vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » So much hate for the ones we love, Tell me, we both matter, don't we?


So much hate for the ones we love, Tell me, we both matter, don't we?

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Участники:
Carsten Keller, Autumn Geier
Место:
меняется
Время:
26.10.13
Время суток:
день → вечер
Погодные условия:
не важно
О флештайме:
Иногда в нашу жизнь возвращаются люди, о которых ты уже забыл, но зато они о тебе помнят. Тени прошлого, которые порой не могут мирно существовать с настоящим. И настоящие защищает себя, пытаясь погнать прошлое. Но порой так сложно с ним расставаться, и хотя настоящее тебе дороже, ты защищаешь свое прошлое, ведь всегда важно хранить воспоминания.
К чему же приведет это противостояние прошлого и настоящего?

Отредактировано Autumn Geier (2013-11-27 23:25:14)

+1

2

Время летит, не успеваешь оглянуться. Кажется, только недавно было лето, а за окном уже пожухлая листва и одетые в золото деревья. Карстен любил осень, особенно, если та выдавалась теплой. Ему нравилась она европейская, особенно в Германии. Сочетание архитектуры, старой, насквозь пропитанной историей с красками осенней природы – непередаваемо, это просто нужно видеть и чувствовать. В Штатах все несколько иначе, хотя, признаться, в больших городах она также очаровательна. Келлера всегда тянуло к мегаполисам, к оживленным улицам, людям, бегущим куда-то, небоскребам, царапающим шпилем кудрявые животики облаков. В больших городах есть своя атмосфера, своя романтика, они также сотканы из историй своих жителей, веселых и не очень, захватывающих и откровенно скучных, и все это переплетается, воплощаясь в одном слове, в данном случае, это слово «Сакраменто». Теперь этот город – часть их жизни, а они – его. Теперь их судьбы плотно вплетены тончайшими нитями в полотно истории одного из десятка тысяч городов Америки.
Отель давит, слишком долго они здесь, слишком многое случилось в стенах этих номеров. Словно прожили здесь полжизни, а не несколько месяцев. Лица приелись, так быть не должно в жизни кочевника. Карстен частенько сравнивает ребят именно с ними, обычно задерживаться где-то надолго не получается. А тут все как-то странно складывается. Город словно держит их, опутывает паутиной и не желает отпускать. Дом прямое тому подтверждение. Нужно вернуться в Штутгарт, провести там хотя бы неделю, нет две как минимум. Разобраться со всеми проблемами, дождаться полного снятия всех медицинских запретов с Кристофа и возобновить турне. Слишком большой перерыв.
Обо всем об этом Карстен успевает подумать, пока Отем принимает душ. Он сидит в кресле, посреди холла ее номера, размышляя обо всем, что только приходит в голову. Как же женщины любят застрять в ванной на пару часов, а. За это время можно написать философский трактат, не меньше.
Стук в дверь. Странно, обслугу никто из них не заказывал, а о посетителях обычно предупреждают. Или сегодня на ресепшене снова случилось какое-либо ЧП. Карстен поднимается с кресла и открывает двери. Первое, что бросается в глаза – три розы желтого цвета. Странный выбор. Далее следует немного удивленная физиономия какого-то парня, она кажется отдаленно знакомой. Где он мог его видеть?
- Вам чего? – Прямо, как есть, а с какого хрена Келлер должен с ним церемониться. Судя по одежде, это явно не персонал. Курьер? Три желтых розы? Это же смешно.
- Я, вообще-то к мисс Гайер. А вы...
- Мисс Гайер, к сожалению, для вас недоступна. А я тот, кто говорит вам об этом. Ей что-то передать? – Удивительно, но с каждой секундой, тип становится все более неприятен. Где же он его видел-то? – Вы кто, вообще?
- Кто? Вас это должно заботить меньше всего, я пришел к Отем, так что, будьте добры…
- Не буду. Можешь засунуть себе эти цветочки в задницу поглубже и идти туда, откуда пришел.
Парень явно такого ответа не ожидал. Его глаза расширились, он открыл и тут же закрыл рот, хмуря брови, лицо исказила гримаса злости. Как быстро и ярко менялись эмоции на его физиономии.
- Я пришел к своей женщине и если ты…
Карстен вновь перебивает его, не позволяя закончить. Келлер с искренним любопытством решает уточнить, как давно она стала его женщиной и с чего вдруг, но парень, по видимому, имеет довольно взрывоопасный характер и отсутствие мозгов плюсом к неоправданно завышенной самооценке.
- С тех пор, как раздвинула передо мной ноги…
А вот это зря. Вероятно, он сказал бы… или даже сказал что-то еще после. Но остальное уже совершенно не интересовало Карста. Не раздумывая, он с размаху ударил этого мудака по роже, угодив ему в нос. Парень выронил свои захолустные цветочки, хватаясь за лицо. Судя по обилию крови, похоже, это перелом. Он кинулся на Келлера, то ли в попытке сбить с ног, то ли нанести ответный удар. В общем-то, последнее у него получилось, но, поскольку Карстен уклонился, вышло как-то смазано. Несмотря на это, скулу начинало саднить. Давно Келлер не дрался с кем-то по-настоящему, а это, стоит признать, тот еще адреналин. Уже через несколько минут они поочередно пытались прижать друг друга к стене, или свалить на пол, однако, как-то не получалось. Карстен изловчился, схватив его за ворот куртки и резко наклоняя, нанес удар коленом по ребрам, парень взвыл от боли и … что он сделал? Он укусил Келлера за руку. Это просто, какой-то жест отчаяния, ей Богу. Карстен хорошенько встряхнул парня, в буквальном смысле впечатывая его в стену и нанося точный удар в лицо.
- Только посмей еще раз открыть свой поганый рот, мудило.

офф

http://imgs.su/tmp/2012-11-24/1353757210-517.jpg

Отредактировано Carsten Keller (2013-11-27 23:23:20)

+1

3

I die everytime you walk away
Don’t leave me alone with me
See, I’m afraid
Of the darkness and my demons
And the voices, say nothing’s gonna be okay


Как ни странно, но я не очень любила осень, хоть мое имя и непосредственно связано с этим временем года. И когда я говорю о том, что на самом деле это время года не вызывает у меня теплых чувств, люди так удивляются, при этом громко произнося: «Как же так?!»  Иногда так и хочется ответить: "А вот так!"
Нет, я конечно не отрицаю красоты осени, ее велечия. Но как только начинаешь думать о том, что впереди бесконечные дожди, слякоть и грязь под ногами,  вся эта красота уходит на второй план,  вызывая только депрессию и уныние.
Но ход времени не изменишь,  и наступление осени никак не предотвратишь.  Поэтому остается только смириться и снова привыкать к наступлению доджливой поогоды и тому, что теперь снова придется надевать на себя больше одежды. 
Я всегда больше любила лето. И наслаждались лучами солнца и теплом. Но это лето пролетело для меня как то слишком быстро. Слишком много всего произошло. Правда, не все из произошедшего было плохим. Да, это лето убило много нервных клеток, заставляя много раз пересмотреть взгляды на жизнь. Но оно так же принесло счастье, по крайней мере мне. Хотя, хотеось бы надеяться, что Карстен тоже не особо против такого поряка дел.
Уже несколько месяцев мы с ним вместе. Кто вообще мог подумать, что такое возможно? Особенно, если учесть что у меня был пунктик не встречаться с начальством, после одного не очень удачного эксперемента.Тогда я лишилась и парня и работы, и пообещала себе больше никогда не совершать таких ошибок. Но сердцу не прикажешь. И как бы долго я не сопротивлялась какому либо проявлению чувств к Келлеру, они все равно вышли наружу.
Струи теплой воды приятно стекают по телу, мои глаза закрыты, а я стою и думаю о том, что происходило последнее время. На самом деле, я уже столько раз это все обдумывать, что кажется думать уже не о чем. Но мысли сами появлялись в моей голове и я никак не могла прогнать их прочь.
Я была счастлива и напрягало только то, что мы живем в отеле. Все таки это напрягает, не смотря на весь уют номера. Но иногда хочется домашней теплоты. Но ничего не поделаешь.
Открываю глаза и взгляд падает на часы в душевой кабине. О боже, чувствую Карстен меня сейчас убьет. Включаю воду.И до моего слуха доносятся отрывки какого то разговора. Интересно, кто пришел? Наспех вытираюсь и собираюсь сушить волосы, но меня останавливают странные звуки, которые доносятся из номера. Накладываю халат и выхожу из душа.
Моему взору открывается не самая лучшая картина: Карстен бьет какого то парня. До меня не сразу доходит, что я знаю жертву.
- Что тут происходит? - серьезно спрашиваю я, не сводя взгляда с этой парочки. Карст поворачивается ко мне лицом, открывая мне вид на другого парня. И именно сейчас я узнаю в нем Кристиана, моего бывшего парня. Когда то не так давно, я променяла его на работу, точнее я просто не могла в то время оставить Карстена.
- Ты что тут делаешь? - обращаюсь я к нему. - Я пришел к тебе, хотел поговорить. Хотел все вернуть, потому что мне плохо без тебя. А этот... - он слегка помялся, видимо подбирая слова, потому что получать по морде еще раз не хотелось - невоспитанный идиот бросился на меня с порога.. - перевожу взгляд на Карстена. В принципе, это вполне в его духе, но ни с того ни с сего. Странно все это.
- Господи, Карст. Отпустить его уже. - перевожу взгляд на Карстена.

+1

4

Отем появилась достаточно вовремя, иначе Карстен бы последние мозги этому уроду выбил, ну, или зубы, чтобы не скалился больше. Подобная реакция для самого Келлера стала немного неожиданной, не думал он, что так бурно среагирует на слова, которые, по сути, служили провокацией. Но, и чего добился в итоге этот тип? Сломанного носа? Может быть он страдает легкой формой мазохизма? Карстен разжал руки, отступая на шаг назад, машинально касаясь подушечками пальцев левого уголка губ. Рассечение, крови немного, но ноет неприятно, губа уже успела чуточку припухнуть. Парень вопросительно изгибает брови и тут же хмурится, оглядываясь на Гайер.
- И ты ему веришь? Невоспитанный идиот? Кто еще из нас? – Так глупо и по-детски, словно оправдание или спор мальчишек, не поделивших в песочнице машинку, аля «нет, это он первый начал!» - Я никогда не позволял себе оскорбительных высказываний в адрес девушек, тем более, моих бывших девушек.
- Оскорбительных? – Он делает огромные глаза, бросает беглые взгляды на Отем, словно бы ища у нее защиты. – Я ничего подобного не говорил. Принес бы я цветы той….
- С которой надеялся на перепих? – Заканчивает его фразу Карстен. Возможно, грубо, но сценарий складывается при подобных обстоятельствах как нельзя лучше. Есть вероятность, совсем небольшая, но она существует, что и Карст, соберись к какой-нибудь бывшей знакомой, помимо хорошего вина, захватил бы и цветы, хотя, обычно, бутылки хватало за глаза. Но, твою ж налево, даже намек на то, что какой-то недомерок думает также о его Отем, что ее можно купить за вшивые восемьдесят баксов, да, дело даже не в сумме, а в самом факте. Хочется стереть с его физиономии эту дебильную улыбочку и заставить заткнуться, вышвырнув из отеля.
- Вот видишь, Отем, этот тип … этот твой Карстен… Стоп. Тот самый Карстен? – Он даже  в лице меняется. – Так это ради него? – В голосе проскакивают немного истеричные нотки, парень усмехается, словно бы услышал анекдот. Келлер переводит вопросительный взгляд с него на Гайер. Но «бывший» на этом не останавливается, у него словно словесный фонтан открылся, он продолжает нести какую-то околесицу, чем только больше раздражает. Всех его слов не передать, но смысл сводится к одному «как ты могла променять меня на него?!» С какой-то стороны, Карстену становится его жаль, с другой... на последних аккордах своей пафосной и пустой речи, парень снова получает по лицу. И есть за что. Келлер не стал бы беспочвенно поднимать на кого-либо руку, даже, если этот кто-то последний моральный урод, он в ряды лиги справедливости не записывался, однако когда дело касается его самого или его близких, будьте добры, фильтруйте базар. Бьет и понимает, что ни капельки о содеянном не жалеет, что ударил бы вновь, подвернись возможность. Может быть, со стороны Отем это выглядит как показуха, театр одного актера, но, черт возьми, когда в крови бурлит адреналин, взять себя в руки и перевести диалог в мирное русло не так-то просто, особенно, если брать во внимание тот факт, что собеседник попросту нарывается.

+1

5

I can’t live in a fairytale of lies.
And I can’t hide from the feeling cause it’s right


И почему мужчины всегда решают свои вопросы с помощью физической силы? Почему просто нельзя поговорить? Я никогда этого не понимала. Ведь иногда слова доходят быстрее, чем удар в челюсть или еще куда нибудь. Я всегда считала. Что физическую силу нужно применять только в случаях самозащиты: когда тебя грабят, насилуют или еще что то в этом духе. Ну и, наверное, можно ответить, ели на тебя полезли с кулаками. Но вот так вот, из за каких то слов. Нет. Слова, разумеется, ранят. Но ответь в более жесткой форме, чтобы ранить собеседника сильнее. Душевные раны заживают гораздо дольше, чем ссадины и синяки, и осадок может остаться навсегда. Но возможно это просто женский взгляд на проблемы, и мужчины считают иначе. Этого мне узнать не удастся. К счастью.
Внимательно смотрю на мужчин, которые не отходили друг от друга. Честно признать, когда то мне нравился Крис. И возможно, я могла бы связать с ним свою жизнь. Наверное, я даже какое то время жалела, что предпочла работу личной жизни. Конечно, иногда он становился невыносимым, но это, наверное, случается с каждым. Но потом, когда мои отношения с Карстеном стабилизировались и перешли на другой уровень, вся эта досада просто улетучилось, и Кристиан ушел в прошлое, оставив после себя только воспоминания, как хорошие, так и не очень. И я совершенно перестала о чем либо жалеть, более того, я даже была рада, что поступила именно так. Ведь если бы я тогда предпочла бросить  Карста и Шаттеншпиль, отдав предпочтение личной жизни, я бы никогда не встретила человека, который стал для меня сейчас самым дорогим. И возможно, в тот период я понимала, что Карст для меня больше чем начальник или друг где то глубоко внутри, стараясь как то заглушить это странное и не понятное чувство, и именно поэтому выбрала работу, а не Кристиана. Я знаю, что обидела его тогда. Мне даже было не удобно какое то время, но все это быстро прошло. Так какого черта он снова приперся?
Перевожу взгляд на Карстена, когда Крис начинает говорить о том, что я променяла его на какого то музыканта. Кажется, я даже слегка покраснела,  ведь я тогда еще не думала обо всем этом с точки зрения взаимозаменяемости мужчин. Но, в чем то он прав. Ведь так и получилось. С одной поправкой: те теплые чувства, которые я испытывала к Карстену Келлеру, зародились еще задолго до того, как я познакомилась с Кристианом. А, следовательно, они уже присутствовали тогда, когда мы с ним встречались. А значит я не меняла его на Келлера, а он был всего лишь способом побороть что то не понятное для меня тогда. Боже, это звучит еще более цинично.
Я не успеваю и слова вставить в этот словарный поток, который открылся у Криса. Какие то новые обвинения, новые выводы. Вообще, я заметила, что сильный пол любит делать дурацкие выводы еще больше, чем женщины, при этом обвиняя нас в том, что мы так часто понимаем что то не так. Это раздражало, но это часть мужской психологии. Я лишь внимательно смотрю на парня, мечтая о том, чтобы он уже закончил, и я бы попросила его уйти и больше не возвращаться. Нет, конечно мне безумно польстило, что он решил начать все заново, хотя я не исключала того, что ему просто был нужен секс на одну ночь и на некоторое время, но у меня есть человек, которого я не собиралась бросать не смотря ни на что. Наверное, тот человек, с которым я могу провести всю жизнь, громкое заявление, но это так.
Но я не успею ничего сказать, так как Карстен снова наносит удар по лицу моего прошлого. Я лишь успеваю шумно вздохнуть. Нет, это было не правильно. И я хотела подойти и защитить, скорее всего Карстена, поскольку зная Криса, он бы просто так это все не оставил. Но не успеваю, поскольку видимо Кристиану надоедает быть мальчиком для битья. И тут начинает то, чего я всегда боялась: мужская драка. Когда парни дерутся – никогда не знаешь, когда и главное как это закончится.
- Господи, прекратите. – я подбегаю ближе, исследуя обстановку, но я пока не знаю, как подступиться к ним по ближе и попробовать разнять, не получив самой. - Прекратите немедленно этот детский сад! – более серьезно говорю я. Но они так увлечены избиением друг друга, что не слышат меня, и вполне возможно, что даже забыли о моем существовании.
Я задумываюсь о том, что надо бы вызвать охрану, но останавливаю себя, поскольку у охраны наверняка не держится язык за зубами, и об этом обязательно узнает пресса, если учесть, что в этом отеле уже все знают, что проживает в номере. Поэтому я лишь продолжаю кричать на них .И затем, поймав момент, когда они отошли друг от друга на какое то расстояние, я встаю между ними, предварительно зажмурившись и приготовившись к тому, что кто нибудь из них обязательно не заметит того, что я вклинилась. И я почти права. Кулак Кристиана останавливается в нескольких сантиметрах от моей головы.
- Прости. – произносит он, а затем переводит разъяренный взгляд на Карста. Я в свою очередь тоже смеряю Криса гневным взглядом, при этом выпрямившись и приняв более устойчивое положение.
- Мне кажется, тебе пора. И прошу тебя, больше не беспокоить не меня, ни тех, кто мне близок. И я буду тебе признательна, если ты забудешь о том, что сегодня произошло. – пока Кристиан переваривает информацию, я перевожу взгляд на Карстена.
- А ты.. То, что ты звезда не дает тебе право бить каждого встречного!- честно, я не знаю, зачем это сказала. Я отчетливо понимала, что Карстен защищал меня,, и что Крис даже это заслужил, но видимо адреналин и раздражение по поводу всей этой ситуацией взяло верх и я просто не могла сдержаться. И я прекрасно понимала, что обидела этими слова Карстена, но слова ведь нельзя забрать назад.

+1

6

Несколько секунд полнейшей тишины. Карстен смотрит в глаза Отем, чуть сдвигая брови к переносице. В данный момент ему совершенно наплевать на то где там этот парень, говорит ли он что либо, или сваливает, поджав хвост, а может быть, вполне логично предположить, высоко задрав подбородок. Черт возьми, если бы он ни слышал это все так отчетливо, то непременно переспросил бы. То, что ты звезда…. Это как удар под дых. Нет, это как, да, это, мать твою, ни с чем не сравнить. Разве можно сравнить разочарование в человеке, который значит для тебя чуть ли не больше собственной жизни, с какой-то жалкой физической болью? Глубокий вдох, Келлер отводит взгляд, отступая на пару шагов назад. Что ты звезда. Эта фраза крутится в голове. А что еще случилось в их жизни по причине, что он звезда? Не все ли завязано именно на его статусе? Боже, Карстену казалось, что он никогда не допустит подобной мысли в отношении Отем. Он выделил ее для себя среди всех тех тысяч девушек, что хотели бы быть рядом с ним, пусть даже совершенно не зная, какой он в повседневной жизни. Ошибся? Что, если ошибся? Что если Отем с ним, лишь потому, что он Карстен Келлер, и не почему иначе? Такого ведь не может быть. Попросту не может. Но, она его не знает. Это вырисовывается совершенно ясно. И то, что сказано, не вернуть, как и мысли.
Полная чушь. Бред сумасшедшего. Это все адреналин. Келлер кивает, делая еще несколько шагов по направлению к лифту.
-   Мне нужно проветриться. – Бросает он, уже развернувшись к Гайер спиной, и удаляясь от нее. Отвечать что-либо на ее слова смысла нет. Что он может ей сказать? Что она ошибается? Было бы удивительно, если бы сама Отем этого не понимала. С другой стороны, она сказала ему именно то, что он услышал. Прямо и доступно, двойного смысла в ее словах не было.
Карстен несколько раз нажимает на кнопку лифта, мысленно подгоняя его. Тот не заставляет себя долго ждать, оповещая о прибытии громким звяканьем. Шаг вперед, легкое касание кнопки, что смыкает двери, они закрываются, оставляя Келлера один на один с собственными мыслями. Он хлопает себя по карманам, обнаруживая в одном из них ключ зажигания от «Ауди». Вряд ли Отем отправится за ним следом, тем не менее, выходя из лифта, Карст быстрым шагом пересекает подземную парковку, направляясь к автомобилю. Уже через несколько минут кроссовер выезжает с территории отеля. Сейчас это кажется глупым поступком, тогда же попросту хотелось уехать подальше, проветрить голову.
На улице накрапывает  легкий дождь, плеер напевает какую-то романтику, просто сопливая ваниль. Карстен хмурится, выключая музыку и слегка увеличивая скорость. Через пару кварталов выезжает на развязку, которая в дальнейшем приведет на магистраль, что выведет его из города. Сакраменто, обычно солнечный и улыбчивый, сейчас похож на бесформенную серую массу. Словно картина с размытыми красками. Перед глазами невольно всплывает сцена из фильма. Красочное дерево с лиловыми листьями на картине, оно символ чего-то дорого и бесконечно любимого, но утраченного. В порыве эмоций девушка-художник выплескивает на холст растворитель, который разъедает краску, превращая когда-то пышное дерево в размытое нечто, где даже не разобрать очертаний. Как символично. Только это метафора не к единичному случаю, а ко всей его жизни. Они взяли передых, чтобы пополнить силы, записать альбом, отдохнуть от суеты и поездок. Выбрали относительно небольшой город, теплый и приветственный, и что? В итоге попытка убийства, наркотики, еще черт знает что. Судьба, видимо, вспомнила о своей монохромной природе.
Улица за улицей, совершенно одинаковые, такими их сделал усилившийся дождь. Дворники бегают по стеклу в попытке добавить хоть немного видимости. Впереди мост, Карстен чуть сбрасывает скорость, успев вовремя притормозить, мимо него проносится «Вольво», лавируя между потоками машин. Несмотря на погоду, движение достаточно свободное. Впереди идущий «Лэнд Ровер» набирает скорость, стрелка на спидометре «Ауди» также ползет вверх. Вдруг джип резко тормозит, буквально останавливаясь, не оставляя иного выбора как, либо врезаться ему в задницу, полностью смяв капот, либо попытаться уйти влево. Келлер выбирает второй вариант, выворачивая руль и выезжая на встречку, которая казалась пустой. В момент, когда ему открывается обзор, он видит автомобиль, что с огромной скоростью несется ему навстречу… лежа на собственном боку. Резкий визг тормозов, однако, скорость обоих машин настолько сильна, что столкновение неизбежно. Он успевает разглядеть в автомобиле тот самый «Вольво», обгонявший его всего несколько минут назад. Автомобили сталкиваются, раздается сильный глухой удар, гнущегося железа. «Ауди» Келлера относит к ограждению моста, вминая в него. Правое крыло полностью смято, дверь покорежена. Удар был сильным, но подушки безопасности не сработали. Неисправность? Успевает проскочить в голове. Карстен дергает ремень безопасности, надеясь высвободиться и попытаться выбраться из машины. Несмотря на шум дождя, и клаксонов за окном, он слышит отчетливые людские крики. Снова визг тормозов, удар один за другим. Крики усиливаются, Келлер сильнее дергает ремень, но пазы не отпускают застежку. Он поднимает голову, пытаясь вглядеться в окно. Дыхание перехватывает, Карстен успевает лишь широко распахнуть глаза. В его сторону летит автобус, в буквальном смысле, подминая под себя машины.
Говорят, в такие минуты вся жизнь перед глазами проходит. Врут. Страх, только и всего, он сковывает дыхание и все тело в целом, лишая возможности шелохнуться. Пока мозг истерит, посылая сигналы "sos" мышцам, проходит не меньше секунд трех-четырех. Ты просто молча смотришь на то, как на тебя надвигается громадина из металла и стекла, способная смять твой автомобиль как лист бумаги…. Если, конечно, его делали не надежные немцы. На самом деле, уже после Карстен осознавал, что ему в некотором роде повезло. Автобус, собравший несколько легковушек, смел и «Ауди», протаранив ей ограждение на мосту. Машину развернуло, она повисла над водой, мордой вперед, заставляя Келлера вцепиться мертвой хваткой в собственное кресло и вжаться в него всем позвоночником. Короткий рваный вдох в попытке совладать с собой, и постараться хоть как-то спасти собственную жизнь. Голова отказывается работать, воображение предательски подкидывает картины салона, заполняющегося водой, и ни намека на адекватную мысль.  Крики не умолкают. Карстен окидывает салон беглым взглядом, осторожно тянется к ремню левой рукой, дергает его. Автомобиль накреняется вперед и теперь уже попытки вернуть его в прошлое положение бесполезны. Капот перевешивает, «Ауди» скатывается с моста, брюхом корябая бетон, и падает в реку. Несколько секунд, за которые даже подумать ни о чем не успеваешь.
Сильный резкий толчок при ударе о воду, неприятный скрежет и зеленовато-болотная темнота вокруг. Вода. Уже через секунду струи воды просачиваются внутрь салона, стремительно заполняя его. Они хлещут через мельчайшие отверстия, вода по щиколотку… выше, выше. Судорожный вдох, затем второй, накрывает паника. Она настолько дикая, необузданная, первобытная. С ней невозможно совладать, она поглощает тебя полностью, отключая возможность мыслить. Хочется бежать, кричать, но с первым явные проблемы…..
***
Я не хочу так умирать, не хочу так умирать. Руки не слушаются, меня трясет как при последней ломке. Дергаю ремень безопасности изо всех сил, вырывая его. Вода пребывает, она холодная, просто обжигающая. Дрожь усиливается, как и паника, что накрывает, словно лавина. Ее нельзя контролировать, все тело сводит. Ощущаю себя выбившимся из строя механизмом. Вода подбирается к коленям. Дергаю ручку двери, пытаясь открыть, но не могу. Не выходит. Упираюсь ногами в дверцу, пиная со всей силы. Бесполезно. Давление снаружи. Я еще могу думать. Заблуждение.
Машина погружается глубже, теперь не видно даже зеленоватого просвета. Темнота полная, всепоглощающая. Только я и мои страхи. Вода выше бардачка. Дергаю его, выплывает содержимое, что-то тонет. Сделав вдох, склоняюсь, быстро ища руками на полу хоть что-то, что способно разбить окно. Ничего. Остается только ждать. Или смириться. Не знаю. Не хочется думать, совершенно ни о чем. Но в голову лезут мысли. Я ушел от Отем. Ушел? Она этого не знает, но я ведь ушел. Я даже не видел сегодня Кристофа. Маму… и, вероятно, никогда больше не увижу.  А Эрик?
Это так глупо. Глупо сдохнуть вот так вот. В памяти всплывают лица всех тех, кто был дорог мне. На глазах выступают слезы. Ну, конечно, мне не хватало умереть, жалея себя. Утопая в собственных рыданиях. Вода подходит к подбородку. Еще немного и салон заполнится. Пытаюсь перебраться назад. Движения не собранные, хаотичные, расплескиваю воду. Последний вдох. Вода коснулась крыши. Оборачиваюсь в сторону лобового стекла. Что там в темноте? Стараюсь не паниковать, это сложно, точнее, невозможно в подобной ситуации. Мысли путаются, тело словно не твое, ватное. Уже напиталось ледяной водой и неумолимо тянет вниз. На дно. 
Дергаю ручку двери, та по-прежнему не открывается. Что там, на счет паники? В определенный момент просто с катушек срывает, глаза застилает пеленой, без которой итак ни хрена не видно. Ручку нахожу на ощупь. К черту электронные стеклопакеты, будь они прокляты. Дергаю ручку сильнее, стараясь толкнуть дверцу с наибольшими усилиями.   Еще пара безуспешных попыток и я - труп. Борюсь с желанием сделать вдох. Я никогда не занимался плаванием, а стоило бы. Может, эти несколько лишних секунд задержки дыхания, могли бы спасти мне жизнь? Или нет. Какая разница теперь. Дверь не поддается. На мгновение замираю, осматриваясь. Теперь все?
В следующее мгновение, понимаю, что пытаюсь истошно орать, вот только, под водой этого не слышно. Крик отчаяния. Последняя попытка, и… она открылась! Открылась! Сучья дверь! Непроизвольно вдох. Вода заполняет легкие. Снова представляю себе тот самый салон. Плыви! Дергай, твою мать, своими дохлыми ручонками! Не вздумай сдаться сейчас! Ты не имеешь право! Делай хоть что-то!
Отчетливые мысли, настолько явные, как ни одна предыдущая с момента аварии. Правду говорят о том, что человек на адреналине способен на невозможное?
Снова голоса, чьи-то руки. Все смазано. Чувствую воду на собственном лице, дождь больно бьет по щекам. Все еще идет. Картинка не четкая, в ушах стоит шум. Откашливаюсь, пытаюсь хватать воздух ртом. Кто-то цепляется за мою рубашку. Не могу разобрать голоса. Ощущаю под пальцами рук скользкую глину, сжимаю пальцы, собирая ее. Меня переворачивают, давая возможность сделать вдох.
- Вы меня слышите? Вы меня слышите?! – Неустанно повторяет женщина. Киваю. – Носилки быс…..
Не слышу. Точнее, я слышу, но уже не ее. Этот голос я узнаю из сони тысяч других. Она рядом, но я не могу ее увидеть. Слова становятся отчетливее. Чувствую холодные пальцы на собственной руке, это заставляет открыть глаза, и снова закрыть. Слишком яркий свет.
- Отем… - Не могу разобрать, сказал ли я это вслух, или очередные мысли. Кстати, о них. Первая, та, что кажется самой логичной. Я умер. Остался в автомобиле и … Или я ошибаюсь?

+1

7

I didn't want to know
I just didn't want to know
Best to keep things in the shallow end
Cause I never quite learned how to swim


И почему мы всегда сначала говорим, а потом думаем? Почему нельзя наоборот? И не важно, что в разговоре бы образовались паузы. Ведь так проще. Зато, сколько бы ошибок  мы не совершили, скольких людей бы не ранили своими словами. Но, к сожалению, слова чаще всего вылетают в порыве эмоций, и мы уже ничего не можем изменить. Остается только потом пожинать плоды своей эмоциональности.
Сейчас, я не знала, как мне поступить. Извиниться, сделать вид, что я ничего не сказала. Но сказал же. Причем сказала глупость. И вместо того, чтобы предпринять хоть какие то шаги навстречу, просто забыть, я стою и молчу, ожидая реакции Карстена. Хорошо, что хоть Кристиан ушел без лишних напоминаний. Правда, на его лице красовалась самодовольная улыбка.
Наконец Карстен реагирует. И вот лучше бы он просто наорал на меня, ударил – не знаю, сделал бы что то по существеннее. Но нет, ему надо развеяться. Я ничего не отвечаю, лишь смотрю в след его удаляющейся фигуры.
Когда он уходит, я еще какое то время стою и смотрю в одну точку. Я не знаю, что мне делать дальше. Бежать за ним, простить прощения, объяснять, что я не хотела этого говорить или дать ему время побыть одному и успокоиться. Выбираю второй вариант, разворачиваюсь, и снова направляюсь в ванну.
Встаю перед зеркалом, облокачиваюсь руками о раковину, смотрюсь. Правда ли я думала о том, о чем сказала Карсту? Да, у него были эти звездные замашки, ну а у кого они не появиться, если постоянно работать с людьми, которые тебя любят.  Да он и заслужил эту любовь, ведь он так много работает. Нет, я не имела никакого права ему это говорить. К тому же, если он не был звездой, я бы никогда с ним не познакомилась, и между нами не было ничего, что есть сейчас. Или тоже уже было. Я знаю Карстена, и на его месте, я бы себя бросила после такого. Не смотря ни на какую любовь, привязанность и так далее. Да что же я за дурра то такая. Беру стакан для щеток и разбиваю им зеркало, в которое смотрелась.
Беру фен и иду в комнату. Нужно все таки досушить голову и пойти тоже проветриться. Включаю телевизор, чтобы он создавал хоть какой то шум, не позволяющий уйти слишком глубоко в свои мысли. Расчесываю волосы. Мое внимание, через какое то время привлекает сообщение в новостях о страшной аварии на одной из магистралей. Думаю о том, насколько все же эти журналисты пронырливы, авария только случилось, а они уже передают информацию с места происшествия.  Хотя, с какой то стороны это и полезно. Кидаю взгляд на экран телевизора, и сердце замирает. Вижу до боли знакомую машину, которая стоит на краю моста и того гляди упадет в воду. Репортер говорит о том, что группа спасателей и медиков уже едут на место происшествия. И тут машина падает. В то же самое время из моих рук падает расческа. Я с трудом сглатываю. Внизу экрана телевизора показаны цифры службы информации, в голове вертятся не самые хорошие мысли. Да что таить, совсем не хорошие. Я сейчас видела, как машина самого дорого мне человека упала в воду и я не знаю, был ли он в машине или выбрался из нее. Чувствую, как в горле образуется ком, который мешает мне дышать, а на глазах появляются слезы. Дрожащими руками тянусь к телефону и набираю номер той справочной. Спрашиваю, в какую больницу будут доставляться пострадавшие в этой аварии. Она дает мне адрес и телефон. Набираю номер больницы. Естественно к ним еще никто не поступал. Я слишком тороплю события.  Решаю, что надо ехать в больницу. Быстро одеваюсь, забывая о том, что волосы у меня еще мокрые. Выбегаю из номера, спускаюсь вниз. Понимаю, что не взяла ничего, кроме ключей. Приходится возвращаться в номер. Черт, да где же эти проклятые ключи от машины. А, вот. Хватаю их и сумочку. Снова спускаюсь вниз, на этот раз бегу по лестнице, потому что лифт не едет слишком долго. Кажется, что я сойду сума, если не узнаю, что с Карстеном.
Сажусь в машину, завожу мотор и резко трогаюсь с места. Слезы продолжают застилать глаза, но я упорно держу себя в руках. Включаю радио. Сейчас все говорят только об этой аварии. Диктор объявляет число пострадавших и погибших, говорит о том, что первые пострадавшие доставлены в больницу. Господи, пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке. Умоляю.
В голову теперь лезут другие мысли. Это я виновата. Если бы не я, он бы не вышел из номера, и ничего этого бы не было. Черт. Чувство вины начинает съедать изнутри. Нет, не сейчас. Сначала я должна убедиться в том, что он жив. Кое как паркуюсь около больница, кажется не в положенном месте. Черт с ним. Штраф ничего не значит по сравнению с жизнью любимого человека. Да, любимого. Я люблю тебя, Касртен Келлер. Снова думаю о том, что если он погиб, последними словами, которые я ему сказала, было совсем не то, что надо было говорить.
Влетаю в приемную. Бегом направляюсь к столу регистрации. Девушка смотрит на меня выпученными глазами.
- Чем я могу вам помочь? – начинаю объяснять ей ситуацию. Но она лишь не понимающе моргает мне в ответ. Черт. Доходит, что я говорю на немецком, и вряд ли она поняла хоть слово. Кажется, что английский полностью вылетел из моей головы, и я не могу построить предложения. Глубоко вдыхаю, и все же говорю.
- Карстен. Ауди.. Упала в реку.. Он.. – замолкаю. Но кажется медсестра уже начала понимать в чем дело. И приветливо улыбнулась мне.
- Все в порядке. Он жив. – вы не представляете, какое это облегчение, узнать, что человек, который стал твоей жизнью жив.
- Я.. я могу его увидеть? – да, мне это нужно. Мне нужно убедиться, что с ним все хорошо, что действительно жив. Даже если, он не захочет меня видеть. Мне нужно.
- Он без сознания… И мы можем пустить только родственников. Вы ему кто? – кто я ему? Хороший вопрос. Но нет, я не могу думать сейчас об этом. Я просто должна его увидеть. Решение приходит само.
- Я его жена. – слетает с моих губ, и девушка говорит мне в какой он палате. Быстро иду туда. Нерешительно захожу в палату. Он лежит на кровати, подключенный к каким то аппаратами. И ту меня прорывает окончательно. Слезы льются более интенсивно и я больше не могу себя сдерживать. Это я сделала его таким. Беззащитным, да господи, я чуть его не убила.
- О госоподи, Карстен… – подхожу ближе к койке и аккуратно беру его руку. Мои собственные руки дрожат и наверное холоднее чем у покойника. - Прости меня. Я идиотка. Карстен. Господи. – целую его лицо. Хотя, о каком прощении я говорю. Нет, его для меня нет. Отстраняюсь и продолжаю сжимать его руку.

+1

8

Я все же открываю глаза. Вторая попытка дается проще. Картинка не четкая, но я привык встречать реальность именно так. Слишком часто причиной становился алкоголь, лекарства, вливаемые в собственное тело литрами, такое, пожалуй, не припомню. Голова раскалывается, в ушах по-прежнему шум. А еще все тело ноет, словно пробежал несколько километров или, как там еще говорят, как каток переехал. Сглатываю. Горло пересохло, в нем словно ком. Нет, с похмельем это состояние не сравнить, ни с одним из его видов. Болит спина, каждый позвонок. Ну, а она-то с чего вдруг? Делаю попытку пошевелиться, лишь еле заметно дергаюсь. Четко осознаю одно единственное желание, оно даже сильнее жажды. Хочу спать. Причина – капельница? Понимаю, что уже больше минуты тупо смотрю в одну точку перед собой. Там нет ничего кроме светлой штукатурки. Слышу всхлипывания. Их ведь не было. Или я совсем спятил? Слуховые галлюцинации? Медленно опускаю взгляд. У моей кровати сидит Отем, ее голова опущена, лицо скрыто за волосами, рука девушки лежит поверх моей, она сжимает мою кисть своими тонкими пальцами. С несколько секунд молча рассматриваю ее силуэт, затем раскрываю ладонь, повернув руку и сжимаю ее пальцы в ответ.
- Привет. – Выходит сипло и тихо. Она поднимает голову, замечаю мокрые следы на щеках и покрасневшие глаза. Улыбаюсь ей. – Ну и чего ты плачешь? – Поднимаю руку, касаюсь кончиками пальцев ее скулы, смахивая слезы. Ощущаю непреодолимое желание обнять ее. Почувствовать в собственных руках. Я рад, что сейчас именно Отем находится со мной рядом. Чуть подаюсь вперед, но осекаюсь, снова опускаясь на постель. Капельница все равно не позволила бы обнять ее так, как мне того хотелось.  – А где Крис? Эрик? – Вспоминаю, что думал о них. Ясность мысли постепенно возвращается ко мне, хотя, я бы предпочел оставаться в дурмане лекарств. Вспоминаю мост, скрежет металла и бьющееся стекло. Вспоминаю воду, холод, темноту. Делаю судорожный вдох, ощущая как бешено колотиться сердце. Слышу голос Отем, но не могу сосредоточиться и понять, о чем она говорит. Еще один глубокий вдох, зарываю глаза, жмурюсь, пытаясь прогнать нахлынувшие воспоминания, но все кажется таким реалистичным. Вода, она повсюду. Снова салон автомобиля, мне словно не хватает кислорода. Я задыхаюсь. Задыхаюсь по-настоящему. Меня охватывает паника. Я кричу. Я кричу? Боже. Что это? Почему снова? Может быть я и правда умер? И теперь это мой персональный Ад? Это будет повторяться со мной снова и снова? Я буду тонуть? Просыпаться в больнице, видеть ее и не иметь возможности прикоснуться? Но за что? Чего такого ужасного я сделал?
- Отем! Отем! – Теперь я точно знаю, что это не у меня в голове. Я ору во весь голос, при этом, не издавая ни звука. Я не слышу себя. Вокруг снова темнота. Ни палаты, ни ее. Вода, одна лишь вода. Я как будто проваливаюсь вниз, над головой смыкается толща, черная, непроглядная. Не могу дышать, снова задыхаюсь. Но, вдруг, все проходит. Вокруг меня тишина. Сначала мне кажется, что она полная, звенящая, но нет, я слышу отдаленные голоса.
- Такое бывает….. реакция……перпарат…..не волнуйтесь…….лучше…. – дальше голоса сливаются в невнятный поток звуков. Не хочу его слушать. Не хочу вообще ничего слышать. Вас нет. Как и меня.
Снова свет. Палата. Так же резко, как и открыл, закрываю глаза. Прекрасно помню, что было, и боюсь повторения. Боюсь посмотреть в сторону и увидеть или не увидеть ее. Не знаю, чего больше. Сейчас мои мысли полностью занимает Отем. Вспоминаю коридор гостиницы. «То, что ты звезда, не дает тебе право…». Фраза отчетливо звучит в голове. Я не уверен, рядом ли она. Я не чувствую ее прикосновения. Но, почему-то  решаю спросить.
- Ты действительно так считаешь? – Возможно, если она рядом, решит, что я брежу. Но я не хочу пускаться в объяснения. Я просто хочу знать. Мне важно знать, почему она со мной. Поправляю себя. Почему она была со мной. Мне нужна причина. Не хочу выдумывать себе лишнего. К чему это? Я давно вырос из того возраста, когда люди - наивные мечтатели. По сути, я и вовсе таким не был. Наверное, для того, чтобы узнать ответ на свой вопрос, мне стоило задать его иначе. – К чему это все?.... Господи. – Хмурюсь. Что я несу, вообще? Чего я от нее хочу в данный момент? – Воды. – И ничего больше. Не хочу, чтобы она отвечала. К чему мне извинения? Не вижу в них смысла. Такова моя реальность? Сломанные кости и разбитое сердце? Лучше бы я ошибался.

+1

9

Wake up and face me, don’t play dead cause maybe
Someday you will walk away and say, “You disappoint me,
Maybe you’re better off this way"


Самое страшное в жизни любого человека потерять того, кто тебе по настоящему дорог. Это не сравниться ни с кражей, ни с угрозой собственной жизни. Это гораздо сложнее. Причем если вы просто расстаетесь, это не так страшно, потому что в любой момент все равно можете встретиться, да просто столкнуться на улице, при этом не важно, как вы будите разговаривать друг с другом. Главное, что с человеком все хорошо.
Но когда над ним нависает угроза смерти, и ты понимаешь, что можешь потерять его в любой момент и больше никогда не увидеть, вот это по настоящему страшно. А если еще принять в учет, что это по твоей вине. Нет, не сейчас.  Я не буду сейчас об этом думать.
- Крис и Эрик..Они дома. – черт, они ведь наверняка не знают, что произошло, если только тоже не смотрели новости. Надо бы им позвонить, рассказать. Правда, если учесть, что я виновник того, что произошло с Карстом, то Крис меня просто по стене размажет и уволит, а еще выбьет судебный запрет на не приближение. А Эрик поможет, как бы он ко мне не относился.- Но я им позвоню, они приедут. Господи. – снова смотрю на него - Я так испугалась…
Но тут началось то, что я увидеть совсем не ожидала. Кажется это приступ истерики, а может и нет. Он зовет меня, я слышу. Стараюсь его успокоить, но у меня не получается, он как будто меня не видит. И ничего вокруг себя не видит. Он погрузился в какой то свой мир, в котором он один. Может он вернулся в момент аварии. Сердце сжимается, мне тоже становиться трудно дышать. Пытаюсь докричаться до врачей. Наконец то они прибегают. Начинают успокаивать меня и вкалывают что то Карстену. Пытаются напоить и меня валерьянкой, но я отказываюсь. Не очень то я люблю все эти лекарства. Карст засыпает.
Сажусь рядом с ним и внимательно смотрю на него. Я не знаю, как мне вести себя дальше. Я понимаю, что скорее всего ничего уже не будет как прежде, да и я не смогу себя вести с ним как прежде. Обхватываю голову руками и опускаю их к коленям. Чувство того, что это из за меня он сейчас лежит в таком состоянии и не понятно когда поправиться не покидает не на секунду, а лишь усиливается. Может уйти, оставить его. Он все равно не сможет вести себя со мной так, как вел раньше. Ну нет, только не бежать. Бежать от проблемы это не ее решение. Тем более, что я уже не представляла своей жизни без него, без ребят, без своей работы. Нет, я должна что то сделать, хоть что то.
Он просыпается. Я прекрасно знаю, что он имеет в виду. Нет, я так не думаю. Я просто вякнула не подумав, с  девушками такое бывает, особенно в момент эмоциональной возбужденности. Но я молчу, даю ему возможность закончить свою мысль. Затем встаю со стула, подхожу к тумбочке и наливаю ему стакан воды. Затем подхожу к нему и помогаю выпить, слегка приподнимая его голову. Ставлю стакан на столик рядом.
- Слушай. То, что я сказала… Я так не думаю… – и снова этот ком в горле, который заставляет мой голос так предательски дрожать. Ну же, соберись. - Это было сказано под эмоциями, не подумав – провожу руками по своим коленкам, я всегда так делаю, когда нервничаю. - Я понимаю, что я все испортила. Но я хочу, чтобы ты знал.. что я люблю тебя, и ни в коем случае не хотела доводить до такого… – стираю слезы, которые снова льются из глаз. Кажется, я выплакала сегодня уже океан, а они все не кончаются. - И еще… если ты хочешь что бы я ушла. Я уйду. Крис или Эрик меня сменят. А я…я просто уйду… – причем навсегда- мысленно добавляю я. Эти слова мне даются очень не легко. Я поднимаю взгляд и внимательно смотрю в его глаза, которые полуоткрыты, давая понять, что я серьезно..

Отредактировано Autumn Geier (2014-01-11 02:06:07)

+1

10

But there is nothing but silence now
Around the one I loved
Is this our farewell?

Она просит послушать, и я слушаю, вот только, совершенно не понимаю, для чего я это делаю. Она не сказала мне ничего того, чего бы я не мог ни предугадать. Я так не думаю. Конечно, это самая распространенная фраза, после того, как узнаешь о себе нечто новое. Точнее, после того, как узнаешь о том, как видит тебя человек, который тебе не безразличен. Еще некоторое время назад, я не могу сказать точно, я запутался и потерялся, не знаю, сколько был в первой, да и во второй отключке. Так вот, еще совсем недавно, думая о Гайер, я совершенно точно знал, что чувствую по отношению к ней. Да, я не был готов признаться в том, что это нечто большее, чем влюбленность, тем не менее, эти чувства были словно глоток свежего воздуха для меня. Кажется, в тот момент, я нашел для себя нечто такое, ради чего стоит идти дальше, ради чего стоит творить, дышать, жить. Это как новая страница в собственной жизни. А сейчас, все что я чувствую – ноющая боль, она не олько в костях, она и внутри меня. Словно я потерял что-то, что было мне крайне дорого. И даже, если мне удастся вновь обрести это, по-прежнему уже не будет. Я прекрасно понимаю, что обижаться глупо, обида – детское чувство. Но тут и не о ней речь. Это осознание того, каким идиотом я был. Или какой идиот я сейчас? Меня раздирают совершенно противоречивые чувства и эмоции. Я все еще ясно понимаю, что боюсь потерять ее, не могу так просто дать уйти. С другой стороны, трудно быть с ней. Вижу, как катятся слезы по ее щекам, слышу, как дрожит голос. Понимаю, что слова, что она говорит, даются ей нелегко. Она готова уйти, сдаться, так просто? Взять и опустить руки. Приподнимаюсь на локтях, пристально всматриваясь в ее лицо, словно ища там ответы, однако, не вижу того, чего хотел бы.
- Но ты сказала. Думаешь или нет, теперь это не имеет значения, Отем. Что еще у нас с тобой было по той же причине? Не потому ли, что я, как ты выразилась, звезда, ты согласилась быть со мной? Чему еще способствовал мой статус? Чего еще ты расскажешь мне обо мне же, чего я не знал, не замечал, может быть? – Делаю паузу. Понимаю, что теперь молчать бессмысленно, раз уж я начал этот разговор. – Любишь меня? Какого меня ты любишь? Ты… ты вообще, знаешь кто я? Какой я? Мне казалось, да. Видимо, я ошибся. И довольно дорого за это поплатился. И я сейчас говорю не про аварию. Черт с ней с машиной, с мостом. Переживу. Доводить до какого ты не хотела? – Однажды я уже зарекался заводить серьезные отношения, знал, что ни к чему хорошему они не приведут. Но попустился этим принципом, думал, с Отем все может сложиться иначе. Наивный идиот. И что в итоге я получил? Плевок в душу. – Понимаю, что твои извинения могут быть искренними, но, словами, к сожалению, очень просто все испортить, и крайне трудно что-то исправить. И, если ты готова уйти… Могу ли я или должен ли удерживать тебя? Каждый человек сам выбирает свою судьбу. Сам решает, что для него хорошо, и что важно в данный момент. Я готов делать выводы. Я уже сделал их достаточно. Возможно, я ошибаюсь, но  вижу эту ситуацию именно такой. Ты наигралась. Что же, чудесно. Когда будешь уходить, закрой двери плотнее, тут сквозняки гуляют.
Больше мне нечего ей сказать. Не знаю, какую реакцию вызовут мои слова, будет ли ей больно, или она вздохнет с облегчением. Когда-то мы договорились быть откровенными друг с другом, что же, сегодня не исключение. Теперь ей не придется гадать о моих мыслях и чувствах. Остается только сделать шаг, чего я и жду. Не сказать, что просто приму ее решение, каким бы оно ни было. Мне не плевать на то, уйдет она или останется. Но теперь она должна понимать, что для последнего не достаточно просто фразы «я хочу» или «прости меня».

Отредактировано Carsten Keller (2014-01-18 21:49:14)

+1

11

You tell me that you need me
Then you go and cut me down, but wait
You tell me that you're sorry
Didn't think I'd turn around, and say...


Глубокий вдох, выдох, он не должен видеть твоих слез. Ему и так сейчас тяжело. И во всем виновата только ты. Это ты сказала ему то, что совершенно не хотела говорить, это ты заставила его уйти, это ты виновата в том, что он сейчас лежит в больничной койке и хочет тебя бросить. Но ты заслужила все это. Потому что сколько раз тебе говорили, думай, прежде чем говорить. Но ты продолжаешь иногда говорить быстрее, чем твой мозг переваривает эту информацию. Да, ты отчаянно не хотела, чтобы все сложилось именно так, как сложилась сейчас. Но к сожалению, то что сделано уже не исправишь. У тебя нет ни машины времени, ни маховика времени, чтобы вернуться назад в прошлое и крепко заклеить свой рот лентой, чтобы фраза:  «То, что ты звезда не дает тебе право», осталась, где то у тебя в глотке.  А вообще не плохо было бы иметь машину как у Дока из «Назад в будущее».
Ты внимательно смотришь на него и понимаешь, что причина той боли, которая застыла  у него в глазах это ты. Твое поведение, твои слова, ты сама. Одной фразой ты разрушила все то светлое, что было между вами и что ты так отчаянно старалась хранить. Может, то, что вы сошлись было ошибкой? Нет, не потому что ты его не любишь, не потому что он тебе не нужен, а как раз наоборот. Потому что он стал тебе дороже, чем твоя собственная жизнь. И потерять его это значит потерять себя. И причинить ему боль , значит причинить боль себе в 5 кратном размере, и он не заслуживает всего этого.
Его слова задевают тебя. Нет, конечно же нет, ты с ним не потому что он звезда. Да плевать ты хотела с высокой колокольни на его звездный статус. Как он вообще может думать такое? Ах да, опять та твоя фраза, произнесенная с горяча.
- Что? -  в твоем голосе появляется обида. Конечно, жертва он и ты этого не отрицаешь, но как он вообще мог даже подумать о том, что тебе нужен только его статус?  Слезы уходят на задний план, как будто их вообще и не было. Шок? Да, наверное. Я наигралась? По моему из вас двоих именно он постоянно играл с девушками меняя их как перчатки. Говорят, что люди не меняются. И в данный момент тебе кажется, что это он с тобой наигрался, что серьезные отношения это все же не для него. Ты никогда не была лицемеркой, ты не из тех сук, которые играют с мужчинами, выманивая из них деньги. Но похоже что Карстен теперь думает о тебе по другому. Твой голос теперь звучит решительно.
- Да как ты смеешь? – ты внимательно смотришь в его глаза. - Так вот какой ты меня видишь? Играющей с мужчинами стервой? Такая я, да? Ведущаяся на звездность и деньги на счетах?  Так ты думаешь? Так может быть Кристиан был прав , и я действительно шлюха? – ты почти срываешься на крик, в горле снова тот ком, ты начинаешь задыхаться, нервно хватаешь воздух губами. Ты словно тонешь, тонешь в собственной обиде, в собственном бессилье, в собственных слезах. Ты сорвалась, снова. Но на этот раз это было обоснованно. Тебе было обидно, что он так о тебе думает. Молча снимаешь браслет, который он тебе подарил и кладешь на тумбочку рядом с ним. Гордость. Да. Тебе от него ничего не нужно, ты сама можешь все купить.  И ты бы отдала ему все вещи, которые он тебе подарил или просто купил и отдала бы все деньги, которые он на тебя потратил. И может быть так и сделаешь, но не сейчас. Просто потому что у тебя их с собой нет.
- Но нет, Карстен, я не такая. И мне жаль, что ты так обо мне думаешь… – и что дальше? Просто уйти? Стереть все, что между вами было, начать все заново? Нет, ты не сможешь, потому что этот мужчина занимает все твое сердце, он в каждой твоей мысли, и тебе иногда кажется, что только он может заставить улыбаться тебя по настоящему. Но сейчас ты зла на него. Никакие твои слова не должны были заставить его думать о тебе такое. Ведь ты провела с ним так много времени. А он…
- Люди имеют право на ошибку. И в моменты когда они в панике, они могут ляпнуть что угодно. И да, я понимаю, что это тебя задело, и что мое прости ничего не изменит… Но.. я не думала, что после всего того, что между нами было и после всех этих лет, которые мы провели вместе, ты видишь во мне такую же куклу, которых когда то менял как перчатки. Я уйду. Но не сейчас. Я уйду тогда, когда ты встанешь на ноги. Может быть тогда, чувство вины за то, что из за меня ты оказался в больнице немного угаснет. И я буду знать, что ты в порядке. А сейчас прости, мне надо позвонить твоему брату и выпить кофе.  – деловой тон. Именно таким ты с ним разговаривала, когда только начинала работать. Быстро разворачиваешься и выходишь из палаты. Проходишь пару шагов и тебя накрывает. Ты садишься на одну из банкеток и обхватываешь голову руками. У тебя истерика, слезы льются ручьем,  и ты громко всхлипываешь. Но никому нет до этого дела, это ведь больница, мало ли что случилось с твоими близкими. Но нет, случилось с тобой.. Тебя морально убили, из тебя вынули душу и растоптали. И ты думаешь о том, что лучше бы тебя просто убили. Ты не знаешь, что тебе делать дальше, как вести себя рядом с ним. Ты не хочешь его бросать, но и находиться рядом с ним сейчас мучительно больно. Почему в жизни все так сложно и не справедливо? Слезы скатываются на твои джинсы, оставляя лишь мокрые дорожки.

That it's too late to apologize, it's too late
I said it's too late to apologize, it's too late

+1

12

Я выслушал ее, не проронив ни слова, и позволил уйти. Я не был готов останавливать ее, это касалось не только физического, но и морального состояния. После, еще три дня, которые я провел в больнице, я много думал над тем, что сказал Отем и о том, что она сказала мне. Я даже допускал мысль о том, что мы оба были неправы. Однако легче от этого не становилось. Я несколько раз прокручивал в голове возможные варианты нашей встречи в отеле. Оптимизм не та черта, что присуща моему характеру. Можно догадаться, какими были итоги моих фантазий. Тем не менее, это позволило мне прикинуть некоторые варианты поведения в той или иной ситуации. Мало помогло. Я чувствовал себя виноватым. Да, черт возьми, и это меня невероятно бесило. Какого хера? Она наталкивает меня на мысли, которые в последующем были сформулированы в те слова, что я сказал позавчера или, когда там это было, а после, с ее легкой руки я оказываюсь циничным ублюдком, обидевшим бедную девушку, что так меня любила. Сарказм, конечно, но, тем не менее, это факт. Я зол. И мне проще было бы не видеть ее еще несколько дней, а что потом? Не знаю, и думать не особо хочется. Мне проще уйти от всех этих бытовых проблем, занять себя работой. Попытаться выспаться, наконец. Я не спал ни одной ночи с момента аварии. Стоит прикрыть глаза, снова вода, снова скрежет металла и сковывающий холод. Глупые фобии не более, я понимаю это, но не могу справиться с ними. Нужно чуть больше времени. Вижу, как суетятся вокруг меня Кристоф и Эрик, крайне благодарен им за поддержку. Наверное, во многом, благодаря ним я и стараюсь быстрее выкарабкаться из всего этого дерьма. О разговоре с Отем ни один из ребят не в курсе. Им ни к чему знать подробности и грузиться лишними проблемами. Не маленькие, сами как-нибудь разберемся.
Я повторяю себе эту фразу, когда мы подъезжаем к отелю. Заходим через парадную, на удивление, там столпилось приличное количество людей. Они выкрикивают мое имя, протягивают блокноты, останавливаюсь, подписываю, несмотря на то, что охрана, двое ребят внушительных размеров, пытаются оттеснить визжащих девчонок как можно дальше. Понимаю, что безумно соскучился по ним. С весны поедем в тур, хватит просиживать задницы. Я загниваю и медленно разваливаюсь без драйва, без тысяч сердец, бьющихся в такт моему, без тысяч голос, готовых подхватить любую строчку, из написанных мной. Улыбаюсь, машу рукой и быстро скрываюсь за дверьми. Меня ведут до лифта. Странное чувство, последнее время мы не так часто появляемся на людях, я стал от них отвыкать, а теперь все по-старому. Это вызывает двойственное чувство, с одной стороны, ощущение собственного статуса, что не может не тешить самолюбие, с другой – потери некоего суверенитета и, глупо, но, чувства комичности происходящего. Не такая уж важная я персона, чтобы за мной таскались два амбала.
Двери лифта звякают на нужном этаже, я выхожу из него и оборачиваюсь к ребятам.
- Спасибо, я дальше сам. Правда, вы можете идти. Если Кристоф спросит, скажете, я отпустил. – Они нехотя, но соглашаются. Уж пару метров до номера я как-нибудь доберусь без приключений. Интересно, теперь меня вообще никуда в одиночку не выпустят? Сворачиваю вдоль коридора, и взглядом натыкаюсь на открытую дверь одного из номеров. Я знаю, кому он принадлежит. Замедляю шаг, осознавая, что не готов к этой встрече. Мне даже нечего сказать, все те слова, что были припасены на такой случай, просто выветрились из головы. Делаю вдох и... надеюсь, что не встречу ее. Не судьба. Отем выходит мне навстречу с чемоданом на колесиках впереди себя, заставляя резко остановиться, иначе я бы снес его к чертовой матери.
- Привет. – Вот и все. На этом я исчерпал собственный запас слов. Растерянно опускаю взгляд на чемодан. Неужели она действительно уезжает? И как объяснила это ребятам? – Уезжаешь? – Капитан-очевидность. Смотрю на нее и, стоило бы ее остановить, сказать о том, что виноват, что никогда не приравнивал ее к кому-либо, и даже не пытался сравнивать. Отем была для меня особенной, во всем и всегда. Но, что-то мешает мне сказать это. Возможно, гордыня. Однако, вместо всего того, что я бы мог и хотел ей сказать, я лишь киваю. – Что же, удачи. Надеюсь, у тебя в дальнейшем все хорошо сложится. Если будут нужны рекомендации, звони. Привет там Штутгарту. – Улыбаюсь несколько натянуто, и отхожу в сторону, давая ей возможность выйти из номера.

+1

13

Cause you see the shelter as the storm
Holding wind to keep you on,
You are
everything to me, this is why I have to leave,
So sleep well my angel.


Спрятаться, абстрагироваться от людей, просто закрыться в номере и ничего не делать. Это чувство преследует меня уже 3 дня. Я не хочу никого видеть, мне просто хочется провалиться сквозь землю и больше не вылезать от туда.
Я почти упаковала все свои вещи, осталась самая малость. До вылета самолета осталось пара часов. Собираю остаток вещей в чемодан. Оставлю лишь то, что он когда то мне подарил или купил. Гордыня. Я поклялась себе еще тогда, в больнице, что верну ему все. Да и эти вещи будут лишний раз напоминать мне о нем, я так не хочу. Это больно. Пока что больно. Да и я не уверена, что эта рана когда нибудь заживет. Говорила я себе не влюбляться в начальников, это плохо кончается. И вот, второй раз на одни и те же грабли. Наверное, так мне и надо.
«Ты наигралась» - эта фраза не вылетает у меня из головы. Я знаю, что виновата, что задела его за живое, но он явно перешел черту в своих размышлениях. Кладу последнюю куртку в чемодан. Второй уже в такси. У меня оказывается не так уж и много вещей. Звоню родителям, говорю, что я приезжаю домой. Кажется, они рады, что будут видеть меня часто. Папа даже согласился встретить меня в аэропорту.
Эрик сказал, что сегодня Карстена выписывают из больницы, и что с ним все в порядке. Значит, мне пора уехать. Однако, эта новость не сильно уменьшает то чувство вины за то, что он вообще попал в эту историю. Вспоминаю лицо Эрика, когда сказала, что ухожу, уезжаю и больше не вернусь. Мне сложно их оставлять, сложно бросать их, ведь все это стало частью моей жизни. Но говорят, что перемены бывают к лучшему.
Застегиваю чемодан. Обвожу номер взглядом. На губах появляется легкая улыбка. С ним связано там много событий. Да и вообще с этим городом. Возможно, я вернусь сюда, но уже одна, чтобы просто прокрутить в голове моменты, когда я была по настоящему счастлива.
Составляю чемодан на пол, думаю о том, что лучше не стоит заходить и прощаться с Эриком и Крисом, вдруг он уже приехал. Я не готова видеть его, я не могу сказать ему прощай, это слишком сложно, слишком больно. Но судьба слишком жестока ко мне сегодня. Да и вообще последние 3 дня. Выходя из номера, я натыкаюсь на Карстена. С одной стороны, видеть его здоровым приносит большое облегчение, но с другой…
- Привет. – тихо произношу я, останавливаясь. Господи, это все не должно кончиться так. Нет. Но жизнь не фильм, в ней крайне редко случаются хэппи энды. - Да, спасибо. Я… я была рада с тобой работать. Надеюсь, у тебя тоже все в будущем будет хорошо. И ты найдешь помощницу еще лучше меня, и она явно не будет… – замолкаю. - Творческих успехов. – стараюсь говорить как можно более отстраненным и деловым тоном. Я даже протягиваю ему руку, как это делают коллеги. И он жмет ее в ответ. И от этого сердце сжимается еще сильнее, кажется, сейчас я задохнусь. -Прощай, Карстен.. – произношу я и стремительно направляюсь к лифту. По щеке снова скатывается слеза, которую я быстро вытираю. Несколько раз жму на кнопку лифта. Мне кажется, что от этого он приедет гораздо быстрее.
Выхожу на улицу. У входа столпились его фанаты. От куда они все знают? Хотя, они уже давно разбивают тут лагерь. А последние 3 дня я не обновляла твиттер Карстена. Видимо забеспокоились. Прохожу мимо них, кто то узнает меня и спрашивает о том, где Карстен, выйдет ли он сегодня еще куда либо. Я лишь отмахиваюсь и стремительно сажусь в такси.
Аэропорт. Вот, еще совсем немного и я окажусь дома, и как будто ничего этого не было. Сижу , уткнувшись в пол. До ушей доноситься до боли знакомый голос и песня. Да они что все издеваются что ли, решили меня окончательно добить? Слава богу объявляют посадку на мой рейс. Резко встаю и направляюсь в сторону контроля. С каждым шагом все дальше и дальше от жизни, которая делала меня счастливой. Ладно. Говорят, что все что не делается, все к лучшему. Может и это все к лучшему? Сомневаюсь.
Захожу в самолет и прохожу на свое место. Рядом с окном. Как всегда. Я люблю сидеть рядом с окном. Иногда пейзажи, которые открываются с высоты птичьего полета так завораживают. На улице начинается дождь. Погода плачет вместе со мной. Боже, как ванильно. Правда, я уже давно все выплакала, ночью, в подушку, в душе, да везде. Последние 3 дня казались адом. Мне никогда не было так больно. Достаю телефон и фотографирую серый мокрый асфальт с видом на здание аэропорта. Открываю инстарграм и выкладываю туда фото с комментарием: «Прощай Сакраменто, жди меня Штутгард». Зачем я это делаю? Не знаю, может так легче сказать прощай ему?

Under the ash and the lies,
Something beautiful once here now dies,
And the tears burn my eyes

Отредактировано Autumn Geier (2014-01-27 00:25:18)

+2

14

Она уходит. Молча провожаю ее взглядом, размышляя о том, могу ли позволить, чтобы все закончилось именно так. Понимаю, если отпущу, она уже не вернется. Хотел ли я именно такого конца наших отношений? У меня было достаточно времени для того, чтобы решить, что для меня в приоритете, и, несмотря на все свои мысли, на порывы к действиям, я словно впал в оцепенение. Я не делаю ни шага вперед, просто смотря на то, как закрываются двери лифта за спиной той, которая, казалась мне, как там говорят? Да, неважно, по сути. В данный момент от меня уходит девушка, которую я люблю. Я впервые говорю об этом, точнее, допускаю подобную мысль. Осознаю, и готов признаться самому себе в том, что Отем мне не безразлична. Это не просто симпатия, дружба или привязанность, объяснение которой можно найти в привычке. Я люблю. Об этом трудно думать, не то, что попытаться сказать вслух. Для меня это, как перешагнуть через себя. Как признаться в какой-то недопустимой, отрицаемой мной слабости. Все равно, что заставить атеиста принять Бога. Сказать, «я люблю», значит, пренебречь собственной свободой, признать свою зависимость от другого.
Невидящим взглядом смотрю на часы, пытаясь понять, сколько прошло времени с момента, как она ушла? Хмурюсь в попытке собраться с мыслями, но из головы не выходит вся эта философская чушь. Это очередной барьер, которые мы сами себе выдумываем, и после обязаны их преодолевать, чтобы попросту двигаться вперед. Если я отпущу ее, будет ли все это иметь смысл? Смогу ли я…? Сдвигаю брови к переносице. Как много времени мы тратим на пустые разговоры и размышления, когда могли бы строить собственное будущее. А потом, прозевав возможность, сетуем на несправедливость судьбы. Не хочу быть одним из таких неудачников.
Хлопаю себя по карманам, быстро нащупывая ключ от номера. Мне понадобилось всего пара минут, чтобы найти ключи от машины Кристофа, к тому моменту он взял в прокат Volvo, как сказала мне надпись на брелке, собственный паспорт и банковскую карту. Лифт едет наверх слишком медленно, плюнув на ожидание, кидаюсь к лестнице. Синяки и ушибы, полученные при аварии, тут же напоминают мне, что реальность далека от романтических фильмов, да и, вообще, от любых, и бегать после подобного мне не по силам. Приходится умерить пыл, в итоге, к первому этажу я, в буквальном смысле, доползаю, матерясь на родном немецком, и запыхавшись так, словно мне лет шестьдесят, не меньше. Еще десять минут на то, чтобы отыскать нужный автомобиль и выехать с территории отеля. Бросаться к главному выходу смысла не имело, у нее было в запасе достаточно времени, чтобы уехать.
На дорогах пробки. Я готов проклясть всех тех, кому вдруг приспичило именно сегодня лететь из Сакраменто, до десятого колена. Жму на клаксон, не обращая внимания на даму, что сверлит меня взглядом в автомобиле по левую руку. Она явно недовольна создаваемым мной шумом. Однако я верю, именно сигнал клаксона способен сейчас расчистить мне дорогу. И, может это магия, но уже через несколько минут, наша полоса продолжает движение. На данном маршруте нет мостов, я думаю об этом на протяжении всего пути. Кажется, это навязчивая идея. Теперь я как тру тролль не в состоянии.. или стоп, они, кажется, наоборот без ума от этих сооружений? Отвлекшись на мифологических созданий, я не замечаю, как сворачиваю к парковке аэропорта. Бросаю автомобиль на первом свободном месте, кажется, я занял место для инвалидов. Черт с ним,  Крис оплатит штраф, все это сейчас не так важно.
Оказавшись в здании, осматриваюсь в поисках электронного табло. Пробегаю глазами по рейсам и времени вылета. Штутгарт – время окончания регистрации через… десять минут?! Теперь, преодолев пешком столько этажей и поборов пробку, я не готов сдаться так просто. Бегу к стойке авиалиний, по дороге перепрыгивая чьи-то чемоданы, пару раз спотыкаясь о них, но, все же, добираюсь с целым носом и прочими частями тела. Девушка невероятно любезна, она быстро оформляет мне электронный билет на нужный рейс, и с фирменной улыбкой желает удачного полета, предварительно попросив расписаться в ее рабочем блокноте. Так вот она, причина превосходного сервиса.
Никогда не думал, что бегаю настолько быстро. Уже у стойки регистрации я был готов попрощаться с жизнью ввиду накрывшей меня одышки. Стоит учесть, что аэропорт далеко не маленький и бежать пришлось буквально через весь зал. В тот момент, когда я протягиваю девушке в красивой форме свой билет, у меня даже мысли не возникает о том, что я могу не попасть на рейс. Это исключено.
За моей спиной закрывают дверь, я вижу в иллюминатор, как отъезжает трап. Мне требуется пара минут, чтобы перевести дыхание. Перелет будет долгим, теперь спешить некуда. Объясняю стюардессе, что ищу девушку, она соглашается помочь и разрешает пройти по салону. Неспешно иду между кресел, взглядом ища Отем. Уже через несколько минут останавливаюсь, заметив девушку, отвернувшуюся к окну. Оба кресла рядом свободны. Я осторожно прохожу к месту, что находится ближе к ней и присаживаюсь вполоборота.
- Красивый вид, неправда ли? – Она оборачивается на голос. Не знаю, о чем она думает, рада ли, увидеть меня сейчас в самолете, который должен был поставить точку в нашей с ней истории, но, точно знаю, что я должен быть здесь. – Я … люблю тебя, Отем. И не могу отпустить. Не хочу отпускать. То, что я сказал там, в больнице, - опускаю голову, смотря в пол, слова даются нелегко, - мне было…я идиот, я не хотел обижать, точнее, я хотел, да. Признаю это. – Вновь поднимаю взгляд. - Хотел, чтобы ты поняла, как сильно твои слова задели меня. Я был эгоистом. Я признаю свою вину, свою ошибку. Я готов извиняться столько, сколько это потребуется для того, чтобы ты простила меня. Пожалуйста, не уходи. Не бросай меня.

Отредактировано Carsten Keller (2014-02-04 03:22:02)

+1

15

Not really sure how to feel about it
Something in the way you move
Makes me feel like I can't live without you
It takes me all the way
I want you to stay


Прощаться с чем то хорошим всегда тяжело. Особенно когда это хорошее было у тебя на протяжении долгого времени. Эта работа, эти люди они изменили меня. Чтобы я сейчас делала, если бы Карстен тогда не предложил мне работу. Наверное, так и сидела бы в студии. Правда, возможно уже на должности звукорежиссера, а не его помощника. Но Келлер и Шаттеншпиль дали мне то,  о чем я всегда мечтала. Разные страны, разные культуры. Но это не главное. Они дали мне человека, которого я считала подарком судьбы. 
Вот так все получается: прошлое ставит точку на настоящем. Наверное, я должна была бы ненавидеть Кристиана за то, что он так вот ворвался в мою жизнь и все поставил  верх ногами. Но я наверное даже была ему благодарна, ведь благодаря всему этому я узнала о настоящем отношении Карстена ко мне. Нет, где то в глубине души, я понимала, что, скорее всего все эти слова были сказаны на эмоциях, в порыве обиды и злобы. Но человек всегда цепляется за что то плохое и от этого строит свое дальнейшее поведение.
И не смотря на все это, я не хотела уезжать, не хотела его оставлять. Время лечит, и через какое то время возможно мы бы снова смогли стать друзьями, ну или хотя бы нормально общаться. Вспоминаю этот холодный тон в гостинице, и понимаю, что все делаю правильно. Хотя, так и хочется встать и выбежать из самолета и вернуться обратно. Нельзя так просто взять и перечеркнуть 3 года своей жизни и пару месяцев отношений с человеком, которого ты искреннее любишь.
Но поздно. Дверь самолета закрывается,  двигатели включаются и это значит, что скоро мы тронемся с места и взлетим. Теперь я еще ближе к новой жизни. Тупо смотрю в окно, мысленно продумывая, как начать все заново в Германии. Может переехать из Штутгарта в какой нибудь другой город или даже страну. Зачем? Ведь он тоже там живет, а это значит, что вероятность столкнуться с ним там хоть и маленькая, поскольку его почти не бывает дома, но она есть. Хотя какой в этом смысл? С его профессией мы можем столкнуться в любом городе. Ладно, подумаю об этом потом. Пока надо найти новую работу. У меня конечно есть сбережения и этого хватит чтобы спокойно прожить месяца 3, а то и больше. Но все равно, я не привыкла сидеть без дела. Может пойти в ассистентки к кому нибудь еще? Хотя нет. Я больше не смогу отдаваться этой работе, как делала это с Карстеном. Глубокий вздох.
Из моих мыслей меня вырывает до боли знакомый голос. Пару секунд на осознание того, что это не очередной надоедливый сосед по месту, которому я бы тактично намекнула, что у меня нет желание с кем бы то ни было болтать и что мне нужна тишина. И на осознание того, что это не игра моего воображения. Медленно поворачиваю голову и вижу рядом с собой Карста. Что он тут делает? Как он вообще сюда попал? Сердце замирает на несколько мгновений, а потом начинает биться с бешеной скоростью.
Я внимательно его слушаю, стараясь не забыть при этом хотя бы  моргать, поскольку шок от того, что он сидит сейчас в самолете, рядом со мной еще не прошел. Стоп. Он сейчас сказал, что любит меня? Кажется это первый раз, когда я слышу это фразу напрямую, а не спрятанную в каких то выражениях типа ты мне дорога и так далее.  На глаза снова наворачиваются слезы, но на этот раз не от безысходности, а скорее от счастья, что он тут, он рядом, он меня не отпускает и он.. он меня любит. Я ничего ему не отвечаю, просто крепко обнимаю, как будто мы не виделись несколько лет. Какое то время я просто сижу так, иногда всхлипывая от кома в горле, который так и проситься наружу, но я стараюсь себя сдерживать. Затем я отпускаю Карстена, отстраняюсь и внимательно смотрю в его глаза.
- Ты.. ты ни в чем не виноват.. Это нормальная реакция на мои слова.. Даже в порыве эмоций я не должна была.. – замолкаю, поскольку не могу говорить. Стираю слезы, которые катятся по моим щекам. Как там говорят все эти психологи. Досчитайте до 10 и успокойтесь. Мысленно проделываю эту операцию. Нихрена не помогает. Ладно, Отем, просто соберись. Кладу свою руку на его щеку, нежно проводя по ней большим пальцем.
- Я люблю тебя, Карстен. – тихо говорю я, потому что громче мне просто не дают подступившие слезы, тянусь к нему и осторожно касаюсь его губ своими, как будто первый раз. Затем снова обнимаю, не желаю отпускать. Но все же делаю это, осознавая, что самолет уже двинулся с места, что означает, что до взлета осталось несколько минут, а мы в самолете. И ладно я, но он. Снова отстраняюсь.
- Ты понимаешь, что нас из самолета уже не выпустят, и ты сейчас летишь в Штутгарт? – слабо улыбаюсь, снова смахивая слезы с щеки.

Отредактировано Autumn Geier (2014-02-09 12:29:03)

+1

16

Ее поцелуй такой соленый. Снова касаюсь ее губ, чувствуя на вкус слезы, поднимаю взгляд, видя глаза Отем. Она улыбается, этот прищур, его нет ни у одной другой. Моя девушка «смеется глазами», так умеют лишь единицы. Столько эмоций и чувств в одном лишь взгляде, за который, как я сегодня понял, я готов на любые поступки и свершения. И если бы мне пришлось выбежать на аэродром для того, чтобы не дать взлететь ее рейсу, я бы сделал это.
Она обнимает меня. В эти мгновения, мне так кажется, я четко осознаю, что значит, быть счастливым. Или, что значит любить? Я думал, что забыл, каково это, запер это чувство где-то глубоко внутри, в такие дебри, откуда ему точно не выбраться, запер за обидой, болью, затем амбициями, трудоголизмом и всем прочим, чем заполнял жизнь все это время.  Сейчас, кажется, я несу какой-то романтический бред, как хорошо, что этого никто не слышит. Я снова улыбаюсь, осматривая каждую черточку ее лица. Что было бы, если бы я ее отпустил? Я бы задохнулся, словно тот, кого лишают кислорода, кто вдруг забывает, как дышать. Наверное, все эти метафоры до безобразия банальны, но, они в тоже время, донельзя, правдоподобны. Сейчас, улетая в Штутгарт с паспортом и кредитной карточкой на руках, ах, да, и, ключами от автомобиля, я понимаю, что не смог бы жить без этой женщины. Не смог бы отпустить ее, оборвав все, что связывает нас. Забыть ее. Это все равно, что вырвать сердце из грудной клетки, ломая ребра. Эту боль вряд ли можно описать словами, ведь с первым я не сталкивался, а вот с так называемым разбитым сердцем, пришлось единожды. Если физическую боль способны приглушить анальгетики, то, от душевной не избавиться даже влив в себя лошадиную дозу спиртного.
Ее голос звучит тихо, на глазах все еще стоят слезы, смахиваю их кончиками пальцев, оставляя личико Отем в собственных ладонях, подаюсь вперед и поцелуями повторяю дорожки слез по обеим щекам. Киваю ей в ответ.
- Понимаю. Я давно не был дома и успел соскучиться. Мама будет рада неожиданному визиту. – Усмехаюсь. Нужно будет позвонить ребятам и предупредить о неожиданном отъезде. – Как и твои родители, я думаю. – А потом ко мне приходит осознание того, что мне, вероятно, предстоит повторное «знакомство» с родителями Гайер. К такому меня жизнь точно не готовила. Вспоминаю ее отца, это, можно считать еще одним испытанием. Причем, куда большим, чем покупка билета на рейс, где вот, вот заканчивается регистрация.
К нам подходит стюардесса и с милой улыбкой просит принять вертикальное положение вплоть до момента, пока борт ни наберет нужную высоту. Нехотя отпускаю Отем из объятий, следуя просьбе проводницы. Тем не менее, моя рука ложится поверх ладони Гайер, я улыбаюсь ей уголками губ.
Полет проходит спокойно. Эмоциональная разрядка берет свое, почти до самой посадки мы оба дремим в креслах, лишь пару раз я открываю глаза, поправляя плед, что упорно сваливается с плеч. Штутгарт встречает нас солнечной, но, довольно прохладной погодой. Щурюсь, думая о том, что стоило бы захватить с собой солнечные очки. Какого черта? Мы проходим по трапу, спускаясь к транспорту, это комфортабельный автобус. На вопрос, почему не коридор, стюардесса поясняет что-то про передвижную заправочную станцию или ее отсутствие, киваю на ее слова, не вдаваясь в подробности. Мы входим внутрь аэропорта. Как давно я здесь ни был.
- Тебя должны были встречать родители? Или кто-либо еще? – На самом деле, надеюсь, что Отем ответить вторым вариантом, но, мне слабо в это верится. И почему я так нервничаю? По сути, ничего кардинально не поменялось, я уже виделся с ними. Но, не в качестве парня их дочери…. - Мне бы доехать до матери, чтобы взять ключи от квартиры. Ты как? В смысле, какие планы? - Усмехаюсь. - Да, я все же, как-то не рассчитывал на поездку домой....

Отредактировано Carsten Keller (2014-02-17 02:37:24)

+1

17

We must play our lives like soldiers in the field.
The life is short
I'm running faster all the time.
Strength and beauty destined to decay


Я определенно соскучилась по дому. Это не ощущается, когда ты уходишь с головой в работу, и у тебя просто не остается времени, чтобы думать о таких мелочах, как дом. Хотя, со временем ты начинаешь понимать, что тебе не хватает родных стен, не хватает той защищенности, которую тебе дают родные стены, не хватает мягкой кровати, в которую ты так торопилась после трудного рабочего дня.
Полет проходит достаточно быстро и комфортно. И вот мы с Карстеном уже вдыхаем Штутгартский воздух. Да, дома даже воздух особенный. И именно сейчас, когда ты наступаешь на родную землю, приходит осознание того, что ты действительно тосковал по родине. Какими бы красивыми не были те города, в которых мы проводили кучу времени, какой бы замечательной не была Америка и, в частности, Сакраменто, который принял на в свои объятия на такой долгий срок, не один из этих городов не сможет заменить родину. Говорят, что в человека на генетическом уровне заложена любовь к тому месту, в котором он родился. Я никогда не считала себя патриотом. Да, я любила Штутгарт, но никогда особо не хотела провести там всю жизнь. Но сейчас, я, пожалуй, соглашусь с этим высказыванием. Возвращение домой приносит какую то умиротворенность и чувство спокойствия.
Входим в здание аэропорта. Как давно я тут не была. Хотя, с другой стороны кажется, что только вчера я вместе с группой Шаттеншпиль уезжала в свое первое турне в качестве личной ассистентки Карстена. Нет, естественно за 3 года, которые я уже провела с ребятами, мы возвращались сюда не однократно, но сейчас перед глазами почему то отчетливо стоит именно то воспоминание.
- Ничего, пару дней дома тебе не повредят. – улыбаясь, отвечаю я Карсту и легонько целую его в щечку. - Вообще меня должен встречать папа… – задумываюсь о том, что мой отец будет весьма удивлен, увидев, что его дочь прилетела не одна, и что теперь она уж явно не останется на всегда, как говорила до этого. И это значит, что придется рассказать о наших отношениях с Келлером. А если учитывать, как мой отец относится к моим бойфрендам и к рокерам, и принять во внимание тот факт, что Карстен мой парень рокер, разговор будет не самым спокойным. Хмурюсь.
- Ну теперь планов никаких… Поэтому, можно просто пару дней провести в тишине и спокойствии – снова легонько улыбаюсь. - Давай заедем ко мне, я возьму машину и довезу тебя до мамы? – получаю багаж, и мы направляемся дальше, в зону ожидания. Вижу отца, который улыбается мне в ответ, когда замечает. Я скучала по нему, я скучала по родителям. С нетерпением жду момента, когда увижу маму.
- Привет. – крепко обнимаю отца и отстраняюсь. Теперь я уже вижу недоумение на его лице и некую настороженность, когда он видит Карстена.
- Ты же сказала, что прилетишь одна.. – что это, нотки раздражения? Перевожу взгляд с папы на Карста и обратно. - Ну, в общем, планы немного изменились, поэтому мы прилетели вдвоем. – я вижу как округляются папины глаза и на его лице появляется удивление вместе с каким то непонятным мне чувством. Сейчас начнется. 
- Ты что, беременна, а он вдруг в последний момент решил признать ребенка? – при этом он тыкает на Келлера.
- О, Господи. Папа, нет, я не беременна… – закатываю глаза, при этом беру Карстена за руку. - Мы, мы просто встречаемся.. – произношу я и выдыхаю. Папа недоверчиво окидывает нас взглядом.
- Ладно, поехали. Мама там вкусный обед приготовила. – папа забирает у меня чемоданы и уходит вперед, к машине. Я поднимаю взгляд на Карста.
- Прости.. Он просто всегда излишне переживает… – пожимаю плечами, про себя надеясь, что с мамой будет все гораздо легче. И вообще, я чувствую, что с Карст еще не готов к такому натиску со стороны моего отца. Поэтому останавливаюсь на пару секунд и встаю перед ним.
- Если ты не хочешь ехать ко мне домой на обед и отвечать на какие нибудь дурацкие вопросы моего папы и знакомиться с моей мамой заново… Ты только скажи, я попрошу папу, он завезет тебя домой. – внимательно смотрю в его глаза.

+1

18

Мои самые страшные опасения оправдались: Отем встречал отец. Его приветствие несколько обескуражило меня, я представления о том, что он может мне сказать, оказались далеки от услышанного. Ну, конечно, а что еще можно подумать, когда твоя дочь вдруг меняет планы, и прилетает с неотесанным безответственным идиотом из рок-группы в которой работает?
- Здравствуйте, мистер Гайер. – Успеваю произнести я, между его короткими недовольными и адресованными не_мне репликами. Отем заметно нервничает, ее можно понять, это неприятно, но, ее папочке, тем не менее, придется смириться, и я не собираюсь ему уступать.
- Все нормально, я поеду. Не переживай. – Улыбаюсь ей, беру за руку, переплетая наши пальцы. – Все-таки, рано или поздно мне бы пришлось пройти через это, если что, я, хотя бы паду смертью храбрых. – Усмехаюсь, но тут же становлюсь серьезным, замечая на себе взгляд Гайер. Мы выходим из аэропорта следом за отцом Отем, щурюсь на солнце, сегодня оно какое-то особенно яркое, а ведь это – матушка Германия, а не южный штат Америки. Приятно снова оказаться дома, пусть и не совсем запланировано. Мама наверняка обрадуется такому визиту, да и, новости не меньше. Усмехаюсь.
- После этого обеда, я отвезу тебя к себе, чтобы отомстить знакомством с Мари. – Пока грозный глава семейства не видит нас, увлеченно закладывая чемоданы дочери в багажник авто, подаюсь вперед, целуя ее в уголок губ. – Надеюсь, твоя мама будет настроена ко мне более дружелюбно, у меня складывается впечатление, что он готов испепелить меня взглядом. – С усмешкой в голосе делаю замечание на низких тонах, что слышит меня лишь Отем. Мы садимся в автомобиль, оба на заднее сидение. Далее мистер Гайер решает продолжить разговор, однако его обращения направлены только лишь к дочери. Что же… значит, война.
Мы доезжаем до их дома достаточно быстро, или нет, не знаю. Всю поездку я рассматривал в окно автомобиля город, за которым успел соскучиться. Штутгарт казался мне приветливым и родным, настолько, как ни один другой город мира. Я прекрасно помню этот район, мне приходилось бывать тут ни единожды, но никогда ранее в качестве парня Отем. Мы выходим из автомобиля, мистер Гайер открывает багажник автомобиля, предлагаю свою помощь, замечая, как он мечется в раздумьях, стоит ли доверять мне драгоценный багаж его не менее драгоценной дочери. Ощущение такое, что я, действительно какой-то изверг как минимум, при учете его на меня реакции. Мне выдают чемодан, окинув таким взглядом, что кровь в жилах должна была бы остыть. С невозмутимым лицом доношу его до дверей дома, Отем уже крутится на пороге, ожидая. Дверь распахивается, на пороге нас встречает ее мама, живая, привлекательная женщина, а самое главное, она всегда относилась ко мне с симпатией. Улыбаюсь, приветствуя ее.
- Как я рада, что вы прилетели, это было неожиданно. Что-то случилось, ты же вроде бы говорила, что прилетишь одна? – Она вопросительно изгибает бровь, с любопытством переводя взгляд с дочери на меня и обратно.
- Мисс Гайер, не волнуйтесь, у нас не произошло ничего ужасного. Я прилетел с Отем, потому что… попросту не смог отпустить ее в одиночку.  Все эти перелеты через Атлантику, вы же понимаете. А она у нас на вес золота. – Улыбаюсь женщине, приобнимая Отем за талию. – А еще ваша прекрасная дочь украла мое сердце и, вот она, вторая причина нашего совместного визита. – Вот уж, не знаю, какая последует реакция, но, с матерью Отем мне явно будет проще найти общий язык, это заметно по блеску в ее глазах, которые она щурит, окидывая нас изучающим при этом ненавязчивым взглядом.

Отредактировано Carsten Keller (2014-04-02 21:37:35)

+1

19

If I know one thing, that's true
It ain't what you say, it's what you do
And you don't say much, yeah, that's true
But I listen when you do


Мой отец всегда настороженно относился ко всем моим кавалером. По моему не было ни одного мужчины, который бы ему сразу понравился. Хотя нет. Классе в 10 я решила проверить свою теорию о том, что мой отец видит меня в паре с каким нибудь маминкиным сынком, который не пьет, не курит и матом не ругается, и решила повстречаться с «ботаником» из параллельного класса. И знаете, да, он понравился моему отцу. Правда, тогда он сетовал на его внешность. И говорил, что все же мне нужен кто то по эффектнее, но с таким же характером. Как же иногда сложно с родителями.
Меня это всегда очень раздражало. В конце концов, я выбираю парня не для своего отца, а для себя. И я могу понять, что он волнуется и хочет для меня лучшего. Но это моя жизнь.
Поэтому, и сейчас меня раздражало то, как он встретил Карстена. Честно признать, он его всегда недолюбливал, но я как то не обращала на это внимания, поскольку мы с Карстом были только друзьями, но теперь эта ситуация начинает меня напрягать. Ладно, что нибудь придумаю.
- О нет, только на Мари – наигранно испуганно отвечаю я. Хотя, меня на самом деле это волнует. Его мама конечно всегда положительно ко мне относилась и мы с ней всегда находили общий язык, но не в качестве девушки его сына. Вдруг, она считает, что в этой роли я не очень. Как мой отец. Конечно, для меня бы это ничего не изменило, но все равно было бы как то не уютно.
Садимся в машину и едем в сторону дома. Я не представляю реакцию мамы, но думаю, что она будет куда более спокойной, нежели папина. Она никогда не имела ничего против Карстена, и вообще старалась не лезть в мою личную жизнь, пока я сама не просила у нее совета в каких то вопросах.
Отец задает мне какие то вопросы, напоказ игнорируя присутствие с нами третьего лица. Хмурюсь, отвечая что то по инерции, при этом делая вид, что меня ничего не напрягает и что все хорошо. В конце я только что приехала, и не хотелось бы начинать со ссор.
Подъезжаем к дому, я выскакиваю из машины и мчусь к входу. Господи, я так давно тут не была. И не важно, что я уже много лет живу одна и у родителей бываю не так часто, свои настоящим домом я считала именно этот дом, а не свою квартиру. Смотрю в сторону машины, ожидая когда папа и Карстен тоже подойдут, закатываю глаза, наблюдая за той напряженностью, которая так и витает между ними. Наконец, они подходят, и я звоню в дверь.
Мама довольно быстро открывает дверь, и я буквально бросаюсь ей на шею, как делала это в детстве, когда долго не видела ее, оставаясь у бабушки. Я не успеваю ничего ответить на ее вопрос, Карстен перехватывает инициативу. Я лишь киваю, в знак согласия, слегка улыбаясь. Она улыбается в ответ. В глазах читается интерес, и я чувствую, что мне придется рассказывать ей все с самого начала, но чуть позже.
- А я знала! – вдруг отвечает мама, улыбаясь и обнимая нас с Карстеном. Снова закатываю глаза, смеясь.
- Да, мам. Ты экстрасенс просто. – она чмокает меня в щеку, затем Карстена. Перевожу взгляд на отца, ему все это явно не нравится. Ладно, ему придется с этим смириться.
- Ладно, проходите в дом. У меня давно все готово. Домашняя еда самая лучшая, а то питаетесь там где попало со своим графиком, желудки себе портите. – она отходит, пропуская нас внутрь, затем шепчет отцу что то на подобии «лицо по проще».
Беру Карстена за руку и веду в сторону столовой. От туда раздаются такие манящие запахи, что слюнки текут. Мама всегда превосходно готовила.
- Вы руки помыли? – раздается голос у меня из за спины. Я поворачиваюсь к отцу, и закатываю глаза. - Ну пап.. - Никаких ну пап. Идите и мойте руки, потом за стол! – усмехаюсь, и веду Карста мыть руки.
- не обращай на него внимания. Он привыкнет. Ему просто нужно больше с тобой пообщаться, чтобы понять, что ты хороший человек. – говорю я Карстену, пока мы наедине, затем поднимаюсь на мысочки и легонько целую его в губы. - да и мама похоже рада этому.
Мы возвращаемся и садимся за стол. Отец пристально смотрит на нас, а мама раскладывает еду по тарелкам, затем садиться рядом с ним.
- Ну рассказывайте. Как там Америка? И надолго ли вы прилетели? – затем она поворачивается к Карсту - Как там твоя группа? Все хорошо? Фанатов много? – она ослепительно улыбается. - Да дай ты им поесть нормально, подожди ты со своими вопросами. – перебивает ее отец. Он улыбается, но я то вижу, что его тоже распирает допросить Карстена с особым пристрастием.

Отредактировано Autumn Geier (2014-04-02 21:29:51)

+1

20

В архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » So much hate for the ones we love, Tell me, we both matter, don't we?