В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lune de miel. Paris


Lune de miel. Paris

Сообщений 41 страница 60 из 114

41

- Тогда иди в кустики, все отдыхающие все равно здесь. А я одна, и мне очень одиноко, - усмехнулась я, когда муж пожаловался, что ему некому держать полотенце.
Все весело плескались в водичке, так что проблем с переодеванием возникнуть не должно. И все же Тьен замешкался, явно не собираясь присоединяться к общему веселью. Пришлось действовать самостоятельно. Как только  француз наклонился, дабы поцеловать меня, я воспользовалась моментом и быстро стянула его с твердой почвы в воду. Кажется, муж не сразу понял, что случилось. А я же звонко засмеялась, пытаясь заплескать француза водой и не дать себя схватить. Только вот не получилось. Крепкие руки Этьена быстро обвили мое тело. Сопротивляться было невозможно, да и не хотелось, если честно. С яркой улыбкой я смотрела на мужчину. Промокшая одежда, мокрые волосы - он выглядел забавно. Через несколько секунд я обвила шею Тьена руками, а затем начала поглаживать мокрые волосы, чтобы те улеглись.
- Ничего с нашей машиной не случиться, - усмехнулась я, продолжая укладывать волосы француза. – К тому же, погреешься около мангала и немного просохнешь.
Сразу после этих слов я прижалась к Этьену еще сильнее, и мы слились в сладком французском поцелуе, полностью забыв о том, что мы не одни. Это было неважно, зато как соблазняет это зрелище, когда мокрая рубашка прилипает к его широкой груди. Вскоре я все же сняла с Этьена рубашку и брюки, чтобы он плавал хотя бы только в нижнем белье. Мы еще немного повеселились, а затем выбрались из воды. Все мокрые вещи мужа я сложила на пенек около мангала, Тьен так же присел рядышком, чтобы обсохнуть. Полотенце я, случайно, взяла только одно, так что, быстро воспользовавшись им сама, аккуратно накрыла им плечи мужа, а затем наклонилась и поцеловала его в щечку. Мне не хотелось, чтобы Этьен простудился по моей же глупости, так что я еще обошла мужа и присела напротив него на колени, укутывая в это полотенце. После этого проявления заботы, я кротко улыбнулась и снова подалась к нему, касаясь губами его губ и щетинистой щечки. В этот момент к нам присоединились и Жеральд с Жаном, в сопровождении своих новых знакомых. Я же присела на колено мужа, приобняв его сбоку, чтобы согреть еще быстрее и лучше. Велась активная беседа, девушка представилась, представила свою дочку. Они рассказывали какие-то истории, я же внимательно слушала, периодически касаясь губами влажных волос француза.
- Хочешь домой уже? – улыбаясь, переспросила я, когда муж прошептал мне это предложение на ушко. – Думаю, твои мечты вполне осуществимы. Согрелся немножко? – дотронувшись ладонями до щек француза, я аккуратно повернула его лицо к себе, кончики наших носов соприкоснулись, а на моем лице красовалась мягкая счастливая улыбка. И все же, какой же он красивый! 
К сожалению, вещи высохли не полностью, так что Этьену вновь пришлось нацепить влажную одежду, но его это, кажется, не смущало. Перед тем, как уехать, я выпросила у Жеральда небольшой кусок целлофана, чтобы постелить на водительском сиденье и не позволить Тьену испортить салон автомобиля. Жан подарил мне букет цветов, а друг мужа предложил как-нибудь еще встретиться, мы согласились, а после, сев наш новый Пежо, направились домой. По дороге я все вспоминала, с какой скоростью Жеральд перешел от разговоров к действиям в отношении этой девушки, вспоминала и смеялась. На самом деле, это было немного забавно. Вскоре мы оказались дома. Мне еще непривычно называть эту квартиру домом, но, уверена, это пройдет. Оказавшись в коридоре, Этьен положил все вещи, а затем развернулся, идя спиной назад. На моем лице сразу же появилась кривая и игривая ухмылка. У меня уже были свои планы на сегодняшний вечер. Муж сам сказал, что сейчас мечтает только обо мне, теплой постели и какао. Ничего страшного, если какао оставим на потом.
- О, нет, у меня есть идея получше, - начав медленно идти на француза, все с такой же кривой ухмылкой протянула я. – Ты пока иди в гостевую спальню, а я скоро подойду. У меня для тебя… маленький сюрприз. И даже не вздумай раздеваться до моего прихода, - произнеся эти слова, я уже подошла к французу вплотную и, прижавшись к его груди, страстно поцеловала, словно дразня его и интригуя.
А затем я скрылась в ванной комнате. Что за сюрприз? Ну тут не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться. Интрига была лишь в том, как все это будет происходить, и до чего дошла моя ненормальная фантазия. А дошла она вот до чего. В ванной я быстро сняла с себя дневную одежду и переоделась в кое-что более откровенное. Никакого «специального» белья здесь у меня не было (кстати, надо бы приобрести!), так что речь идет о бордовых трусиках и бюстгальтере такого же цвета с черными кружевами. Наверх я накинула черный полупрозрачный халатик, который, слава богу, додумалась взять с собой в медовый месяц. Итак, все было готово, только прежде я вытащила из халата пояс, тоже самое проделала и с другими двумя халатами. Наконец-то я тихо вышла и выглянула из-за стенки, убеждаясь в том, что муж стоит ко мне спиной. Несколько бесшумных и уверенных движений, как я уже прижимаюсь к его спине, а глаза закрываю одним из поясов.
- Соскучился? – протягивая я, уже завязывая пояс на глаза француза. – Немного интриги нам не помешает, не находишь?
Я не спешила менять положение, все еще стоя, прижавшись к спине мужчины. Мои руки быстро обхватили его грудь, начав медленно скользить, то вверх, то вниз, губы аккуратно коснулись его шеи сзади. Такими медленными шажками я игралась с любимым, желая не только заинтриговать, но и вызвать другие эмоции. Моя ладонь протиснулась между пуговиц на его рубашке и коснулась нагой кожи. Тьен не видел этого, но мое лицо вновь исказилось в кривой ухмылке. Ладонью я просто чувствовала, с какой силой бьется его сердце, желая сделать хоть что-нибудь. Но Тьен покорно и терпеливо стоял, позволяя мне действовать дальше. А я же, наконец-то, медленно обошла и его и прижалась уже грудью к его груди. И было совсем неважно, что одежда Этьена влажная. Напротив, было в этом нечто заводное…, как и то, что муж ничего не видел, мог лишь чувствовать и ощущать. Итак, я медленно провела ладонями по рукам француза, от плеч до запястья. Как только его ладони оказались в моих, я аккуратно отвела их назад, приземляя за свои ягодицы. 
- Что ты чувствуешь? – все так же заинтригованно прошептала я, когда мои губы касались его шеи.
Но это был далеко не конец. Оставаясь в прежнем положении, я приподняла голову, сладко целуя Этьена. Я словно изучала губами его губы, а затем, со словами «доверься мне», я начала делать кроткие шаги вперед, вынуждая, тем самым, любимого ступать назад. Прямо около края постели я остановилась и убрала его ладони со своих ягодиц, чтобы помочь присесть. Как только Тьен присел на кровать, я снова подалась к нему, вынуждая его уже лечь. Несколько секунд я не открывалась от его губ, так и не давая снять повязку. Время еще не пришло. Я аккуратно целовала губы француза, когда начала двигаться вперед, подползая к подушкам.
- Чувствуешь движения моего тела? Двигайся за мной, - шептала я в его губы, направляя, тем самым, движения мужа. И он двигался, остановившись прямо на подушках. – Знаешь, когда кто-то говорит о том, что принадлежит только тебе, за свои слова, порой, нужно отвечать, - с кривой ухмылкой, медленно и тихо повествовала я, уже полностью уместившись на груди мужа и водя пальчиком по его щеке. Мои ноги, согнутые в коленях, сжимали талию француза. – Нужно показывать это разными способами, в том числе позволяя делать с собой все, что твоей половинке заблагорассудиться. 
После этих слов я потянулась в сторону, беря остальные пояса, которые, забегая в комнату, успела закинуть на кровать. Один пояс крепко связал правую руку француза, второй – левую. Наконец-то он полностью в моей власти, не только душевно и морально, но так же и физически. Как это заводило…, словами не описать! Здоровый красивый мужчина лежит перед тобой, не способный двигаться, лежит, и ты можешь делать с ним все, что захочешь. Итак, как только я закончила эту маленькую шалость, сразу же начала медленно расстегивать пуговицы его рубашки. Я не спешила развязывать глаза. Как уже оговаривалось, смысл был именно в ощущениях. Пусть почувствует. Наконец-то я дошла до последней пуговицы и распахнула рубашку, оголяя соблазнительную грудь мужа. Я тут же наклонилась, касаясь губами его соска, моя же рука вытянулась вперед, пальчики дотронулись до его губ. Затем я начала целовать грудь Этьена. Один поцелуй, затем второй. Все это происходило медленно, нежно и чувственно. У самой меня сердце уже выпрыгивало из груди, от ощущения его кожи, крепкого тела и волос я сходила с ума. И вот я снова обхватываю губами его сосок и обвожу его контур язычком. Чувствую, как в очередной раз вздрагивает француз, на моем лице появляется кривая ухмылка. Время снять повязку. Я подаюсь вперед, чтобы лицо оказалось напротив его лица, и стягиваю повязку с лица француза. Не дав ему ничего сказать, я впилась в его губы.
- Надеюсь, ты стерпишь временные неудобства, - проговаривала я, поцелуями уже медленно опускаясь ниже и касаясь теперь его шеи. Разумеется, я говорила о поясах, которые крепко приковали мужа к периллам (а именно из-за наличия перил я и настояла на гостевой спальне).
Мои губы снова касаются его груди, а ручки уже скользнули вниз, расстегивая ремень, а затем и ширинку. Когда я говорила о полной власти, и я имела ввиду именно полную власть, чтобы он не мог до меня дотронуться ровно до того момента, пока я ему не позволю. Несомненно, это было непростой задачей, ибо тело уже стонало, желая его прикосновений, но ничего не поделаешь, это игра. Как только ширинка была расстегнута, я выпрямилась, проводя ладонями по груди француза. Я слегка приподнялась, в то время как ручка снова скользнула ниже, прямо под нижнее белье Этьена. И вот я снова сажусь, уже ощущая своего мужчину каждой клеточкой своего тела. Закрыв глаза и слегка приподняв подбородок, я промычала от удовольствия, начиная медленно двигаться. Непросто было без его прикосновений, объятий и поцелуев, но это игра, потому я намеренно не наклонялась, а лишь опиралась руками о грудь мужа. Пусть изголодается еще сильнее.

0

42

Мы походили на неугомонных детей, и стоило мне наклониться к Шерри, чтобы поцеловать свою русалку, как я оказался в воде. Вот тебе и за месть за то, что поддался своим чувствам в лесу и остановился, чтобы не травмировать детскую психику. Да и не важно, кто бы нас заметил, перспектива быть пойманным меня мало радовало.
Оказавшись в воде, я даже и не понял, что произошло. Все случилось как-то быстро, что мне нужно было прийти в себя и осознать действительность. И действительность была такова, что я стоял в родниковой воде полностью одетый, и в голову приходило осознание того, что в подобном виде мне еще добираться домой. Конечно я не упустил возможности поворчать на Шерон, но разве я мог на нее злиться? Конечно нет. Шерри обвила мою шею руками и начала поглаживать волосы. Убедив меня в том, что с машиной ничего не случится, если я в нее умещу свою мокрую пятую точку, Шерри прижалась ко мне еще сильнее, сладко сплетаясь со мной в нежном поцелуе. И нам было наплевать на все, и даже то, что одежда противно прилипла к телу - осталось без моего внимание. Все мое существо было устремлено к Шерон.
В конце концов она меня раздела, отправив мою сырую одежду на берег, а сами мы повеселились, плескаясь в воде. Конечно, это не пляж Лазурного берега, где жарит солнце и шумит прибой, но и здесь была своя определенная атмосфера.
Через несколько минут мы выползли на сушу и вернулись к нашему мини-лагерю. Шер разложила мои вещи у мангала, и посадила меня рядом с огнем, желая, чтобы я быстрее согрелся. Но ничто не согревает сильнее, как забота любимого человека. Шерри встала передо мной на колени, аккуратно, словно мальчика, заворачивая меня в махровое полотенце. Совсем скоро она уже уместилась у меня на коленях, отчего стало как-то уютнее и теплее. Вскоре появились Жеральд с сыном и его новые знакомые. Однако общество лучшего друга меня уже совсем не волновало, а в груди появилось навязчивое желание отправиться домой и провести остаток дня в компании жены.
-Да, с тобой очень тепло, - протянул я, широко улыбаясь и показательно сжимая Шерри еще сильнее, словно прижимался к большой, теплой, плюшевой игрушке. Ее теплые ладони коснулись моих щек, и, закрыв глаза, я почувствовал как ее кончик носа коснулся моего. Она даже не представляет, как я сейчас хочу просто оказать дома вместе с ней и вот так прижиматься. Ничего не делая и наслаждаясь друг другом. Было решено ехать домой. Мне пришлось надеть сырую одежду, что было, признаться, очень неприятно и вновь холодно. Однако это лучше, чем ехать в промокшей насквозь одежде. Мы попрощались, я пообещал Жеральду как-нибудь встретиться снова.
Я забавно трещал и скрипел целлофаном, который выпросила Шер, чтобы застелить им машину. Однако было бы обиднее, если бы я в первый же день испортил сиденья. Совсем скоро мы уже были дома и, думаю, пришло время пройтись по списку, а именно жена, кровать и какао, которое можно оставить и на потом. Оставив сумки в коридоре, я шел спиной назад, играя с Шерри, но у моей жены уже была своя игра, которая интриговала меня куда больше. Я улыбался, смотря в ее светящиеся, голубые глаза, в которых пылали яркие искры.
-В гостевую? - переспросил я, однако спорить не стал. Собственно, я бы и не смог ничего сказать, ведь мой рот успешно заняла Шерри, сладко впиваясь в мои губы глубоким поцелуем, который заставляла меня молчать и делать все, что скажет Шер, потому как начало было многообещающее.
Что же, я пришел в гостевую спальню и осмотрел ее, пытаясь понять, почему выбор Шерон пал именно на эту комнату. Однако долго на эту тему мне размышлять не пришлось. Шер появилась эффектно, и хоть я ее не видел, я чувствовал ее своей спиной, к которой она крепко прижалась. Сердце мое заколотилось и, кажется, его стук можно было почувствовать и со спины. Удивительно, что творила со мной моя женщина. Достаточно просто коснуться меня, и ноги уже подкашивались, а дыхание замирало. Я хотел было повернуться, но увидел, как руки Шерри пытаются повязать мне на глаза то ли шарф, то ли платок. Хотя совсем скоро я понял, что это пояс для халата.
-Да, - протянул я,расплываясь в улыбке, - опять ты что-то придумала? - усмехнулся я, слегка приподнимая голов в вопросе. Конечно придумала, и хоть она часто сетовала на свою скудную фантазию, что по мне является наглой ложью, у нее было превосходное воображение. Не спорю, возможно, до меня она не умела делать сюрпризы. Хотя это слишком громкое заявление, скорее всего она просто не хотела удивлять. Зачем удивлять, если на работе интереснее? И подобное ее поведение только радовало меня и как-то подбодряло. Я понимал, что мне удалось стать чем-то более важным в ее жизни, и это уже было для меня маленькая победа.
Жена начала свою руку, прижимая свои руки к моей груди. Грудь тяжело поднялась, от переполнявших меня чувств, шеей я почувствовал ее теплые губы и горячее дыхание. Как тяжело было сдерживаться, но я понимал, что это часть игры. Она хочет покорности, а если я воспротивлюсь, что же, тогда будет наказание. Подобные игры я знал очень хорошо и, чего греха таить, любил их. Они не позволяли однообразию ворваться в нашу интимную жизнь. А это очень важно, поддерживать огонь.
Шерри ловко оказывается передо мной. Я не вижу, я ощущаю, как она прижимается ко мне своей грудью. И кажется, что все внутри переворачивается. На моем лице красуется широкая улыбка и все, о чем я сейчас могу жалеть, что не могу увидеть красоту жены своими глазами. Ее руки скользнули по моим рукам, я чувствовал, как пальцы коснулись моих ладоней, а потом ладони оказались на ее упругих ягодицах. Я чувствовал, как ее кожа покрылась мурашками, отчего я невольно усмехнулся.
-Что чувствую? - переспросил я, словно убеждаясь в ее словах. Однако повтора мне не нужно было. Шер целовала мою шею, а я просто таял, и желал поскорее добраться до жены. И все, что я мог сейчас делать, это сжимать ее ягодицы в своих широких ладонях. Она игралась с моими чувствами, что я сжимал ее ягодицы с каждым вздохом все сильнее.
-Я чувствую, как задыхаюсь и как сердце пытается вырваться наружу, но я старательно останавливаю его, - шепчу я сквозь тяжелое дыхание, расслабляя хватку и поглаживая кожу на ее попке. Губы Шерри уже изучают мои, я сладко целую ее, а потом доверяюсь по ее же просьбе и иду назад. Я не боялся, я шел медленно, но уверенно, предполагая, что за спиной будет стена или еще лучше кровать.
Жена убрала мои ладони со своих ягодиц и усадила на кровать, укладываясь на меня и целуя мои губы. Я, кажется, сходил с ума, кончиками пальцев дотронувшись до тела Шер. Кажется, она была в легком халатике. И вот она уже шевелиться, я всем телом ощущаю ее грацию и, поддаваясь ее движениям, ползу вместе с ней. И вот моя голова уже лежит на подушках, Шерри начинает говорить и дыхание мое замирает, я словно хочу услышать каждую букву в ее слове, впитать в себя каждый звук, сорвавшийся с ее губ. Я чувствую, как ее руки касаются моих, и вот, через минуту, я уже крепко привязан к кровати поясами от халатов.
-Так нечестно, - простонал я, - сними хоть повязку с глаз.
Но жена не торопилась, терпеливо расстегивая пуговицы на моей рубашке. И как только она ее распахнула, я почувствовал жаркие губы на своей груди. Каждое ее движение сводил меня с ума. Кажется, что кровать начала пропитываться мной, потому как я таял от этого горячего дыхания жены. Как только ее губы обхватывали мои соски, я вздрагивал. Но всей этой ситуации добавляла пикантности именно повязка, которая скрывала от меня всю картину. Поэтому я старался ощутить жену каждой клеточкой, почувствовав кожей, нарисовать ее образ в сознании.
Наконец-то Шерри снимает с меня повязку и мой взгляд застывает на ее теле, на ее красивом личике. Что говоря о ее внешнем виде, бордовое белье очень красочно подчеркивало ее соблазнительные изгибы. Был бы котом, обязательно облизнулся.
-Ты такая красивая, - тихо проговорил я, словно выговаривал не слово, а что-то хрупкое, хрустальное. И как же я сейчас хотел дотронуться до нее, обнять, прижать к себе, но я не мог. Я не знаю, как это ей удается, но простыми поясами, она намертво привязала меня к кровати. И это проявление доминирования как-то заводило меня, от чего я начинал закипать и даже злиться, хотя скорее это было страсть, нежели злость. Ее губки уже касались моей шеи, а я блаженно закрыл глаза, не желая вовсе отвлекаться на свои связанные руки. Я ловил момент, я смаковал, я наслаждался. Чувствую, как ее руки уже касаются моей ширинки, открываю глаза и внимательно слежу за ней. На лице блистает игривая улыбка, а в груди клокочет волнение, которое всегда сопровождает томительное ожидание. Рука жены проскальзывает под нижнее белье, я чувствую ее трепетные пальчики своим достоинством и вот она уже восседает во мне. Я чувствую ее. Руки сжимаются в кулаки, а все тело напрягается. Видна каждая взбухшая вена, каждый мускул. Шерон продолжает двигаться, упираясь руками в мою грудь. Я смотрю в ее глаза, губы так и просятся к ее губам, а тело уже стонет и сводит судорогой, и лишь потому, что я не могу прикоснуться к своей жене. Я закипаю, я готов разорвать эти пояса, но Шер привязала меня очень хорошо. Я немного дергаюсь, словно пытаюсь высвободиться из своих импровизированных оков. И вот я чувствую, как подползает это дикое наслаждение. Шерри дрожит, крепко сжимая мои бедра ногами. Я откидываю голову на подушки, пытаясь прочувствовать этот момент еще четче. Шер замерла, пытаясь отдышаться. Ее руки все еще упирались в мою грудь. Напрягшись еще сильнее, я дернул правой рукой и порвал пояс, что несчастный огрызок все еще висел у меня на руке. Я обрадовался своему успеху, и свободной рукой обхватил жену, заваливая ее на кровать. Одна рука все так же была привязана к кровати, но сейчас она меня волновала меньше всего. Я крепко прижимал правой рукой Шер к себе, а губы мои жадно впивались в ее. Я спускался ниже, насколько мне позволяла моя привязанная рука. И и вот я зубами цепляюсь за край бюстгалтера и оттягиваю его ниже, чтобы грудки Шерри высвободились из его тесных оков. Я сладко посасываю ее твердые соски, а потом покусываю выступающую ключицу, словно голодная дворняга, глодающая косточку. Не знаю, что со мной происходило, но со злости, я дернул и левой рукой, отчего тугой пояс с треском порвался. И теперь я полностью мог контролировать ситуацией.
Раздевшись, мы вновь приступили к нашим утехам. Я прижимал Шерри своим телом, ласкал ее своими руками и жадно впивался в ее губы, в то время, как корпусом я не переставал свои уверенный движения, плавные толчки. Я провел рукой по щеке жены и, спустившись к шее, слегка сжал ее, придушивая. Грудь Шер начала вздыматься тяжелея, я приблизился к ее губам и зубами зажал нижнюю и потянул на себя. Бесценные ощущения. Чувствуя, как накатывает новая волна наслаждения, я начал двигаться быстрее, слегка приподнимаясь и возвышаясь над женой. Ее руки гладили мои бока и живот, а взгляд был устремлен на меня, утопая в моих глазах. Нас обоих охватывает судорога, мы дрожим, крепко прижимаясь друг к другу. Я прижимаю жену к кровати и застываю, прижав губы к ее шее.
-Моя.. - вновь и, кажется, уже по привычке проговариваю я. Приподнявшись, я посмотрел на личико жены, - я люблю тебя, - мягко, но все еще сквозь тяжелое дыхание говорю я. Кончиком носа я касаюсь ее носика и улыбаюсь, после чего сладко целую ее губки. Полежав на ней с некоторое время, я перевернулся на спину. Забавно, на на моих руках до сих пор висели огрызки поясов.
-Прости, я обязательно тебе куплю новые халатики, - со смехом говорю я, прижимая Шерон к своему теплому боку. Жена заботливо начинает развязывать узлы с моих рук, после чего, мы снова сплетаемся в сладком и долгом поцелуе.

0

43

Кажется, я добивалась того, чего хотела. А чего хотела? Не знаю, возможно, вулкана эмоций. Нет, нас всегда связывали именно такие эмоции, необузданные, страстные, но сейчас все было немного иначе, хотя бы потому, что у Этьена было время для того, чтобы эти эмоции накопить, а затем излить их, подобно лаве.  Впрочем, меня мало заботили эти мысли, когда я восседала на своем возлюбленном. Ощущать его крепкое тело под собой – нечто неописуемое. Не хватало крепких объятий, прикосновений его рук и губ, но я понимала, что сейчас это необходимость для нашей маленькой игры.
- Ага…, - тихо протянула я, когда муж обмолвился о моем внешнем виде. – Все для тебя.
Это правда, я всегда старалась соответствовать такому мужчине, и соответствовать его комплиментам. Особенно в такие дни, когда моя цель: свести его с ума! Что ж, игра продолжалась, только на сей раз, я перешла к более решительным действиям. Покончив с пуговицами и ширинкой, я наконец-то смогла ощутить своего мужчину всем телом. Из моих уст вырывалось тяжелое слышное дыхание. Я накрыла глаза, лаская его грудь ладонями. Двигалась я медленно, желая не только получить удовольствие, но и взбудоражить ум Этьена еще сильнее. На моих губах играла ехидная улыбка. Впрочем, получалось это непроизвольно, просто чувства затуманивали разум. Затем я начала аккуратно комкать его кожу, и через несколько минут наклонилась, касаясь груди губами. Его прикосновений не хватает, но во мне все бурлит даже тогда, когда губы просто дотрагиваются до его теплой кожи. Француз, тем временем, может довольствоваться только прикосновением подбородка к моему затылку. А я продолжаю играть, касаясь губами и язычком его груди. Потом руки стали настойчивее, я сжимала кожу француза на груди так, словно хотела почувствовать его крепкое тело. И это было так, это сводило с ума еще сильнее, а сколько удовольствия приносила! В конечном итоге, я снова выпрямилась, начав двигаться быстрее. Близился пик наслаждения. Я все еще доминировала. В унисон нашим движениям, я начала стонать, слыша, как учащается дыхание мужа. Эти звуки тоже возбуждали. Через несколько секунд я приоткрыла уста, из которых вырывался протяжной стон. Я тяжело дышала, так и замерев на муже. Лицо все еще украшала ехидная улыбка. Чувствовалось, как сильно напряжено тело Этьена, вот только я и представить не могла, что в следующую секунду он разорвет один из поясов. От неожиданности я вскликнула, с лица не спадала радостная улыбка. Расстроилась ли из-за того, что игра закончилась? Нет, наоборот! Теперь мне представилась возможность увидеть и почувствовать его силу, что возбуждало еще сильнее.
- Ты мне это возместишь… и прямо сейчас, - имея ввиду пояс, протянула я, после чего мы слились в жадном страстном поцелуе. Как возместит? Да вот уже, с этим поцелуем, начал это делать.
Наконец-то я чувствую прикосновения француза, когда его рука крепко обхватывает мое тело и прижимает меня к груди. Вот эти непередаваемые ощущения. Кажется, даже кровь внутри закипела. Я с покорностью отдаю доминирование в его руки…. И вот Этьен начинает целовать, от чего мое дыхание становится еще тяжелее, а грудь вздымается еще выше. Кажется, я даже начала слегка постанывать. Я хотела, чтобы в нем проснулся животный аппетит, а выходит, что этой игрой я извела и себя тоже. А Этьен продолжает, уже зубами опуская мой бюстгальтер. Я лишь наблюдаю за его действиями. Одна ладонь ласкает его волосы, а вторая комкает кожу на плече. Как только губы мужа коснулись моей груди, я тут же откинула голову назад, вжимая ее в постель, иначе справиться с эмоциями было уже просто невозможно. Одна рука француза все еще была привязана, однако вскоре и она оказалась на свободе, от чего я игриво ухмыльнулась. Мой сильный и страстный мужчина…, ммм, одна только мысль возбуждает, что уж говорить об его действиях. А действия были умопомрачительными. Как только Тьен обвил мое тело обеими руками и крепко прижал меня к своей груди, я глубоко вздохнула, думая, что сейчас закричу от удовольствия, если не сказать больше. Мы быстро разделись. Расторопными движениями я сорвала с мужа рубашку, попутно осыпая его грудь поцелуями. Примерно в таком же темпе он сделать тоже самое и со мной. И вот мы снова вместе, я чувствую, как сильно грудь мужа прижимается к моей, мы срастаемся в гладком страстном поцелуе, от которого голова кругом. Одна моя ладонь ездит по его спине и руке, вторая взъерошивает волосы на затылке. Я словно пытаюсь прижать голову еще сильнее, хотя поцелуй и без того не сдержан. Эмоций добавляла еще и его щетина, вернее, ее покалывание, которое хорошо ощущалось на лице. Затем Этьен начал двигаться быстрее и немного приподнялся. По коже сразу прокатился холодок, но я воспользовалась моментом и, смотря в его карие глаза, я начала аккуратно водить ладонями по его груди, бокам и рукам. Хотя после все равно притянула француза к себе, не люблю такую дистанцию, мне всегда важно, чтобы он прижимался ко мне как можно плотнее. Ведь это бесценные ощущения, неописуемые. Близился пик наслаждения, я чувствовала напряжение, поступающую судорогу, от того обхватила голову Этьена руками, пальчики тут же утонули в его волосах. Наши губы соприкоснулись, я ощущала дыхание мужа на своем лице, на коже подбородка ощущалось покалывание его соблазнительной щетины. Наши губы были крепко сплетены, так что из меня вырвалось продолжительно мычание, а ноги  сильнее сжали талию Этьена. Француз, словно пытаясь меня еще раззадорить, снова произносит «моя», от чего я снова начинаю страстно целовать его. Непросто отойти от таких эмоций, потому несколько минут мы еще так лежали, разрушая тишину помещения своих тяжелым дыханием.
- М? – я не сразу поняла, о каких халатиках он говорит. Я уже лежала, прижимаясь к его боку, и аккуратно водила пальчиками по груди. – А, ну, в таком случае, и себе купи, один пояс был из твоего халата, - я засмеялась, а после, так и не дав французу среагировать, подалась к нему и впилась в его губы. Во время поцелуя, я медленно начала переворачиваться, забираясь на грудь Этьена. – Ты ведь не устал? – прошептала я в его губы, ведь совсем не думала о конце.
Снова восседая на муже, с той разницей, что сейчас он был не связан, я начала аккуратно дотрагиваться губами до его губ. Не целовать, а именно дотрагиваться, словно пытаясь раззадорить. Ладони снова начали сжимать кожу на его груди. Боже, какое крепкое тело…, нет ничего удивительного в том, что после этого, мне снова безумно захотелось своего мужчину. Я немного опустилась ниже, снова начав касаться губами его груди, я уже чувствовала, как закипала. В общем, мы продолжили. Поначалу двигались медленно, а я сходила с ума от ощущения, как его ладони касаются моих ягодиц. Но чем ближе мы были к экстазу, тем не сдержаннее становились. Движения стали резкими и быстрыми, такими же, как и мои стоны. Кажется, я даже дышать не успевала.
- Аах, - единственное, что вырвалось из меня, после чего я бухнулась на кровать и перевернулась на спину, моя кожа была покрыта потом, вот это действительно было похоже на скачки! Я смотрела на потолок, прикрывая тело, чуть выше груди, одеялом, дыхание было все еще тяжелым, словно после кросса. Через мгновение я повернула голову к французу и улыбнулась, а после вновь перевернулась и улеглась на его грудь. Я чмокнула грудь Этьена, а затем снова прижалась к ней щекой, неустанно пытаясь восстановить дыхание. – Знаешь, о чем я думаю? – все еще тяжело дыша, протянула я. – Нам надо на пару дней снять номер в отеле. Свой дом это хорошо, но, согласись, это совсем другое.
В конечном счете, мы в медовом месяце, а не просто в отпуске. А если снимать номер в отеле, есть в этом что-то особенное, своя атмосфера. Впрочем, я об этом долго не думала, ведь все еще лежала на груди мужа и пыталась отдышаться. Он, тем временем, поглаживал мои ягодицы, от чего мое лицо невольно расплывалось в улыбке. Моя же ладонь ласкала его грудь, а щечка прижималась все сильнее и сильнее. Ох, его широкая крепкая грудь, а эта теплая кожа! Ну разве можно оторваться? Не удивительно, что так мы лежали около получаса. И если в начале Этьен радовал меня, поглаживая мои ягодицы, то под конец обвил мое тело руками, от чего я была готова получить очередной оргазм, простите за откровения. 
- Ммм, - невольно промычала я, закрыв глаза, как только почувствовала эти объятия. Столько удовольствия, мурашки по коже. – Вечность бы так лежала, - жаль, что это было невозможно. Рано или поздно, нам бы пришлось встать. Даже сейчас. Однако, несмотря на бурное начало ночи, спать мне совсем не хотелось. Так что, предварительно еще несколько раз поцеловав грудь Этьена, я с большой неохотой встала и отыскала свой халатик. – Хочешь чего-нибудь выпить? Давай я принесу вина, - завязывая халат на обнаженном теле, протянула я, после чего скрылась за дверью. Черед несколько минут я вернулась, в одной руке была бутылка вина, во второй два бокала. Тьен уже сидел на кровати, опершись спиной о подушку, я же быстро взобралась на него, усаживаясь на его ноги. Я быстро разлила вино. – За наш романтичный и страстный медовый месяц, - протянула я и после звонкого чоканья сделала несколько глотков. – Ну что, теперь ты понял, почему именно гостевая спальня? – с ехидной улыбкой поинтересовалась я, сразу после того, как чмокнула мужа в уголок губ.

0

44

Наша игра, чем дальше мы заходили, тем больше она походила на безумие. Сладкое и терпкое, я вкушал его своими губами и наслаждался его неповторимым вкусом. Я терял рассудок, что, впрочем, было всегда, когда рядом была Шерри, не важно, что мы делали. Реакция была одна, и этому безумию был лишь один синоним - любовь.
Шер восседала на мне, словно горная львица. Она была грациозно и неповторима, красива и желанна. Я не смог сдержаться от комплимента и услышав, что эта красота вся для меня, улыбнулся. К сожалению, сейчас эта красота казалась мне миражом, потому что я никак не могу почувствовать всего этого, прикоснуться, я мог лишь созерцать, глазами смаковать каждую соблазнительную линию тела любимой, ласкать ее взглядом.
Совсем скоро я почувствовал ее телом. Он двигалась плавно, словно хищница на охоте, пальчики ее впивались в мою грудь. Я тяжело дышал, пытаясь найти в этой комнате хотя бы капельку кислорода, но, кажется, что мы попали в вакуум и доживаем последние минуты, утопая в море наслаждения.
Однако в какую-то минуту становится просто нестерпимо. Я хочу прижаться к ней, хочу схватить ее и силой сделать своей, срастись с ней грудью и телами, почувствовать мед ее губ. И я напрягаюсь всем телом, стоны любимой будят во мне спящего зверя, я чувствую дрожь в ногах, а после и во всем телом. Не в силах сдерживать себя,  я откидываю голову назад, руки напрягаются. Видно каждую взбухшую вену, видно каждую крепкую мышцу. Шерри замерла на мне, она дрожала, и все, чего мне страстно хотелось в данную секунду, так это крепко обнять ее. И вот, рука напрягается, я дергаю ей и рву ненавистный мне пояс, что как змея, вцепился в мою руку. Наполовину освободившись, в душе я ликовал. Шерри пригрозила, что я возмещу ей ущерб и сразу же начала взимать с меня плату, прикасаясь губами к моим губам. Одной рукой я крепко обнимал ее, прижимая к себе. И даже если бы она попыталась вырваться, попытка ее увенчалась бы провалом, потому что хватка у меня была мертвой. Я жадно впивался в ее губы. На Земле не найдется десерта слаще. Ни один щербет, ни одно фраппе не сравниться с этим тонким, ягодным вкусом ее губ, что так нежно смешивается с медовыми нотами. Сладкая симфония, которую я слушаю губами, вкушаю и смакую и схожу с ума.
Оторвавшись от ее губ, я жадно вгрызаюсь в бюстгальтер, оттягивая его чаши вниз. Мои сладкие грудки, что словно ароматная дынька, так манят меня. Я чувствую, как пальцы любимой утопают в моих волосам. Я так увлечен ей, а эти ее действия, ее ласки и нежность, лишь будоражили меня. Язык мой щекотал ее грудь, а губы нежно впивались в ее нежную, мягкую кожу. Не в силах держать себя в руках, я расправляюсь со вторым поясом. Он рвется, словно тонкая шелковая ниточка. Я на свободе, а значит, мы можем продолжить, и теперь я вновь главный.
Я прижимал ее к постели и двигался. По началу плавно, как начинала и Шерон, словно подкрадывался к ней, а потом, чем больше становилось желание, тем быстрее двигались мои бедра. Я приподнялся, создавая небольшую дистанцию между нашими горячими, влажными телами. Но вскоре Шерри обвила мою шею руками, и дистанция вмиг испарилась под натиском наших тел. Она целовала так сладко и так жадно. Я чувствовал, как накатывает новая волна наслаждения, этот пик, который пронзает наши тела одним копьем.
Я заваливаюсь на спину, тяжело дыша, Шерри лежит рядом и ласкает мою грудь своими теплыми ладонями. Уже лежа и обнимаю жену, я пообещал ей купить халаты, потому как толку от них, если нечем их завязать. Оказалось, что и я тоже остался без халата. Однако я так и не успел ничего сказать. Шерри вновь с особой жадность, но в то же время любовью и карамельной нежностью, впилась в мои губы.
-Главное, чтобы ты не устала, - засмеялся я, лаская ножки Шерри, которые уже были по обе стороны моего тела. Ее губы сейчас просто касались моих, открыв рот я дотронулся до них языком, словно дразнил ее. Потом ее губки скользнули на мою грудь, и я закрыл глаза, вновь чувствуя, что задыхаюсь. И вот,хватая жену за упругие ягодицы, я вновь чувствую, как погружаюсь в нее, мы вновь сплетаемся. Мы ненасытны и жадны, чувства и эмоции вновь накрывают нас с головой. Чем быстрее мы двигались, тем сильнее мы двигались. Кажется, я даже шлепнул Шерри по ягодице, словно поторапливал ее, но я настолько погрузился в чувства, что сейчас и не припомню, правда это или нет.
Шерри буквально упала на постель, как только сладкое чувство оргазма растеклось по нашим телам. Я тяжело дышал и почти ничего не понимал. Слишком много чувств сейчас бурлило в груди. Шерри накрылась одеялом, а потом очутилась на моей груди. Когда она успела? Потные и счастливые, мы смотрели друг другу в глаза. Наконец она поцеловала мою груди и прижалась к ней щекой. Уверен, она может услышать, как колотиться мое сердце.
-Звучит неплохо, - сквозь тяжелое дыхание проговорил я, скользя руками по ее влажной спинке под одеялом, - завтра можно так, случайно забрести в какой-нибудь отель, - улыбнулся я, целуя любимую Шерри в лоб, - моя.. - снова проговорил я. Мне так нравилось называть ее такой новой, короткой кличкой. И хоть в ней и было всего три буквы, за ними скрывалось очень многое. Это слово хоть и было маленьким, оно было невероятно сочным, словно спелый мандарин. Руки мои скользнули дальше ее спины, поглаживая ягодицы. Сегодня им вновь досталось от моих медвежьих рук, но, кажется, Шерри была более, чем довольна. Доволен был и я, хотя нет, доволен, слишком скудное слово, чтобы описать все то, что творилось со мной сейчас. Несколько минут я гладил ее ягодицы, а потом и вовсе расчувствовавшись, крепко обнял ее, тем самым показывая, что никогда, ни в жизни ее не отпущу! Шер сладко промычала, что вызвало у меня улыбку.
-Так лежи, не вставай, - тихо промурчал я, словно в полудреме. Я открыл глаза, как только Шер зашевелилась и начала целовать мою грудь. Она слезла с меня, что было для меня самым настоящим разочарованием. Я даже наигранно замычал, словно ребенок, который просит конфетку. Да, я хочу свою жен-конфетку обратно на грудь, но у женушки вновь идеи и планы.
-Вино все равно не компенсирует ту минуту, что ты уже не на моей груди! - заворчал я, хотя это была шутка. Шерри была прекрасна. Я всегда наслаждался видом ее тела и, подобно старым мультикам, готов был выть, как волк, и пускать слюни. Халат был почти прозрачный, что придавало тело Шер какой-то пикантности и загадочности. В скором времени она пришла с бутылкой и двумя бокалами. Я уже присел на кровати, положив за спину пару подушек. Я разлил вино, Шерри уже, как послушная девочка сидела у меня на ногах.
-За мою любимую жену, - добавил я свое слово в тост Шерри. Мы отпили вина, Шерри задала свой вопрос, после чего поцеловала меня в уголок губ.
-Понял и остался очень довольным, - промурлыкал я, глядя на Шерри, - не думал, что опять все пройдет с порчей нашего имущества, - усмехнулся я, глядя на огрызки поясов, лежавших на кровати, - но моя сладкая заслужила новенький халатик, - улыбнулся я, приближаясь к Шерри и целуя ее губы. Я снова откинулся назад, чувствуя спинку кровати. Я смотрел на Шер. Окунув пальцы в вино, я прижался ими к губам Шер, смазывая их соком винограда, пропитанного хмелем.
-Поцелуй меня, - приказываю я Шерри, что та, с увлажненными в вине губами целует меня. Я широко улыбаюсь, - мне не нравится, что ты одета. Ты прячешь от меня свою красоту, - и это было правда. По сему, вручив ей свой бокал, я начал медленно развязывать халат. Руки уже скользнули по ее бокам на спину. Ладони поднялись вверх, а потом вниз, вновь лаская ягодицы. Ее красивые груди вновь предстали передо мной во всей своей красе, я припал ими губами, лаская языком.
-Шерон, нельзя быть такой сладкой.. - протянул я, щекой прижимаясь к ее груди, покалывая ее кожу щетиной, - когда-нибудь меня точно посадят за то, что я съел свою любимую.. - усмехнулся я, вновь целуя грудь, а потом отстраняясь и кротко целуя уголок ее губ, - я люблю тебя..
-Вина, - мягко скомандовал я, и Шерри поднесла бокал к моим губам. Руки мои не могли держать бокал, они слишком были заняты поглаживанием боков любимой, - спасибо...
Я смотрел на нее, неустанно лаская ее тело своими руками. И вдруг сказал.
-Я завтра хочу сделать татуировку. Не хочу откладывать, ты должна быть на моей груди всегда, - с этими словами я подался вперед, уже чувственно и нежно впиваясь в ее сладкие, сахарные губки.

0

45

Это была потрясающая ночь, одна из тех, которые мне чуть ли не каждый день дарил Этьен. Разумеется, то был далеко не конец, ведь наше прекрасное времяпровождение не ограничивалось занятиями любовью. Сейчас, например, я получала несказанное удовольствие, ощущая, как крепкие руки француза обвивают мое тело. Пожалуй, я говорю об этом достаточно часто, но буду говорить и впредь, каждый раз, поскольку мои чувства и эмоции одни словом или одни предложением никак не выразить. Мы лежали молча, Тьен обнимал меня, затем аккуратно водил руками по моему телу, а потом снова крепко обнимал. Глаза мои были закрыты, лицо украшала счастливая улыбка, а из уст периодически вырывалось тихое мычание, свидетельствующее об удовольствии, которое я получала. Но мне хотелось немного разбавить эту ночь вином и разговорами, потому вскоре я встала и направилась на кухню, где взяла бутылку хорошего вина и два бокала. Вернувшись, я устроилась на ногах Этьена, и разлила вино по бокалам.
- Вот сейчас выпьем, и я обязательно тебе все компенсирую, - усмехнулась я, как только мы приподняли бокалы, готовясь произнести тост и выпить. – Нет! Сейчас мы пьем за наш медовый месяц, а потом уже выпьем за каждого по отдельности. Или ты не хочешь отдельно пить за наше чудесное времяпровождение?
В конечном счете, наш медовый месяц – это он и я, и мне не хотелось пить только за меня, это было как-то несправедливо и обидно за самого Этьена. Я слишком серьезно к этому отнеслась? Возможно, но тост был мною произнесен, тост в честь волшебных дней, которые мы проводили в обществе друг друга, не стоило его перебивать. В итоге, мы все же выпили, только вот теперь я не знала точно, за что именно. Затем Тьен снова затронул тему порчи одежды. Я сразу же посмотрела на край кровати, где валялись обрывки поясов от наших халатов, посмотрела и усмехнулась. Хорошо, что это не мое нижнее белье! Нет, мне приятна эта страсть, с которой Этьен всегда его срывал, но все же должны быть какие-то границы, покупать нижнее белье после каждой ночи мне как-то не очень хотелось. В этот момент француз отвлекает меня своими движениями. Он просит поцеловать, от чего на моем лице появляется ехидная улыбка. Но я тут же подаюсь вперед, аккуратно дотрагиваясь губами до его губ. Действие короткое, легкое, но сколько нежности я в него вложила! Особенности придает и вкус вина, который остался на моих губах. Затем я немного отстранилась и, с еще закрытыми глазами, облизала губы, вкушая приятный вкус и губ любимого, и вина.
- Ты это называешь «одета»? – засмеялась я, ведь этот легкий халатик было трудно даже одеждой назвать.
Однако француз остался при своем мнении и тут же попытался ситуацию исправить. Он начал медленно развязывать халат, а потом водить руками по моему телу. Я тут же закрыла глаза, слегка приподняв подбородок, на лице читалось удовольствием. Руки мои все еще сжимали бокалы, но если муж продолжит, чувствую, бокалы выпадут и вино прольется на нашу постель. И все же мне хотелось поцелуев! О да, я любила поцелуи, как бы странно это не звучало. А, поверьте, Этьен знал в этом толк, потому, нет ничего удивительного в том, что вскоре я наклонила голову, таким образом, показывая, что пора ему от груди переходить на губы. Решив, что я все-таки не удержусь (да и не удобно это было), я поставила оба бокала на столик, а затем обвила шею Этьена обеими руками.
- И я тебя тоже люблю, - с этими словами, я аккуратно провела ладонью по его жестким волосам. – Знаешь, говорят, что поцелуй – гораздо интимнее занятий любовью.
Это был тонкий намек на то, чего я сейчас хочу. Да и не только сейчас. Впрочем, этот намек содержал в себе чистую правду. Ведь, действительно, интимнее. А поцелуи Этьена, в которые он заключал все свои любовь, нежность и страсть? Ох, нет ничего удивительного в том, что я сходила с ума по его поцелуям, по прекрасным французским поцелуям от француза! И вот его губы касаются моих, я уже увлечена, я в забвении, потому на просьбу выпить вина, протягиваю что-то вроде «сам потом возьмешь». Я же целую мужа в губы, в щетинистую щечку, затем опускаюсь чуть ниже, касаясь уже шеи. Но тут внезапно Этьен снова вспомнил о татуировке. По правде, я уже успела об этом забыть, ведь не относилась серьезно, но мне было безумно приятно, что муж готов это сделать ради меня.
- А ты уверен? – получая очередную порцию поцелуев, поинтересовалась я с закрытыми глазами. – Я ведь не настаиваю, ты же знаешь. Хотя…, она будет смотреться шикарно, и ужасно соблазнительно. Где мы решили она будет? Кажется здесь? - с этими словами я слегка приспустилась ниже, на лице красовалась ехидная улыбка. Я нежно коснулась губами груди француза, но вовсе не там, где, как мы договаривались, должна быть татуировка. – Или здесь? – целую с другой стороны и еще ниже, у самого животика, теперь становится понятно, что это очередная игра, и каждый промах сопровождается поцелуем. – А, кажется, здесь, - и вот мои губы касаются правой стороны груди, участка чуть выше соска.
Затем, я все теми же поцелуями, медленно выпрямляюсь и снова обхватываю шею мужа руками. И как у него получается так сводить меня с ума? Невинный поцелуй, этот пронзительный взгляд и все! Усмехнувшись, я уперлась лбом о его переносицу, а затем прижалась губами к скуле. Пальчики мои аккуратно теребили волосы  Этьена на затылке. Я просто не могла оторваться, не могла отдалиться, хотелось и дальше быть рядом, плотно прижимаясь друг к другу и ощущая его широкую грудь. Однако, банкет, так сказать, продолжался, потому я отвлеклась, но лишь для того, чтобы снова взять бокалы. Я уже ничего не сказала, просто приподняла бокал и сделала несколько глотков, а затем, по традиции, поделилась этим приятным вкусом с губами Тьена. Бокалы вновь вернулись на тумбочку, а я опять обняла мужа и плотно прижалась к нему. Мы ничего не говорили. Его руки аккуратно и нежно водили по моей спине, периодически опуская чуть ниже, я же, с такой же нежностью касалась губами его лица: губ, уголков губ, щек, скул. Его дыхание ласкало слух и обволакивало кожу. Одна же моя ладонь ласкала его волосы на затылке, вторая – в области возле виска и ушка. И эти простые действия мы повторяли на протяжении минут пяти, никак не меньше.
- Мне с тобой очень хорошо, - произнесла я, обхватив лицо француза руками, кончики наших носов соприкоснулись, а после, я мягко улыбнулась и крепко поцеловала его в губы. Затем я засмеялась, засмеялась счастливым смехом и уже обняла Этьена. Как приятно пахнут его волосы, а его кожа? Ох. – Ну что, чем завтра займемся? Как бы я хотела обойти весь Париж, жаль, что у нас мало времени. Давай выпьем за то, чтобы мы как можно быстрее снова вернулись сюда.
Я опять подала мужу бокал, мы чокнулись и, смотря друг другу в глаза, выпили все, без остатка. Затем я поставила бокалы на столик, и тут же обхватила голову Этьена руками, мы срослись в сладком и нежном французском поцелуе.

+1

46

Стоило ли говорить что-нибудь о сегодняшней ночи? Она была волшебной, как и многие ночи, проведенные со своей женой. Шер, хоть и сетовала на свою фантазию, она умела устроить настоящий сюрприз. И даже если ее задумки повторялись, они никогда не надоедали и никогда не были избитыми.
После сладкой, жаркой любви, мы просто лежали и отдыхали, лаская друг друга и даря нежные поцелуи. Казалось, что так было всегда. Всегда ее место было на моей груди. Но нашей маленькой идиллии ненадолго пришел конец, ведь Шерри хотела привнести в наш вечер пикантности с помощью вина. И вот она уже вновь на мне, с бутылкой вина и двумя бокалами.
Вот только мой тост пришелся ей не по душе, хоть я и хотел выпить за свою любимую душу. Все же, она была права, и сейчас уместнее выпить за нас и наш медовый месяц, за начало нашей совместной жизни, хоть она и началась намного раньше.
-Хорошо, выпьем за нас, за наше счастье и за наш невероятный медовый месяц! Лучший медовый месяц за всю историю этой земли, - протянул я, с счастливой улыбкой на лице. Мы отпили наше вино, и поделились им с наших губ, как и делали это всегда. Наши маленькие традиции - приятные мелочи.
Я все любовался на Шерри, на ее тонкий халатик, который просвечивал тело любимой. Какое оно соблазнительное, мне вновь захотелось к нему прикоснуться, поэтому я и поворчал на Шер, что она одета. Хотя, она не разделила мою точку зрения, удивляясь, что полупрозрачный халат можно считать одеждой.
И вот я его развязываю, несмотря на точку зрения Шерри. Кончиками пальцев я прикасаюсь к ее телу, а губы уже жадно ласкают ее кожу. Грудь, животик. Я схожу с ума, и буквально хочу ее съесть, что, собственно, я и озвучиваю. Однако действиями любимая начинает намекать, что я слишком увлекся ее формами. Но разве мог я остановиться? Я отрываюсь, чтобы сказать, как сильно люблю. Ее пальчики утопают в моих волосах, и любимая уже сама говорит о поцелуе.
Я оторвался и посмотрел на нее, широко улыбаясь. Несколько секунд пауза, создающая между нами приятный трепет, и вот я прикасаюсь губами к ее губам, утопая в сладком и томном поцелуе, даря жене всю нежность и любовь, которые только есть во мне. Теперь уж увлеклась жена, лаская мою кожу своими жаркими губами, щеки, шею. Я таял, словно маргарин, забытый летом на террасе, и, по правде сказать, ощущения эти настолько волшебны, что просто не передать словами. Просто сходишь с ума и беспредельно счастлив этому.
И пока она целовала, я лишний раз задумался, как же сильно хочу увековечить ее имя на своей груди, чтобы она всегда была рядом со мной. И я озвучиваю свои мысли, привлекая внимание Шер. Однако стоило мне сказать, как я снова впился в ее губы. Мы походила на двух оголодавших людей, которые никак не могут наесться.
-Уверен, я хочу видеть твое имя на своей груди. Хочу вставать по утрам, смотреть в зеркало и видеть татуировку, которая навсегда прикрепила тебя ко мне. Ведь здорово? - словно хотел удостовериться у жены, что идея хорошая. Но, было видно, что и она получает истинное наслаждение, от одной только мысли, что ее имя будет красоваться у меня на груди. И ведь это настолько здорово, что и словами не передать. Но зачем нужны слова, когда Шерри уже игриво целует мою грудь, спрашивая, где мы решили сделать татуировку. И как только она намеренно ошибалась, я ей подыгрывал, с теплой улыбкой отвечая "нет". Кажется здесь? - Нет, дорогая.. , Или здесь? - О, нет, не здесь, любимая... А, кажется, здесь? - Прямо в яблочко, сладкая моя..
Шер раззадорилась не на шутку, пока целовала мою грудь. Она поднялась выше и уже обвила мою шею руками. Она крепко прижалась ко мне, я чувствовал ее теплую, упругую грудь. Мы вновь выпили по глотку вина, испробовали губы друг друга и вернули бокалы на тумбочку. И вновь Шерри прижимается ко мне, словно пытается срастись со мной. Я крепко обнимаю ее, лаская ее обнаженную спинку и ягодицы. Ловлю себя на мысли, что мне невероятно повезло. Губки ее ласкали мое лицо, отчего я получал несказанное удовольствие.. Было как-то невероятно тепло и уютно, хотелось, чтобы это ни за что, никогда не заканчивалось.
-Мне тоже очень хорошо с тобой, - протянул я, - лучше и быть не может, - Шерри крепко поцеловала меня, а после засмеялась. Ее счастливый смех походил на весеннюю трель соловьев, на душе становилось  просто волшебно.
-Знаешь, что я думаю? Совершим экскурсию по Сорбонне! Я там учился, думаю, тебе будет интересно, где была моя обитель и мой храм в студенческие годы. А потом можем поужинать где-нибудь и заночевать в небольшом отельчике, как думаешь? - и все же самое главное, что мы будем вместе. Я и она, Париж - город влюбленных.
Мы еще раз выпили, пожелав вернуться в Париж снова. Кажется, остатки вина были самыми сладкими. А после терпкого, земляничного поцелуя Шерри, нас и вовсе разморило.
Я крепко обнял ее, не желая, чтобы она сползала с моей груди. Я накрыл нас одеялом. Так мы и заснули.
Проснулись мы уже в другой позе. Шерри лежала рядом, лицом ко мне, а я обнимал ее, прижимая ее к своей груди. Видно, ночью я перевернулся, а вместе со мной перевернулась и Шерри. Сегодня я проснулся первым. Несколько минут смотрел на ее личико. Они похожа на ангела, который тихо сопит в моих руках. Я не смог устоять перед соблазном, и коснулся губами ее носика. Теплое дыхание начало щекотать ее, она поморщилась и начала просыпаться.
-С добрым утром, любимая, - тихо проговорил я, аккуратно посыпая ее поцелуями. Утро было волшебным и предвещало такой же день. Полчаса мы валялись в постели, просто наслаждаясь объятиями и поцелуями большего нам не нужно. А потом я поднялся с кровати, загребая в охапку и свою жену.
-Так, любимая, время душа, - смеялся я, держа ее на руках и прижимая к груди. Наконец-то мы оказались под душем и наши утренние ласки продолжились и там. Пожалуй, одно из самых моих любимых времяпрепровождений - совместный душ. Я гладил ее влажное тело, целовал ее и, не удивительно, что мы вновь предались нашим страстям. Лишний раз убеждаюсь в том, что мы ненасытные, как хищные животные.
-Ну что, пойдем грызть гранит науки?- усмехнулся я, одеваясь возле шкафа, довольный и счастливый, - иди сюда, буду тебя одевать, - усмехнулся я, подтягивая Шер в полотенце к себе и скидывая его, - ох, а так не хочется. Я прижался к жене обнаженной грудью, срастаясь с ней в сладком поцелуе.
Где-то через час мы наконец-то вышли на улицу. Стоял чудесный, теплый день, хоть сегодня и ожидали небольшой дождь. Я держал жену за руку, мы просто спускались вниз по улице.
Проходя мимо метро, мы услышали звуки музыки и шум поезда. Музыка в метро очень по-своему ценна во Франции. Даже был как-то проведен фестиваль уличных музыкантов.
-Ты знаешь, что в парижском метро нельзя просто так встать и начать играть. Есть такая профессия - уличный музыкант. Ты проходишь собеседование, прослушивание, и администрация метро решает, на какую точку тебя поставить, - тут музыканты заиграли знакомую мелодию.
Мы шли по знакомой уже для нас улочке, Шерри здесь совершала свой маршрут до Эйфелевой башне. Купив пару свежих круассанов, мы шли, ели свой завтрак, я рассказывал про здания, про их стиль, даже нашел дом, который есть в моих эскизах, так что, я пообещал Шерри его показать и на бумаге.
-Пошли быстрее, на утренний паромчик опоздаем, - поторопил я женя, крепко держа ее за руку. Мы сели на паром. Хоть на нем были туристы, все равно было хорошо вдвоем. Чувствовался запах солярки и речной воды, какофония из разнообразной палитры языков. К слову, удачно, что здесь есть люди. Обнявшись, возле перил, мы попросили одного из туристов сфотографировать нас на фоне Сены. Сделав пару фото, мы его отпустили.
-Вроде неплохо получилось, какая лучше, первая или вторая? - спросил я у жены, перелистывая фото на дисплее фотоаппарата.
Наконец-то мы были в Латинском квартале. Здесь пахло моей молодостью. Мы сошли на берег. Сейчас лето, студентов не так много, но все же, они есть, летом проходя курсы, экзамены и просто ознакомительные забеги по университету.
-В общем, сейчас мы в Латинском квартале, - начал я маленькую экскурсию для Шерри, пока мы шли под сводом лип на небольшой аллее, - этот квартал, в принципе, известен именно Сорбонной. Сам квартал образовался вокруг университета, и его по праву еще называют студенческим кварталом.
Мы свернули на небольшую улочку, прячась от солнца.
-Латинским его назвали лишь потому, что раньше, когда французский язык не был официальным языком, в университете преподавали на латыни. К слову, в средние века здесь учился Фома Аквинский. Знаешь же поговорку "Фома неверующий"? Вот, это был он. Других я сейчас и не припомню, но многие студенты вошли в историю. Идем сюда.
Я узнал улочку, и повел Шерри к студенческому кафе, где когда-то приходил на ланч. Кафе было почти заполнено, и все студенты. Я нашел свободный столик.
-Пойдем, выпьем по чашечке кофе или что-нибудь прохладное, сегодня как-то жарковато, не находишь? - я заказал нам газировку со льдом. Было приятно окунуться в атмосферу непринужденной молодости.
-Здесь еще есть сквер Рене Вивиани недалеко от набережной, можно сходить. Там я черпал вдохновение, рядом есть церковь Сен-Жюльен-ле-Повр, а еще из сквера открывается открывается самый лучший вид на Собор Парижской Богоматери. Боже, столько хочется всего посмотреть и вспомнить, Шер, ты должна мне помочь! - я взял ее теплые руки в свои ладони, - пойдем искать мой университет, точнее корпус, где я учился или отделение, не знаю, как правильно на английском сказать, или пойдем в сквер?
Да, пожалуй сейчас это был сложный выбор, я был так вдохновлен и взбудоражен, что, кажется, мог только рассказывать.
-Тебе интересно? - решил осведомиться я, ведь не каждому подобные факты и история будут интересны. И хотя я знаю, что Шерри в любом случае скажет, что ей интересно, мне очень хотелось, чтобы она получала удовольствие от нашей прогулки.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-03-01 18:55:36)

0

47

Мне оставалось лишь улыбнуться на слова Этьена. Сказать, что нам друг с другом хорошо – это не сказать ничего. Каждый день его присутствие наполняло меня какой-то непередаваемой радостью и счастьем. Я была целой, полноценным человеком. Правду говорят о том, что истина познается в сравнении. Раньше я была наполовину пуста, теперь я это понимаю, зато сейчас каждый мой день наполнен чем-то великолепным. Взять хотя бы эту ночь. Если бы она не кончалась! Так хочется сказать обо всем этом мужу, рассказать о своей цельности, и о пустоте, которая, оказывается, раньше присутствовала внутри. Но мне пока непросто даются такие откровенности, да и сейчас такой момент, когда хотелось просто молчать, ведь Тьен крепко прижал меня к себе и накрыл нас одеялом.
- Как тепло, - улыбнулась я, дотронувшись ладонью до груди француза. А в его руках всегда было тепло..., как дома. – Знаешь, наверное, я все еще не верю, что замужем. Но при этом я безумно счастлива быть рядом с тобой, - протянула я, уже чувствуя, что глаза закрываются, и тело медленно погружается в состояние покоя. – Спокойной ночи, любимый.
После этих слов я окончательно провалилась в глубокий сон, хотя еще многое хотелось Этьену сказать. И я обязательно скажу. Уверена, мне просто нужно время для того, чтобы научиться высказывать свои чувства и эмоции, никого при этом не стесняясь. Возможно, это покажется странным, но при моем характере и профессии, вовсе не удивительно, что в эмоциональном плане я всегда была немного зажата. По крайней мере, что касалось чувств и эмоций. А сейчас хотелось говорить и делиться, и я уже делала успехи на этом фронте. Он знает, что происходит у меня внутри, в этом я не сомневаюсь, но хочется и чтобы слышал. Ведь это не менее приятно. Сужу по себе, так как даже ноги подкашиваются от его «люблю» или других прекрасных слов, которые Этьен говорит мне очень часто, каждый день.
Итак, настало время пробуждаться. Но если обычно я это делала неохотно, то с появлением Этьена все изменилось. Зачастую я просыпалась первая, и делала это с удовольствием, так как знала, что мне нужно будить мужа. А порой просыпалась и последняя, от чего получала не меньшее удовольствием, ведь делала это с помощью его сладких поцелуев и теплого дыхания. Как и сейчас. С все еще закрытыми глазами, я улыбнулась, чувствую, как его губы касаются моего носа, а теплое дыхание нежно обволакивает кожу лица. Помимо этого, Этьен по-прежнему обвивал мое тело своими руками, потому я попыталась даже прижаться к нему еще плотнее. Люблю такие пробуждения. Особенно если знаю, что после всего этого последует чудесный день. Вчера, конечно, я ответила согласием на предложение мужа посмотреть на его университет. Даже воспылала желанием и неким энтузиазмом от предстоящей встречи, а еще и от прогулки по Парижу в компании самого любимого и родного человека. Но все же несколько минут вставать я не спешила. Тогда Тьен решил взять все в свои руки, притом буквально. Я даже вскликнула, когда француз резко загреб меня в охапку.
- Но я не хочу вставать! – с возмущением протянула я, смеясь вместе с ним. – Хотя если речь идет о совместном душе…, - и мне не нужно было продолжать, Тьен тут же подхватил меня и понес в ванную комнату, по пути мне оставалось лишь радостно смеяться.
Вместе мы приняли душ. Трудно отказаться от утренних ласк, когда видишь мокрое тело любимого. Да еще какое тело! Я соблазнилась, дотрагиваясь губами до плеч Этьена, до его шеи и груди. Не могла остановиться ровно до того момента, как мы выключили воду. Затем, разумеется, помогала вытираться, и француз решил помочь мне, скинув с меня полотенце. Я прижалась к его груди, аккуратно лаская пальцами его бока. Очередное волшебное утро! Только вот Тьен не сразу помог мне одеться, а на его слова я вполне логично заметила, что не могу выйти на улицу обнаженной, он сам же убьет и меня, и любого, кто на меня посмотрит. Мы посмеялись, а потом все же перешли к сборам. И вот наконец-то мы оказались на улице, где было достаточно солнечно и тепло. Я была в легком белом платье и белых босоножках. По дороге с интересом рассматривала пейзажи, хотя до этого уже обращала на них внимание, проходя по маршруту, отчерченном мне Этьеном.
- Да ладно? – я искренне удивилась, услышав о том, что во Франции в метро разрешены такие вещи, да еще музыканты к тому же проходят прослушивание. – Здорово. А у нас в метро редко музыкантов встретишь, разве что бездомных. В основном желающие заработать с помощью музыкальных инструментов располагаются в каких-нибудь многолюдных местах, но не в метро. Ух ты, какая красивая мелодия. Слышишь? - я улыбнулась, услышав знакомый мотив, но нам нужно было идти дальше.
Мы шли, держась за руки. Это было чудесно. Не столько сама прогулка, сколько это простое действие: держаться за руки. А ведь раньше я не придавала подобным вещам особого значения! Зато сейчас это символ какого-то единства, принадлежности, того, что мы вместе. Так что по пути я улыбалась не только красивым видам, но и этому ощущению. К слову о видах. Я с интересом слушала Тьена, смотря то в одну сторону, то в другую. Никогда не интересовалась подобным, но слушая француза, было трудно не проявить интерес. Я с удивлением замечала, что действительно увлечена этим: его рассказами, этими видами и архитектурой. Точно не знаю, сколько мы шли, но, в итоге, оказались на пароме. Сначала мы разговаривали, стоя у перил, а затем Тьен попросил какого-то туриста нас сфотографировать. Сначала я прижалась спиной к груди Этьена, а мои руки крепко сжимали его. На втором кадре муж приобнял меня за бок, а я положила голову на его плечо, мои волосы немного развеивал ветер, выглядело неплохо. На обеих фотографиях можно было заметить наши счастливые улыбки.
- А мне обе нравятся. А давай я тебя одного сфотографирую, ну пожалуйста! – конечно, Тьен не смог мне отказать, и я отошла чуть назад, чтобы сделать кадр. – Тьен, нельзя быть таким очаровательным. От твоей улыбки у меня сердце замирает, - рассматривая только что сделанную фотографию, восторженно произнесла я. – Я ее поставлю себе на телефон, как заставку, - с этими словами я обвила одной рукой шею мужа и чмокнула его в губы.
Вскоре мы уже были в нужном, как я понимаю, месте. Его Этьен назвал Латинским кварталом, и я тут же удивилась, ведь не знала, что здесь есть такие кварталы. Однако муж потом пояснил, почему эта территория называется именно так, и все сразу встало на свои места. Француз рассказывал очень интересно. Нет ничего удивительного в том, что я, которая никогда не увлекалась особо подобными рассказами, слушала его внимательно и кивала после каждого предложения. Даже слово вставить боялась, не желая перебивать. Была еще и другая причина, впрочем. Его голос. Такой приятный, мужской. Мне доставляло несказанное удовольствием слушать его. Итак, в итоге Тьен завел нас в какое-то кафе, в котором присутствовали люди разных возрастов, но в основном все же студенты. Мы присели за столик, муж сделал заказ.
- Сначала я бы посмотрела на твой университет, - улыбнулась я, так же крепко сжимая нежные руки француза, как и он мои. – Тебе очень идет обручальное кольцо, - с улыбкой я глянула на обручальное кольцо, а после провела по нему своим большим пальчиком. Руки Этьена действительно преображались с этим украшением, а еще во мне говорило счастье, ведь это символ нашего брака. – Кстати, здесь очень красиво. Я даже слов найти не могу. Не то, что моя академия с ее рвами, окопами и полосами с препятствиями по всей территории. Порой мне кажется, что я многое потеряла…, - после этих слов я снова мягко улыбнулась, смотря в карие глаза мужа. Мы по-прежнему крепко сжимали руки друг друга, пальчиками я аккуратно начала поглаживать его ладони. – Шутишь? Мне безумно интересно, и я надеюсь на то, что ты продолжишь свои рассказы. С тобой я узнаю Париж, он становится роднее. Как и твоя прошлая жизнь.
Несколько секунд мы так смотрели друг на друга, но наш зрительный контакт прервал официант, который принес заказ. Правда, от газировки я отказалась, предложив Этьену купить по вафельному рожку и пойти осматривать местность дальше. Я просто побыстрее хотела увидеть университет мужа, и услышать его живые и красочные рассказы, узнать что-то новое, какие-то факты, неведомые мне раньше. Мы так и сделали, купили по рожку и отправились осматривать квартал. В одной руке, как и Этьен, я держала рожок, а пальцы второй крепко сплелись с пальцами руки француза. Волшебный день, потрясающий! Такой непринужденный, у меня не находится слов, чтобы это описать, но чувствовала я себя превосходно.
- Ты уже все? – засмеялась я, заметив, что Тьену потребовалось всего несколько минут для того, чтобы справится с мороженным. Но это ничего. Я тут же остановилась и подошла к мужу вплотную, моя ладонь скользнула под его пиджак, я дотронулась до бока. – Хочешь моего? – с улыбкой я поднесла свой рожок ко рту француза, который не отказал мне в этом удовольствии поделиться с ним. – Вкусно? – я улыбнулась и сама, все еще плотно прижимаясь к мужу, откусила кусочек. А после мы направились дальше. -  Ой, а что это? Пантеон? – уже доев свой рожок, поинтересовалась я, когда мы вышли к величественному зданию, которое было похоже на американский Капитолий. – Ой, - пока мы смотрели на здание, появилась вспышка. Кто-то сфотографировал нас, а после подошел и показал фотографию, бормоча что-то на французском. – Я так понимаю, он предлагает купить? – я глянула на фотографию, получилась она, если честно, очень даже неплохо. Мы с Тьеном стояли совсем рядом, держались за руки и с приподнятыми головами смотрели на высокое здание.

+1

48

Засыпая, Шерри говорила, как ей хорошо. Я знаю ее чувства, отчасти потому, что испытываю тоже самое. Я все знаю, это все видно в ее нежно-голубых глазах, они блестят так ярко, что нет никаких сомнений, что любит она меня крепко и по-настоящему. Но порой так приятно было слышать об этих чувства. Шер будто вспарывает грудь и показывает, что происходит в ней, когда я рядом. И это не передать словами. Сегодня я заснул с широкой улыбкой на лице.
Утром Шерри не хотела вставать и идти в ванну, но эта задача была решаемая. Мы вместе смеялись, утро превратилось в приятную игру, которая закончилась ласками в душе. Однако долго мы дома не задержались, пора продолжать экскурсию по городу.
Было приятно идти и просто держаться за руки. Я словно через кожу передавал свою любовь, свои чувства жене. И это было по истине волшебное чувство, которое никак не пережать словами. Чтобы понять нас, нужно почувствовать. Шерри, кажется, была увлечена рассказом, и это было чертовски приятно. Я никогда не считал себя хорошим экскурсоводом, но сейчас я словно верил в себя, и чем чаще замечал счастливый, заинтересованный взгляд Шер, тем больше мне хотелось рассказывать и делиться своими знаниями. Шерри всегда вселяла в меня веру. Я верил в себя только благодаря ей.
Когда мы дошли до Сены, мы сели на паром. За разговорами последовали совместные фото, а после Шерри уговорила меня сделать одиночное фото. И разве я мог ей отказать.
-Хорошо, уговорила, - я встал на фоне реки и берегов-аллей, выглядело все красиво, по крайней мере должно так выглядеть. Я не мог перестать улыбаться, да, думаю, это не нужно. Шерри же восторженно комментировала мои фото, - захвалила, захвалила, - усмехнулся я, подходя к Шерри, чтобы посмотреть на то, что она сделала. Шер показала фото, которое хочет поставить на заставку телефона, и кротко поцеловала меня в губы.
-Какая хитренькая, я тоже хочу фото на заставку, давай, вставай сюда, - я тоже сделал фото. Подойдя к Шерри я показал работу, - посмотри, какая ты милая, так бы и зацеловал, - заулыбался я и поцеловал ее уже более чувственно и долго.
Наконец-то мы были на месте. Я словно окунулся в прошлое и это было здорово. Шер снова слушала меня с неподдельным интересом, я видел это. Я словно привел ее в свое прошлое знакомлю ее с ним. И не передать словами, что я сейчас чувствовал. Скорее это сравнимо с детским восторгом. Я немного рассказал о квартале, но сегодня выдался жаркий денек, так что, я решил, что выпить чего-нибудь прохладного не будет лишним. Мы сели в кафе и сделали заказ. Предложив варианты развития событий, я услышал ответ, а дальше и приятный комплимент.
-Тебе тоже очень идет, - сказал я в ответ Шерри, пока она гладила кольцо большим пальцем своей руки, - знаешь, помню, как ты не хотела его носить, по крайней мере грозилась мне, когда мы обсуждали свадьбу. Меня это так обижало, если честно, - улыбнулся я, - но сейчас, так приятно, все видят, что ты занята, у тебя есть мужчина и это здорово, - я поднял ее руку, целуя ее кольцо, - не смей его снимать, никогда, хорошо?
Конечно я знал, что она никогда не снимет и, признаться, мысль об этом греет душу.
-Да, красиво, порой эта красота отвлекала от учебы, - заговорил я о здешних местах, - Шерри, не думай так, уверен, что в твоей академии была своя красота, своя атмосфера, и уж точно ты ничего не упустила. Сама посуди, ты отучилась, отслужила, в общем, весь этот путь тебя привел в полицию Сакраменто, а потом и ко мне! Кто бы знал, как бы все закрутилось, если бы ты была, скажем актрисой или поваром?
Что толку тосковать о прошлом? Тем более, что все поспособствовало нашей встречи. Приятно же.
-Мне очень приятно, что тебе нравится, как я рассказываю, - улыбнулся я, подаваясь вперед, чтобы поцеловать жену, - я конечно понимаю, что я порой красноречив, но, честно говоря, не думал, что столько вспомню и расскажу. Может быть ты меня и на это вдохновляешь, м? - Шерри всегда была для меня музой, и сейчас мне хотелось не просто рассказать о достопримечательностях и о своем прошлом, мне хотелось поделиться с ней страной, миром, культурой, которой я всегда жил, частью которой я всегда являлся, а теперь, частью которой является и она, потому что из статуса мисисс перешла в статус мадам. Одна только эта мысль грела мне душу.
Нам принесли заказ, однако Шер отказалась, сказала, что хочет рожок. Что же, от мороженного я бы тоже не отказался, так что с энтузиазмом согласился на предложение жены и выпил свою газировку. Мы расплатились и пошли к мороженщику, который стоял на противоположной стороне улицы. Свой рожок я съел быстро, Шерри даже посмеялась над этим.
-Что я могу поделать, если очень люблю шоколадный пломбир? - улыбнулся я в шутку виновато пожав плечами, - хочу, - ответил я на предложение Шерри и потянулся к ее мороженому губами, - твои губы все же вкуснее, дай проверю, - заулыбался я и поцеловал ее в губы, - когда у тебя развилась любовь к рожкам? Знаешь, как мне нравится есть мороженое? Когда покупаешь большую пачку, отрезаешь от этого куска мороженого ножом нужную часть, кладешь в пиалочку и делаешь с ним все, что хочешь. Хочешь полей медом с орехами, хочешь рубленным шоколадом, хочешь клубничным джемом, вкусно же! - мечтательно протянул я, - а вот твои губы при любом раскладе вкуснее. Вот почему тебя нельзя съесть? - засмеялся я, понимая, что во мне пробуждаются канибалические чувства. Забавно, но и у Шерон порой замечалась подобная наклонность. Но самая большая странность заключалась в том, что она первая и последняя женщина, которую порой я хочу покусать, серьезно. Такого раньше не было. Порой мы похожи на безумцев от нашей любви.
Шерри доела рожок, когда мы подошли к парижскому Пантеону. Невероятно красивая работа, не передать словами. И если я в дипломную работу брал Собор Парижской Богоматери, то мой друг, с коим Шер познакомилась пару дней назад, брал Пантеон.
-Ага, там похоронено много знаменитых людей, хотя я помню в основном писателей, ты же знаешь, как я люблю литературу. Гюго, Руссо, Золя, там много надгробий. Но ты не представляешь, как там красиво! Грех не зайти. Пойдем, университет никуда не денется.
Я потянул жену к дверям Пантеона, желая вместе с ней окунуться в неописуемую атмосферу, вот только нас неожиданно сфотографировали. Я автоматически крепче сжал руку Шерри, не то желая ее защитить, не то желая найти опору.
-Боже, вы нас напугали, - усмехнулся я, потирая глаза от неожиданной вспышки, и расслабил руку, волнуясь, что совсем зажал ладонь жены. Хватка у меня все же крепкая. Фотограф сразу же стал предлагать фотографию, показывая ее на экране своего фотоаппарата. Мы с Шерри сблизились, чтобы вместе посмотреть на фото.
-Ты получилась здесь очень хорошо, - похвалил я Шерри, фото получилось живое, - мы купим, - довольно проговорил я, - купим и поставим в рамку у нас дома. Думаю, в спальне - я посмотрел на Шерри и расплылся в теплой и нежной улыбке. Она даже не представляет, как много значит для меня этот день, рядом с ней. И даже эта неожиданность, которая, думаю, в любой день в прошлой жизни мне не понравилась, сейчас казалось очень милой и уместной.
Фотограф сказал, что сделает фото через несколько минут, но не желая ждать, я предложил Шерри зайти сначала в Пантеон, а потом уже забрать фото.
Через несколько минут мы уже были в заветном Пантеоне. Сказать, что там было красиво - не сказать ничего. Высокие своды, мрамор и невероятная атмосфера приводила меня в восторг. Я прижался к Шерри, мне хотелось разделить этот восторг с ней.
-Ты знаешь, Пантеон первоначально был церковью св. Женевьевы, а потом стал усыпальницей выдающихся людей Франции. К слову, св. Женевьева считается покровительницей Парижа, - улыбнулся я. Я заметил, что  Шерри слушает меня с каким-то особым энтузиазмом. Приобняв ее за талию, мы медленно пошли дальше, словно мы и не были туристами, а жили здесь и просто гуляли по своему дому, - Этот стиль называется зрелый классицизм, хотя, думаю, тебе это вряд ли о чем-либо говорит - усмехнулся я, - но, думаю, ты уже поняла, что пример постройки взят с римского Пантеона. Ты когда-либо была в Риме? Если нет, то надо съездить, давно я не был. В студенческие годы ездил с группой во Флоренцию, счастья у меня тогда было! Мне тогда даже показалось, что итальянское вино вкуснее французского, только не кому не говори, - засмеялся я, намекая на патриотизм французов. Вряд ли они поймут мои подобные шутки.
Мы полчаса ходили по Пантеону. Хотя мы скорее не ходили, а гуляли. Вальяжно, не спеша, наслаждаясь компанией друг друга. Это не была экскурсия, скорее это была невинная прогулка в свое удовольствие. Я ни на секунду не отпускал Шерри и все прижимал к себе за талию. Когда мы вышли, мы забрали фото, которое нам распечатали. Размером оно было чуть больше стандартного и, выглядело оно очень живо и.. внезапно.
-Шерри, посмотри, - я указал жене на фото, - хоть и неожиданно, но мы здесь неплохо получились, правда, у меня какой-то взгляд напуганный, - усмехнулся я, тыча пальцем в свое лицо на фото, - а вот ты красавица, посмотри, просто греческая богиня, - я любил сравнивать жену с неким божеством, почему-то я древнюю богиню Геру представлял именно так, как выглядит Шерри: статная, благородная, величественная, божественно красивая.
Мы продолжили прогулку. Мы прижались к бокам друг друга и шли не спеша. Однако по сторонам мы не часто смотрели, сталкиваясь со взглядом друг друга, мы расплывались в улыбке и уже ничего  вокруг себя не замечали. Пожалуй, это была настоящая магия. Попробуй меня оторви от архитектуры. Но Шерри оказалось настолько совершеннее всех этих шедевров, что теперь я не мог оторвать взгляда от нее. Как же сильно меняются вкусы и приоритеты со временем. Через несколько минут прогулки мы наконец-то дошли до главного здания Сорбонны.
-Фасад сделан в стиле борокко, посмотри, как красиво. Хочешь, сделаю фото на фоне Сорбонны, давай, - я сделал фото, - все-таки ты прекраснее любой архитектуры! Это я тебе как профессионал говорю, - засмеялся я.
-Что, историю про Сорбонну? - заулыбался я, - Название Сорбонна происходит от имени богослова Робера де Сорбон. А этот барочный фасад здания принадлежит церкви Сорбонны — часовне Святой Урсулы Сорбоннской.
Мы прошли к двери и зашли внутрь. Я крепко держал жену за руку, сердце мое замирало. С каждым шагом, я словно затягивал ее в пучину своей молодости. Ах, как же мне хотелось, чтобы так было и в прошлом. Мы были бы молоды, и я так же шел по коридору с юной студенткой Шерон Реймонд, которая в скором времени стала бы моей женой. Однако мне грех жаловаться, теперь, когда я хожу по знакомым местам, я ощущаю себя законченным человеком, ведь раньше я был пустым и потерянным. Сейчас я личность, какой я всегда и понимал. И все благодаря Шерри.
-Сорбонна - это 13 университетов. Я учился в первом. Университет Париж I. Там много специализаций было: искусство, экономика, вроде менеджмент был, социальные науки, юриспруденция. Да что я языком чешу? Пойдем, покажу любимое место - библиотеку!
И я потянул Шерри, крепко сжимая ее теплую ладонь, по старинным коридорам университета в сторону библиотеки, любимым залом которой был зал Св. Иакова.
-Тебе здесь нравится? Заметила, что Франция достаточно религиозная страна, почти все названо в честь святых
Мы наконец-то дошли до библиотеки, я аккуратно открыл тяжелую дверь, впуская жену вперед. Да, здесь и летом были студенты, да и не только. Библиотекой могли воспользоваться и преподаватели. К слову, пришлось приврать и сказать, что мы преподаватели. Что же, мне охотно поверили, а стоило ли. И вот мы с Шер зашли в большой зал, где стояли ящики-архвы и столы с зеленными лампами.
Мы с женой сразу же сели за стол, я ее обнял.
-Здесь есть о чем подумать, правда? У тебя было такое место в академии, где бы любила уединиться? Вообще, расскажи мне о том, ка училась? - улыбнулся я, желая услышать рассказ. Посмотрев на жену, я не удержался и подался вперед, носом прижимаясь к ее шее, - я люблю тебя. Мне очень важно, что тебе все интересно, интересно мое прошлое. Ты единственная, с кем я так откровенен, открыт, да и вовсе болтлив. С тобой я жив, по-настоящем, спасибо - уже прошептал последнее слово и аккуратно и нежно поцеловал ее в щеку, - спасибо тебе за все.. - я даже как-то расчувствовался и крепко обнял жену, заключая ее в теплые объятия.
-Я тебя не утомил своими рассказами? - поинтересовался я после нескольких минут объятий, - просто я как-то говорю и говорю. Вообще, мне очень приятно, что ты ходишь со мной, слушаешь. Я знаю, что ты всегда была равнодушна к искусству, но мне очень важно, что ты сейчас рядом, слушаешь, поддерживаешь. Я словно делюсь с тобой не просто своим прошлым, но дарю тебе часть своей культуры и истории своего народа. Я не могу все выразить словами, - я как-то расчувствовался, мне действительно были очень важны и ценны эти минуты, проведенные в компании любимой женщины.
Немного посидев и поболтав здесь, я предложил выйти на улицу. Прошло уже несколько часов, пока мы гуляли по Латинскому кварталу и, думаю, пора уже закругляться. Я посмотрел на Шерри, и подался вперед, кротко целуя ее в щеку. Казалось, что сегодня я был переполнен нежностью.
-Может сегодня заночуем в отеле? Найдем как-нибудь скромный, пока будем гулять, м? - поинтересовался я, когда мы не спеша, под руку гуляли по улочке, - а пока можно и пообедать или поужинать, не знаю, пять часов, скорее время для ужина?
Мы нашли кафешку. Здесь было очень хорошо и уютно, хотя бы потому, что вместо стульев были еще и диванчики, на которых можно было уместиться и вдвоем. Мы присели совсем рядом, прижимаясь телами друг к другу. Нам принесли два меню, но зачем нам столько? Я взял одно в руки и раскрыл его перед нашими лицами,
-Что будешь? Тебе перевести или попрактикуешься? - спросил я, в одной руке держа меня, другой обнимая жену.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-03-04 19:14:19)

0

49

- Я не грозилась, - тут же улыбнулась я, когда муж вспомнил мои слова об обручальном кольце. – Я просто сказала правду, в которую верила. Для меня это всегда было просто… кольцо. Да, оно символизировало брак, но ведь от его наличия в этом плане ничего не менялось. Я все равно была женой. Так что я предпочитала носить другие кольца, - я помнила, как обижался Джейсон, даже Роберт порой высказывал свое пренебрежительное «фи», но оба мирились с таким расположением дел, а потом и сами порой забывали про свои кольца, что меня ничуть не смущало. Ведь это всего лишь кольцо. Вернее, так было раньше. – У меня есть кольцо с эмблемой полицейского департамента Лос-Анджелеса, пожалуй, я его носила чаще, чем обручальное. Забавно, правда? А сейчас даже не знаю…, - с этими словами я задумчиво опустила взгляд, смотря на свое золотое обручальное кольцо. – Сейчас мне кажется дикостью его не надеть. Оно символизирует не просто брак, оно символизирует все.
Кольцо символизировало принадлежность и любовь, брак и семью. Без него ничего не изменится, несомненно, но с ним  другие понимают, что я не свободна и у меня кто-то есть. Раньше о таком никогда не задумывалась, а сейчас для меня гордость показывать кому-то, даже незнакомцам, свой статус. Что касается остальных колец, то их наличие теперь не было для меня столь принципиальным. Единственное кольцо, которое я носила неизменно: серебристое с черепом, которое носили все мои братья. Порой еще добавлялось золотое армейское кольцо, но в такие моменты я не отягощала свои ручки лишней бижутерией, потому на пальчиках красовались лишь два колечка: «братский череп» на одной руке и обручальное, которое было для меня все же куда важнее, - на другой. 
Затем речь зашла об университете. Я уже успела заметить, насколько красивым был квартал, представляю, насколько величественными кажутся здешние здания. Не только приятно учится, приятно и проводить время. В моей академии было немного иначе. После этих слов Этьен тут же попытался успокоить, на что я просто усмехнулась. Особенно по поводу повара он погорячился. Наверное, я бы никогда в жизни не догадалась выбрать именно эту специальность. По дороге мы еще немного посмеялись, пошутили. На каннибальский вопрос мужа я ответила весьма просто: «Потому что тогда меня больше не будет». Вскоре мы отправились лицезреть красоты этого квартала дальше. Муж повел меня  прямо к своему университету. На протяжении всей дороги я неустанно держалась за руку француза. Все-таки, не только кольцо показывает нашу принадлежность друг другу, но и этот, казалось бы, простой жест. На протяжении всего времени Этьен что-то рассказывал про стили или что-то в этом роде. Эти слова мне ни о чем не говорили, в одно ухо влетали, в другое вылетали, потому я просто ограничивалась обычным созерцанием. В конечном счете, нравилось не все это, нравилось именно времяпровождение с Этьеном.
- Ммм, а давай без всяких барокко и прочего, - в конце концов усмехнулась я, ведь все равно ничего не понимала, от этого чувствовала себя ущербно, не говоря о том, что мы не на экскурсии, мы просто вместе проводит время. – Здание красивое, это и без этих слов видно. Давай лучше пойдем в университет, - и Этьен отвел меня в библиотеку, где мы тут же присели за стол. – Мило, - протянула я, хотя мне бы стало здесь немного скучновато, как и в любой другой библиотеке. Но в этом нет ничего удивительного, больно уж разные у нас с Этьеном вкусы. – В академии? Ну, я не тот человек, который любит уединяться сам с собой, потому и мест таких любимых не было. А вообще, в Вест-Пойнте огромная территория. Часть предназначена для учебных занятий. Ну, по типу физкультуры в университете, только в гораздо усложненном варианте: кросс с препятствиями, перекладины, мостики и так далее. А другая часть напоминает парк, но на деле она служит местом, где воссоздаются боевые действия. Разумеется, была и территория для отдыха, но не такая большая, как эти две. Учеба была самым непростым этапом в моей жизни, ведь каждый день мне приходилось доказывать, что я ничуть не хуже и не слабее своих коллег-мужчин. Но об этом, думаю, я расскажу потом, - после этих слов я улыбнулась, в конечном счете, сейчас мы были на Родине Этьена, а о своем нелегком пути я всегда успею рассказать.
Вскоре Этьен не выдержал и подался ко мне, аккуратно целуя в щеку, а затем и сковывая в объятиях. Я же ярко улыбалась, по-другому и быть не могло. Сегодня я в очередной раз убедилась в собственной важности. Обычно, если человек сталкивается со своим прошлым, он как-то уходит в себя, полностью погружаясь в собственные воспоминания. Но Этьен не поглощен, он открыт и просто делится ими со мной, каждую минуту напоминая о том, что счастлив моему присутствию и нашей близости. Так что я продолжала ярко улыбаться, а как только муж отстранился, сама резко подалась к нему и чмокнула в щечку. Я отрицательно покачала головой, когда Этьен поинтересовался, не утомил ли он меня. Нет, разве может он утомить? И пусть половины я уже не помню, его приятный голос и его близость скрасили этот день. К слову, день продолжался, и вскоре мы уже шли из библиотеки в незнакомом мне направлении.
- Скромный? – тут же переспросила я, поворачиваясь к Этьену лицом. Мы так и шли, я шагала спиной вперед, держа его за руку. – Но дорогой, у нас медовый месяц. Разве ты не хочешь провести это время со всеми удобствами, так сказать? Я бы хотела остановиться в том же отеле, в котором мы жили сразу после приезда. Или в любом другом с видом на Эйфелеву башню. Кстати, знаешь, чего мне хочется? Это покажется глупым и где-то даже чересчур смазливым, - хотя мысль таковой не была, просто мне хотелось заранее ее как-то оправдать перед Этьеном, назвав глупой и смазливой, ведь я не знала, как он к этому отнесется и что подумает, - но… мне хочется станцевать с тобой танго на Эйфелевой башне. 
Ну а пока что было решено найти какую-нибудь кафешку, дабы перекусить. Наконец-то мы набрели на такое заведение и тут же начали изучать меню. На вопрос мужа я лишь пожала плечами. Мне нет смысла сейчас практиковаться, ведь даже на английском языке я не буду знать, что это за блюда. Так что выбор я возложила на мужа. Вскоре нам принесли скромный ужин. Пока мы кушали, я делилась своими впечатлениями и, если честно, то по строению мне очень понравился Пантеон. Так же затронули мы и последующие планы, хотя дальше завтрашнего дня не зашли, очень уж хотелось немного импровизации. Хотя, единственное, в чем мы сошлись, так это в том, что хотим каждый день гулять по Парижу, наслаждаясь и городом и, в особенности, друг другом. В один прекрасный момент послышалась знакомая музыка. Кажется, тут играют вживую, и сегодня один музыкант радовал посетителей звуками гитары.
- Гитара…, - с особым наслаждением протянула я, поворачивая голову и смотря на небольшую сцену. – А ты умеешь играть на гитаре? – сама я умела это делать, и умела очень даже хорошо. – Только не говори, что совсем нет! Не поверю, что в студенческие годы ты ни разу не взял в руки этот инструмент.
Мы еще немного посидели, а после направились обратно, через паром, искать свободные номера в том отеле, или же найти поблизости другой. И вновь мы шагали по улицам Парижа, неизменно держась за руки. Порой я обгоняла мужа, идя чуть-чуть впереди, а все потому что была наполнена энтузиазмом, мое лицо светилось от счастья. Я оглядывалась, поднимала голову, делала все, лишь бы рассмотреть этот прекрасный город. Около какого-то мостика мы остановились и, прижавшись друг к другу, сладко поцеловались, а после продолжили свой путь. Мы спустились в метро, и тут я резко остановилась.
- Эй, смотри, это же фотокабинка, да? – я уставилась на небольшую кабинку, в штатах в таких можно спокойно сделать несколько фотографий. – А давай сфотографируемся, ну давай! – с этими словами я потянула мужа к кабинке, мы вместились туда, но, так как она предназначена для одного, я села мужу на колени.
Этьен забросил монетку и закрыл штору, мы захотели сделать сразу максимальное количество снимков - 10. Обеими руками я обвивала шею мужа, когда произошла первая вспышка. Затем я крепко обняла его, смотря в объектив. Еще одно фото. Последние три-четыре фотографии, были и вовсе ребячеством. Я высунула язык, прижималась губами к виску француза, делая вид, что душу его (от любви, разумеется). Часть позы последней позы могли заметить и те, кто просто проходил мимо, так как я уселась так, что мои ноги выглядывали из-за шторы. Все это было забавно, так что, смеясь, мы наконец-то вынырнули из-за шторки, и встали около кабины в ожидании фото. И вот они появились. Первые сдержанные, но безумно красивые.  Сначала просто обнимаемся, затем я целую мужа, потом он меня, затем оба целуем друг друга в губы. Потом уже началась такая же красота, только веселее. У Этьена прекрасная мимика лица! Он настолько реалистично изобразил удивление, когда я слегка прикусила его ухо, что я даже невольно засмеялась.
- Смотри, какой красавчик! Обожаю твою мимику, – комментировала я фотографию, на которой я показывала язык, а Этьен смеялся. На следующей муж поднял руку, демонстрируя рельефные мускулы, а я словно махала около лица рукой, так как это зрелище вскружило голову (хотя, это недалеко от правды). Все фотографии объединяло одно: я сидела на его коленях и, одной или двумя руками, обвивала его шею.
На последнем изображении мы оба, смотря в объектив, сделали выражение лица, аля «а вот и ты!». Пожалуй, эти фотографии займут достойное место в нашем альбоме. Нужно даже сделать копию, я обязательно поставлю их в одну рамочку, чтобы та красовалась на работе. Итак, мы прошли в метро, хотя по пути все равно еще некоторое время рассматривали фотографии и смеялись. Вскоре мы уже были около Эйфелевой башни, пытались найти отель. И нам повезло. Несмотря на наплыв туристов, один номер в том отеле, с которого и начался медовый месяц, все-таки был свободен. Люкс, немного дороже, но мы были не намерены скупиться. Главное, что с хорошим видом и всеми удобствами!
- Я так рада вернуться! – по дороге не могла нарадоваться я, а, стоило только подойти к двери, резко остановилась. – Я, конечно, понимаю, что это не первый раз, но в данный номер мы все же входим впервые, так что муж должен внести новоиспеченную жену на руках. Я права? – нет, я была не права, но кого это волнует?

+1

50

Я внимательно слушал ее мысли о том, что значит кольцо. Конечно, прошлым мужьям Шер не повезло в этом плане, что она отказывалась носить кольцо, но мне было очень приятно, что осознание важности этого аксессуара пришло именно в браке со мной.
К слову обо мне, я солидарен с Шер. И хоть я носил кольцо всегда, и лишь снимал тогда, когда оно мешало (думаю, все все поняли, что я имел в виду), я не придавал этому украшению никакой ценности и носил лишь перед теми людьми, который должны были его видеть. Сейчас, я хочу, чтобы его видели все, даже незнакомые для нас с Шер люди. Не знаю, раньше брак был досадой, сейчас счастьем показать, что ты влюблен, что у тебя есть человек, ради которого ты и живешь. И хоть для многих людей это кольцо будет означать лишь одно "занято", для нас с Шерри оно означает намного больше. Нашу любовь, нашу преданность друг другу, принадлежность друг к другу. Это было очень важно для меня, это было очень важно для нее. И я бесконечно счастлив, что мы сошлись во мнениях по поводу кольца, ведь когда в преддверии свадьбы Шер сказала мне, что не всегда будет носить кольцо, это очень сильно меня горчило.
Долго в кафе мы не просидели, пошли исследовать латинский квартал. Однако я невольно включил экскурсовода, после чего Шерри сделала мне замечание.
-Извини, пожалуйста, буду говорить попроще, - улыбнулся я, губами прижавшись к виску Шер, - буду просто названия говорить, - что же, достойное упрощение. Мы не стали долго гулять на улице возле Сорбонны, и решили зайти внутрь, где я сразу же повел любимую в библиотеку - мое любимое место. Пожалуй, я чересчур творческий человек, и порой мне нужно было уединение от всего на свете. Моим маленьким миром тогда была библиотека. Там я по-настоящему отдыхал, думал, мечтал и, кажется, учился жить. Как меняются приоритеты со временем, вообще все меняется, и сейчас мое любимое место, моя обитель, там, где я могу уединиться и быть самим собой - место рядом с Шерри. Я всегда ей говорил, что рядом с ней мне хорошо, рядом с ней я отдыхаю, я живу, я люблю. Она моя муза и моя скромная обитель.
Я поинтересовался таким местом у Шер, какое оно было, когда она училась в университете. Как оказалось, у нее такого места и вовсе не было. Все же, мы слишком с ней разные, но, вспоминая известную поговорку, могу сказать, что противоположности притягиваются. Может мы и разные, но теперь мы дополняем друг друга, как инь и ян.
-Я физкультуру прогуливал и тратил это время на оттачивание мастерства, - усмехнулся я. Я никогда не любил бегать, как скаковая лошадь, по кругу или же подтягиваться на брусьях или что-то типа того. Мне хватало того, что я ходил в бокс, а в остальное время я занимался исключительно физкультурой. К слову, в юности я был достаточно щупленьким и смазливым, Шер видела те жуткие фото, которые ей передала, так сказать, по наследству моя мачеха, - хорошо, расскажешь потом, хотя, я хотел бы услышать твою историю и сейчас...
Однако я приврал. Сейчас у меня уже не было сил слушать даже себя. Я лишь хотел прижаться к Шерри .почувствовать ее тело, ее сладкий запах. Я сходил с ума, стоило моим губам коснуться ее кожи. Это словно дурман, дымка, которая закрывала мне глаза. Я втягивал ее дивный запах в легкие, словно сладковатый, кальянный дым, и просто отрывался от этого мира, от реальности. Я ее сжал в своих объятиях, не желая терять это чувства единения ни на секунду. Я словно прирос к ней. Зарылся носом в ее шелковые, золотые волосы, и просто утонул в собственном счастье. Я никогда не смогу в полной мере передать словами весь своей восторг, все свои чувства. Они безымянны, молчаливы, но настолько прекрасны.. Я ощущал спокойствие и гармонию, дыхание любимой заставляло расслабиться. Но руки по прежнему крепко обнимали ее, не отпуская ни на секунду. Я отстранился и получил сладки и теплый поцелуй от Шерри в щеку. На лице появилась широкая и яркая улыбка, которая говорила сама за себя - я счастлив, что мы здесь, я счастлив, что Шерри рядом со мной.
Итак, с экскурсиями на сегодня, думаю, покончено, так что, я смела предлагал развитие сегодняшнего сценария. Шерри на скромный отель не согласилась. Подумав, я понял, что и сам не желаю экономить, в конце концов, это ведь медовый месяц, он должен быть шикарным и запоминающимся.
-Ты права, мы сегодня заночуем в нашем отеле! - радостно заявил я, следуя за Шер, которая шла спиной вперед и держала меня за руки, - закажем шампанского и можем даже принять ванну, - заулыбался я, вспоминая нашу первую брачную ночь. Тут Шерри заговорила о желаниях и, как всегда, начала с критики.
-Шер, ты опять? - это скорее был не вопрос, а что-то типа возмущения, - почему танго на Эйфелевой башни - смазливо? Если это твоя мечта, то я осуществлю ее, - я потянул Шер за руки, приближая ее к себе, чтобы сладко поцеловать, словно закрепить свое обещание.
Мы нашли кафешку, где можно было перекусить. Шерри решила, что практиковаться сейчас не было смысла, так что, выбор пищи на сегодня вновь выпал на меня. Однако это свою маленькую обязанность, надо сказать, я делал с особым энтузиазмом. Мне нравилось знакомить Шерри с французской кулинарией, с французской культурой, делать свою жену частью всего этого. Итак, нам принесли петуха в вине, бутылочку бордо, а на десерт крем-брюле, украшенное малиной. Пока мы кушали, Шерри рассказывала о своих впечатлениях, и я, признаться, не мог нарадоваться этому. Очень приятно, что ей понравилось, очень приятно, что она оценила.
-Как тебе петух в вине? - спросил я, протягивая кусочек мяса на вилке к губам Шерри. Мне было все равно, что подумают посетители этого заведения, мне безумно нравилось так кормить жену, это моя маленькая привычка, моя маленькая слабость. Тут заиграла приятная, гитарная музыка, отчего Шер сразу же спросила меня, умею ли играть.
-Нет, не умею, и даже не учился, - улыбнулся я, запивая кусочек мяса вином, - серьезно, я не умею играть, даже не пытался. Нет, конечно, я ее в руках держал и в шутку бремчал, но вряд ли это назовешь игрой. Я пел под гитару в студенческие годы, Жер умет играть, вот с ним мы и устраивали концерты, - усмехнулся я,-как-нибудь я обязательно уговорю его сыграть, чтобы я мог спеть для тебя. Он тот еще лентяй, наверное гитару лет 10 в руки не брал. Кстати, ты ведь рассказывала, что играла на гитаре. Возникает вопрос, а почему у нас дома нет гитары и почему я никогда твоей игры не слышал, м? - с улыбкой протянул я. Сказав про гитару, Шер напомнила мне про свой рассказы, еще в Сакраменто, как она училась играть. Что же, очень надеюсь, что когда-нибудь все же услышу и, думаю, даже спою под аккомпанемент Шерон.
После этого удивительного ужина, мы пошла дальше гулять. Хотя нам скорее хотелось добраться до нашего отеля и убедиться в том, что номера с видом на Эйфелеву башню еще есть. Не хотелось в такой день расстраиваться отсутствием хорошего номера (желательно, конечно, нашего). Мы походили на двух подростков из какого-нибудь романтического французского фильма Шерри просто светилась от счастья, а вместе с ней светился и я. Она порой обгоняла меня, таща за руку вперед, порой вновь возвращалась ко мне. Но все это время мы ни на секунду не разжали наши руки. Мы остановились возле моста, прижимаясь друг к другу, чтобы поцеловаться. И как же волшебен был этот поцелуй.. и словами не передать..
Позже мы спустились в метро. Как бы нам не хотелось гулять по Парижу, до отеля идти достаточно долго и далеко. Шер на станции заметила фотокабинку.
-Она самая, - улыбнулся я жене, - что?- засмеялся я, однако сопротивляться не стал. Кабинка была на одного человека, но разве нас это могло остановить? Шер удачно устроилась на моих коленях. Я заплатил за наше маленькое развлечение и закрыл шторку. Первые фото были более или менее серьезные, всмысле, мы не дурачились, а просто показывали на камеру нашу нежность и любовь, которой не было края. Постепенно все это переходило в игру. Я начал строить гримасы, Шерри смеялась, "душила" и нацелововала меня. А что делал я? Играл мускулами, делал губы бантиком или вовсе показывал верблюда, выпячивая губы вперед. В последнем фото Шерри и вовсе чуть не выпрыгнула из кабинки, хотя ноги ее уже выползли из-за шторки.
-Интересно, о чем могли подумать люди? - засмеялся я, уже открывая шторку и выходя из кабинки. Мы дождались наше фото. Первые романтичные и нежные, а после веселые.
-Спасибо, спасибо, - я изобразил своей же хваленной мимикой смущение, а потом засмеялся, - ты тоже красиво дурачишься, но все же красивее всего ты улыбаешься, - я взял фото, где Шер сверкала своей белоснежной улыбкой, - посмотри, какая же ты у меня милая, - после этих слов, я кротко поцеловал Шерри в губы.
Фото и правда были потрясающие, милые и веселые. Пожалуй, я с радостью заберу парочку и поставлю на работе или же вложу в кошелек, чтобы всегда, когда расплачиваюсь, улыбаться, вспоминая сегодняшний день.
Мы сели на поезд и пока ехали никак не могли налюбоваться фотографиями. Вот ведь странность, залезли в простую кабину, и столько удивительных фото сделали!
В скором времени мы сошли на нужной станции и поднялись на поверхность. Мы сразу заметели величественную Эйфелеву башню на Марсовом поле. Пройдя через парк, мы дошли до нашего отеля. Жаль, что наш номер был занят, но все же номер с нашими пожеланиями нашелся, хоть и был дороже нашего брачного. Но мне было все равно, я протянул администратору карточку и расплатился за эту ночь.
Мы поднялись на наш этаж и с каждым шагом все приближались к заветному номеру. Шерри заговорила про то, что в номер жену нужно вносить, словно мы только поженились. Я с улыбкой смотрел на нее, понимая, что она права только отчасти.
-Нет.. это первый раз.. Каждый раз первый, - мои руки коснулись ее щек, и губы приблизились к ней, аккуратно и нежно целуя ее. Я вложил в этот поцелуй всю душу, а после улыбнулся жене. Без лишних слов, я поднял ее на руки, крепко и трепетно сжимая ее тело, и, открыв дверь, занес в номер. Но мне не хотелось рассматривать его, изучать, сейчас существовала только Шерри. Закрыв за собой дверь, я пошел вглубь номера, неустанно смотря в глаза любимой. Ее глаза грели меня, словно теплые воды океана. Я прошел в спальню и аккуратно опустил жену на кровать. Сам же я встал на колени, обнимая ножки любимой. Я смотрел снизу вверх, словно на некое божество, коим, по моему мнению, Шерри и являлась. Я готов был расплакаться от счастья, ведь мне досталась такая женщина. Она была не просто женщиной, она была воздухом, солнцем, луной, ветром, жизнью. Она была всем. Я готов был отказаться от всего, отрекнуться от собственного имени, от себя, лишь бы быть с ней. Я никогда не предам ее, никогда не брошу. Моя любовь сделала меня верным и преданным. Я опустил голову, губами касаясь кожи ноги. Горячее дыхание обволакивало ее кожу, руки же уже коснулись ее спины.
-Я никогда не знал, что можно так любить.. - прошептал я, посмотрев вновь на Шерон. Я поднялся, и потянул ее за собой, поднимая с кровати. Мне хотелось ей показать Эйфелеву башню, что уже должна была засветиться миллионом огней. Мы вышли на балкон, я встал сзади Шерри, крепко обнимая ее, скрещивая руки на животе. Щекой я прижимался к ее щеке.
-Если бы я мог подарить ее для тебя.. - вздохнул я с грустной улыбкой, - но я могу подарить лишь вид на нее..
Губы мои аккуратно стали касаться кожи щеки, потом шеи и плеча. Я ни на чем не настаивал, я просто наслаждался своей женой. Сегодня мне хотелось сладкой, трепетной, нерасторопной любви. Сегодня я был котенком, ласковым, нежным..
Я развернул Шерри к себе и заключил ее в объятия. Несколько секунд мы стояли и просто обнимались. Позже я начал двигаться, заставляя нас танцевать в медленном, спокойном танце, который скорее походил на топтание на одном месте. Но для нас это был танец. И чем дольше мы танцевали, тем охотнее я напевал спокойную, французскую песню, словно пел колыбельную. И кто бы знал, как в эту секунду, здесь на балконе я был счастлив!
-Может пойдем полежим в ванне? - тихо сказал я, губами касаясь мочки ее ушка. Хотя этот вопрос был риторический, так что, оторвавшись от Шерри, я аккуратно взял ее за руку и повел в ванну. Включил воду, налил пены и, развернувшись к Шер, вновь притянул ее к себе, - думаю, надо заказать ужин в номер - озвучил я жене свои мысли и позвонил вниз, попросив, чтобы ужин принесли через часок. Здешний ресторан славился дичью, так что, скорее всего, нам принесут какого-нибудь зайца или косулю.
Я улыбнулся жене нежной улыбкой, аккуратно поглаживая ее тело через платье. Шер молча развернулась ко мне спиной, убирая волосы. Я взялся за собачку молнии и потянул ее вниз, попутно целуя шею любимой. И вот жена уже без платья, я помогаю ей снять белье, в то время, как она раздевает меня. И стоит ей коснуться моей кожи, как она вмиг покрывается мурашками, и все внутри меня вздрагивает и сжимается от удовольствие.
Я ложусь в теплую воду, утопая в мягкой пене, словно в облаке.
-Иди ко мне, - сладко говорю любимой, приглашая ее. Сегодня я хочу видеть ее личико, так что, прошу Шер лечь мне на живот. Я глажу своими влажными руками ее спинку и ягодицы, а губы уже срослись с ее губами. Одна рука отрывается от спины, и касается мягкой щеки Шерри.
-Я люблю тебя.. - говорю я, и пытаюсь уместить в этой фразе всего себя. Я люблю свою жену так безумно, что уже не знаю, как ей говорить об этом. Фразы "люблю тебя" стало чудовищно мало.
Нам не нужны были долгие разговоры, около часа мы лежали, ласкались и целовали друг друга. Сегодняшний вечер превратился в нежность и тишину. Так было приятно просто быть рядом, слушать дыхание друг друга и словно говорить этим, я дышу, а Шерри дышит мне в ответ..
Мы выползли из ванны. Так приятно было смыть друг с друга пену, а потом вытирать мягкими, махровыми полотенцами. Я словно не мог оторваться от жены и, накинув на себя большое полотенце, прижал Шер к себе, чувствуя ее обнаженное тело своей грудью. Мы теперь оба были под большим полотенцем. Я подался вперед, кротко и нежно целуя ее в уголок губ.
Тут постучались, понятно, что это принесли ужин.
-Не выходи, - улыбнулся я Шер, целуя ее в щеку, - я позову тебя.
Конечно я не хотел, чтобы портье видел мою любимую замотанную в халат. Я слишком ревнивый, чтобы допустить это. Так что, я обмотал бедра полотенцем и вышел в коридор, готовя деньги. В номер принесли поднос с едой, я дал на чай и распрощался с портье.
-Шерри, выходи, - позвал я любимую. В номере был нормальный стол, но мне не хотелось за ним есть. Мы присели на диван перед панорамным окном с видом на Эйфелеву башню, и обнялись. Одной рукой я прижимал любимую к себе, второй накалывал еду и кормил нас. Конечно, выглядело это забавно и мило, но никто и представить не может, сколько я в эту минуту испытывал удовольствие. И, мы так и сидели, я в полотенце, а Шер в большом и теплом халате. И все это было как-то по-домашнему, как-то уютно, что я прижался к жене еще крепче. Я дал ей бокал с вином.
-За нас и за наш первый раз.. - прозвучал тост. И Шер конечно же поняла его. Первый раз у нас был всегда. Каждый раз, когда мы целовали друг друга - это был первый поцелуй, и каждый раз, когда вместе ложились в постель - это была первая ночь. Мы пьем за сегодня, вчера и завтра. Мы просто пьем за нас и за нашу любовь. Бокалы звонко чокнулись о круглые бока друг друга, мы отпили вина и скрепили тост долгим и сладким по целуем, следя нашим маленьким, приятным традициям

Отредактировано Étienne Moreau (2014-03-09 20:58:04)

0

51

- Нашел, за что извиняться, - внезапно усмехнулась я, услышав слова мужа, последовавшие за моей просьбой. Затем я развернулась к нему лицом и сжала в руках края воротника его пиджака. – Просто мне это ни о чем не говорит. Но если тебе нравится, рассказывай, как посчитаешь нужным, у тебя это очень соблазнительно получается… «барокко», - засмеявшись, я коснулась губами подбородка француза.
А наше небольшое путешествие продолжалось. От Латинского квартала и университета мы добрались до студенческой библиотеки. На протяжении всей дороги мы неустанно разговаривали. Уже в самой библиотеке я поделилась старыми воспоминаниями относительно своей академии, которая мало чем напоминала Сорбонну. Вернее, не напоминала вообще. У нас не было квартала, а для отдыха курсантам предоставлялась лишь малая часть огромной территории Вест-Пойнта, ведь, по идее, отдых для будущих военнослужащих – излишняя роскошь, которая предоставлялась не так часто, как хотелось бы. Как оказалось, Этьен не очень сильно дружил с физкультурой. Я невольно вскинула брови от удивления. Нет, я видела старые фотографии мужа, где он выглядел щупленьким, если можно так выразиться, но я не думала, что все было так скверно.
- А как ты тогда набрал мышечную массу? – с удивлением поинтересовалась я у мужа, поскольку разница была существенной. А ведь он не просто стал больше и крупнее, как часто у мужчин и бывает, он стал сильнее, а мышцы крепче и рельефнее. – Это все бокс, или ты под конец учебы все же решил немного подтянуться?
Но мы недолго сидели в библиотеке, вскоре было принято решение направиться в кафе. Мы нашли неплохой столик, Этьен сделал заказ. Попутно мы неустанно разговаривали, и вот, когда послышались приятные звуки гитары, я не могла не поинтересоваться, как у мужа обстоят дела на этом поприще. Меня ожидало второе удивление за сегодняшний день.
- Ты серьезно? Боже, я была уверена в том, что каждый студент хотя бы один раз за все время своей учебы, но брак гитару в руки, - усмехнувшись, я сделала один глоток апельсинового сока. А Этьен бы смотрелся с гитарой очень сексуально! – Ну, не «играла», а играю. По крайней мере, еще многое помню. Разве никогда? Думаю, это легко исправить, просто раньше…, не знаю, момента не было.
Пожав плечами, я мягко улыбнулась. Мы еще немного времени провели в кафе, а потом направились в центральную часть города, дабы успеть занять номер, если он вообще есть. Однако по пути нас задержала фотокабинка, которую я была намерена опробовать. Получилось очень забавно и весело. До самого конца мы с мужем не могли оторваться от милых и смешных фотографий. Я восхищалась улыбкой и мимикой Этьена, он восхищался моими. А затем мы, наконец-то, дошли до отеля. К счастью, был свободный номер, который мы тут же поспешили забронировать. Уже около двери, я невольно высказала мысль относительно того, как новоиспеченные муж и жена должны входить в новое помещение. И Этьен согласился, пусть мои рассуждения и были чистой воды выдумка. Я даже вскликнула от неожиданности, когда француз подхватил меня на руки, а затем тут де обвила его шею руками. Мы оказались внутри, ногой я подпихнула дверь, та захлопнулась. Тьен понес меня вглубь комнаты и аккуратно уложил на кровать. Я немного приподнялась, с улыбкой наблюдая за его движениями. Никогда не думал, что можно так любить? А разве я думала? Казалось бы, такая женщина как я, после двух браков, уж точно должна знать, что такое настоящая любовь, однако, как оказалось, все мои мысли и доводы просто блекли на фоне реальности, этой прекрасной реальности в которой я оказалась после встречи с очаровательным французом.
- Черт, и все же она безумно красивая, - уже стоя на балкончике, не переставая, восхищалась я Эйфелевой башней, которая горела тысячами огней и представляла собой еще более величественный вид, нежели днем.
После этих слов, я еще сильнее прижалась щекой к щеке Этьена. От приятного ощущения покалывания его щетины, я сначала усмехнулась, а затем, сладко промычав от удовольствия, закрыла глаза. Больше чем уверена, вовсе не башня делает этот момент особенным, его делает таковым присутствие любимого человека. Я так и стояла с закрытыми глазами, чувствуя, с какой силой бьется сердце и как быстро кожа покрывается мурашками. Кажется, я даже сжалась, желая, чтобы он обнял меня еще крепче и не открывался. Через несколько секунд француз развернула меня к себе. С яркой улыбкой я обвила руками его шею, мы даже успели немного потанцевать под тихую мелодию, которая срывалась с уст Этьена. А затем он предложил принять ванную, и я была очень даже не против, ибо успела немного устать. И вот мы оказались в ванной комнате. Француз помог мне снять одежду, а потом сам опустился в воду. Все с той же улыбкой, я присоединилась к нему. Сначала просто плескалась на его груди, а затем отстранилась, оказавшись на другой стороне ванной, но неизменно касаясь пальчиками ноги его боков.
- Чем займемся завтра? – поинтересовалась я, аккуратно водя ладонью по второй руке и, таким образом, размазывая пену. – Может, прогуляемся по центру? Хотя, хочется еще посмотреть другие улицы, где дороги умощены камнями, например. Такие же есть? – собственно, я точно знала о том, что в Париже еще сохранились такие  улицы, где прошлое слилось с настоящим. – Этьен…, - позвала я мужа, в то время как мои руки скрылись под водой и коснулись его ног. – Я тут подумала, знаешь, на протяжении всего медового месяца я делюсь своими желаниями, и ты их постоянно исполняешь: машина, танго, номер... А что насчет тебя? Может, ты чего-то хочешь? Сходить в какой-нибудь парк, не знаю, посетить какой-нибудь музей или прогуляться по набережной, м? Чего ты хочешь? – на моем лице появилась мягкая улыбка, я правда была полна решимости исполнить любое желание мужа, любую мечту, даже если та со мной будет не связана или мне неинтересна. – Скажи, и, обещаю, завтра же мы это сделаем, даже если ты мечтаешь прыгнуть с парашютом с вершины Эйфелевой башни!
Я засмеялась, хотя это трудно назвать шуткой, ведь если Этьен захочет, так тому и быть. Я понимала, что это его страна, и он просто показывает мне все ее красоты, но страна может и его, а медовый месяц – наш. Потому я была полна решимости не только загадывать желания, но и исполнять их. Ну а пока что я уже, с ехидной улыбкой, медленно подавалась вперед, чтобы вновь оказаться на груди Этьена. Ванная нам досталась большая и широкая, так что проблем с местом не было. Губами я аккуратно коснулась влажной щеки мужа и в очередной раз промычала, давая возможность ему понять, сколько удовольствия испытываю от этого скромного действия. Хотя приятно было не только это. Сердце стучало быстрее каждый раз, стоило только груди прикоснуться к его груди и почувствовать эту влажную кожу… Жаль, что мы не могли так долго сидеть, и где-то через час вылезли. Разумеется, я тут же вызвалась помочь Тьену вытереться. В этот момент послышалось, как в дверь постучались.
- Знаешь, мне даже интересно, через сколько месяцев или лет ты потребуешь, чтобы я надела паранджу! – шутливо прокричала я французу вслед, а затем усмехнулась.
Буквально через минуту я услышала голос Этьена, а после выглянула из-за двери, наигранно изображая, будто бы смотрю, есть ли кто в помещении. Наконец-то я вынырнула, в отличие от Тьена, который закрылся полотенцем по пояс, я была в махровом халате. На секунду я остановилась, словно лицезря этот прекрасный вид, а затем все же проследовала к дивану. Но и там я не смогла отвлечься, то и дело окидывая соблазнительного мужа взглядом.
- За нас, - согласилась я с тостом, а после небольшого глотка, подалась к Тьену, дабы попробовать немного шампанского с его губ. – Я люблю тебя, - тихо прошептала я в его губы, так и продолжая их целовать, медленно и аккуратно. Мои пальчики уже давно утонули в его волосах, напором тела я давала Этьену понять, что ему нужно наклониться назад. И вот он уже лежит на спине, а я продолжаю медленно расцеловывать его губы. – Люблю. Люблю. Люблю, - проговариваю я, а затем все же останавливаюсь. На моем лице счастливая улыбка, ладони поглаживают его щетину, кончики наших носов соприкасаются. – Давай останемся здесь на несколько дней, - тихо проговариваю я.
Затем я снова наклоняюсь и сладко целую француза в нижнюю губу, только на сей рас поцелуй не столь кроток. Мне трудно объяснить свое желание. В квартире Этьена я чувствовала себя уютно, как дома. Возможно, в этом и проблема? Хотелось сохранить именно атмосферу медового месяца, а не простого отпуска, во время которого мы летим в родную страну и живем там в своей квартире. В общем, надеюсь, что муж меня поддержит, а нет, так не стану настаивать. В конечном счете, он рядом, а большего не нужно.
После этого небольшого отступления, мы все же взялись за еду. Правда, много мне кушать не хотелось, да и слишком поздно. На протяжении всего времени, я сидела рядом с Этьеном, а он приобнимал меня за плечи. В отличие от меня, муж ел хорошо, так что я заботливо кормила его с вилочки, а затем целовала в губы, говоря, что для сытности мне достаточно и этого. После того, как с трапезой было покончено, я направилась в спальню. Сегодня был очень интересный день, насыщенный, завтра будет такой же, потому следовало выспаться. Сперва я переоделась в ночное белье, затем легла в постель. Тьен тут же присоединился, мы погасили свет. Я пододвинулась к мужу как можно плотнее, мой нос касался его, я слышала его дыхание. Несколько секунд я еще неустанно осыпала кроткими поцелуями губы француза, при этом пальчиками почесывая щетину. И вот я остановилась и, закрыв глаза, глубоко вздохнула, подготовившись ко сну. Однако сделать это было не так уж и просто, и я сдалась.
- Я почему-то не могу уснуть, - в темноте прошептала я, приподнимаясь и побуждая Этьена перевернуться на спину.
Моя ладонь дотронулась до его щеки, а губы снова сплелись в поцелуе. И этот поцелуй, такой нежный и сладкий, он сводил с ума, выбивал из реальности. Мои пальчики все так же медленно водили по щеке Тьена, а затем, как только я оторвалась, ладонь медленно скользнула по его широкой груди. Вниз, а потом снова вверх. И вот я опять медленно касаюсь его губ губами. На сей раз Тьен приподнимается, а я уже покорно перекладываюсь на спину. Но поцелуй продолжается, одна моя ладонь уже чувствует жесткие волосы на затылке мужа, вторая нежно касается его спины. Слышу его дыхание, чувствую нагую кожу, эту силу и напор, ощущаю приятно покалывание щетины на лице… Нет, сейчас явно не до сна.

+1

52

День был волшебный. Мне нравилось, что мы узнавали что-то новое друг о друге. А ведь казалось, что уже все знаем, но нет, что-то, да всплывало. Это было похоже на маленький клад. И вроде мелочь там спрятана, а приятно узнать и запомнить. Так, например, Шерри узнала, что я был злостным прогульщиком занятий по физкультуры. И я понимал ее удивление. Что ж я мог сказать? Разросся, отъелся, накачался? На самом деле, я ничего особенного не делал. Боксировал и иногда делал пробежки по утрам, ел много и вкусно, как и всегда ел. Возможно, будучи студентом мое тело пребывало в возрасте подростка, и не собиралось преображаться в тело статного и крепкого мужчины. Таким, какой я есть сейчас я стал, пожалуй, годам к тридцати. Именно этим я и поделился с Шерри, пока мы еще болтали в библиотеке. Но, не долго длился наш разговор, ведь совсем скоро, поддавшись чувствам, мы аккуратно касались кожи друг друга, обнимались и пытались лишний раз именно показать, а не сказать, как сильно мы друг друга любим. Никто, кроме Шер, никогда и не узнает, как много значат для меня эти приятны жесты, действия, которые мы не стесняемся делать по отношению друг к другу.
После мы отправились в кафе. Я сделал заказ. Атмосфера была невероятная, все же, кто бы что не говорил, а Париж - город любви. По крайней мере для приезжих. Да, сейчас я чувствовал себя приезжим. Это пару лет назад, я задыхался от американского воздуха и мечтал услышать приятный французский прононс. Но стоило мне влюбиться, как воздух стал пахнуть цветами, а голоса бархатистее своей избранницы я никогда не слышал.
Шерри услышала приятный, я бы даже сказал, чарующий звук гитары, что вызвало у нее определенные вопросы ко мне. Увы, но я не брал гитару в руки. По крайней мере, у меня никогда не было острой необходимости и желания браться за это дело. Когда увлечен чем-то одним (архитектурой), ничего другого и не замечаешь. Да и не было надобности, Жеральд часто брал гитару, преобразовывая музыку из мюзиклов в гитарную акустику.
-Я был бы рад услышать что-нибудь в твоем исполнении, - протянул я, смотря на Шерри и подпирая голову рукой. Сейчас я любовался ей. Ей так шло это белое платье, оно осветляло ее глаза, делая их похожими на два хрусталика льда. Лучи солнца, запутавшиеся в ее пшеничных волосах, отливали всеми оттенками золота и бронзы. И я не мог уловить этот момент. Это было прекрасно. Словно ангел спустился с небес и присел рядом за мой столик, - а у тебя есть гитара? - поинтересовался я. Если таковой не имеется, то у меня появляется лишний вариант для неожиданного и приятного подарка для женушки.
Долго мы засиживаться не стали и отправились к нашему отелю, в котором мы провели брачную ночь. Я понимал желание жены и не мог нарадоваться, что наши желания совпадают. Видимо, и она чувствовала в квартире нечто домашнее и уютно, в отелях же была атмосфера другая. Сразу начинал ощущать себя именно любовником, который пытается скрыться со своей любовью в отеле, где все для тебя...
Мы были в метро, где, как ни странно, здорово провели время, наткнувшись на фотокабинку. Никогда не мог подумать, что просто залезть в такую кабину и сфотографироваться будет так весело. С другой стороны, до сего момента у меня просто не было такого человека, с которым бы хотелось все это сделать. И опять же я был счастлив, что в моей жизни появилась какая-то осмысленность, какой-то кусочек счастья, которому я бесконечно рад. И этот кусочек - моя Шерри, которая, к слову, походила на очаровательную девочку, когда улыбалась своей невероятной улыбкой.
Проехав несколько станций на метро и выйдя на поверхность Парижа, мы все же добрались до своего отеля. И благо был свободен номер с видом на Эйфелеву башню, и бог с ним, что стоил он немного дороже. В номер я Шерри занес, словно мы только что поженились. Пропитанный этой невероятной атмосферой, я стал более чувствительный, мне хотелось в этот вечер подарить своей любимой чуть больше нежности, чем обычно. Я словно сходил с ума, и уже никак не мог представить, что все могло бы быть иначе. Не могло. Мы, наши отношения, наш брак - это судьба. Об этом я задумался на балконе, где мы стояли с Шер и просто обнимались, любуясь сказочным видом. Так приятно было чувствовать ее тело, обнимать ее, прижиматься все крепче и крепче. Вскоре я предложил принять ванну и заказа ужин в номер. Мы разделись, хоть и не сами, приятнее было раздевать друг друга, а потом улеглись ванну. Непередаваемые эмоции, когда влажное тело любимой женщины прижимается к твоей оголенной груди. Вскоре Шерри отдалилась, умещаясь на противоположном конце ванны, но я чувствовал как ее пальчики касаются моих боков. От этого на моем лице сияла широкая улыбка, потому как я немного боялся щекотки. Однако и не это вызывало у меня улыбку, я просто был счастлив. Улыбка - признак счастливого человека. А я был по-настоящему, искренне счастлив. Часто можно такое увидеть сегодня? Вряд ли. Искренняя улыбка стала чуть ли не на вес золота. И я ношу такое сокровище на своем лице. И подарила мне его моя Шер.
-Конечно есть, большая часть Парижа уложена подобными камнями. Европа вообще не любит ровные дороги, - усмехнулся я, проводя губкой по своей груди и смотря на Шер, - я бы тебя хотел сводить в одно ночное бистро, оно здесь недалеко. Я всегда, когда не ночевал дома, а, скажем, на работе, гуляя по Парижу, обязательно приезжал туда. Уже в пять утра там были свежие круасаны и вкусный горячий шоколад.
Тут Шер меня позвала и дотронулась до моих ног под водой, я внимательно посмотрел на нее, слушая ее слова.  Она сейчас была мила, как никогда. Ванна была большой, так что, я подвинулся к Шерри поближе, что она оказалась между моих ног.
-Я ведь все это не насильно делаю. Я этого тоже хочу и делаю. Так бы я ломал голову, как порадовать тебя, а так ты сама говоришь мне, чего ты хочешь. А что касается меня, пока я хочу сделать только татуировку. Не знаю, вроде это был простой спор, но сейчас это превратилось лично в мое желание. Я никогда не думал о подобном, а сейчас у меня есть причина. Есть имя той, что хочется увековечить у себя на груди. Но если ты переживаешь, что недостаточно для меня делаешь, то я буду стараться сразу же говорить, когда у меня возникают какие-либо желания. Но сейчас я хочу лишь одного, провести этот вечер и ночь с тобой, в любви и нежности, - улыбнулся я, слегка наклоняясь и кротко целуя губы жены, - хочу, чтобы ты видела, как твое имя набьют у меня на груди, - немного тише сказал я, глядя в жене в глаза, - хочу, чтобы ты видела, что для меня нет ничего невозможного ради любви. Даже взять и сделать татуировку.
И это была правда. И дело было не в споре. Дело было во мне и в моих стремлениях идеализировать наши отношения. Возможно, со стороны это выглядело необычно, но я хотел этой необычности, самобытности.
Через несколько минут мы выползли из ванны. Я чувствовал себя бодрым, отдохнувшим. Услышав стук в дверь, я наказал Шер сидеть в ванне, на что услышал достойный ответ.
-Когда приму другую веру, - усмехнулся я, громко отвечая Шер на ее вопрос, когда уже был в гостиной. Ужин был восхитительный. Мы уместились на большом диване, наслаждались компанией друг друга. Я произнес тост, мы выпили и, следуя нашей маленькой традиции, поцеловались. Кроткие поцелуи продолжали услаждать мои губы и в скором времени я уже лежал на спине, руками обвивая тело любимой.
-Я готов остаться здесь на всю жизнь.. - завороженно и увлеченно проговорил я. Конечно, мы оба понимали, что оставаться в этом номере долго не получится, все же стоит он не малых денег. Но почему бы не побаловать себя и не остаться на несколько дней? После сладкого  и долгого поцелуя, от которого замерло дыхание, а сердце рвалось из груди, мы вновь сели на диване. Я обнимал Шер, и кушал с ее рук, после того, как она наелась. Теперь время кормить и меня, хоть это и забавно звучит и выглядит.
-Знаешь, я всегда любил командировки именно из-за отелей. У тебя, наверное, командировки были в казармах, я прав? - спросил я у жены, устремляя на нее свой взгляд, - мне нравилось это отличие от дома. Каждый раз что-то новое, необычное. я всегда представлял себя путником, нашедшим пристанище у какого-нибудь богатого лорда. Да, порой у меня бурная фантазия. Всегда что-нибудь представлял, мечтал. Думаю, у тебя времени на это не было. Только отбой, уже подъем, - усмехнулся я, пытаясь невзначай сравнить наши жизни. Как же мы все же отличаемся друг от друга. Но, наверное, так и лучше?
Мы решили, что после такого насыщенного дня лучше лечь спать. Я не спорил с женой, решив, что сон придет сам, когда я лягу в постель. Мы прижались друг к другу, наши носы касались друг друга. Это было похоже на удар током, вот только мне было приятно это неведомое покалывание. Оно словно связывало меня с моей женой. Губки ее посыпали мое лицо, а мягкие подушечки пальцев касались моей щеки. Я улыбнулся, в отевт прижимаясь к ее губам, уже дольше и крепче. И вроде мы собрались спать, но уснуть так и не получилось. Тут послышался голос жены. Она тоже никак не могла уснуть. Она коснулась моей груди, побуждая меня лечь на спину, что я и сделал. Я почувствовал вкус ее сладких губ. Кажется, я до сих пор чувствовал на них вкус шампанского. И чем дольше был поцелуй, чем дольше Шер гладила меня своей рукой, тем больше мне хотелось нечто больше. Хотелось любить. Я привстал, и Шерри покорно легла на спину, подчиняясь моим движениям. Эта покорность будоражила мой ум. Губы мои вновь сплелись с ее губами, я прижался к ней телом, чувствуя ее ноги у себя на бедрах. Я был нежен, сегодня я ласкал ее аккуратно и терпеливо, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия. Губы мои уже скользят к ее шее, кажется, что я ощущаю пульсацию ее артерии. Я спускаюсь вниз и целую ее сквозь одежду, руками очерчивая ее грациозную талию. Я вновь у ее губ, сладко и долго целуя их, сливаясь в нежном поцелуе. Руки мои уже касаются ее сорочки, и снимают ее. Схожу с ума. Нечто теплое вкололи мне в вену, я чувствую, как это нечто растекается по моему телу, отчего мне становится жарко. Мне становится нестерпимо жарко от этого тепла. Я чувствую прилив возбуждения и напряжение в области паха, но я продолжаю дразнить и себя и любимую.
Губы мои уже прижаты к ее груди. Я просто рисую свою линию губами, просто выстраиваю дорожку, вымощенную моими жаркими поцелуями. Через некоторое время прелюдии, я наконец-то избавился от своей одежды и от трусиков жены. Возвышаясь над ней, я улыбнулся теплой улыбкой. Я ощущал, что все это было впервые. Вот, моя цель, долгожданная женщина, которая оказалась в моей постели. И в эту ночь должно произойти нечто невероятное, волшебство. Каждый раз, когда мы услаждаем с женой друг друга, мы ощущаем это. Неведомое нечто, которое похоже на первый раз. Я аккуратен. Погружаюсь в нее, словно боюсь сделать больно. Ощущаю тепло и влагу. Мне так хорошо, что приоткрыв рот, я выпускаю из легких тяжелый вздох. Шерри тоже вздыхает, слегка выгибаясь и грудью касаясь моего тела. Я начинаю двигаться. Плавно и нерасторопно. Я бы даже сказал тщательно, если бы это слово было уместно в подобной ситуации. С каждым толчком я приближал нас к взрыву эмоций. Это удивительно, ведь даже нежностью можно свести с ума. Я ускоряюсь лишь на пол такта. Все так же осторожен, словно дикая кошка. Я крадусь, у ступаю мягко и плавно. И вот, бросок... С моих губ срывается мычание и я крепко прижимаюсь к Шер, словно хочу найти у нее спасения от этих прекрасных чувств. Мы тяжело дышим. Оба понимаем, что это только начало. Я вновь припадаю к нежным, сладким, любимым губам жены. Сжимаю ее тело в своих объятиях, словно медведь.
Я переворачиваюсь на бок, пытаясь привести дыхание в порядок, хоть я никуда и не торопился. Чувства, переполнявшие меня, мешали дышать. Шер перевернулась ко мне, я притянул ее к себе, чувствуя ее грудь, ее животик своим телом. Мы вновь целуемся, не в силах оторваться от столь приятного процесса. Рука моя рисует линию ее бока, застывая на бедре. А после, уверенно, но мягко, закидывает ее ножку ко мне на бедро. Я вновь погружаюсь, начинаю двигаться, все так же крепко прижимаясь телом к жене. Удивительные ощущения.
-Люблю тебя, - шепчу ей, неустанно целуя ее губы, и ее лицо, - моя.. только моя.. - и тут я, кажется, окончательно сошел с ума.. моя, она только моя.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-03-11 21:01:11)

0

53

- Если мне не изменяет память, то… мы живем в одном доме, а там, кажется, нет гитары, - засмеялась я, ведь в общем доме трудно и бессмысленно скрывать подобные вещи, если Тьен не видел, значит, гитары нет.  – На самом деле, мои гитара пылится на семейном ранчо. Года три назад, когда в доме делался ремонт, я отвезла некоторые вещи к родителям, так и не забрала, - в этом просто не было надобности.
Мы еще немного поболтали, а после направились в центр Парижа, дабы успеть занять номер в отеле, если таковой еще остался. Дорога оказалась насыщенной и, можно сказать, забавной и веселой. Помимо разговоров, мы успели сделать несколько фотографий на память в фотокабинке. К счастью, в отеле номер был свободный. Немного дороже, но я искренне считала, что это не тот случай, когда мы должны думать об экономии, даже если мы проведем в этом номере весь оставшийся медовый месяц, я была готова потратиться, ведь атмосфера незабываемая. Итак, мы оказались в нашем номере, просторном и красивом. Хотя оценила я это не сразу, поскольку Тьен внес меня на руках и тут же отвлек своими прикосновениями и сладкими поцелуями. Сперва было решено посидеть немного ванной, на что я согласилась не раздумывая. Уже нежась в теплой водичке, мне захотелось высказать мысли относительно желаний мужа. Уж очень хотелось сделать это время незабываемым и для него тоже. И пусть он знает Париж, мне хотелось, чтобы он испытал в этом городе то, чего никогда не испытывал раньше!
- Что ж, видимо, наши желания в очередной раз совпали, - улыбнулась я, когда француз отметил, что единственное, чего он хочет, это провести ночь со мной. – Значит татуировка? Хорошо. Пожалуй, с этим твоим желанием я справлюсь.
И пусть все еще было немного не по себе. Но дело вовсе не в том, что я не хотела видеть татуировку на груди француза, просто это было непривычно. Для меня еще никто и никогда ничего подобного не делал. Что ж, после этих разговоров настало время вылезать из ванной. Я быстро выкарабкалась, было немного прохладно. Но вместо того, чтобы как-то согреться, я принялась помогать Тьену вытираться, что было куда увлекательнее. Муж сделал тоже самое, а после нам принесли завтрак. Наконец-то выйдя из ванной комнаты, я присела на диван, охватывая взглядом поднос с богатой трапезой. Разумеется, я не смогла удержаться и сладко поцеловала мужа. 
Ну, все было не так просто, - заметила я, когда дело коснулось отеля, а француз предположил, как выглядели мои командировки. – Но сейчас об этом как-то не хочется говорить. Знаешь, а тебе удалось соблазнить меня свежими круасанами. Как выдастся свободная ночка, обязательно сходим.
После этих слов я засмеялась, явно намекая на то, что не каждую ночь мы можем позволить себе подобную роскошь, ибо в медовый месяц ночи, как правило, проходят немного иначе… Пусть Этьен не подумает, что я так аккуратно сменила тему, нет, я сказала то, что хотела сказать. Что же касается командировок, то я не пыталась что-то скрыть, я обязательно расскажу, но не в такой обстановке, когда хочется поддаться любви, ибо рассказы о командировках в горячие точки, где периодически приходилось жрать пыль и не спать по нескольку дней подряд, явно все испортят.
Итак, после скромного ужина мы решили пойти спать. Я осталась в ночной одежде, хотя это таковой трудно назвать, ведь с собой ничего не было, так что пришлось ложиться спать просто в нижнем белье. Однако уснуть оказалось непросто. Все же этот номер, этот ужин и сам Этьен – все располагало к продолжению банкета, несмотря на легкую усталость от длительной прогулки. Мне стоило лишь единожды прикоснуться к губам мужа, как остановиться оказалось невозможным. Через минуту я уже налегала на него, продолжая сладко целовать и водить ладошкой по его груди. Дыхание становилось тяжелее, хотелось еще. Вскоре я почувствовала, как Тьен слегка привстал, я тут же покорно прилегла на спину. Все это время мы не отрывались от губ друг друга. Затем я почувствовала, как губы мужа касаются моей шеи. Я тут же слегка приподняла голову. Глаза мои были уже закрыты, пальчики утонули в его жестких волосах, а ноги крепко обвили талию француза. Он мог слышать мое тяжелое дыхание, мог чувствовать прикосновение моих ладоней к волосам и дрожь тела, которая пробила, стоило только его рукам коснуться моих боков. И вот он отрывается. Я кротко улыбаюсь в ответ, после чего дотрагиваюсь ладонью до его щетинистой щеки. Мы вновь сплетаемся во французском поцелуе, и я чувствую своего мужчину всем телом. Из уст вырывается мычание, его почти не слышно, ибо губы заняты губами мужа. Я стараюсь двигаться Тьену навстречу, ладонь уже ласкает его спину, а губы прижимаются к уголку его губ. Пальчики второй руки все еще утопают в его волосах, поглаживая и, одновременно, взъерошивая их. Дыхание учащается, стоит только губам мужа коснуться чуть ниже. Он может почувствовать, как вздымается моя грудь, но я все же не выдерживаю, и вновь подтягиваю Тьена к себе, дабы снова коснуться его губ. Наши движения, такие осторожные и нежные, от непередаваемых чувств я выгибаюсь, кажется, моя спина оторвалась от постели, а грудь еще плотнее прижалась к груди француза. Своей ладонью он тут же прижал меня еще сильнее, а я продолжала целовать, пытаясь поцелуями заглушить вырывающиеся стоны. Хотя это не получалось, из уст все равно вырывалось тихое мычание. В итоге я так плотно прижалась к Этьену, а он так крепко меня обхватил руками, что если бы он привстал, то, определенно я бы приподнялась вместе с ним. И вот чувствуется, как приближается пик наслаждения. Наши лица совсем близко, мое горячее дыхание обволакивает кожу француза. А я, в свою очередь, слышу и чувствую его, от чего возбуждаюсь еще больше. Чтобы как-то справиться с ощущениями, я вновь касаюсь губами его губ. Одна моя ладонь прижалась к его затылку, а вторая медленно скользнула вниз, по спине и до ягодиц. И так же нежно поднялась выше. Сдерживаться нет сил, приоткрытым ртом, из которого вырываются стоны в унисон нашим движениям, я касаюсь щетинистой щеки мужа. Чувствую его дыхание, прикосновение носика, покалывание щетины…, рука невольно сильнее сжимает кожу на спине. Тяжело думать, тяжело даже дышать. Я сильнее сжала ноги на его талии, ощущая как тело сводить судорога. Несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь как-то справиться с ощущениями. Первым двинулся Этьен. Он перевернулся набок, а я последовала за ним и тут же коснулась ладонью его щеки.
- Твоя…, -кажется, на последнем издыхании, напряженно выдыхаю я, все еще касаясь ладонью его щеки. Его, конечно, его! А он мой, и от осознания этого факта хочется кричать от счастья. А кто бы молчал, понимая, что ему принадлежит такой мужчина? И не просто принадлежит, он любит, искренне, без памяти.
Наши лица совсем близко, кончики носов соприкасаются, я слышу и чувствую его дыхание, но, главное, вижу его глаза. Вскоре моя рука медленно скользнула ниже, дотрагиваясь до ягодицы француза. Я словно помогала его двигаться, хотя затем, такими же медленными и ласковыми движениями, ладошка вновь поднялась выше и остановилась на его лице. Я чуть подалась вперед, язычок сперва коснулся его губ, а затем мы срослись в сладком французском поцелуе. Почувствовав, как приближается пик наслаждения, я еще сильнее напряглась, но глаза мои были открыты, я неустанно смотрела на лицо француза, которое выражало такое же напряжение. Мы оба тяжело дышали, а затем я слегка приоткрыла уста, из которых вырывались звуки несказанного удовольствия. Мы остановились, хотя через несколько секунд я вновь прижалась губами к губам француза.
- Я люблю тебя, - выдохнула я, все еще прижимаясь к его губам, а затем слегка отстранилась и улыбнулась, поглаживая его волосы в области виска.
Вскоре я уже лежала на груди Этьена, но тело все еще немного сводило. На моем лице красовалась мягкая улыбка. Мы молчали, словно все еще лишены дара речи после ощущений, подаренных этой ночью. Я двинулась первой. Ничего не сказав, я слегка привстала и посмотрела назад, на гостиную. Затем, улыбнувшись мужу, я встала и махнула ему рукой, мол «я сейчас». Я вышла в гостиную, и через минуту вернулась с вазой фруктов.
- Нет ничего лучше, чем закусить десерт десертом, - улыбнулась я, а после поставила небольшую вазу на грудь француза, и сама там же уместилась, втиснувшись, при этом, между его ног. Однако прежде, чем перейти на фрукты, я несколько раз коснулась губами живота мужа в области около пупка, и только после этого взяла в руки из вазы клубнику. – А может вместе? Так сказать, кто быстрее дойдет до сочной серединки, – внезапно протянула я, а после, убрав вазу с груди Этьена, подтянулась к нему поближе.
Я аккуратно вложила клубнику в его рот, и сама же дотронулась до ягоды губами с другой стороны. Мы аккуратно покусывали клубнику до тех пор, пока наши губы не соприкоснулись. Разумеется, первым делом, мы решили смаковать губы друг друга, одновременно делясь в поцелуе сочной ягодой.
- Ммм, это самая вкусная клубника в моей жизни! – тут же восторженно протянула я, облизывая губы.
Через несколько минут я уже отставила вазу и плюхнулась на кровать. Я лежала на животе, опершись локтями о кровать, и махала ногами. Несмотря на то, что я все еще оставалась без одежды, в помещении было достаточно тепло. Хотя я уверена, все это благодаря бочку мужа, который я периодически, наклоняясь, целовала.
- Ну что, значит, завтра сделаем татуировку? – все еще игриво помахивая ногами, с улыбкой поинтересовалась я, а затем снова наклонилась и прижалась губами к боку француза. – Ты хочешь спать?

+1

54

Мы здорово провели время в теплой ванной. Наша жизнь, в частности наш медовый месяц, превратился в незабываемые кадры из мелодрамы. Порой мне и правда казалось, что я отпечатался на длинной полосе видеопленки. Каждое мое движение, каждое слово транслируется на большой экран. На нас смотрят и восхищаются, мечтая, чтобы так было и в их жизни.
А ведь и правда, жизнь похожа на кино. Все зависит лишь от того, в каком фильме ты хочешь сниматься. Кто-то участвует в боевике, кто-то в комедии, но зачастую люди предпочитают документальные фильмы. Серые и непримечательные. Вопрос только один, что вам мешает стать героем другого фильма?
Жизнь моя сейчас походила на соты, сочащиеся от меда. И несмотря на всю эту сласть, Шерри удавалось добавить еще немного сахара в нашу с ней жизнь. Чего я могу желать? Кажется, у меня есть, что только нужно человеку. Но я понимал стремление Шер угодить мне, ведь я каждый день старался сделать ей какой-нибудь подарок. Нужен баланс. Я это прекрасно понимал. Однако на ум ничего не шло, все казалось простым. И все же мое "просто" было очень значимым. Шерон давно простила мне наш спор, но я стремился сделать татуировку не из-за спора, а именно из-за своего желания увековечить имя любимой женщины на своей коже. Тем более, для мена тату - не украшение, а знак. У кого-то это знак о памятном событии, счастливом и не очень, у кого-то это посвящение кому-либо, для кого-то это поддержка в виде рисунка. Для меня тату - память о Шер. Я хочу, чтобы глядя в зеркало, я вспоминал всю нашу совместную жизнь, стоило взглянуть на грудь. И я хочу, чтобы Шерри видела, как я помечаю ее на себе. Делаю ее частью не только своей души, но и тела.
-Спасибо, - протянул я, расплываясь в улыбке, и потянулся к Шер, - хочу видеть твой взгляд в этот момент - а момент и правда значимый. Не просто для меня, для нас.
После ванны нас ждал ужин. Пожалуй, мы все это заслужили, ведь сегодня был насыщенный день. И я отдыхал не только телом, но и душой. Интересная компания всегда скрашивает время. И разве можно придумать компанию лучше любимой жены? После бурного дня, наступил тихий и размеренный вечер. Мы заговорили про отели. Я поинтересовался, как Шер ездила в командировки, на что получил уклончивый ответ. Наверное, сейчас и правда не время, говорить о подобных вещах. У Шер много скелетов в шкафу, я это прекрасно понимал и, думаю, сейчас разбавлять такую атмосферу костями прошлого - и вовсе не уместно.
-Но ты мне обязательно расскажешь! - пригрозил я пальцем, мне хотелось знать о своей жене как можно больше, - боже, кажется я подсадил тебя на круасаны! - засмеялся я, прижимая к себе Шерри еще крепче, словно ребенка, который развеселил меня своей детской непосредственностью, - хотя это не удивительно, ведь таких, как здесь, ты и во всем свете не сыщешь. Здесь все особенное, что ли. Здесь вкусные круасаны, а в Америке, в какой-нибудь захудалой кафешке будет самая вкусная картошка в мире. Все дело в том, что национальное как-то вкуснее делается на родине, - сегодня был чересчур болтлив, однако мне придавал уверенности взгляд Шер. Она смотрела на меня с интересом, и я понимал, что ей не скучно рядом.
-Вот только за самыми вкусными круасанами будем ходить утром, - игриво протянул я, - ведь ночью нам не до круасанов.
Я подцепил эти нотки от Шерри. В медовый месяц, если вспомнить все наши ночи, мы почти и не спали. Пребывая все время в бодром и игривом состоянии, мы показывали друг другу, как важны друг другу, как любим, как счастливы.
Так же, наравне с теплой ванной и вкусным ужином, мы заслужили и сон. Вот только этой заслугой воспользоваться не удалось. Спать не хотелось. Хотелось чего-то большего, хотелось воплощения маленьких мечт. Одаривая друг друга нежными поцелуями, мы утонули в любви. Я чувствовал Шер, ее тепло, ее нежность, и сходил с ума от этих ощущений. Двигаясь плавно и осторожно, словно хищник, я таял в ее объятиях. Ее ладони касались моей спины и, казалось, оставляли неизлечимые ожоги. Но эти ожоги так были приятны. Я хотел обжечься еще. Ее губы, словно посыпанные сахаром... вкуснее этих губ не было ничего на свете. Ее пальцы ловко вплетались в мои волосы, отчего я становился чуточку настойчивее. Хищник тяжелой поступью стремился к пику наслаждения..
Шерри выгибается, и я ловлю ее, все крепче и крепче прижимая к своему телу. Я чувствую жар ее тела, на моей коже выступает пот. Я целую ее губки, съедая ее возбуждающее мычание. Стоит ей открыть рот, как эти нежные звуки, сложившиеся в слово "твоя" закрадываются в мои уши и парализуют мозг. Кажется, я больше и не знаю слов. Твоя. Твоя. Твоя. Она только твоя. И эта мысль не просто греет душу, она вдохновляет, она заставляет радоваться, как мальчишке. Ощущение, будто у меня никогда не было чего-то своего. И лишь она, единственное, что принадлежит мне. И даже если бы у меня были горы золота, дома и континенты, все равно важнее всегда была бы лишь одна собственность. Ценнее всего. Моя Шерри..
Я вновь прижимаюсь к ней, все сильнее и сильнее, вновь нас окутывают чувства. И мы их держим в узде, но в какой-то момент они вырываются... и терпеть больше нет сил. И я, кажется, прижимаюсь еще сильнее, лишь бы сдержать судорогу, что пронзает мое тело насквозь, словно копьем, не оставляя мне ни единого шанса на выживание. Я поражен, поражен чувствами, эмоциями, ощущениями. Эта зараза распространяется по всему телу, и я чувствую себя счастливым.
-Я люблю тебя, - чуть тише повторил я за Шерри, поглаживая ее оголенную спину кончиками пальцев. Она лежала у меня на груди и мне было невероятно хорошо. Пальцы гладили спину, спускались к ягодицам, ласкали бока. Шерон удивительная женщина, даже сейчас, просто лежа в тишине, я понимал, насколько мне интересно и хорошо рядом. Просто молча, ничего не говоря. И ничего не делая. Но вдруг Шер зашевелилась и удалилась в гостиную. Я привстал на локтях, про себя отмечая, что у Шер просто великолепная попка. Через минуту она вернулась ко мне с вазой фруктов. Уместив все у меня на груди, она втиснулась между моих ног, тихо целуя мой живот, отчего мышцы напряглись и приятно дрогнули.
-Иди сюда, моя клубничка, - с особым энтузиазмом подтвердил я, когда Шер предложила вместе съесть клубнику. Грех таить, я любил, когда Шер делилась со мной едой губами. Точнее будет сказать фруктами. Помню мой день рожденья. Вкуснее винограда я никогда не ел. Или это был не виноград. Или это были сладкие, медовые губы любимой? От клубники ничего не осталось, она быстро исчезла с нашего пути. И поцелуй был долгим и сладким..
Шерри уместилась рядом. Она лежала на животе, подпирая голову руками, и мотала ногами, словно девочка. А я улыбался. Возможно глупой улыбкой, но она была пропитана счастьем. В комнате царила особая атмосфера, которую сложно было передать словами. Шерри задала вопрос, однако я задумался. Ответ, конечно же да, но...
-Нет, не хочу. И, давай, собирайся, - я вмиг оживился. Поцеловав Шер в кончик носа, я поднялся с кровати, поднимая с пола ее трусики, - мы сделаем татуировку сегодня, - заулыбался я, наклоняясь к полу и поднимая свое нижнее белье. Настроение было более, чем хорошее. Кажется, что мы с женой шли по коридору вприпрыжку. Удивительно, несколько часов любви придали нам сил, и было ощущение, что мы только что проснулись.
-Я знаю одну мастерскую. Работают круглосуточно, возле клуба. Думаю, за полчаса мы дойдем до нее, а может быть и дольше.. - я крепко сжал ладонь Шерри. И мы вновь гуляли, гуляли по ночному Парижу, увлеченные его огнями, вывесками и заведениями. Вот я с террасы какого-то кафе стащил свежую розу и вручил ее Шерри, вот мы остановились возле колонны и, прижимаясь к ней, просто начали целоваться. В общем, в полчаса мы не уложились.
В тату салоне было необычная атмосфера. Мы с Шерри не походили к местным обитателем хотя бы потому, что в подобных заведениях обитают совсем другие люди.
-Хотим сделать тату, даже эскиз есть, - радостно заявил я татумастеру, - могу начеркать на бумаге.
Пока я рисовал пегаса, Шер предложила сделать татуировку более мужественной. Так что, к общему рисунку я добавил череп и паутину. Но самым главным элементом была лента, на которой красовалось имя жены. Шерон. Я улегся в кресло, расстегивая рубашку, Шерри сидела рядом, переплетая пальцы наших рук. И было совсем не больно, по крайней мере я совсем не обращал внимание на это, все это время, я смотрел на Шерри, на ее глаза, которые сверкали от восхищения. Как же я был влюблен. Влюблен в этот взгляд..
-Знаешь, после мы можем пойти за свежими круасами, как раз будет около четырех, - усмехнулся я, смотря на часы на стене, - чувствую, до отеля мы сегодня не доберемся, - я сжал руку любимой еще сильнее. Мне и не важно было где я, важно с кем.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-03-17 19:23:32)

0

55

Очередная незабываемая ночь в объятиях любимого мужчины. Ночь, завершать которую очень не хотелось, потому я решила продолжить в компании фруктов, а возможно и чего-то еще. Притащив в спальню вазу с клубникой, я щедро поделилось ягодами с Этьеном, а после поинтересовалась, хочет ли он спать. Как оказалось, муж разделял мое мнение и так же не спешил ложиться спать. Так что мне оставалось лишь улыбнуться и вновь прижаться губами к его боку.  Если честно, то я думала, что мы пойдем прогуляемся по ночному Парижу, или сходим в какое-нибудь ночное заведение, но я уж точно не ожидала, что Тьен предложит прямо сейчас пойти и сделать татуировку. На моем лице отразилось удивление, но больше вопросов я не задавала, а вслед за французом пошла переодеваться.
- А тут салоны работают по ночам? – спросила я, на что муж ответил, что один такой салон точно знает.
Что ж, мы направились дальше. По правде сказать, по дороге я как-то и забыла о красотах ночного Парижа, ведь немного волновалась. Татуировка – такой ответственный шаг. Во-первых, это немного болезненно, а во-вторых – на всю жизнь, по крайней мере, если надоест, избавиться будет не так просто. Почему Этьену должна надоесть эта татуировка? Даже не знаю, возможно, просто слишком сильно волнуюсь для того, чтобы осознать абсурдность этого предположения.
- Дорогой, а ты точно уверен? – в очередной раз спрашиваю я, однако, вместо ответа, муж прижимает меня к колонне.
О своем вопросе в этот момент я как-то забыла, просто отдалась волне удовольствия. Обвив шею любимого руками, я отвечала на каждый его поцелуй. Затем, когда мы оторвались друг от друга, все еще с закрытыми глазами я усмехнулась, давая понять, что его ответ предельно ясен. Отступать было некуда, да и через минут десять после этого маленького отступления мы оказалась в салоне. Пожалуй, это единственное здание на этой улице, где горел свет. Посетителей в заведении совсем не было, а нас встретил, наверное, единственный сотрудник в данное время. И зачем им работать ночью? Скорее всего, для таких же неудержимых, как и мы. Что ж, молодой человек поприветствовал нас и поинтересовался, какую татуировку желаем. Тьен тут же сообщил об эскизе, который и нарисовал через несколько минут. Мастер перенес эту картинку на грудь мужа и тут уже я задумчиво вздохнула.
- А тебе не кажется, что она слишком… пустая, - так же задумчиво протянула я, не имея ввиду смысл, исключительно само изображение. На бумаге все смотрелось великолепно, а вот на широкой груди мужа чего-то не хватало. –  Может что-нибудь добавим, чтобы она смотрелась законченной? Ну и… мужской.
После этих слов я усмехнулась. Пегас был нейтральной темой, хорошо подходящей, как для мужчины, так и для женщины (хотя на женщинах одинокий Пегас будет смотреться явно лучше, умеренность очень красиво смотрится на теле прекрасного пола), но раз уж взялись добавлять какие-то элементы, пусть эти элементы смотрятся по-мужски. И тут я глазом случайно задела фотографию с татуировкой в виде паутины, а череп уже придумала сама. В голове у меня сложилась собственная трактовка данной картины. К счастью, муж не отказался и мастер тут же аккуратно нанес эти элементы на грудь француза. Наклонив голову в сторону и окидывая Тьена оценивающим взглядом, я сразу же жалобно вздохнула. Не нужно долго думать, чтобы понять мои мысли в данный момент. Смотрелось это умопомрачительно! Я даже как-то завелась. А как мужественно, и даже в каком-то смысле жестко. Итак, изображение было одобрено, и мастер приступил к своему делу. Тьен лежал на кресле, пальцы наших рук были сплетены. Я старалась не смотреть на то, как молодой парень протыкает кожу мужа иглой.
- Если будешь голоден, то обязательно заглянем. Все нормально? – все еще смотря в карие глаза Этьена, поинтересовалась я. Но тут мастер отметил, что сейчас может быть чуть-чуть болезненнее. – Оу, не переживайте. С обезболивающим проблем нет, его у меня много.
С этими словами я наклонилась и аккуратно коснулась губами уголка губ мужа. Но это был не просто повседневный обычный поцелуй. В этот жест я вложила всю свою нежность, все свои чувства, а губы коснулись губ аккуратно, трепетно и чувственно, давая возможность нам обоим насладиться сладостью момента. Я и сама забылась, закрыв при этом глаза. И было плевать на мастера, я тут мужа поддерживаю. А потом поддержала опять, на сей раз, так же чувственно поцеловав его нижнюю губу. И знаю, что Этьен – мальчик большой и врятли будет «плакать» из-за вполне терпимой боли, но мне самой хотелось прикоснуться к нему в этот важный момент. Дальше я не заходила, все же такая близость мастера немного смущала. Но и таких нежнейших поцелуев было достаточно, чтобы я и сама начала забывать, где мы и чем занимаемся. Трудно сказать, сколько прошло времени. Мы либо разговаривали, либо целовались. И вот парень говорит, что все готово. Я наблюдала за его работой лишь искоса, и точно еще сама не знала, каков будет результат. Хотелось увидеть его вместе с мужем. Этьен встал и подошел к зеркалу.
- Твою мать, заводит не по-детски, - тут же изумленно протянула я, наблюдая в зеркале сногсшибательную татуировку, которая украшала и без того соблазнительную грудь мужа.
После я засмеялась, явно поразившись собственной реакции. Но иначе было невозможно. Смотрелось чертовски аппетитно, даже несмотря на покраснения. Вскоре, после того как татуировку закрыли прозрачной пленкой, Этьен оделся и, расплатившись с мастером, мы вышли на улицу. Я все игриво заглядывала через воротник француза, пытаясь разглядеть картинку, пока мы вышагивали куда-то вперед. Мне не хотелось останавливаться, но мы все же решили купить круасанов, чтобы позавтракать утром. Ну а после направились к отелю. Ночной Париж был, действительно, великолепен. Держа мужа за руку, я с интересом и восхищением рассматривала различные строения и улицы, освещаемые многочисленными огнями. Кажется, Этьен даже начал ревновать, потому резко развернул меня, и я прижалась к его груди.
- Оу, родной, аккуратно, больно же, наверное, - тут же улыбнулась я, бросая взгляд на грудь мужа, где должна быть татуировка. Однако французу словно было все равно. Собственно, смотря в его карие глаза и утопая в его крепких объятиях, я тоже забылась.
Я ничего не сказала. Несколько секунд мы с улыбкой смотрели друг на друга, а затем, закрыв глаза, я подалась вперед, аккуратно губами касаясь губ Этьена. Мои ладони лежали на его плечах, этот простой поцелуй затянулся. Я просто с легкой улыбкой прижималась губами к его губам посреди освященной улицы романтичного Парижа. Ну это ли не медовый месяц? Затем я слегка отстранилась и дотронулась кончиками пальцев уже до щеки Тьена. И не нужно ничего говорить. Мое сердцебиение уже дает понять о том, что я счастлива, счастлива как никогда в жизни.
- Здесь великолепно, - в один прекрасный момент протянула я, а затем крепко обняла мужа. Разумеется, речь шла не столько о месте, сколько о компании. Здесь великолепно, потому что любимый рядом.
Вскоре мы направились дальше. Короткими шашками, прижимаясь друг к другу, мы шли к отелю. На моем лице красовалась счастливая улыбка, я рассказывала Этьну о впечатлениях, делилась пожеланиями и радостью. И вот мы дошли до отеля. Поприветствовав тамошний персонал, мы взяли ключ от номера. Время приближалось к шести утра, так что мы быстро переоделись, приняли душ (в этот раз Тьену пришлось быть куда быстрее, ведь свежая татуировка и длительный душ – не самые совместимые вещи) и улеглись в постель. Я легла с левой стороны, чтобы не задеть татуировку, которая несколько дней явно будет побаливать. Положив голову на плечо француза, я мгновенно уснула. Трудно сказать, сколько мы спали, знаю только, что просыпаться очень не хотелось. Так что я лишь начала что-то мычать себе под нос и переворачиваться, как только послышался ласковый голос Этьена. Но муж не отступал. В итоге, он оказался на мне, пытаясь поцеловать в губы для пробуждения, а я игриво начала ворочать головой.
- Нет, нет, нет, - посмеиваясь, произносила я, ворочая голову то вправо, то влево.
Эта игра продолжалась несколько секунд, а затем Тьену все же удалось подхватить момент, он поймал меня, крепко прижавшись губами к моим губам. Я лишь замерла и глубоко вздохнула, понимая, что не могу сопротивляться такому сладкому пробуждающему поцелую. И вот француз все же отстранился с победоносной улыбкой на лице, а я, наоборот, слегка приподнялась, дабы поцеловать его в подбородок. Оказалось, уже было два часа дня и для меня это своеобразный рекорд. Однако, несмотря на время, мы решили еще немного поваляться в постели. Тьен перевернулся на спину, а я легла на его грудь, но так, чтобы не задеть свежую татуировку.
- Ну что, не болит? – поинтересовалась я, кончиками пальцев аккуратно дотрагиваясь до самых краев татуировки. Затем я приподнялась, и начала заботливо дуть на покрасневшую кожу. 
Еще нам следовало обработать кожу специальной мазью, которую мы успели приобрести в самом салоне. И я этим займусь с большим удовольствием!

+1

56

Мое решение было спонтанное, но это не означало, что я в нем сомневался. И дело даже было не в том, что пора отдавать должок. Пожалуй тот спор, лишь подтолкнул меня на новое безумство, которое я мог бы посвятить своей жене, так сказать, подкинул очередную идею.
Мы уже шли по ночному городу. В моей груди горел какой-то энтузиазм, я словно был одержим идеей сделать что-то во имя жены. И не важно, что во имя ее я вообще живу, дышу и существую! Просто это еще одно доказательство моей любви и преданности, а таких знаков, как известно, много не бывает. Однако Шерон одолевали сомнения, точнее она беспокоилась, обдумал ли я свой шаг. Все же татуировка - это не просто рисунок, который через некоторое время смоется. И я это прекрасно понимал, Шерон зря переживала, что шаг мой был необдуманный. Казалось, что если я буду дискутировать сам с собой еще некоторое время, то и вовсе не решусь. Чтобы успокоить любимую, на ее вопрос я ответил, прижав ее к колоне и сладко впиваясь в ее губки. Она расслабилась и больше не спрашивала, по крайней мере, я больше не видел в ней сомнений по поводу моего преображения.
Через некоторое время мы пришли в нужное нам место. Здесь играла музыка, но было как-то пусто. Весьма странно, в последний раз, когда мы пьяные с Жеро забрели сюда, здесь были люди. Не много, но все же были. Вот чего точно нельзя делать, так это татуировку на пьяную голову. Мой шаг был осознанный, так что, своим трезвым состояниям нам с Шерон удалось удивить здешнего, одинокого тату мастера.
Я ему показал эскиз, и он перенес его мне на грудь. Шерри посмотрела меня, заметив, что татуировка кажется пустой.
-У тебя есть предложения, как это исправить? - поинтересовался я. На самом деле, мне хотелось бы, что к этому рисунку и Шер приложила свои усилия. Так, к пегасу добавилась паутина и череп. И правда, мужская атрибутика.
-И что они будут означать? - спросил я у жены, уже удобно расположившись на кресле мастера. Молодой человек натянул на руки резиновые перчатки и принялся за работу.  Забавно, но я его почти не замечал. Да, покалывание было неприятно, но я активно вел беседу с женой. Словно мы никуда и не уходили, просто сидим в своем номере и ведем непринужденную беседу.
-Ты же знаешь, что захочу, - усмехнулся я. Учитывая, что я всегда голоден, вопрос Шерон казался мне забавным. Эдакой иронией. Тут наше внимание привлек к себе мастер, который предупредил, что будет больно. Он не ошибся, больно и правда было, вот только у меня было лучшее в мире обезболивающее, которое спасло от неприятных ощущений. Шерри была нежна, как никогда. Невольно мое тело покрылось мурашками. Думаю, такого тату мастер и не ожидал. Рука, что сплеталась с пальцами Шерри, сжала ее ладонь еще сильнее. Итак, все это время мы постоянно целовались, даже и не замечая мастера. Мне не было интересно, что он делал, мне казалось, что интереснее взгляда жены в это время нет ничего на свете. Я и не заметил, как пролетело время. Признаться, я думал мы будем возиться здесь дольше. Мастер стер с груди излишки краски и отошел, позволяя мне встать и подойти к зеркалу. Комментарий Шерон означал для меня некую победу. Если ей так нравится, значит я действительно сделал нужный шаг. Я расплылся в широкой улыбке.
-Все для тебя, любимая, - я подтянул к себе Шерри, кротко целуя ее в губки и стараясь не касаться ее груди своей. Не хотелось бы испачкать ее платье. Мастер закрыл рисунок прозрачной пленкой, продал нам специальную мазь.
И мы снова окунулись в волшебство Парижа. Этот город пьянил. Шерон была завороженна ночными улочками, огнями, и поэтому порой меня не замечала. И хотя это громкое заявление и вполне утрированная, я невольно начал ревновать ее к этому городу. Забавно, но все же в этом доля правды была. Мы решили купить на завтрак круасанов. И, думаю, мы бы попили какао, но я видел, как Шерри хотелось гулять. Поэтому, купив пакет самых разных круасанов со всевозможными начинками (от классического до шоколадного), мы вышли на улицу. Я крепко держал руку Шер, словно боялся потерять ее в этом городе, в другой руке я нес пакет. Не сказать, что мне было скучно, но я хотел вновь окунуться в общество жены. Так что, совсем забыв про свежую татуировку, я резко притянул ее к себе, так что Шерри, грубо говоря, ударилась о мою грудь. Я слегка скривился, одна боль было более, чем терпимая.
-Все нормально, терпимо, - улыбнулся я, - не переживай, - уже медленно проговорил я, завороженный взглядом любимой. Несколько секунд мы буквально гипнотизировали друг друга, а потом слились в сладком поцелуе. Шерри отстранилась, кончиками пальцев касаясь моей щеки.
-Нет, великолепно с тобой, - с мягкой улыбкой на лице поправил я жену.
Мы продолжили наш путь. Мы гуляли, двигались не спеша и наслаждались атмосферой. Наконец-то мы добрались до отеля, забрали ключи и поднялись в номер. Признаться, сейчас я ощутил усталость. Очень хотелось залезть под одеяло и как следует отоспаться. Так что, мы с Шерон быстро приняли душ (увы, теперь душ будет моим основным видом водных процедур, ибо нужно ждать, когда заживет тату), а потом забрались под одеяло. Шер на сей раз легла с другой стороны, чтобы ночью случайно не задеть тату. Я ее крепко обнял и словно провалился куда-то. Сон пришел моментально.
Удивительно, но проснулся я первым. И, конечно же, я не мог упустить возможность разбудить жену нашим особым способом. Я  навис над ней, жадно посыпая ее личико поцелуями.
-Вставай и подари мне свой поцелуй! - чуть ли не пропел я, пытаясь "поймать" губы любимой. Она подхватила игривую волну, отворачиваясь от меня и протестуя, - ну же, не упрямься! - засмеялся я, а потом попал прямо в цель. Шерри сразу расслабилась, а я сжал ее сильнее. Я улыбнулся, словно чеширский кот, а Шерри, поддавшись импульсу, последовала за мной, но поцеловала лишь подбородок. Я снова завалился на кровать, а Шер легла на меня, рассматривая тату.
-Побаливает, но не так заметно, как я думал. Нравится? - поинтересовался я, - не хочешь мне ее смазать?
И в глазах Шер вспыхнул детский восторг, словно я разрешил ей поводить мою машину. Она поднялась и подошла к моим штанам, доставая из кармана мазь. И вот она уже восседала на мне и аккуратно выдавливала содержимое тюбика на кончик своего пальца. Как только она коснулась рисонка, я слегка вздрогнул
-Холодно, - с улыбкой оправдал я, внимательно следя за манипуляциями жены. Движения ее была аккуратны и нежны, казалось, что кожа совсем перестала болеть, - ты кудесница, твои руки снимают любую боль, - я широко улыбнулся, приподнимаясь и садясь, так что спиной прижался к спинке кровати. Шерри все была на мне, точнее она уже сидела на моих ногах. Она продолжила водить мазью по груди. И это, признаться, заводило.
-Ты такая соблазнительная, - радостно заметил я. Я гордился своей женой, не каждая женщина может похвастаться с утра природной красотой, - а знаешь, что я хочу? Где мои круасаны? - почему нельзя начать день с завтрака, а уже потом с помывки? По моей просьбе Шер принесла пакет, и снова уселась на мне.
-А я превратился в удобное креслице для тебя, - засмеялся я, открывая пакет, - какой будешь? Хотя они здесь все вперемешку. Давай, угадай, что это за вкус - я протянул Шерон булочку, и когда жена ее укусила из нее вытек абрикосовый джем, - ну ты и свинка, - улыбнулся я, увидев джем у Шер на подбородке, - дай-ка я.. - я подался вперед, кончиком языка убирая излишки джема с шелковой кожи жены.

0

57

Мне очень нравилось то, как смотрелось изображение на груди Этьена. Хотя, конечно, в первую очередь восхищалась я не самой татуировкой, а тем, что она была сделана ради меня и для меня. Казалось бы, ничего такого, но не спешите судить до тех пор, пока для вас не сделают того же самого. Не стоит удивляться тому, что на протяжении всей дороги я с улыбкой смотрела на мужа и его грудь. Хотя потом все же отвлеклась на ночной Париж, но резкие объятия француза быстро привели меня в чувства. Собственно, от него отвлечься просто невозможно, но Тьен тот еще ревнивец, ему не объяснишь, да и не хотелось, мне нравилось его поведение и это нескончаемое желание сделать все, лишь бы мое внимание было полностью приковано к нему. Сразу после этих объятий, я невольно забеспокоилась за татуировку. Наверное, это больно, но Тьен поспешил меня успокоить. Впрочем, уверенности его слова мне не придали. Терпимая или нет, но боль есть боль.
Мы гуляли еще около получаса, а потом вернулись в отель, где легли спать. Оба уснули быстро, на улице уже светало. Мне показалось, что я только сомкнула глаза, как уже сразу услышала приятный голос мужа, пытающийся меня разбудить. Только вот просыпаться мне не хотелось, потому я начала ворочаться. Постепенно все это перешло в забавную утреннюю игру, когда француз пытался «поймать» мои губы, а я, то и дело, крутила головой, то вправо, то влево. Но он «поймал», он всегда побеждает. Потому я тут же замерла, наслаждаясь сладким утренним поцелуем. Через несколько минут я уже лежала на груди Этьена и рассматривала его татуировку, которая покраснела еще сильнее.
- Очень, - тут же улыбнулась я, отвечая на вопрос Этьена. Разве такая красота на соблазнительном теле любимого мужчины может не нравиться? – А тебе? – все же новые элементы были добавлены по моей инициативе, потому и хотелось узнать, как к этому сейчас относится сам носитель татуировки. – Смазать? Звучит двусмысленно, но я поняла. И да, хочу.
После этих слов я засмеялась, но затем все же встала и сходила за специальной мазью и прозрачной пленкой. Вернувшись, я села на ноги мужа, который уже привстал и оперся спиной о подушку. Я надавила на тюбик, прозрачный гель выдавился на мои пальцы. Аккуратными,  медленными и, пожалуй, трепетными движениями, кончиками пальцев я начала водить по татуировке француза. Кажется, я была полностью увлечена этими действиями, я даже сосредоточилась, желая как можно тщательнее смазать татуировку, ведь от этого многое зависит. Попутно я успевала посматривать на Этьена, и мимолетно улыбаться, замечая в его глазах не только одобрение, но и некое удовольствие. Как только с гелем было покончено, я положила тюбик на полку, и оторвала кусок прозрачной пленки, которой тут же покрыла татуировку. 
- Соблазнительная? С самого утра? Мне кажется, ты немного льстишь, но спасибо, - тут же усмехнулась я, все еще пытаясь закрепить пленку на теле. – Готово, - я улыбнулась и наклонилась вперед, нежно касаясь губами уголка губ Этьена. После француз захотел попробовать круасаны, которые мы успели приобрести сегодня утром. Я быстро отыскала пакетик, и снова оказалась на ногах мужа. Кажется, мы купили несколько разных видов, так что я даже не знала, какие у нас есть. – А ты против? – улыбнулась я, когда Тьен заговорил о креслице, а затем попробовала круасан, который мне протянул француз. – Еще раз назовешь меня свинкой, и я сделаю тебе больно, - засмеялась я, хотя такое обращение мне, правда, не нравилось, даже в уменьшительно-ласкательном значении. – Кажется, это клубничный, - протянула я, закрыв глаза от приятных ощущений, когда муж коснулся моего подбородка.
Трудно сказать, сколько бы мы могли так лежать. На самом деле, мне и не хотелось вставать, несмотря на весьма активный образ жизни и свою энергичность. Хотелось провести день, и даже дни, в этом номере наедине с любимым человеком. Но я все же встала. Увы, никаких запасных вещей с собой не было, так что, вместо халата, я натянула на себя рубашку Этьена. Надеюсь, он не против. Мне захотелось просто подышать свежим воздухом, так что я распахнула двери, ведущие на балкон. Закрывая рубашкой тело, я вышла на свежий воздух. Трудно описать, насколько здесь все было великолепно. Красивые парижские пейзажи скрашивала солнечная погода и легкий теплый ветерок. И я улыбнулась, смотря куда-то вдаль, видя Эйфелеву башню, видя зеленые поля, мощеные дороги, машины и людей. В этот момент позади послышались шаги, я обернулась и мягко улыбнулась Этьену. В голове возник один вопрос, ответ на который я знала, но хотела услышать.
- Тьен…, ты ведь любишь меня?
На лице все та же мягкая улыбка. Но пусть француз поймет. С такими чувствами я никогда раньше не сталкивалась, и я хотела быть уверенной в том, что не ошиблась, и это действительно та самая крепкая любовь, в которую я верю, которую представляю и о которой думаю. Любовь, которая не закончится через несколько лет. Любовь настоящая, такая, какой я ее вижу сейчас.

+1

58

Когда делаешь что-то новое в жизни, это всегда придает некой бодрости. Но когда ты делаешь не просто, что-то новое для себя, а делаешь что-то новое с собой - это совсем другое. Я словно немного, но преобразился. И преобразился я ради Шерон. Конечно, я понимал, что татуировка - это не максимальное изменение во внешности, но все же. Проснувшись сегодня утром я чувствовал себя чуточку другим. Новым, не таким как вчера!
С утра у меня было игривые настроение, и любимая сразу же распознала во мне эти ноты. Что же, мы начали играть эту утреннюю симфонию в унисон, сопровождая все смехом и весельем. Я ощущал себя мальчишкой. Вы что, мне не сорок! Мне только за двадцать, я молод и я влюблен. Я прижал Шерри своим телом, не желая, чтобы она "сбежала" от меня, и в ходе игры пытался "поймать" ее губы.
-Не упрямься, я ведь все равно поймаю! - смеялся я, целуя ее лицо и пытаясь поцеловать ее губы. И все же, свою игру я выиграл, губки все же поддались сладкому утреннему поцелую.
А после мы поменялись местами. Я завалился на вторую часть кровати, приглашая жену к себе на грудь. Что же, долго упрашивать ее не нужно, Шерри охотно улеглась на моей груди, аккурат возле тату, боясь ее задеть и вызвать у меня неприятные ощущения, потому как тату пока болело. Признаться, эта забота меня умиляла. Казалось бы, ничего страшного, в конце концов, во мне не кол вбит, а всего лишь набито изображение, но Шер все равно дотрагивалась до моей кожи с некой опаской, не желая мне лишний раз доставлять боль. Я неустанно улыбался. И пока жена кончиками пальцев аккуратно водила вокруг тату, я запустил пальцы рук в ее пышные, золотые локоны, касаясь кожи головы и слегка ее массируя.
Я поинтересовался, нравится ли ей мой новый имидж, если приобретение нательного рисунка может означать смену имиджа. Однако и я получил подобный вопрос. Оно и понятно, некоторые элементы моего нового украшения появились благодаря жене.
-Мне нравится. Я теперь такой.. брутальный, - улыбнулся я. Уверен, жена сейчас скажет, что я был таким и до татуировки, - а еще мне очень приятно, что ты приняла в этом участие! - я выпустил руку из волос и провел теплой ладонью по выгнутой спинке любимой. На что охотно согласилась Шерри, так это на предложение смазать изображение мазью.
-Двусмысленно? Ну-ка, что ты там еще выдумала? - засмеялся я, отпуская Шерон за мазью.
Пока она ходила, я привстал и поправил подушку, чтобы жене было удобнее наносить мазь. Она вернулась, усевшись у меня на ногах. Не передать словами, как приятны мне были ее прикосновения. Словно мягкие, кошачьи подушечки. Сделав любимый комплимент, я увидел некое смущение.
-Я? Льстец? - наигранно возмущенно протянул я, - я говорю правду и ничего кроме правды! И если я говорю, что ты соблазнительная, значит так оно и есть.
Шерон закрепила пленку, а после подалась вперед. Поцелуй был кротким, но таким значимым для меня. На секунду я словно оказался в другом мире, отличном от этого. Сердце заколотилось, что я начал ощущать его присутствие в своем теле, а тело все сковал жар.
-Почему я должен против? Если я лучше обычного кресла, то я могу быть только счастлив, - засмеялся я. А вот ласковое прозвище "свинка" Шерон пришлась не по вкусу, - хорошо, хорошо, - успокоил я Шерон. А ведь я так назвал ее не с проста. Джем из круасана попал ей на лицо, что дало мне возможность лишний раз прикоснуться к ее нежной коже. Губы мои скользили по ее подбородку, убирая абрикосовый джем.
-Это абрикосовый. Клубничный джем не может быть оранжевого цвета, - облизнувшись, проговорил я. Отложив круасаны в сторону, мы просто лежали на кровати, наслаждаясь этим утром. И хотя на улице уже был день, для нас это все равно было еще одно волшебное, парижское утро. К слову, каждый день, один лучше другого. И все это не поддавалось объяснению. Тут Шерри встала, надела мою рубашку на свое тело и открыла двери на балкон, босая выходя на балкончик.
Я улыбнулся. Солнце оттачивало через мою рубашку ее тонкий силуэт, легкий ветерок играл с золотом ее волос и доносил в комнату чудесные запахи летнего Парижа. Я улыбнулся. Моя жизнь с Шерри превратилась в сладкую историю любви, которую, возможно, где-нибудь, уже вбивают в текстовый редактор компьютера, чтобы потом передать эту рукопись издателю. было бы интересно прочитать такую книгу о нас.
Но долго находиться без Шер я не могу. Даже расстояние в несколько шагов было ощутимо. Поэтому встав с кровати, я пошел вслед за женой на балкон. Я обнял ее сзади, крепко прижимая ее к своей груди. Почувствовать ее телом - было чем-то невероятным, сказочным, божественным. Я тяжело вздохнул, "выпуская" из себя все эти чувства, переполнявшие меня. Вдруг Шерри задала вопрос. Пожалуй странный, но я не сужу ее. Ели она хочет в очередной раз услышать о том, как сильно я люблю ее, я скажу это без запинки, без страха, скажу, потому что очень хочу, чтобы она знала.
-Люблю, - шепчу я, горячими губами касаясь ее плеча, а затем и шеи, - я люблю тебя так, что не найти в этом мире сравнения этим чувствам. Очень люблю. Я ощущаю, что это нечто настоящее. Именно то, что мы чувствуем, мы можем назвать любовью.
Я развернул Шерри к себе. Взяв ее личико в свои руки, я улыбнулся ей, и припал к ее губам сладким и долгим поцелуем. Одна рука уже скользнула ей на талию, обвивая ее и прижимая ее ко мне все крепче и крепче. Не отрываясь от ее губ, я начал делать шаги назад, оказываясь в комнате. Через мгновения я уже лежал на спине на кровати, а Шер была на мне. Руки мое крепко сковали ее тело, не давая возможности отстраниться.
-Я хочу сделать тебе какие-нибудь подарки, - проговорил я, наконец-то оторвавшись от сладких губ жены, - может пройдемся по магазинам? Купим тебе платье какое-нибудь, а может быть туфли или нижнее белье, хочешь?
Конечно, за одеждой мы могли бы вернуться домой, но тогда вся эта атмосфера приезжих туристов вмиг улетучиться, а нам этого не хотелось. По крайней мере мне.
Мы еще с часок повалялись на кровати. Пока Шерон мылась, я "позавтракал" круасанами, оставив Шерон пару штук. Знаю, эгоистично, ведь мы покупали на двоих, но Шерри поймет меня, а точнее мой голод. Когда мы собрались, мы вышли из отеля, оставив на ресепшене ключи от номера.
И вновь волшебство Парижа окутало нас. Я повел любимую на Елисейские поля. И хотя тамошние магазины дешевизной не славятся, я хотел отвести Шер именно туда. Она заслуживала лучшего.
-Пошли, - с особым энтузиазмом потянул я ее в первый бутик. Приветливые продавцы, которые сами готовы подобрать тебе одежду. И вот возле на женщина, которая уже собирает платья, желая, чтобы клиент их примерил. Я сел на небольшой пуфик в зале, задача Шерон - одеваться и выходить показываться. И вот она одела первое платье. Сказать, что Шер была прекрасна, не сказать ничего. Она могла заметить, как на моем лице застыл немой восторг. Слова застряли в горле, разве мог я сказать хоть что-то? Любой комплимент ничтожен и нет слов, чтобы описать красоту моей жены.
-Порой мне кажется, что ты ангел, спустившийся с неба, - заулыбался я, поднимаясь с пуфика и подходя к жене, - оно идеально сидит на тебе, - и правда, ощущение, что платье шилось именно для Шерон, - померь еще одно.
Я отпустил Шерон в примерочную, а сам вновь уселся на пуфик, однако ждать мне не хотелось, а потому я по тихому наведался в примерочную.
-Тебе помочь? - тихо спросил я, не желая, чтобы консультант нас услышал, - давай, я застегну! - я развернул Шерри и аккуратно поднял собачку на молнии вверх. Смотря на Шерон в зеркало через ее плечо, я вновь ощутил тот восторг, что и минуты ранее, - тебе нравится? Оно тебе к лицу. Голубой цвет подчеркивает твои глаза, - довольно протянул я, наслаждаясь внешним видом своей жены.
Так мы померили еще пару платьев. Было тесно, но весло. Я помогал Шерри снимать платья, попутно целуя ее оголенную кожу, или же, напротив, натягивал на ее платья, охотно застегивая сзади. Итак, остановившись на двух, мы выползли из примерочной. Все же консультант это заметила. Так что, состроив виноватую гримасу аля "так получилось", я протянул ей платья, со словами, что мы это возьмем. Но это еще было не все. Теперь была очередь Шерри. Она потянула меня в мужской отдел.
-Я хочу пиджак! - заявил я жене, рассматривая пиджаки. Что же, Шер охотно снимала понравившееся с вешалки и помогала мне их надеть, - ну, как я тебе? - спросил я, рассматривая себя в зеркале. Я любил носить пиджаки на футболку с большим вырезом. И сейчас темный пиджак свободного покроя выглядел на мне неплохо. Стоило мне отвлечься на пиджак, как Шерри принесла мне и парочку джинс.
-Хочешь, чтобы я померил? - игриво спросил я, - нет, не правильно спросил. Хочешь, чтобы я померил один или поможешь? - я засмеялся, подходя к жене ближе и кротко целуя ее в губки, - пойдем померим.
И мы вновь оказались в примерочной, пытаясь натянуть на меня джинсы. И дело было не в моих размерах, а в том, что вдвоем в примерочной было непросто что-то сделать. Увы, джинсы не очень подошли, так что, мы купили в этом магазине только пару платьев для жены и пиджак.
Наконец-то мы вышли на улицу и зашли в следующий магазин. Уже там нам удалось найти мне джинсы, который подходили мне по размеру и нравились мне, что не мало важно. Мы продолжали гулять по магазинам, зашли в обувной и купили Шерон босоножки. Позже мы сели на летней террасе какого-то кафе, выпили по стакану сока, однако я попросил Шерри подождать меня здесь.
-Можно я отойду ненадолго. Я хочу кое-что купить, - улыбнулся я, сжимая руку Шер, - я не надолго, ты и моргнуть не успеешь, я уже здесь буду, - я подался вперед и поцеловал ее губы.
Шерри дала согласие и я пошел в магазин прикупить кое-какой костюмчик на вечер. Думаю, Шерри оценит мою затею. Много времени мне не потребовалось, так что уже минут через 20 я был вновь в кафе.
-Так, свою миссию я выполнил! Пойдем найдем мне футболку какую-нибудь. Хочу к пиджаку новую футболку!
И мы пошли на поиски футболки. Через пару часов мы уже были в номере. Свой секретный пакет я спрятал в шкафу в коридоре, а остальные пакеты отнес в спальню. Мы продлили номер еще на пару дней.
-Закажем ужин? Здесь меню на английском, так что, давай сегодня на твой выбор? - я и правда хотел съесть что-нибудь, что предложит Шерри, а то вечно я выбираю блюда. Пора и Шер меня побаловать. Я уселся на диван, мне необходима передышка после такого утомительного шопинга.
-Шерри, посиди со мной... - позвал я жену, приглашая ее не просто сесть на диван, а сесть на меня. В конце концов, зря я что ли ношу звание ее креслица?

Отредактировано Étienne Moreau (2014-03-30 15:40:35)

0

59

- Брутальный? – тут же усмехнулась я, оценивающим взглядом окидывая грудь Этьена. – Где ты нахватался таких словечек? Для меня ты всегда выглядишь супер-соблазнительно и очаровательно, с татуировкой или без, - после этих слов я снова ярко улыбнулась и подалась вперед, сладко касаясь губами губ француза.
Затем пришло время обработать свежую татуировку, что, разумеется, я тут же взяла на себя. Мне нравилось заботиться о муже, не говоря об удовольствии, которое испытывала, аккуратно касаясь пальчиками кожи его груди, пусть та и была слегка покрасневшей. Однако это пройдет, и корка должна скоро спасть. А пока что я медленно покрыла татуировку прозрачной пленкой, на чем утренние процедуры завершились. Затем, по просьбе Этьена, я принесла круасан, который тут же первая и попробовала.
- А мне все равно, - усмехнулась я, глядя в карие глаза француза, мне действительно все равно, какого вкуса круасан, особенно в присутствии возлюбленного. – К тому же трудно заметить, что джем оранжевый, когда одна его часть во рту, а вторая на подбородке.
После этих слов я засмеялась, а затем медленно сползла с Этьена. На улице светило солнце, стояла летняя погода, не удивительно, что мне захотелось выйти на свежий воздух. Я накинула рубашку француза, к таким картинам он уже успел привыкнуть, а затем вышла на балкон. И здесь, обмываемая приятным теплым ветерком, я не могла не задумываться. Мне почти сорок, а я только сейчас испытываю нечто подобное. И мне это нравится, нравится настолько, что я невольно боюсь, что все это окажется иллюзией, моей выдумкой, которая вскоре подойдет к концу. Так что мужу не стоило удивляться моему вопросу. Я просто в очередной раз хотела убедиться в том, что все это по-настоящему. И Этьен убедил. Я закрыла глаза, как только он прижался сзади. Да, я понимала, что у него татуировка и, возможно, сейчас она немного побаливает, но удовольствие, которое я испытала, затуманило разум. Закрыв глаза, я дотронулась до его ладоней и слушала приятный голос, которым он отвечал на мой вопрос. А затем Тьен развернул меня к себе, я мягко улыбнулась, смотря в его карие глаза, а после мы подались друг к другу, срастаясь в долгом нежном поцелуе. Обе мои ладони лежали на плечах Этьена и не описать словами, что я чувствовала.
- Я тоже тебя люблю, - тихо прошептала я в его губы, как только мы слегка отстранились. Затем я прижалась щекой к его щеке, продолжая сжимать руками его плечи. – Знаешь, здесь так красиво. Здесь, дома…, но я бы от всего отказалась, если бы это потребовалось, чтобы быть с тобой. И даже если бы это представляло опасность, я бы все равно не смогла расстаться, пусть это было бы и эгоистично. Пожалуй, расстаться - это единственное, чего я никогда не смогу и не смогла бы сделать. После нашей первой встречи…, - я ее всегда называла роковой, потому что она изменила наши жизни, стоило нам только столкнуться взглядами, - в глубине души я знала, что обратного пути нет. Да, я убегала, но все равно бы вернулась. Говорят, человек сам хозяин своей судьбы, но в тот момент, в том парке, я уже ничего не контролировала, все было решено. Эти чувства и ощущения, они как трясина, затягивали меня с каждым днем все глубже и глубже. Сопротивляться было невозможно.
Все это время я неустанно прижималась щекой к щеке Этьена, ощущая приятное покалывание его щетины и слыша его дыхание. Кажется, муж замер, внимательно слушая меня, а я толком и объяснить не могла, от чего на меня нахлынули прежние воспоминания, и почему я решила высказать Этьену то, что думала о наших отношениях, о том, что они для меня значат. Впрочем, он должен слышать, должен знать о том, что ничто не способно заставить меня отвернуться от него. Если есть опасность, мы будем встречаться тайком. Если есть цена, то я откажусь от всего и улечу с ним хоть в Африку. Но без него и этих отношений я не смогу. Называйте меня слабой, безвольной - плевать. Мне это не по силам, я не смогу остановиться, что бы ни стояло на кону. Так, когда же еще говорить об этом, как не здесь, в Париже, среди этой красоты, которая наглядно дает понять мужу, какую цену я готова заплатить за его близость. Словно желая снова почувствовать его, я аккуратно и нежно провожу ладонью по плечу мужа, а вторая ладонь дотрагивается до его жестких волос. Надеюсь, он не сочтет меня идиоткой! Уж больно неожиданно я высказалась. Однако у меня нет времени переживать, вскоре мы снова сплетаемся в поцелуе, а Этьен делает шаг назад. Разумеется, я следую за ним. Один шаг, потом второй. Мы преодолеваем балкон и через несколько секунд оказываемся на кровати. Сначала я хотела напомнить Тьену о татуировке, но он так крепко прижал меня к себе, что, мне показалось, что боли он не чувствует. И не потому что той нет, а потому что есть ощущения сильнее.
- Хочу, - тут же с улыбкой протянула я, хотя все еще завороженно смотрела на француза. - Нам обоим не помешает прогуляться по магазинам, здесь у нас ничего нет. Еще мне нужно вечернее платье, но купить его я хочу одна, чтобы сделать тебе сюрприз, - ну, знаете, когда мужчина, переодевшись, ждет женщину на первом этаже, а она потом спускается в таком красивом платье, во всей красоте, это очень интригует!
Снова улыбнувшись, я слегка отстранилась от мужа и аккуратно провела ладонью по его щеке. Все это время я внимательно следила за действиями собственной ладони, словно восхищаясь тем, что благодаря этим действиям ощущала. Как только пальчики оторвались от лица Этьена, я тут же наклонилась и сладко поцеловала его в щеку. Вернее, не поцеловала, скорее просто прижалась к ней губами. И только после этого, проведя ладонью по волосам француза, я уже встала, и мы начали сборы. Вышли достаточно быстро. Париж такой огромный, так что и в этот раз я с интересом разглядывала улочки и дома, которые раньше не видела. Наконец-то мы дошли до магазинов, и сразу пошли в женский отдел. Продавщица предложила несколько вариантов, а я должна была показывать эту красоту Этьену. По правде сказать, мне нравилось демонстрировать мужу это скромное дефиле. Я красовалась перед ним, улыбалась комплиментам, а после Тьен решил проявить инициативу и заглянул непосредственно в примерочную. Я невольно засмеялась, недолго же он терпел. Что ж, француз помогал мне и с выбором, и с застежками. Кажется, я намеренно примерила на несколько платьев больше, настолько мне не хотелось расставаться с ощущениями, которые я испытывала, когда его ладони касались моей кожи. А после настал его черед. Мы прошли в мужской отдел.
- А как тебе этот? – интересовалась я, рассматривая пиджаки. В итоге подобрали несколько, но подошел Этьену только один. Тогда я решила переключить внимание на джинсы и намеренно подобрала те, что темнее. – Ты задаешь глупые вопросы, Этьен Моро. Пошли искать примерочную, - вот так, посмеявшись, я ответила на вопрос мужа, разумеется, я ему буду помогать!
И вот мы оказались в примерочной. Я помогала Тьену натягивать джинсы, а еще и застегивать ширинки, что не всегда удавалось. К сожалению, ничего кроме пиджака и джинсов, мы так и не купили. Но я была не намерена сдаваться. Мне купили много вещей, так что столько же купим и Этьену. Ну а пока что мы решили передохнуть, заглянув в какое-то кафе. Правда, после первого же стакана сока, муж встал и сообщил, что ему надо кое-что купить, а я должна подождать здесь. Я лишь удивленно проводила его взглядом, понимая, что меня ждет очередной сюрприз. Но что это? Бижутерия? Какой-то символ? Тьен был мастером во всем, что касалось подарков, так что мне оставалось лишь гадать без единого шанса на то, что угадать мне все же удастся. Так я сидела около двадцати минут.
- Ну, и что купил? – тут же поинтересовалась я, уже понимая, что Тьен ничего не скажет. – Ну Этьен! Ладно-ладно, я тебе отомщу, - чмокнув француза в губы, протягиваю я, а затем муж решает, что хочет футболку. – А рубашку? Джинсы, пиджак и рубашка, тебе всегда шло, - я улыбнулась, зная, что французу идет и так и так, он носит, как футболки, так и рубашку под пиджаком. – Ну и обо мне не забывай. Ты ведь всегда говоришь, что твои рубашки на мне очень хорошо смотрятся. Это же правда?
Наконец-то мы нашли специализированный мужской магазин одежды, где уж точно должно было что-то быть. Выбирали мы вместе и, в итоге, сошлись на нескольких футболках, рубашках и даже нашли джинсы. По своему обыкновению, я беспардонно зашла в примерочную вместе с Этьеном, благо, те были куда просторнее, нежели предыдущие. Муж мерил, а я снимала с вешалок и вешала обратно. Когда француз надел рубашку, я тут же подошла и начала застегивать пуговицы. И вот он встал перед зеркалом, в темных джинсах, белой рубашке и черном пиджаке, такой презентабельный и притягательный. С улыбкой я встала позади и обвила руками талию Этьена, прижимая ладони к его груди.
- Прекрасно, - прошептала я, прижимаясь губами к его шее, но неизменно смотря на наше отражение в зеркале.
В итоге мы купили несколько футболок, две рубашки и джинсы. В общем, теперь в отеле могли похвастаться наличием хоть какой-то одежды. Особенно мне хотелось в номере примерить нижнее белье. Его мы выбирали вместе, но в примерочную мужа я не впустила, хотела, чтобы он уже здесь увидел, как это на мне смотрится. И вот мы возвращаемся в номер. Я уже и забыла о пакете, который Тьен так тщательно прятал. Забыла, потому что в присутствии мужа я могу забыть обо всем на свете. Он предложил мне сделать заказ. Проблема в том, что я совершенно ничего не понимаю в блюдах, но все же решаюсь заказать какое-то мясо и очередную корзину с фруктами. А после Этьен подозвал меня к себе. С мягкой улыбкой, я аккуратно присела на его колено и обвила его шею руками. После мои губы, как и кончик носа, прижались к волосам француза в области виска. Я крепко обнимала его, и все не могла насладиться его приятным ароматом, им самим… Вскоре я все же встала, потянув мужа за собой. Мы дошли до спальни, где Тьен лег на кровать на спину, а я прилегла на бок, вплотную к нему. Я лежала чуть выше, возвышаясь над мужем. В этот момент мне просто хотелось осознавать, что он мой, целиком и полностью.
- Расскажи мне что-нибудь, - тихо произношу я, начиная поглаживать его щетинистую щечку. Наши лица совсем близко, и я медленно наклоняясь, касаясь губами его скулы. Пальчики, тем временем, все еще аккуратно гладят Этьена по щеке. – Как ты служил, например, где бывал, о чем мечтал или думал в прошлом. Хотел ли ты изменить свою жизнь и чего хочешь сейчас? – моя ладонь поднялась чуть выше, пальцы начали аккуратно поглаживать уже волосы француза. Наши лица все еще были совсем близко, я даже чувствовала, как приятно обволакивает кожу лица теплое дыхание Этьена. 
Не знаю, к чему эти вопросы. Возможно, я просто хочу знать его еще лучше. В старые времена, когда отношения на одну ночь были нормой, мечтал ли он о другом, хотел ли что-то изменить? Мне все равно, да или нет, ведь все вышло само собой, просто повстречались, полюбились, и все изменилось, без нашей на то воли, у нас никто не спрашивал. Но мне просто хотелось знать о нем все, о его жизни, о его мыслях, о его мечтах и желаниях, прошлых и настоящих.

+1

60

Руки Шерри были теплыми и нежными. Я не чувствовал жжения на коже, когда она обрабатывала татуировку. Складывалось впечатление, что у меня и вовсе никаких рисунков на теле не было. Пока она смазывала тату специальной мазью, я внимательно следил за ней и не скрывал довольной улыбки.
Ее комплименты в мой адрес сводили меня с ума. Я не могу сказать, что редко слышал сладкие слова в свой адрес, но именно это, произнесенные моей женой, были для меня самими дорогими, самими значимыми, а главное – самыми правдивыми. Я ощутил привкус ее сладких губ, и кончиками пальцев коснулся ее шеи, тем самым давая понять, что я не хочу останавливаться.
Утро, а точнее день, шел своим ходом. Странно завтракать днем, но кто писал для нас эти уставы? Так что, расположившись на кровати, мы решили распробовать круасаны, которые приобрели рано утром, гуляя по ночному Парижу. Сказать, что вкус был изумительный – не сказать ничего. Французская кухня, на мой взгляд, всегда была самой богатой и разнообразной, а самое главное – пикантной и оригинальной. В моих речах присутствуют патриотические мотивы, без этого никак, но уверяю, стоит попробовать кролика с розмарином или луковый суп, как в полку обожателей французской кулинарии прибавится.
Что касается нас с Шерон и нашего отношения к кулинарии, то я очень надеялся, что жене нравится мои национальные блюда. По крайней мере, десерты она ела с удовольствием. И пусть лягушки и свинина ей не по вкусу, еще столько всего, что стоит попробовать. И сейчас наш круг ограничивался свежими, хрустящими круасанами, с вкуснейшими фруктовыми начинками.
Не обошлось и без конфузов, хоть джем на подбородке жены конфузом и не назовешь. Я охотно убрал начинку губами, плавно перебираясь к губам Шерри.
-Просто знай, что он абрикосовый, - засмеялся я, утопая в нежно-голубых глазах жены. В мгновение она сползла меня и, накинув на себя мою рубашку, вышла на балкон. Я же последовал за ней. Крепко ее обняв, я с наслаждение слушал ее журчащий, словно горный ручей, голос, который, казалось, говорил сейчас самые приятные вещи на свети. Однако мне не казалось. Я знал. Знал, что нежнее слов мне не услышать, что ласковее признаний не найти.
-Шер, - мягко протянул я, привлекая внимание любимой к себе, - нежнее слов я и не слышал. Знаешь, я никогда не думал, что влюблюсь. Я думал, что симпатия – это уже и есть подобие любви. Но, кажется, всю жизнь я был глуп, и только сейчас стал умнеть, - я улыбнулся, прижимаясь губами к плечу Шерри, - та встреча в парке, кажется, мы ее никогда не устанем вспоминать. Я до сих пор не могу объяснить, почему я хотел подружиться с тобой. Но я рад, что избрал именно такой путь. Иначе, думаю, я бы тебя спугнул.
Расчувствовавшись, не в силах сдерживать эмоции (и это без надобности), я развернул Шерри к себе, сладко впиваясь в ее губы и переплетаясь с ней в долгом поцелуе. Я отступал, и совсем скоро мы оба оказались на кровати. Я не мог оторваться от нее. Кажется, что до медового месяца все этой нежности было меньше, но мне хотелось, чтобы этой любви было только больше с каждым днем, вне зависимости от события.
Позже мы решили прогуляться по магазинам. Некоторое время нам потребовалось для сборов, а после я повел жену на Елисейские поля. Наш шоппинг превратился в некую игру. Да, нам было весело покупать одежду. Это не были заезженные сцены и серых будней среднестатистических людей. Я, как муж, не умирал в духоте магазина, охраняя пакеты с вещами, словно Палкан, и не развлекая себя детскими играми на телефоне. А Шерон, как жена, не скупала все, что видела и не заставляла ждать. Все это заставляло сделать кое-какие умозаключения, например, что мы с Шерон далеко не среднестатистические люди. Но об этом в другой раз.
Мы охотно «запрыгивали» друг другу в примерочные, помогая или же мешая одеваться. Мы смеялись, пытаясь втиснуть меня в джинсы, или застегнуть молнию на спине платья Шерон. Во всяком случае, вторую половину дня мы провели не скучно и купили много вещей, чтобы иметь во что переодеться. Мы принципиально не хотели возвращаться в квартиру, иначе эта атмосфера исчезнет, а именно этого мы хотели меньше всего. Ощущение, что мы два безумных туриста, которые просто купили билеты на самолет, сели и улетели с одной лишь карточкой. Ни одежды, ни средств гигиены, ничего. Только «ключ» в виде карты от счет в банке.
Что же, безрассудство полезно в малых дозах, иначе есть угроза обрасти плесенью или лишайником. Во всяком случае, я знаю рецепт скорого старения – апатия и трудоголизм. Когда начинаешь жить и пользоваться своей жизнью по полной, вспоминаешь, что в душе тебе всего лишь восемнадцать и у тебя столько еще впереди.
Но в любом деле нужно делать передышку, даже в таком приятном, как шоппинг. Так что, найдя кафе, мы сели на летнюю террасу и заказали выпить что-нибудь прохладительного. Я никак не мог оставить жену без подарка. Каждый раз, когда мы выходили в город, я старался что-нибудь прикупить для Шер. Я попросил ее посидеть здесь, а сам направился в магазин. Я не долго выбирал. Мне посчастливилось найти то, что нужно сразу, а потому я вернулся достаточно быстро.
-Ну началось, - засмеялся я, пряча небольшой пакет в карман, - всему свое время, моя дорогая. Нельзя же быть такой нетерпеливой, - игриво подмигнул я, - еще и мстительной.
Своеобразный привал закончен и пора продолжать покупки, пока магазины еще не закрылись. Я захотел купить футболку к пиджаку.
-Гулять, так гулять. Футболку и рубашку! – а вот и компромиссное решение, хотя и не очень бюджетное. Но если моей жене нравятся, как на мне смотрятся рубашки, грех не купить еще одну.
-Еще как! – заулыбался я, подаваясь вперед и прижимаясь губами к уху жены, - особенно, когда ты без трусиков, - зашептал я и засмеялся. Порой в наших речах проскальзывали похабные шуточки. Это еще один ингредиент молодости, не стесняться шутить на подобные темы.
Мы нашли магазин мужской одежды, что означало лишь одно – на сей раз одеваем только меня. Шерри тянула меня внутрь с особым энтузиазмом. Наконец-то мы стояли в примерочной. И опять не можем подождать друг друга за шторкой. Шер заботливо застегнула на мне пуговицы. Посмотрев на себя в зеркало, я сразу же переключился на отражение Шерри, что стояла позади меня и обнимала.
-Смотрится неплохо, - улыбнулся я. Конечно все, что выбирала Шер смотрелось не просто неплохо, а очень даже хорошо на мне. Так что, я охотно купил эту рубашку. Так у нас набралось приличное количество вещей – хоть какое-то разнообразие на несколько дней.
Наконец-то мы были в отеле. Признаться, я даже как-то устал, но день провел замечательно. Я предложил Шерри сделать заказ, а сам присел на диван. Позвав жену к себе, я обвил ее тело руками. Однако на диване мы не задержались и Шерри потянула меня в спальню, на что я охотно поддался.
Я улегся на спину, а Шерри легла вдоль моего бока, прижимаясь ко мне. Как же приятны эти теплые ощущения. Она гладит мою щеку и просит что-нибудь рассказать. А я и не могу, отдаюсь полностью ощущениям и просто наслаждаюсь, чуть ли не мурлыча от удовольствия.
-Рассказать? – с закрытыми глазами тихо протягиваю я, широко улыбаясь. И вот Шер уже ласкает мои волосы. Одной рукой я обнимаю ее, еще плотнее прижимая ее к себе.
-Я хотел стать военным, - сказал я, посмотрев на Шерри, - но мой талант вовремя заметили. Мой друг, он учился в университете, пока его не отчислили. Не хотел учиться, учился по принуждению отца. И тут в армии он увидел, как я открытки рисую, наброски делаю, да и отправил к своему отцу.  А так я думал остаться в армии, считал себя ни на что не годным. Я в юности щуплым был, ты видела фото, которые тебе Агнес дала. Так что, думаю, и военный из меня вышел так себе.
Я запустил пальцы в золотую копну волос Шер.
-Путешествовал я неохотно. Только по работе. В основном путешествовал по Франции. Это ведь предсказуемо. Знаешь, когда ездил, всегда мечтал написать книгу о своих путешествиях по Франции. Но таких мечтателей как я целое море. Хотя, идея написать книгу до сих пор преследует меня. Вот только ни сюжета, ни задумки, да и я все же архитектор, а не писатель. А еще у меня есть мечта жить где-нибудь на юге Франции, иметь свой небольшой виноградник. В общем, сегодняшняя жизнь отца мне по вкусу.
Я широко улыбнулся и подался вперед, губами касаясь края подбородка любимой. Отстранившись, я утонул в нежно-голубых глазах жены. Протянув руку к ее лицу, я положил теплую ладонь на ее щеку, лаская ее лицо. Сердце мое замирало, я вновь был очарован красотой своей жены, как и всегда. Каждый раз, когда наши взгляды соприкасались, все во мне замирало, словно я боялся спугнуть эту красоту.
-До встречи с тобой я понимал, что моя жизнь катится к чертям. Я не могу сказать, хотел ли я изменить свою жизнь тогда. Наверное нет, просто потому, что я об этом и не задумывался. И я ведь даже не знал, что можно жить по-другому. Я не верил, не верил в брак, чего не скажешь сейчас. Посмотри, кем я стал. Можно ли желать о большем? Моя жизнь стала настоящей, как только появилась ты. И сейчас, да и после, мне ничего не нужно, кроме тебя. Я хочу просто жить с тобой, быть рядом, поддерживать в трудную минуту, веселить и в конце концов прожить всю жизнь. Конечно, умереть в один день - это из области сказок, но почему бы нет? Наша жизнь похожа на сказку. И это благодаря тебе.
Я понимал, что счастье своей жизни Шерон находит во мне, а у меня все было наоборот. А по сему я искренне верил, что все, что есть в этой жизни хорошего, все благодаря Шерон. И хотя мне пришлось побегать за ней, пострадать, эти муки были оправданы, все это стоило того, чтобы сейчас быть здесь и наслаждаться тихим парижским вечером в объятиях самой любимой и самой дорогой женщины.
-А о чем мечтаешь ты? Ты никогда не рассказывала о своих мечтах. Вообще, как будущее видишь? – стандартный вопрос, который и в школе задают, как тему для сочинения. Но Шер так и не ответила, на отвлекли стуком в дверь. Как оказалось, это наш ужин. Я заплатил за еду и перенес все на столик, что стоял на балконе. Разлил вина в бокалы, и сел вместе с Шерри на небольшой диванчик возле стола. Вид на Эйфелеву башню завораживал.
-Так о чем ты мечтаешь? И, были у тебя перспективы другие? Ты стала военным, как и многие в твоей семье. А могла бы стать, скажем, актрисой или экономистом, может быть даже переводчиком.
Я отрезал кусочек мяса и положил себе в рот.
-Мм, мраморная телятина. Хороший выбор, у тебя губа не дура, - заулыбался я, протягивая второй кусочек Шерри. Это был потрясающий вечер, уютно и так тепло. Отпив немного вина, я посмотрел на жену. Я решил, что она ждала большего от меня.
-Ты спрашивала, мечтал ли я раньше. Конечно мечтал, но я ничего не делал, чтобы прийти к мечте. Я многое хотел изменить, но увы, это было невозможно. Невозможно изменить прошлое. Пожалуй, я и жизнь не ценил так, как ценю сейчас, - я задумался, - ты ведь всем довольна, правда? - я спросил это так, будто был наивным мальчиком. Мне нравилась эта беседы, мы философствовали и отдыхали. Отставив бокал вина, я прижал любимую к себе, - знаешь, думаю, люди, которые ищут счастья - никогда его не находят. Как там было сказано? Счастье подобно бабочке. Ты моя бабочка, Шер. Я не искал тебя, пожалуй. Ты сама нашлась, - я улыбнулся, крепко сжимая ее.
-Я хочу тебе кое-что показать. Но для этого нужно идти в город. Пойдешь? - тихо спросил я, закрыв глаза, и прижавшись носом к виску Шерри. Она была прекрасна, я таял, находясь рядом с ней. И я никак не мог найти всему этому объяснений.
Подкрепившись ужином, я решил, что ночная прогулка не помешает, тем более, что ночью город прекраснее, нежели днем. Я хотел жене показать одно место, где я любил уединятся.
-Как ты думаешь, куда мы идем? - спросил я, крепко сжимая ее руку, когда мы шли по одной из улочек Парижа, - у тебя есть любимый город, в который бы ты хотела возвращаться снова и снова? - с улыбкой спросил я, пока мы шли, - я люблю тишину и провинции, если честно.
Через некоторое время мы подошли к красивому, величественному театру Опера Гранье.
-Итак, это здесь, - я потянул Шер за собой. Но мы не зашли через парадный вход, а прошли через черный. Я решил рассказать все жене, когда мы доберемся до нужного места. Через несколько минут мы были на крыше оперы.
-Это Опера Гранье или Гранд-Опера, - я держал Шерри за руку, и вел ее меж статуй ангелов, - когда я был студентом, я прочитал книгу "Призрак Оперы". Эрик был призраком этой Оперы. И главные герои, двое влюбленных прятались от призрака здесь, на крыше. Тебе здесь нравится? - спросил я, подводя жену к краю крыши, где был виден ночной город, - думал, тебе будет это интересно, ведь это часть моей жизни. У меня много рисунков этой оперы. В студенческие годы мне можно было здесь быть, ведь я ничего плохого не делал, просто рисовал. Ты вообще первая, кто узнал об этом месте. Даже Жеральд не знает. И мне приятно поделится этой тайной именно с тобой. А подарок, за которым я отходил, это билеты на оперу. Конечно, если ты хочешь.
Я предполагал, что опера это нечто специфическое, не по вкусу моей жены. И сейчас, стоя здесь я отчетливо понимал, насколько мы разные, и был покорен тем, что Шерри принимала эту разность. Это подкупало, что она хочет познакомиться со мной, с парижским Этьеном. Я протянул жене билеты на оперы.
-Но знаешь, раз мы здесь, мы можем бесплатно посмотреть оперу с чердака, - я усмехнулся, спиной прижимаясь к позолоченному ангелу. Пальцы наших рук были переплетены и я ждал, что же скажет жена.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-04-11 19:06:39)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lune de miel. Paris