В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lune de miel. Paris


Lune de miel. Paris

Сообщений 61 страница 80 из 114

61

Начало дня, как и его продолжение, оказалось крайне интересным и увлекательным. Впрочем, весь наш медовый месяц был и будет таким, разница лишь в том, что основную часть сегодняшнего дня мы решили посвятить шоппингу. Мы, которые не питали к этому занятию особой симпатии. Но многое меняется, когда рядом любимый человек, который даже самое нудное и скучное занятие сделает чертовски интересным. Мне нравилось выбирать одежду, особенно Этьену. Оценивать, как на нем сидят джинсы и рубашки, лишний раз очерчивая взглядом его фигуру – то еще удовольствие! Так что вернулись мы с приподнятым настроением, желая так же закончить этот день. Сначала планировали перекусить, но на меня нахлынуло какое-то непреодолимое желание узнать о своем муже немного больше, нежели я знаю сейчас. Так что, потянув Этьена к постели, мы улеглись, и француз постепенно отвечал на все мои вопросы. Слушала я с неподдельным интересом и мягкой улыбкой на лице. Пальчики все еще аккуратно водили по щеке Тьена.
- Военным? – удивленно переспросила я, ведь никак не ожидала услышать нечто подобное. Мне казалось, что с самого детства Этьен мечтал о более творческой профессии. – Это ты так тонко намекнул на то, что в армии служат только ни на что не годные? – тут же усмехнулась я. – Не знаю, о каких фотографиях идет речь, но на тех, которые мне дала Агнес, ты уже выглядел внушительно. Не так, как сейчас, конечно, но оставалось немного. К тому же, в военной форме ты бы явно смотрелся очень соблазнительно, - на моих губах играет ехидная ухмылка, хотя, готова признать, джинсы и футболка соблазняют меня не меньше. – Но, все же, знаешь…, я благодарна твоему другу. Он, сам того не зная, избавил меня от лишней нервотрепки.
Я улыбнулась, разумеется, имея виду специфику работы военнослужащего. Уверена, мы бы встретились с Этьеном в любом случае. Как бы банально и просто не звучало, но наши отношения – это судьба, которая была уготована, независимо от нашего рода деятельности. Но быть замужем за военным непросто, и я невольно радовалась тому, что мой муж – успешный архитектор и, главное, что он любит свое дело. А Тьен, тем временем, продолжал. Было интересно услышать о его мечтах, услышать впервые. Пока француз говорил, я неустанно смотрела в его карие глаза, продолжая водить пальчиками по щетинистой щеке. Порой мой  взгляд окидывал все его лицо, я словно любовалась, при этом внимательно вслушиваясь в каждое слово. Как только муж закончил, он тут же подался ко мне, дотрагиваясь губами до моего подбородка. Стоило ему отстраниться, как настала моя очередь проявить нежность и любовь. Теперь уже я коснулась губами уголка его губ, аккуратно почесывая пальцами волосы Этьена в области виска. Этим жестом я словно давала понять, что он – дурачок, который зря не верит в свои силы.
- Знаешь, я хочу тебе кое-что рассказать, - протянула я, как только Тьен поделился своими мыслями относительно его нынешнего положения. Он хочет быть со мной, заботиться, а я хотела рассказать, с чем готова была смириться, ради него. Я снова слегка привстала, пальцы замерли на щеке француза, наши лица были совсем близко. – Когда я лишилась зрения… Знаю, я тогда вела себя, как та еще стерва, но, когда ты остановил меня, не дав сделать ошибку, я внезапно осознала одну вещь: я не просто не могу уйти, я готова смириться со своим состоянием, жить в темноте и терпеть, если это плата за то, чтобы быть с тобой. Глупо, наверное, звучит, не знаю, но меня это успокоило. Я была готова платить, как угодно и чем, без сожалений, лишь бы ты был рядом.
Я пожала плечами, как бы подтверждая странность собственных мыслей, но я говорила правду. Осознав то, что, возможно, это цена за счастья быть рядом с тем, кого любишь, я успокоилась и приняла свою слепоту. Я бы приняла и все остальное, ведь наше счастье – бесценно. Вот такие мысли, но наши отношения и эта любовь стоят того, стоят всего на свете и даже больше! От мыслей меня отвлек вопрос мужа. Но ответить я так и не успела, подоспел наш вечерний ужин. Оказалось, я заказала какую-то телятину. Выглядело аппетитно, так что мы тут же прошли на балкон и, присев на диван, продолжили. Прежде, чем собраться с мыслями и четко ответить, я поближе пододвинулась к французу и, положив ладонь на его колено, глянула на величественную Эйфелеву башню, которую вновь украшали сотни фонарей. На самой вышке горел еще один фонарь, он крутился в разные стороны, словно на маяке. Непередаваемое зрелище. Улыбнувшись этому, я вновь повернула голову к Этьену.
- Не знаю… Пожалуй, у меня все было куда проще. Я хорошо училась, но за все время не было ни одного предмета, который бы мог заинтересовать меня настолько, что я бы захотела этим заниматься. На самом деле, и, думаю, это предсказуемо, я хотела преуспеть в каратэ. Ну, знаешь, профессиональный спорт, соревнования, медали…, - я усмехнулась, вспоминая свою одержимость боевыми искусствами. Любовь к каратэ не угасла и, уверена, не угаснет никогда, просто пропала та фанатичность, с которой я, раньше им занималась. В конечном счете, сейчас в моей жизни есть куда более важные вещи. – Где-то в 16 лет я стала чемпионкой штата по кесинкай-каратэ, казалось, я иду к своей цели, но… все начало круто меняться. Майкл уже был техасским рейнджером и, чем дольше я на него смотрела, тем отчетливее понимала, что тоже хочу быть полезной. Так уж вышло, что у меня и по материнской и по отцовской линии куча военных, вот и мне захотелось попробовать, - спортом я заниматься умела, это получалось у меня лучше всего, а разборка и сборка оружия мне казалась куда более интересным, нежели разрезать жаб на практических занятиях по биологии. – Я думала, что буду служить в военной разведке, но по мере службы начала понимать, что нужды людей и правительства – не всегда совпадают, а я хотела быть полезной именно людям. Сначала думала тоже подавать документы на техасского рейнджера, но… в Нью-Йорке все завертелось, закрутилось…, Роберт, Дэнни, я осталась и так началась моя карьера в полиции. Плюс я продолжила заниматься каратэ на профессиональном уровне, так что, считай, везде успела. Знаешь, я ни разу в жизни не пожалела о своем решении, о том, какой путь выбрала. И я люблю свое дело, оба дела, - имелась ввиду и служба в полиции, и работа в качестве директора и учителя каратэ. – Только вот когда я думала, что в моей жизни уже есть все, появился ты. Так неожиданно, но… теперь я счастлива, по-настоящему. И я хочу всегда быть с тобой, хочу дарить тебе все…, хочу видеть твою улыбку и чувствовать твои прикосновения. А еще хочу видеть с тобой, как растут и становятся взрослыми дети, как они заводят свои семьи, хочу делиться с тобой успехами на работе, хочу просто смотреть с тобой телевизор, гулять в парке или даже просто смеяться. Все с тобой, Этьен. Каждый шаг в этой жизни. С тобой. 
Смотря на мужа, я улыбнулась. Кажется, я слишком часто повторила слово «хочу», но Этьен сам спросил меня о мечтах. Хотя это не мечты, так оно и будет, потому что я уверена в наших отношениях, я уверена в этой любви, которая пришла так неожиданно, в любви, которую он мне подарил и продолжает дарить. Это никогда не закончится, я знаю, я верю. Да, мои слова и мысли могут показаться чересчур сентиментальными, но попробуйте вести себя иначе, созерцая красоту Эйфелевой башни на фоне ночного Парижа,  а так же все очарование любимого мужчины! Невольно начнешь откровенничать. Собственно, эстафету принял Этьен, решив ответить на интересующий меня вопрос. Я не стала повторять тогда, решив, что муж просто не хочет отвечать, однако он сам вернулся к этой теме.
- А знаешь, это ведь здорово, - усмехнулась я, прижимаясь к теплому бочку француза. – Ты, как и я, ничего не хотел менять. Нас обоих все утраивало. А потом, в том парке, все изменилось. Без нашей на то воли, без нашего желания.
Вслед за этой беседой Этьен обмолвился о том, что хочет меня куда-то сводить. Разумеется, я с энтузиазмом восприняла эту новость, а потому старалась кушать как можно быстрее. К слову, я заказала неплохой ужин, хоть и сделала это наугад. Итак, мы перекусили, переоделись и вышли на улицу. Крепко держа мужа за руку, я не переставала удивляться очарованию этого города.
- Пока что такого города нет. Но я надеюсь, ты для меня этот город откроешь. Кстати, дорогой, а во Франции есть какие-нибудь фестивали там или парады? – попутно интересовалась я. – Ну как фестиваль пива в Баварии, например. Просто хочется побывать на каком-нибудь национальном празднике.
Через некоторое время мы подошли к очередному величественному зданию. Я невольно присвистнула, таким образом, выражая свое впечатление. Сначала думала, Тьен мне хотел показать именно здание, но, как оказалось, у мужа были другие планы. За руку он потянул меня внутрь, и вскоре мы оказались на крыше, откуда открывался изумительный вид. Оказалось, это здание как-то связано с «Призраком оперы», познания о котором у меня, увы, ограничивались только мюзиклом.
- Оу, а я смотрела мюзикл с Джеральдом Батлером. И, чисто между нами, призрак был симпатичнее ее жениха, даже с изуродованным лицом, - я засмеялась, а после прижалась к груди француза, который продолжить пояснять причину, по которой выбрал это место. Я невольно удивилась, узнав о том, что он купил билеты в оперу. – Но, родной…, я не люблю оперу, - как-то смущено и явно неловко протянула я. Этьен знал это, но, вероятно, забыл и поэтому купил мне такой странный подарок? В любом случае, я не врала, когда говорила, что хочу сделать для него все. Я сделаю, даже если придется идти в оперу. Только это уже не мне подарок, выходит, а Этьену, который я готова подарить. И не просто подарить. Я буду счастлива видеть и понимать, что муж получает удовольствие, посещая одно из своих любимейших мероприятий, со мной (уверена, ему это не только приятно, но и важно). – Хотя когда еще выпадет возможность побывать в парижской опере, верно? – тут же добавила я с яркой улыбкой, после чего услышала предложение посмотреть все с чердака. – Тебе не кажется, что я слишком стара для того, чтобы смотреть оперу с чердака? Пошли, - усмехнувшись, я протянула мужу руку, и он повел меня вглубь здания. 
Представление (или как это называется, я ведь ничего в этом не соображаю), как раз только начиналось. Мы с Этьеном прошли в зал и сели на свои места, которые оказались как раз напротив сцены. Внутри здание выглядело просто великолепно, пожалуй, так же величественно, как и снаружи. Свет начал гаснуть. Я почувствовала, как ладонь Тьена дотрагивается до моей, наши пальцы медленно переплелись. И вот началось… Я не была любителем подобных мероприятий, а тут еще пели на французском. Так что, помимо отсутствия интереса, я еще и ничего не понимала. Тем не менее, периодически я поворачивалась к мужу и мягко улыбалась, видя искренний интерес на его лице. И этого было достаточно для того, чтобы сидеть дальше. Впрочем, сидеть – не означало смотреть. Все-таки отсутствие понимания того, что происходит, вкупе с легкой усталостью, привели к тому, что я начла засыпать. Ни музыка, ни чьи-то голоса меня не смущали. В общем, где-то через полчаса после начала, я и сама не заметила, как аккуратно положила голову на плечо Этьена и задремала…

+1

62

Мог ли я мечтать в самом начале этого пути, что Шерри будет так открыта? Она всегда была тайной, как и предписано любой женщине. И если любая, среднестатистическая дама хранила в себе некую загадку, то Шер представляла собой настоящую головоломку, которую самостоятельно разобрать было очень непросто. Сейчас же Шерри отвечала мне взаимностью, в том плане, что равно как и я, без утайки рассказывала обо всем, что происходило в ее жизни и что она испытывала на том или ином отрезке своей жизни, так скажем, без меня.
-Вот только меня никто не избавил от такой нервотрепки, - улыбнулся я. Я говорил не со зла, стараясь добавить моим словам щепотку иронии. Ведь так оно и было. Кто-то в моем прошлом помог мне изменить будущее, а у Шерон все было решено, пожалуй, с рождения. Думаю, редко в военных семья дети выбирают другую дорогу. И слова Шерри о том, что форма была бы мне к лицу были лестны, приятны, но я все равно считал, что в своем юношестве я был худощав для подобного рода деятельности. Однако, как ни странно, лапы у меня уже тогда были как у медведя, и я постоянно ловил нелепые шутки от своего учителя.
Мы продолжали беседу, все так же непринужденно валяясь в постели. Ни это ли настоящее счастье? Ведь это здорово просто вот так проводить время с любимым человеком. Ничего не выдумывая, ведь, как известно, с милым рай и в шалаше. И хотя наш люкс не назовешь шалашом (хотя бы потому, что шалаш обошелся бы нам и вовсе бесплатно), я охотно применю это выражение к нам. После своих речей, я губами коснулся ее подбородка, а она ответила теплым поцелуем. И без слов было понятно, что она мне говорит. Она всегда не понимала, как можно не верить в собственные силы. Но я всегда был таким. Ругал себя и хотел стать лучшим. И когда я поднимался на ступеньку о которой грезил, я начинал грезить о другой. Признаться, я никогда не был доволен тем, что имею, мне всегда хотелось большего. Шерон научила меня ценить то, что у тебя есть. И я уже не пытаюсь прыгнуть выше своей головы и достичь небывалых высот. Я итак поднялся высоко и, признаться, потерять мне все то, что есть сейчас в моей жизни - не очень хочется.
-А я вот всегда верил, что ты не будешь слепой, - улыбнулся я, запустив пальцы в копну золотых волос жены, поправляя ее, - ты решила, что это плата, но это было препятствие, которое, как мне кажется, мы успешно преодолели. Ты не представляешь, как мне было страшно, когда ты начала собирать чемодан. Казалось, что мир начал рушиться на моих глазах, - я грустно улыбнулся. Нельзя передать словами, как мне было тяжело тогда. Но я был рядом с Шер, не потому что так надо было, не потому, что я был порядочным человеком. Я не был таким. Меня сложно удержать, если я чего-то не хочу. А тогда я именно хотел, это было мое желание быть рядом с той, что люблю. Слепая ли Шерон или глухая, это было не важно. Просто я всегда ее любил. Любил и люблю так, что не представляю жизни без нее.
Однако нас прервали. Что же, настало время ужина. Но это не помешало нам продолжить наш приятный вечер, который, кажется, мы посвятили беседе, позволяющей еще больше узнать друг о друге. Брак - это дом, а медовый месяц - это веранда. Еще не дом, но уже и не улица. Я считал, что Шерри весьма удачно решила начать подобный разговор, ведь подобные разговоры очень много для меня значили. Я всегда рвался узнать что-то новое о ней, а сейчас она шла навстречу, желая не просто рассказать по моей просьбе, а, скорее, поделиться чем-то своим. А именно, своими воспоминаниями.
-Я не был отличником, - усмехнулся я, отпивая немного вина, - я был конкретным гуманитарием. Книжки читать, домики рисовать.
Думаю, Шерон рассказывать о том, как я приходил к церкви и рисовал ее фасады, без надобности. Вот только я не помню, чтобы рассказывал о своей не самой хорошей успеваемости.
Чем больше говорила Шер, тем интереснее мне становилось. Но последние слова заставили мое сердце сжаться. Я знал, как сильно меня любит Шер, но, пожалуй, еще не разу не слышал, что он хочет встретить со мной старость. На лице затаилась кроткая улыбка. Сказать, что я счастлив, не сказать ничего.
-Знаешь, может быть я и хотел что-то поменять, я не знал куда двигаться. Однако мой ориентир был определен, как только я тебя встретил. И смотри, как все вышло. Ты теперь мадам Моро, - улыбнулся я, взяв ее руку и проведя большим пальцем по обручальному кольцу, словно предоставлял доказательство собственным словам.
Настало время, когда я мог подарить подарок, но мне хотелось сделать это по-особенному. Так что, я предложил любимой прогуляться, так сказать, расстрясти то, что только что съели. На улице было как всегда хорошо. Однако мне кажется, что это "хорошо" наступило только тогда, когда в этом городе появилась Шерри. Воздух даже стал другим. Я не могу вспомнить, когда Париж был таким.
-Так значит Париж не такой город? - с улыбкой спросил я. Я ни в коем случае не обиделся, у каждого свой вкус и каждый имеет на это право. Если не нравится Париж, мы отыщем другой город, почему нет? Это действительно весомый повод для путешествий, для новых открытий, - Франция, конечно, любит пригубить вина, но у нас, к примеру, охотнее устраивают фестивали в честь кино, рекламы или музыки. Кстати, в июле будет фестиваль в Экс-ан-Провансе. Там можно каких-нибудь знаменитостей театра. Если задержимся до августа, то можем попасть на фестиваль жасмина или же на Кельтский фестиваль в Лорьяне. Вообще Франция страна аграрная, праздники в основном осенью, когда собирают урожай, - улыбнулся я, оправдывая собственную страну.
Совсем скоро появилась Опера, к которой, собственно, мы и шли. Но мы не зашли через парадный вход, я решил показать Шерри лучшие виды.
-По книги у призрака и вовсе не было кожи на лице, только усохшие мышцы, а потому он походил на живой череп. Хотя, ты права, в фильме призрак был симпатичнее. Но, признаться, я не знал, что Батлер обладает таким голосом.
Шерри прижималась ко мне спиной, а я крепко ее обнимал, не желая, чтобы эти минуты заканчивались. Я все же решился подарить жене билеты в оперу.
-Я думал, что это поможет тебе познакомиться с моей жизнью, с тем, что мне нравится. Если ты не хочешь, мы не пойдем.
Однако жена решила пойти мне на встречу. Я понимал, что сейчас спорить и поворачивать обратно бесполезно, поэтому лишь кротко улыбнулся, ощущая свой провал. Действительно, обычно я всегда угадывал с подарком, но сейчас я промахнулся и, получилось, что сделал подарок сам себе. Я старался не показывать, но что-то настроение у меня немного упало. Я решил придать нашему походу в оперу романтичности, показав Шер чердак, в котором я прятался, когда шли дожди. Однако и здесь я не угадал.
-Шерри, мы же не старики, в конце то концов, - усмехнулся я, но соглашаясь с женой. Я не стал вести ее на чердак, и совсем скоро мы оказались в зале. Нашли свои места, сели. Унывать мне не давала жена, я крепко сжимал ее руку. Началась опера, однако я в скором времени почувствовал, как голова Шер легла на мое плечо. Я понял, что жена уснула. Я лишь вздохнул и стал дожидаться антракта, чтобы можно было уйти.
-Просыпайся, - с улыбкой сказал я, губами касаясь лба жены. Мне было все равно, что про нас подумают любители оперы, - пойдем-ка домой. Я уже видел эту оперу.
Мы вышли на улицу, кажется, здесь стало прохладнее, так что я снял пиджак, оставаясь в одной футболке, и накинул его на плечи жены.
-Знаешь, когда мы гуляем вот так, я вспоминаю мюзикл "Поющие под дождем", - протянул я и с улыбкой, крепко сжав ладони Шерри в своих руках, начал идти спиной вперед и напевать песню
"I'm singing in the rain
Just singing in the rain
What a glorious feeling
I'm happy again..."

Через некоторое время мы уже снова были в отеле. Как только мы зашли в номер, я зашел в ванну и открыл кран, чтобы вода набиралась, пока мы раздевались.
-Сегодня прохладно, не так ли? - я подошел к Шер вплотную, что все еще была в моем пиджаке. Кончиками пальцев коснувшись ее шеи, я припал к ее губам. Сейчас теплая ванна будет весьма к стати. Я медленно стал делать шаги назад, не отрываясь от поцелуя. Так я вел жену в ванную комнату. Шер оторвалась и игриво улыбнулась, поворачиваясь спиной, чтобы я помог расстегнуть платье. Момент и любимая обнажилась, первая погружаясь в воду.
-Вот же хитрая! - усмехнулся я, продолжая стоять с вещами в руках. Совсем скоро я и сам разделся, однако полностью в ванну не собирался погружаться. Я уселся на бортик, опуская ноги в теплую воду, где кончиками пальцев дотронулся до бока жены. Шерри поднялась, становясь на колени и подползла к моим ногам, поглаживая их горячими от воды руками. Я заулыбался. Словами не передать как приятны были эти прикосновения. Я закрыл глаза и все с той же улыбкой наслаждался действиями любимой. Вскоре я и сам погрузился к ней в воду. Мы поменялись местами и Шер легла на меня, прижимаясь обнаженной грудью к моей. Внутри меня появилось щекотливое ощущение возбуждение. Ощущение, будто тебя пробивает маленькие импульсы тока. Смотря на Шерри, я продолжил песню, которую пел на улице.
"I'm laughing at clouds
So dark up above
The sun's in my heart
And I'm ready for love
For love..."

Согревшись после прохладной ночи, мы вышли из ванны. Я обмотал бедра полотенцем, однако Шер попросила выйти из ванны.
-Опять что-то придумала? - усмехнулся я, вытирая влажные волосы. Но спорить я не стал, а удалился в спальню, где улегся на широкой постели в ожидании жены. И вот минута, две и моя нимфа выходит ко мне, что все во мне переворачивается. Чертовка опять играется с моими чувствами! Любимая вышла в соблазнительном нижнем белье. Верхняя часть представляла собой бежевый бюстгалтер, украшенный пикантными кружевами, а трусики были сшиты из кружева. Я привстал. Если бы мы попали в мультипликационный фильм, было бы видно, как сердце колотиться у меня в груди. На лице появилась улыбка, я поднялся на колени. Как же я хотел, чтобы она немедленно оказалась в этой постели.
-Богиня,.. - заговорил я, уже представляя, как мои руки прикасаются к этой красоте. Ощущение, будто я впервые вижу Шерри и это вообще наша первая интимная ночь, - ну же, иди ко мне, - соблазнительно и как-то властно протянул я, приглашая жену на свое ложе. Но она продолжала играть со мной. Просто сделала один шаг, плавно, грациозно, словно кошка. Я тяжело вздохнул, пытаясь сдержать себя. С ума сойти можно. Я подполз к краю кровати, показывая, что ждать мне непросто.
-Шерри.. - зову я ее к себе, и она вновь делает шаг. Я медленно, не спуская с нее взгляда, словно боюсь ее упустить из виду, сажусь на кровати, ногами упираясь в пол. И Шер вновь делает шаг. Здесь я уже имею возможность дотянуться до нее. И я обвиваю руками ее талию и подтягиваю к себе..
-Ты великолепна, - говорю я, руками гладя ее обнаженную спину, а глазами сплетаясь с ее голубым взглядом. Жена наклоняется и мы растворяемся в страстном, сладком поцелуе. Что она творит со мной. Кажется, она сама до конца не понимает. Но то, что происходит со мной, это никак не выразить, не передать. И сравнений не подобрать. Я ощущал себя вулканом, который жена так неосторожно разбудила.

0

63

- Этьен…, - тихо протянула я, когда муж заметил, что его, к сожалению, от такой нервотрепки никто не избавил. Но правда в том, что мне было нечего сказать. Меня и без того раздирало чувство вины, потому, вместо всех слов, я наклонилась и просто прижалась губами к скуле любимого.
Несколько секунд я лежала в таком положении. Да и стоило ли что-то говорить? Муж и без того знает, что я чувствую по этому поводу, но самое страшное – я не знаю, что с этим сделать. Уйти со службы? Вариант, конечно, но не уверена, что он подойдет Этьену, который начнет корить себя за то, что переживаниями лишил меня любимого дела. Но мне было главное лишь его спокойствие и если в итоге придется оставить работу, что ж, я готова пойти на это, ради него, ради нас. Но об этом потом, наши беседы продолжались и потекли в другом русле. Плавно я перешла на свою слепоту, мне просто захотелось рассказать французу, какую плату я была готова заплатить. Даже зрение не могло встать на нашем пути, что уж говорить о работе.
- Я была дурой, которая вбила в свою голову ту еще нелепость, - усмехнулась я, хотя, Тьен прекрасно это и сам знает, ведь нужно быть дурой, чтобы вместо борьбы за отношения и счастье, решить, что так для Этьена будет лучше, так он избавиться от ноши в виде слепой женщины. – Хотя я, правда, верила в то, что ты заслуживаешь лучшего. Но вот только потом поняла, что ты выбрал именно меня. А это значит, что мне пора перестать отталкивать и стать этим самым… «лучшим» для тебя. А вообще, скажу честно: я бы и дня без тебя не прожила. Так что, думаю, примерно через пару часов ты бы снова увидел меня на пороге нашего дома.
И снова я усмехнулась, хотя вовсе не врала. Может и преувеличила относительно нескольких часов, но сколько бы я протянула без Этьена? Да и он бы меня не отпустил, настолько бы сильно мы тогда не поругались. Вот такая ситуация, вот такая крепкая связь. От этой мысли на моем лице появилась мягкая улыбка. Я снова взглянула в карие глаза мужа. К сожалению, наша беседа была прервана стуком в дверь. Но прервана всего на несколько минут, ибо вскоре мы вышли на балкон и, удобно уместившись на диване, вновь продолжили этот вечер откровений. Тьен называл меня, не иначе, как мадам Моро. Его пальцы аккуратно коснулись обручального кольца. Я тоже опустила голову, смотря на это символичное украшение. Вот уж не думала, что к сорока годам влюблюсь, как девочка, готовая пойти за своим возлюбленным хоть на край света, ну и под венец, разумеется. Затем взгляд коснулся и кольца Этьена, которое было немного шире. Мужу есть, чем гордиться, но и мне есть, чем хвастаться. Сколько женщин у него было? Наверное, не пересчитать. Вспоминать об этом, с одной стороны, неприятно, но с другой…, при всем этом количестве, он мой. Он стал моим, и носит это кольцо, как символ нашего брака. Ну разве у меня нет повода для гордости? О нет, я горжусь этим, горжусь каждый день.
- А ты теперь только мой, - улыбнулась я, решив, что сегодня не стоит скрывать свои мысли. – В смысле…, сколько женщин у тебя было, а ты стал моим. Я победила. Даже невольно чувствуешь некое превосходство, - я все же не удержалась от сарказма, после чего засмеялась, впрочем, это мало напоминает шутку.
Но время было собираться. Меня ждал какой-то очередной подарок. Но сначала, на улице, мы снова развили новую тему. На сей раз, француз поинтересовался, есть ли у меня город, куда бы я хотела возвращаться вновь и вновь. Кажется, он был слегка расстроен моим ответом, на что я тут же сжала его ладонь, а мое лицо украсила мягкая улыбка.  Я остановилась, резко развернувшись так, что мы с Тьеном, грубо говоря, ударились грудями.
- Я знаю Париж всего несколько дней, - все с той же улыбкой протянула я, обнимая за талию любимого и дотрагиваясь кончиком носа до его подбородка. Я чувствовала, как дыхание Тьена обволакивало кожу моего лица. Боже, эта близость всегда выбивает меня из равновесия. – Как ты думаешь, почему я захотела вернуться сюда после нашего пребывания в Дижоне и на Лазурном берегу? Чтобы узнать этот город еще ближе. Чтобы ты мне его показал. С каждым днем мне нравится здесь все больше и больше. Потому я уверена, что в следующий раз, когда ты задашь мне такой вопрос, ответ будет однозначным, - с этими словами я коснулась губами подбородка мужа.
Не знаю, в чем секрет, наверное, в любимом и его родстве с этим городом, но Париж становился родным. Я его пока не знала, но Этьен предпринимал все возможные и невозможные попытки, дабы нас познакомить. Так что я не утрировала, я чувствовала, что скоро отвечу на вопрос мужа более ясно и четко, отвечу не потому, что он хочет услышать этот ответ, а потому что чувствую так. И чувствую благодаря ему. 
Ну а вскоре мы двинулись дальше. Если честно, я испытывала некий энтузиазм, который только разгорелся яркий пламенем, когда я увидела здание, к которому меня подвел муж. Величественное здание, опера, как оказалось. С улыбкой я следовала за Этьеном. И привлекало уже не само строение, а то, что оно как-то связано с прошлым француза, с прошлым, о котором не знал даже Жеральд, лучший друг! Не удивительно, что улыбка с моего лица не спадала, со мной делятся чем-то сокровенным, тайной, секретом. И теперь об этом месте знаем только мы вдвоем. Однако не только крыша была подарком. Муж решил сводить меня в оперу, на что я сразу честно отреагировала. И все же, несмотря на правду, было нечестно отказывать. Собственно, я даже и не думала отказывать, желая сделать любимому приятное. И вот мы сидим в зале, играем музыка, кто-то поет. Я и сама не заметила, как уснула, удобно пристроившись на плече Этьена.
- М? – тихо промычала я, услышав любимый голос. Осознав, что я уснула, мне стало как-то не по себе, но, спросонья, я быстро поддалась движениям Тьена, о чем пожалела сразу же, как только мы вышли на улицу. Теперь уже меня раздирало чувство вины. Тьен хотел посмотреть оперу, ему это нравится, а я предательски уснула, наглядно показав свое безразличие. – Мы разные, Этьен, - внезапно протянула я, останавливаясь около выхода и беря мужа за руку. – Разные, и ты это знаешь. Но это вовсе не значит, что я не могу разделять твои интересы, пусть они меня и не совсем привлекают. Могу и хочу. Ты помнишь, о чем я говорила? – я подошла еще ближе, начав аккуратно поправлять воротник пиджака Этьена, после чего мои ладони легли на его плечи. - Если ты чего-то хочешь, только скажи и я сделаю все! Так с чего ты решил, что не можешь посидеть в опере? Только потому, что для меня это не самое лучшее времяпровождения? Но это наш медовый месяц, родной. С чего ты взял, что все подарки должны делаться только мне и для меня? Нет, это приятно, но…, - я глубоко вздохнула, опустив взгляд, было непросто подобрать слова для того, чтобы объяснить свою позицию, объяснить так, чтобы Этьен понял, что здесь главное «мы», а не «я», -  мне ведь тоже хочется что-то сделать для тебя, только ты не всегда позволяешь. Давай договоримся. Завтра я куплю нам билеты в оперу. И это не предложение, так что не спорь! Мы сходим, и я даже постараюсь не уснуть…, а если усну, то…, ты будешь наслаждаться этим зрелищем под мое тихое сопение. Мы приехали в Париж, твой город, ты просто обязан побывать в парижской опере. А я обязана и хочу быть рядом.
«Пусть и в роли Спящей красавицы», - мысленно добавила я, хотя Этьен это и сам должен понимать. После этих слов я снова вздохнула, после чего подалась вперед, крепко обнимая француза. Я прижалась носом к его шее. Боже, как приятна эта близость, как приятны его объятия… Да ради него я буду хоть каждый день в оперу ходить, а по выходным – в художественные музеи. Несколько минут мы вот так стояли и просто крепко обнимались. Я же поймала себя на мысли, что раз этот подарок провалился, надо подарить мужу другой. Очень кстати я еще не успела показать ему нижнее белье, купленное сегодня в магазине. Так что, со счастливой улыбкой, я потянула Тьена домой, вернее, в наш шикарный номер. По дороге стало немного прохладно, так что пиджак мужа быстро оказался на моих плечах. Итак, мы оказались в номере. Разумеется, нас тут же охватило настроение… медового месяца, если можно так выразиться. Хотя не только медового. Если честно, то Этьен обладал таким очарованием и привлекательностью, что перестать на него смотреть, перестать желать его – было просто невозможно. Так что, как только француз подошел ближе и коснулся губами моих губ, я тут же с удовольствием ответила на сладкий французский поцелуй. Ответила, делая кроткие шаги ему навстречу. Тьен же отходил назад. Глаза мои были закрыты, пальчики ласкали его жесткие волосы. Нельзя так играть с женским сознанием, нельзя. Впрочем, я решила ответить, поворачивая к мужу спиной. Я повернула голову, словно наблюдая за тем, как он аккуратно расстегивает платье. Одежда спала с плеч, а вскоре я оказалась и вовсе обнажена. Оставив Тьена одного, я двинулась в ванную и быстро погрузилась в воду. На лице моем играла ехидная улыбка, которой я словно заманивала мужа к себе. И он поддался. Правда, сначала присел на бортик. Конечно, я не могла это проигнорировать, потому тоже подползла ближе, оказавшись между ног француза. Ох, ощущение его нагой кожи, такой теплой… Это словно дурман, который затуманивает сознание. Я пододвинулась ближе, ладони коснулись его ног, а губы – живота. И вновь на моих губах играет ухмылка, я откидываюсь назад, давая мужу понять, что ему пора присоединяться. И вот Этьен оказывается рядом, а я удобно устраиваюсь на его груди, сплетаясь с ним в сладком французском поцелуе. Но мы недолго были в ванной. Все-таки татуировка мужа требовала умеренности в данном вопросе. Так что вскоре, как только согрелись, мы вышли, а для меня настало время подарить свой, пусть и простой, но все же подарок.
- Терпение, дорогой, сейчас все узнаешь, - подмигнула я французу, в очередной раз касаясь его широкой груди, от вида которой у меня, кажется, вот-вот потекут слюнки.
Тьен не стал спорить, и тут же вышел. Я же заперла ванную комнату, доставая свое новое кружевное нижнее белье. Это был не стриптиз, скорее демонстрация, которая мужу тоже должна понравиться. В конечном счете, поэтому я и покупала нижнее белье в тайне, если можно так выразиться, как раз для того, чтобы потом демонстрировать его супругу. И вот я распахиваю дверь в ванной комнаты и опираюсь о дверной косяк, давая возможность Тьену четко рассмотреть все то, что принадлежит ему, и всегда будет принадлежать. Француз привстал, от чего на моем лице появилась очередная ехидная улыбка. Я приподняла руки и развернулась спиной, демонстрируя вид сзади. Казалось, я действительно просто невинно показываю ему, как на мне сидит эта одежда, хотя понимала, что невольно дразню Тьена.
- Ну как тебе? – интересуюсь я, снова поворачиваясь к Тьену лицом, в то время, как он уже чуть ли не властным тоном просит меня подойти. Я слушаюсь его, только делаю это не так быстро, как бы ему хотелось. Наконец-то я подхожу достаточно близко для того, чтобы Тьен смог до меня дотянуться. Его прикрывает только несчастное полотенце. И кто еще кого соблазняет? А мы, тем временем, уже сплетаемся во французском поцелуе. Согнув ногу в колене, я ставлю ее на край постели и начинаю медленно клониться вперед к мужу, побуждая его, таким образом, напротив, наклоняться назад. Вот он уже на спине, но мы отползаем все дальше, к подушкам. Я возвышаюсь над ним, над его лицом и над этой соблазнительной крепкой грудью. – Настоящее французское белье. Нравится?
Руки мужа, тем временем, медленно ласкают мою спину, от чего дыхание мое становится чаще и слышнее. И вот наши губы снова сплетаются в сладком поцелуе, который, с каждой секундой, становится все напористее, жаднее и глубже, если можно так выразиться. Я уже полностью легла на грудь француза, несмотря на наличие свежей татуировки. Не думаю, что сейчас его это заботит, не думаю, что сейчас он чувствует боль, если таковая вообще есть. Руками я обхватила голову Этьена, получая неимоверное удовольствие от поцелуя и соприкосновения тел. Ощущать его нагую теплую кожу – это нечто неописуемое! Попутно я зажала коленями талию мужчины, а затем выпрямилась, уже полностью восседая на нем. Несколько секунд зрительного контакта, его карие глаза обжигают душу, а его ладони, касающиеся моего тела… Ох, я лучше промолчу. И вот я снова наклоняюсь, прижимаясь губами к груди Тьена, которую потом начинаю целовать. Остановилась я у татуировки, но у меня был план, как добраться и до этой части груди. Я аккуратно подула на изображение, а затем начала отчерчивать поцелуями ее края. А сколько удовольствия от этого жеста! Просто целовать грудь любимого мужчина, через губы ощущать привкус его кожи и, одновременно, чувствовать, как высоко вздымается от тяжелого дыхания его грудь… Непередаваемо.
Я снова слегка подтянулась, чтобы наши лица оказались на одном уровне. И, опершись руками о кровать, я замерла, вглядываясь в его карие глаза. В это время его руки скользнули по моему телу, вдоль моих рук, и остановились на плечах. И мы смотрели друг на друга, словно завороженные. И это не удивительно. Я смотрела на самое очаровательное лицо в мире. Эти идеальные для меня брови, идеальные для меня губы и глаза, в нем все влекло меня, манило, все казалось красивым и прекрасным, совершенным. Для меня. В какой-то момент мои губы дрогнули в кроткой улыбке. Сколько же чувств я испытываю к этому человеку, сколько страсти и желания! Я тут же медленно наклонилась, не целуя, а просто касаясь губами одной его скулы, а потом и второй. Затем ладонью я нежно коснулась щеки француза, и медленно провела ею ниже, на сей раз, касаясь кончиками пальцев его губ. И снова мое лицо украшает мягкая улыбка. Я наклоняюсь, и, с закрытыми глазами, касаюсь этих губ губами. Слышу его дыхание, ощущаю прикосновения. Все это вынуждает действовать дальше.
Я выпрямилась, побуждая и Тьена сделать тоже самое. Это белье было куплено специально для него. С моей стороны будет несправедливо самостоятельно им распоряжаться. Француз тут же понял намек, его руки, вновь проехавшись по моей спине (и чуть от этого не лишив меня сознания, к слову), остановились на застежке. Одно ловкое движение и бюстгальтера нет. Все это время, наши губы не отрывались друг от друга. Затем я снова наклонилась, потянув за собой одеяло. Частично мы накрыты, оголена только моя спина. Моя ладонь скользнула под одеяло, и через секунду снова появилась перед лицом, сжимая полотенце, которое прикрывало мужа. Резкий бросок, и полотенце уже валяется на другом конце комнаты. Очередь Этьена.
- Аккуратно, - тихо произношу я, дабы предотвратить порчу новых трусиков, ибо мой мужчина имеет склонность рвать белье, которое не поддается с первого раза.
Но француз действует аккуратно. Его руки медленно скользят к цели по моему телу, по ягодицам, от чего, кажется, я даже перестаю дышать, а ладони сжимаются в кулаки, комкая при этом простынь. Я глубоко вздыхаю, закрывая глаза и приподнимая подбородок, а выдыхаю с тихим стоном на устах. Опустив голову, я пытаюсь справиться с этими чувствами и эмоциями, в то время, как мои волосы касаются лица Этьена. Он же слегка привстает, дабы ему удобнее было выполнить задачу, встает и попутно начинает целовать мою шею. Я поддаюсь, поворачивая голову в сторону и, одновременно, помогая мужу снять с меня оставшееся нижнее белье. И вот трусики в руках мужа, он так же выкидывает их, после чего, обхватив мою голову руками, страстно целует и тянет к себе. Затем губами я касаюсь то его щеки, то скулы, то снова губ. Больше нет смысла ждать, да и не хочется. Ощутив своего мужчину всем своим телом, я глубоко вздыхаю и замираю на несколько секунд, дотронувшись кончиком носа до его губ. И вот я все же начинаю двигаться, слегка приоткрывая уста, из которых вырывается теплое слышное дыхание, обволакивающее кожу мужа. Его дыхание точно так же играет с кожей моего лица. Мои глаза закрыты, я касаюсь лица мужа полуоткрытыми устами, ощущаю, как он делает тоже самое. Я отдаюсь ему, целиком и полностью. Движения не ускоряются, они все такие же медленные и нежные, приносящие тонны удовольствия и удовлетворения. Я продолжаю дышать полуоткрытым ртом, прижимаясь, при этом, губами к щеке француза.
- Этьен…, - совсем тихо, в порыве, страсти, произношу я уже в его губы.
Я слегка приподнялась так, чтобы кончики наших носов соприкоснулись. На несколько минут я открыла глаза, всматриваясь в это лицо, но не переставая двигаться. Очаровательно лицо, совершенное для меня. Эти губы, эти руки, эти брови, глаза и щеки… - все мое и только мое, каждая частичка его тела и души. Эта мысль, кажется, возбуждает еще сильнее, будоражит ум настолько, что я начинаю ощущать, как постепенно наплывает волна наслаждения. И я снова прижимаюсь, а наши груди соприкасаются еще плотнее. Я чувствую, как вздымается грудь мужа, ощущаю даже влажность от пота, который выступил на ней.  Мои руки обхватили голову француза, подбородок был слегка приподнят, что позволило Тьену касаться губами моей шеи. Из уст вырывались прерывистые стоны в унисон движениям. И вот я чувствую судорогу, мои пальцы скрываются в волосах Этьена, а губы опускаются ниже, уже прижимаясь сначала к его щеке, а затем и к губам. Из полуоткрытых уст вырывается горячее дыхание. Мы замерли на несколько секунд, пытаясь хоть как-то прийти в себя, а затем снова сплелись в страстном французском поцелуе.

+1

64

Почему я считал наши отношения идеальными? Потому что мы с Шерон жили в компромиссе. Многие на подобные подвиги просто не способны. А ведь почему я боялся брак и отношений, опуская тему любви. Все потому, что я насмотрелся на свои отношения и на отношению других людей, которые в разные периоды жизни были рядом. Я видел, как они страдают, как изменяют и, пожалуй, делал то же самое.
Сейчас, когда судьба дала мне, по сути, второй шанс, я знал, что нужно делать. Это как заново родиться и прожить жизнь правильно. Жаль только, что начало этой жизни настало достаточно поздно. Но мне грех жаловаться, зато я влюблен, а главное - я любим.
Возможно, именно любовь толкает на компромиссы, ведь ты так боишься потерять свою половинку, а тем более из-за глупости. И сегодня вечером Шерон подтвердила все мои мысли. Да, она уснула в опере, но она готова была пойти на эту пытку снова, лишь бы я насладился тем, что люблю. И я был благодарен ей. Тем более, что в Париже мы нечасто, так что, раз в год подобную блажь можно позволить. Я тогда улыбнулся и обнял ее. Так крепко, как только мог. Так я пытался выразить свою благодарность. И хотя я чувствовал некую неловкость, в плане своего провала, я был счастлив. Так же как и сейчас, находясь с любимой в теплой ванне. Как жалко, что мы не можем полежать здесь дольше, насладиться водой и друг другом. Все-таки нужно беречь свою тату, если я хочу, чтобы изображение осталось в хорошем виде.
С оперой я потерпел фиаско, так и не сделав достойный подарок любимой. Однако она решила, что это она все испортила, а значит, ситуацию нужно поправить. Отправив меня в спальню, Шерон осталась в ванной, и мне оставалось только гадать, что же она там делает. Вот только гадать мне не приходилось, я знал, что Шерри хочет показать нижнее белье или же вовсе предстать без него. Я же предвкушал нечто прекрасное, нечто музейное. Порой я Шерон сравнивал с античными статуями, столь прекрасными и божественными, а по сему появился и подобный эпитет "музейный".
Шер застала меня за этими размышлениями, однако все мысли немедленно ретировались из моей головы. Все мое тело, все мое нутро, все мои мысли заполнились лишь одним - Шерон. Не было ничего, что могло бы меня отвлечь от моей жены. И сейчас я ощущал себя хищником, который заприметил свою добычу и затаился. Я подобрался к краю кровати, уверенно подзывая Шерри к себе. Ее тело украшало отличное, кружевное французское белье, но, казалось, что я и о нем забыл, любуясь исключительно телом любимой.
Шер послушалась, двинулась вперед. Но двигаясь медленно и плавно, она сводила меня с ума еще больше, чем находясь от меня на расстоянии. И вот она совсем рядом, и я чувствую, как меня бросает в жар. Она нависла надо мной, и я отползаю назад, словно пытаясь скрыться от нее. Шерон совсем рядом, ее грудь почти касается моей. Но мы неустанно смотрим друг другу в глаза, хотя едва ли это можно назвать взглядом. Мы тонули друг в друге, я не хотел отрываться ни на секунду.
-Великолепно, - тихо говорю я, с игривой улыбкой смотря на жену, - но без него, думаю, будет лучше, - улыбка стала шире.
Руки мои коснулись ее спины. Кончиками пальцев я скользил по ее нежной, мягкой коже. Я ощущаю, как напрягается ее тело, и вместе с ним напрягается и мое. Я слышу, как учащается дыхание жены, и это заставляет мое сердце колотиться в груди. Губы Шер совсем близко, я схожу с ума. Ощущение, что все застывает в медленной съемки, словно зажевало киноленту и движения не могут быть быстрее. И вот я чувствую вкус губ. Словно жадный, оголодавший зверь, я страстно целую губы любимый, пытаясь показать этим поцелуем многое. Как люблю ее, как схожу с ума, как хочу ее.
Колени жены крепко сжимают мою талию, я же в ответ сжимаю кожу на боках Шерри, не сильно, но, думаю, ощутимо. Любимая выпрямляется, сейчас она может видеть мой счастливый взгляд, смешанный со страстью и возбуждением. Я тяжело дышу, пытаясь набрать как можно больше воздуха в легкие. От тяжелого дыхание вздымается моя грудь, и я вижу желание любимой на ее лице. Она наклоняется, припадая губами к моей груди, я откидываю голову назад, наслаждаясь ее движениями, ее поцелуями. Это нечто неописуемое, не поддающееся сравнению или же простому описанию. И я если бы я мог молчать, я бы молчал, ничего не рассказывая. Просто бы наслаждался. Но это слишком сильные чувства, чтобы они протекали в тишине. Нет. Молчать нельзя. И по сему я готов прокричать всему миру, как я счастлив, как я влюблен!
Мое дыхание так и не пришло в норму. Шерри продолжалась играть со мной, губами прикасаясь к груди. Татуировка не болела, но кожа вокруг стала чувствительнее. И как только горячие губы жены коснулись этой кожи, я невольно вздрогнул, словно меня ударило током. Однако, думаю, бытовой ток не образовал бы столько ощущений, потому я могу сравнить этот поцелуй только с ударом молнии.
Шерри остановилась, вновь оказавшись возле моего лица. Я открыл глаза, как только почувствовал теплое дыхание, обволакивающее мои губы, мои щеки, мои глаза. Мои руки скользнули вверх по ее талии, дошли до руки и остановились на плечах. Я застыл в неком ожидании, но Шерри просто любовалось мной. Если бы я был застенчивым человеком, я бы отвел взгляд, но место ли сейчас подобным чувствам в такой ситуации? Едва ли. И я наслаждался ее лицом. Она с таким интересом разглядывала меня, что мое лицо невольно дернулось в улыбке. Раньше я переживал, что на моем лице появляются морщины у глаз, стоит мне улыбнутся. И хотя я по природе своей человек веселый, частенько задумывался над этим. Сейчас же я не думал ни о чем, потому что понимал, что для Шерри я идеален. И мне это нравилось. Рядом с ней я всегда отдыхал, всегда чувствовал себя расслабленным. Она подалась вперед, губами касаясь моей скулы. Я закрыл глаза, стараясь кожей прочувствовать все волшебство этого момента. Я почувствовал, как ее теплые губы переместились на вторую скулу, а кончики пальцев прижались к моим губам. Она словно изучало мое лицо, будто видела мое лицо впервые. И все эти ощущения, которые испытывал я, лежа под Шерри - все это можно было назвать лишь чудом. И вот ее губы припадают к моим..
Но Шерри поднялась, побуждая меня последовать за ней. Я выпрямился, обвивая руками ее тело, словно боялся, что она упадет. Руки мои, скользившие по ее спине, остановились на застежке и вмиг лишили Шерри ее бюстгальтера. Грудью я ощутил ее нагую грудь, что просто свело меня с ума. Однако это походило на шахматную игру, я сделал ход ферзем, а Шерри объявила мне шах и мат, запустив руку под одеяло и лишив меня полотенце, которое прикрывало мой пах. На лице появилась игривая улыбка.
-Это как получится, - усмехнулся я, ответив на просьбу жены. порой я бываю не сдержанным. Однако сегодня я старался быть примерным мальчиком, а потому снял трусики с Шерри с особым трепетом. Я аккуратно сжимаю ее ягодицы, играясь с ней. Вижу это удовольствие и радуюсь, как ребенок. Я радуюсь каждый раз, когда вижу счастье на ее личике. Откинув трусики в сторону, я руками коснулся лица Шерри, целуя ее сладкие, теплые губы и наклоняясь назад, укладываясь на постели.
Сил уже не было терпеть, так что, совсем скоро я почувствовал Шерри. Это нечто невообразимое. Она двигалась плавно, словно пантера, а я крепко сжимал ее талию своими широкими руками, не желая, чтобы это волшебство заканчивалась. Не сегодня и не сейчас...
Я слышу сладкие стоны, которые возбуждают еще больше. Непередаваемо. Я тяжело дышу. Шерри прижимается губами к моему лицу, я закрываю глаза и просто пропадаю в этой любви, растворяюсь, словно в кислоте. Она шепчет мое имя, а я ничего не могу ответь, я поглощен собственными ощущениями, я прислушиваюсь к каждому движению ее корпуса, ее бедер. В какой-то момент она смотрит в мои глаза, и я рад видеть эти голубе океаны перед собой, будто мы не виделись несколько дней. И вот наслаждение пронзает нас копьем, я вздрагиваю, ощущая как судорога уверенно пробивает мое тело. И я не чувствую, как сильно сжимает мои волосы Шерри. Мое тело пробивает дрожь, а на лице сияет счастливая улыбка. Руки мои крепким замком смыкаются за спиной Шерри, теперь у нее нет шансов от меня сбежать. И хотя побег маловероятен, это не мешает мне подстраховаться. Мы сплетаемся в долгом и жадном поцелуе. Я все еще ощущаю Шерри, но двигаться пока не решаюсь. Все еще раскалено до предела.
Через небольшой передышки мы снова начали двигаться, даря друг другу море наслаждения. И как бы этим морем не захлебнуться. Еще пару часов наслаждения. Мы просто не могли остановиться. Получив одну порцию счастья, мы стремились достичь новой. И остановились только тогда, когда совсем не осталось сил. Я ощущал себя оголенным нервом, к которому сейчас просто не стоит прикасаться. Но я бы умер без прикосновений жены. Парадоксально, но это так. Шерри сползла с меня и улеглась рядом, пальчиками поглаживая мой бок.
-Тебе хорошо? - все еще тяжело дыша спросил я. Я знал ответ, но мне хотелось его услышать. Через несколько минут я перевернулся на живот. Я не накрывался одеялом, слишком было жарко и душно. Оголив всю спину и ягодицы, я повернул голову к жене, смотря, как она лежит рядом и улыбается. Не долго думая, любимая забралась ко мне на спину, прижимаясь своей грудью и животиком. Мы несколько минут так полежали, пока я не сказал.
-Знаешь, как я тебя люблю? Даже я не знаю, как описать размеры этой любви.. - сладко протянул я. Возможно, это сентиментально, но я очень хотел это сказать, озвучить. Шерри поцеловала мою спину, отчего я широко улыбнулся. Совсем скоро Шерри поднялась, начиная медленно массировать мою спину.
-Ты ведь понимаешь, что рискуешь меня усыпить? - не открывая глаз спросил я. Однако усыпить меня не удалось. Шерри приподнялась, что позволило мне вновь перевернуться на спину, и она вновь оказалась на мне.
-Спасибо, - прошептал я, руками касаясь шеи любимой, - моя девочка... - сладко протянул я, аккуратно и нежно касаясь губ любимой.

0

65

Что ж, день начался интересно, а заканчивался он не менее восторженно. Или не заканчивался и вовсе? По крайней мере, на данный момент, мне искренне хотелось, чтобы это продолжалось вечно, всегда. Чтобы я вечно ощущала тепло его кожи, вечно дрожала от его нежных прикосновений и сходила с ума от этого напряженного и, одновременно, безумно влюбленного взгляда. Такого же взгляда, который был и у меня. Столько страсти и любви, и это напряжение. Не только от процесса. Я словно каждый раз что-то осознавала и чему-то удивлялась. Не трудно догадаться, чему именно. Конечно, чувствам. А ведь раньше не знала, что можно так любить. Не знала, что сердце может вырываться от одного лишь прикосновения. А сейчас Этьен не просто прикасался. Его широкие ладони ездили по моей спине, так что сердце не просто выскакивало, оно останавливалось.
Я наклонялась, дабы целовать француза. Его вкусные губы, теплое слышное дыхание и это покалывание щетины, которое всегда разбавляло удовольствие от поцелуя чем-то особенным, добавляло новых ощущений… Ммм, словами не описать. Но самое удивительное, конечно: прикосновения. Я медленно двигаюсь, а муж, тем временем, водит ладонями по моему телу. Я наклоняюсь, дабы снова слиться с ним во французском поцелуе, а он обхватывает меня своими крепкими руками. Периодически я даже закрывала глаза, тяжело дыша через приоткрытые уста, настолько эти, казалось бы, простые движения были незабываемыми. И все это приближало нас к пику наслаждения. Правда, одного раза оказалось мало. Несколько секунд мы лежали в одном положении. Тьен крепко обвил мое тело руками, словно боялся, что я куда-то убегу. А я же сходила с ума от ощущения этой силы и, одновременно, тепла и уюта. Мурашки по коже. Я дома, я в тепле и защите. Его объятия всегда так действовали на меня. Моя же ладонь покоилась на щеке француза, а носом я прижималась к его щеке, четко слыша дыхание, и ощущая, как оно обволакивает кожу моего лица. Помимо этого, я чувствовала, как вздымается его грудь при каждом вдохе, вздымается и при этом движении прижимается к моей еще плотнее. Что может быть притягательное? Я слегка отстранилась, дабы посмотреть на Этьена. Кончики наших носов соприкоснулись. Я все еще слышала и чувствовала его дыхание, от чего улыбнулась, смотря любимому прямо в глаза. Большим пальцем я ласково поглаживала щетинистую щеку мужа, а затем наклонилась, дабы снова поцеловать его в губы. В этот момент я снова начала двигаться, ощущая, как муж, кажется, еще сильнее сжимает меня в своих объятиях. И все это приводило к очередному пику наслаждения, от которого вновь почувствовалась судорога. Мои пальцы снова утонули в волосах любимого, из уст вырвался протяжной стон, но губы дрогнули в легкой улыбке, глаза смотрели в глаза. Несмотря на то, что тело все еще сводила судорога, напряженный взгляд сменился чем-то более мягким, улыбка стала шире. Я медленно и аккуратно сползла с Этьена, повалившись на спину и уставившись в потолок. Я пыталась привести дыхание в норму, да и все еще не могла поверить, насколько сильно мне повезло, и как вообще так бывает? Разве может быть настолько блаженно? С ним всегда, словно впервые. Это вообще реальность? Видимо, эти мысли на лице заметил и Тьен, потому решил задать вопрос, ответ на который, собственно, был очевиден, он его сам знал. Я повернула голову к мужу, лицо все еще украшала улыбка. Несколько секунд, с этой самой улыбкой, я просто смотрела на него.
- А тебе? – встречный вопрос, и так же, как и он, я уже знаю ответ. – «Хорошо» - немного не то слово. Я… я не знаю, - усмехнувшись, я снова повернула голову, уставившись в потолок. – У меня такое ощущение, что до тебя я ни разу, как следует, не занималась любовью, - с этими словами я засмеялась, а после снова повернула голову к мужу. До него я и не знала, сколько удовольствия можно получать. И дело не только в самом процессе, чувствовать его - само по себе удовольствие. – Помнишь, когда ты болел, а я, такая нетерпеливая, все же не удержалась? Ты почти ничего не делал, но, черт возьми, это было великолепно! Я чувствовала тебя, а еще понимала, что это только мое. Эти чувства и ощущения, мое и они никогда не будут принадлежать никому другому. Так что мне хорошо, Этьен. Безумно хорошо, - мне было хорошо тогда, стоит ли говорить о сегодняшней ночи, когда муж был подвижен и то и дело пускал свои сильные руки в ход? Моим ощущениям нет описания, хотя все можно понять по яркой улыбкой и вздымающейся от тяжелого дыхания груди.
Через несколько минут Тьен перевернулся на живот. Я с улыбкой наблюдала за его движениями, а сама потом повернулась на бок, начав аккуратно и медленно ласкать кончиками пальцев спину любимого. Пальцы ездили вверх-вниз, затем поднялись чуть выше, уже касаясь волос француза. Все это время я неустанно смотрела в его глаза. Мне нравилось видеть в них реакцию на мои действия. Однако этого стало мало. Я почувствовала легкий холодок, потому испытала непреодолимую потребность вновь прижаться к своему мужчине. Так что я приподнялась и быстро оказалась Тьене, грудь плотно прижалась к его спине. Руки я протиснула под его грудь, словно пытаясь прижать любимого к себе еще ближе, а губы, тем временем, аккуратно касались его спины, плеч и  волос на затылке.
- А ты попробуй…, - тихо прошептала я, уже лаская волосы Этьена носиком и вдыхая их приятный аромат. Он у меня всегда был красноречив. Конечно, описать подобные чувства невозможно, это я знала по себе, но порой слышать хотя бы отголоски этой любви – безумно приятно, вот я и хотела услышать, продолжая свои незамысловатые действия. Кроткими и нежными поцелуями я осыпала плечи Тьена, его волосы, а затем прижалась губами к щеке. Вскоре я поняла, что хочу сделать ему еще приятнее, так что выпрямилась, начав делать массаж. Я аккуратно и плавно массировала плечи, водила ладонями по спине. Забавно, вроде доставляю ему удовольствие, а сама готова упасть, когда ладони ощущают эту крепкую рельефную спину. – Усыпить? Это обидно, я вообще-то планировала соблазнить, - я усмехнулась, после чего привстала. В этот момент Тьен решил перевернуться на спину. Его руки коснулись моей шеи, а мои ладони легли на его грудь. – В данной ситуации это звучит очень пошло, - усмехнулась я относительно «девочки», после чего, поддавшись движениям Тьена, наклонилась и коснулась его губ. Через минуту уже я перевернулась на спину, а француз тут же «накрыл» мое тело своим. Нет, все же с этими ощущениями ничто не сравниться! Его грудь плотно прижимается к моей, я чувствую ее тепло. Его очаровательное лицо возвышается на моим, дыхание ласкает щеки, а глаза так близко… Улыбнувшись всем этому, одной рукой я обхватила шею мужа, а вторая аккуратно поглаживала волосы у его затылка. – Я люблю тебя, - в итоге произношу я, после чего прижимаю к себе Этьена еще сильнее, мы крепко обнялись, а я глубоко вздохнула, чувствуя, как его губы прижались к моей шее, его дыхание начало ласкать кожу, а щетина и волосы - приятно покалывать. Кажется, в нем не вещей, которые бы не будоражили мой ум.

+1

66

Я не хотел ее отпускать. Ни на секунду. Хотелось растворяться в ней, зарыться в ее золотые локоны и уснуть глубоким снов. Вместе с ней. Я внимательно смотрел на ее лицо, будто пытался разглядеть в нем новые черты, неведомые мне ранее. Но что бы я не пытался найти, ее лицо всегда было прекрасным. Я видел ее лик везде, куда бы не пошел, а стоило мне закрыть глаза, как я видел ее нежно-голубые океаны, в которых я всегда, раз за разом, тонул. Ее ладонь коснулась моей щеки, и я ощутил, как через кончики ее пальцев через мня пропускают ток. Это приятное прикосновение к моей щетине. И Шерри прижимается ко мне кончиком носа, а я закрываю глаза, пытаясь уловить все волшебство момента. Губы Шерри скользнули по моей коже и коснулись моих губ. Она вновь начала двигаться, я ощущал это всем телом. И вновь все мое тело напряглось, была видна отчетлива каждая мышца, а кожа блестела в тусклом свете прикроватной лампы от выступившего пота. И вновь нас пронзает судорога, я переплетаю руки за спиной у жены, и вновь прижимаю к себе, не вновь не желая ее отпускать.
Напряжение медленно спадало, и тело, словно воздушный шар, наполнялось некой легкостью. Столь приятной и непривычной в другое время. Сейчас это ощущение было уместным и я чувствовал себя удовлетворенным. Мгновение, два, и Шерри сползает меня, резво падая на спину. Я улыбался. Улыбался не просто тому, что сейчас произошло, а то, что происходит между нами на протяжении всего этого времени. И это время не ограничивается никакими рамками. Оно как луч. Оно имеет начало, но не имеет конца. Это время для нас бесконечно. И эта бесконечность сводит меня с ума, радует и делает счастливым. Не в силах держать это счастье в себе, я задал вопрос, ответ на который был прост и ясен, и я его знал. И задал я его лишь с той целью, чтобы услышать эти слова от Шерон. От самой дорогой и любимой мне женщины.
-С каких это пор, ты отвечаешь вопросом на вопрос? - улыбнулся я. Шерри продолжила говорить, вновь повернув голову к потолку, а я же не сводил с нее глаз, продолжая лежать на спине. Услышав лестные слова, я засмеялся вместе с женой, - чего греха таить, я испытываю ровно одинаковые чувства. Из-за тебя и твоих поцелуев "хорошо" стало ничтожным словом.
Но разве можно Шерон в этом обвинить? Едва ли. Шерри погрузилась в наши воспоминания, и я покорно следовал за ней, пробуждая в своем сознании картинки прошлого. Да, я помню тот день. Никто не любит болеть, я не исключение. И болезнь тебе становится настолько ненавистной, когда ты видишь свою свою женщину, которая переживает за тебя и волнуется. Нет ничего хуже, когда видишь страх дорого тебе человека. Хотя, казалось бы, простуда, но я помню, как любимая тряслась надо мной и ухаживала. И хотя обычно я ухаживал за ней, ведь она частенько попадает в истории, в тот раз мы поменялись ролями. И как бы не сильна была моя болезнь, мы не смогли устоять друг против друга. Никогда не боли. Мы не могли препятствовать чувствам. В моем же случая, я не мог противостоять даже физически, потому как был очень слаб. Однако это не помешало нам насладиться друг другом в полной мере. Из этого проситься вывод. Не важно, какие у кого особенности тела, где у кого какие точки. Можно быть гуру секса, но не испытать ровным счетом ничего, покуда ты не любишь. Раньше я этого не понимал. Сейчас же я говорю серьезно, без высокопарных слов.
-Потому что мы любим, - в заключение слов Шерри сказал я, - я это только с тобой понял. У счастья есть свой рецепт. И в моем рецепте главный ингредиент - ты.
Я улыбнулся Шерри и перевернулся на живот. Жене не потребовалось приглашение, так что уже через минуту она восседала на мне. Но прежде она тихо лежала рядом, лаская кончиками пальцев мою спину и смотрела в мои глаза. На моем лице царила счастливая улыбка. Мне было настолько хорошо и уютно, что я даже не знал, как все это описать, как рассказать об этом Шерри. И вот она уже на спине, продолжает ласкать мою спину.
-Что же, попробую, - согласился я, наслаждаясь незатейливыми движениями жены, - Земля ничтожна в масштабе тех чувств, что я испытываю. Порой мне кажется, что я сплю, и только твоя любовь доказывает мне, что я все еще бодрствую.
Мне хотелось бы сказать больше, но я просто не нахожу слов. Чувств так много, а слов так мало. Шерри ласкала волосы кончиком своего носа, я ощущал ее теплое дыхание. Массаж, который делала Шерри, успокаивал. Я чувствовал умиротворение, которого до нашей встречи никогда не было. А сейчас, каждый день, что бы не делала Шер, я чувствовал это сладкое ощущение, которое так не хотелось терять. Ничего не сказав на ее возмущение, я перевернулся под ней, протянув руки к ее шее. Я словно держал ее, чтобы она смотрела только на меня.
-У тебя это получается лучше всего, - игриво протянул я, всматриваясь в ее черты лица. Как же они мне знакомы и таинственны одновременно. Такие родные.. Я говорил сейчас словно не Шерри, а в воздух, размышляя вслух, и только бархатный голос вернул меня к реальности.
-Вовсе нет, - с улыбкой проговорил я, но не успел ничего продолжить. Шерри наклонилась ко мне, и прикоснулась губами к моим губам. А после она вновь оказалась рядом на кровати. Теперь мы менялись местами. Я накрыл ее своим телом, словно одним широким пледом, крепко прижимаясь грудью к ее груди. Но и сейчас я ничего не сказал. Я просто не мог. Просто утонул в ощущениях. Шерри сказала, что любит меня и, кажется, сердце мое заколотилось со страшной силой. Я широко улыбнулся.
-Я люблю тебя.. - повторил я и, следуя настойчивым движениям жены, прижался к ней еще сильнее, губами касаясь ее шеи. Мне хотелось, чтобы этот момент продолжался вечно. Было так уютно, спокойно и хорошо. Так по-домашнему. Я закрыл глаза и невольно начал засыпать. Вздрогнув, я поднял голову и улыбнулся жене. Я лег рядом, но подтянул ее к себе, заключая в крепкие объятия, чтобы ей было тепло. Накрыл нас одеялом и зарылся носом в ее золотые волосы. И вновь мы засыпали счастливыми.
-Спокойной ночи, - губами касаясь уха, сладко прошептал я.
Эта ночь пролетела незаметно. Я спал как младенец, но проснулся, на удивление, достаточно рано. В 9 утра. Это было большой редкостью. Шерри все еще спала, щекой прижавшись к моей груди. Так рано мне не хотелось ее будить. Так что, я замер в одной позе и уставился в потолок. Мне было не в тягость, мне казалось, что ничто не может испортить этот момент. Я аккуратно, кончиками пальцев поглаживал тело любимой, словно успокаивал ее, желая, чтобы сон ее продолжался. Конечно, я лелеял надежду уснуть или хотя бы задремать, но я чувствовал себя настолько хорошо, что спать совсем не хотелось. Прошел час. Солнце старательно пыталось просочиться сквозь задернутые шторы. Не в силах удержаться, я начал аккуратно целовать кожу любимой, чем неосознанно разбудил ее.
-Прости, что разбудил.. - тихо сказал я сонной жене, которая посмотрела на меня, - с добрым утром, - и я подался вперед, кратко целуя ее губки.
Вчерашний мой сюрприз потерпел фиаско. Сегодня же я хотел исправить ситуацию. Прохладный душ мы приняли вместе. Я не хотел мыться в одиночестве. Более того, я ничего не хотел делать без Шерри. Напоминая капризного мальчишку, я старался везде быть с Шерри, даже в душе. После легкого завтрака, заказанного в номер, мы пошли гулять.
-Как думаешь, какие у нас планы на сегодня? - спросил я, идя по улице и крепко сжимая ладонь Шерри. Думаю, она удивиться, когда узнает, что мы идем в супермаркет. И я не прогадал, Шерри действительно удивилась такому повороту событий.
-Идем, сегодня у нас будет отдых на свежем воздухе! - я взял тележку для продуктов и мы пошли сновать между огромных стеллажей. Думаю, я выдал себя, когда первым делом положил в тележку корзинку для пикника, - так, с тебя сладенькое! - усмехнулся я, намекая, что фрукты и сладости пусть берет Шерри, - и не стесняйся спрашивать у меня перевод, все расскажу, все покажу. Считай, что сегодня маленькая практика разговорного французского.
Когда мы закупили продукты и на выходе уложили их в корзинку, мы вышли из магазина. Я решил взять такси, потому что до парка было достаточно далеко.
-Сегодня утром заказал нам местечко с барбекю. В этом парке мало туристов и есть зоны барбекю со столиком и мангалом. Думаю, тебе там понравится.
Я расплатился с таксистом и мы вышли возле парка. В одной руке у меня была корзинка, а второй я сжимал руку Шерри. И вот мы дошли до нашего места. Воздух здесь был потрясающий. И нам повезло, сегодня должен быть жаркий денек, а местечко у нас было под большим, старым дубом, крона которого создавала большую тень. Я поставил корзинку на стол и развернулся к жене, притягивая ее к себе.
-Ну как тебе здесь? Как лучше сделать, сначала приготовить, потом прогуляться или прогуляться, а потом приготовить что-нибудь? Как хочешь? - однако ответить на вопрос я ей так и не дал, а прижался к ее губам. Крепко обвив ее тело руками, я приподнял ее, и понес вперед, делая небольшие шаги. Губы мои все еще прижимались к ее губам.
-А теперь посмотри, как здесь вид! - наше место была на небольшой возвышенности, так что можно было рассмотреть парк. Утром здесь не так много народу, разве что бегуны, поддерживающие себя в хорошей форме. Я все еще держал Шерри навесу, не в силах расстаться с ней и теплом ее тела, - тебе здесь нравится? - и снова кратки поцелуй в губы, от которого мурашки по всему телу. Крепко сжимая ее в своих объятиях, я вернулся к столу.
-Готовить будем? - усмехнулся я, не желая отпускать жену.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-04-20 16:55:10)

0

67

- Ровно с тех пор, когда ты перестал быть красноречивым, - усмехнулась я, явно намекая на то, что муж как-то скромно высказался относительно своих нынешних ощущений. И хоть я знала ответ, мне, как и ему, хотелось услышать нечто большее, нежели «хорошо» - это ничтожно». – Смотри аккуратно с этим, а-то у меня разовьются комплексы, - засмеялась я, имея ввиду свои навыки в постели.
Мы не стали зацикливаться на этом, но я все же не могла упустить возможности рассказать о своих ощущениях, которые не укладывались в одну фразу. Наиболее ярким оказался момент из прошлого. А ведь я никогда не думала, что удовольствие можно получать, даже особо не предпринимая особых усилий. Был бы рядом нужный человек, почувствовать которого – уже из ряда чего-то неописуемого и великолепного. И Этьен сам понимал это. Мне оставалось лишь мягко улыбнуться на его слова, как бы безмолвно отвечая взаимностью, ведь это очевидно: главный ингредиент сейчас лежит в этой постельке и греет меня свои бочком. Но все же потом Тьен решил повернуться на спину, хотя его глаза все еще неустанно смотрели на меня. Я вновь улыбнулась, но решила согреть мужа по-своему. Я «забралась» на его спинку, начав ласкать ее своими губами и носом. Француз попытался расшифровать свои слова, от чего я на секунду замерла, все еще прижимаясь губами к его жестким волосам на затылке.
- Знаешь, мне такого еще никто и никогда не говорил, - тихо прошептала я и, все еще с закрытыми глазами, улыбнулась.
Слушать подобные вещи было безумно приятно, если не сказать большего. Сердце просто останавливалось, хотя раньше все это казалось ненужным. Зачем говорить, если все и так понятно? Но что мне было понятно? Наверное, ничего. Но Этьен привил мне эту необходимость, необходимость слушать. Каждый день я чувствовала неописуемую потребность в его словах «люблю», «единственная», «моя» и прочее. Не потому что не знала, что это не так, а просто потому что эти слова бесценны, они грею и ласкают слух, вызывают улыбку на лице и трепет в сердце. Как сейчас, ведь я лежу и просто улыбаюсь. И все же, через несколько секунд я снова начинаю свои незамысловатые движения. Аккуратно вожу губами и носом по его волосам, по спине. У Тьена такая приятная кожа, а какая крепкая спина! Грудь прижимается к ней и от этих ощущений хочется сойти с ума. Но вскоре муж меняет положение, и я вновь прижимаюсь грудью к его груди.
- Что именно? Соблазнять тебя? Слава Богу, для этого не нужно прилагать особых усилий, хотя… открою тебе секрет: это не единственный комплект нижнего белья, который я вчера приобрела, - тихо, словно рассказываю тайну, прошептала я на ушко возлюбленного, после чего, уже смотря в его глаза, игриво усмехнулась.
И хоть прилагать особых усилий не нужно, мне хотелось видеть в его глазах удивление и восторг. Знаю, я бы понравилась ему даже в фартуке, но порой стоит устраивать своим мужчинам подобное дефиле. По крайней мере, мне всегда нравилась мысль о том, что подобными выходами я даю возможность своему мужчине наглядно увидеть все то, что принадлежит только ему. Без всякой лишней мелочи в виде одежды. Но от размышлений меня отвлекло замечание мужа. Я усмехнулась на его слова и аккуратно дотронулась губами до кончика его носа. Мне нравился любой контекст его обращения. Было в этом что-то особенное, «его девочка», которую он всегда будет защищать и поддерживать. Забавно, раньше я боялась мыслей о слабости, а сейчас нет. Сейчас я полностью отдаюсь в его руки, будучи уверенной в том, что я за каменной стеной. 
Итак, настало время сна. Я перевернулась спиной к любимому, хотя, через несколько секунд, все же не выдержала и повернулась лицом со словами «так будет лучше». На лице моем красовалась широкая улыбка, руки прижимались к груди Этьена, сейчас я явно не выглядела тем самым железным полицейским, который сам может за себя постоять. Сейчас я была простой женщиной, которая словно искала защиты у своего мужчины, пытаясь прижаться к его груди, как можно плотнее.
- Спокойной ночи, - так же тихо прошептала я, кончиком носа прижимаясь к губам мужа.
Уснула я быстро, что вовсе не удивительно. Сон был крепким и спокойным. Кажется, мне даже ничего не снилось, я просто провалилась в объятия Морфея, находясь при этом, в объятиях любимого мужчины. Черт, даже сквозь сон я ощущала его крепкие руки, и с какой нежностью они обвивают мое тело. Разве это возможно? Оказалось, что да! Так что ничуть не удивительно, что просыпаться мне не хотелось. Поначалу. Пока я не поняла, каким образом меня будят. Сквозь сон я почувствовала мягкие прикосновения и слегка пошевелилась. Было приятно, и мне не хотелось, чтобы это заканчивалось. Однако, чем дольше я лежала, тем отчетливее понимала, что это вовсе не сон. И вот вновь я чувствую те же самые теплые и нежные прикосновения, и наконец распахиваю веки. В глаза бьет солнышко, которое не способны сдержать даже шторы. Снова я чувствую тот самый поцелуй, от чего закрываю глаза и что-то мычу себе под нос, а затем, приподняв голову, сонно смотрю на француза и усмехаюсь его первым словам.
- Если честно, то я хочу так просыпаться каждый день, ну, вернее, через день, ты ведь тоже не откажешься от подобного пробуждения. Будем чередовать. Доброе утро, - получив свой сладкий поцелуй, я вновь что-то мычу себе под нос, и опять прилипаю щекой к груди любимого.
Мы еще полежали несколько минут, а потом решили пойти в душ. Я с удовольствием помогала мужу умываться, особенно аккуратно обращаясь с областью груди, на которой красовалась татуировка. С такой же заботой и, одновременно, восхищением от вида его тела, я помогала и вытираться полотенцем. Разумеется, все это было взаимно. Пока мы ждали завтрака, я вновь начала обрабатывать татуировку. Тьен сел на диван, я же уселась на его колени, расставив ноги по обе стороны. Сначала я аккуратно нанесла крем, только вот француз, словно решив поиграть, то и дело дергался, делая вид, что ему больно. Хотя все это было разумным способом получить обезволивающее в виде поцелуя.
- Ну перестань. Не дергайся…, Этьен, - усмехалась я, хотя все равно сдавалась и по каждому требованию нежно целовала его в губы. 
Как только все было завершено, я заботливо подула на изображение и в очередной раз одарила француза «обезволивающим», только куда более эффективным, если так можно выразиться о страстном и долгом поцелуе. Итак, день начался изумительно! Я была готова провести его хоть в этом номере, но у мужа оказались планы. Мы быстро переоделись и, держась за руки, вышли на улицу. Оказалось, Тьен задумал отдохнуть на природе, чему я была несказанно рада. Виды в Париже просто изумительные, да и романтично это. Да-да, я стала падка на романтику, что ж поделаешь. Когда живешь с очаровательным красавцем-французом трудно ожидать чего-то другого.
- Да зачем? Увижу клубнику, возьму клубнику, это не сложно. Ты же будешь клубнику? – уже находясь в магазине, усмехнулась я, хотя уже знала ответ.   
Помимо клубники я взяла виноград и черешню. Да, не плещет разнообразием, но это самые сочные ягоды, которые так и растворяются во рту… У нас свой способ есть подобные ягоды, так что моему скромному выбору удивляться не стоит. Что ж, мы быстро оказались на нужном месте. Вроде парк, как парк, однако, было в этом месте что-то другое, особенное. А может причина в том, кто сейчас держит меня за руку? Улыбнувшись своим мыслям, я с энтузиазмом двинулась за Тьеном, который тянул меня за руку вперед.
- Ты обо всем позаботился, - с особым восторгом протянула я, не в силах скрыть радость от того, насколько особенный мне попался мужчина. Да, так, наверное, думаю все женщины, но я все равно знаю, что мой лучший! – Такого мужчину нужно беречь, - с мягкой улыбкой протянула я, как только француз прижал меня к себе. Я тут же обвила его шею руками, кончики наших носов соприкоснулись. – Не знаю. Но я бы не отказалась от того, чтобы ты показал мне парк, - в этот момент руки мужа обвились вокруг моего тела и он приподнял меня, я только и почувствовала, как ноги оторвались от земли. Мое лицо тут же украсила яркая улыбка. Одна моя рука все еще обвивала шею мужа, вторая уже лежала на его щетинистой щеке. Глаза смотрели в глаза, на лице моем читалось счастье. Пока Тьен нес меня, я то и дело аккуратно и нежно, словно хрупкий хрусталь, целовала его губы. – Вид просто потрясающий, ты прав, - отвлеченно отвечала я, даже не смотря на парк. Учитывая, что я смотрела на мужа и целовала его, не трудно догадаться, что этот «вид» я относила на его очаровательно лицо. – Очень.
И снова я имела ввиду не парк, а самого француза. Думаю, он простит мне эту отрешенность и увлечение его губами. Так продолжалось несколько секунд. Моя ладошка по-прежнему аккуратно покоилась на щеке Тьена, периодически касаясь волос в области у виска, в то время как губы дотрагивались до его губ. В конечном итоге, все переросло во французский поцелуй. Учитывая то, что Тьен держал меня, а я над ним возвышалась, было очень удобно обхватывать его шею уже обеими руками, даря всю ту любовь, которая накопилась внутри. И вот я оторвалась. Муж невольно усмехнулся, намекнув на готовку. В ответ я так же усмехнулась. Да, трудно думать о готовке в такие моменты. Однако, проведя ладонью по щеке француза, я все же кивнула. Думала, он меня спустит,  но Тьен решил донести меня до нашей корзинки. Все это время я улыбалась. Ни раз говорила о том, что просто таю, когда имею возможность ощущать его силу! Это удивительно. Каждый раз, когда он приподнимает меня или берет на руки, я готова сойти с ума.
- А давай начнем с фруктов. Здесь есть столики, но, по-моему, с пледом ничего не сравниться, он дает столько возможностей…, - например, лежать на ногах друг друга или на друг друге….  – Или ты не захватил его с собой?
Для меня все оставалось сюрпризом, так что мне и в голову не приходило что-то брать. Но на мой вопрос муж лишь улыбнулся, что было наглядным доказательством нашего одинакового мышления. Из корзинки он достал небольшой плед, как раз подходящий для того, чтобы там разместились двое. Я же пока разбиралась с фруктами, аккуратно раскладывая их по тарелкам. Как только все было приготовлено, Этьен уселся на плед, а я поставила тарелки с фруктами на землю, у пледа, иначе бы мы все не уместились. Я присела около мужа, согнув ноги на колени и, недолго думая, тут же взяла клубнику и протянула ее любимому.
- Ну как? – поинтересовалась я, как только Тьен откусил кусочек. Оставшийся кусок я съела сама. – Ммм, во Франции вкусная клубника. Знаешь, я хотела с тобой поговорить. Сегодняшняя ночь надоумила меня на очередную глупость. Я покажусь маленькой наивной девочкой, верящей в сказки, но…, как мне кажется, если встречаешь любовь в таком возрасте, подобное простительно, - после этих слов я засмеялась, а затем, немного успокоившись, я взяла ладони Этьена в свои. – Давай заключим пакт! Каждый день, независимо от обстоятельств и настроения, говорить друг другу: «Я тебя люблю, ты мой единственный». Если тебе это кажется чересчур, то, прости, ты сам виноват в том, что вскружил мне голову и сделал зависимой. И теперь я хочу не просто знать, но я хочу и слышать… А ты?
Я считала, что это приятно, каждый день слушать слова любви. И вчера, когда муж попытался рассказать о своей любви, я в очередной раз поняла, насколько приятно это слышать, как замирает все внутри от этих слов. Мне и самой хотелось говорить ему об этом каждый день. Он знает, я знаю. Так почему бы нам еще и не слышать? К тому же мы давно решили компенсировать каждый день, каждый час, который потеряли на поиски друг друга, компенсировать все те годы, что жили на разных континентах, не зная о существовании нашей любви.
- Я просто подумала, что компенсировать нужно не только поцелуи, но и слова, - улыбнувшись, пожала плечами я, вспоминая вслух о нашем уговоре о компенсации потерянных лет, а, вместе с ними, поцелуев и прочих прелестей. - Просто раньше я и не знала, что такое удовольствие можно получать от слов… И, уверена, раньше тебе этого тоже никто не говорил, а если и говорил, что ты при этом ничего не чувствовал, по крайней мере, не так, как чувствуешь сейчас. Так что, соглашаешься? Если да, то будем скреплять это уговор сочным виноградом, м?.

+1

68

Новый день - новое начало. Признаться, каждое утро, каждое пробуждение краше предыдущего. Просыпаясь, хочется жить, а ведь это такая редкость в наши дни. Я знал, в чем заключалось мое счастье, и сейчас оно сладко спало у меня на груди, словно котенок, свернувшийся в комочек. И чем дольше я любовался этим комочком, тем сильнее свербило желание поцеловать его. И я это сделал, чем разбудил Шерри.
-Что же, это было бы здорово, - замурчал я, позволяя себе некие вольности, которые не мог сделать, пока Шерри спала. Я сжал ее сильнее, а пальцы одной руки утонули в ее золотых волосах, - доброе.. - еще слаще проговорил я. Но разве такое потрясающее начало может быть еще лучше? Что же, нет предела совершенству. И если это утро совершенно, то завтра определенно будет лучше. Я как-то уже это говорил, что наша жизнь из отрезков превратилась в один большой луч. У нас было начало, но никогда не будет конца. Это моя правда, моя вера, нашей любви нет конца, кто бы что не говорил.
После нежностей в постели, мы вместе отправились в душ. Удивительно то, что мы просто не могли оторваться друг от друга, будто приросли так крепко, что невозможно было вырваться из цепких объятий. И так приятно принимать душ в компании любимой женщины. Кто бы как сильно не любил свое личное, интимное пространство, всегда приятно, когда в него врывается любимый человек. Если я не прав, киньте в меня камнем, но я останусь при своем, подобные водные процедуры поднимали мне настроение и воодушевляли меня на новый день.
Шерри очень трепетно обращалась с моей грудью, хотя на самом деле область с татуировкой уже совсем не болела. И подобное беспокойство вызывало умиление. После приятного, утреннего душа, мы перебрались в гостиную в ожидании завтрака. Пока ждали, меня застала лечебно-профилактическая процедура. Шерри уместилась на моих коленях. И снова этот трепет и забота. Невольно мне захотелось поиграть, и я стал притворяться, что мне нестерпимо больно, дергаясь от рук жены. Таким образом, я словно мальчишка выпрашивал обезболивающие поцелуи, которые всегда так помогали. И Шерри охотно целовала, понимая, что без поцелуя я не успокоюсь.
В скором времени мы позавтракали. Однако завтрак я заказал не плотный, чтобы можно было отправиться на пикник. Но прежде, чем мы добрались до парка, мы зашли в магазин, чтобы купить продукты для нашего небольшого пиршества на природе. Шерон не стала долго думать, решила вновь прийти к нашему стандартному набору - клубника, виноград, черешня.
-Нет, ну в первую очередь я буду тебя, - игриво протянул я в магазине, возле стенда с фруктами, и подтянул жену к себе, - но клубнику тоже возьми.
Шерон решила вопрос со сладким очень просто, однако я захватил еще шоколад и мармеллоу. Что называется, не отстаю и от американских традиций.
Через некоторое время мы наконец-то были в парке. Восторгу Шер не было предела и я был счастлив. Вчера, когда я потерпел фиаско с оперой, сегодня было очень приятно вновь оказаться на коне. И вот мы уже были возле своего столика. Жена хотела первым делом осмотреть парк, но почему она должна это делать самостоятельно? Обхватив ее руками, я начал "водить" ее по нашему пяточку, приподнимая ее над землей. Пока я ее нес, Шерри аккуратно целовала мои губы. Мне сносило голову, я сходил с ума и невольно начал беспокоиться, что могу свалиться в кювет, не заметив исчезновения земли под ногами. Но я вовремя остановился, так что пресек всякую возможность скатиться с пригорка, на котором мы были. Но Шерри так и не увидела парк. Вся его красота ограничилась моим лицом.
-Ты ведь даже не посмотрела на парк, - усмехнулся я, утопая в голубизне глаз жены. Ей было простительно все. Через несколько минут я вернул Шерри к столику. Однако готовить мы не торопились. Расстелив небольшой плед на земле, мы взяли ягоды и расположились на траве. Шерри угостила меня клубникой. Но какой бы божественной не была ягода, вкус губ жены всегда будет в сто крат лучше.
-Во Франции вкусная клубника? - переспросил я, - а вот в Америке живет одна женщина, губы которой слаще не найти. Отвечаю, сам пробовал! Как думаешь, кто она? - конечно же я намекал на Шерри. Но Шерон продолжила говорить, и речи ее были мягки и сентиментальны.
-Ну какие же это глупости? - удивился я. Шерон всегда себя недооценивала, - я люблю тебя, ты моя единственная, - повторил я, смакуя каждое слово, - забудь эти слова "чересчур". Все, что связано с тобой не может быть много или же слишком много. Мне всегда будет мало. Я всегда буду в затруднительном положении, когда буду пытаться высказать все, что ощущаю. И если подобная фраза сможет вместить все мои чувства, всю мою любовь, я готов говорить ее по несколько раз на дню!
Я широко улыбнулся Шерри.
-Нет, сочным поцелуем, - я забрал у Шер виноградину, и подался вперед, сладко целуя ее губы. С минуту, а может и больше, мы утопали в чувственном поцелуе, и стоило нам оторваться, как казалось, что голова кружится и земля уходит из под ног. Не открывая глаз, я проговорил, - так что ты там говорила про виноград? И, будем жарить маршмеллоу на костре? У меня до сих пор не получается, я передерживаю. Ты ведь пожаришь мне маршмеллоу? - усмехнулся я. Казалось бы, что можно придумать проще, но это могла сделать только Шерон. И нет ничего удивительного в том, что вкуснее всего получалось именно у нее!

Отредактировано Étienne Moreau (2014-04-26 20:50:35)

0

69

День обещал быть просто изумительным. Впрочем, это стало регулярной фразой, которую я повторяла каждый день. В этот медовый месяц все изумительно! Этот город, его улицы, наша квартира и наш номер в отеле, а главное – человек, с которым я все это делила. Этьен, мой настоящий любимый француз, каждый день показывал мне в своей родной стране что-то новое, каждый день приобщал меня к своей культуре. И мне казалось, что из-за этого я становлюсь к нему чуточку ближе. И вот сейчас, казалось бы, простой парк, коих в штатах полно! А все же было в нем что-то... французское, что-то особенное, что-то, что неизменно приводило меня в дикий восторг.
- Мне не нужно смотреть на парк, - мягко протянула я, все еще любуясь любимыми чертами лица. – Мне достаточно видеть только одно, для того, чтобы все вокруг казалось удивительным, - разумеется, я имела ввиду самого Этьена, ведь это так, был бы милый рядом и все вокруг кажется волшебной сказкой. Но я все же, все с той же улыбкой, повернула голову, мельком осматривая территорию. – Ты рискуешь, дорогой. Я ведь могу влюбиться в эту страну и отказаться ехать обратно.
Усмехнувшись, я снова повернула голову и поцеловала Этьена в губы. Затем муж отнес меня к столику. Мои ощущения, от этой его мужской силы, граничащей с нежностью, просто не описать! Но настало время приготовлений. Я достала фрукты, мы оба уместились на плед. Начала я с клубники, дав сперва попробовать ягоду мужу. Не могу промолчать, потому сразу отметила, насколько вкусна во Франции клубника!
- Даже не знаю, - доедая свою клубнику, наигранно пожимаю плечами я. – Кто же она?
Ответ был ясен, но мне хотелось это услышать, да и прослушивались игривые нотки. И тут в мою голову пришла странная мысль. Если честно, такому человеку, как я, было неловко говорить подобные вещи. Они казались чересчур сентиментальными, мягкими, и в другой ситуации, я бы непременно промолчала. Но сейчас молчать было невозможно. Этьен внимательно слушал и мягко улыбался на все мои слова, это придавало уверенности.  К счастью, муж не счел меня сумасшедшей, и даже согласился на это странное предложение, внесенное, впрочем, от чистого сердца и не менее чистой любви.
- Правда? – тут же обрадовалась я. – Конечно, эти слова всего этого не вмещают, но…, разве это не приятно? Я тебя люблю, ты мой единственный.
Если бы я была склонна к смущению, то сейчас непременно бы покраснела. Однако вместо этого, я подалась вперед, касаясь губами губ Этьена, настолько нежно, чтобы эти слова передались еще и ощущениями. Затем я предложила виноград, но у француза была идея получше. Забрав у меня ягоды, он впился в мои губы. Я же тут же обхватила его голову руками, утопая в страстно и жадном поцелуе. Через несколько минут мы оторвались. Не открывая глаз, я слушала Этьена. Как только он закончил, ничего не сказав, я закинула виноград в его рот и снова слилась с ним в страстном поцелуе. Тут же почувствовалось, как капельки сока начали стекать по нашим подбородкам.
- Сейчас вытру, - засмеялась я, как только мы оторвались. Взяв салфетки, я начала аккуратно вытирать сок с подбородка мужа, хотя порой использовала другие приемы, устраняя капельки при помощи поцелуев. – Так что ты там говорил? Думаешь, я жарю лучше? Будем учиться вместе, у нас ведь ее много. Вот и все, - наконец-то справившись с соком, протянула я, после чего отложила салфетку. Мы встали, Тьен начал разжигать костер, я же стояла прямо около него. Мы дружно наткнули маршмеллоу и поднесли к огню. – Кстати, ты помнишь о том, что я просила устроить мне пешую прогулку по улочкам Парижа? Меня тянет увидеть не только современную часть города, но и все остальное… Я слышала, эти улицы ужасно романтичны и… Черт! – повернув голову, я заметила, что наши  маршмеллоу сгорели. – Этьен, это все из-за тебя! – засмеялась я, обвинив мужа в том, что он меня отвлек своим очарованием. И правда, разве можно на него не смотреть?

+1

70

Мой сюрприз удался на славу. Видеть счастье в глазах любимой жены - бесценно, так что я уже ощущал себя неким победителем, хотя ни в каких соревнованиях не участвовал. На самом деле, каждый раз, когда мне удавалось если не удивить, то порадовать Шерри своим подарком, я чувствовал, как всходил на пьедестал. Наверное, я был победителем среди всех ее мужчин, что были в жизни. И хотя о них думать априори неприятно, но все же ощущение того, что ты лучший - бесценно.
Я был польщен теплыми словами. И хотя Шерри говорила их каждый день, я всегда находился в таком состоянии будто мне их произносят впервые. У нас все словно в первый раз, и даже сама любовь была самой, что ни на есть первой!
-Я рискую? Я рисковал бы, если ты хотела остаться не знаю, в Конго или в какой-нибудь Антарктиде. А Франция? Если захочешь остаться здесь, почему бы и нет? - Шерон знала, как сильно я люблю страну. Конечно, не так сильно, как ее, свою женушку, но все же, любовь к Родине не умалить. И раньше, в самом начале наших отношений мне и правда было тяжело, и я бы и правду говорил вышеупомянутые слова с полной серьезностью. Сейчас же я спокойно мог шутить на эту тему, иронизировать ситуацию. Пожалуй, жалеть можно лишь о том, что живя в Париже нельзя каждый день гулять, есть круассаны, в общем, вести себя как турист. Город прекрасен, пока ты гость. А когда ты хозяин - тебе все не так. Все приелось, все старое, хочется новизны. Не думаю, что Париж долго протянет, если мы решим остаться здесь жить. Так пусть он остается нашей медовой сказкой, которую мы порой будем навещать.
Шерри поцеловала меня в губы, и я снова отнес к ее столу. Кажется, она даже дрожала от подобных объятий. И снова я выиграл невидимый бой. Счастье буквально просачивалось через ее кожу и передавалось мне, я ощущал это, по сему говорил наверняка.
И наконец-то мы добрались и до пикника в традиционном его понимании. Усевшись на плед, стали угощаться клубникой, вот только ни одна клубничина в мире не сравниться с поцелуем жены. И об этом я поспешил сообщить, правда, в игривой форме.
-Нет, нет, так не интересно, - усмехнулся я, - я тебе подскажу. В общем, она высокая, блондинка, голос у нее такой бархатный, а глаза, - я мечтательно закрыл глаза и готов был заурчать от удовольствия, - словно два огромных океана. Она любит лазанью, у нее есть собака, а еще есть муж, который буквально сходит по ней с ума, и который ее очень любит...
Шерон подалась атмосфере и прониклась сентиментальностью. Будучи поклонником кулинарии, я бы сказал, что пропиталась, словно медовый корж. И это ее ничуть не портило, а льстило мне, ведь никому до этого она подобного не говорила. Это удивительно!
-Правда, - мягко подтвердил я, неустанно смотря в глаза любимой. Ее слова словно звон колокольчиков в моей голове заставляли меня улыбаться. Удивительные чувства, волшебные, чудесные. Подавшись этой сентиментальности, желанию, я припал к губам жены. Ох, как прекрасен был этот поцелуй. Хорошо, что мы сидели, потому как от таких поцелуев ногам принято подкашиваться. Казалось, что Шерри не просто призналась мне в любви, а вложила каждую буковку из ее слов в меня через поцелуй.
Отдышавшись, я вспомнил про виноград, и наши сладкие, теперь уж в прямом смысле, поцелуи продолжились. Однако даже сок винограда на губах не мог сравниться с губами жены. И, к слову, этот сок оказался не только на губах, но и на подбородке. Шерри заботливо вытерла мое лицо.
-Нет, ну кролика ты жаришь не так, как я. К слову, я и не видел, когда ты вообще кролика жарила, но вот зефир тебе явно по плечу.
И, что самое забавное, такое простое блюдо, коим и блюдом не назовешь, никак мне не поддавалось, чего не скажешь о жене, так что, нет ничего удивительного в том, что я попросил у нее помощи именно в приготовлении. Если можно выразиться, Шерон гуру зефирок, по крайней мере в моем понимании.
-Но это не значит, что весь маршмеллоу мы должны спалить, - усмехнулся я вставая с пледа и доставая из корзинки пакет с заветным зефиром. Развести мангал было не трудно, так что, через несколько секунд мы уже занимались готовкой, с которой, пожалуй, справился и ребенок.
-Помню, только ты Париж с провинциями Франции путаешь, - улыбнулся я, держа в руке шпажку, на которой был насажен зефир,- современная часть Парижа похожа на Нью-Йорк. Я всегда бежал от той части города, как от чумы, ты же знаешь, какой я редкостный консерватор, - довольно протянул я, явно гордясь своими взглядами. Однако эта гордость никак мне не помогла в данный момент, и наш зефир позорно сгорел.
-Почему сразу я? - возмутился я, глядя на Шерри, - это ты, болтушка, меня заболтала, - но я не злился, напротив, я обвил тело Шер рукой и подтянул к себе, кратко целуя ее в губы.
-Может что посерьезнее приготовим? Мясо хочешь? - однако я вздрогнул, пока говорил. Особо жадный голубь буквально вырвал у меня зефир в полете, - вот это да, - усмехнулся я. Неожиданность всегда пугает.
Мы перешли к корзинке. Шерон охотно мне помогала в приготовление. Пока я возился с мясом, она резала салат.
-А ты вообще до встречи со мной часто на природу выбиралась? - поинтересовался я, выкладывая кусочки телятины на решетку

0

71

- А ты бы остался? – следом поинтересовалась я больше из теоретического интереса.
Самой мне было сложно ответить на этот вопрос. Я любила Сакраменто, я любила штаты. В конечном счете, при другом настрое трудно служить в вооруженных силах под эгидой того, что ты защищаешь свою родину. Но с Францией все вышло иначе. Я летела сюда, как в страну Европы, страну, где мы просто решили провести медовый месяц, а в итоге оказалась среди чего-то родного… Знаю, причина того кроется в Этьене. Он показывает, рассказывает, приобщает к этой культуре и своей прошлой жизни, от того я и чувствую родство с этой страной. И я бы на свой вопрос ответила «нет», но вовсе не из-за отношения к самой стране. Причина в том, что в Сакраменто меня слишком многое держит, от языка до работы.
- Я бы хотела посетить какое-нибудь мероприятие или фестиваль. Прости, я не запомнила, о чем ты говорил вчера, о фестивале урожая и что-то там еще… Ну, в общем, хотелось бы увидеть, - следом улыбнулась я, желая узнать традиции и культуру этой страны еще лучше, думаю, Этьену это стремление будет приятно. – А, да, я догадалась о какой женщине идет речь! Если не ошибаюсь, то она любит своего мужа ничуть не меньше, и точно так же сходит по нему с ума… и по его объятиям.
Ну а мы продолжали располагаться, не забывая разбавлять беседы и действия легкими поцелуями. Впрочем, поцелуй с виноградом «легким» не назовешь, после такого поцелуя голова кругом, так что еще несколько секунд я просто улыбалась, и только потом начала вытирать подбородок Этьена.
- А мне вот нравится заботиться о тебе…, ты ведь что-то испытываешь при этом? – поинтересовалась я после того, как вытерла подбородок француза, но так и не поняла, является это для него уже обыденностью или все же он это замечает и ему это приятно.
Кажется, муж увлекся разговорами о еде, на что я лишь усмехнулась, но отвечать не стала. Мы оба знаем, какой из меня повар, но это сейчас не стоит внимания. И вот мы, закончив, встали, дабы приготовить маршмеллоу. По правде сказать, меня заметно расстроила новость о том, что речь идет о провинциях, а не о самом Париже.
- Неужели в Париже только современные пейзажи и нет кварталов в более… старом стиле? Ну, ладно, можем заняться и чем-нибудь другим, - как-то разочарованно протянула я, хотя была уверена, что в интернете видела такие улицы, потому всегда считала, что Париж, как и многие другие города Франции - это места, где старина граничит с современностью. Что ж, мои романтические мечты и представления оказались разрушены, но это не столь страшно.
Мы продолжили стоять и даже не заметили, как спалили первую пару маршмеллоу, я тут же игриво обвинила в этом Этьена, на что он подтянул меня к себе.
- Хорошо, больше не буду с тобой разговаривать, - усмехнулась я, хотя это вполне справедливо, если причина в моей болтливости. - Не хочу…, я вообще кушать не хочу и начинаю ревновать тебя к еде, уж слишком часто ты о ней говоришь.
Но нам все же пришлось уделить время еде, хотя я не врала, когда говорила, что не голодна. Я  молча резала салат, добавляя ингредиенты на глаз. Но салаты у меня всегда получались хорошо, так что я не боялась ошибиться. Как только все было закончено, я прошла к пледу и прилегла на спину, задумчиво засматриваясь на небо.
- Нет. Какая природа? – усмехнулась я, все еще смотря на небо. – Я не находила времени. Если и выбиралась, то только с детьми в парк или с собаками. А зачем еще? Одной ходить глупо, а вылазки с друзьями, при моей-то занятости, были редким удовольствием. А ты как часто выбирался?

+1

72

-Мое решение всегда будет зависеть от твоего ответа, - честно признался я, - я уже уехал из Франции один раз, второй раз будет проще. Я уже не так трепетно отношусь к Родине, поскольку у меня теперь есть родной дом в другом месте.
Вообще мне было приятно то, что Шерон испытывает трудность в подобном вопросе. Конечно, ее мучения в выборе меня совсем не радуют и не воодушевляют, но я ведь знаю, чем вызвана эта трудность. Говоря простым языком, я знал, где собака зарыта. Вся тайна крылась во мне. Шерри нравилось здесь из-за меня. Я не буду говорить, как было бы, если бы Шер приехала в Париж без меня, просто по туристической путевки. Я же, и атмосфера медового месяца, добавляем очарования этому месту. Я ощущал это буквально кожей, словно какая-нибудь змея.
-У меня есть приложение в телефоне, там все-все расписано. Давай я тебе открою список со всеми описаниями и фото, а ты выберешь. А на аграрные фестивали нам удастся попасть только осенью. Скорее мы можем посетить что-нибудь связанное с искусством или историей. Скоро день Взятия Бастилии, национальный праздник. Кстати, интересный факт. На время взятия этой крепости, в ней было всего 7 заключенных - убийца, два психа и четыре фальшивомонетчика.
Шерри вмиг заставила забыть об истории и интересных фактов, вовлекая меня в некую игру, которую я сам и придумал.
-Ты такая проницательная, - похвалил я Шерри и поменял позу, вытянув ноги вперед. После мы предались долгому и чувственному поцелую, а после него не сразу пришли в себя. На наших лицах покоилась счастливая улыбка, будто мы только что сошли с американских горок. Шер взяла салфетку, желая вытереть остатки виноградного сока у меня с подбородка. Ее действия сопровождались и вопросом.
-Испытываю давно забытое чувство. Ощущаю себя мальчишкой. Ты ведь знаешь, мама у меня постоянно пропадала на работе, а бабушка не была дамой сентиментальной. Так что, в детстве я был лишен той лаской, которой обычно дарят матери. И мне приятна эта забота с каплей материнской любви. Не смейся, я правда ощущаю в такие моменты нечто подобное.
Наверное, если бы это была не Шерри, я бы смутился подобной вольности мысли, но Шерон я рассказывал все и мне не было стыдно или страшно. Я хотел все ей это рассказывать и делиться, особенно в те моменты, когда она этого просит и ждет.
Когда мы уже "жарили" зефир, Шерон вновь заговорила о Париже.
-А чем тебе не угодил Париж 17-18 века? Здания, дворцы, музей - это все не ново для Парижа. Самый старый здесь - островок, на котором находится Нотр Дам де Пари. Думаю, если бы по городу не ездили машины, ты бы не думала, что город современный, - я приобнял Шерон за талию, подбадривая ее. Не думал, что она так расстроиться, - я покажу тебе лучшие провинции Франции, обещаю. Ты обязана увидеть лавандовые поля.
Мы удачно спалили наш десерт. А еще и эта птица... И все же нам было хорошо и весело, даже не смотря на то, что Шер пригрозила больше со мной не разговаривать. Это попахивало спором, и даже если бы я такой и устроил, то Шерон вряд ли бы выиграла игру в молчанку. Она так любит меня, что просто не сможет молчать, когда я буду ей что-нибудь рассказывать, а тем более играть с ней, - было бы к чему ревновать! Это пикник, было бы странно, если бы еды здесь вообще не было. Тем более, мы только замаринуем мясо и сделаем салат, чтобы он пропитался. Пока они будут готовиться к своей участи, пройдет как минимум пару часов
Это была правда. Да, порой я люблю поговорить о еде, потому как люблю сытно и вкусно покушать, но ревновать к этому? Это смешно. Равносильно тому, если я буду ревновать Шерон к каратэ или оригами.
Когда с готовкой было покончено, мы вновь оказались на пледе. Шерон лежала на спине, а я лег на бок рядом, подпирая голову рукой.
-А я? - переспросил я, будто бы и не ожидал такого вопроса, - я частенько был в компании. Всегда любил общаться с людьми, только после своей трагедии как-то замкнулся. А так, всегда где-то с друзьями, лишь бы не дома, сама понимаешь по каким причинам. Шерон, ну посмотри на меня... - протянул я, с кроткой улыбкой на лице. Только Шерри повернула голову, я наклонился, целуя ее губы.
-У меня где-то была фотография, где я сплю на пледе, а вокруг меня бутылки. Друзья постарались. Я просто уснул, а они сделали из меня алкаша какого-то, - я усмехнулся, глядя в глаза Шерри. Кончиками пальцев я коснулся ее щеки, - никогда бы не мог подумать, что у меня будет такая красивая жена...
И я вновь припал к ее губам. Мы несколько минут дарили друг другу сладкие поцелуи.
-Шер, знаешь, чего бы я хотел? Покататься с тобой на лошадях. Помнишь, когда мы еще не встречались, а просто дружили. Здорово же было. Правда ты хулиганка, отбила меня от группы и увела куда-то, - я усмехнулся и аккуратно поцеловал кончик носа жены, а потом и сам завалился на спину, опустив руку вниз по пледу, сплетая наши руки в тугой замок.

0

73

- Но я хочу услышать твое мнение, Этьен. Свой ответ я знаю, - тут же протянула я, ведь вполне понятно, что жить в Париже – из ряда чего-то фантастического, нас слишком многое держит в Сакраменто, но мне все же хотелось знать, что думает именно он.
Дабы подогреть свой интерес к Франции, я решила поинтересоваться фестивалями и прочими мероприятиями. Вернее, не столько поинтересоваться, сколько посетить их. Вчера Этьен рассказывал, что, к сожалению, во Франции нет такого разнообразия, как в той же Бразилии, например, или Баварии, но мне хотелось увидеть и то, что есть.
- Осенью? Ну ты же не откажешься свозить меня осенью в Париж? – тут же улыбнулась я Тьену, этой улыбкой явно вымогая у француза очередную поездку в Париж. – Что ж, отлично! Покажешь мне сегодня вечером это приложение? Я еще слышала про фестиваль «Белые ночи», только вот суть так и не поняла, если честно. А на день Взятия Бастилии парады проходят?
О да, я была воодушевлена мыслями посетить какое-нибудь национальное мероприятие, в частности фестиваль «Белые ночи». Мы с Этьеном в Париже, вокруг играет музыка, а народ веселиться. Ну разве можно сказать, что эта страна стала мне не родной? Конечно, я понимала, что в этом заслуга Этьена, ведь это его родная страна, которая просто не могла стать мне чужой. Но от этого ощущения были еще прекраснее! Я приняла его дом (или это его дом принял меня, что вернее), почувствовала его и своим тоже.
Ну а мы, от разговоров и игр,  плавно перешли к сладким поцелуям, один из которых закончился струящимся соком по нашим подбородкам. Засмеявшись, я тут же начала все вытирать, сначала вытерла свой подбородок, а потом, с особой заботой, подбородок мужа.
- Мило… Только я не хотела заботиться о тебе, как мать заботится о ребенке. Я хотела заботиться о тебе, как любимая женщина заботится о любимом мужчине, - тут же неловко улыбнувшись, протянула  я сразу после того, как вытерла подбородок Этьена. Я хотела быть любящей и любимой женщиной, даже в таких мелочах.
Вскоре мы быстро перешли к жарке зефира, а пока жарили, я рассуждала о своих романтических представлениях. Впрочем, фантазировать мне пришлось недолго. Это заметно меня расстроило.
- Вообще-то я про этот Париж и говорила, - имелся ввиду Париж 17-18 века, - это ты сказал, что я спутала его с провинциями. Я же не имела ввиду совсем средневековый стиль. Но, ладно. Впервые решила что-то романтизировать и попала впросак, - тут же усмехнулась я, ведь мне правда показалось романтичным прогуливаться по таким улочкам, впервые я захотела чего-то подобного, но в итоге ошиблась. – Ну вот опять ты говоришь о еде, - возмутилась я, когда Тьен начал пояснять, почему затрагивает эту тему и вновь перешел на мясо.
Мне вот казалось, что пикник и вовсе может состоять только из фруктов, но это не помешало мне приготовить салат. После я прилегла на плед, начав вспоминать про свое отношение к природе. Через несколько минут ко мне присоединился Этьен. Сразу стало заметно, как переменилась я в лице, когда он заметил, что раньше часто выбирался с друзьями и не любил сидеть дома. Было в этом что-то неприятное. Сейчас Этьен проводит время только со мной и сам говорит, что любит сидеть дома. Я его в чем-то все же ограничиваю? Из-за меня он больше сидит дома и меньше отдыхает с друзьями? Я лишаю его всего? Неприятные и обидные мысли, но я постаралась на время отвлечься, когда француз попросил посмотреть на него. Я тут же повернула голову и кротко улыбнулась, после чего получила нежный поцелуй в губы. 
- Я бы хотела на эту фотографию посмотреть, - усмехнулась я, все еще не открывая глаз. – Но полюбил же ты меня не за внешность, верно? – тихо протянула я, рассматривая лицо Этьена. Я так же подняла руку и дотронулась ладонью до его щеки. Тьен тут же наклонился, и наши губы вновь соприкоснулись в нежном поцелуе. – А я и представить не могла, что буду носить французскую фамилию и любить красивого, соблазнительно, очаровательного и заботливого француза, - следом заметила я, что было вовсе не пустым комплиментом, в моих глазах Этьен был именно таким. Улыбнувшись, я снова провела ладонью по щеке мужа. Он же, тем временем, делился своими желаниями, которые я была готова исполнять. – Это хорошая идея, обязательно покатаемся. Только в тот раз это тебе захотелось острых ощущений, и именно ты увел нас от группы. Нет, нет, даже не спорь, - усмехаясь, я подалась вперед, целуя мужа в губы. – Но сегодня, и я надеюсь, ты не забыл, у нас запланирован поход в оперу.

+1

74

-Учитывая, что у тебя весьма специфическая работа и здесь ты не сможешь заниматься тем, что любишь, любовь ко мне не в счет, - усмехнулся я, - я конечно же выберу Сакраменто. Пойми, я француз, это моя Родина, конечно я хотел бы здесь жить. Но тебя я люблю больше любой страны и мне важно, чтобы ты была счастлива. А будешь ли ты счастлива, сидя дома в роди домохозяйки, потому как пока ты язык не выучишь, тебе здесь будет очень сложно, а этого я хочу меньше всего. И не думай, что я жертвую чем-то ради тебя. Я в Сакраменто года три жил до нашей встречи, я привык к этому городу, он уже стал для меня родным, а с тобой так и еще роднее, - улыбнулся я Шерри и обнял ее. Мы снова коснулись темы фестивалей, мне было приятно это рвение жены узнать культуру моей исторической Родины.
-Почему в Париж? - все с той же мягкой улыбкой интересуюсь я, - в Париже можно попасть разве что на митинги. Мы народ такой, молчать не будем, если что не так. А праздники проводим в небольших городах. "Белые ночи"? Его проводят в начале октября, суть в том, что абсолютно все работает всю ночь. Музеи, кафе, кинотеатры, магазины. Вообще интересно, молодняку этот фестиваль очень по душе, - протянул я, - а в день взятия Бастилии 14 июля проводят военный парад на Елисейских полях, а в десять вечера у Эефелевой башни будет большой салют. А приложение, я могу показать тебе и сейчас, если захочешь.
На этом мы и закончили тему и отвлеклись на некоторые нежности. Шер вытирала мой подбородок, попутно задавая вопрос. Я ответил ей без зазрения совести о своих ощущениях, что вызвало некоторое недоумение у жены.
-Боже, Шерри, нет, не думай, что ты для меня как мама. Ты это так мило делаешь.. моя любимая женщина... - я потянулся к ней, аккуратно целуя верхнюю губу.
Мы перешли к зефиру, попутно вновь беседуя о Париже.
-Значит я тебя совсем не понял, прости, - виновато протянул я, забывая про зефир и просто бросая сгоревший кусок в мангал, - конечно я тебе покажу. Я понял, про что ты говоришь. Я такой тугодум. Есть магазинчик со стекольными изделиями. Только не относись ко всему этому с предубеждением, там есть красивые украшения и сувениры. Можно купить что-нибудь домой.
Я действительно чувствовал себя виноватым, ведь Шерри хотела романтики, а я своим непониманием разрушил ее маленькую мечту. Мы занялись небольшой готовкой, а потом снова оказались на пледе, однако я все равно чувствовал себя досадно, если можно так выразиться. Я рассказывал о том, как проводил раньше время и заметил какую-то грустную задумчивость на лице Шерон. Я не стал это отмечать, решил что лучше будет отвлечь ее. Позвав ее, я одарил ее сладким поцелуем. Мне не хотелось бы, что она грустила.
-Когда вернемся в квартиру - посмотришь, - пообещал я жене, - нет, я полюбил тебя за то, что ты Шерон. Просто ты особенная, и я никогда не смогу этому найти объяснений.
Это была чистейшая правда. Красота - это был приятны бонус к моей любви. Я полюбил Шерон, потому что она была не такая, как все. Особенная женщина в моей жизни. Никогда такой не было и не будет.
-А я представить не мог, что у меня будет такая жена. Красивая, умная, сексуальная, - буквально промурчал я последнее слово. Я чувствовал ее теплые прикосновения, - это же ты меня увела! - усмехнулся я. Хотя, наверное, Шер была права, и это мне захотелось с ней уединиться, - но в этот раз будем только мы. Тебе понравится.
Шерри так же напомнила мне про оперу, про которую я и забыл.
-Шерри, я не хочу, чтобы ты заставляла себя идти туда, куда тебе не хочется, даже из-за меня, - я решил, что в этом вопросе нужно быть с женой откровенным, - правда, мне приятно, но зачем себя мучить? - мягко улыбнулся я ей.
Но мы оставили эти темы. Просто хотелось быть рядом и наслаждаться друг другом. Я улегся головой на ноги Шерри, смотря на нее влюбленным взглядом. Шерри начала аккуратно поглаживать мои щеки и я закрыл глаза.
-Люблю тебя.. - уже медленно и сонно начал говорить я, наслаждать этой нежностью, - единственная моя..

0

75

- Этьен, я могу говорить откровенно? Меня раздражает, что только ты постоянно пытаешься делать что-то ради меня, а мне всегда запрещаешь, мотивируя все тем, что раз мне неприятно, то и тебе не нужно, - послушав признания мужа, я заговорила серьезно, эта ситуация меня давно не устраивала. Складывалось ощущения, что я лишила его слова или собственного мнения, и это не говоря обо мне самой, ведь мне почему-то запрещалось делать ему приятное каждый раз, стоило мне только захотеть. Неужели мое желание ничего не значит? - Разве это справедливо?  А может, я тоже хочу жить там, где удобно тебе. Может, я тоже хочу делать то, что тебе нравится, чтобы тебе было приятно.  Почему тебе можно, а мне нельзя? Я знаю, что мы никуда не поедем, но в коем-то веки я хотела услышать твое мнение, независимое от моего. Не потому что оно что-то изменит, а потому что мне интересно, чего хочет мой мужчина.
Мне потребовалось время на то, чтобы как-то отойти от своего возмущения. К счастью, мы затронули весьма интересную тему – фестивали и мероприятия Франции – так что я немного отвлеклась. Толком и не зная ничего о традициях и культуре этой страны, было интересно узнать и о параде, и о фестивалях, которые, впрочем, проходили, как оказалось, не в самом Париже, а в других городах. Но меня это ничуть не оттолкнуло. Напротив, задумчиво хмыкнув, я посмотрела сначала в сторону, а затем снова на мужа.
- Но я так и не поняла, ты меня сводишь хоть на один фестиваль или нет? – улыбнувшись, протянула я, ведь услышала достаточно описаний, но не услышала ответа. Мне было неважно, где они и когда проводились, теперь проблем с приездом во Францию, к счастью, у нас нет.
Договорившись просмотреть приложение все же дома, мы вновь отвлеклись на более насущные дела, а именно – на поцелуи. Что ж, последний ответ Этьена мне понравился больше. Меньше всего на свете хочу чувствовать себя его мамочкой. Все же приятно заботиться о нем, именно как о муже и о любимом мужчине.
- Что ж, это хорошо. Просто ты говоришь, что только в детстве был этого лишен и потому ощущаешь себя мальчишкой. Но я не хочу, чтобы ты ощущал себя мальчишкой, я хочу, чтобы ты ощущал себя любимым мужчиной. Неужели какая-то женщина заботилась о тебе так же, как и я, и ты ощущал себя любимым? - я кротко улыбнулась, а после встала, дабы приготовить зефир.
К сожалению, мне пришлось расстроиться, ведь я уже успела нафантазировать в своей голове романтичные пешие прогулки по таким улочкам, что для такого человека, как я, большая редкость.
- Как-то я не слышу в твоем голосе особого энтузиазма, - просто усмехнулась я, смотря на мужа, когда оказалось, что мы просто не сразу поняли друг друга. Меня подобная романтика воодушевляла, и очень хотелось видеть, что Этьена тоже. Впрочем, может я одна такая, питающая какие-то романтические представления на этот счет.
После того, как мы уделили немного внимания приготовлениям еды (кажется, с ее количествами мы немного переборщили), я устроилась на пледе, а Этьен присоединился чуть позже. Невольно мы затронули тему того, кто кого и за что полюбил. Я улыбнулась собственным воспоминаниям, особенно, когда с энтузиазмом рассказывала друзьям «Девочки, я такого мужчину встретила…».
- Мужчине полагается брать вину на себя! – засмеялась я, когда Тьен в очередной раз попытался доказать, что это я свернула от группы. Но потом я напомнила про оперу, и…, Этьен совершил такую же ошибку, как и при вопросе о жизни в Париже. - Начинается… Можно мне сделать что-то для тебя? Можно? Или я потеряла возможность делать то, чего хочу? – я даже привстала, опираясь на локти, настолько возмутительной мне показалась ситуация. - Знаешь, забудь про танго на Эйфелевой башне и про пешие прогулки. Мне это все приятно, но мы не будем ничего делать до тех пор, пока ты не поймёшь, что отношения – это взаимность. 
Мне было обидно такое отношение. Я хотела сделать что-то для него, а он упрямо упирался, словно я этого не заслужила. После этих слов я вновь улеглась на спину. Муж же медленно переполз ниже, положив голову на мои ноги. Кажется, он уснул, но я пока была слишком заведена для того, чтобы что-то делать. Пока он дремал, я просто обиженно пялилась в голубое небо.

+1

76

-Можешь, - уверенно проговорил я, хотя и не ожидал от нее никаких претензий. Я не знал, как тактичнее можно было успокоить Шер, но, казалось, она и правда была очень расстроена, что автоматически и расстроило меня.
-Хорошо, пожалуйста, не ругайся, - проговорил я, соглашаясь с ее мнением, - думаю, я был бы не против остаться здесь на год, но все равно вернусь в Сакраменто, потому что у меня там работа, которую не хочется терять.
Конечно, за работу я не трясся, но все же терять весьма неплохую должность мне не очень хотелось. Так что, я не соврал, когда сказал это Шерон.
Что же, наверное я сам подпортил наш пикник, и это заставило меня немного переживать. Но Шерон достаточно быстро отошла, когда речь пошла о фестивалях и праздниках Франции. Мне был лестен этот интерес к этой культуре, а по сему я говорил открыто и с особым энтузиазмом. Одно дело говорить, другое - показывать.
-На любой, какой пожелаешь! - улыбнулся я, поддерживая жену, - но мы все же сходим на военный парад, думаю, тебе там и правда будет интересно.
Когда мы перешли на плед, мы целовались, а после Шерри заботливо вытерла меня салфеткой. Конечно, я преувеличил, когда сказал, что ощущаю себя мальчишкой. В первую очередь, я ощущаю себя любимым. И, как по мне, это главное.
-Шерон, поверь, меня никто не любил так, как любишь меня ты. Это волшебные чувства, ни с чем не сравнимые. Прости, что я неправильно выразился. Твоя ласка - все для меня..
Я говорил негромко, и внимательно вглядывался в голубые глаза Шерон, в которых утопал. Казалось, что они бесконечные. И я обладал этой бесконечностью, я властвовал над ней. Я широко улыбнулся и вновь подался вперед, целуя осторожно и трепетно, нежно.
Мы перешли к зефиру, который благополучно спалили. А пока мы пытались его хоть как-то приготовить, мы разговаривали. Так получилось, что я совсем не понял Шерон, и немного дезориентировал ее, решив, что ее привлекают старинные улочки, коих полно в провинциях Франции. Париж, все же, столица, и улицы здесь, хоть и не намного, но больше.
-Почему это без энтузиазма? - удивился я, - я всегда гулял с тобой с энтузиазмом, и этот случай не является исключением.
Так я пытался успокоить жену. Сказав, я обнял ее, как доказательство моих слов, и так стало хорошо на душе. Просто хорошо от того, что почувствовал ее тепло. Когда с приготовлением еды было покончено, и мы уместились на пледе, мы вновь затронули тему, так сказать, исполнения желаний. Я никак не мог объяснить свое фанатичное желание превратить ее жизнь в сказку. Но Шерон явно не поддерживала меня в подобной мысли и, напротив, хотела сделать что-то и для меня. Я не знаю, почему я противился, но что касается оперы, здесь я не мог позволить Шерон идти со мной. Отчасти это моя самооценка, потому как было неприятно терпеть поражение. Отчасти и нежелание, чтобы Шерон делала то, что ей не интересно и не по душе.
-Шерон, я не против того, чтобы ты что-то делала для меня. Спасибо.. - сказал я, - это правда приятно. И если это и правда все, что ты хочешь, я сделаю это для тебя. Позволю тебе сделать мне приятно, - я усмехнулся. Получилось, что она сделала то, что я хочу, а главное я сделала то, что хочет она, - я просто думал, что это будет выглядеть, как жертва с твоей стороны. Но я вижу, что ты этого очень хочешь, а значит, поход в оперу не такая уж и мука для тебя? - улыбнулся я, укладываясь на ноги жены.
Итак, я лежал на ногах Шерри и от ее теплых и приятных начал засыпать. Что же, мы немного повздорили, но это был один из самых лучших пикников в моей жизни.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-04-27 23:04:44)

0

77

Видимо, мне нужно было разозлиться для того, чтобы Тьен решился сказать то, что думает в действительности. Возможно, он не хочет меня обидеть или сказать что-то, что меня огорчит, но меня не может огорчить мнение любимого. Не может хотя бы потому, что я люблю его, и его мнение лишь подстегивает меня делать для него еще больше, нежели я делаю обычно, по крайней мере, я буду знать, чего он хочет и стремиться его желания исполнять. Надеясь, что Тьен это усвоил, мы все же наконец-то полностью переключились на другие, более радужные темы.
- Конечно, сходим, - тут же улыбнулась я, мне было интересно посмотреть на парады, которые тут проводят. – А что касается других…, я не знаю, если честно, то по мере возможности хочу увидеть каждый. Вот сегодня ты мне покажешь свое приложение, и мы выберем то, что нам обоим понравится. Хорошо? А потом уже будет по времени смотреть, по своим отпускам.
Что ж сказать, я загорелась желанием регулярно летать во Францию. Этьен все же признался в том, что не отказался бы и пожить здесь. Мы оба понимали, что, по крайней мере, пока что, это невозможно, зато я могла предложить французу посещать свою Родину при каждом удобном случае (вот и плюсы нашего обмена мнениями, теперь я знала, что думает муж и хотя бы немного приближала его к этому). Фестивали были отличной причиной прилетать сюда, хоть и интересовалась я ими совершенно искренне.
- Правда? Ну ладно…, - кротко улыбнувшись, протянула я, когда мы заговорили об энтузиазме. – Пойми правильно, просто обычно ты сразу начинаешь рассказывать, что покажешь и по каким маршрутам собираешься меня провести. А сейчас мне показалось, что только я поглощена какими-то романтическими представлениями.
Я снова усмехнулась, мне до сих пор неловко за собственные мысли, настолько это редко для меня. Но Тьен научил меня тому, что сила человека заключается вовсе не в том, чтобы всю жизнь оставаться с каменным лицом и не проливать ни слезинки, сила – это не бояться делать всего этого. Итак, пока мы разговаривали, у нас сгорел зефир, а еще нужно было разложить продукты и что-то приготовить. Муж занялся мясом, я же салатом. Как только все было закончено, я прилегла на плед. Француз присоединился рядом, и если сначала все было хорошо, потом муж вновь задел тему, которая мне совсем не нравилась. Я попросту считала несправедливым такое положение вещей. Пытаясь достучаться до Этьена, я невольно начала злиться. Правда, быстро остыла.
- Но в этом и суть, Этьен,  - уже более спокойно протянула я, пытаясь все объяснить мужу. - Я иду в оперу не с мыслью о том, что буду спать там все два часа. Я иду с мыслью, что делаю тебе приятно. А это, согласись, уже совсем другое. Для меня в отношениях вообще не существует такого понятия, как «жертва». Жертва это когда ты вынужден что-то сделать. А я не вынуждена, я хочу. Сам подумай, это все равно, что я выбрала тебе подарок, а ты взял и отказался от него…
Я говорила без дольки упрека, просто хотела донести до мужа свои мысли, показать ему, что такое настоящие отношения. И муж согласился, после чего прилег на мои ноги и уснул. Я лишь надеялась на то, что он понял, что я хотела донести. Нет, я не чувствовала обиды. Мы с ним год, но этого мало для того, чтобы понять, что такое отношения и на чем они строятся, особенно мало для Этьена, который раньше и не знал, что это такое. Смотря на спящего француза, я невольно улыбнулась, после чего аккуратно коснулась ладонью до его волос на голове, начав их поглаживать. Мне столько ему нужно поведать. Не то, чтобы я до нашей встречи сильно разбиралась в отношениях, но все же опыта было больше. А он хочет сделать так, как считает правильным, но не может, ему это впервой. От этой мысли я снова усмехнулась, после чего наклонилась к Тьену и нежно коснулась губами его лба. Одна ладонь все еще лежала на его волосах, пальчики второй уже почесывали щетинистую щечку. Я с улыбкой смотрела на спящего возлюбленного. В этот момент он начал просыпаться. Несмотря на то, что мне стало не по себе от того, что я его разбудила, я все же не удержалась, и начала кротко целовать француза в губы.
- Ты всегда думаешь обо мне, порой забывая о себе самом, - тихо и с улыбкой прошептала я в его губы, стоило мужу только пробудиться, не хотелось откладывать этот разговор, тем более, в голову пришли новые мысли. – И это нормально, ведь о тебе всегда думаю я, просто не запрещай мне это делать. А если ты боишься, что в один прекрасный момент мне надоест разделять с тобой неинтересные для меня увлечения, то ты просто дурачок. Ты не представляешь, как я счастлива в те моменты, когда могу разделить с тобой что-то, что тебе интересно. Помнишь, мы смотрели дома французский фильм? – я уже выпрямилась, хотя пальчики одной ладони по-прежнему почесывали волосы мужа, а второй – еще щечку, я говорила с улыбкой, ведь это поистине приятные воспоминания. – Я ничего не понимала, они так быстро говорят, но…, зная, насколько это интересно и приятно тебе, я просто не могу описать, насколько мне было хорошо, ведь я была рядом. Так же и с оперой. Я не говорю, что высижу все акты, но, знаешь, даже подремать на твоем плече - приятный бонус, - я засмеялась, после чего в очередной раз наклонилась и сладко поцеловала Этьена в губы. – Ты не оттолкнешь меня, если порой мы будем делать что-то так, как нравится тебе, делать то, чего хочешь ты. Пожалуйста, помни об этом, - вновь прошептала я в его губы, ведь мне показалось, что порой Тьен боится именно этого. Для него такие отношение впервой, стремясь не потерять их, он ставит свои потребности на второй план. И это понятно, ведь я поступаю так же. Я ставлю его потребности превыше своих, главное, чтобы впредь он не запрещал мне это делать. Он думает, в первую очередь, обо мне, а я – о нем. Это и есть баланс, гармония, и обоим хорошо.

+1

78

Кажется, что все недопонимания между нами были исчерпаны. Конечно, подобные разговоры мне были неприятны, хотя бы потому, что они ввели нас к ссорам. Но нам удалось сдержать свой характер, чтобы не раздуть ссору до невероятных размеров. Я внимательно слушал слова Шерон, в них была своя логика и своя правда, с которой, пожалуй, я соглашусь. Ведь я тоже многое делаю не жертвенно, а по собственному желанию, потому что мне хочется приблизиться к Шерон или же порадовать ее. Так было и с боевыми искусствами. Для меня всегда было одно - бокс. Меня это порой расслабляло. Бьешь по груше и становится как-то легче. О чем-то большем я и не помышлял, но с появлением Шерон, мне хотелось это большее узнать, поэтому мы и договорились, что я буду заниматься у ее знакомого. Так же, пожалуй, вышло и с французским языком. Не думаю, что жена, не будь меня в ее жизни, захотела выучить французский язык, поскольку он не так уж и прост для иностранцев. Чего греха таить, все французы безграмотны, и я не исключение.
Я согласился с женой, не потому, что хотел предотвратить ссору, а потому что после ее аргументированного ответа, согласился вместе с ней. Я прилег к ней на ноги и не заметил, как задремал. И не удивительно, невозможно не погрузиться в сон, когда твои волосы, твою кожу, аккуратно ласкают пальчики Шерри. Ощущение, пожалуй, сравнимо только с летнем ветерком, что аккуратно обдумает кожу в жару.
Почувствовав горячий поцелуй в области лба, я невольно начал просыпаться. Нежные движения Шер словно поднимали меня, заставляли открыть глаза. Мое пробуждение сопровождалось кроткими поцелуями жены в губы.
-Я думал, ты уже забыла об этом, - усмехнулся я, когда Шерон закончила говорить, я принял ее сладкий поцелуй, а потом поднялся, сладко потягиваясь, - слушай, прости меня. Не знаю, была ли у тебя в жизни любовь, хоть какая-нибудь. У меня не было, мне всегда казалось, что меня нельзя полюбить. Однако я знал точно то, что я никогда не найду то, что буду оберегать. И теперь у меня есть ты. Мне сорок лет, а я влюблен как мальчик. И мне хочется многое сделать для тебя, потому что сорок лет я жил для себя по сути. Так что, если я буду вредничать и делать то, что хочешь ты, не обижайся на меня, - я улыбнулся, и уткнулся носом в шею Шерри, - но если ты так хочешь в оперу, почему бы и нет? - я поднял взгляд и встретился с голубыми глазами жены, - я порой забываю, что ты меня тоже искала.. - я потянулся вперед, и аккуратно коснулся нижней губы Шер, - на какую оперу пойдем? Ты же понимаешь, что сегодня выбор будет полностью зависеть от тебя?
Я подмигнул любимой. Мне не важно, какую оперу она выберет, главное, что мы пойдем туда вместе, главное, что этот подарок она полностью сделает сама.
-А знаешь что? - таинственно улыбнулся я и поднялся, подходя к столу, - у меня есть идея, как запомнить этот день на всю жизнь, - весьма интригующее заявление. Я взял со стола нож и подошел к дереву, возле которого мы сидели. Упершись плечом о ствол, я начал аккуратно вырезать наши имена на коре.
-Всегда мечтал так сделать, еще с юности, - улыбнулся я, продолжая свою резьбу. Шерри подошла ближе, чтобы посмотреть, что я делаю, - нравится? Теперь это будет нашим местом, - улыбнулся я.
Конечно я рисковал, ведь по сути портил имущество государства. Но разве меня это волнует, когда это порыв чистой любви? Я подтянул Шерри к себе, прерывая свой процесс, и обнял ее, - хочешь попробовать? - думаю, Шер хотела бы попробовать вырезать хотя бы часть моего имени, а ее имя уже красовалось на коре дерева.

0

79

Мне оставалось лишь надеяться на то, что Этьен понял мою позицию. Ведь это, правда, обидно, когда ты хочешь сделать подарок любимому человеку, хочешь и делаешь, а он вот так отмахивается, аргументируя все тем, что если ты не хочешь, то и ему не надо. Но как же не хочу? Раз сделала, то хочу. Хочу, чтобы он сходил со мной в оперу, хочу, чтобы он слушал музыку, песни и наслаждался. Главное, донести это до мужа, ведь он сам в лепешку разобьется только ради того, чтобы сделать мне приятное, так почему же мне не позволено сделать то же самое?
Я думала об этом, пока Тьен мирно спал на моих ногах. Конечно, я видела оправдание его словам и поступкам. Отсутствие опыта, боязнь потерять или оттолкнуть. И чем дольше думала об этом, тем мягче становилась моя улыбка. Кажется, взрослый мужчина, а в отношениях, настоящих, словно неопытный мальчик: все старается делать только для своей половинки, а о себе старается забывать. Это было так мило, что я не выдержала и наклонилась, целуя мужа в губы. Я не стала ждать окончательного пробуждения, а сразу пояснила ему свою позицию, попыталась объяснить, успокоить, ведь ему нечего бояться.
- Я просто хочу, чтобы ты понял, что для меня вовсе не жертва поход в оперу или в художественный музей, например. Ты ведь понял это? - в ответ на его слова, все с той же улыбкой протянула я, после чего дотронулась до ладони мужа, в то время как он уже рассказывал, почему сейчас делает все только для меня. – Я это знаю, дорогой. Ты жил для себя, а теперь для тебя живу я. Поэтому я и прошу не противиться в подобных вопросах. Я думаю о тебе, а ты – обо мне. И это правильно.  И да, я не буду обижаться в следующий раз, буду просто сразу бить в нос. Он у тебя большой, так что ничего серьезного не случится, - после этих слов я звонко засмеялась и подалась вперед, аккуратно касаясь губами уголка губ француза. Затем получила ответный поцелуй и ярко улыбнулась. Наше недопонимание было исчерпано. – На какую оперу? Думаешь, я тебе вот так сходу отвечу? Выберу по приходу, и буду надеяться, что это что-то стоящее…
Я снова засмеялась, хотя было бы обидно, прочитать Этьену такую лекцию по поводу подарков, а потом выбрать непонятную и бессмысленную постановку, которая не понравится не только мне, но и тому, для кого она предназначалась. Впрочем, волновалась я недолго. Вскоре муж встал, явно намереваясь что-то сделать. Я с удивлением наблюдала за его действиями, а потом засмеялась, наконец-то осознав, что происходит. Тьен решил вырезать наши имена на дереве.
- Боже, я с детства этим не занималась. Хотя и в детстве вырезала только крестики, - с улыбкой протянула я, все же подымаясь и подходя к французу. Тьен тут же обнял меня, прижав спиной к своей груди. Я в очередной раз счастливо засмеялась, после чего повернула голову, кротко целуя его в шею. – А нам за это ничего не будет? Смотри, если я еще раз попаду в ваш комиссариат, то меня либо депортируют, либо, наоборот, оставят отдавать долги французской общественности. Как там делают? Плюсик…, - проговаривая это, вырезая кривоватые линии. С холодным оружием я обращалась умело, только вот на коре дерева мне еще вырезать ничего явно не приходилось. Хотя имя мужа получилось очень даже красивое! А черточку над «Е» я вырезала особо профессионально: метко и ловко всадила кончик ножа в дерево. Это единственная часть, которая получилась искусно и хоть как-то говорила о том, что ножом я орудовать умею. – Ну и по традиции, кажется, все должно быть в сердечке.
Я передала нож мужу, а пока он им вырезал сердечко, я направилась к столу, чтобы взять хотя бы салаты. Голод меня не особо мучил, но я знала, что француз от еды не откажется. Тьен уже сделал свою работу. Я же с тарелками присела на плед, оценивающим взглядом оценивая картинку.
- Прекрасно. За это можно и выпить! И закусить… Иди сюда, попробуй вот этот салат, - я положила несколько ложек на одноразовую тарелку и поставила перед французом.

+1

80

-Хей, не надо бить мой нос! - наигранно возмутился я на угрозу Шерон, - если он большой, это не значит, что из него можно делать мишень! И вообще, где это видано, чтобы жена мужа била? - уже засмеялся я. Весьма интересная картина получается. Конечно, Шерри девочка не маленькая, но и я, все же, взрослый, большой мужчина. Хотя что толку от этих характеристик, когда Шер может уложить меня в два счета? Благо, что она так не делает (первая встреча не в счет).
-В общем, чтобы уберечь свою шкуру от твоих кулаков, так уж и быть, позволю тебе ублажать себя, - и снова я засмеялся. Да, я все шутил, хотя тема, с одной стороны, была достаточно серьезная, а главное - важная для обоих, потому что, как сказала Шер, я думаю о ней, а она обо мне, и мы просто не можем все это поделить на два.
Шерри посмеялась вместе со мной и одарила меня кротким поцелуем, который отдался мне маленьким ударом тока. Всегда так. Что-то покалывает внутри, как только Шерри прикасается ко мне, физика ли это, химия или же и вовсе магия, я не знал, но знал точно, что это реакция настоящей любви. Если к тебе прикасаются и ты ничего не чувствуешь, любовь ли это? Если продолжать твердить, что любовь, то это уже самообман. Тело знает лучше наших слов и внушений, а потому порой лучше прислушаться именно к нему. Почему я сейчас рассуждаю на эту тему, потому что раньше не прислушивался к телу. И хотя я и не занимался самообманом, я старался не замечать, что ко многому оно относилось с толикой отвращения. Сейчас было все по-другому. Я проживал новую жизнь, отличную от старой во всех аспектах. И сейчас, глядя на Шерри, я понимал, какой подарок она для меня сделала. Это вовсе не опера, на которую она так стремиться сейчас попасть ради меня. Она сделала мне самый большой подарок, который можно было придумать - она подарила мне новую жизнь. И почему я сейчас пытаюсь превратить жизнь жены в рай? Потому что хочу отплатить той же монетой.
-Знаешь, любая опера хороша по-своему. Обычно бездарные постановки в больших театрах не ставят, это прерогатива частных лавочек. И, что касается оперы, то жанр изжил себя и остался только там, где и зародился. Так что, можешь не переживать на этот счет! - так я пытался успокоить Шер.
Время было отвлечься от всех этих мыслей. Хотелось просто отдыхать. Я встал и, взяв со стола нож, подошел к дереву, чтобы увековечить наши с Шерон имена. Почему бы и не окунуться в атмосферу подростковой романтики?
-И что означают крестики на дереве? - спросил я у Шерон, которая призналась, что раньше вырезала кресты на деревьях. Как только Шер подошла, я обнял ее, прижимая к себе. Теперь ее очередь орудовать ножом.
-Почему не будет? Будет, если поймают. Надеюсь, что сегодня наш день, не хотелось бы мне вновь общаться с тем мужиком. Он мне не понравился. Да и никто тебя никуда не отпустит. Под "никто" подразумевался я, - усмехнулся я и прижался губами к плечу Шерри.
Шер усердно чертила на дереве мое имя. Удивительно, но она даже поставила аксант эгю над буквой "Е" в моем имени. Шерри передала мне нож, так что я все это дело заключил в сердцеобразную рамку.
После этой небольшой работы, последовал обед. Шерри угощала меня салатом. Точнее, она поставила передо мной тарелку, так что, кормился я сам.
-Салат вкусный. Когда-нибудь я тебя закрою на кухне и ты будешь готовить, потому что ты это умеешь, просто обманываешь меня, - усмехнулся я.
Мы приготовили и мясо. Получилось все очень вкусно. Наевшись от пуза, мы решили, что неплохо было бы прогуляться, тем более, что время на нашей небольшой зоне для пикника подошло к концу. Да и не думаю, что Шер захотела бы здесь торчать весь день. Я собрал корзину и плед, так что, в одной руке у меня была корзинка, а в другой Шерри. Мы медленно шли по парку, Шерон, должно быть, все еще непривычно находится среди французов, которые, увы, не говорят на английском. Общая сумма всех этих голосов создавала ощущение громкого мурчания кошки.
-Ну что, до отеля пешком? - спросил я у Шер. Вообще, путь не близкий, но почему бы не растрясти жирок, который мы только что наели? Пока мы шли, я вновь рассказывал жене о жизни в Париже. По сути, я предоставлял ей свой собственный анализ, т.е. сравнивал французскую жизнь и американскую, и всем этим делился с женой.
-Думаю, мы останемся в Париже до дня взятия Бастилии, а потом рванем, скажем, в Монако? Или можем в Сан-Тропе, - протянул я, все еще обнимая жену одной рукой за талию и прижимая ее к себе.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lune de miel. Paris