Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Story with the little black dress


Story with the little black dress

Сообщений 1 страница 16 из 16

1


http://s6.uploads.ru/Es5zQ.jpg
Erik Bergmann

http://s6.uploads.ru/Y1yOm.jpg
Jace Valentine


Место действия:
Сакраменто, Калифорния, США.
Время:
15 августа, 2013 год.
Время суток:
вечер, переходящий в ночь.

Сюжет:
Всё встало на свои места. Карстен пошёл на поправку, уехал по делам группы с Отем в Лос-Анджелес. Можно было вздохнуть более-менее спокойно - Гайер Бергманн мог доверить друга. И она обещала быть на связи. За Кристофа Эрик тоже был спокоен.
И тут неожиданно поступило предложение от Валентайн - она намеревалась пойти на открытие крупной фотовыставки в одной из галерей Сакраменто. И ей нужен был сопровождающий. А Бергманн был свободен и не против куда-то выбраться.
Так почему бы не составить компанию, по-дружески?

Отредактировано Erik Bergmann (2013-11-11 02:29:37)

+1

2

Казалось, что несчастья одно за другим посыпались на Шаттеншпиль, стоило им прилететь в Сакраменто. Сначала безумная фанатка подстрелила Кристофа, потом Карстен подсел на наркотики. Непрекращающийся ночной кошмар, не иначе. Что дальше? Даже думать не хотелось. Бергманну с трудом давалось держаться бодрячком, чтобы хоть как-то поддерживать Отем и Ханну, которые переживали из-за всего ничуть не меньше. Пару раз он ловил себя на желании выпить успокоительные средства, но отдёргивал в самый последний момент. Нужна была ясная голова и сосредоточенность. Последние недели были действительно тяжёлыми. В моральном плане. Хотя и в физическом тоже было не легче.
Когда Валентайн предложила Бергманну сопроводить её на открытие фотовыставки, басист был в таком потерянном состоянии, что согласился чисто на автомате. Даже не задумавшись. Кажется, даже фотограф не рассчитывала на согласие. Во всяком случае, такое  быстрое точно. Он просто кивнул «да, конечно, когда?». Девушка на секунду растерялась, но назвала дату и время, добавив, чтобы он «оделся поприличнее» и что понадобится его машина. Поприличнее? Он тогда лишь вопросительно изогнул бровь, но решил не уточнять что это значит и к чему вообще было сказано. Он вроде бы и так никогда не одевался как-то из ряда вон.
Ясно дело, что определённый дресс-код для таких мероприятий был. Да и на недостачу соответствующих вещей в гардеробе Бергманн не мог пожаловаться. И он знал, как и куда следует одеваться, при этом, не переча своему собственном стилю. В данном случае он даже и не надел ничего такого особого – белая рубашка, классический чёрный жилет и брюки были почти что повседневной одеждой для него. И вот уже к назначенному времени он жал Валентайн около своей машины, прислонившись к BMW с сигаретой и разглядывая асфальт под ногами. А ведь уже было почти бросил, но нет. Курение дарило обманчивое ощущение успокоения, и он прекрасно это понимал. Докурит пачку и бросит, да. Давно пора.
От этих мыслей его отвлёк голос Валентайн со стороны револьверных дверей отеля. Он поднял взгляд, и рука с сигаретой застыла на половине пути. То, что он увидел, было поистине неожиданностью. Из дверей и правда выходила их фотограф, но выглядела она, мягко говоря, необычно. На девушке было чёрное ажурное платье с длинным рукавом, не доходящее до колен где-то на полпути. Силуэт платья облегал стройную фигуру, будто вещь была скроена точно по своей обладательнице. Полупрозрачное кружево было лишь на рукавах, почти полностью скрывая цветочный узор тату от посторонних глаз. Чёрные туфли на высоченной шпильке делали стройные ноги ещё длиннее. Эрик невольно загляделся и даже забыл выдохнуть после затяжки сигаретой, а когда осознал это, то уже закашлялся и сморгнул подступившие к глазам слёзы. Благо Валентайн этого не заметила, потому что говорила по телефону. Басист откашлялся и, чертыхнувшись, щелчком отправил сигарету в решётку водостока. Фотограф тем временем закончила разговор, судя по интонации голоса не особо приятный, и убрала в телефон в маленькую сумку-клатч, висящую на плече на тонком ремешке-цепочке, потом наконец обратила внимание на наличие музыканта перед собой.
Эм… - он немного растерялся, подбирая слова. – Ты сегодня хорошо выглядишь.
Очень оригинальное замечание, Бергманн, молодец просто – подметил внутренний голос с сарказмом. – Банальнее фразы не придумал? Басист попытался сгладить оплошность с комплиментом и открыл для Валентайн дверцу машины, пытаясь быть галантным, дождался пока она сядет, захлопнул и обойдя свой чёрный Х6, сел на водительское сидение.

Отредактировано Erik Bergmann (2013-11-11 00:40:03)

+1

3

Внешний вид

http://s4.uploads.ru/H3fOD.jpg

Сегодня должно состояться открытие фотовыставки, а я все стою перед зеркалом и раздумываю над несправедливостью жизни. Такое важное событие, на которое я не могу не прийти, а меня гложут сомнения. Все мои сборы заняли минимальное количество времени, но то, как я выгляжу, до сих пор вызывает во мне целую бурю противоречивых эмоций, которые рискуют закончиться тем, что я просто возьму и одену свой брючный костюм.
«Валентайн…соберись…»
Да, я не ношу такие платья, я вообще терпеть не могу кружева в одежде, которые выглядят слишком уж открыто и вообще, смахивает на заготовку модного кружевного белья, которое вот-вот должны пустить на станок.
- И надо было подарить ему такое платье…ведь обещала, что одену его на открытие этой выставки. Черт бы меня побрал…
Это платье подарил мне один хороший друг, который одевает высшую элиту по всей стране и имеет статус уважаемого человека. Не могла же я взять и отказаться от подарка, а затем еще и нарушить свое обещание. Таких экземпляров было всего три и стоили они огромное состояние, я бы себе никогда бы не купила подобного, а тут такое…
- Не хватало еще, чтобы Бергманн на меня пялился украдкой всю дорогу…не мое это – носить кружевные платья.
Решившись, забираю с тумбочки свой клатч и иду к лифту, утопая длинными шпильками в красной дорожке, что как раз кстати положили только вчера. Мне не хотелось бы собрать толпу зевак, благодаря шпилькам и оказаться на виду у всей гостиницы. Уверенности, конечно же, во мне не убавилось, а вот скрыться хотелось сразу или же в ближайшее время. Благо еще весь путь до холла прошел успешно и почти безлюдно. Только возникла некая проблемка, на первом этаже – как раз не вовремя позвонил владелец фирмы, в которой я работаю. Похоже, что они сейчас нуждались в заказах и во мне особенно.
«Прекрасно!»
Закатив глаза, прислоняю трубку в уху и тут же слышу сердитое обращение в свой адрес. И когда они научатся говорить нормально?
- Я все понимаю, мистер Локк, но это не от меня зависит.
Началась свистопляска и все вытекающие последствия, зря он так, зря. Лучше бы все переговоры доверили Майклу, но тот похоже решил опустить руки и отдал все лавры нашему боссу. Что ж, уволить они меня не могут – просто в один миг останутся банкротами, так что можно высказать все, как на духу и при этом не показать невоспитанность. В моих словах не будет грубости, но они поставят на место этого человека – уж слишком мало он меня знает, чтобы позволить себе говорить подобным тоном с той, кто обеспечивает прибыль его компании.
- Вы разговариваете со мной, мистер Локк, а не с уборщицей в своем доме. Когда осмыслите все вышесказанное, тогда и можем продолжить разговор. А пока что, доброго вечера.
«Грубиян…»
Недовольно убрав телефон в свой клатч, улыбаюсь Эрику, который уже успел подогнать машину и ожидал моего выхода. Похоже, что мои опасения были вполне обоснованы – в мою сторону обращен взгляд, в котором смешаны и удивление и легкое восхищение. Даже и не знаю, как вывести его из подобного ступора, но он и сам справился. Честно говоря, я надеялась и свято верила, что Бергманн не станет ничего говорить и останется при своем мнении.
- Благодарю... и ты тоже…
Хотелось еще добавить «Бергманн», но я лишь улыбнулась и проследовала к машине.
Прям как к лакею обратилась...прости меня...я не нарочно...меня этот разговор совсем с мыслей сбил...
Не хотелось ничего обсуждать и объяснять на данный момент – мне нужно остыть от недавнего разговора и расслабиться. Предстоящее мероприятие должно пройти идеально. Оказавшись в машине я не забыла вдохнуть несколько раз, пока Эрик меня не видит.

Отредактировано Jace Valentine (2013-11-13 22:50:06)

+1

4

Бергманну до сих пор казалось странным, что они вообще куда-то собирались вместе пойти. И само приглашение на фотовыставку было каким-то уж очень странным – раньше, когда Валентайн его куда-то звала, это походило скорее на не терпящую отказа просьбу, чем на приглашение на добровольной основе. А в этот раз это прозвучало как-то, по-дружески чтоли? И музыкант уже не раз думал и гадал – согласился ли он просто чтобы «сменить обстановку» после всех минувших проблем или потому что хотел провести с ней время вместе? Фотограф не показывала особого расположения к его персоне, держа всегда деловой тон в общении и определённую дистанцию. Сложно было даже хотя бы просто угадать, как она к нему относилась на самом деле. Да и он пока не мог определиться в своём к ней отношении. Всё было неоднозначно… и это его немного тревожило. Хотя, с чего бы?
Валентайн нервничала – это мужчина заметил сев в машину, хотя та сразу же попыталась сделать вид, что всё в полном порядке. Бергманн пристегнул ремень безопасности и снова посмотрел на девушку. А та тем временем боролась с подолом своего платья – высокая платформа и каблук туфель немного поднимали её колени над уровнем сиденья, от чего кружево в положении сидя поднималось выше по стройным женским ногам. Фотограф несколько раз одёрнула его, но какие-либо манипуляции здесь были тщетны и попытки не увенчались успехом – кружево упрямо возвращалось на своё место. Эрик вопросительно изогнул бровь, наблюдая за этим «сражением». Неужели она стесняется? Было бы конечно чего – на красоту ног ей грешно было жаловаться, да и ничего «лишнего» подол не открывал на обозрение, чего бы стоило стесняться. Хотя, может, тут больше было дело в том, что она не любит носить платья – музыканту сложно было судить, не настолько хорошо они знакомы, чтобы он мог делать выводы относительно её предпочтений в одежде. В итоге Валентайн всё же сдалась и с заметным раздражением положила на колени сумочку, дабы хоть как-то прикрыться. Это заставило басиста невольно усмехнуться.
- Кхм… тебе лучше пристегнуться, - осторожно вставил он.
Он уже сразу готов был быть посланным за эти слова куда подальше, но фотограф лишь метнула в него гневный взгляд и сделала, как было «посоветовано», но по порывистым движениям было ясно, что она этим без слов ответила «без тебя знаю». Бергманн отвёл взгляд, пожав плечами, типа «ну ок» и улыбнулся уголками губ, еле сдержав смешок. У девушки, конечно, был ещё тот вспыльчивый характер, но ему, признаться, это даже начинало нравиться – она была так забавна в гневе, если не сказать, что чертовски мила. Двигатель послушно заурчал, и машина тронулась с места – где находилась галерея, Эрик узнал ещё пару дней назад и дорогу туда знал прекрасно.
- Какие-то проблемы? – он небрежно кивнул на сумочку, покоящуюся на её коленях, намекая на телефонный разговор, мельком глянул на девушку и вернул взгляд на дорогу.
Это, может быть, было и не его дело и не касалось совсем, но просто из вежливости музыкант не мог не спросить. Почему-то появилась мысль, что звонок имел отношение к её работе – ведь график их фотосессий растянулся сначала из-за Кристофа, теперь из-за Карстена. Перерывы между съёмками были существенны. А это могло повлечь за собой проблемы, хотя фотограф уверяла, что всё нормально, что это рабочие непредвиденные обстоятельства. Или, может быть, это звонил её бойфренд, или даже жених? Интересовался, почему она так сильно тут задержалась. И от этой мысли как-то вдруг неприятно что-то закопошилось внутри, басист даже на автомате сжал крепче руль. Бергманн на секунду прикрыл глаза и ослабил хватку, небрежно постучав пальцами по рулю, отгоняя это странное и непонятное ощущение. И он ждал её ответа…

Отредактировано Erik Bergmann (2013-11-18 16:59:37)

+1

5

Я редко позволяю себе действовать подобным образом, но так уж сложилось, что я ненавижу носить короткие платья. Это несчастное изделие знаменитого дизайнера не могло быть длиннее и посему пришлось как-то попытаться его отдернуть вниз. Нет, я не боюсь показать свои ноги – я хорошо выгляжу и это неоспоримый факт. Просто мне непривычно носить подобное и вообще я такое никогда не одевала. Этот раз исключение. Почему-то именно сейчас мне хочется сбежать из машины и уйти обратно в отель, чтобы одеть привычное, но элегантное закрытое платье. Но тут уже встает вопрос о моих принципах и обязательности, которые я не могу просто так взять и опровергнуть на эмоциях. Эмоции – на данный момент они так и плещут внутри, что хочется взять и облиться холодной водой для ясности мыслей, но это уже после мероприятия.
«И вообще, что он на меня так смотрит? Никогда девушку в платье не видел?»
Да, это было слишком вспыльчиво с моей стороны, но благо не сказано вслух. Ведь данное выражение говорило бы не только о невоспитанности, но и испортило бы весь вечер. Нельзя позволять чужим людям влиять на свои чувства и восприятие – не хочу быть пешкой в чужих руках и это меня больше всего бесило. Мистер Локк был мужчиной, который пытался меня приструнить, но у него это не получится, как и у других. Именно сейчас я подумывала об уходе из этой фирмы. Раз на то пошло, но об этом позже.
   Закидываю на колени свой клатч и ожидаю, когда мы тронемся, ведь выставка начнется в определенное время и опаздывать нам никак нельзя. Он еще и просит пристегнуться – но, как ни странно, я доверяю этому человеку и поэтому не пристегнулась. Или же забыла? Не знаю и это неважно. Мне указали на мою ошибку и потому я метнула гневный взгляд в сторону мужчины, чтобы в следующий момент пристегнуть ремень.
Мы тронулись и стало немного легче, хотя до сих пор ощущался осадок. Понемногу я начала отходить от разговора и приобрела более дружелюбное выражение лица, но сам гнев до сих пор отражался в моих глазах. Я ожидала, что и оставшейся кусок пути пройдет тихо и спокойно, но Эрик задал вопрос, который я не ожидала услышать. Даже и не знаю, что сказать…может я подсознательно хотела этого? Возможно…
Мне не часто приходилось кому-то говорить о сложностях своей жизни, даже более того, я никогда этого не делала. Максимум, обо всем могли догадаться братья, но и их сейчас не было рядом. Возможно даже стоит сказать Эрику правду – он единственный друг за все те годы, что я отделилась от семейного ковена, как и все мои братья. У каждого теперь была своя семья и жизнь и я очень часто взваливаю на себя все проблемы. Такова моя сущность – разгребать все в одиночку и решать проблемы самой. Подобная авторитарность даже устраивает меня, что же касается Бергманна, то знание моей проблемы лишь утолит его любопытство и ничем не помешает решить ее самостоятельно.
Эрик, просто владелец фирмы не совсем понимает всех нюансов работы фотографа и вообще всех подводных камней данной отрасли. И его невежество может сыграть с ним злую шутку. Я свободна в своих решениях и действиях – у меня нет того, на что может повлиять мое решение.
Мои слова говорили о проблеме и в то же самое время повествовали о том, что меня никто не ждет, чтобы как-то давить на меня и выводить из себя. Я была свободна и это мое главное преимущество, чего нельзя сказать о мистере Локке и его фирме. Зачастую они, как раз-таки, и зависели от меня и еще пары фотографов. Но я не собиралась вдаваться в подробности, лишь ответив двусмысленно на заданный вопрос.
- И вообще, Бергманн, у меня нет никаких проблем, кроме той, что на мне…
На губах появилась улыбка, которая говорила о том, что у меня все хорошо и не стоит задумываться над тем, что было следствием неприятного разговора. Впереди уже виднелись огни выставочного центра и внутри начинал брезжить огонек волнения. Внешне это никак не отразится, что является традицией моей семьи. Спокойствие и только спокойствие.

Для вдохновения

Отредактировано Jace Valentine (2013-11-21 11:20:51)

+1

6

Бергманн терпеливо ждал ответа, видя, как девушка пытается собраться с мыслями, чтобы ответить на банальный до невозможности вопрос. Что крутилось у неё в голове, было сложно понять, да и она не была слишком открытым человеком. За то время что у него получалось с ней контактировать музыкант так и не смог сложить определённого мнения о ней как человеке. В одну минуту она неприступная как Великая Китайская Стена, а в другую с легкостью готова подпустить ближе, чем на расстояние вытянутой руки. И эти два её состояния не поддавались никакому разумному объяснению, не имели никакой конкретной систематичности, и поэтому сложно было предугадать, что вообще влияет на переход из одного состояния в другое. Эрик каждый раз ловил себя на мысли, что ему приходится постоянно подстраиваться под её настроение, и это было для него несколько непривычно. Нет, это не вызывало в нём никаких негативных чувств в её сторону, не убавляло желания общения. Но если раньше у него получалось так или иначе находить ключик к человеку, то к Валентайн определённо требовалась целая связка.
Впрочем, сама фотограф до сих пор не определилась в своём отношении касательно общения с басистом. Чему свидетельствовало то, что она вдруг, ни с  того ни сего впервые назвала его по имени. Мужчина метнул взгляд с дороги на девушку, на мгновение, решив, что, наверное, ослышался. Но нет. Вроде бы точно назвала по имени. Странно. Вообще весь её ответ сквозил непривычным откровением. Хотя она и старалась говорить общими фразами, но всё равно не ушёл от его внимания тот факт, что в этих словах было больше личного, чем обычно. Работа, точно… У неё проблемы на работе. Странное и какое-то неправильное облегчение.
- И вообще, Бергманн, у меня нет никаких проблем, кроме той, что на мне… - немного помедлив, добавила фотограф уже в привычной манере.
У музыканта упорно крутилась на языке фразочка в ответ, типа «ну, на самом деле, эта проблема легко исправима», но Эрик благоразумно не стал озвучивать её вслух, так как с вероятностью в 99% получил бы по наглой роже, как минимум. Хотя, тут даже не поспорить, этот ответ напрашивался сам собой.
- Надеюсь, это не связано с тем, что мы растянули сроки нашего контракта. Так как мне не хотелось бы, чтобы из-за нас возникли проблемы, - вздохнув, отозвался он. – Если нужно, я попрошу нашего менеджера позвонить куда нужно, обговорить этот момент. Что думаешь?
Он оторвал глаза от дороги на тот момент, пока светофор не даст сигнал ехать дальше, и посмотрел на девушку:
- А что касается проблемы… - он оглядел её ещё раз, в совершенно обыденной манере, потом снова поднял взгляд и встретился с Валентайн глазами, – то это совсем не проблема. Платье шикарное. Под стать своей владелице, - без тени улыбки, на полном серьёзе добавил он, потом снова перевёл взгляд на дорогу. – Если тебя, конечно, интересует моё мнение…
Благо, при всём обилии машин у галереи, для БМВ всё же нашлось место на парковке. Бергманн вышел из машины первым и, обойдя, всё тем же пресловутым галантным жестом  открыл дверь для своей спутницы. Фотограф тем временем уже заранее достала из сумки приглашения на выставку. Несмотря на коварный короткий подол, Валентайн уверенно ступила на асфальт, с подобающей грацией вынырнув из салона машины. Эрик, в который раз, не мог не отметить, насколько она была очаровательна, когда негодовала. Уж кому, а ей это шло как не каждой женщине. Он невольно усмехнулся, наблюдая. Валентайн сделала вид, что не заметила обращённое в её сторону внимание, слегка одёрнув кружево ниже, поправила на плече сумку и кинула взгляд на музыканта, говоря «ну, и что стоим?». После того, как их приглашения были проверены, им вручили какие-то красочные буклеты, очевидно содержащие необходимую информацию по мероприятию, и пропустили внутрь.

Отредактировано Erik Bergmann (2013-12-09 00:58:20)

+1

7

На мгновение мне показалось, что Эрик облегченно вдохнул. Может и правда показалось, а может просто мои нервы настолько были обостренны, что каждое движение казалось, имело свой определенный смысл. Пора бы взять себя в руки, а то расслабилась как тряпка и стала похожей на гламурную девушку, которая вешает на всех свои проблемы.
«Тоже мне, нашла козла отпущения, еще бы поплакалась в жилетку и высморкала нос об галстук для полного счастья… »
Участие Бергманна воистину подкупало, и нужно было отдать должное – этот мужчина мог решить любую проблему, дай ему только повод вмешаться. А повод был и вполне серьезный, если не считать одного факта – я всегда сама, и только сама, решаю свои проблемы. Даже мой брат – Бредли, не знает, что творится у меня. Последний раз, когда он помогал мне - это было появление Джейс Валентайн на рынке фотографов, в мире бизнеса и высококвалифицированных фотографов. С того самого момента я сама решаю все неурядицы и по возможности стараюсь помогать своей семье. Все мы так поступаем, и в этом нет ничего плохого, и, если братья попросят помочь, я сразу же ринусь делать все возможное, необходимое и невозможное.
«Но»... есть еще одно «но» - и это мое упрямство и консервативность. Я не собираюсь принимать помощь от чужого человека, пусть даже и друга. Я сама разберусь в этом вопросе, не вмешивая ни менеджера, ни Эрика в свои дела. Работу же дают мне, а значит и мне самой нужно разбираться с работодателем.
-Благодарю, но я сама разберусь с данным вопросом. Чужое вмешательство может лишь усугубить ситуацию.
На губах появилась легкая снисходительная улыбка, которая говорила о полной уверенности в своих словах. Что касается усугубления ситуации, то это конечно небольшое преувеличение, которое несет за собой иной смысл. Подобный звонок со стороны группы мог поставить под вопрос мою независимость, что говорило бы о том, что я прячусь за спиной своих клиентов, а это привело бы к тому, что владелец фирмы обнаглел бы и его мозги перестали выполнять свою истинную функцию – соображать.
Что касается платья, то я ощутила неловкость, и стало неудобно, что я напросилась на комплимент, на которой даже и не нашлась, что ответить. Было непривычно слышать столько приятных слов в свой адрес и при этом понимать, что в этом виновато кружевное черное платье.
- Мы пришли в самое идеальное время, когда почти все собрались, и до начала мероприятия осталось совсем немного,- тихо проговорила я, когда мы оказались внутри галереи и имели возможность прогуляться по галерее и насладиться работами других фотографов.
Вокруг везде ходили люди и рассматривали полотна, которые занимали все стены.
- В фотографии сокрыто очень многое, фотограф всегда пытается показать мир таким, каким он его видит. Это очень сложное и очень интересное занятие, которое становится смыслом жизни и частью тебя самого. Посмотри на эту фотографию, что ты в ней видишь?
Мягко взяв Эрика под локоть, я подвела его к очередной работе и показала жестом на полотно, что так безобидно висело на стене. Чаще всего люди видят лишь внешнюю оболочку, хотя внутри все намного объемнее и интереснее, что не может оставить равнодушным истинного ценителя.
В Бергманне я не сомневалась, хотя и хотела понять его взгляд на снимок, который предстал перед его взором. Даже, если музыкант и не сможет увидеть то, что хотел показать автор, я помогу ему и объясню все, что там сокрыто. Не так уж и сложно понять всю суть работы, главное желание и стремление, а остальное приложиться. Фотографировать намного сложнее, чем смотреть, поэтому можно уверенно утверждать, что для этого необходимо лишь воображение, хотя бы самое банальное.
- Я не требую каких- то заумных речей, просто скажи так, как ты считаешь нужным.
Ни доли лжи и лукавства. Все просто – сказать то, что ты видишь и что ты чувствуешь, смотря на фотографию.

Отредактировано Jace Valentine (2014-01-10 20:49:17)

+1

8

Главный зал галереи представлял собой большое помещение в форме круга, выкрашенное в чистый белоснежный цвет. На стенах, казалось на первый взгляд, в хаотичном порядке были развешены фотографии разных размеров и форм. Остальные фото были расположены по залу – какие-то, словно яблоки, украшали собой изящные, с оканчивающимися завитками ветками, «деревья» из хрома ростом немного выше двух метров, другие располагались на стеклянных стендах, заключающих в себе миллионы маленьких пузырьков, подсвеченных мягким белым светом.
Никогда ранее музыкант не присутствовал на подобных мероприятиях. Да и надо ли оно ему было? Нет. Он согласился сопроводить девушку, но не подумал о том, что вообще ему самому там делать. Разглядывать фотографии? Откровенно говоря, он разбирался в фотографии так же, как свинья в сортах апельсинов. Но это и не картинная галерея с полотнами известных художников. Не то, чтобы он сильно в них разбирался, но по крайней мере общее образование не прошло мимо него в молодые годы.
Бергманн держался рядом с Валентайн, но как-то чуть позади. Первоначальное ощущение собственной неуместности понемногу развеялось, хотя он продолжал чувствовать себя немного скованно и поэтому держал руки в карманах брюк. Зато фотограф чувствовала себя как рыба в воде – она размеренным шагом обошла главный зал, с особой внимательностью рассматривая фотографии. Эрик, сам того не осознавая, невольно следил за каждым её движением, поворотом головы, взглядом, когда она останавливала его особо долго на каком-то изображении на стене. Было интересно что же её привлекало, но он не решался спросить. Просто наблюдал. В какой-то момент она оторвала свой взгляд от фотографий и перевела его на музыканта. Он криво улыбнулся, пытаясь скрыть неловкость. Девушка взяла его под локоть, тем изящным жестом леди, пришедшей сюда со своим кавалером, и отвела немного в сторону, подведя к одной из стен.
Музыкант немного растерялся такому повороту событий – она хочет услышать его мнение? Вот чёрт! Я попал. Она загнала его в ловушку. Особым красноречием Бергманн никогда не блистал, но всё же надеялся, что хорошо подвешенный язык выручит его в этой ситуации. Он честно попытался всмотреться в фотографию, на которую она указала. На ней были пойманы фотографом в кадр последние минуты перед появлением смерча над зелёными равнинами. Снимок был сделан со стороны дороги. Тёмные облака уже начали сворачиваться в огромную спираль. Особый эффект этом придавало то, что происходило это на фоне голубого неба. Как будто ранее ничто не предвещало беды. Сквозь облака в центре образующейся будущей воронки светило оранжевое закатное солнце. А самом деле, Эрику показалось это очень впечатляющим, но вот как сказать об этом и не сплоховать?
- Эм… - Эрик честно не представлял, что именно хотела услышать от него Валентайн, поэтому решил сказать первое, что пришло в голову. – Мне кажется, здесь показано величие природы, неукротимое и неподвластное человеку…
Басист не нашёлся что ещё сказать и поэтому замолк, надеясь, что не сказал что-то совсем не то. Хотя какая уж теперь разница – что сказал, то сказал…

- то самое фото -

http://savepic.su/4052825.jpg
Автор фотографии: Майк Холлингсхед (Mike Hollingshead) — американский пейзажный фотограф, преследователь ураганов и искатель приключений.

Отредактировано Erik Bergmann (2014-01-19 23:35:38)

+1

9

Никогда и ни в каком мире нельзя сказать точно про тот или иной факт. Я не стану утверждать, что солнце движется вокруг земли или же наоборот - земля вокруг солнца. Да, наукой доказано второй, но кто знает, может наша вселенная является точкой, которая заставляет двигаться вокруг себя другие Вселенные и в таком случае будет правильным первое высказывание. Что если так? Тогда бессмысленно утверждать что-то, когда есть другая точка зрения. Но, благо, в нашем мире есть свобода слова и мнения, которые и позволяют приходить к всеобщему мнению и компромиссам, без навязывания своего мнения другим. То же самое касается и фотографии, так зачем же кого-то ограничивать и лишь из-за того, что он не смыслит в фотографии?
И я о том же, может Эрику и показались мои действия попыткой сделать его посмешищем, но это было далеко не так. Это была попытка приобщить его к происходящему и помочь адаптироваться среди всего множества снимков, которые занимают 99 процентов стен и подставок. Некоторые могут считать, что я изверг, но это далеко не так. От стервы во мне очень мало, просто я отстаиваю свою точку зрения и не пытаюсь кому-то подчиняться, даже на простом ментальном уровне. Что же касается Бергманна, то он очень хорошо описал впечатление от снимка, хотя тот был и намного глубже, но это с более профессиональном точки зрения.
- Очень неплохо. Это так. Но позволь, я тебе расскажу более подробный смысл. Помимо неукротимости и не подвластности, в данном кадре отображается сама душа фотографа и всего происходящего в мире. Вот эта линия. 
Моя рука прошлась по центру серой воронки, которая была в самом центре серого фона.
Отображает само течение жизни и вообще событий, каждое из них уходит вне круга - за пределы нас.
Жестом рука указала на внешний расплывчатый круг, -когда мы сами творим свою судьбу и позволяем потокам времени сделать свое дело. Показать итог наших действий.
Рука вернулась к центру и указала на серый фон ближе к центру. Эта же линия говорит о самой душе и природе всего, что нас окружает. Здесь все имеет сильную фактуру и перепады. В душе сложнее всего вести борьбу. Тут ты один и никто не сможет помочь, кроме тебя самого. И чем ближе к центру, тем больше разгорается огонь эмоций и несоответствия твоего мнения к действительности. Но это и есть твоя душа - твой огонь.
Рука проскользнула к центру, где загорались оранжевые всполохи.
Все имеет причину и свое следствие. Нельзя идти против вереницы события - это воронка, которая затягивает все дальше и дальше. И человек всегда борется с собой и внешним миром - это вечная борьба. И эта картина, этот снимок ярко показывает противостояние фотографа и борьбу фотографа. Он показывает свою душу через это фото и призывает не сидеть сложа руки. Вот так вот...
Я глубоко вздохнула и улыбнулась Бергманну, даря ободряющую улыбку. Похоже, что я увлеклась, рассказывая о смысле фотографии.
Я не стану говорить о том, как это было сделано. Ты можешь видеть кадр в своем свете и ты тоже будешь прав. Каждый человек имеет свою субъективную оценку и никто не вправе навязывать ему свое мнение.

+1

10

Валентайн его похвалила, что не могло не вызвать облегчения. Всё же, он понимал, что сказал мало и не то, что мог бы, имей он иной взгляд на фотографию, но всё же – по крайней мере не оплошал и ладно. Хотя, в сущности, Бергманн был таким человеком, который не стыдиться признать, что он в чём-то не сведущ или не прав. Да и узнавать что-то новое он любит. Поэтому чувство неловкости испарилось очень быстро. Он улыбнулся девушке в ответ и весь обратился во внимание. Взгляд мужчины скользил вслед за её тонкими пальцами, водящими по фотографии и честно пытался сопоставить то, что она говорила с изображением. Его, конечно, признаться поразило сколько всего она смогла рассказать о казалось бы обычной фотографии, изображавшей природную стихию. Возможно, Эрик и правда немного недооценивал фотографию как таковую и фотографов. Наверное, всё же этим надо заниматься и посвящать большую часть свободного времени, чтобы понимать в полной мере. Вне сомнения, фотограф любила свою работу. Это было видно по тому, как увлечённо она рассказывала. И настолько хорошо, что музыкант заметил, что не он один её слушал – несколько близ стоящих гостей выставки, ранее бросавшие взгляды на фотографии и что-то обсуждавшие между собой в ожидании начала, обратили внимание и исподтишка слушали. Причём с явным интересом. Валентайн не обратила на это внимание и когда закончила свой рассказ, вновь обратилась к Эрику, не заметив слегка разочарованных взглядов в свою сторону – жаль, что она ограничилась одним фото.
- Кажется, моё субъективное мнение об этой фотографии теперь всё же поменялось, - басист улыбнулся в ответ.
Мероприятие началось. Общий свет в галерее погасили, оставив лишь тот, что подсвечивал выставочные фотографии. Гости выставки постепенно разделились на отдельные группы, которые следовали за ведущими – девушки в белых брючных костюмах с поставленной речью вещали о происхождении той или иной фотографии, о месте съёмки, о фотографе и о том, что выражал кадр. К сожалению, у них получалось настолько формально, что даже доброжелательные вежливые улыбки на симпатичных личиках не смогли перетянуть на себя внимание гостей. Валентайн то и дело в полголоса вставляла свои комментарии в их «рассказы», поэтому Бергманну всё время приходилось стоять в полу склонённом состоянии, чтобы слушать свою спутницу. Музыкант посматривал на фото, но его взгляд то и дело блуждал по сторонам, хотя внимательно слушал всё, что говорила фотограф - это получалось само собой, он никогда не заставить себя внимательно смотреть в одну точку. В какое-то мгновение мужчина встал слишком близко и поэтому, склонившись, нечаянно столкнулся щекой с кончиком носа девушки, которая как раз обернулась к нему, чтобы спросить что-то, кажется мнение об очередном фото. Кажется, он даже успел почувствовать её дыхание на своём лице, прежде чем она с тихим «ой» отстранилась. Оба были немного смущены.
- Извини, я заслушался тебя, - он улыбнулся, пытаясь развеять неловкость ситуации. – Ты рассказываешь намного интереснее, - кивнул в сторону девушки в белом костюме. – Кажется, вот ей так и не удалось завладеть всеобщим вниманием. – Эрик криво усмехнулся и добавил совсем тихо, склонившись к уху фотографа. – Вон та женщина в чёрном коротком платье уже в очередной раз поглядывает на свои золотые наручные часы и, кажется, жалеет, что пришла сюда, - короткий хрипловатый смешок. – А вот её спутник тайком бросает уже даже не третий взгляд в вырез на декольте девушки, созерцание которого, видимо, ему намного интереснее её повествования, - он замолчал на пару секунд и добавил уже серьёзно. – Готов поспорить, Валентайн, ты бы смогла завладеть их вниманием за считанные секунды, если бы тебе дали рассказать о любой из этих фотографий.
Сказано это было абсолютно искренне. Эрик и вправду так считал. Не будь её с ним, музыкант бы сбежал отсюда любыми доступными способами, даже если бы пришлось пробираться через «чёрный ход». Что уж тут говорить, он бы вообще не пришёл сюда никогда, если бы она не попросила его составить ей компанию.

+1

11

Когда я начинала рассказывать о фотографии, я  правда уходила за пределы своего привычного состояния. Я как-то проваливалась в ощущение всего этого и не замечала, как идет время. Видимо мне и правда нравилось уделять этому время и много внимания, не так уж и часто я рассказывала о том, что вижу, другим людям. Как-то было это все вполне естественно и понятно, в мире фотографии. Но сегодня...сегодня мне хотелось рассказать Эрику свое мировоззрение и поделиться немного своим опытом. Это и правда было важно для меня, это было важно для наших дружеских отношений, как это ни странно. Ведь люди разные и порой понять другого человека просто очень тяжело, а если он и закрыт, как я, то вообще тьма непробиваемая. Я была рада, что смогла донести до друга то, что хотела. Даже чужое внимание заставило улыбнуться меня шире, хотя это и было внешне едва заметно. Им понравился рассказ и они хотели продолжения, а я думала, что давно потеряла это умение.
- Рада, что помогла... осталось дождаться самой скучной части этого мероприятия и покинуть выставку...начнется аукцион после представления, а это не стоит нашего внимания.
Тихо проговорила я, чтобы кроме Бергманна нас никто не слышал. Не хотелось бы, чтобы о моей речи потом рассказывали в журналах и газетах. Но в этом был и свой меркантильный интерес - я не хотела лишний раз находиться на глазах людей в этом платье.
Продолжение, как я и говорила, было ужаснее обычного. Никаких эмоций и воодушевления, когда девушки говорили о снимках. Мне оставалось лишь мысленно ударить рукой по лбу и обругать этих дам, так как они были вообще нулевыми в этом деле.
И кого они набрали в этот раз? Глупых блондинок с гламурного журнала? Где студенты фотографического университета? Где профессионалы?
Честно признаться, мне и самой уже хотелось уснуть от их бездарных речей. Девушки говорили то, что им написали и ничуть не отходили от текста. Посему я нашла себе более благодарное занятие - рассказывала своему спутнику то, что должно было быть сказано. И это мне нравилось, как ни странно. Хотя я и не отличалась крайней говорливостью и общительностью.
- Ой...,- проговорила я, когда чуть не столкнулась лицом с музыкантом и тут же отстранилась, слушая слова Эрика. Сейчас как раз показывали мой снимок и также бездарно рассказывали о его происхождении и сути. Было обидно и приятно, когда так говорили о моей работе и когда многие посмотрели в мою сторону, сопоставляя небольшой портрет рядом с фотографией.  В этот раз организаторы старались уведомлять будущих покупателей о "художнике" данной работы. К счастью, мы теперь могли покинуть это место и уйти. Все необходимое я узнала в этот вечер, пару фотографий в этой платье друг-дизайнер увидит, интервью - без него желтая пресса обойдется.
- Я поверю твоим словам, так как понимаю, что ты прав...а теперь...идем отсюда.
Взяв под руку мужчину, я мягко и настойчиво повела его к выходу.
- Сейчас начнется аукцион и нам там больше нечего делать. Не люблю смотреть, как мою работу и произведения других фотографов продают клиентам.
В такие времена я ощущала себя опустошенной, как это ни странно. Хотелось спрятать снимок и оберегать от незадачливых покупателей. Но на то он и был сделан, чтобы затем украсить стены ценителей искусства, альбомы, обложки журналов и так далее. Это моя работы и с этим я давно смирилась...просто заключив компромисс со своим внутренним "я".
К отелю мы приехали быстрее, чем можно было ожидать и вскоре я была уже в своем номере, пытаясь расстегнуть платье. И тут случилось ужасное - молнию заело и мое тело оказалось в плену у кружевного платье.
"Вот черт..."
Резать подарок друга, которому было только 2 аналога по всему миру и который стоил более 200 000 долларов было бы редкосным свинством и мне не оставалось ничего, кроме как позвонить Эрику.
Набрав его номер, я сказала лишь одно:
- Бергманн, мне нужна твоя помощь срочно... приходи ко мне в номер...

+1

12

Бергманн поймал себя на том, что в который раз убедился, что он не умеет делать комплименты. Он надеялся, что ей будет приятно. Но Валентайн почти никак не отреагировала на его слова. Скорее даже отреагировала намного формальнее, чем музыкант в глубине души надеялся. Она даже не улыбнулась. Что ж, тут ему, наверное, стоило честно признать своё поражение. Неприятно, но всё же. Видимо, ему это просто не дано. Хотя он и не понимал где оплошал. Девушка неожиданно вытеснила его из общей толпы и изъявила желание покинуть выставку, ссылаясь на то, что делать им тут больше нечего. Мужчина не стал этому возражать – ему и самому хотелось побыстрее покинуть это место. Фотовыставки это и правда «не его». Так что они незамедлительно покинули галерею.
Всю дорогу до отеля они ехали молча. Валентайн с отстранённым видом разглядывала вид в окне машины, машинально теребя в руках блестящий клатч. Подол кружевного платья её в этот раз совсем не волновал. Эрик несколько раз хотел было заговорить, но осекался в тот момент, когда с его губ уже хотели сорваться какие-то слова. Он не мог бы точно объяснить, что его останавливало. От чего-то казалось неуместным нарушать тишину в салоне. Да и сложно, когда собеседник даже не реагирует на твоё присутствие рядом. Поэтому басист лишь поджал губы, сдавшись, и просто смотрел на дорогу. Джейс снова «закрылась» и это ему определённо не нравилось. Но он не рисковал «пробиться». Хотя ему хотелось… Но, чёрт возьми, как?!
Музыкант проводил девушку до её номера. Акт джентльменства, не более. Ни на что большее он и не рассчитывал в конце этого вечера. Не свидание всё-таки. Хотелось сказать что-то вроде «спасибо за приятный вечер» или вроде того, но это казалось настолько банальным и фальшиво звучащим, что Эрик промолчал и просто кивнул ей в ответ, когда она улыбнулась ему на прощание, открывая дверь в свой номер. Всё это вышло как-то неловко, от чего стало совсем неуютно. Музыкант лишь в неловком жесте потёр рукой затылок и кивнул ей ещё раз, типа «ну, я пойду», а она одними губами беззвучно сказала «пока» и прикрыла дверь. Он ещё несколько секунд смотрел на белую с позолотой дверь номера, прежде чем развернулся и пошёл к лифту. Поздравляю, Бергманн, ты просто-таки отличился сейчас феноменальной многословностью и красноречием. Мысленно чертыхаясь на себя он зашёл в лифт и нажал на кнопку этажа, расстёгивая жилет и верхние пуговицы рубашки. От этого как будто стало легче дышать, или это ему только показалось? Засунув руки в карманы, он прислонился спиной к стене и прикрыл глаза, чувствуя затылком холодный металл. Тяжёлый вздох. Непонятное чувство разочарования копошилось внутри и не хотело исчезать. Дурацкий вышел вечер, ничего не скажешь. А на что я собственно вообще рассчитывал? Этот вопрос его действительно волновал, и он сам не знал, как на него ответить. Телефон завибрировал в кармане, от неожиданности басист даже вздрогнул. Каково же было его удивление, когда на экране он увидел номер Джейс. Какого…?
- Бергманн, мне нужна твоя помощь, срочно... приходи ко мне в номер... – эти слова прозвучали немного взволнованно.
- Эммм… хорошо, сейчас буду, - отозвался мужчина, растерявшись на секунду.
Кажется, она положила трубку ещё до его ответа. Эрик тупо уставился на погасший дисплей своего смартфона - мысли и предположения одни за другими промелькнули в его голове за пару секунд. Один вариант интереснее другого. Ну а что собственно он мог подумать в этой ситуации? Тем более приличного. Но тем не менее, другая рука нажала на кнопку лифта, скомандовав тому возвращаться обратно. Нет, конечно, самых разных предположений было много. Может, что-то случилось, а он уже надумал невесть чего? Не сходи с ума, Бергманн.
Спустя пару минут Эрик постучал в дверь номера Валентайн. Она открыла незамедлительно - лицо её и правда было взволнованным. Может и правда случилось что-то и ей нужна помощь, а он надумал черт знает чего? Бергманн, секунду поколебавшись, шагнул в номер, и она сразу же закрыла за ним дверь.
- Что случилось? Ты в порядке?
Музыканта и правда начал беспокоить её встревоженный вид.

Отредактировано Erik Bergmann (2014-03-28 23:49:13)

+1

13

Звонок к Бергманну меня немного успокоил, я стала размышлять более рационально и смогла прийти к выводу, что нужно попытаться снять это платье самостоятельно. Вдруг мне немного подфартит, и я все же смогу расстегнуть это платье до конца. Не то, чтобы я не пыталась этого сделать до этого. Просто, когда кружево зажевала застежка, я боялась дернуть сильнее и тем самым окончательно испортить подарок друга. А этого мне очень и очень не хотелось.
«Черт подери… ненавижу платья! Особенно кружевные
-Ааааааа, какой же ужас…я его точно убью…,- громко выражала я свои мысли, попутно пытаясь сомкнуть руки в замок за спиной и там уже ухватиться за край материи, который так беспощадно зажевал ползунок от молнии. От усилий кончик языка невольно вылез наружу, а затем и вовсе исчез, оставляя недовольную рожицу. Угроза убийства относилась к человеку, который сделал мне такой подарок и заодно взял с меня обещание, когда-нибудь его одеть. Правда, смотря правде в глаза, могу точно сказать, что это было сиюминутное выражение, основанное на негодовании и крайнем волнении. Чего вы еще хотели, за 200 000 долларов? И откуда только берутся идеи таких ужасов? Из-за редкости этих платьев и бренда, страдают обычные люди, то есть я.
Это начинало меня раздражать, и я уже всерьез стала поглядывать на ножницы, которые так вовремя попались на глаза. Но нет, во мне еще жила совесть, которая нещадно давила мне на мозг. Я просто не могла позволить себе так кощунственно поступить с тем, что мне подарили. С таким же успехом это платье могли продать, а не даровать мне в качестве знака внимания, и то, было бы больше пользы.
Ненавижу эти условности… мне намного приятнее было, если бы тот человек решил пообедать со мной и рассказать о том, как он живет, в более неформальной обстановке. Мы с маэстро давно не общались и хотелось просто поговорить, но планам не суждено было сбыться. К счастью, от испорченных платья и отношений, меня спас приход Эрика, который появился как раз вовремя, так как я уже была готова расквитаться с этим атрибутом одежды.
- Да, проходи…,- я попыталась улыбнуться, но эта улыбка получилась слишком вымученной, чтобы стать искренним и реальным подтверждением того, что я в порядке. Да и что тут говорить, судя по выражению лица музыканта, вид был у меня еще тот.
- Бергманн, у меня проблема,- начинаю я, попутно закрывая дверь в гостиничный номер. Как это не глупо, данный факт приходиться принимать как проблему.
- Я не могу расстегнуть платье – застежка зажевала кружево и без посторонней помощи мне не справиться. Это подарок, очень дорогой подарок, и я не могу взять и разрезать его ножницами. Поэтому…
Тут я разворачиваюсь спиной к мужчине и перебрасываю волосы на плечо. Благо мы уже прошли внутрь номера и встали перед зеркалом. Так я смогу наблюдать за Эриком и контролировать его действия. Его помощь будет очень кстати.
- Помоги мне пожалуйста расстегнуть платье, чтобы оно не пострадало.
«Мда уж, еще бы попросила себя раздеть. Ужаснее ситуации и не придумаешь.»
Послушно отдаю себя в руки мужчины, похоже что-то сегодня произошло…

+1

14

Бергманн сначала было подумал, что ослышался - она просит его помочь расстегнуть платье?! Вот уж не поспоришь – нежданчик так нежданчик. Не будь перед ним Джейс, а какая-нибудь другая девушка он бы понял эту просьбу более чем двусмысленно. Вернее даже сказать – вполне прямо, как прямое и явное соблазнение с намёком на нечто большее в последствии. Ну а что собственно тут ещё можно подумать, когда тебя просят расстегнуть платье? Уж явно не о дружеской услуге. Хотя, в данном случае, к сожалению или нет – именно таковой это и было. Просьбой помочь. Иначе же и подумать нельзя, ведь это Валентайн. От неё, конечно, всего можно ожидать, но явно не такого.
Музыкант по началу растерялся, но быстро совладал с собой, проследовав за девушкой, которая встала перед зеркалом, перекинула волосы через плечо, открывая спину, и напрямую попросила расстегнуть злополучный замок-молнию. От факта, что она будет наблюдать за ним в зеркало, басисту стало как-то неудобно. Нет, он не боялся какого-то «разоблачения», просто сложившаяся ситуация была действительно неловкой. Мельком глянув в зеркало на Валентайн, что стояла опустив взгляд с не менее сконфуженным видом, Эрик вздохнул и принялся за помощь, чувствуя облегчение от того, что не одному ему неудобно сейчас. Руки предательски дрогнули, прежде чем коснулись края чёрного кружева. Фотограф уже успела на сантиметр расстегнуть молнию, но застёжка зажевала кружево, что было не так уж мудрено – пошив предполагал скрытие замка, но не предполагал, что свободные края, скрывающие его, легко могут попасться в плен.
Эрик решил попробовать извлечь кружево, что требовало от него большой сосредоточенности, но было крайне сложно сфокусировать взгляд на застёжке. Его внимание отвлекало то, что открывало платье – за чёрным кружевом скрывался совершенно другой, разноцветный узор. Только сейчас, настолько близко и благодаря убранным вперёд волосам, мужчина заметил, что не только руки, но и спина девушки была покрыта татуировками. В раскрывающемся замке был виден верх бордового с бирюзовым рисунка, значение которого сложно было разобрать. Но если расстегнуть больше… Басист невольно чуть тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и с видимым усилием сосредоточил взгляд на том, что делал.
- И кто же подарил такой… - секунду он подбирал подходящее слово, так как на языке крутились «проблемный», «злосчастный» и иже с ними, - дорогой подарок? – мужчина снова мельком глянул в зеркало, чтобы встретиться глазами с девушкой, потом снова вернул взгляд на замок. – Если не секрет, конечно.
Пока Валентайн отвечала на его вопрос, заметно задумавшись секунды на три-четыре, музыкант пытался извлечь кружево из «собачки», но ткань лишь предательски упиралась, не желания ни так и ни эдак высвобождаться. Он даже пытался застегнуть замок, надеясь, что на обратном ходу ткань сама высвободится, но нет – даже на миллиметр не смог сдвинуть её. Конечно, если рвануть сильнее, то получится, но вот кружево будет испорчено и замок сломан, а этого ему не нужно – Джейс очень дорожит этой вещью и он это уважает. Кажется, придётся серьёзно потрудиться.
- Стой спокойно, - Эрик нахмурился, когда девушка в нетерпении попыталась посмотреть через плечо. Фраза прозвучала командным недовольным тоном, поэтому он сразу же поспешил смягчил её, – Это кружевное творение дизайнерской мысли не желает сдаваться нам без боя. Я попробую медленно расстёгивать замок, чтобы не повредить его, но это займёт некоторое время. Потерпи немного, ок? Если не хочешь, чтобы я испортил платье…
Валентайн не сразу, но согласно кивнула, заметно тяжело вздохнув и вновь опустив взгляд. То, как она поглаживала в руках волосы, скрученные в лёгкий жгут, указывало на определённую степень волнения. Бергманн подумал о том, что для такой девушки, как Джейс это было немалым испытанием – безоговорочно доверить себя в руки мужчины. Тем более в таком деле, как расстёгивание на ней платья. Если отбросить в сторону всю комичность и неловкость ситуации, то это, всё же, некая степень доверия. И, наверное, о чём-то говорило то, что она попросила его помочь ей.
Ушла пара минут на то, чтобы с немалым усилием и осторожностью, молния начала поддаваться и постепенно расстёгивалась всё ниже и ниже - кружевная ткань продолжала "капризничать", высвобождаясь с одного края и тут же застревая с другого по мере движения застёжки. Басист аккуратно придерживал пальцами одной руки края замка, в то время как пальцы другой планомерно медленно, с усилием тащили «собачку» вниз. Действовал он машинально, так как взгляд музыканта скользил по рисунку на спине девушки. Узор, начинавшийся под шеей, оказался большим жуком на фоне бирюзового дыма. Или это вода? С левого края, на лопатке виднелись тёмно-красные кленовые листья, справа – часть какого-то более большого рисунка. Голова машинально склонилась на бок, взгляд заметно блуждал где-то выше руки, расстёгивающей платье. Эрик и забыл уже о том, что его могли подловить на таком беспардонном разглядывании. Похоже на какое-то животное… Любопытство мучило Бергманна недолго – по мере расстёгивания его взору открылась голова хищно оскаленной рыси с горящими красным глазами. Рука даже на секунду-другую замерла, но мужчина вовремя спохватился, поймав в зеркале взгляд Валентайн. Кажется, он не был гневным. Он был недоуменным, скорее даже озадаченным. Показалось? Расстегнув до конца, дойдя до середины поясницы, Эрик убрал руки и поспешно сделал шаг назад. Он успел уловить взглядом острые серо-чёрные завитки нового рисунка, продолжающегося где-то ещё ниже, прежде чем Валентайн повернулась к нему лицом и они встретились взглядами:
- Ну вот, как ты и просила – платье в целости и сохранности, - шутливая реплика получилась какой-то не совсем удачной, но это первое, что пришло в голову.

Отредактировано Erik Bergmann (2014-04-05 10:42:40)

+1

15

Я не знаю, зачем я встала перед зеркалом. Просто встала и все, желая быть в гуще событий и вообще знать, чем там занимается Эрик за моей спиной. Такое странное желание, которое переворачивает обычную логику в верх ногами, что бы подумал просто человек? Ага, девушка дает намеки и тому подобное, но я была совершенно иной и сразу заметила сомнения на лице мужчины. Он как бы был в раздумьях и еще размышлял – могу ли я так прямо дать намек и соблазнить? Даже если он и не думал об этом, его движения об этом сказали. Чуть позже, спустя несколько минут, я поняла, зачем я заняла такое положение. Мне было очень интересно, как Бергманн отреагирует на мои татуировки. Как ни крути, только слепой мог не заметить их, а тут такая возможность – все как на ладони видно, почти.
Обычно люди шарахались от меня, брезгливо морща нос или же затаив в глазах легкое презрение. Но реакция Эрика меня удивила, если не обрадовала. Он с ярым интересом пытался разглядеть рисунок у меня на спине, который скрывался за кружевной тканью, чем вызвал еле заметную улыбку на моих губах.
«Особенный взгляд особенного человека…никогда бы не ожидала такой реакции от него».
Люди так устроены, что порой не одобряют того, что сделали сами с собой, мол мозгов нету и человек лишился выбора. Эти глупые россказни, что они ошиблись, а другие не должны, меня убивают. Я нравоучения про тату? Вообще вздор. Мои рисунки сделаны с глубоким осознанием и смыслом, а не ветром в голове. Даже нельзя и словами сказать, каково это – ощутить себя интересной в области того, что порой вызывает у людей отвращение. Это глупо, но оно так и есть, большинство человечества уподобляется стаду, которое ничего хорошего не видит, кроме себя любимого. От того, что в этом мире есть еще здравомыслящие люди, становится тепло и приятно на душе.
- Это подарок моего друга – дизайнера, в благодарность. Я помогла ему в представлении новой коллекции. Он попросил меня выйти в этом платье потом на подиум, но я отказалась – не хотела афишировать свою личность. Шоу прошло успешно и в конце, Мишель подарил мне это платье, взяв обещание, что я одену его на следующе своей выставке. Таких экземпляров несколько в мире, и они очень дорогие - эксклюзив.
Прежде чем заговорить, я немного подумала, взвешивая каждое свое слово. Почему-то мне не хотелось, чтобы музыкант решил, что знаменитый дизайнер-стилист является моим мужчиной или любовником. Даже и не знаю почему, может потому что я против человеческих предрассудков? Вполне возможно. И тем не менее, это не снизило моего беспокойства за кружево, которое так и норовило порваться. Последнее движение Эрика заставило меня дернуться и слегка обернуться назад, проверяя целостность ткани. Это было страшно, очень страшно.
Руки нервно теребили локоны в то время, как взгляд неустанно следил за Бергманном.
«Странный человек…я всегда считала, что мужчины не любят, когда женщина вся в тату. Это запрограммировано их природой – девушка не должна быть разрисованной. Так считали все, кто пытался быть рядом со мной... но Эрик. Он либо сумасшедший, либо самый нормальный из всех, кого я знаю…»
- Терпение – мое второе имя…,- недовольно прошептала я, когда мужчина принялся расстегивать платье дальше. Его взгляды на мою спину заставляли удивляться еще больше, ставя, откровенно говоря, в тупик.
«Как? Или почему?»
- Ты там привидение что ли увидел?,- попыталась пошутить я, но шутка явно не удалась. Так как музыкант продолжал аккуратно расстегивать молнию.
Только в Индии я могла видеть такое восхищение, интерес и восторг, но не на родине. Это было чудом и чем-то неординарным в Америке и других европейских странах. Это меня даже испугало немного –   белый человек редко относился с должным вниманием к рисункам на других телах.
«О чем он думает… что сейчас ощущает?»
Всего лишь несколько вопросов, но они засели в моей голове, будто пробка. Мне оставалось лишь повернуться лицом к Эрику и улыбнуться, благодаря за помощь.
- Спасибо за помощь, очень помог,- при этом я торопливо стянула край ткани за спиной и мягко подтолкнула Эрика к двери, попутно открывая ему вид на коридор роскошной гостиницы. Когда дверь была закрыта, я вспомнила, что забыла попрощаться, поблагодарить и пожелать спокойной ночи, и поспешно открыла дверь в коридор, где еще был мой друг.
- Прости, забыла поблагодарить...…,- снова неловкая улыбка,-Спасибо, спокойной ночи. До завтра.
И все. Дверь закрыта.
«Что это со мной? И как меня угораздило…ужас…никогда больше не одену это платье. И что это была за реакция на меня?»
Я не могла понять и еще долго не пойму этих взглядов, которые заставили мен по- новому посмотреть на этого человека. Эрик Бергманн был не такой, как были другие мужчины и это однозначно.
Он с интересом смотрел на меня, будто увидел восьмое чудо света и исследовал издалека, не позволяя рукам лишнего. Это было еще очень странно и в то же самое время вызывало уважение. Из всей группы Бергманн казался самым мудрым и рассудительным, что доказывал уже в который раз. Я не ошиблась другом. Первое впечатление тоже сыграло свою роль и я была рада, что все происходит так, как происходит.

Отредактировано Jace Valentine (2014-04-09 00:06:06)

+1

16

К счастью Валентайн не расценила неверно его заинтересованного взгляда, хотя, стоит признаться, ему всё же было неловко – он понял, что она это заметила, но промолчала, не сделав ему замечания. Почему? Вполне было в её духе сказать что-то одёргивающее или резкое. Но нет, промолчала. Странно. Или он сильно заморачивается? Наверное она ожидала такой реакции, это же вполне логично ведь, да? Тут нельзя остаться равнодушным, когда видишь такое. Или она ожидала от него иного? Что-то подсказывало, что этот вопрос останется без ответа.
- Мне было не сложно. Обращайся, если ещё что-то понадобится, - он криво усмехнулся в ответ на её благодарность.
Прозвучало это, конечно, двусмысленно, тем более в такой ситуации, хотя и было сказано без задней мысли. Бергманну и правда хотелось быть… ей полезным, хотя бы так, да. Джейс вызывала в нём смешанные чувства. Её отношение к нему было чем-то абсолютно непривычным. Она то отталкивала его, то пускала в своё личное пространство, очень близко. И эти переходы были настолько неожиданными, что музыкант терялся. Растерянность – вот то чувство, что преобладало в общении с ней. Но это почему-то его не смущало. Скорее разжигало интерес своей новизной.
Вот и сейчас – девушка как-то очень поспешно вытолкнула его за дверь. Не грубо, нет. Будто ей самой было неловко, но пришлось. Басист и не сопротивлялся – а что ему ещё делать в её номере? Поэтому, подталкиваемый ею в спину, он вышел в коридор отеля.
- И тебе доброй ночи, - отозвался он, пока дверь перед ним не закрылась.
Музыкант с минуту стоял и смотрел на дверь её номера. Задумался? В голове не было ни одной связной мысли. Он вздохнул и пошёл к лифту. Когда мужчина вернулся в номер была уже глубокая ночь. Было тихо и Бергманн не стал проверять у себя ли Кристоф или нет. Не важно. Общество друга сейчас ему и не было нужно – вряд ли тот помог бы прояснить что-то. Нужно самому всё для себя решить. Хотя спать ему и не хотелось, но басист всё равно переоделся и лёг в кровать.
Эрик ещё долго лежал и смотрел в тёмный потолок. Сон не шёл, слишком много было мыслей. Странный вечер. Нельзя было отрицать, что всё сегодня шло как-то несуразно. Хотя, наверное, он просто не привык к такому времяпрепровождению. И к роли друга. А именно так его воспринимала Валентайн. Не то, чтобы музыкант был из тех, кто считает, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может и прочее бла-бла-бла. С Отем же он дружил, точнее они были, скорее, как брат и сестра, но в чём принципиальная разница-то? Но с Джейс…. Надо признаться, что на дружбу это было мало похоже. Точнее он бы не мог сказать, что у него к ней было дружеское отношение. Она волновала, привлекала, интриговала его как ни одна женщина ранее. Стоит хотя бы себе самому в этом честно признаться, Бергманн. Стоило прикрыть глаза, как перед мысленным взором возникла её обнажённая спина, покрытая красочными татуировками, что спускались сложным переплетением картинок всё ниже и ниже… и кто знает сколько их было ещё скрыто от его глаз? В одном Эрик был уверен совершенно точно – эта мысль ещё долго не даст ему покоя…

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Story with the little black dress