Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lune de miel. Paris


Lune de miel. Paris

Сообщений 81 страница 100 из 114

81

Мне оставалось лишь посмеяться с реакции мужа на мои слова о носе. Вместо какого-то ответа или комментариев, я просто подалась вперед и аккуратно коснулась губами его носа, как бы давая понять, что слишком сильно люблю эту часть лица (как и все остальное), так что никакого вреда не причиню. Мы еще немного посмеялись, одарили друг друга поцелуем, а затем перешли от теории о подарках непосредственно к практике. Я поделилась опасениями по поводу оперы, но Тьен их тут же развеял.
- Что ж, это успокаивает, - тут же усмехнулась я. – Не хотелось бы, чтобы после такой лекции о подарках все закончилось провалом. А-то передумаешь и больше не позволишь мне что-либо для тебя делать, - и снова я смеюсь, целуя француза в щечку.
Наш пикник продолжился, правда, Тьен решил оставить кое-какой знак. Я с интересом наблюдала за действиями мужа, за тем, как красиво он вычерчивает на дереве мое имя. Было немного неловко, я боялась, что у меня получаться настоящие «корявки», а ведь я вырезаю самое любимое имя на свете! Боже, сорокалетняя женщина переживает из-за того, что на дереве может некрасиво выбить имя своего мужчины! Любовь – странная вещь, которая порой превращает людей в безумцев.
- Крестики? Ну, они означают то, что… маленькие дети могут вырезать только две палочки, - после этих слов я засмеялась, ведь крестики не таили в себе никакого смысла, просто это единственное, что мы могли вырезать в том возрасте. – Это просто, а главное, быстро, ведь всегда была вероятность получить нагоняй от взрослых. Острые предметы, знаешь ли, детям не игрушки.
Настало время что-то сделать с оставшимися овощами. Я сделала еще немного салата, после чего тут же дала попробовать французу. Отзывы, как и бывало всегда, оказались лестными. А я лишь высунула язык на слова Тьена. Возможно, у меня что-то и получалось, но мне было далеко до интуитивной готовки мужа. Я лишь строго следовала рецептам. Если там ошиблись с количеством соли, то ошибусь и я. А Тьен все делал интуитивно, на глаз, чем, несомненно, вызывал у меня восторг. Исключением для меня были салаты. Это единственное, на что я была способна.
- Не ворчи, иначе больше ничего не получишь, - тут же усмехнулась я, доедая остатки своего салата. После я оставила тарелку и с мягкой улыбкой посмотрела на француза, который все еще кушал. И я не просто смотрела, я любовалась. Наконец-то закончил и Этьен, после чего я тут же подалась к нему. – А как французы относятся к легкому виду прелюбодеяния? – загадочно протянула я, налегая на мужа и, тем самым, побуждая его лечь на спину.
Мы были на людях, но мне было все равно. С другой стороны, ничего развратного и не происходило, я просто наслаждалась видом и вкусом любимого мужчины. Сначала мои губы коснулись его щеки, аккуратно и нежно, правой и левой. Затем я опустилась ниже, уже касаясь обоих уголков его губ. Мои ладони поглаживали волосы француза, я ощущала его запах, чувствовала, как вздымается грудь. Но разве нужно что-то еще? Я счастлива! И вот я касаюсь его скулы губами и замираю.
- Я люблю тебя, - с легкой улыбкой тихо прошептала я, все еще прижимаясь губами к его скуле. Моя ладонь тем временем все еще поглаживала волосы мужа. – Раньше мне так трудно было это говорить. Слишком слащаво, сентиментально – отговорок было много. А теперь… Я люблю тебя. Сильно, безумно, слепо, - словно показывая, насколько теперь мне это просто произнести, проговорила я. - И теперь даже могу называть тебя "любимый"!
Улыбнувшись, я слегка приподнялась, смотря мужу в глаза. Несомненно, я гордилась собой, ведь смогла изменить собственные убеждения и избавиться от стереотипов. "Я люблю тебя", "Любимый" - произносить это не страшно и не стыдно, а, напротив, так приятно и так важно. Через несколько секунд я снова прижалась губами к щеке Этьена, запустив пальцы рук в его жесткие волосы. Этот вкус…, я не перепутаю его ни с каким другим. Но нам нужно было уже закругляться. Так что вскоре мы, собрав все вещи, отправились пешком. Держа мужа за руку, я с интересом разглядывала парк.
- Я просилась в Монако. Надеюсь, ты это помнишь, - усмехнулась я, поднимая голову и чмокая Тьена в губы. – Если честно, то мне не хочется уезжать. Я знаю, что придется, так надо, но… мне в Париже очень нравится. И я помню, ты обещал мне показать провинции! – а еще я надеялась, что муж помнит о моем весьма странном желании: танго на Эйфелевой башне. Да и не только танго, мне просто хотелось провести один вечер в такой вот атмосфере: вечерние наряды, ресторан, музыка…

+1

82

Пикник удался на славу, и я остался доволен собой и днем в целом. Конечно, мы немного повздорили на пикнике из-за подарков. По сути, это даже смешно, ругаться из-за того, что каждый друг другу хочет подарить все на свете и даже больше. Порой влюбленные выглядят более, чем безумно. И наверное, мы были такими безумцами.
-Родная, я не хочу тебе ничего запрещать, пожалуй, я тебе и не запрещаю, просто ты не успеваешь за мной, - усмехнулся я. Не припомню, чтобы я в открытую говорил "не дари мне подарков". Нет, такого никогда не было. Просто я заполнял жизнь Шерри даже каждой пустяковой мелочью, но эта мелочь была оторвана от сердца и преподнесена с особой любовью. И этих мелочей было так много, было и будет, что Шерри просто не поспевает за мной. Наверное, это мне нужно унять свой пыл, а пока у меня была возможность в очередной раз проявить свою любовь.
Страдал ли я подобными глупостями раньше? Едва ли. До Шерон все это, все, что с нами происходит, я считал блажью. И хотя по натуре своей я всегда был мечтателем, в любовь я верил с трудом. А потому все эти знаки и отметина деревьях, замочки на мостах или надписи на асфальте - я все это считал детской сентиментальностью и не боле того. Но сейчас, слушаясь свое сердце и свои желания, я с особым энтузиазмом вырезал имя любимой на коре дерева. И хотя это считается нарушением, меня это волновало.
-Удивительно, что у тебя, будучи ребенком вообще был нож, - усмехнулся я, когда Шерон рассказывала о смысле крестиков, вырезаемых ею еще в детстве.
Мы перешли к основной части пикника. К слову о способностях жены, она всегда прибеднялась, когда говорила, что не умеет готовить. Даже приготовить салат нужно умение. Да и в любом блюде главный ингредиент - любовь. Моя еда вкусна не потому, что у меня есть талант или опыт, а потому, что я делаю ее с любовью. Сейчас я готовлю всегда для Шерри, а потому и еда становится вкусной. Супруга закончила с трапезой быстрее меня, а после, сидела и любовалась, как я наслаждался ее салатом. Не знаю, раньше бы меня смутило подобный интерес, но сейчас мне это очень нравилось, мне нравилось ощущать на себе взгляд голубых глаз. Доев, я улыбнулся любимой, которая продолжала смотреть на меня и улыбаться мне в ответ.
-Когда это я был против прелюбодеяния? - усмехнулся я, послушно укладываясь на спину. Любимая аккуратно целовала мое лицо, а я наслаждался этим, уже обвивая ее тело своими руками, - тебе было трудно, потому что ты не любила так, как любишь сейчас. Возможно, ты была просто влюблена, заинтересована мной, но это не было любовью. Любовь то, что есть у нас сейчас, - я говорил тихо, но уверенно, я был уверен в каждом своем слове. Я знал, что это истинная любовь, и знал, что она развивалась и будет развиваться на протяжении нашей с Шерри жизни, - любимая моя, - сказал я Шерри, буквально смакуя каждой произнесенной буквой. Шер была без прикрас самой любимой и самой нужной. Самой желанной. Я никогда не пойму, как можно сочетать в себе столько всего, но я всегда буду знать, что все это я буду любить до последнего вздоха.
-Ты изменила всю мою жизнь, - задумчиво протянул я, запуская пальцы в золотые локоны Шерри, - спасибо тебе за это.
И вот, пикник закончился. Как я уже говорил, я был доволен собой, сюрприз удался и мы оба были счастливы. Мы решили пройтись до отеля пешком. В одной руке я держал корзинку, в другой сжимал теплую ладонь любимой.
-Помню, - улыбнулся я, ощущая вкус губ Шерри, - Монако будет в самом конце. Оттуда мы полетим домой, - да, я уже все продумал. Я все делал сам, потому что хотел, чтобы Шерри в наш медовый не знала проблем, хотел, чтобы она по-настоящему отдохнула, как не отдыхала никогда раньше, - Париж красивый город, но он так же столица самой красивой страны в мире, - не скромно, но все же, - я уверен, что мы сможем посмотреть все, и не печалься, что нам придется покинуть этот город. Знай, что мы всегда сможем сюда вернуться, - я улыбнулся Шер, останавливаясь на светофоре и подтягивая ее к себе. Мне было все равно на прохожих, пусть видят, как я влюблен. Я кротко поцеловал Шерри и улыбнулся ей, смотря в ее нежно-голубые глаза.
После часа прогулки мы добрались до отеля. Признаться, после такой активной прогулки весьма кстати был бы душ. Шерри позвонила мама, а я решил не тратя время зря, принять душ. Однако долго под водой мне нельзя было находиться, потому как тату еще не успела закрепиться, так что, из ванны я вышел весьма скоро.
-Шерри, я тут подумал, - протянул я, влажный выходя из ванной, - давай сегодня сходим на ужин на Эйфелеву башню? Я договорюсь со знакомым, - я улыбнулся, подходя к любимой, - ты ведь так хотела потанцевать на самой вершине.
Долго уговаривать Шерри не нужно было. Я обвил ее тело руками и сладко поцеловал, не в силах отпустить ее. Но нужно было, Шер тоже хотела принять душ.
В общем, пару часов мы потратили на сборы. Шер приводила себя в порядок, а я в это время лежал в спальне и смотрел на нее через зеркало, как она старательно красит ресницы тушью.
-Ты такая красивая, - сладко протянул я, продолжая любоваться женой, - мне нравится, что ты красива от природы. Ты прелестна без косметики... - я говорил, как мурлыкал. Каждое мое слово отзывалось в сердце, я чувствовал этот трепет, это некое волнение. Я ощущал, что мы идем не просто на ужин, а на свидание.
И вот я уже одел костюм и вышел в гостиную выпить соку, пока жду Шерри. И вот Шерри выходит ко мне, в чудесном платье, вся отточенная, как статуя, грациозно и плавно, словно пантера. Все во мне замирает и в то же время бушует. Глубокое декольте подчеркивает аппетитную, но с тем и аккуратную грудь жены, бедра красиво перетянуты плотной тканью платья. Но, признаться, подавшись себе, я некоторое время просто не мог отвести глаз от красивой и манящей груди Шерри.
Завороженно я подошел к жене. По правде сказать, ее выход был более, чем эффектным. Меня словно пронзило насквозь, все внутри горело, пылало и сходило с ума. Улыбнувшись ей, я вновь посмотрел на грудь, боже, как же я хочу к ней прикоснуться. Хотя бы прижаться к ней своей грудью. Мы прошли в коридор, собираясь выйти из номера, но я просто не мог оторваться от груди. Она так аппетитно выглядела, она пробуждала во мне страшный голод, и я периодически поглядывал на нее, наслаждаясь этим видом. Чувствовал себя ребенком, которому запретили приближаться к сладкому. Но почему нельзя? Мне же все можно!

Отредактировано Étienne Moreau (2014-06-10 21:15:13)

0

83

- Никогда. Но ты – влюбленный француз, это совсем другое, - засмеялась я, когда Тьен, на своем примере, намекнул на то, что французы вовсе не против такого поведения. – Ну, если нас вдруг арестуют за непристойное поведение, я скажу, что это ты во всем виноват. Во-первых, ввел в заблуждение, а во-вторых, наглым образом соблазнил…, - с этими словами я наклонилась ниже, аккуратно губами касаясь шеи мужа.
Сопротивляться нахлынувшим желаниям было просто невозможно, потому я продолжала свои осторожные и нежные действия, постепенно от шеи переходя на лицо Этьена. Тот успел сказать о причинах подобного поведения, после чего я подняла голову и мягко улыбнулась, заглянув в карие глаза любимого. Он прав. Когда любишь по-настоящему, молчать невозможно! Напротив, хочется говорить, а когда слов становится мало – хочется действовать и показывать свои чувства именно действиями.
Мы лежали так несколько минут, после чего настало время собираться. Крепко держась за руку, мы прогуливались по дневному Парижу, по городу, который я уже невольно чувствовала родным. И это удивительно. Обычно всегда присутствует ощущение, что ты всего лишь турист. Но нет. Я дома. Хотя, возможно, дело не только в городе, который пришелся мне по душе, а дело в любимом мужчине, который и был моим домом.
- Я вижу, ты уже все распланировал, - с яркой улыбкой на лице произнесла я, смотря на Этьена, который уже успел крепко прижать меня к себе. – А я могу периодически вносить свои коррективы? Все же это не только мой медовый месяц, но и твой. Наш. Возможно, ты думаешь, что уже все знаешь и все видел. Но, поверь, ты серьезно заблуждаешься. Ты не видел Францию, в которой есть я!
Сначала на моем лице играла лукавая ухмылка, а затем я засмеялась, подаваясь вперед и чмокая Этьена в губы. А разве я не права? Этьен всегда был здесь один, без меня, по крайней мере, а сейчас он держит за руку любимую жену, и такой Францию он еще никогда в жизни не видел, таких чувств во Франции еще никогда не испытывал. Так что можно сказать, что и он здесь впервые, такой, каким он стал. Но нужно было идти дальше. Мы добрались до отеля, где решили принять душ. Однако меня отвлек телефонный звонок, так что француз отправился в душ один. Я же осталась, чтобы поделиться с матерью впечатлениями. А впечатлений было много! И я бы делилась с ней до бесконечности, рассказывала бы о том, какой это прекрасный город и насколько чудесной каждую минуту в нем делает мой мужчина, но я решила отложить это на потом.
- Ммм, ты не забыл, - выключая телефон, я расплылась в мягкой улыбке, ведь Тьен в очередной раз проявил внимательность и не забыл мою давнюю просьбу и желание.
Затем муж подошел ближе и, обвив мое тело руками, сладко поцеловал. Я же дотронулась ладонями до его влажной кожи, а затем провела кончиками пальцев по позвоночнику. Наверное, нужно остыть, ибо ощущать его рельефы и оставаться при этом равнодушной – невозможно! Что ж, я начала собираться. Это должен быть романтический вечер, свидание, так что я старалась выглядеть соответственно. Аккуратный и сдержанный макияж, классическое платье, которое подчеркивало фигуру. Пока я собиралась, француз валялся на кровати и даже успевал что-то комментировать.
- Ты мне льстишь, - усмехнулась я, продолжая подкрашивать глаза. – Но спасибо. Сейчас осталось только эту красоту подчеркнуть…, - продолжала говорить я, все еще работая над лицом. Через несколько минут я, без особых стеснений, поправила свою грудь, а затем повернулась к мужу. – А ты так пойдешь, в полотенце? Если бы мы были наедине, то другой вопрос, я только «за». Это очень эротично. Но, учитывая, что там будет и кто-то еще, я бы попросила тебя одеться. Не хочу потом сидеть во французской тюрьме за избиение тех, кто имел неосторожность на тебя коситься.
После этих слов я засмеялась и, подмигнув Этьену, направилась в ванную комнату. Мне потребовалось еще минут пятнадцать. Нужно было, чтобы все выглядело идеальным, потому что именно таким я видела наш сегодняшний вечер. И вот я наконец-то вышла в гостиную. Наверное, декольте было чересчур глубоким, потому что оно сразу же привлекло внимание француза. Он, словно ребенок, периодически бросал взгляд на грудь, а я лишь делала вид, что не замечаю. Мы уже стояли в прихожей, когда снова зазвонил телефон. И снова мама, забыла мне что-то сказать. Зная свою родительницу, я присела на диван, кивнув мужу, чтобы сделал тоже самое. Разговор затянется. А мама решила просто рассказать, чего хотят из Франции племянники, потому что иначе забудет. Пока я слушала, боковым зрением замечала взгляды Этьена. Это было забавно. В итоге я, все еще разговаривая по телефону, другой рукой попыталась закрыть ему глаза, чтобы больше не смущал! Но Тьен ловко уворачивался, и я чуть не засмеялась в трубку.
- Мама попросила кое-что привести ей и племянникам, - выключив телефон и повернувшись к Тьену, произнесла я. – А у нас столик на какое-то определенное время? – я ни на что не намекала, просто хотелось продлить этот момент. На моем лице уже появилась игривая ухмылка, и настроение было соответствующим! – А может хватит пялиться на мою грудь? - все с той же ухмылкой прошептала я, приблизившись к Этьену. Наши лица были совсем рядом, я отчетливо слышала его дыхание, но глаза по-прежнему смотрели в глаза, и в них горели ясные огоньки игривости. В какой-то момент мы резко подались друг к другу и срослись в страстном поцелуе. Отбросив телефон в сторону, я слегка привстала и, встав на диван на колени, насела над Этьеном, который оперся спиной о спинку. – Нет, мы ведь опоздаем, - оторвавшись от любимого, произнесла я, хотя было видно, что это всего лишь слова, мне уже было все равно, опоздаем мы куда-то или нет. После этих слов Тьен подался вперед и подхватил меня, на руках потащив в спальню. От неожиданности я весело вскрикнула, а затем звонко засмеялась. Такой поворот событий, такое резко возникшее желание. И вот я уже лежу на кровати, Этьен прижался к моей груди, наши губы все еще наслаждаются французским поцелуем. – Что-то мне подсказывает, что сегодня мы уже никуда не пойдем, - вновь смеюсь я, после чего наши губы сплетаются вновь, а мои руки уже стягивают с Тьена пиджак. Наконец-то одежда поддалась, и я швырнула пиджак куда-то в сторону. И снова я отрываюсь от губ француза, явно решив поиграть. Не отрывая от него взгляд, спиной назад и с ехидной ухмылкой я медленно ползу к подушкам. Остановившись, я махнула одной ногой, а затем и второй, таким вот образом сбрасывая босоножки. – Иди ко мне, - тихо и с игривой улыбкой произнесла я, дотрагиваясь до груди Этьена кончиками пальцев ноги, которыми же, в последствии, и расстегнула одну пуговицу его рубашки.

+1

84

-Конечно можешь, - улыбнулся я Шерри на ее вопрос, - как бы я не хотел сделать этот медовый самым волшебным и запоминающимся, я все равно не смогу этого сделать без тебя, - поспешил успокоить Шерри, - и да, ты права, в такой Франции я еще не был.
Я ощутил приятное тепло на своих губах. Но мне такого поцелуя было недостаточно, Шерри будто дразнила меня, хотя, я больше, чем уверен, что все это она делала неосознанно. Ей достаточно было просто улыбнуться мне, чтобы я окончательно потерял рассудок.
Совсем скоро мы дошли до отеля. Я все думал о словах, сказанных Шерри. Она была права, такая Франция была мне незнакома. И я, и другие люди, мы как-то склонны мыслить поверхностно. Страна есть страна. Если ты в ней родился, значит ты с ней знаком. Но, пожалуй, это и было самое большое заблуждение, о котором мне рассказала Шерон. Когда ты влюблен, даже каждая незначительная мелочь может стать особенной. Каждый день, проведенный здесь с начала этого лета был непередаваем. И все, о чем можно жалеть это то, что время скоротечно и дни летят, как секунды. Но у нас нет ни малейшего желания переживать из-за этого, все, что мы хотим - это быть счастливыми. Здесь и сейчас. А главное, нам обоим хочется знакомиться с этой новой, влюбленной Францией.
Когда мы зашли в номер Шерри позвонила мама. Это было так мило наблюдать, как любимая делиться впечатлениями со своими родными. Но я решил, что будет правильнее не мешать ей, потому отправил в душ. Пока я мылся, я все размышлял, как нам скрасить этот вечер, ведь Шерри все равно не успеет достать билеты в оперу, как бы она не старалась. Поэтому, я решил, что желание любимой сводить меня в оперу осуществиться в другой раз, а сегодня, мы навестим красавицу Эйфелеву башню. Воодушевленный этой идеей, я вышел из ванной с целью пригласить жену на свидание. Она как раз закончила говорить с мамой, так что, я сразу же выдал ей все свои планы.
-Конечно помню, - улыбнулся я, - признаться, ты единственная в моей жизни, чьи желания и мечты я запоминаю, - я подошел к любимой ближе, обвивая ее тело руками. Я не обращал внимание, что все еще был влажным, потому что я не мог думать ни о чем и ни ком, кроме своей любимой. Мы срослись в сладком поцелуе, казалось, что с каждой секундой я сжимал ее тело все сильнее и сильнее. Когда я едва ли смог удовлетворить себя, я отпустил ее, но было забавно то, что даже когда она была в соседней комнате, я неимоверно скучал по ней, будто нас разделяли тысячи километров. До сих пор необъяснимое чувство.
Пока Шерри собиралась, я внимательно наблюдал за ней, лежа на кровати, словно домашний кот. Она была так грациозна, так красива, так обворожительна, что я просто не мог отвести от нее взгляда. И мало того, что я глаз оторвать не мог, так еще и не спешил собираться, тогда как Шер уже была почти готова.
-Оу, нет, такого уж я не допущу. Не хочу, чтобы из-за меня ты сидела в тюрьме, - усмехнулся я, - а вот побить какую-нибудь неосторожную дамочку, - я задумчиво протянул и засмеялся. Конечно, драка это всегда плохо, но нет ничего плохого в том, что это защита территории. В конце концов, не только мужчины оберегают своих женщин, но и женщины своих мужчин.
Итак, пока Шерри скрылась в ванной, у минут за пятнадцать успел одеть костюм, причесаться и смочить кожу калей парфюма. Что же, я был готов и морально и физически к прекрасному вечеру, который я проведу с любимой.
Выход Шерри был более, чем просто эффектным. Декольте было таким соблазняющим, что мне приходилось прилагать усилия, чтобы оторвать взгляд от груди.
Тут снова зазвонил телефон, и я наивно предположил, что Шерри не будет видеть, как я поглядываю на ее декольте. Однако моя маскировка провалилась, Шер все видела и, более того, пыталась закрыть мне глаза рукой. Это уже превратилось в некую игру, словно Шерри прятала от меня что-то вкусное, а мне это очень хотелось попробовать.
-Хорошо, составим список и пройдемся по магазинам, - как-то отвлеченно проговорил я, - нет, нас проведут, - я наконец-то отвлекся от груди. Хотя все равно продолжал поглядывать, - а что, нельзя что ли? - так же игриво зашептал я Шерон. А потом мы как с цепи сорвались. Все было как в тумане, эта чертовка вскружила мне голову настолько, что я был не в состоянии себя контролировать.
Шерри уже возвышалась надо мной, жадно целуя мои губы. Я крепко сдавил ее бедра и сжал ее ягодицы, своими действиями показывая, что сейчас я могу думать только о ней. Как же я ее хочу... Сердце билось, как бешеное, словно скакун на королевских скачках. Я чувствовал, как пульсировала каждая вена, как кровь билась о виски. Шерри была моей луной, которая рождала во мне прилив необузданного желания, которое подобно ретивым морским волнам билось о скалы где-то внутри меня.
-Да и к черту все, - выдохнул я, когда Шерри оторвалась от меня, пытаясь пробудить в нас какое-то благоразумие, какую-то ответственность, ведь, по сути, человек нас ждал. Но сейчас я не помнил ни о чем и ни о ком. Я поддался вперед, подхватывая жену на руки. Сегодня наше свидание пройдет в спальне. Я прижал ее к кровати и жадно поцеловал ее.
-Думаю, мы и здесь неплохо проведем время, - игриво проговорил я, снова припадая к губам жены и позволяя ей снять с себя пиджак. Шер оторвалась от меня, решив подразнить меня. Что же ты делаешь. Я стремлюсь к ней, чувствую, как ее пальчики начинают расстегивать мою рубашку. Я припадаю к ее шее, чуть ли не вгрызаясь в нее поцелуями. Такая кожа, такая сладкая. Я спускаюсь ниже и добираюсь до декольте. Грудь была аккуратно спрятана в бюстгальтер, который так и хотелось сорвать. Я целовал ключицу, а потом спускался ниже, аккуратно прикусывая мягкую грудь. Запустив руки под Шерри я резко притянул ее к своей груди, и расстегнул молнию на спине. Теперь с платьем было покончено, я откинул его назад. Шерри была между моих ног, а потому ей не составило труда расстегнуть мои штаны.
Мы быстро избавились от одежды и забрались под одеяло. Я сразу же прижал Шерри к кровати, жадно посыпая ее тело поцелуями и впиваясь в ее сочные губы. Губами я спускался все ниже и ниже, щекоча любимую своей щетиной. Обвив ее тело руками, я перевалился на бок, а потом и на спину. И все время мы были под одеялом, словно сузили размеры комнаты до минимума. Я крепко сжал упругие ягодицы жены и впился в ее сладкие губы. Грудью я ощущал твердые соски, мягкую грудь и упругий животик, который терся о мое тело и просто сводил меня с ума...
-Ты сводишь меня с ума, - чуть ли не простонал, сжимая жену еще сильнее в своих руках, словно пытался раздавить.

+1

85

- Но, милый, это же хорошо, - следом улыбнулась я, когда Этьен обмолвился о моих желаниях и о том, что только их он и запоминает. – Значит, я могу просить о чем угодно и при этом знать, что меня обязательно услышат и, что самое главное, о моей просьбе или желании не забудут, - после этих слов я подошла к мужу, и он обвил мое тело руками.
Я аккуратно провела ладонью по волосам француза, а после мы срослись в поцелуе. Не передать, насколько сладок он, и какой нежностью пронизан. Через минуту оторвавшись от Тьена, я улыбнулась, а затем, дотронувшись ладонью до его щеки, снова подалась вперед, прижимаясь губами к шее и еле слышно шепча: «Я люблю тебя». Мы крепко обнялись, оторваться друг от друга не так легко, как может показаться. Так уютно, тепло, мурашки по коже. Даже не знаю, радоваться или огорчаться тому, что нас ждут и нам пора. И все же вскоре мы приступили к сборам. Я переоделась, начала краситься, стоя перед зеркалом. А вот Этьен собираться не спешил. Но оно и понятно, мужчине не требуется много времени на то, чтобы переодеться и причесать волосы. Кажется, сборы завершены, но вот моя мама снова решила порадовать своим звонком. Пришлось разговаривать. Попутно я успела заметить, что Этьен, словно проказный мальчика, периодически бросает взгляд на мою грудь. Это забавляло, я даже заразилась этим игривым настроением.
- А если нельзя, то что? – все так же лукаво протянула я, сверкая игривой улыбкой, после чего, почувствовал непреодолимое желание, мы с Тьеном словно с цепи сорвались, чем я лишь подтверждала тот факт, что для француза такого понятия, как «нельзя» в отношении меня просто не существует.
Его лукавый взгляд, ехидная улыбка и манящий аромат духов. Этьен всегда умел соблазнять и притягивать меня к себе, умел будоражить мой ум. И я нещадно целовала его, пытаясь хоть как-то включить сознание и вспомнить про человека, который нас ждет. Впрочем, я была солидарна с мужем, и уже через долю секунду забыла о предстоящем походе. Тьен же, тем временем, подхватил меня на руки, а я лишь звонко засмеялась, прижимаясь спиной к постели. Наши действия казались мне достаточно веселыми, такие неудержимые, словно не видели друг друга несколько недель. Но хотелось и немного интриги, так что, сняв с мужа пиджак, я отодвинулась назад, решив немного «поиграть» с ним. Француз внимательно следил за моими действиями, а я продолжала лукаво улыбаться, мне нравилась эта игра, мне нравилось дотрагиваться до его тела. Одна пуговица, потом другая, и вот я уже вижу обнажившийся верх груди. Я слегка приподняла подбородок, словно хочу заглянуть туда, под рубашку, а затем прикусила нижнюю губу, демонстрируя свое удовольствие от этого вида. Через несколько секунд губы мужа припадают к моей шее, он слегка приподнялся, дабы дать моим пальчикам возможность до конца расстегнуть рубашку. Борясь с пуговицами, я слегка повернула голову в сторону, таким образом, давая французу больше территории для действий, так сказать. Все это время на моем лице играла лукавая улыбка, как же мне нравилось то, что он делал! Это сводило с ума. И вот наконец-то мне удалось расстегнуть рубашку, но снять ее я не успела, Тьен начал опускать ниже, а я только и могла, что тяжело дышать от этих непередаваемых ощущений. Он мог почувствовать, как напряглось мое тело, и как я выгнулась, когда его губы касались живота.
- Оу! – снова вскликнула я, а затем засмеялась, как только француз подтянул меня к себе или, вернее, под себя. – Это мысли о вершине Эйфелевой башни тебя так возбудили?
И мы продолжили, наконец-то я стянула с мужа рубашку, получив возможность дотронуться до его обнаженного тела, а он быстро справился с моим платьем. Оставшись без одежды, мы забрались под одеяло, под которым, кажется, резвились, как маленькие дети (но во взрослой интерпретации!). Время можно весело проводить по-разному. Я страстно целовала мужа в губы, не могла оставить без внимания и соблазнительную щетину, по которой так же проехалась губами. Ладони мои ездили по спине Этьена, но больше всего удовольствия я получала от ощущения его нагой кожи груди, которая прижималась к моей! Боже, но разве больше не улыбаться такому вот желанию и удовольствию?
- Ну я тебе еще отомщу! - смеялась я, когда француз щекотал мое тело своей щетиной.
Мы ворочались по всей кровати, это было и весело и безумно страстно. В итоге Тьен оказался на спине, и у меня появилась та самая возможность отомстить, о которой свидетельствовала моя игривая ухмылка. Муж, тем временем, прижал меня к себе, и я четко слышала его теплое и тяжелое дыхание – оно такое же, как и мое. Не спеша отстраняться, я снова впилась в его губы, пальцы утонули в его волосах, то и дело взъерошивая их. Через несколько минут я остановилась, мое лицо не покидала прежняя игривость. Я глянула на Тьена.
- Ведь это лучше оперы, а? Лучше? – словно дразня его, отсрочивая момент, произношу я, после чего, все же, сама начинаю спускать ниже, целуя уже шею француза.
Затем я резко выпрямилась, взмахнув при этом волосами. Ладони дотронулись до груди француза. Ох, какая у него кожа, какая крепкая грудь, я завелась еще сильнее! Это явно лучше оперы, лучше танго на Эйфелевой башне! Почувствовав своего мужчину всем телом, я закрыла глаза, на лице вновь красуется ухмылка, показывающая удовольствие, я прикусываю нижнюю губу и потом начинаю двигаться, сначала медленно, а затем быстрее. По моему лицу и действиям было заметно, сколько удовольствия я получаю. Сначала я двигалась, слегка задрав подбородок кверху, но затем я опустила голову, посмотрев в его глаза и  начав руками водить по его груди. Ладони комками кожу на груди, на боках, комкали волосы, а после я и вовсе опустилась, начав расторопно целовать грудь любимого, и не только… Не отрывая хищного взгляда от любимого, я прикусила его сосок, а тем вновь резко выпрямилась, выгибая спинку назад от ощущения прикосновений его ладоней. Все это время я не пыталась утихомирить свои частые стоны, которыми сопровождалось каждое сдвижение.
Через несколько минут я снова наклонилась, упираясь уже руками в подушку. Тишину в помещении все еще нарушали звуки нашего тяжелого дыхания и, чего от греха таить, движения кровати. А я не знала, куда себя деть, ощущая дыхание Этьена, покалывание его щетины, но, в большем, его прикосновений! Это просто сводила с ума, лишало реальности. Его руки водили по телу, периодически сжимали груди, порой хотелось кричать! Может до этого и недалеко! Я все еще продолжала двигаться, сверля мужа соблазняющим, где-то даже хищным взглядом и опираясь руками о подушку, но в следующее мгновение, резкий поворот и я уже вновь на спине, под мужем и мы срастаемся в страстном поцелуе. От этой неожиданности я вскрикнула, и вновь засмеялась. Кажется, теперь и он захотел побыть активным участником. Что ж, теперь его крепкая грудь плотно прижимается к моей, его кожа, это тепло…, нет, чувствую, сегодня я все же буду кричать!

+1

86

Я не знаю, что произошло. Поначало Шерри была ласкова и мила, кажется, моя кожа до сих пор чувствует ее нежный шепот, который пытался пропитать меня сладкой фразой Казалось, что я собака, которая сидит на цепи, и которая пытается сорваться с нее, видя перед собой, скажем, весьма наглую кошку, которая всем своим видом соблазняет и будто призывает накинуться на нее. Шерри не была кошкой, по крайней мере, явно не домашней. И я смотрел на нее самыми, что ни на есть, голодными глазами. Точнее поглядывал на ее декольте, которое так соблазняло, так манило. Этот участок кожи, словно маяк, светил мне и говорил смотреть только туда.
Когда Шерон закончила говорить по телефону, ужин явно отложился до неопределенного срока. Сейчас я хотел утолить другой голод, который вспыхнул так внезапно, так неожиданно, но так оправдано. Шерри еще умудрялась дразнить меня, отчего я заводился еще больше. Не то напор, не то соблазн, боже, все это перемешалось во мне, словно в миксере, и поди разбери, что творилось внутри меня.
-Нельзя? О нет, дорогая, мне можно все, - как-то сладко прошипел я, будто бы угрожал Шерри. И вот мы уже в одной постели. Как все это произошло? Несколько минут назад мы жадно целовались на диване, а уже сейчас я укладываю свою жену в постель. Однако все происходило не так молниеносно, как было бы логично. Скорее, быстро происходило где-то внутри нас, но мы не пытались торопиться наяву. Мы словно издевались друг над другом, но как приятны были эти томительные минуты ожидания чего-то большего, чего-то невообразимого. С каждой секундой хотелось большего. Небольшая пауза, интрига, Шерри, словно жертва, отползает от меня назад на подушки, а следую за ней, словно голодный тигр. И куда она от меня убежит?
Она никуда не убегала, но и не торопилась начать наше безумие. Она играла со мной, словно с котенком, а я поддавался, я следовал ее правилам. Ее пальчики касаются моей груди, и я ощущаю как из под подушечки каждого пальца пробегают по моей коже импульсы тока. Мое тело буквально в лихорадочно припадке, но я держусь, отчего мои движения становятся более четкими и уверенными. Губами я впиваюсь в шею жены, и она позволяет мне это делать. Я наслаждаюсь каждой секундой, я наслаждаюсь каждым миллиметром ее тела, влажными губами скользя по ее телу. Я ощущал, как Шерри напрягалась в моих руках, и это заводило меня, мне нравилось заходить все дальше и дальше.
Наконец-то Шерри смогла расстегнуть мою рубашку, полностью оголяя мой торс. Но а я спускался все ниже и ниже, ощущая дрожь в теле любимой. Это дрожь была слаще любых слов, организм не обманешь, он все расскажет, как есть наяву. Я крепко взялся за Шерри, подтягивая ее к себе, отчего я услышал сладкий и задорный смех любимой.
-А что тебя возбуждает в такие моменты? - лукаво замурлыкал я, выдавливая слова сквозь тяжелое дыхание. Сердце колотилось, как сумасшедшее, и грозилось вырваться из груди. Я чувствовал его, как никогда раньше, и это вызывало широкую, искреннею улыбку.
Как только мы оказались без одежды, мы забрались под одеяло и резвились там, будто нам было лет пять. Единственное отличие от детей заключалось в том, что мы занимались далеко не детскими вещами. Но это было веселом, мы смеялись и приглушали наш смех сладкими поцелуями, которые, кажется, обоих сводили с ума. Все это не передать словами, это даже не поддается описанию. Это просто происходило. Безумство, веселье, радость, счастье. Просто здесь и сейчас, в спальне одного из номеров парижского отеля. Я щекотал Шер своей щетиной, а она сквозь смех грозилась отомстить за эту игру.
-Ну попробуй! - я словно принял вызов, - у тебя нет щетины, чтобы щекотать меня! - засмеялся я, а потом на секунду замолчал, - слава богу, что нет - я засмеялся и перевернулся на спину так, что Шер оказалась на мне. Наверное, я позволял ей мстить, так что, все это не было случайностью, я бы даже сказал, что все это было задумано, все шло по плану.
Шерри сладко целовала меня, а оторвавшись от меня, начала дразниться.
-Лучше оперы? Ну у тебя и сравнения, - усмехнулся я, - это лучше чего угодно, женщина! - я широко и игриво улыбнулся,  - и все же твое оперную ноту сегодня я готов услышать!
Я засмеялся. Речь шла о стонах и криках, которые я так любил слушать в исполнение Шерри, если можно так выразиться. Это подстегивало, это заводило еще больше, это возбуждало. И все это просто не передать словами. Это просто волшебство, самое настоящее чудо. Шерри приподнялась и опустилась на меня, и я ощутил влагу и жар ее тела. Шерон упиралась руками мне в грудь и плавно двигалась, игриво улыбаясь мне глазами. Я улыбался ей в ответ, крепко держа ее за талию. Через несколько секунд мои руки скользнули ниже, крепко сжимая ягодицы любимой. Шер наклонилась и в порыве страсти прикусила мой сосок, отчего я вздрогнул и сжал ее ягодицы еще сильнее, словно отвечал ей действием на действие. Шерон стонала. Кажется с каждой секундой эти стоны становились все слаще и жаднее, что я просто сходил с ума. Я просто не знал, куда деть себя, на мгновение мне показалось, что меня слишком много и я переполняю эту комнату своим присутствием. Меня было так много, что Шерри растворилась где-то во мне, в моем существе... Казалось я вернулся в реальность, когда Шерон опустилась и уперлась руками в подушки. Я словно вновь начал видеть. Увидев ее влажное от пота лицо, я улыбнулся, а руки мои скользнули вверх по ее влажной спине.
Шер замерла всего на несколько секунд, а потом ее уверенное движение, я вновь ощущаю жар и прилив удовольствие где-то под животом. Руки мои скользили по ее жаркому телу, крепко сжимали аппетитные груди, ласкали бока или животик. Иногда я спускался ниже, кончиками пальцев доставая пах, а потом вновь поднимался к грудям... Еще больший антураж нашему празднеству добавляли соответствующие звуки, издаваемые кроватью.
Минута, две, я ощущаю у себя прилив сил, которые движет мной, словно марионеткой. Я крепко сжимаю тело жены и переворачиваюсь так, что Шерри вмиг оказывается подо мной. Я улыбнулся ей, словно упивался своей победой. Но в этой игре не было победителей и проигравших, не было первенства. Я подтянул Шерри к себе, удобно укладывая ее под собой и продолжил то, что прервал. Краем живота я ощущал ее живот, и это ощущение, казалось, возбуждало меня еще больше. Я прижался к ней грудью, чувствуя под собой твердые, возбужденные соски.. Я жадно впиваюсь в губы Шерри, не останавливаясь не на секунду. Далее этот жадный поцелуй перебирается на щеки и шею. Я знаю, что через несколько часов, когда Шер посмотрит на себя в зеркале, она скажет, что я засранец, ведь у всего есть побочное действие.. Но сейчас это было так мелочно, так отчужденно, все это было ерундой, которая и не стоила нашего внимания. Мы просто наслаждались, пили нашу любовь и пьянели от нее. Тело Шер было влажным, в лунном свете и в свете прикроватного торшера я видел капельки пота, выступившие на лбу у жены. Мне казалось, что это показатель некой победы, и именно этот показатель заставил меня быть более напористым. Я крепко сжал одну из ножек Шер, крепче прижимая ее к своему бедру. Я крепко прижался грудью и прикусил подбородок жены, словно пытался ей что-то сказать..
Через некоторое время я вновь завалился на спину. Признаться, я думал, что это начало нашего длительного перерыва, я не был уверен в конце. Но Шерри передохнуть не дала. Она ловко и грациозно уселась на мне, с силой от возбуждения сжимая мои бедра своими ногами. Не в силах держать эмоции в себе, я стонал в унисон с женой, казалось, еще чуть-чуть и меня разорвет от переизбытка эмоций и наслаждения. Щекотливое чувство внутри живота, которое никак не сдержать, и я чувствую, как мне хорошо, я чувствую как закончил..
Шер остановилась упираясь руками мне в грудь. Я смотрю на нее и начинаю смеяться. Искренний, настоящий смех счастья. Кончиками пальцев я касаюсь щеки Шер и словно подтягиваю ее к себе поближе, сладко впиваясь ей в губы. Шерри лениво сползает меня и падает рядом. Вся потная и довольная, это не могло вызвать у меня улыбку на лице. Я остаюсь лежать в неизменно позе, сейчас казалось, что нам было лениво даже дышать. Столько эмоций за несколько часов! Ощущение, что мы только что прожили целую жизни и возродились вновь. Я горел, по-настоящему горел. я чувствовал, как пульсировала кровь в висках, и как не утихал жар в груди.
-Ты просто огонь, - наконец-то выдохнул я, как только дыхание пришло в норму.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-06-26 20:15:22)

0

87

Казалось, еще секунда, и мое сердце вырвется наружу. И подобные мысли, подобные ощущения овладевали на протяжении всего времени. Еще немного. Вот-вот. Но сердце оставалось на месте, зато голова полностью лишалась рассудка. Я улыбалась, в то же время, сгорая от неведомого желания. Он спрашивает, что меня возбуждает в такие моменты? Какой глупый вопрос! Ведь стоит обращаться не только к этому моменту, но и ко всем другим. Моя лицо все еще украшает ухмылка, но я игриво прикусываю нижнюю губу, водя взглядом по лицу мужа. Это явный намек на ответ: его взгляд, его лицо, глаза и губы – все вызывает у меня дикое желание. Впрочем, было и кое-что еще, о чем хотелось уже сказать вслух.
Честно? Помимо всего этого…, – не теряя игривого настроения, интересуюсь я, после чего начинаю медленно и аккуратно вести пальчиками по рукам француза до плеч, а потом и по спине. – Твой голос, и…, - я слегка привстала и прижалась щекой к щеке мужа, ощущая это покалывание, от которого мурашки по коже.
Да, это возбуждало, а если добавить еще прикосновения его рук, то мы можем обойтись и без секса! Впрочем, это всего лишь утрированно, ибо, когда я произнесла это вслух и показательно потерлась щекой о его щеку, мы снова поддались страстям. С каждой секундой хотелось все большего и большего, мы были голодны, подтверждая это каждым жадным поцелуем. Возвысившись над мужем, я не отрывала губ от его губ, да и не только. Губами  я ласкала его щеки, его подбородок, особе внимание уделяла шее и груди. Движения Этьена заводили, а его прикосновения… Довольная улыбка, красующаяся на моем лице, так и кричала об удовольствии, которое мне приносил любимый мужчина. Затем Тьен резко перевернулся. Из моих уст вырвался вскрик, но я тут же обвила его шею руками. Признаться, люблю, когда он показывает свою силу. И я бы обязательно включила этот пункт в свой ответ на тот вопрос, но сейчас явно не до этого, ибо чувства сжирают с головой. Он не просто показывает силу, я ее чувствую по его напору, чувствую по взгляду, когда он смотрит на меня свысока, чувствую по прикосновениям. Нежность и сила в одном флаконе. Ну разве можно не завестись? А еще щетина, которая ласково колется, когда он меня целует. Ласково колется - не думала, что такое сочетание возможно, но оно есть! 
И мне тоже хочется что-то сделать. Тьен прикасается, дотрагивается рукой до моего бедра, и я улыбаюсь, закрывая глаза от удовольствия и еще сильнее вдавливаясь головой в подушку. Моя же спина напротив, прогибается, а руки сжимаются на руках Этьена. Боже, какие у него крепкие руки, какие четкие рельефы… Я продолжаю двигаться навстречу, а он впивается в мои губы, от чего дрожь по телу. Мои пальцы тут же тонут в его жестких волосах, руки уже двигаются хаотично, желая лишь одного: прижать его ко мне как можно сильнее! Затем Тьен целует щеки и шею, я прикусываю губу от удовольствия и от этого непередаваемого ощущения легкого покалывания его щетины. Но я хочу, чтобы он вернулся! И француз возвращается, мы вновь срастаемся в жадном страстном поцелуе. Мне нравилось это, нравилось ощущать эту силу, но ведь и Тьену нравится смотреть и прикасаться. Потому вскоре я вновь оказалась сверху, позволяя ладоням своего мужчины ездить по моей талии и ягодицам. Мы смотрели друга на друга, а в глазах мелькали огоньки игривости. Я двигалась достаточно быстро, не лишая себя удовольствия ласкать грудь француза. Такая крепкая грудь, широкая, одна мысль возбуждает, что уж говорить о реальных ощущениях. А прочувствовать я это пыталась сполна. Сначала просто водила ладонями, затем комкала кожу, потом и вовсе наклонилась, начав водить по груди губами.  Почувствовав приближение пика наслаждения, я выпрямилась и, взяв ладони француза, положила их на свои груди. О да, пусть видит, пусть чувствует. И вот из моих уст вырывается стон, мы замедляемся, тело сводит судорога, и я снова наклоняюсь, словно устало сваливаюсь на грудь Этьена. Он тяжело дышит, я чувствую это, поскольку его грудь вздымается, приподымая и меня. Сказать нечего, в горле просто пересохло. Только чувства и эмоции. Тяжело дыша я все же приподняла голову и кротко поцеловала мужа в подбородок, после чего сползла с него и легла рядом на спину.  Мы оба смотрели в потолок.
- Обожаю медовый месяц, - после слов Этьена выдохнула я, после чего, засмеявшись, повернула голову и посмотрела на мужа. Выглядел он… потрепано. Я даже горжусь собой! – Я сейчас вернусь, не скучай…
После этих слов я подтянулась к французу и, чмокнув его в щечку, встала с постели. Прикрыв тело его рубашкой, я вышла в ванную комнату. Там умыла лицо, а потом, внезапно замерла, уставившись в свое отражение. Эта был сумасшедший вечер, но мою голову посетила мысль, от которой лицо вновь расплылось в ехидной ухмылке. А ведь я хочу еще. Попутно до моего носа донесся приятный аромат парфюма Этьена, который въелся в рубашку. Да, я определенно не закончила. Недолго думая, я сняла рубашку, отбросив ее в сторону и оставшись в чем мать родила. И вот я распахиваю двери ванной комнаты и, опираясь о дверной косяк, игриво смотрю на мужа. Одеяло накрывает лишь его пояс, я вижу широкую грудь, крепкие руки, чарующий взгляд…, мое тело уже покрывается мурашками. Соблазнителен, зараза! До чертиков соблазнителен. Так просто не закончишь. Что ж, я показательно прокрутилась один раз вокруг своей оси, а затем направилась к постели, игриво и грациозно. Запрыгнув на кровать, я начала ходить над Этьеном, смотря на него свысока и, чего от греха таить, соблазняя своей фигурой. Знаю, он не устоит.
- Ну что, ты сильно устал, наверное? Или… нет? Ты же мне не откажешь? Ну ведь не откажешь? – дразня своего мужчину, протягивала я, топчась около его бока.

+1

88

Этот вечер был чем-то удивительным, чем-то невообразимым. Я бы сказал, что такого со мной никогда не было, но это была не первая наша ночь, когда мы были так голодны. Чего греха таить, мы были голодны всегда. Наверное, все это было потому, что встретились мы достаточно поздно. Да, мы всегда об этом говорим и всегда пытаемся наверстать упущенное. Порой это затягивает с головой, и ты уже не отличаешь реальность от чего-то запредельного, неземного.
Я сегодня был довольно таки разговорчив, ласкал Шерри и задавал ей вопросы. Кто бы мог подумать, что даже простой вопрос может возбуждать? Шерри рассматривает меня, словно фарфоровую куклу. Она словно пытается отыскать на моем лице стыки фарфоровых частиц, смотрит аккуратно и с любовью, как истинный ценитель, но в то же время страстно и с азартом, будто выкупает мое лицо с аукциона. И этот взгляд, это изучение моего лица пронзает меня насквозь. Я хочу, чтобы она продолжала, не останавливалась, смотрела мне в глаза, а потом шустро сводила взгляд на подбородок или щеку, а потом снова встречалась бы со мной взглядом.
Она признается, что ее возбуждает мой голос. И вновь я чувствую себя особенным, достойным ее. Если даже голос заставляет ее дрожать и желать меня, разве могу я сопротивляться и сомневаться в ее словах? Пожалуй, раньше так все и было, самокритика и легкий налет неуверенности были присущи мне, не смотря на то, что я производил впечатление человека с противоположным набором данных черт. Но я всегда сомневался, что именно видят во мне женщины. А сейчас есть одна. И только ее мнение мне жизненно важно. И пока она говорит, что ее будоражит мой голос, и показательно трется о мою щетину, что, признаться, удивительно и странно, ведь женщины всегда требуют, чтобы мужчины сбривали свои бороды, пока все это есть, я счастлив, я живу и верю ей.
Она возвышалась на мне, я чувствовал ее и сходил с ума. За год жизни с ней я стал безумцем, принадлежащим любви. Она целовала меня. Эти поцелуи были такими жадными, такими горячими, такими безумными. И в какой-то момент мне стало нестерпимо мало моей Шерон. Я туго сжал ее тело и резко перевернулся, забирая всю власть себе. Шерри вскликнула, а потом крепко прижалась ко мне грудью, я чувствовал ее и сгорал, словно уголек в печи. Я целую ее и стараюсь вложить в поцелуй всего себя, отдаться ей без остатка. Боже, как я влюблен. Вокруг меня словно играют скрипки, их сладкий звук пронзает меня насквозь. Я прижимаюсь к Шер, пытаясь найти в ней еще больше удовольствия, чем есть в ней. Шер откидывается на подушку и прогибается, плотно прижимаясь ко мне грудью. Ее теплые ладони сжимают мои руки, я напрягаю мышцы и вижу, как Шерри это нравится.
Через некоторое время Шерри вновь оказалась на мне, упираясь своими руками в мою грудь. Я же ласкал и жадно сжимал ее ягодицы и талию, продолжая двигаться под Шерри. Наслаждение накатывало на меня, как большая морская волна. Вольная и непокорная. Я сжимаю Шерри все крепче, и вот я ощущаю, как тело сковывает приятная судорога. Я словно не могу пошевелиться, я целиком и полностью погружен в это удовольствие, словно в кипящее масло. Шерри усладила мой слух своим протяжным стоном, отчего сердце мое начало стучать еще быстро. Хотя, куда же еще быстрее? Она падает на мою грудь, а я заключаю ее в объятия, переплетая пальцы своих рук у нее на спине. Некоторое время Шерри лежала на мне, а после кроткого поцелуя, я отпустил ее, позволяя лечь рядом на кровать.
Я тяжело дышал и ничего не мог сказать. Это было настолько убийственно, что казалось, я сейчас умру о переизбытка счастья. Бывает ли такое? Через какое-то время я услышал голос жены и улыбнулся.
-Может разведемся и снова поженимся, чтобы у нас было два медовых? - с усмешкой поинтересовался я, - как же, уже скучаю! - улыбнулся я и перевернулся на бок, а потом и вовсе на живот, зарывшись довольным лицом в подушку. Безумие какое-то. Но мне казалось, что я хочу еще. Боже, я готов любить эту женщину до потери сил! Я вновь перевернулся на спину и все ждал Шерри. Я прикрылся одеялом, отдышался. Боже, если Шерон сейчас же не вернется, я ворвусь к ней в ванную!
Но она словно читала мои мысли и появилась в дверном проеме. Моей рубашки на ней больше не было, я вновь увидел ее соблазнительное, обнаженное тело. Неужели это все мое? Так приятно это осознавать снова и снова. Не только в модельном бизнесе могут быть длинноногие блондинки, скажу я вам. Я сразу же напрягся, ожидая, что же будет дальше. Мне нравилась эта игра. Я внимательно рассматривал каждую часть тела Шерри, ее соблазнительные грудки, ее ножки, которые так и хотелось поцеловать, ее животик, ее талию. И вот он приближается ко мне. Грациозно, игриво, словно кошка, но мне так хочется ее поторопить, я так хочу ее!
Она забирается на кровать и ходит вокруг меня. Я снизу наблюдаю за ней, смотрю на ее ножки, поднимаясь взглядом выше.
-Ты думаешь, что я устал? -удивленно спросил я, усаживаясь на кровати и за ноги пододвигая Шерри к себе. Мои губы коснулись ее ноги, и это было для меня красной тряпкой. Я только делал вид спокойствия, на самом деле я был близок к людоедству. Я посмотрел на Шерри, а потом резко повалил ее на кровать, вновь накрывая нас одеялом.
-Я хочу тебя съесть, - засмеялся я, прижимаясь губами к ее губам. Я пододвинул Шерри к себе, словно был готов к своему небольшому пиру. Я начал игриво покусывать ее, ее подбородок, ее шею и плечо. Эта игра заводила меня еще больше, словно механическую игрушку с помощью ключика. Я щекотал ее животик своей щетиной и чувствовал, как ее пальцы утопают в моих волосах. Шерри смеялась и это радовало меня. Я вновь поднялся, кончиком носа касаясь носа Шерри.
-Ну что, ты все еще думаешь, что я устал? - я крепко сжал Шерри в своих объятиях, а потом перевернулся на спину. Одеяло сползло с нас, но Шерри его ловко натянула обратно. Я широко улыбался, мягко щипая кожу Шер, щипая ее ягодицы и бока. Казалось, что нам еще никогда не было так весело, хотя по сути вместе нам весело всегда.
Через некоторое время игр, мы вновь предались друг другу, сгорая, словно свечи, от страсти и нежности. Кажется, сейчас во мне сил и энергии было в разы больше. Я ощущал себя невероятно большим, исполинским, в то время как Шерри была словно маленькой и хрупкой. Но как он сжимала меня... Боже, аж кости трещат и это настолько безумно и возбуждающе, что я просто никак не мог остановиться. Я вновь целую ее, вновь лаская ее своей щетиной. Как же ей это нравится. Я двигаюсь уверенно и жадно, но в то же время нежно, обнимая ее, обволакивая ее своим дыханием и большими и напряженными руками.
И вновь мы ощущаем это прекрасное чувство. Мы взрываемся огромным фейверком, я жадно целую ее, а потом губами прижимаюсь к ее шее. Я не могу даже встать с нее, настолько мое тело было сковано этим наслаждением. Тяжело дыша, я лежал на Шерри, а потом приподняв голову и посмотрев на нее, сладко сказал.
-Ты знала, что ты мое безумие? - конечно же знала. Она вся моя жизнь. Наверное, я стремился именно к этому. Вот к этому счастью просто валяться в постели после безумного и умопомрачительного секса и просто говорить всякие глупости.
-Честно? Ты меня сегодня умотала. Мне даже покурить захотелось! - засмеялся я, продолжая сладко целовать лицо любимой. Через некоторое время я, словно большой и ленивый медведь, перевалился на вторую половину кровати и уставился в потолок. И правда, я обожаю медовый месяц. Здесь другая атмосфера, атмосфера уединения, что позволяет отдаваться друг другу в любую минуту, секунду, здесь ни о чем не думаешь, кроме любви.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-07-23 19:31:51)

0

89

- Это такой хитрый способ развестись? – засмеялась я в ответ. – Медовый можно устраивать себе хоть каждый год. Было бы желание.
А у нас оно, несомненно, было, и я все еще надеюсь на то, что это далеко не самый последний бурный отпуск в нашей жизни. Хотелось бы чаще радовать себя подобными путешествиями, где только он и я. Ведь это так здорово. Вчера была нерасторопная нежность, сегодня мы уже словно сорвавшиеся с цепи львы, которым все мало. Мы двигаемся быстро и так жадно целуем друг друга, как будто делаем это в последний раз. Но вот я собираюсь в ванную комнату, где словно переключаюсь. А ведь я хочу еще! С этой мыслью снова возвращаюсь к Этьену в одежде Евы. Умею дразнить своего мужчину и знаю, как это делать. Потому, все в таком же «одеянии» залажу на кровать и начинаю ходить по ней, приковывая к себе взгляд француза.
- Не знаю, ты же ничего не делаешь, - усмехаюсь я, ведь пока муж только смотрит, не предпринимая никаких действий.
Я подошла ближе, и в какой-то момент резкое движение, и я уже под одеялом, смеюсь от этой приятной неожиданности. И снова наши движения и действия расторопны. Этьен щекочет меня своей щетиной, а я всеми силами стараюсь от этого увильнуть. Игриво, разумеется, только идиотка будет пытаться вырваться из объятий такого мужчины!
- Но ты же будешь скуча-а-ать! – на последнем слове мой голос сорвался, я снова начала смеяться, ведь щетина мужа коснулась моего живота.
И вот муж задает очередной вопрос. Я лишь пожимаю плечами, якобы наигранно безмолвно заявляю ему «а ты докажи». И он доказывает. Правда, сначала сводит меня с ума своими прикосновениями. Уже расположившись сверху, я взмахнула волосами и, опустившись, начала кроткими поцелуями одаривать его щеку. Но это вовсе не невинные поцелуи, в них я вложила свою страсть и жадность, а после впилась в губы. И вот я снова на спине, Этьен уверенно доказывает, что совсем не устал. Пальцы моих ладоней утопают в волосах мужа, ноги сжимают его бока. Через несколько минут уже я оказываюсь сверху, но ничуть не спешу двигаться. Я люблю дразнить. Прикусив губу мужа, я слегка отстранилась, но губы все еще касались его губ, а ладони  лежали на щеках, пальчики периодически почесывали волосы в области виска.
- Этьен, - сладко шепчу я его имя, обволакивая кожу мужа своим дрожащим и теплым дыханием.
Его руки, его движения, его тело, его внешность, его дыхание – все сводит с ума, и я хочу, чтобы он любил меня, любил во всех смыслах этого слова, любил всегда. И вот игра заканчивается, Этьен снова сверху, мы двигаемся быстро, начиная расторопно ласкать друг друга, расторопно целовать и отдаваться страстям. Из моих уст вырываются слышные стоны, пожалуй, если кто-то подойдет к двери, то, чем ы занимаемся, не станет секретом. Но нам все равно. Движения ускоряются, пик наслаждения приближается, звуки становятся громче.     
- Знаю. А ты мое, красиво и умопомрачительное безумие, - засмеялась я, после чего провела ладонью по волосам мужа. - Я тебя умотала? То есть, ты не хотел, а я тебя заставила и умотала? Вот спасибо! Знаешь, больше даже просить не буду, - с этими словами я вновь засмеялась, а после выползла из-под мужа. Все еще в обнаженном виде, я подошла к тумбочке и взяла телефон. – Я закажу фруктов. Здравствуйте. А можно нам в номер фруктового ассорти? Клубника, абрикосы, вишня…, ну и что там еще у вас есть. Ага, спасибо.
Положив трубку, я снова плюхнулась в постель и забралась на Этьена. Уже через минут десять к нам постучались. Я быстро надела халат и впустила портье. Столик я подкатила в гостиную, как раз вышел и Этьен, в трусах и накинутой рубашке. Мы уселись на диван, а муж не смог удержаться от того, чтобы не завалить меня на спину. Однако, вместо поцелуя, я, со смехом, всунула ему в рот клубнику, и только после мы поцеловались.
- Главное, терпение,  - попутно усмехнулась я, а после мы приступили к трапезе. Я сидела прямо около француза,  подперев ноги под себя и поедая клубнику. – Тьен, а расскажи мне… У тебя были когда-нибудь эротические сны с моим участием? – такой внезапный вопрос, но я уже соблазнительно смотрю на мужа. – У меня были. Первый еще до того, как мы впервые переспали. Представь, как сильно я тебя хотела! И… мы там занимались не самыми невинными вещами,- после этих слов я засмеялась, а затем, доев клубнику, приготовилась слушать ответ. - Колись.

Отредактировано Sharon Moreau (2014-07-27 23:06:31)

+1

90

Одного круга нам было мало, и мы пошли на второй. Как можно быть такой желанной? Как можно так сводить меня с ума? Она дразнила меня, а я подался ее провокации. Хотя, в любом случае, она бы оказалась заваленной на лопатки в нашей теплой постели. Мы сначала просто игрались, веселились и копошились в одеяле, щекоча друг друга и посыпая множеством сладких поцелуев. И конечно же это переросло из игры в страсть, мы снова предались друг другу, снова утонули в нашей неконтролируемой, в нашей безумной любви. Это было волшебно. Шерри сладко стонала, и этот звук для меня был песней, которая заводила и возбуждала.
Счастливые, мы развалились на кровати. Я все еще чувствовал легкое напряжение и мне оно нравится. Мы нежились в постели и разговаривали, так легко и непринужденно.
-Просить не будешь? - усмехнулся я, - ну тогда я обижусь на тебя, а потом когда-нибудь возьму и изнасилую, - засмеялся я. Если говорить серьезно, то на самом деле секс не главное. Но все же, в нашей с Шерри жизни он занимает значимую роль. Думаю, Шерон не придется долго уговаривать, потому что и я для нее чертовски желанный.
Шер выползла из-под меня, красуюясь своим подтянутым, обнаженным телом. Она так красива, так свежа, что я засмотрелся на ее формы. Я просто смотрел на нее, ничего не замечая. Вот она берет трубку телефона, но и даже это меня не волнует, я внимательно скольжу взглядом по ее коже, которая приняла легкий бронзовый оттенок еще от нашего путешествия в Дижон и на лазурный берег. Я смотрел и завидовал сам себе. Я восхищался этой женщиной. Не просто любил, а возвышал ее, боготворил, делал особенной, постоянно лаская ее слух сладкими речами или делая ей приятные подарки.
Шерри заказала в номер фрукты, однако я понимал, что фруктами я не наемся, все же ужин мы сегодня пропустили. Шерри вновь забралась в постель, удобно усаживаясь на меня. Я поглаживал ее ноги и бока, пожирая ее тело взглядом.
-Ты такая красивая, - улыбнулся я, - молодая, - моя улыбка стала еще шире. Шер не выглядела на свой возраст, она была моложе, а вместе с ее свежестью, я и себя чувствовал иначе. Более энергичный, более эмоциональный, более чувственный. Мой образ, который так нравится Шерон, во многом благодаря ей. Я будто чувствовал, каким нужно быть, таким и стал. Шерри пришлось дольше преображаться, но это стоило того. Пожалуй, если бы она не была такой строптивой и буйной, я бы быстро заскучал. Но Шерри не дает. Каждый день, что-то новое, я словно изучаю жизнь, как ребенок. Делаю вместе с ней свои первые шаги.
Неожиданно постучали, и я отвлекся от своих мыслей. Принесли заказ Шерри. Она резво встала с меня, накидывая на свое обнаженное тело халат. Пока Шерон встречала портье, я сладко потянулся, а потом замер на несколько секунд, чувствуя сладкую боль в мышцах. Надев нижнее белье и накинув на голое тело рубашку, я лениво вышел в гостиную. Я присел на диван, рассматривая чашу с фруктами.
-Выглядит аппетитнее, но ты все же вкуснее..., - я завалил Шерри на спину, желая впиться в ее сладкие губы, но вместо поцелуя почувствовал вкус клубники на языке. Однако даже это не стало для нас препятствием. Я поцеловал Шерри, делясь с ней сладким клубничным соком.
Потом мы уже спокойно уселись на диване. Хотя быть спокойным рядом с такой женщиной - безумие. А потом, я чувствовал внутри себя какой-то сладкий трепет Кажется, что только благодаря этому трепету, который возникает рядом с женой, я живу, я чувствую себя живым.
-Смотрите-ка, о чем мы заговорили, - усмехнулся я, - пока ты не стала моей, я постоянно видел тебя во снах. В разных. Эротических или нет, но ты почему-то всегда в них присутствовала. Сейчас тоже бываешь, но сейчас я реже вижу сны. Я так глубоко погружаюсь в сон, когда рядом с тобой сплю, что мне и не до снов. Но одно я могу тебе сказать точно. Наш первый секс приснился мне в первый день нашего знакомства, - засмеялся я, - правда. И хотя я не видел всего лица, я видел лишь голубые глаза. Я знал, что это ты. Наверное, поэтому я так рьяно начал тебя добиваться. А еще помню ту неделю, когда ты просто сбежала. В наглую сбежал. Было очень тяжело видеть тебя во снах. Я тогда рад был бессоннице. Но ты была очень красива. Один из снов, мне казалось, что все наяву было. Я был в своей квартире, хотя она не очень на нее походила. Во снах все не так. Но мне послышался стук. Сначала было страшно, потому что долго не мог найти дверь. А когда нашел, увидел, что ты приехала. Ты зашла ко мне в дом. Мы почему-то разговаривали о самолетах, а потом ты меня поцеловала. Я так расстроился, когда проснулся. А еще и возбудился -  засмеялся я, подаваясь вперед и касаясь губами губ любимой,- а какие конкретно тебе сны снились. Что конкретно? Есть что-то, что хотелось бы повторить? - засмеялся я, потянувшись за кусочком яблока.
Мы еще некоторое время сидели и смеялись.
-А знаешь что? Вот мы во Франции, а я как-то по Америке заскучал. Да и мы пропустили ужин. Может быть ты и можешь поголодать, а я у тебя обжора. А поэтому предлагаю тебе отправиться на поиски еды. Ну или в Макдак.
Учитывая, какой я гурман, любитель трав и приправ, то слышать от меня предложение пойти в общепит, где основное блюдо в меню - котлета с хлебом, как минимум странно. Но Шер долго уговаривать не пришлось. Мы собрались довольно быстро, не смотря на то, что еще на некоторое время мы застряли на диване, просто целуя и лаская друг друга.
И вот мы гуляли по ночному Парижу. Было немного прохладно, и все же, атмосферу ночи сложно передать словами. Даже запах стоял другой, чистый, свежий, одним словом - ночной. И вот знакомая вывеска огромной желтой буквы "М" с овальными концами. Макдак везде один, вот только во французском можно найти в меню фуагра. Мы зашли в кафе, там было немного людей, всего пару человек. Сделав заказ, мы сели за стол. Я начал разворачивать гамбургер.
-Шер, можно вопрос? Расскажи мне о своей работе. Какими конкретно преступлениями занимается твой отдел. Мне вот очень интересно знать, - улыбнулся я, наконец-то расправившись с оберточной бумагой. Конечно, подобная еда не улучшает здоровье, но когда ты голоден, она кажется чертовски вкусной.

Отредактировано Étienne Moreau (2014-08-12 21:58:13)

+1

91

Наша ночь продолжалась. Мое тело все еще приятно постанывало от расторопной любви француза, а лоб блестел от подступившего пота. Вот это медовый месяц! И я уверена, что подобное разнообразное безумие, порой страстное и безудержное, порой ласковое и нежное, будет сопровождать нас на каждом пути всей нашей жизни. Ну а сегодня мы поддались игривому настроение, даже беседа была пронизана этим. Мне внезапно стало интересно, снилась ли я Этьену в каких-либо эротических снах, однако… как оказалось, поцелуй – было самым откровенным, что видел во сне Этьен с моим участием.
- Оу, а я думала будет и что-то более… откровенное, - честно призналась я, ведь француз снился мне достаточно часто. – Это уже неважно. Повторить? Ну, эротический сон – это не всегда секс, но если говорить об этом, то, поверь, мы уже все повторили.
Я усмехнулась, хотя, признаться, ожидала от мужа такой же игривости, а еще подробностей! Не могу сказать, что меня не расстроил тот факт, что кроме поцелуя и секса, когда были только глаза, ничего не было. А вдруг это была не я, а вдруг он ошибается? Однако я не стала придавать этому разговору особого значения. Запал пропал, так сказать, и я быстро переключилась на предложение Этьена сходить в МакДональдс. По правде, была немного удивлена тем, что во Франции есть что-то американское.
- Слушай, и его ничем не забрасывают по ночам? – уже вышагивая по ночным улицам Парижа, шутила я, ведь зная патриотичность французов, вовсе бы не удивилась.   
Муж лишь посмеялся, и мы двинулись дальше. Было в этом нечто особенное. Шагать по ночному Парижу, держась за руки и порой прижимаясь друг к груду… Что ж, этот город по праву называют самым романтичным городом на земле. Правда, еще важнее то, с кем ты находишься, и с кем ты идешь и с кем любуешься всеми красотами французской столицы. Наконец-то меня отвлекла знакомая вывеска. По правде сказать, до сих пор удивлена предложению Этьена. Он у меня гурман, а тут простая и где-то даже вредная пища. Итак, сделав заказ, мы сели за столик.
- Ты меня удивил, если честно, - все же призналась я, развертывая свой гамбургер и с удивлением замечая, что тут периодически играет американская музыка. – Американская еда в сети американских закусочных. А я и вправду влияю на тебя, - усмехнувшись, я укусила немного гамбургера, все-таки технология производства не нарушается, точно такой же, как и в штатах! - Ты не знал, какие преступления расследует отдел, в котором я работаю? Как же ты женился на мне? Ладно, расскажу, но только если ты потом не решишь развестись, - после этих слов я звонко засмеялась, но через пару секунд остановилась. - Шучу-шучу, на самом деле, все просто. Эм…, знаешь, порой один детектив расследует сразу пять, а-то и больше дел, и они равнозначны. Пару лет назад посчитали, что это неправильный подход, так как есть преступления, раскрытие которых имеет первостепенную важность. Вот и были созданы отделы специальных расследований, в некоторых городах  - приоритетных. Ну, это и есть суть. Мы расследуем приоритетные преступления, которые должны быть раскрыты в первую очередь, быстро. Как бы есть перечень критериев,  - рассказывая все это, я все еще с особым аппетитом уплетала свой гамбургер и запивала его колой, - по которым преступление попадает под статус «приоритетного». Например, преступления против детей, тройные убийства, массовые, особо тяжкие, преступления, которые могут повлечь за собой многочисленные жертвы со стороны населения или принести значительный ущерб городу. Преступления против городской собственности или на ее территории. В общем, много, но из-за последнего пункта, по которому «преступление считается приоритетным, если руководство сочтет его таковым», мы занимаемся еще и всеми показушными делами. Например, дела, связанные с известными людьми. Такие, как правило, отдают нам, чтобы поскорее его закрыли, и СМИ отстали от департамента. Вот. Ну, если будут подозрения в терроризме, крупный оборот наркотиков, серьезная активность банд или других группировок, из-за которой жертвами могут стать простые люди. Все это, что не требует отсрочек и должно быть решено оперативно, как правило, переходит к нам. Короче, я у тебя универсальный детектив, расследую все, от краж до убийств. Ты не устал? – ухмыльнувшись, я глянула на француза. - Я могу много говорить. Но, для первого раза, достаточно. Мы только поженились, и это первая ступень! Через год расскажу еще что-нибудь.
И снова я смеюсь, после чего, положив гамбургер на столик, пододвинулась к Тьену ближе и просто крепко обняла, прижимаясь щекой к его щетинистой щеке. Он так внимательно слушал, а еще просто выглядел, как и всегда, очаровательно, что я не смогла побороть в себе желание потискать своего красавца-мужчину. Иногда я так себе просто доказываю, что это не сон и он, действительно, только мой!
- Люби-и-и-имый мой, - протянула я, сильнее прижимаясь щекой к его щеке. - Ты не против, если я сегодня побуду прилипалой, м? – не отрываясь, поинтересовалась я. - Мой самый родной. Самый-самый, - после я повернула голову и одарила мужа крепким и продолжительным поцелуем в щеку. – И я еще не пила!

+1

92

Как же хорошо ночью в городе. Мне кажется, что даже не важно, в каком именно. Главное, с кем ты. А я был со своей бесконечно любимой супругой, и вся атмосфера, все окружение, сам Париж, который в прошлой жизни был серым и грязным, был реалистичным, сейчас казался сказочным. Я сжимал теплую ладонь жены в своей руке, и мне казалось, что это тепло растекается по моему телу, я чувствую его внутри себя.
-Почему его должны закидывать по ночам? - усмехнулся я, услышав вопрос Шерон, - французы, конечно, патриоты, и чтут традиции, но мы не относимся ко всему враждебно. Тем более, что во французском Макдаке есть фуагра. Чем тебе не проявление патриотизма? - улыбнулся я Шерри.
Через некоторое время, мы дошли до круглосуточного ресторана быстрого питания. К слову, французский макдональдс не сильно отличался от его американского собрата, или же лучше сказать, американского отца. Еда та же, интерьер тот же, порой даже и музыка была буквально такая же, как и в Макдаке в Сакраменто, в котором случалось, что мы с Шер бывали. Парнишка на кассе с интересом наблюдал, как я говорил с женой на английском, а с ним на чистом французском. Мы забрали наш заказ и уселись за столик возле окна.
-Я тебя удивлю еще больше, если скажу, что я еще могу есть и итальянскую кухню и японскую -засмеялся я, - я даже твои американские блинчики по утрам ем, - я улыбнулся. Да, это был сарказм, но, скажем так, с доброй его стороны. Интересно наблюдать за человеком, который представлял некий стереотипный мир. А он ведь был намного проще, чем казался. Я начал беседу, задал Шерри вопрос, на который она охотно ответила, чуть ли не во всех подробностях.
-Получается, "приоритетные преступления" намного сложнее в психологическом плане. Мне всегда было интересно, как ты с этим справляешься? Стресс штука такая, - я усмехнулся, как бы безмолвно говоря, что очень непросто справиться со стрессом, если у тебя нет каких-то определенных методов по его устранению, - я вот раньше пил, - я как-то виновато улыбнулся жене, - раньше я мечтал заработать громкое имя в мире парижских архитекторов. Не получилось, - я протянул руку Шерон. Я ни о чем не жалею. Где бы я сейчас был, если бы продолжил себя истязать работой? Едва ли я могу представить себе эту картину.
-Я? Устал? Ну уж нет, мне интересно узнать о тебе как можно больше. А то женился, а сам не знаю на ком, - засмеялся я. И хотя это все было утрированно, я вполне знал, кто такая Шерри, знал ее, пожалуй, лучше, чем кто-либо еще. Меня даже подкупало ее доверие, ее слепая любовь. Мне это нравилось. И я отвечал ей тем же.
Шер отложила гамбургер, и пододвинулась ко мне еще плотнее. Я тоже отложил пищу, и полностью увлекся своей супругой. В кафе заходили люди, намного моложе нас, и при виде нас на их лицах появлялись улыбки. А я улыбался сам себе. Сам себе и своей любимой Шерри.
-И что же будет, если выпьешь? - усмехнулся я, целуя Шерри в щеку, - а ты моя самая-самая. Никогда не мог подумать, что можно быть действительно счастливым. И кстати, никакая ты не прилипала, мне даже очень нравится - я засмеялся.
Мы поели, и желудок мой больше не урчал и был спокоен. Мы продолжили нашу прогулку. Зашли в парк, подышали свежим воздухом. И, возможно, мы бы и пошли в отель, если бы не очередная идея, пришедшая в мою голову. Мы зашли в круглосуточный магазин, купили вина и немного сыру и продолжили нашу прогулку. Потом мы подошли к одному из жилых домов и, позвонив в домофон, и нагло разбудив кого-то попросили, чтобы нам открыли дверь. Одна попытка, вторая, третья, и мы уже в подъезде. Мы поднимаемся вверх по лестнице, выше и выше. И вот мы уже на крыше, а перед нами целый Париж. Он только наш. Я расстелил свою кофту, словно плед, открыл вино и разорвал кусок сыра на маленькие кусочки. Дешевая романтика, но это стоило того. Мы вновь, как говорит Шер "прилипли" друг к другу. Целовали друг друга и встречали парижский рассвет.

0

93

- Да нет, не сложнее, - просто ответила я, доедая остатки гамбургера, я умудрялась говорить и жевать одновременно, пренебрегая всеми нормами приличия. – То есть, когда дело касается детей, например, то да. А так…, разница лишь во времени. Скорее тут чувствуется большой груз ответственности, ну и давление со стороны руководства. А иногда и со стороны СМИ.
После я пожала плечами, ведь приоритетный – не означал сложный, просто это преступление, которое попадает под критерии, ну и которое руководство считает очень важным. В любом случае, за долгие годы службы, я видела столько, что перестала трястись от вида крови и жестокости. Может это и к лучшему. Ну а беседа продолжалась. Я внимательно слушала мужа, и, признаться, была удивлена, услышав о его мечте. Удивлена и огорчена тому, что мечта не сбылась. Француз потянулся к моей руке, я лишь мягко улыбнулась и опустила голову.
- Мне жаль, что… твоя мечта не сбылась, - искренне протянула я, ведь это не просто желание, это мечта, которой муж пожертвовал ради Америки, ради меня.
Всем всегда желают, чтобы их мечты сбывались, а мечта Этьена разрушена. Я не могла не почувствовать какой-то груз от этого. Нет, он талантливый архитектор и скоро о нем услышит весь город, но это будет не Париж. На несколько минут мы погрузились в тишину, однако, вскоре, все как-то само собой ушло и мне захотелось просто обнять француза. Я не стала себе отказывать в этом удовольствии, прижимаясь к Тьену все сильнее и сильнее. Я была заметно весела, на лице играла яркая улыбка.
- Нравится? Да ну? – усмехнувшись, с присущим мне сарказмом переспросила я, ведь слова француза различались с его реакцией.
В любом случае, я не стала продолжать. Не люблю навязываться, вечер продолжается, мы вместе, а это главное. Так что я села на свое место, доедая оставшуюся еду. После мы отправились в отель. Но по дороге Этьену в голову пришла мысль, которую я поддержала, ведь очень хотела посмотреть на Париж, а муж обещал непередаваемый вид.  Хоть я все еще и мечтала о вершине Эйфелевой башне, вид с крыши обычного здания так же привел меня в восторг. Кушать я не хотела, еда в Маке все же достаточно сытная, так что, первым делом, я подошла к перилам, вглядываясь вниз. Через пару минут вернулась к французу и присела на его кофту.
- Этьен…, тебе со мной не о чем говорить? Прости, просто я… целый день пытаюсь заводить интересные разговоры,  задавать вопросы, но…, - замолчав, я мягко улыбнулась. В моем голосе не было никаких упреков, никаких возмущений, напротив, я говорила с улыбкой, словно просто пытаясь понять мужа, разобраться, а главное принять его таким. - Тебя что-то отвлекает, тебе не нравятся какие-то мои действия или слова? Я знаю, что бываю назойливой, но если тебе не нравится, ты говори, я же не маленькая, - тут я усмехнулась, вспоминая свое поведение в Макдональдсе. Вдруг его это смутило, вдруг не понравилось, но он слишком тактичен, чтобы высказаться? Мыслей много. - Иногда трудно себя контролировать просто.

+1

94

Шерри, скажем так, немного остыла, когда я ей рассказал про свою мечту. Это было очень мило, что она сожалеет о том, что в моей жизни что-то не получилось. Но что в ней было не так? Пожалуй, я прожил одну из самых красочных жизней, в которой было много всего. И самое главное, что после всей этой грязи, коей я нахлебался  в Париже, я нашел свой лучик света на другом континенте, таком далеком для меня в том время. Одно дело - мечтать о карьере, а другое - мечтать о счастливом конце. Мне уже все равно, стал ли я известным архитектором или нет. Заказы есть, а вместе с ними и кусок хлеба. Сейчас у меня совсем другие приоритеты. И если вся моя карьера рухнет, словно карточный домик, я не долго буду горевать, по крайней мере, моя любимая Шерри мне этого не позволит.
-Спасибо, родная, - улыбнулся я любимой, - это была всего лишь парижская мечта. Главное, что мечта всей моей жизни сбылась.
Я сжал теплую ладонь Шерри в своей руке и вновь погрузился в думы о том, как сложилась моя жизнь. Так сказать, сегодня ночью, в круглосуточном Макдональдсе, я стал подводить итог своей жизни на сегодняшний день. Именно это не позволило мне в полной мере насладиться собственной женой, ее речами и объятиями, которые всегда как-то по-особенному согревали мне душу. Я об этом жалел. Жалел, а потому решил, что эта ночь не окончена, и у меня еще есть шанс все исправить. Не хочу, чтобы Шер расстраивалась или думала что-то плохое про меня. Хочу, чтобы она улыбалась и радовалась. Но я вновь ощутил угрызения совести, как Шерон, будучи уже на крыше, задала мне вопрос, на который, признаться, мне было неловко отвечать.
-Радость моя, ты чего? - с доброй улыбкой спросил ее я, сидя на собственной кофте и смотря как Шерри подсаживается ко мне. Я обнял ее, мне хотелось, чтобы она ощущала мое тепло, мое присутствие.
-Дело вовсе не в тебе и не в твоем поведении. И даже не во мне. Если ты расстроилась из-за снов, то прости меня, пожалуйста. Мои сны очень сюрреалистичны и, к сожалению, я плохо их запоминаю. Я знаю, что у меня были сны с тобой. Их было очень много и они были разные. И хорошие и плохие. Как только ты появилась в моей жизни, ты стала главной героиней моих снов. Мне не хотелось бы тебе врать и придумывать сон на ходу, чтобы угодить тебе. Но вот так взять и вспомнить - очень непросто. Но я обещаю тебе, если я вспомню, я с тобой поделюсь этим, - я аккуратно поцеловал Шерри в щеку, а потом, прикоснувшись рукой к ее личику, я слегка отодвинул ее от себя, чтобы взглянуть в эти прекрасные голубые глаза. Закрыв глаза, я коснулся ее губ.
-И мне нравится, когда ты меня тискаешь. Это приятно и очень мило. В Макдональдсе я слишком задумался о своей жизни и о мечтах, которые были и которые есть. И поэтому мы сейчас здесь. Я не уделил тебе должного внимания, хочу исправить свою ошибку.
Я потянул Шер на себя, как бы намекая ей, что хочу, чтобы она села ко мне на колени. Как только она оказалась на моих ногах, я крепко обнял ее, словно я обезумел, и зарылся носом в копну ее золотых волос.
-Я так люблю твой запах. Он особенный, тонкий, нетипичный, - я поцеловал Шерри в шею. Взяв ее руку, я аккуратно поцеловал ее пальчики, - как я люблю твои пальчики, - улыбнулся я, а потом преступил к лицу, посыпая мою любимую сладкими поцелуями. Я люблю ее всю, без остатка. Я люблю ее до слепоты...
-Я вспомнил сон, - улыбнулся я , - когда ты была слепа, и я пытался выхаживать тебя, а ты сопротивлялась, мне снился очень странный сон. Я тогда спал один в гостевой, к себе ты не пускала. Мне снилось, что ты танцуешь танго, но танцуешь его с другим. А потом я вырвал тебя у этого мужчины, и мы танцевали танго вместе. Пока я не ослеп, правда, - я ослеп и через несколько минут, ощущая темноту и не ощущая Шерон, проснулся. Я и правда уже позабыл об этом сне, но Шерри дала мне шанс его вспомнить

0

95

- Мечта есть мечта, Этьен. Из-за меня твоя мечта не сбылась. Не самые приятные ощущения, знаешь ли, - тут же заметила я, ведь если он и сейчас признает, что это была настоящая мечта, то это что-то значило, он до сих пор об этом думает, а я не даю этому исполниться.
После, как уже и оговаривалось, мы отправились на крышу. Было красиво. На время я даже отвлеклась от предыдущих мыслей, но все же неприятность, произошедшая в Маке, дала о себе знать, и я решила поинтересоваться у мужа, почему он не хочет со мной разговаривать, почему он не реагирует на мои действия. Право же, ответ меня разочаровал. И если до этого я и была готова принять все, то сейчас поняла, что лучше бы он ответил, что устал или что-то типа этого.
Мне даже интересно, о чем ты мечтаешь и о какой жизни думаешь, что это даже отвлекает тебя от любимого человека, - о чем-то, что со мной явно не связано, о чем-то, что занимает его голову больше, чем я и мои прикосновения. Врятли еще когда-нибудь решусь на такие ласки. – Мечтаешь вернуться в Париж? Жалеешь о чем-то, что сейчас есть? Или тебе чего-то не хватает?
В любом случае, было обидно, что какие-то мысли могут отвлечь Этьена от меня. Может мы просто разные, и это только я не могу концентрироваться ни на чем другом, когда он рядом? Разве может быть что-то важнее его? А все мои мечты, так или иначе, связаны с Этьеном, и жизнь уже не моя, а наша. Как я могу думать о чем-то, когда меня обнимает человек, который и есть моя жизнь и есть моя мечта? Но он меня не обнимал, к сожалению. Вернее, сейчас он что-то делал, но, если честно, я просто бездумно поддавалась его просьбам и движениям, а сама была словно в другом мире, отстраненная, полностью в своих мыслях. Думала о том, что сказал мне Этьен, и это ранило меня до глубины души. И все же я не подавала виду. Пока муж не вспомнил свой сон.
- А тебе снились… веселые сны со мной, счастливые? Или ты в них видишь только боль, ревность и горечь?  Неужели я только с этим ассоциируюсь у твоего сознания? – я говорила с удивлением, но не злилась из-за этого на мужа, было бы глупо, ведь он не может контролировать свои сны. Просто я поражена, что ассоциируюсь только с этим. Чертова работа. И как после этого можно относится к самой с себе с уважением? - Только такие сны ты помнишь? Обычно, если человек тебе сильно дорог, ты помнишь все, что связано с ним. Я могу пересказать тебе каждый сон, в котором ты был, - повернув голову к мужу, быстро проговорила я, в голосе звучало явное недопонимание. - Ладно, зря я вообще зацепилась за это. Пошли в отель. Мне холодно и я хочу спать.
После этих слов я поднялась и поправила на себе одежду. На мужа даже не взглянула. Но на моем лице перестала красоваться улыбка, я выглядела задумчиво и даже расстроено. Приятная вечерняя прогулка по Парижу обернулась для меня открытием и разочарованием.

+1

96

Мы были на крыше, и весь Париж был у наших ног. К сожаление, все пошло не по моему сценарию, все мои слова Шерон трактовала по-своему, чем искажала весь смысл. И я бы обиделся, вот только сейчас не время для обоюдных обид. Шерри захотела домой. Она встала, улыбка померкла на ее лице, в то время, как я продолжал сидеть на собственной кофте. Я встал и, приблизившись к любимой, обнял ее, прижимая к себе. Я словно делился с ней своим теплом, чтобы она не мерзла. Сердце мое колотилось в груди, горело, как уголек в печи. Я начал говорить, желая развеять все сомнения супруги, успокоить ее и убедить хорошо провести время вместе.
-Шер, ты удивительная женщина. Тебе только стоит прикоснуться ко мне, как происходит что-то невероятное. Я не стеснительный человек, и когда ты обняла меня в кафе, я почувствовал твое тепло и это вызвало во мне воспоминания. Пожалуй, момент исключительный, но я задумался не потому, что о чем-то жалею. Я задумался, чтобы подвести какой-то итог. Мне все еще не верится, что мы женаты. Все будто происходит во сне, - я улыбнулся и прижал Шер к себе еще сильнее, словно боясь ее упустить ее в такой момент, - я счастливый человек. У меня есть ты - моя самая главная мечта. Это и есть итог моей жизни. Все, чего я мог, а главное хотел добиться, все это заключено в одной тебе. И как только ты ко мне прикоснулась, даже как-то по-детски, наивно, все это выстроилось в моей голове, а потому я задумался меня за это, но твои теплые руки будят во мне только самые приятные и хорошие воспоминания, я вспомнил, как нам с тобой было и есть хорошо.
Я аккуратно поцеловал Шерри в щеку, а потом положил голову ей на плечо, губами прижимаясь к нему.
-И я много помню снов с тобой. Вспомнился тот, потому что ты любишь танго, и ты меня научила его танцевать. Мне, например, снилось, как мы жили с тобой одни на необитаемом острове и были счастливы,  - я усмехнулся, наполнившись воспоминанием о том сне. Я будто снова его пережил.
-Мы можем пойти домой, если ты хочешь спать или замерзла, но я очень хотел, чтобы мы встретили здесь рассвет, идем, - я сел на крышу, крепко обнимая любимую. Нас словно прошивали насквозь невидимые нити, я чувствовал эту невероятную связь с любимой, ощущал ее теплое дыхание, ее сердцебиение. Ее сердце словно билось в моей груди.
-Я так люблю тебя, - выдохнул я, покрываясь мурашками от этих ощущений, - прости, что порой огорчаю тебя.
Я не хотел, чтобы между нами были недопонимания, и уж тем более я не хотел, чтобы именно они нас ссорили.

0

97

Не успела я встать, как муж тут же встал следом и обнял меня, не позволив сделать и шагу. Вот так, прижимаясь к его груди, я слушала все объяснения на мои нелепые вопросы и возмущения. О да, теперь я считала свое поведение нелепым. И трудно сказать, чем именно это было вызвано. Вероятно, ближайшим отъездом. Я нервничала, ведь совершенно не хотела возвращаться к прежней жизни, я словно боялась, что, вернувшись домой, что-то потеряю. Здесь, с ним, так хорошо. Мы вдвоем и можем делать, что хотим, как хотим и когда хотим. В этом есть какая-то особая атмосфера, сохраним ли мы ее дома? Вероятно, именно это вынудило нервничать. И все же я ничего не сказала. Вместо этого, оторвавшись от Этьена, я лишь кивнула ему, таким образом, давая понять, что хочу в отель.
На обратном пути, я так же молча просто смотрела через окно такси, наблюдая пролетающие мимо здания. Наконец-то мы подъехали к отелю. Держась за руки, мы вошли внутрь, а после оказались в номере. Первым делом я отправилась в ванную комнату, а затем, выйдя, остановилась, как-то задумчиво глядя на француза, который пришел в спальню, чтобы переодеться. В этот момент на моих губах мелькнула легкая улыбка. Какими же глупыми порой бывают недоразумения. Настроившись отвлечь мужа от случившегося, я медленно подошла к нему со спины и дотронулась ладонями до его плеч, сжав их, словно собираясь массировать. Затем я провела ладонями по его рукам, словно отчерчивая их линии, а сама подошла вплотную, касаясь его плеча уже губами. При этом я глубоко вздохнула, как будто вдыхала приятный аромат своего мужчины. После, я прошла вперед, становясь напротив Этьена. На губах моих все еще играла легкая улыбка.
- Прости, я не знаю, что на меня нашло, - дотронувшись до его губ, тихо проговорила я, - но зато знаю, как это исправить, - с этими загадочными словами я аккуратно коснулась губами уже щетинистой щеки француза, в то время, как пальчики рук начали медленно расстегивать пуговицы его рубашки.
Один поцелуй, второй, затем я начала спускаться ниже, касаясь губами уже шеи Этьена. Я чувствовала, как он слегка запрокинул подбородок, слышала его участившееся дыхание и от этого, кажется, действия мои становились еще медленнее и еще… насыщеннее, если можно так выразиться. Каждым поцелуем я пыталась коснуться не только кожи, нет, коснуться чего-то большего, чтобы он почувствовал это всем телом, всем нутром. И вот наконец-то я расстегнула рубашку, ладони скользнули под нее, но губы все еще нежно касаются шеи француза, сначала с одной стороны, затем с другой. Через пару секунд я начала опускать ниже, уже водя губами по его груди. Дойдя до живота, я остановилась и вновь поднялась выше, отчертив невидимую дорожку губами, которая привела меня прямиком к его губам. Одна ладонь все еще лежала на боку мужчины, в то время, как пальчики второй уже тонули в его жестких волосах, а губы наслаждались страстным французским поцелуем. Мы не прерывались. Я не хотела прерываться, его дыхание, ощущение этих жестких волос, легкое покалывание щетины и тепло кожи – все это не позволяло мне оторваться, побуждало продолжать, не останавливаться.
- Я прощена? – целуя мужа в губы, интересуюсь я, после чего ладонь дотрагивается до его щетинистой щеки. Дожидаться ответа не было сил, потому мы вновь срослись в сладком поцелуе и крепких объятиях.

+1

98

Я пытался успокоить супругу и продлить наши часы на этой крыше. Я очень хотел встретить рассвет в объятиях любимой женщины, показать ей Париж, в который я влюбился, когда приехал сюда, по сути, еще мальчишкой. Я ничего не понимал в этой жизни, я только отслужил в армии и бросил родной дом. Но Шерри хотела домой, а потому, я не стал ей препятствовать. В конце концов, у нас сегодня был очень насыщенный день, а потому, нет ничего удивительного в том, что мы оба устали и хотели спать.
Шерри все это время молчала и, признаться, меня это начинало беспокоить. Я знал, что она не держит на меня зла и не обижена, но отчего-то ею завладела тихая меланхолия, я видел, что Шер чем-то огорчена или даже раздосадована. Я не стал ее расспрашивать в такси, а решил, что это разговор интимный, а потому стоит дождаться, когда мы поднимемся в свой номер.
Но и в номере она молчала. А я как-то и не решился спросить, решил, что сначала ей нужно время, чтобы для самой что-то решить. А потому, я покорно ждал, когда она сама все расскажет, или появится благоприятным момент для подобного расспроса. Шер ушла в ванную комнату, а я же направился в спальню, чтобы переодеться. Я был немного задумчив, чувствовал некую слабость, потому что хотел спать, а еще чувствовал, что Шерон что-то беспокоит, а потому, очень хотел узнать, что именно, чтобы успокоить ее.
Шер вдруг подошла ко мне. Она улыбалась и была нежна, что сердце в моей груди замирало и прислушивалось к каждому шороху, создаваемому прикосновениями моей жены. Теперь я молчал, а Шерри аккуратно посыпала меня своими теплыми поцелуями, и я таял, словно кусок маргарина. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из оков тесной грудной клетки, пульс участился и я сразу ощутил, как все на свете ушло на второй план.
Я тяжело дышал и не двигался, словно боялся спугнуть Шерон. Ее горячие губы скользнули по моей шее, и у меня наступал жар, с которым я не мог совладать. Любимая расстегнула мою рубашку, словно пыталась меня спасти от оков. Она сводила меня с ума, ее губы игрались со мной, с моим сознанием. Все действо закончилось французским поцелуем. Я заключил Шер в тугие объятия, она интересуется, прощена ли, а потом вновь дарит мне сладкий поцелуй.
-У меня не было причин обижаться на тебя, - улыбаюсь я ей, - а сейчас я хотел бы просто поваляться с тобой и уснуть в твоих теплых объятиях, под твоими поцелуями.
Я не выпуская Шерри медленно и плавно двинулся к кровати, заваливаясь на спину. И мы снова сростаемся в томном и сладком поцелуе, она снимает с меня рубашку, я помогаю ей снять кофту. Мы пробираемся к подушкам, прячемся под одеялом, просто прикасаемся друг к другу телами, теряем рассудок...
Шерри прижалась ко мне, наши пальцы переплетены. Ее голова покоиться на моей груди. Свободной рукой я глажу ее волосы.
-Шер, ты чем-то огорчена? - тихо спросил я, замечая, что на улице уже смеркается. Мы не спали всю ночь, и я начинал засыпать, и все же, пока мы бодорствовали, - знаешь, я хотел тебе показать Париж, но я понял одно. Того Парижа никогда уже не будет, будет только тот, в котором есть ты. И знаешь, он еще прекрасней, чем был без тебя.. - я поцеловал любимую в макушку. Я счастлив, что она сейчас со мной, и сейчас, мне хотелось укрыть ее от всех переживаний и провалиться в сладкий сон.

0

99

Я испытывала чувство вины, оно съедало изнутри, и я не могла смотреть, как любимый человек растерян, не зная, что мне сказать и как это исправить. Неважно, правильно все было или нет, я чувствовала, что должна извиниться. И я попыталась. Было приятно слышать о том, что муж вовсе не обижается на мое поведение. Я мягко улыбнулась на эти слова, но мне все равно было не по себе. И пусть я чувствовала, что Тьену нравится, что я делаю, все равно внутри оставался осадок. В итоге мы медленно прошли к кровати и улеглись, мне хотелось сделать так, как того хочет мой мужчина.
- Я? Я – нет. А ты? Должна же быть причина, по которой ты не стал отвечать на мои действия. Даже ни разу не поцеловал, - а ведь и вправду, целовала только я, только я становилась инициатором. Впрочем, я уже успела устать, и сейчас мне не хотелось ни говорить, ни даже думать об этом. - Хотя… забудем, давай просто спать, раз ты так хочешь. Спасибо за теплые слова. Знаешь, я не знала Париж до тебя, и не хочу знать. Но я жила без тебя раньше. Не знаю как, если честно. Это несравнимо. Теперь мне без тебя ничего не нужно, ни Париж, ни Сакраменто, ни Сидней – ничего. Ладно, давай спать? - я аккуратно коснулась губами подбородка Этьена, а затем положила голову на его грудь. - Спокойной ночи, дорогой. Я тебя люблю. Очень…
У меня сложилось такое чувство, что все мои действия были бесполезны. Но это странно, ведь я видела, как он реагировал, слышала, как дышал… Между нами словно кошка пробежала, ведь в ответ я не получила ничего, точно так же, как и в МакДональдсе. Было не по себе. Может я что-то не так сделала? Или он все еще кроет обиду?
Я и сама не заметила, как уснула. Не могу сказать, что сон был крепким и спокойным, но я рада, что тот день закончился и начался новый. Медленно и лениво я распахнула веки, после чего тихо повернулась к мужу (ночью, видимо, сползла с него). Этьен спал и я, решив его не будить, направилась в ванную комнату. Что ж, сегодня я решила быть умереннее в своих действиях. Никакой инициативы, никаких самостоятельных шагов. Не буду прилипалой. Итак, умыв лицо, я переоделась в халат и вышла в гостиную, чтобы заказать завтрак. Стоило мне положить телефон, как тут же раздался звонок.
- Да? – быстро ответила я. На другом конце провода был консьерж, который сообщил о том, что нам звонит какой-то Жеральд. – Конечно, соединяйте. Привет, Жеральд. Знаешь, Тьен еще спит, может перезвонишь где-то через часик? – однако, у друга мужа было к нам серьезное предложение. Он предлагал сегодня вечером сходить куда-нибудь, чтобы перед отъездом отметить все-таки нашу свадьбу. – Оу, ну, звучит интересно, лично я не против, но нужно еще спросить об этом у Этьена… Ммм, ладно, - несколько секунд я смотрела в сторону спальни, но потом все же решилась разбудить француза. – Тьен, Тьен, - я легонько потеребила плечо мужа ладонью, наконец-то он открыл глаза. Сонным он выглядел так мило, ничто не способно лишить этого мужчину шарма. От того я мягко улыбнулась и, дотронувшись ладонью до его щеки, наклонилась и подарила Тьену утренний французский поцелуй. – Сегодня я обещала себе этого не делать, - усмехнувшись, заметила я, проводя большим пальцем по влажным губам мужа. Вот тебе и безынициативность, с Этьеном это не так просто.  – Прости, что разбудила, тут Жеральд звонит, хочет нас куда-то пригласить или…, в общем, не знаю, он все скажет, разберитесь сами. Потом можешь еще поспать, но, чуть что, я заказала завтрак, - с этими словами я протянула Тьену трубку, а сама, чмокнув его предварительно в губы, вернулась в гостиную, встречать наш завтрак.

+1

100

Порой прямолинейность Шерон вводила меня в ступор. Мне даже и нечего было ответить. Я пытался понять, чем же она огорчена, а в итоге вышло так, что я не отвечал на ее действия. От этого мне и правда стало обидно, хоть минуту назад я говорил супруге, что мне не на что на нее обижаться. Я попытался разрядить обстановку, направив все в другое русло. А именно начав теплую беседу, пронизанную романтичностью и нежностью, на которую я только был способен. И я не был скован в своих действиях, я наслаждался этой тишиной между нами, тишиной наших тел. Но в то же время, я ощущал дыхание любимой, такое теплое и ласковое, я ощущал жар ее тела. Я знал, что холод мне боле не страшен, она всегда меня согреет. Я прижался к любимой еще сильнее, вдыхая сладкий аромат ее духов и прижимаясь губами к ее шелковым волосам. Сейчас я снова вновь пытался осмыслить, что это златовласое чудо с нежно-голубыми глазами принадлежит только мне одному. От этих мыслей, мои губы дернулись в улыбке, а после слов Шерри о городах, которые навеки потеряли смысл, у меня и вовсе заколотилось сердце, словно в груди забыли уголек.
Шер положила голову мне на грудь. Так мы и уснули. Не смотря на вновь возникшее недопонимание между нами, я был счастлив и рад этому дню. Ведь он был незабываем, даже со всеми этими вечерними неурядицами.
Утром я проснулся от непривычного прикосновения к своему плечу. Шерон меня так никогда не будила. Разве что, когда мы только съехались и она, надо полагать, чувствовала себя неловко, ведь съехались мы потому, что я был ранен и одному жить с простреленным плечом мне было нельзя. Я сонно разлепил глаза и увидел перед собой Шерри, нависшую над кроватью. Попытался осмотреться вокруг. Я явно недоумевал, почему она не в постели и почему она будит меня вот так. И только я хотел поинтересоваться, что случилось, Шер кончиками пальцев коснулась моей щеки и сладко поцеловала, от чего я растаял и заметно расслабился. Все хорошо, а это главное.
-Чего не делать? - мое недоумение вернулось ко мне. Шерри лишь усмехнулась и провела пальцем по моим губам, а потом сообщила, что звонит Жеральд и он ждет. Получив в руки телефон, я прижал его к уху, но говорил не сразу, проводил Шер взглядом, все еще не понимая, что эта женщина вбила себе в голову.
Я поговорил с другом, который хотел собрать всю нашу с ним стародавнюю компанию и поздравить нас с Шерри с замужеством. Я решил, что Шер будет интересно познакомиться со всей нашей компанией, с моими друзьями, у которых за плечами было много всего интересного, связанного со мной. Надеюсь, у них хватит ума не рассказывать Шер о грязных подробностях моего прошлого, ведь было же и что-то хорошее? Я сразу предупредил об этом Жеральда, не хотелось расстраивать супругу глупыми воспоминаниями из прошлого, которые сейчас я старательно пытаюсь забыть.
Шер вернулась в комнату с завтраком, но я так и не дал ей возможности подкатить столик к тумбе. Я встал на колени на край кровати и, потянувшись за Шер, затащил ее снова в постель.
-Почему сбежала от меня, м? - интересуюсь я, прижимая любимую своим телом и смотрю ей прямо в глаза. Я аккуратно сжимаю ее ладони и держу их, мягко удерживая их на кровати, - что это ты там себе пообещала не делать, а? - я улыбаюсь Шер, она похожа на девочку, когда ее лицо светится от счастья. Я аккуратно поцеловал лоб, а потом губами начал вырисовывать прямую тропинку у нее на лице, начиная от лба, идя по ровному носику и заканчивая сладкими губами. Мои руки отпустили ее ладони и уже ласкали ее шею, мягко обхватывая ее. Я оторвался от губ и спустился к подбородку, потом к ключице и начал целовать ее грудь через ткань халатика.
-У меня есть подозрения, что ты что-то опять себе напридумывала, какую-нибудь глупость, верно? - улыбнулся я, кончиком носа касаясь ее носа, - но знаешь, что бы это ни было, я все равно тебя люблю, - я вновь припал к ее губам, крепко сжимая ее тело в своих объятиях. В этот момент мне просто хотелось ее затискать до смерти, если так вообще уместно выразиться. Поцелуй был мягким, но в то же время жадным, в это утро я был самым настоящим безумцем. Остановившись, я пытался привести дыхание в норму. Я прижался к Шер еще крепче, коснувшись губами ее плеча и прислонившись щекой к ее щеке. Я обжигал ее своим горячим дыханием.
-Знаешь, сегодня Жеральд предложил отметить наше с тобой замужество в кругу моих старинных друзей. Ты хочешь? - тихо отозвался я, приподнимаясь, чтобы посмотреть в глаза любимой, - и я хочу пойти, чтобы все увидели, как я счастлив с тобой, хочу, чтобы все они увидели нового Этьена Моро, которого ты сделала. Я этим так горжусь, - я вновь улыбнулся и губами коснулся кончика ее носа. Как же я люблю эту женщину..

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Lune de miel. Paris