую ее язык, такой горячий, так чувственный, кажется, что я сейчас его с радостью откушу. Я прикусываю ее губу и тяну на себя, чуть ли не рыча от желания.
-Ты только моя, слышишь? - наконец-то отреагировал я, - ты принадлежишь мне.. и только мне...
От этих слов я и сам завелся еще больше. Осознавать, что человек принадлежит только тебе - бесценно. Я чувствую, как руки Шер сжимают мой возбужденный член через ткань брюк, а сам готов взвыть, словно волк. Она расстегивает ширинку и ремень, теперь уже меня ничто не останавливает, и я вновь придавливаю ее к противоположной стенке и схватив за упругие ягодицы, приподнимаю и слегка опускаю, усаживая ее на свое достоинство. Из груди Шерри вырывается тяжелый стон, кажется, что мы забыли, где мы и что творим. Я двигался резко и грубо, но это никак не избавляло мои действия и жесты от любви и нежности. В этом заключался наш парадокс. Мы умели быть разносторонними одновременно. Я тяжело дышу, губы ласкают ее шею, я чувствую ее пульс губами, я готов ухватиться за ее артерии, чтобы отбивать такт ее сердца своими бедрами.
Шерри не могла справиться с эмоциями, и если я впивался в ее шею и заглушал свои стоны, то она уже начала выкрикивать слова, которые вызвали у меня улыбку. Я чувствовал, как заполняю Шерон.. чувствовал, как мне хорошо, как мне бесподобно, как мне восхитительно. Я прижался губами к плечу любимой, тяжело дыша и еще не рискую "выходить" из нее. Она обняла и засмеялась.
-Потому что это правда. Ты моя любовница, а кольцо - показатель, что ты любишь только меня и принадлежишь только мне, - я заулыбался, взяв ее ручку и поцеловав кольцо. Я поставил Шерри на ноги, она подтянула трусики, я в это время застегивал штаны. Безумная ночка.
Мы счастливые вывалились из туалета, такими же счастливыми вышли из клуба. Шерри обвила мою шею руками и впилась в мои губы, я крепко обвил ее тело руками, словно плющом. Мы шли вдоль дороги, гуляли и попутно пытались поймать такси. Тут послышался голос Жеральда, я невольно напрягся. Он извинился, это было удивительно, по крайней мере для меня. Он хотел поговорить со мной и Шерри это понимала. Поэтому, поймав такси, она послушно села, перед этим поцеловав меня в щеку.
-Что тебе нужно, Жер?
-Я.. прости, я не думал, что у тебя настолько серьезно. Да, я знаю, ты ревнивый, но ты всегда делился. А тут..
-Потому что она не вещь, она не пустышка, которую можно разделить. Она моя, понимаешь. Кольцо на ее пальце говорит, что она моя.
-Тьен, успокойся, мне непривычно и я все равно скептично ко всему этому отношусь, но черт побери, мы друзья. Я не хочу, чтобы наша встреча вот так закончилась.
-Жер, я тоже не хочу, но изрядно подпортил наши отношения, бывай.. - я уже собрался распрощаться, как он положил руку мне на плечо
-Я хочу извиниться, поэтому может быть завтра сходим на пикник? Жан обрадовался, когда узнал, что ты в городе.
-Завтра созвонимся, - я выдавил из себя улыбку и привычно для себя поцеловал друга. Я сел в такси, как-то непривычно для все это было. Но увидев Шерри, сразу стало легче.
-Он пригласил завтра на пикник с сыном, - улыбнулся я, сжимая ладонь Шерри. Через несколько минут мы уже были дома. Я поцеловал Шер в щеку и снял пиджак.
-Шер, ты меня так погоняла, что я теперь не против что-нибудь съесть, - улыбнулся я, притягивая ее к себе, -и ты рискуешь быть съеденной, если не сделаешь мне сэндвич, - усмехнулся я, целуя ее губки. Время было позднее, но спать как-то не хотелось, - может посмотрим фильм или поиграем в приставку, спать что-то совсем не хочется. А завтра можем покататься на нашем пежо. Черт, завтра надо документы подготовить, - вот что я не любил в крупных покупках - документация.

0

33

На слова Этьена оставалось лишь усмехнуться, одновременно одаривая его мягкой улыбкой. По этому взгляду он мог понять некий протест его же собственным словам. Я не считала, что простила его за прошлое, потому что прощать нечего. Это прошлое, я могла его только принять. И я приняла, со всеми недостатками и достоинствами. И пусть вспоминать неприятно, но я знала, насколько сильно изменился Этьен, а это само по себе вызывало улыбку и чувства безграничной радости. Ведь изменился он не просто так, а для меня и ради меня. Как же надеюсь, что отвечаю тем же. От подобных мыслей меня отвлекла музыка. Муж потянул меня танцевать, а что из этого вышло уже понятно. Разгоряченные, возбужденные, мы чуть ли не ворвались в кабинку туалета, даже не задумываясь о том, что кто-то может войти и невольно услышать проявления нашей страсти. Я не повременила сообщить, что меня особо возбуждает, как тут же Тьен начал повторять «моя», «принадлежишь мне». Трудно описать, что со мной происходило в этот момент. Возможно, это странно, но я кайфовала от ощущения и осознания, что принадлежу кому-то, что кто-то властен надо мной и волен делать все, что захочет. О да, походит на сексуальную игру, которая особенно заводила сейчас, но, поверьте, это ощущение принадлежности и зависимости, вызывало не менее приятные эмоции и чувства даже когда мы не пытались сорвать друг с друга одежду. К слову, возбуждали не только слова, но и то, как Этьен их произносил. Несмотря на тяжелое и спертое дыхание, голос его звучал уверенно, он не просто говорил, он утверждал, преподносил как факт, жестко, четко, властно. Черт, даже мурашки по коже. На моем лице появилась удовлетворенная улыбка, я закрыла глаза, чувствуя, как выпрыгивает сердце из моей груди, и уже не только от этого твердого голоса, но и от прикосновений мужа. Я же стараюсь отвечать тем же, хотя с трудом контролирую собственные движения. Мои ладони водят по его волосам, но губы неустанно ищут его губы, дотрагиваются до подбородка и соблазнительной щетины. Я прижимаю Тьена к себе. Я даже не знаю, чего хочу больше! Целовать его губы, или чтобы его губы целовали мое тело. В итоге все происходит сумбурно, я получаю и то и то.
- Как и ты, - еле дыша, протянула я, на слова мужа о том, что я принадлежу ему. – Каждая щетинка на этом соблазнительном лице…, - с этими словами я дотронулась губами до щеки француза, и провела ими до его губ. – И все остальные части тела.
Эти слова я прошептала мужу прямо в губы, имелись ввиду не просто руки там, или грудь, буквально – все части тела, даже интимные. После скромного прелюдия, мы быстро собрались. Я поправила волосы Этьена, мы вышли из туалета, попутно продолжая смеяться и веселиться. Решили не вызывать такси, а попробовать найти машину по дороге домой. Но нас ждала маленькая неожиданность в виде Жеральда, который решил извиниться. Я не стала мешать, это дело двух друзей, так что покорно ждала Тьена в машине, которую мы уже успели «поймать». Не прошло и пары минут, как Этьен вернулся. По его лицу трудно было сказать, как закончилась встреча, но он не выглядел расстроенным, что уже хорошо. Оказалось, Жеральд пригласил нас на пикник. Это невольно вызвало улыбку на моем лице, я сжала ладонь француза и положила голову на его плечо. Так мы и доехали до дома.
- Эй, аккуратно, - засмеялась я уже находясь дома, как только оказалась прижатой к груди голодного мужа. – Съешь меня, а потом станет скучно. Разве нет? Ради твоего же блага, пойду сделаю сэндвич, - подмигнув французу, мне удалось кое-как освободиться от его хватки, однако, прежде, чем скрыться на кухне, я успела хлопнуть Тьена по соблазнительным ягодицам. – Ой, прости, случайно задела, - засмеялась я. - Что ты сказал про Пежо? – уже стоя на кухне, переспросила я Тьена. – Да, документы. Но ведь это не долгая процедура, ведь так? Зато у тебя будет еще одно средство влияния на меня. Ради этого стоит немного подсуетиться завтра. Лично я бы с удовольствием подсуетилась только ради того, чтобы иметь возможность говорить тебе: «Снимай штаны, иначе не дам машину», - и снова я звонко смеюсь, ведь машина будет записана на Этьена, он вполне может шантажировать меня, это отличная игра, пусть никого из нас и не нужно шантажировать в таких вещах.
Вскоре сэндвичи были готовы. После относительно сытного ночного ужина, или как это назвать, мы решили, что лучше пойти отдохнуть. Я приняла душ, одела ночную сорочку, после чего взяла крем для рук. Уже лежа на кровати, я намазывала руки, попутно не сводя взгляда с Этьена, который готовился к душу. Он все еще был в рубашке, снимал часы и прочие аксессуары.
- Как думаешь, что сказал бы Жеральд, узнай о том, что с женой можно не только убираться в квартире, но и заниматься сексом в клубе? – усмехнулась я, ведь уверена, для Жеральда жена – это та, кто терпит своего мужчину, убирает, ходит по магазинам и исполняет супружеский долг только потому, что так принято. Возможно, если лучший друг Тьена увидит, что жена может быть и другой, он быстрее поймет, почему Моро так изменился. – Все-таки…. я рада, что все так закончилось. Жеральд оказался настоящим другом. Иди ко мне, - закончив с кремом, я протянула руки к Тьену. Тот тут же подошел и лег на меня, прижимаясь своей грудью к моей. Кончики наших носов почти соприкасались, я слышала его дыхание, ощущала на своем лице, глаза смотрели в глаза, на моих губах играла мягкая улыбка. Одной ладошкой я провела по щеке мужа, а затем большой палец коснулся его губ. Нет, я ничего такого не хотела, просто быть рядом, ощущать его присутствие и смотреть на его очаровательное лицо. Через несколько секунд я просто крепко обняла Этьена. Сегодня мы столкнулись с его прошлым, но выдержали удар, потому что я принадлежу только ему, а он принадлежит только мне. И это единственная истина в настоящем.

0

34

Наверное, так и нужно жить, просто раньше я этого не понимал. Возможно, я пошатнул исполинскую дружбу с Жеральдом, ведь действительно, пока я не уехал в Штаты, мы были не разлей вода и доходило даже до того, что мы делили женщин в постели, как бы омерзительно это не звучало. Но пошатнув отношения с одной стороны, я укрепил другие с другой. Уверен, если бы я мягко ответил Жеральду, ничего хорошего из этого не вышло. Он бы не понял, а Шер бы вдруг поняла, что не она самое важное в моей жизни и непременно бы ошиблась, потому как важнее человека, чем она, для меня и придумать нельзя. Поэтому я готов был разрушить дружбу, скорее неосознанно, чем показательно, чтобы показать ей ее же значимость для меня.
Однако грустить мне не пришлось после этого инцидента. Я утонул в Шерри, в наших танцах, в нашей страстной и пылкой любви, что зажглась так быстро и молниеносно, словно искорка. Я будто плавился и сходил с ума, и эти безумные чувства стоили того, чтобы забыть о друге раз и навсегда. Собственно, так оно и было, чувствовал пылкую, чувственную любовь жены, слышал ее дыхание, ощущал ее горячее тело и по-настоящему был счастлив. Да, раньше на ее месте могла быть любая, но эта любая никогда бы не услышала слова любви или жесткого и бесповоротного слова "моя". А главное, ни одна женщина из прошлого никогда бы не смогла мне подарить тех ощущений, что подарила мне Шерон.
После мы вышли на улицу, где нас поймал Жеральд. Что же, если у меня важный человек в жизни - Шерон, то для него, видимо я, раз уж он решил извиниться, наступив себе на горло. Да, жена права, если друг настоящий, то он поймет. Я не хотел сейчас разговаривать с ним, я все еще вспоминал, как его руки тянутся к моей жене. Будто это одна из тех глупых и безотказных женщин, которую я мог бы разделить с ним. Омерзительно, что он посчитал, что Шерон я встретил нашим привычным способом. Но нет, он другая, особенная, я не мог ее встретить в баре, пьяную и желающую секса на одну ночь.
Сев в такси, мне стало легче, ведь рядом была Шерон. Она поддержала меня, а это главное. Уже дома я не мог не поцеловать ее, не сказать, как сильно ее люблю. Да, моя любовь росла каждый день и уже переходила в некие каннибальские чувства.
-Ты права, мне будет скучно, - заулыбался я, - но я уверен, что вкуснее тебя никого нет на свете! - я игриво прикусил ее губу, а потом сладко поцеловал, не в силах просто играться с ней. Шер все же вырвалась из моей хватки, а потом еще и шлепнула меня по ягодицам.
-Ну конечно, случайно, - ехидно улыбнулся я, ведь знаю, что в какой-то момент отомщу ей. Мы перебрались на кухню. Я уселся за стол и смотрел, как Шерон хлопочет и колдует над моим скромным, ночным ужином.
-Да ты маленькая шантажистка, - усмехнулся я, - чему ты еще меня научишь?
Мы сели ужинать, хоть для ужина время было явно неподходящее. Нормальные люди в это время сладко спят в своих кроватях. Но кто сказал, что мы нормальные?
Вскоре мы стали готовиться ко сну. Шерри уже лежала в постели, пока я снимал часы и расстегивал рубашку.
-Не думаю, что он бы стал что-либо говорить на эту тему, - улыбнулся я, - скорее он бы так же скептично подшучивал. Его право, главное, что он к тебе не лез, - уже серьезно добавил я, положив часы на столик. Да, Шер знала, как я ревностно отношусь к ней и ее окружению. Она стала для меня территорией, словно я зверь какой, который никого и никогда не пустит на нее. И это было правдой, порой полезно быть зверьем. Шерри протянула ко мне руки, и я лег на нее, носы наши коснулись друг друга, я неустанно смотрел в ее глаза.
-Ты мое чудо.. - заулыбался я, тихо шепча ей в губы. Я чувствовал, как ее ручки касаются моих щек, как ее палец прижался к моей губе. Поцеловав ее в губы, я нужно и мягко сказал, - как же я люблю тебя, моя..
Я не стал ничего добавлять, ведь самое главное не то, что стоит после местоимения. Это местоимение и есть основной смысл. Моя.
После я принял душ и вернулся к жене. Она к тому моменту уже спала. Прижавшись грудью к ее спине, я сладко уснул, а проснулся от теплых поцелуев. Как приятно. На моем лице сразу же появилась счастливая улыбка, мне хотелось прыгать от радости, а ведь так у меня начинается каждый новый день.
-Доброе утро, - сказал я, целуя губы жены, а потом завалил ее на кровать, прижимая ее своим телом. Я потерся о ее носик кончиком своего носа, а потом коснулся его губами, - что ты хочешь на завтрак? - поинтересовался я, аккуратно и неторопливо целуя ее лицо.
После мы приняли душ, а потом я приготовил медовые блинчики с джемом и орехами. Пожалуй, самое лучшее начало дня. Но самое вкусное в завтраке было то, что из своей тарелки мы так ничего и не съели, мы свои блинчики скармливали друг другу, и это было здорово. Шерри испачкалась в меде, но я остановил ее, не хотел, чтобы она вытиралась. Погрузив ее медовый пальчик в свой рот, я "вытер" ее от меда. Как же вкусно было.
-Как я хочу есть мед с твоей груди.. - заурчал я, словно кот, уже просто целуя ее пальчики. Будем считать это моей эротической фантазией. Пожалуй, стойкое и непроходимое желание осуществить ее появилась только рядом с Шерри.
-Нам нужно собираться, надо Пежо уже сделать нашим, - усмехнулся я, вытирая посуду. Через час мы уже возились с документами, и это было не столь важно и интересно. Но когда все формальности были улажены, мы катались по городу, за рулем уже был я, а Шер могла разглядывать улочки Парижа.
-Ну что, мы пойдем на пикник с Жеральдом и его сыном или нет? Он сегодня приглашал..
Мне почему-то безумно хотелось услышать ответ Шерон. Он был мне важен, как никогда. И не потому, что я сам не мог принять решение, а потому что инцидент произошел с ней, захочет ли она вновь увидеться с подобным "другом".
-Надо еще в магазин заехать. Точно, надо будет показать тебе Елисейские поля! Там самые шикарные и дорогие бутики, ты заслуживаешь от своего мужа красивое и дорогое платье на все случаи жизни, - усмехнулся я, быстро отвлекаясь от мыслей о предстоящем пикнике.
И все же было решено встретиться с другом на пикнике. Возможно, в подобной обстановке они смогут пообщаться с Шерон нормально. Мы заехали в магазин, купили некоторые продукты, а еще я купил игрушечную яхту для Жана, сына Жеральда, которого уже не видел пару лет.

0

35

Этот вечер мне захотелось провести в объятиях мужа. Нет, меня часто одолевают такие желания, но сегодня был особенный день, день, когда Тьен дал отпор прошлому, а еще гордо назвал меня перед этим самым прошлым «своей женщиной». Осталось столько впечатлений, радостных, что я невольно потянула руки к французу, надеясь в очередной раз почувствовать его прикосновения, и уже не на словах, а на действиях увидеть то, что я принадлежу только ему. Этьен подошел и прилег, с улыбкой на лице произнося то, от чего все внутри просто переворачивалось.
- А я тебя как люблю, моя очаровательный француз, - с такой же улыбкой протянула я, после чего прижала мужа к себе. Однако насладиться так и не удалось, Тьен решил отправиться в душ. – Эй! - только и успела, что произнести я, ведь хотела  продолжить, растянуть этот момент, обнимать его дальше. Но муж не ответил и скрылся в ванной комнате, я же разочарованно бухнулась на подушку.
К сожалению, Тьена я так и не дождалась. Хотелось еще раз обнять его, ощутить его прикосновения, но француз предпочел провести гораздо больше времени с душем. В общем, я уснула, надеясь на то, что свою порцию ласки получу утром. Проснулась я, как всегда, первая. Сначала хотелось притвориться, что сплю, чтобы он начал будить меня, но, в итоге, все равно начала я. Аккуратно коснувшись губами его щеки, я слегка отстранилась, ожидая реакции. Внутри меня горело желание компенсировать упущенный вечер. Уж слишком сильно я скучала по тому вниманию, которое мы обычно друг другу уделяем. Просто вчера все получилось слишком мимолетно. И вот муж открывает глаза и тут же заваливается на меня. Я звонко засмеялась. 
- Доброе. А давай поговорим о чем-нибудь другом, - засмеялась я, не хочу начинать утро с разговоров о завтраке. Вместо слов, я касаюсь губами его губ, но и здесь меня ожидает разочарование. – Этьен, ну что такое? – и вновь я бухаюсь на подушку, как только муж скрывается в душе. И снова момент мимолетен, словно это обычное дело, а не нечто особенное, что мы дарим друг другу каждый день.
Я принимаю душ, переодеваюсь и направляюсь на кухню. Забавно, но все разочарование быстро проходит, стоит мне только увидеть мужа. Это так здорово, проводить время с ним, слышать его голос, пусть уже и второй день он умудряется игнорировать мои позывы и потребности в нем же. Однако за завтраком я об этом и не вспомнила, с аппетитом поглощая блинчики, но напомнил Этьен, поделившись своей эротической фантазией.
- А я хочу провести немного времени в твоих объятиях, но ты меня уже второй день обламываешь. Мечтать не вредно, - после этих слов я усмехнулась. Нет, я вовсе не попрекала мужа, скорее пришлось к слову. Просто меньше всего на свете хотелось, чтобы наши ласки стали чем-то обыденным, а не особенным.
Но это вовсе не означало, что я не учла желаний француза. Просто я все еще уповала увидеть настоящий мужской стриптиз! Будет стриптиз – будет и все остальное. Да, я шантажистка, но когда у твоего мужчины такое тело, даже подобные выходки позволены и простительны. Итак, после завтрака мы поехали оформлять машину. Несмотря на то, что покупка Пежо была моей инициативой, оформить ее нужно было на Тьена. Собственно, против я не была, в конечном счете, он глава семьи, да и гражданин Франции.
- Слушай, а во Франции разрешено двойное гражданство? – уже сидя в машине, протянула я, меня внезапно затянула эта мысль. – Просто… ты никогда не думал о том, чтобы стать гражданином США? Знаю, ты патриот, к тому же, мы только-только поженились, но просто подумай об этом, хорошо? Конечно, если двойное гражданство во Франции разрешено.
Я улыбнулась, даже не знаю, откуда появились такие мысли. Наверное, с гражданством все будет проще, а главное, никто не посмеет депортировать Тьена обратно. Кажется, что такое и случиться не может, но, поверьте, в жизни случается всякое. Кто-то подставит, его в чем-то обвинят, и, пожалуйста, ты уже стране не нужен, депортируем тебя обратно. А если речь и не пойдет о депортации, то у иностранного гражданина гораздо меньше прав. Собственно, боялась я не только этого, в конечном счете, у меня достаточно связей и влияния для того, чтобы муж оставался со мной. Просто, помимо этого, мы словно живем по две разные стороны. Вместе, но все же на двух разных континентах. Так противоречиво… Я бы тоже была не против стать гражданской Франции, не ради безопасности, а просто ради того, чтобы стать еще ближе к Этьену. Но если француз работал в штатах, жил там уже несколько лет, платил налоги и был женат на американке (потому и мог претендовать на гражданство), то меня с Францией не связывало ничего, кроме мужа.
- Это уже тебе решать, - улыбнулась я, не желая становиться между друзьями. Его вчерашние выходки произвели на меня не самое лучшее впечатления, но Жеральд хотел извиниться, возможно, стоит попробовать пойти ему на встречу.
Что ж, Тьен решил, что нам все же стоит поехать на пикник и я тут же поддержала мужа. Вскоре мы уже были за городом, на природе и подъехали точно к тому месту, о котором говорил Жеральд. Там стоял внедорожник, около которого веселился мальчик. Видимо, это и есть Жан. Мы остановились, вышли из машины. И если Жан тут же подбежал здороваться, то его отец выглядел неловко, подошел медленно и с некой опаской. Первым делом я познакомилась с мальчиком, Этьен представил меня, а после вручил Жану свой подарок. 
- Жеральд, - поприветствовала я друга мужа, тот взял меня за руку и сперва хотел поднести ладонь к губам, но вовремя остановился. В итоге отделались просто рукопожатием. – Я… пойду, заберу все из багажника. Жан мне поможет, правда, Жан?
Мальчик оказался доброжелательнее своего отца и тут же согласился помочь. Мы открыли багажник и начали выгребать оттуда продукты и вещи, пока взрослые дяди разговаривали. Я дала мальчику покрывало, а сама взяла продукты. Здесь же стоял мангал, видимо, это место специально и предназначено для пикников.

0

36

Вечер и утро получились каким-то не такими, как обычно. Шерри очень тонко подметила это за завтраком. Что же, для того Шерри и нужна, чтобы в случае чего указывать на мои ошибки. Я не буду оправдывать свое поведение, почему я так отчаянно пытался избежать объятий, просто потому, что я не заметил этого побега, думаю, Шерри именно так это и расценила.
Что мне нравилось в Шерон? Что она быстро отходила от таких мелочей. Мне нравилось, что рядом со мной, она расцветала, словно весенняя роза. И я чувствовал себя настолько комфортно, словно сидел на скамеечке в саду, чувствовал нежность цветов и их тонкий и сладкий аромат. Не знаю, смог ли я хоть чуть-чуть описать свою любовь к Шерон, но даже если и смог, это описание не составит и одного процента от всех тех чувств, что бурлят во мне.
Казалось бы, я просто готовил завтрак, а в душе пели птицы. Мне достаточно было просто находится рядом с женой, чтобы быть по-настоящему счастливым. Думать о ней, чтобы чувствовать нежное, томящееся тепло где-то под грудной клеткой. Словно там, внутри живет маленькая канарейка, которая насвистывает гимн любви каждый раз, когда я утопая в глазах своей любимой.
-У обламываю тебя? - удивился я, облизываясь от меда. Однако спорить я не стал, - ну раз я провинился, готов выплатить вам моральный ущерб, - улыбнулся я, и обвил руками Шерри и пересадил ее к себе на колени. Держа ее в руках, словно младенца, я аккуратно целовал ее лицо, обволакивая ее кожу своим горячим дыханием. Она заулыбалась. Ее улыбка подобно лучам летнего солнца. Она ослепляла и ласкала своим теплом. Мои губы причудливой дугой скользнули на ее подбородок, а потом добрались до сахарной шейки. Остановившись, я посмотрел в ее глаза. Ах, как прекрасны эти два лазурных океана. Когда я заглядваю в них, ч чувствую морской ветерок, шум прибоя и крики чаек. Невольно становится настолько хорошо, что хочется провалиться в какую-то бездну, вместе с ней. И продолжать любить, продолжать наслаждаться теплом и лаской.
-Мне так хорошо с тобой, - прошептал я ей в губы, чуть касаясь своими, глаза все смотрели в глаза, словно в нежно-голубые небеса. Я мог просидеть так целый день, наслаждаясь просто присутствием своей жены, просто объятиями. Мне больше ничего и не нужно было, просто быть рядом.
Но у нас сегодня был насыщенный день, хотя, сейчас я был на грани того, чтобы все отменить и завалиться с любимой в теплую постель на весь день. Однако наш белый скакун все еще не наш, и раз уж мы решили себя побаловать машиной, нужно довести дело до ума. После всех формальностей, мы уже ехали в машине, как Шер задала неожиданный для меня вопрос.
-Разрешено, - честно ответил я, - ты хочешь, чтобы я стал американцем? - улыбнулся я, глядя на Шерри. Признаться, я о подобном даже и не думал, по крайней мере, для меня гражданство никогда не играло особой роли. Я живу там, где живу, тем более, что Америка не против приезжего трудяги. Но Шерри, видно, хотела обезопасить меня, иначе я объяснить ее желание не могу.
-Ты можешь получить французское гражданство, - раз уж я получу новое гражданство, то пусть и Шерри получит, - только, тебе с мной в браке нужно прожить годиков 5, а еще знать французский, - я остановился перед светофором и посмотрел на жену, - а какие для меня условия?
Что же, мне даже и не потребовалось время для раздумий. Что тут думать, если Шер хочет, чтобы я уже был гражданином страны, в которой живет моя семья? Думаю, ее желание логично, а соответственно и не нуждается в споре. Мне захотелось ее поцеловать, так что, пока перед машиной гуськом вышагивали пешеходы, я наклонился и поцеловал Шерри в губы.
Я решил, что нужно съездить на пикник вместе с Жеральдом. Шер поддержала меня, за что я был ей благодарен. Наверное, это и было идеальным браком, что супруг или супруга, всегда поддерживает свою половину, что бы она не делала. Я любил Шер за это, за чувство идеальных отношений. Хотя, если меня спросят, за что я ее люблю, я скажу, что просто так. Потому что любить за что-то, значит не любить вовсе, а просто находить плюсы, которые будут тебя утешать в совместной жизни. Я любил Шер, потому что любил. И этому нет объяснений, их и не должно быть. Я люблю ее просто потому, что она есть, она рядом, подле меня, и она делает меня счастливым. Это и есть любовь, когда ты просто не можешь объяснить свои чувства не только миру, но и себе.
Мы съездили в магазин, заехали домой, чтобы переодеться, а потом поехали за город. Я немного волновался, алкоголь выветрился и, кажется, встреча пугала меня еще больше. Но, волков бояться, в лес не ходить. И, в конце концов, нужно уже расставить все точки над и.
Мы вышли из машины. Малыш Жан вырос за пару лет, когда я последний раз его видел, ему было 4 года, сейчас ему уже 6 лет, он любит яхты и играть в футбол, совсем, как его отец. Мы с мальчиком были похожи, в нем я узнавал себя в детстве. Видно поэтому при первой же встречи мы очень подружились. Детям свойственно забывать редких людей, но Жан меня помнил. Что же, и отец его был редким человеком, но, как говорил Жер, Жан всегда ждал только меня. Мальчик немного смутился, что его закадычный друг пришел не один. Мальчик говорил только на французском, но я, почему-то, был уверен в том, что они с Шерон найдут общий язык, тем более, что немного Шерон язык знала. Он неловко сказал ей "Бонжур", а когда она протянула руку, чтобы пожать ее, он поцеловал ее, что вызвало у нас всех смех.
-В тебя растет, - улыбнулся я Жеральду и похлопал его по плечу. И все-таки мы с Жаном были похожи, я смотрел, как он стелет плед на траву вместе с Шер и понимаю, что от нее он уже не отлипнет.
-Как ты? Как лицо? - не знаю, зачем я упомянул сам себе события прошлого вечера.
-Ничего, заслужил. Хорошо, что синяка не осталось.
-А ну да, на это смазливое личико клюют женщины, - засмеялся я
-А как же, поломал бы мне мой инструмент
-Боже упаси, твой инструмент ниже, пойдем.
Мы подошли к Шер и Жану. Мальчишка уже увлеченно рассказывал Шерри стишок "Я вижу". Все в школе его учили. Жеральд позвал Жана, чтобы он тоже помог ему вытащить вещи, а если быть точным, игрушки мальчика.
-Как тебе Жан? - улыбнулся я, укладываясь так, чтобы моя голова оказалась на коленях жены, - нашли общий язык? Хороший мальчуган, как ни странно, на меня похож в детстве. Я таким же неугомонным был.
Я приподнялся на локтях, чтобы дотянуться до губ Шерон.
Тут подбежал Жан, на французском умоляя Шерри поиграть с ним в мяч.
-Он хочет поиграть в мяч, - перевел я Шер, а потом обратился к ребенку, - Жан, давай мы сейчас приготовим покушать, пусть с тобой папа поиграет, а мы потом присоединимся.
-Я хочу играть с Шерон, - протестовал мальчик, держа в руках футбольный мяч
-Ну вот, у меня уже появился конкурент, - усмехнулся я. Мальчика увел Жер, решив поиграть с сыном в футбол. Жан быстро забыл о Шерон, но на долго ли.
-Пойдем, будем готовить утку, - филе утки на костре, уверен, Шер еще ничего подобного не ела в своей жизни.
Но стоило нам отойти к машине, как я взял Шерри за запястье и подтянул к себе, крепко сжимая в своих объятиях. Губы мои прижались к ее шее, ощущая тонкий аромат ее духов, руки буквально обволакивали ее тело. Я аккуратно гладил спину и бедра, тихо дыша и согревая своим дыханием ее кожу. В ее объятиях я забывался. И сейчас, я совсем забыл, зачем мы сюда шли и что собирались делать. Я слегка отстранился, чтобы посмотреть на лицо Шерри. Встретившись взглядом с ее голубыми глазами, я улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа. Не в силах сопротивляться своим чувствам, я впился в ее губки, сладким и чувственным поцелуем. Через пару минут, оторвавшись от ее губ, я сквозь тяжелое дыхание сказал.
-Вот теперь можно и готовить, моя.. - и снова я не закончил, а лишь игриво улыбнулся.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-01-26 17:52:08)

0

37

- Вот только не знаю, получится ли, - усмехнулась я, а через несколько секунд оказалась на коленях француза.
На моем лице красовалась яркая улыбка, одна рука обвила шею Этьена, вторая сжимала его руку. Забавно, как легко соскучиться по простейшим вещам, хотя, казалось бы, еще вчера днем он обнимал меня так, как обычно. Но муж сам виноват в этом, сам виноват в том, что у него руки, ощущение объятий которых просто выводит из душевного равновесия. Вот и сейчас я получала удовольствие, ярко улыбаясь и водя своей ладонью по руке француза, в то время, как он изучал мой подбородок губами. И все же, компенсировать мне потерянный вечер и утро не удалось. Это врятли можно было считать объятиями, а именно по объятиям я и соскучилась! Крепким и сильным… Черт, кричать хочется от этого неудовлетворенного желания. Но что ж поделаешь, любовь всех нас делает зависимыми от некоторых вещей. В моем случае, это было внимание мужа и ощущение, как его руки обвивают мое тело. Возможно, я кажусь немного сумасшедшей, но, уверена, на моем месте каждый бы испытывал аналогичные потребности, потому что руки Этьена пусть и не архитекторские, но явно созданы для того, чтобы доставлять женщинам физическое и моральное удовольствие.
- Миссия провалена…, - протянула я про себя, когда муж уже пошел переодеваться, имея ввиду то, что моральный ущерб возместить, к сожалению, так и не удалось.
Вскоре я начала винить саму себя. Нельзя быть такой требовательной и разбалованной к вниманию мужа. И это самобичевание продолжалось бы дальше, если бы я случайно не задела тему гражданства. Даже не знаю, почему это пришло в голову, однако чем дольше я говорила, тем больше смысла видела.
- Этьен, если ты станешь гражданином штатов, это еще не значит, что ты станешь американцем, - тут же улыбнулась я, понимая, что, возможно, зря завела эту тему с патриотичным французом. – Нет, если не хочешь, то не надо, - тут же попыталась откреститься я, чтобы Тьен не подумал, что я давлю или что-то в этом роде. – Просто… мне показалось, что так будет надежнее. К тому же я всегда чувствовала какую-то пропасть между нами. Кажется, живем вместе, но, в то же время, на разных континентах. В общем, забудь, - я усмехнулась, словно моим словам не стоит придавать значения, хотя, на самом деле, думала иначе. Однако тему продолжил сам Этьен. – Я? – на моем лице появилось недоумение, ведь я считала, что стать гражданином Франции может только человек, который тут постоянно живет в течение определенного срока. – Оу, гораздо легче, чем я думала. То есть в течение пяти лет я уже точно не смогу от тебя никуда убежать? – после этих слов я звонко засмеялась, разумеется, это была шутка. – Что ж, звучит выполнимо. Разве что с языком проблемы, ты ведь отказываешься меня учить. В штатах ты уже можешь подавать заявление в службу гражданства и иммиграции. Грин-карта же у тебя есть? А еще у тебя серьезный плюс - я, - после этих слов я широко улыбнулась. – Я лейтенант полиции и офицер запаса вооруженных сил, поэтому подозрений по поводу того, будешь ли ты продавать в штатах наркотики или оружие, точно не возникнет. А именно из-за этого зачастую и отказывают. В общем, тебе гражданство дадут быстрее и охотнее. А так…, ты живешь в Сакраменто уже несколько лет, работаешь, платишь налоги, женат на американке, знаешь язык, умеешь читать и писать на английском. Только что Конституция и история…, это тоже нужно знать.
На светофоре мы потянулись друг к другу. Этот поцелуй я расценила, как своеобразное согласие сделать такой небольшой шаг навстречу друг другу. Закрыв глаза, я облизала губы, давая понять, насколько приятен и сладок поцелуй. Жаль только, что мы не могли провести больше времени вместе, ведь нас ждал Жеральд со своим малолетним сыном. И вот через час мы оказались на площадке для пикников. Друг Этьена пожал мне руку, хотя сперва хотел поцеловать, а вот его сын Тьена не испугался. Вскоре мы с мальчиком остались наедине, решив дать взрослым мужчинам поговорить. Как только все было готово, покрывало постелено, а продукты разложены, Этьен и Жеральд вернулись к нам. Они общались на французском языке, от чего я чувствовала себя неловко, даже лишней, но лучше уж так буду себя чувствовать я, нежели Жан, который знал английский так же, как и я знаю французский, то есть никак.
- Милый мальчик, - улыбнулась я, начав аккуратно поглаживать волосы мужа на голове. – Если бы я еще понимала, о чем он говорит, было бы вообще здорово. А-то улыбаюсь, как умалишенная, на каждое его слово, - после этих слов я засмеялась и опустила голову, касаясь губами носа Этьена.
В этот момент к нам подошел Жан, и начал что-то говорить на своем родном языке. Собственно, мне не нужен был перевод, мячик в его руках говорил о том, что парень хочет поиграть в футбол и, судя по всему, именно со мной. Тьен ему что-то ответил (чувствую себя лохом, не способным преодолеть языковой барьер!), и Жан скрылся вместе с Жеральдом. Мы же направились к машине, чтобы достать утку. Однако около машины француз словно вновь попытался компенсировать мне моральный ущерб. Несмотря на то, что хотелось мне чего-то другого, я насладилась и этим. Собственно, иначе было невозможно. Пусть он и не сжимал меня, как это было всегда, ощущать близость его груди, его теплое дыхание и легкое покалывание щетины на лице – уже прекрасно, если не сказать больше. От того я закрыла глаза.
- Ты снова решил завести меня? – после сладкого поцелуя и прекрасного слова «моя», все еще с закрытыми глазами усмехнулась я. – Неподалеку твой друг со своим малолетним сыном, так что это, как минимум, неприлично, - с этими словами я снова усмехнулась и прикусила подбородок мужа.
Наконец-то мы добрались до утки, попутно я залезла в машину и включила по магнитоле радио, которые разбавило обстановку. Играли как американские, таки французские исполнители. Мы с Тьеном подошли к мангалу, мне было интересно наблюдать за его действиями, ибо нормально жарить на мангале мясо я не умела, чего не сказать о французе. В конечном итоге, он и мне дал попробовать, только полностью управлял движениями моих рук. Когда оставалось только подождать, я глубоко вздохнула, делая вид, что устала,  а после оперлась спиной о грудь Тьена и повернула голову, чмокнув его в губы. Чтобы не ждать стоя, мы прошли к покрывалу, я прекрасно сместилась в ногах Тьена и прижалась спиной к его груди. Жеральд присел с сыном. Мы завели разговор об Америке.
- Я не особо люблю штаты, без обид, - усмехнулся Жеральд, положив руку на сердце, чем давал понять, что действительно никого не хочет обидеть.
- Ты не любишь штаты или американское правительство? – с легкой ухмылкой на лице переспросила я, автоматически поглаживая ногу Тьена. – Это разные вещи.
Кажется, мой вопрос привел Жеральда в замешательство, он даже задумался. Многие деловито заявляют, что не любят Америку, но вот если уточнить, что они не любит, Америку или ее правительство? Это разные вещи, ведь рядовые американцы не имею отношения к вмешательству их правительства в дела других государств, в его заявлениях и прочих вещах. Напротив, многие американцы выступают против этого (вспомнить войну во Вьетнаме, которую устроило правительство, но которая была прекращена только благодаря давлению американской общественности!).
- Я, например, американка, но я не имею отношения к началу войны в Ираке, к навязыванию своей политики другим странам, спонсированию каких-то там митингов или поставке оружия. Так за что же ты меня не любишь? – после этих слов я засмеялась, поскольку все это, действительно, казалось абсурдным. Я-то тут причем? – Хотя, уверена, Тьен тоже испытывал легкое недомогание от штатов, - усмехнувшись, я подняла руку, касаясь ладонью щеки француза, - но меня как-то полюбил. Да? Ведь полюбил?
Я повернула голову к Тьену, но в этот момент послышался какой-то треск, и мы вспомнили о мясе. Со скоростью пули мы с мужем вскочили и ринулись к мангалу.

0

38

-Я просто спросил, чего ты сразу в бутылку лезешь? - улыбнулся я, смотря на дорогу, - я ведь ничего такого не спросил, а ты сразу "забудь".
Я хоть и спросил в шутку, но решил, что Шер права и правильнее будет наконец-то стать гражданином Америки. Да, может мы и будем путешествовать с Шерри, но жить мы будем в Штатах, в этом я был уверен на все сто процентов, хотя бы потому, что мы оба там работаем. Почему не во Франции, на Родине мужа? Начнем с того, что я не эгоист, и прекрасно понимаю, как много для Шер значит ее работа, ведь до меня, как я думаю, это был смысл ее жизни. Она всю жизнь отдала одному делу и, конечно же, она не бросит его. Это как минимум будет обидно. А я уже устроен, у меня есть работа, есть заработок и я могу обеспечить семью. Соответственно, есть ли смысл уезжать с места, где все есть? Я в подобных глупостях смысла никак не видел.
-Главное, чтобы ты за эти пять лет никуда не убежала, - усмехнулся я, притормаживая, - ты не переживай, я просто перестану говорить на английском, ты мигом выучишь, - засмеялся я, - есть, - ответил я на вопрос о грин карте, - слушай, а чего ты с такой уверенностью все это говоришь? Может я уже торгую оружием, просто ты не подозреваешь об этом, я ведь под прикрытием, милый и очаровательный архитектор, - засмеялся я, останавливаясь перед светофором. Я сладко поцеловал жену, пока мы пропускали пешеходов.
-Ну, с Конституцией, думаю, ты меня поднатаскаешь, да и с историей тоже, если не будешь отвлекать меня своим сексуальным телом и твоими соблазнительными губками, - что же, надо признать, учителя из нас плохие хотя бы потому, что для нас это превращается в своеобразную игру, а не в нечто серьезное.
Мы решили поехать на пикник, так что, собравшись, мы заодно опробовали нашего скакуна. Что же, сборка старая, а машинка резвая, Шерри не прогадала с выбором машины и я оставался доволен покупкой.
Жеральд и его сынишка Жан уже были на месте. Что же, у меня появился конкурент в виде сорванца Жана, который поприветствовал мою жену, так сказать, по-мужски. Когда Шер расстелила плед, я пришел к ней и улегся на ее ноги, словно преданный пес.
-Знаешь, как переводчики говорят? Если ты понимаешь, о чем говорит ребенок, значит ты овладел языком в совершенстве. Так что, не переживай, в конце концов, на жестах, - усмехнулся я, - во всяком случае, у тебя есть я, а значит, ты не должна ничего бояться. Ничего и никогда, - я улыбнулся еще шире. когда жена поцеловала меня в кончик носа.
Тут подбежал Жан, желая поиграть с Шерри, но я ему вежливо отказал, видно, уже чувствовал, как уводят мою женушку из-под носа. Жан быстро переключился на отца, а нашей задачей было приготовить угощение. Мы пошли к машине за уткой, но черт, разве можно быть спокойным рядом с ней? Да это нужно быть сумасшедшим. Я крепко сжал ее, так крепко, что кажется, вдавливал ее в свое тело, хотел сделать частью себя. Я чувствовал своей грудью, своим животом ее изгибы, рельефы. Надо съездить на пикник одним и в такое место, где никого нет. Взять бутылочку вина и широкий плед, и придаваться нежной любви, снова и снова.. Я таял, как глыба льда, в ее теплых руках.
-Мы просто обнимаемся, - простонал я, как от досады. Просто обнимаемся, но мне уже хотелось больше. Шерри права, нужно держать себя в руках, потому как люди пригласили на пикник, а мы никак не можем успокоиться.
Мы достали утку, я ее смазал соусом и мне было очень лестно, что Шерри захотела поучаствовать в процессе. Мне нравится, что она пытается учиться, пытается запоминать мои рецепты и иногда просто пользоваться моими кулинарными хитростями. Я управлял руками Шерри, крепко прижимаясь своей грудью к ее грациозной спинке, а пахом чувствуя ее упругие ягодицы. Что же, основную задачу мы выполнили, остальное пусть доделывают угли. Шер всем видом показала, что устала. Хотя я понимал, что это она играется. Получив сладкий поцелуй, я уже с трудом мог оторваться от нее. Мои руки лежали на ее животике и прижимали ее ко мне.
Я улегся на плед, спиной прижимаясь к стволу дерева, в тени которого мы расположились. Шерри легла между моих ног, спиной прижимаясь к моей груди. Тут уже вернулись Жеральд и Жан и присели рядом. Мальчик был мокрый, взмокший от беготни.
-Сколько голов забил, чемпион? - подмигнул я мальчонке. Жер завел песню о Штатах. Помню, как он был против, когда я уезжал в Америку, дабы сбежать от тех бед, что настигли меня в Париже. Он мне прочитал целую петицию, что Франция - Золотая страна и что я осел, мечтающий о большим счастье. Однако я не прогадал, и свое большее счастье отхватил, в виде любимой женщины. Думаю, Жеральду это пока сложно понять, но, думаю, совсем скоро он привыкнет. И все же, Шерон палец в рот класть не стоит, она очень любит дискутировать. Однако я не стал ее останавливать и разнимать из словесной перепалки с другом, Жер может ответить, дай бог. Любимая поглаживала мою ногу и, если бы я был котом, я бы непременно заурчал от удовольствия. А Шерри все загоняла в угол моего друга. Смотреть, как он мешкается - ох, одно удовольствие. Однако, заявление друга о том, что Штаты он не любит, пришлось уже пояснять мне.
-Дорогая, Жер имел в виду, что мы французы очень патриотичны. Во всем мире для нас существует лишь Франция и, логично предположить, что другие страны мы автоматически недолюбливаем. И да, скорее мы не любим правительство, - я усмехнулся, поглаживая животик жены, - и да, я терпеть не могу американцев, но ты... мое любимое исключение, - Шерри коснулась моей щеки и я готов был поцеловать ее губки, как послышался треск углей. Мы вскочили с ней как ошпаренные. Благо уточка подгорела только с одной стороны. Наконец-то мы сели за наш импровизированный стол, Шер все так же сидела у меня между ног, это удобно, ведь пока я гладил ее живот или ноги, она меня кормила. Жан поел быстрее всех и носился рядом. Тут уже появились другие дети из соседней машины, послышался лай собаки, а Жеральд снова заприметил какую-то даму. Очень на руку, мы могли пойти с Шерри погулять, никого при этом не обидев.
-Мы прогуляемся, - сообщил я Жеральду, чтобы он нас вдруг не потерял. Гуляя между деревьев, я крепко держал Шерри за руку и прижимал к своему боку.
-Здесь хорошо, если зайти дальше, то там никого не бывает, - усмехнулся я, - надо будет в следующий раз поехать одним, - я коснулся губами уха Шерри, а потом придавил ее к стволу дерева, - вот почему ты такая красивая и соблазнительная? - спросил я, но не позволил Шерри ответить, а впился в ее губки. Она была так сексуальна - короткие шортики подчеркивали ее ягодицы, топ соблазнительно открывал складочку между упругими грудками. Я прижимал ее всем своим телом, рука крепко держала ее шею, словно душила, а губы и язык ласкали ее сладкие, персиковые губы. Губы уже спускаются ниже и тело мое отстраняется от ее. Я чувствую, как ее руки впиваются в мои волосы, я покусываю ее шею. Риск быть обнаруженными заводит меня еще больше, но я хочу эту женщину, безумно хочу. И вот мои жаркие губы уже на грудной клетке, губами я очерчиваю выступающую косточку ключицы. Руки крепко сжимаю ее возбужденные грудки. Мы тяжело дышим в унисон. Я оттягиваю майку, приспускаю бюстгальтер и уже прикусываю ее сосок, посасывая и целуя грудь. Потом поднимаюсь вверх и прижимаюсь к ней телом, чувствуя грудью ее выступающие, твердые соски. Я останавливаюсь и смотрю ей в глаза, кривой ухмылкой подчеркивая свою страсть. И все бы ничего, если бы не послышался крик детей и лай собаки. Я посмотрел в сторону и быстро натянул топик Шерри на место, жадно поцеловав ее губки, я взял ее за руку.
-Видно, надо еще дальше уйти, чтобы никто нас не нашел, - и засмеялся. Через пять минут мы вышли к небольшому роднику, из которого била холодная, чистая вода.

0

39

- То есть ты меня все эти годы обманывал? – усмехнулась я, когда Тьен заметил, что, возможно, уже сейчас является торговцем оружия. – Что-то мне подсказывает, что ты не настолько жесток, чтобы так со мной поступать. В конечном счете, во время пыток должен был уже давно проболтаться.
Я звонко засмеялась, разумеется, под пытками имела ввиду наши маленькие приятные шалости, от кротких нежных поцелуев до страстных занятий любовью. Мы быстро отвлеклись от этой темы, по мере приближения к месту для пикника. Тьен выглядел заметно напряженным перед встречей с другом, видимо, все еще не мог забыть выходку последнего. Я же, напротив, была расслаблена, ведь верила в настоящую дружбу, и хоть инцидент был неприятным, я была готова дать Жеральду второй шанс. И вот мы подъехали, я тут же познакомилась с Жаном – сыном Жеральда, который оказался гораздо приветливее своего отца. Мы немного поговорили, а потом с Тьеном направились к машине, за мясом. Муж, как и я, впрочем, нечасто сдерживал свои порывы, вот и сейчас умудрился «обниматься» так, что невольно возникло желание залезть в машину и удовлетворить резко появившееся желание. Однако друзья ждут, так что, с трудом оторвавшись друг от друга, мы вернулись, принявшись готовить мясо. Вернее, готовил Этьен, но моими руками! Как только все было завершено и оставалось только подождать, мы все присели на плед, я уместилась между ног француза. Началась весьма интересная беседа.
- Думаю, я прекрасно поняла, что имел ввиду Жеральд, - улыбнулась я Тьену, как только тот попытался объяснить слова друга. Жеральд же только махнул рукой и кивнул, чем дал понять, что дело, действительно, не только в патриотизме и нелюбви ко всем нациям, дело именно в штатах. Поддавшись общей тенденцией, он их невзлюбил. Правда, после моей краткой речи, кажется, в своем отношении к американцам был уже не столь неуверен. – И ты терпеть не можешь? А что тебе американцы сделали? Отобрали в детстве шоколадку? – с удивлением усмехнулась я, поворачивая голову в сторону Тьена.
Меня всегда поражало такое отношение. Хорошо хоть, что эти двое имели совесть признать, что им докучают вовсе не американцы, а правительство. Я могла сказать только тоже самое, ведь сама некогда на это правительство работала и знала американскую «кухню» от начала и до конца. И все же стереотипов много, и я всегда называла «нелюбовь к американцам» - стадным рефлексом. Когда, как и все, гордо заявляешь, что не любишь американцев, но если спросят почему, рот как-то быстро затыкается. На ум приходят только действия правительства, но вот незадача: правительство и американцы – не есть одно и тоже, и взгляды у них, зачастую, разные. И я бы продолжила дискуссировать, да только послышался какой-то треск. Мы с мужем тут же рванули к мангалу и, к счастью, успели вовремя.
- Ну ты чего? Чуть не спалил же, - усмехнувшись, я решила сбросить всю вину на мужа, в шутку, разумеется. – Оставил бы нас всех без еды. Какой плохой мальчик.
Собственно, мясо было готово, потому вскоре мы вкусили его сочный вкус. Я, как и прежде, сидела в ногах мужа, периодически давая ему попробовать тот или иной кусочек со своих рук. Мы по-прежнему разговаривали, только уже таких щепетильных тем не касались. После к месту подъехала еще одна машина. Чем больше, тем веселее. К тому же Жан начал скучать в обществе взрослых, так что детская компания ему была весьма кстати. Что касается нас, то Тьен решил прогуляться.
- Ты же не решил мне отомстить, нет? Жеральд видел, как ты уводишь меня, предупреждаю! – засмеялась я, в шутку намекая на то, что за обвинения в порче мяса Тьен решил мне отомстить.
Как оказалось, я была не далека от истины. Только вот Этьен выбрал другой, гораздо более изощренный способ отомстить, способ, который всегда действовал и будоражил сознание. Я ничего не ответила на его слова, лишь смотрела в глаза и лукаво улыбалась. Наивная, не думала просто, что француз зайдет так далеко. Но вот он целует, а потом постепенно начинает заходить все дальше и дальше. Я чувствую, как учащается мое дыхание, я дышу уже через рот. И вроде надо сказать, чтобы остановился, ведь нас могут увидеть, но я не могу, в горле просто пересохло, а все голосовые связки парализованы. Сначала я ничего не делала, позволяя мужу доставлять мне удовольствие, но терпеть долго просто невыносимо. Хотелось тоже прикоснуться, хотелось покусать, съесть – все, лишь бы получить своего мужчину. Мои ладони коснулись его волос, губы жадно впились в губы. Я почувствовала, как Тьен коснулся груди, и из моих уст вырвался стон, и не просто стон удовольствия, а стон, молящий о том, чтобы муж не останавливался. С силой я сжимала плечи француза, касалась губами его волос. Как только лицо оказалось на уровне моего лица, я страстно поцеловала мужа в губы, с силой сжимая его волосы на затылке, поскольку уже просто не знала, куда деваться. Вторая ладонь уже скользнула под его рубашку, в отверстие, между пуговицами, правда, одна пуговица все же расстегнулась. Как только я оторвалась, тут же слегка прикусила его губу, совсем не больно, но ощутимо, а затем вновь и вновь касалась губами его губ, губами и язычком. Но вот Тьен останавливается, я же все еще нахожусь в легком забвении, но уже способна понять действительность.
- Вот что за привычка? Возбудить и не дать! – с наигранной возмущенностью произношу я, после чего толкаю мужа. Мы смеемся, однако, у рудника, резко натыкаемся на Жана.
- А что он не дал? – внезапно интересуется мальчик, а я даже и сказать не знаю что, просто в недоумении смотрю на Тьена, а потом снова на Жана. Я плохо знаю французский, но этот вопрос был предельно понятен.
- Рожок, - в момент, на кривом французском, выпаливаю я первое, что приходит в голову, - клубничный рожок. Обещал дать и мы, вроде как, уже пошли за ним, но… не дал.   
Мальчик засмеялся, решив, что это пустяк, из-за которого не стоит ругаться, и тут же побежал играть  с детьми. Я же глубоко вздохнула, мы вышли из неловкой ситуации. После мы продолжили пусть, только уже со всеми. Где-то должно быть родник побольше, можно даже покупаться. Правда, сначала мы вернулись к машине, и я взяла с собой купальник и полотенца, о чем успела позаботиться. Там же заметила расстегнутую пуговицу на рубашке Тьена, потому тут же застегнула ее обратно. И вот мы вернулись ко всем остальным. Жеральд во всю плескался с какой-то девушкой, подозреваю, с матерью девочки, которая играла с Жаном. Завидев нас, друг Этьена тут же помахал и сообщил, что вода тут просто отличная.
- Тьен, прикрой меня…, - я вручила мужу полотенце, чтобы тот скрыл от посторонних глаз, как я буду переодеваться. Пока муж выполнял мою просьбу, я медленно раздевалась, стягивала одежду и нижнее белье. И так же медленно натягивала купальник, нижнюю часть и верхнюю. – Месть сладка…, - так же сладко протянула я, чмокая Тьена в губы. О да, я вынудила его смотреть на это в качестве мести за его «облом» в лесу.
Затем я сделала несколько шагов и нырнула в теплую воду. Через нескольку секунд вынырнула, убирая с лица промокшие волосы. Тьен все еще находился на берегу, так что я подплыла к камням и, словно русалка, опершись на них, начала завлекать своего очаровательного любовника.
- Боишься ножки промочить? – француз стоял прямо около меня, так что я, смотря в его карие глаза, аккуратно, словно дразня, коснулась пальчиками его ступни.

0

40

Начало пикника было весьма удачным. Пока Жер играл со своим сыном в мяч, мы с Шерри готовили утку. И если бы это можно было назвать готовкой... Не в силах держать себя в руках, я поймал Шерри и целовал ее сахарные губки, и если бы не свидетели, мы бы давно протестировали наш новенький пежо не только, как машину. Рядом с Шер я превращался в мальчишку, в влюбленного подростка, которому всегда мало. Мы граничили между страстью и нежностью, то жадно впиваясь друг другу в губы, то лаская друг другу шеи, утопая в теплых объятиях.
Однако нужно было взять себя в руки, хотя бы потому, что рядом бегает ребенок, а для него подобные сцены под запретом. Так что, мы добрались до утки и принялись ее готовить. И мне нравилось, что именно мы готовили, вместе, как муж и жена, как и должно быть. После мы уместились на пледе, оставляя птицу готовиться на теплых углях. Шерри заговорила с Жером о теме, которая затрагивает национальность косвенно или напрямую - не важно, для любого француза, это то же самое, что и сковырнуть мозоль. Вроде ничего страшного, но ощущения неприятные, и постоянно хочется с ней что-то сделать. Я попытался объяснить жене всю абсурдность ситуации, поскольку я и сам не жаловал американцев и Америку, как это парадоксально не звучало, чисто на уровне национальности. Я знал, что это глупо, и если Шер это озвучит, я без страха соглашусь с этим, но ничего не мог поделать. Что-то отталкивало, хотя я уже привык жить среди американцев и относился к ним приемлемо. В конце концов, моя жена американка и есть друзья среди жителей Штатов. Более того, сегодня я согласился стать гражданином Америки, и ничуть об этом не жалел. Ведь мои слова и мой выбор были осознанными.
-Ну, одна весьма соблазнительная американочка украла мое сердце, - улыбнулся я, - вот только она исключение, ее я очень люблю, - конечно Шерри поняла, что я имел в виду ее. И, возможно, мы бы и продолжили тему, вот только утка рисковала быть уничтоженной. Так что, мы резко вскочили, чтобы спасти еду.
-Ну тогда накажешь меня за это, - шепнул я жене на ухо, на ее шутку, так чтобы никто не услышал, ведь слова двусмысленны.
Что же, мясо получилось что надо, сочное и прожаренное. В купе с козьим сыром все это выглядело просто великолепно. Шерри кормила меня с рук, а я угощал ее едой со своей тарелки. Шерри сидела в моих ногах, и, казалось, мне больше ничего на свете и не нужно было, даже друг со своим сыном казались лишними. Однако вскоре подъехали еще машина, что же, если есть, кому отвлечь Жера и его сына, то мы с Шерри могли вновь уделить внимание друг другу и просто погулять недалеко в лесу.
-Чуть-чуть, - усмехнулся я, когда Шер заговорила про месть, - Жер, да, если я не вернусь, то.. то не знаю, - засмеялся я, не в состоянии придумать, что же будет потом, - скоро вернемся, предупредил я друга.
Но стоило нам пройти немного вглубь леса, как я буквально сошел с ума, прижимая жену к дереву и лаская ее своими губами, переходя от любимого личика, к шейке и сладким грудям, которые я высвободил из-под майки жены. В свое оправдание я мог сказать лишь одно: "нельзя быть такой соблазнительной и аппетитно". Меня сводило с ума абсолютно все: эти короткие шорты, эта майка, что подчеркивала ее фигуру, а эти глаза, что топили меня в своем нежном, голубом океане. После долгих и жадных поцелуев в губы, я спустился к груди, лаская ее своими жаркими губами и языком. Шерри простонала, отчего я, заведенный прикусил ее за кожу. Я вновь поднялся к ее губам. Пальчики Шерри вцепились в мои волосы, вторая рука юркнула под рубашку, я чувствовал грудью теплую ладонь жены, которая, кажется, оставляла на коже ожоги. Любимая прикусывает мою губу, отчего я расплываюсь в улыбке.
Однако услышав собачий лай и детский смех, я останавливаюсь. Получилось как-то неудобно, особенно неудобно перед Шер, которая уже сходила с ума в моих объятиях. Шерри игриво возмущается, однако я до сих пор чувствую некую вину. Шер толкает меня, я же пытаюсь ее догнать, мы смеемся, нам хорошо. Однако голос Жана прозвучал так неожиданно, что я растерялся, вот только Шерри нашла выход из ситуации. Она говорила с мальчиком на французском, а на моем лице светилась счастливая улыбка.
-Не переживай, Жан, я обязательно дам рожок, но позже. После еды нужно подождать, - понятное дело, что ребенок думал о простом мороженом, однако у нас с Шерри это было нечто другое. Вся эта ситуация была настолько комичной, что я пытался сдержать смех, прижимаясь губами к плечу Шер. И вот ребенок спрашивает.
-А мне можно рожок? - учитывая, что в нашем с женой понимании, рожок - это мое достоинство. И выглядело это с нашей точки зрения странно. Но что взять с ребенка? - беги к папе, спроси у него, может он тебе потом купит рожок
Мальчик побежал к отцу, а я повернулся к Шер.
-Рожок? - засмеялся я, - Шерри, ты такая выдумщица, - я кротко поцеловал ее губы.
Мы решили, что можно искупаться, поэтому вернулись к машине, чтобы взять вещи. Я нес в одной руке сумку с полотенцем и купальниками, а вторая рука переплеталась с пальцами руки жены. Я чувствовал себя счастливым, на лице красовалась улыбка и я то и дело наклонялся к Шерри и целовал ее в щеку. Наконец-то мы подошли к роднику, здесь уже были все наши, Жеральд уже познакомился с девушкой и вовсю флиртовал с ней. Шер вручила мне полотенца, попросив сыграть роль ширмы. И что же эта чертовка делала со мной. Она всегда умела отомстить. Ее обнаженное тело я прекрасно видел, заглядывая за полотенце, сердце рвалось из груди и я невольно заводился. Она все делала намеренно медленно, словно дразня меня.
-Ладно, ладно, теперь мы в расчете, - усмехнулся я, принимая кроткий поцелуй Шерри и складывая полотенце. Шерри уже нырнула в воду, а я подошел к камням, смотря, как она купается, - нет, не боюсь, просто мне некому подержать полотенце, - засмеялся я, присаживаясь на камень, после того, как Шерри коснулась моей ноги пальчиками. Я рукой коснулся ее лица, с улыбкой рассматривая ее лица, на шелковой коже которого застыли бриллиантовые капли воды. Я наклонился к любимой, целуя ее губы, но Шерри затащила меня в воду в одежде. Я вынырнул и засмеялся, сжимая жену в руках.
-Ну вот что ты творишь? - наигранно ругал я Шерон, - я теперь промочу сиденья нашей новой машины, - но разве можно долго сердиться на Шерри, даже в шуточной форме? Конечно нет, по сему я прижался губами к ее губам.
Мы еще немого поплавали, а потом вернулись к машине. Я грелся у мангала, а Шер заботливо положила на мои плечи плед, который достала из машины.
-Спасибо, родная, - протянул я, беря Шер за руку. Жена обнимала меня, согревая меня своим телом. Время уже было позднее, мы на пикнике провели весь день. Жер, похоже, уже встречался с этой женщиной, судя по тому, как они обжимались, - поехали домой? - предложил я Шерри, прижимаясь губами к уху, - все, о чем я могу сейчас мечтать, это ты, теплая постелька и кружка какао.
Мы попрощались с Жеральдом, Жан, которому очень понравилась Шерри, на прощание подарил жене букетик цветов. Шер настояла, что на сей раз поедет за рулем, а мне не мешало бы обсохнуть. Через час мы уже были дома. Я положил вещи в коридоре, разулся и прошел вперед, поворачиваясь перед Шер и идя вперед спиной.
-Не хочешь помочь мне переодеться? А то ведь ты меня в воду затащила, - улыбнулся я, раскрывая руки для объятия.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lune de miel. Paris