Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Courage EP


Courage EP

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s7.uploads.ru/pDQL6.png http://s7.uploads.ru/Bv0UX.png
Участники: Caesar feat. Wanda
Место: съемочная площадка за городом
Время: январь
Время суток: ночь
Погодные условия: ветер
О флештайме: только Ванда может явиться в два часа ночи на мотоцикле на съемки к Цезарю и поселить в его голове надежду на то, что все, что бы он не делал - не напрасно и имеет смысл.

0

2

Я грызу карандаш, словно он вкусный. Я переделываю партию под одну гитару в акустике. Никто из моих не рискнул на второй голос к этой песне, поэтому отдуваться придется самой. Хоть Сириль и говорил мне, что нужен еще женский вокал, но у меня табу – никаких баб в группе, кроме меня, и то: я не баба, я главный зачинщик всего этого безобразия. Есть интересный текст, есть звук, но почему-то я никак не могу прочувствовать душу грядущего трека. Надо посоветоваться с тем, у кого не замылен глаз и ухо, в отличие от моих остолопов. За эти два часа, что не сплю, я успела сообразить тридцать восемь различных вариаций аккомпанемента, но оценить нужно только одну. Перерыв все бумажки, беспорядочно разбросанные по полу комнаты, я в очередной раз звезданулась мордой вниз с кровати и мысленно занесла в органайзер важнейших дел необходимость кровать эту выкинуть, заменив ее матрацем. Меньше синяков будет. Я всерьез задумалась о том, что нужно найти человека, вообще никоим боком не заинтересованного в неверной критике моего творения. Так, походу я достаточно натрахалась с этим гемором, чтобы иметь вознаградить себя покатушками по ночному городу, но вот куда ехать – це вопрос конечно интересный. Роюсь в мобильнике, пытаясь выискать такую персону, которая в данное время в адекватном состоянии, ну или хотя бы кого будить не жалко. Ага, нашла.
После непродолжительного диалога, я падаю на байк с гитарой за плечами и щемлюсь в ближайший круглосуточный магазин, оттуда в старбакс, а потом уже по назначенному навигатором маршруту. Сказать, что я матюгаюсь, пока еду – это не сказать ничего, потому что в такие дебри я в последний раз заползала с отцом, он меня недалеко от обозначенного Цезой места, пардон, учил водить мот. Сколько раз я тут разбивала коленки при падении с двухколесного друга, напарываясь на колдобины, не пересчитать. Даже зуб заныл, противное место. О, ровнее дорожка пошла. Из-под шлема выбиваются затянутые в хвост волосы, толку – то, что аккуратно закручивала шевелюру в фигу и старательно прятала… О, а вот и здание, если мобила не врет. Я не хотела выпендриваться, но тормозить пришлось резко – дорога вновь стала полнейшим дерьмом и хошь не хошь, а мой мотоцикл немного занесло. Я выставила ногу, остановив переднее колесо полностью, и резко завела заднее углом. Можно сказать, что произвела дрифт на месте. Пыли поднялось, просто писец как много, поэтому здесь я не рискнула снимать шлем: не хочу выглядеть как жена шахтера, когда явлю миру свою скромную шестиструнную персону. Бросила взгляд на светящиеся окна дома, к которым прильнула толпа неразличимых тушек – одни горящие фарами глаза я смогла разглядеть. По нраву, видимо, съемочной группе Эйвери, такое выпендрежное торможение. А может быть просто свиста резины испугались, кто их знает… Но в принципе, первая задача выполнена: красиво появиться может каждый, а шумно появиться умею только я. Поправив гитару за плечами, я перебрасываю одну ногу через байк, обезлошадниваясь, ставлю транспорт на подножку, и подхожу к парадному входу, одновременно снимая шлем и резинку с волос. Ненавижу хвосты, голову стягивает, потом будто скальп содрали ощущения. Бе.
Прохожу по коридору – тишина, никого нет, что за фигня. Мое дыхание лишь эхом отдается в стенах. Заворачиваю в первую попавшуюся комнату по левой стороне – и вуаля, вот он, цветочек аленький, запаренный, будто кросс бегал, а не сидел за пультом. Тихо ставлю шлем на пол в углу, снимаю со спины кофр с электроакустикой, бесшумно подсаживаюсь рядом. Я уважаю чужой труд и предпочитаю не мешать, пока процесс не завершится.
внешний вид (без гитары) + шлем, приехала на нем, с собой

Отредактировано Wanda Hafermann (2013-11-25 17:38:39)

+1

3

Когда у тебя ограничен бюджет настолько, что больше похож на добровольные пожертвования особо сердобольных толстопузых дядечек, приходится как-то выкручиваться - где-то экономить на декорациях, где-то на пост-обработке, на спец-эффектах и тому подобных мелочах, которые наши предки умудрялись реализовывать вполне себе естественным путём, не прибегая к искусственным аналогам. Собственно, этими премудростями я тоже довольно быстро овладел за неимением желающих щедро проспонсировать мой первый относительно серьезный проект. Пока, на начальном этапе съемок, я не брался называть его тем, чем оно будет впоследствии - не боюсь сглаза и прочей суеверной ахинеи, но трижды траханый перфекционизм просто не позволит моему языку повернуться в нужную сторону.
    Так что приходилось работать в кустарных условиях - вместо уютной съемочной площадки с соответствующим антуражем (или без него - с привлечением хромакея и последующим наложением всех необходимых объектов в пост обработке) - самый что ни на есть настоящий заброшенный загородный дом, на ладан дышащий, но, как по мне, передающий атмосферу гораздо лучше и, что еще более ценно - настраивающий на нужный лад всю съемочную группу в целом и актеров в частности; вместо уютного режиссерского места - режиссерское место, но менее уютное из-за неотапаливаемости помещения; вместо работы в адекватное время суток - глухая ночь, самая что ни на есть настоящая, с луной, с темным небом, с естественными звуками вокруг... Стоит добавить, пожалуй, что снимали мы не триллер, поэтому раз за разом приходилось напоминать об этом недоразумении и себе, и группе, потому что на их лицах буквально читалось желание сыграть какую-нибудь жутоту.
  Вобщем, я более чем кто бы то ни было другой, ощутил на своей многострадальной трудолюбивой шкурке, что значит фраза "через тернии звездам" - уж кто-кто, а я к этим самым звездам ломился через непроглядный лес кактусов и болот в придачу, но, несмотря на все эти неудобства, был как всегда неимоверно доволен процессом. Да, я отношусь к тем дебилам, которые испытывают самое настоящее садо-мазохистское удовольствие от работы - от тяжелого изнурительного труда, если он соответствует их призванию.
   Но что-то было неуловимо не так. И я невообразимо бесился от того, что не мог понять, что же именно. Я выжрал мозг практически каждому на этой мрачной съемочной площадке, да я уверен - я задолбал даже рыхлые стены! Я придирался ко всему, и находил зацепки там, где все выглядело идеальным. Чего-то не хватало. Неуловимого, неосязаемого. Какой-то атмосферы - чего-то, что витает в воздухе и превращается во флюиды, которые зритель ловит даже через экран, через года и десятилетия - если картина действительно стоящая и это в себе имеет. У меня сейчас этого не было. И дело было вовсе не в том, что заснятые сцены были фактически "немыми", когда я просматривал их на записях кадров. И дело было вовсе не в том, что сейчас - лишь начальный этап. Терренс, мой помощник, несколько раз предпринимал хлипкие попытки пояснить, что на самом деле все шикарно,что я просто не представляю, как это все будет выглядеть впоследствии. Но я стоял на своем и исправно продолжал выносить мозг моим бедным полуночникам. Впрочем, многие ребята были благодарны мне уже за то, что вообще взялся за них, за то, что их допустили к серьезным съемкам, наконец вырвав из плена бесперспективных рекламных роликов, поэтому стоически терпели все мои издевательства.
   - Нет, нет, нет и еще раз нет! Вы меня не-слы-ши-те. НЕ СЛЫШИТЕ! - я в очередной раз подскочил со стульчика, в очередной раз его перевернув и добавив работу мальчику "Принеси-подай-иди к черту-не мешай" - пусть не расслабляется! Кому сейчас легко? Два актера синхронно подкатили глаза - они уже делали это, совершенно не скрывая раздражения, тогда как первые раз *надцать выражали свои эмоции исключительно за моей спиной. - Я честно не знаю, как вам это объяснить - увы, даже в университете нас не научили вкладывать свои мысли в головы других людей. Просто вы должны это чувствовать. Атмосферу, раскаляющуюся между двумя людьми. Я все понимаю - здесь сейчас довольно прохладно и термин "раскаленная" как-то не шибко актуален, но черт возьми... - еще немного и я начну выдергивать волосы сам себе, потому что простое взъерошивание уже перестало помогать... - Попробуйте УСЛЫШАТЬ момент изнутри, - не знаю, почему вдруг пришло в голову именно это слово, но другого я подобрать просто не мог. - Не знаю, может, вам будет проще, если я начну выражаться более практично, но... Вы должны действовать так, как будто сейчас слышите саундтрек, - возможно, способность "услышать" момент тоже приходит с практикой, с возрастом, с опытом, но у меня не было возможности ждать, пока ребята повзрослеют и наберутся ума. Мне нужен был результат от них здесь и сейчас. Я терял терпение, а заодно и веру в то, что их нашего полуночного сборища выйдет то, что я хотел увидеть.
   Паршиво быть одержимым перфекционистом.
   Я подумал о Ванде едва ли не в тот же момент, когда ее радостная физиономия озарила мой мобильник. Ну надо же! Пол-третьего, а она будто бы почувствовала, что ее мне сейчас как раз и не хватает! Мне кажется, такое возможно только с Вандой - получить от нее звонок в половину третьего ночи, когда более всего нуждаешься в ней... А потом, после короткого разговора узнать, что именно сейчас ей от тебя тоже что-то нужно. На протяжение всего нашего знакомства меня не переставало удивлять то, насколько странно и гармонично наша дружба складывалась!
  Я неторопливо прошаркал по коридору назад к съемочной площадке, потому как за время нашего короткого диалога успел уединиться - не столько из необходимости, чтобы мне не мешали посторонние голоса (хотя и это тоже), сколько из желания размять и согреть ноги. Январская ночь мягко говоря не радовала теплом и уютом, когда под рукой не было пледа и задница не была уютно умощена где-нибудь в любимом кресле.
    - Перерыв? - с надеждой переспросил Терренс, озвучив тем самым немой вопрос всех присутствующих.
    -  Нет, еще пол-часа работаем.
    - И по домам? - еще более отчаянно осведомился мой помощник, но и на этот раз ничего утешительного от меня не услышал:
    - Нет, потом перерыв и можно будет попробовать снять предрассветную сцену как раз. Мне не очень хотелось бы мотаться потом сюда отдельно ради двух минут киношного времени...
    - Ага, двух минут, - язвительно фыркнул оператор. - Две минуты эпизода - это...
    - Давай математику оставим на потом, вы воруете и мое, и свое время, - я хлопаю в ладоши, подзываю "хлопушку"  и все начинается сначала. Знакомые тексты, отработанные движения, ощущение "дежа вю" и резь в глазах.

     В какой-то момент мне показалось, что я услышал звук лихо притормаживающего мотоцикла, но уже в следующую секунду я напрочь о нем забыл - не потому, что не ждал свою внезапную визитершу, не потому, что страдал рассеянным склерозом - просто сейчас от меня требовалось максимум внимания и я вливал его туда, где оно было необходимо. Как только сцена подобралась к самому проблемному фрагменту, для меня вообще перестал существовать весь мир вокруг - я даже подался вперед, боясь лишний раз дышать, чтобы не упустить ничего вокруг, чтобы успеть вовремя жестом дать понять Кайлебу, когда именно ему следует начать кульминацию, а Уоррену - когда ему следует начать движение второй камеры по полукругу. Кто такая Ванда? Какой мотоцикл? Какое мороженое? Какие пол - черт возьми - третьего утра? Еще семь секунд. НЕТ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, Элли, куда, КУДА, КУДА?! - я так плотно и остервенело сжимаю губы, жестами выражая, скольких матерей я сейчас призвал ко всяким непотребствам, что актриса просто замерла, подкатила глаза и, театрально глубоко вздохнув, всплеснула руками:
  - Ну что не так?
  - Пресвятыыые прожеееекторы, - последний жест отчаяния плавно закинул мои руки за шею, я шумно вытолкнул из груди застрявший там воздух, проглотил возмущения, понимая, что обилием матерщины ситуацию уже не исправить и махнул рукой: - Стоп-камеры. Перерыв, - говорить вслух, куда и каким обазом мне хотелось бы отправить Элли, я не стал. Просто развернулся на пятках и наткнулся взглядом на свою гостью. - Ванда? - рассеянно переспрашиваю, словно не я двадцать минут назад  высказывал ей в трубке, как нуждаюсь в ее обществе. - Пойдем в мою комнату, - устало кивнул я головой в сторону коридора, понимая, что со словарным запасом у меня  приключилось что-то страшное, раз уж я не нашел, как поточнее описать то обшарпанное крошечное помещение с отсыревшими стенами и отсутствием стекол в окнах, в котором отдыхал от коллектива, местами катастрофически не улавливающего ход моих мыслей.

Отредактировано Caesar Avery (2013-11-25 20:40:32)

+1

4

Меня очень давно мучает вопрос – что же я упускаю в своей жизни? Я не тороплюсь становиться абсолютным идеалом, я не хочу быть чем – то недостижимым вроде небесной звезды, я проще многих людей, свободнее их, как умом, так и сердцем. Но я не могу уловить ту тонкую грань между сном и реальностью Между мечтой и явью. Между собой экранной – эталонной для всех, и той, что прячется под этой маской. И это… как минимум неприятно. Мне трудно сказать, почему мне нравятся или приводят в восхищение те или иные люди, но я могу точно сказать, что людей, которых я люблю, объединяет одно — они умеют заставить меня улыбнуться от всего сердца. Эйвери один из таких людей. Наверное, поэтому я и приперлась в столь поздний (хотя хз, может быть уже и ранний), час, чтобы меня просто… выслушали. Признаться честно – играют актеры в кадре отвратительно. Я ничего ровным образом не смыслю в режиссуре, но без ста грамм в выражениях их лиц реально не разобраться. Фэйспалмом озарил мое тихое появление Цезарь, и уже куда – то меня ведет. Я подрываюсь со стула, хватаю гитару и шлем, пилю за ним, по пути выговаривая: - Я пришла к тебе с приветом, утюгом и пистолетом, – игриво ухмыляюсь я, ловко пихая парня локтем в бок, - сказать что ты задолбал, Цезарь Себастьен Эйвери, своей способностью умалять мои возможности, ведь мороженое я тебе все-таки раздобыла, - протягиваю пакет, - на, держи, трескай с аппетитом. В последнее время меня преследует ощущение, что я просто зритель в своём теле, а управляет им кто-то другой. Даже свой голос не узнаю - произношу фразу и зависаю на тему «А это вообще я сказала? Голос же чужой». Поменялась манера поведения, смех, даже пою по-другому. Стала какой – то более… жесткой, что ли. И по отношению к себе, и к другим людям. Наверное, это и есть те самые опасные изменения, когда не знаешь, к лучшему они ведут, или в тартарары.
- Не буду растекаться мыслию по древу и декламировать как сильно я соскучилась, я по другому поводу приехала. Сам догадаешься, или мне можно начинать инструмент из кейса извлекать? – мило улыбаюсь, топоча сапогами и побрякивая мотоциклетной амуницией, которой укомплектован зимний комбез. Да, мне нужна критика, а лучшей критики, чем может дать мне Цезарь, увы и ах – еще не бывало. Группа моя под меня старается стелиться, и я право слово не знаю, что мне с ними делать, но я катастрофически не удовлетворена качеством их работы и отношения к нашей банде как к серьезному проекту. Детский сад, а мужикам – то уже под тридцатник, уже должны думать тем, на чем шапку носят, а ведут себя как лохи педальные. Либо воспитывать, либо набирать новый народ, потому что сил моих дамских просто уже нет. Однако мы пришли, о, даже попу положить есть куда. Недолго собираясь, я бросаю на пол уже пустой кофр (по пути гитару доставала), на него сверху летит и мой шлем, а я устраиваюсь поудобнее для старта того кошмара, который я пытаюсь довести до ума вот уже несколько месяцев. Материал для альбома у меня готов полностью, но я все еще горю желанием выпустить в качестве сингла именно эту песню.
- Как обычно – если понравится, хоть танцуй, если будет желание прочувствовать ритм, то пальцами пощелкай.
Меня мало волнует состояние помещения: главное, чтобы были хоть какие-то задатки акустики, а в остальном – да чихать. Я начинаю играть первый аккорд. Он повторяется практически всю песню, партию которой я из-под двух гитар умудрилась переделать под себя любимую. Улыбаюсь, блистая белоснежными зубками и источая природное очарование на всю комнату. Я еще не совершила ни одного съезда с лада, а на душе коты скреблись так, будто насрали они целую тонну. Не шло что – то в этой песне, ну никак. С сентября с ней мучаюсь. Есть текст, есть аккомпанемент, можно записывать… Но я не могу понять, где заныкался косяк. Вроде играю как обычно, с голосом и интонацией тоже проблем нет… А хотелось, чтобы эта песня стала гимном этакого мужества, что ли. Мужества даже в самые противные и отвратительные по своему содержанию моменты нашей жизни. Хотелось, чтобы услышав эту песню по радио, люди понимали, что их жизнь действительно чего – то стоит, и все, что они делают, никогда не останется пустым, или незамеченным. Чувствовали, даже если им сломали крылья – у них все еще остается звонкий и слышимый голос, как бы низко они не летали. Я киваю головой в такт,  пою чуть громче, словно хочу убедить Цезаря, что все действительно не так плохо, как ему казалось пару минут назад, нужно лишь взять себя в руки и сделать тоже самое, что и обычно. Эта песня, наверное, демонстрирует весь смысл и всю суть успеха, который, как мы знаем, состоит из огромной мучи эпик фэйлов, преодолеваемых на пути к величию. Даже не к славе, а скорее уважению. К самому себе. Притопывая в такт ногой, я двигаюсь корпусом вместе с рукой, бьющей медиатором по струнам, и поглядываю то на Цезаря, то на носки своей обуви. Будто нахожусь не здесь, а где – то на вершине снежной горы, и пою не для одного человека, а для множества. Словно желаю, чтобы каждый почувствовал такой эмоциональный подъем, на котором смог бы работать ближайшие несколько недель без лишнего сна и топлива. Я умудрилась переделать партию так, что одновременно играю и соло, и аккомпанемент. Все на самом деле просто – зажимаешь барэ в начале – это и есть соло, две струны, а остальное уже меняешь в соответствии с повышением или понижением тона. Этот текст о том, что даже если у нас отобрали все, что мы имеем, оставив лишь необходимый для существования минимум - люди все равно должны оставаться людьми. Людьми с большой буквы. Мужественными, стойкими, непрошибаемыми, но все - таки открытыми к простым чувствам, общению, любви, если хотите. Пою легко, безо всякого напряга, с непосредственностью ребенка, легким задором и огоньком во взгляде, словно соблазняя одной лишь только мимикой, и заставляя следовать за собой туда, куда скажу. Даже не за собой. За мечтой.
[mymp3]http://content.screencast.com/users/WandaHafermann/folders/Default/media/e596d1f5-167e-415c-b4cf-97c61deadf53/Orianthi%20-%20Courage%20(Acoustic)%20.mp3|Wanda - Courage (beta)[/mymp3]
Заключительный проигрыш, опускаю голову, имитируя своеобразный поклон. Поднимаю взгляд, не в силах задать банальный вопрос: ну, как? Пытаюсь вновь натянуть на свою мордашку улыбку, но она решила куда-то сбежать, проказница, оставив меня с кисловатой миной и полноценным ощущением того, что я полная бездарность. Я ставлю гитару на днище и обнимаю ее, откровенно щенячьим взглядом тырясь на парня, жду, пока тот отойдет морально, и огласит мне свой вердикт. Надеюсь, он будет правдив. Искренне на это надеюсь.

Отредактировано Wanda Hafermann (2013-11-26 15:27:35)

+1

5

Это так похоже на нее - просто  появляться в самых неожиданных местах в самое неожиданное время (и неважно, что этому предшествовал звонок). Это так по-вандовски - быть похожей на некое мультяшное существо, которое ступает босыми ногами на мерзлую землю, покрытую подтаивающим снегом и превращать все вокруг в цветущий сад. Что-то подобное начинало происходить сейчас вокруг меня  - её появление само по себе немного умиротворяло и отвлекало от того состояния безнадежной полу-истерии, в которой я трепыхался рыбой, выброшенной на берег, пытаясь донести своим подчиненным собственные мысли и, что еще более бесперспективно - показать им невидимое и неосязаемое... Это почти как объяснять человеку, слепому от рождения, в чем разница между бежевым и пюсовым цветом.
  Вобщем, появление Ванды подействовало на меня успокаивающе, поэтому ее дружеские пинки и претензии к моим сомнениям я принимал уже с усталой, но вполне себе довольной улыбкой. Как тут не быть довольным, когда в моих руках целый пакован спасительного мороженого? Нет, я не как девушки - не заедаю им стресс, я его просто люблю в любых количествах с любых конфигурациях и в любых погодных условиях, поэтому уже предвкушаю, как буду наблюдать импровизированное частное выступление моей подруги под знатную закусочку.
  - Ух тыыы! - с фальшивым, совершенно непохожим на настоящую эмоцию, удивлением я смотрю на кофр, будто вообще впервые вижу Ванду в сочетании с гитарой. - Ты играешь на гитаре, че, правда?! - кстати, мои эмоции, если уж сравнивать честно и не предвзято, наверняка выглядят лучше и естественнее, чем у недоученных бездарей на съемочной площадке. Надо было пригласить и дать мастер-класс. - А если серьезно, то догадался. Теперь догадался. Когда ты позвонила и сказала, что приедешь, у меня была целая куча вариантов, но самым вероятным, конечно же, был вариант с тем, что тебе нужна, так сказать "бета-вычитка", как говорят писатели и сценаристы.
  Что ж, надеюсь, Ванда осознает, на что подписывается, потому что за те несколько часов, что я в пух и прах раскритиковывал труд своих подчиненных, я вошел в раж, набрал скорость и теперь, в случае, если ее работа действительно будет достойна строгой критики, сделал бы это безжалостно и без скидки на личные отношения - довольно теплые и трепетные. Впрочем, если Ванда проделала такой путь и в такое время, она уж точно знала на что идет и, что важнее, нуждалась именно в этом.
  Идея с пританцовыванием была очень свежей и актуальной, учитывая, что я еще часа два назад перестал чувствовать пальцы ног, не смотря на отсутствие мороза как такового и убойную дозу горячих чаёв-кофиёв. Но еще более актуальным было начать что-то делать с упаковкой мороженого в руках - не то, чтобы ему грозило растечься бесформенной лужицей, не достигнув цели своего существования (т.е. моего желудка), но перерыв был не резиновым, хотя и растягивать я мог его до бесконечности при желании. Поэтому я с готовностью кивнул Ванде, оперативно выгреб из кучи всякой всячины на столе складной нож и, умостив свое филе на складной стул, принялся разделываться с упаковкой, пока Хаферманн разделывалась с облачением гитары. Кстати, тот мотоциклетный костюмчик чрезвычайно ей шел - я даже засмотрелся поверх своих копошащихся с липкой оберткой рук на обтянутые ножки. И что с того, что она моя подруга? Никто ведь не отменял того, что она девушка, а оценить хорошо сидящий костюмчик - не грех ни разу.
  А потом она заиграла.
  От вступления я успел порядком устать, хотя и не спешил причислять это к явным минусам новенького, еще совершенно сырого произведения - просто потому, что, не имея абсолютно точного понятия о том, как это будет выглядеть в конце-концов, интуитивно предвидел, что присутствие других инструментов уж точно как-то разнообразит картину. Я слушал внимательно, и усердно трепал мороженое, слизывая большие холодные куски прямо с ножа (уж ложку-то искать здесь было явным бесперспективняком), я вслушивался в каждый звук и каждое слово - как внимательный судья на музыкальном конкурсе. Да, как музыкальный критик я был более чем несостоятелен, но как простой обыватель, как слушатель и почитатель творчества - вполне. В моем лице сейчас была вся потенциальная аудитория, и то, что могло показаться близким мне, точно также наверняка задело бы остальных. То, что прошло бы мимо ушей - оставило бы равнодушным и большую часть публики.
  С одной стороны это была легкая, ненавязчивая песенка - она даже чем-то удивила меня, никак не сочетаясь в моем мозгу с образом Ванды, эдакой бойкой девчонки, дерзкой, с замашками мальчишки-сорванца. Но сравнивать ее с унылой попсой аля Бибер - нет нет и еще раз нет. Скорее в этой незатейливости мелодии, в том, как легко подана песня, закладывался определенный смысл - поселить веру человека в то, что он делает, дать понять, что все не так сложно и трудно, как  ему кажется под гнетом обстоятельств. Что-то очень-очень легкое, жизнеутверждающее и без сомнения - приятное. И главное, сам того не замечая, я отнес все эти слова к себе - вслушался в них, принял к сведению, и, кроме того, соотнес с сюжетом, который мы битый час пытались отснять. Просто удивительно, как все оказалось взаимосвязано. Просто удивительно, как по цепочке, словно падающие друг за другом доминошки, понеслись впечатления и мысли. Мне подумалось не только о том, как сейчас важны эти слова для меня, но и о том, что эта песня, черт возьми, просто-таки гимн! Гимн для тех одеревенелых в актерском плане троих, которых я битый час бестолку гоняю по одному и тому же эпизоду. Та самая мелодия, которая должна звучать в кадре, когда один будет подбивать другого на решительные действия, на кульминацию. Тот саундтрэк, который запомнят, словно ключевую мысль и будут ассоциировать с Ним и с Нею, делающих свой выбор и опасающихся, а будет ли все это иметь смысл, а получится ли?
   Я молча улыбаюсь, держа в липких пальцах пакет с мороженым, а во второй руке - вылизанный до блеска нож. Я улыбаюсь и нахожусь где-то не здесь, и смотрю куда-то сквозь, как тронувшийся умом (с ножом это все  вообще выглядит довольно убедительно!).
  И когда последние звуки стихают, я не пытаюсь сымитировать бурные овации, я несколько секунд все еще смотрю в задумчивости в невидимую точку заспиной Ванды и, словно мысленно приняв какое-то окончательное решение, рывком подрываюсь, определяю мороженое на небольшой складной стол, где ранее раздобыл нож (меня мало волнует, что там останутся белые разводы), и, встав в позу руки в боки аля "Супермен левитирует над толпой, обозревая, как круто всех спас", просто таки вываливаю из себя укороченную версию мысленно заготовленного десятитомника впечатлений:
  - Вступление мне кажется немного затянутым, хотя, если оно все же будет разбавлено чем-то...Ну вроде, знаешь... - мне иногда не хватает слов для дебатов на музыкальную тему. - Если через каждые, скажем, два такта начала вводить дополнительный инструмент - что-то по типу, как у Мьюз, может, помнишь, в Do We Need This?- начинается с тарелок, дальше вступает, хер его знает, что там вступает - тоже несколько затянуто, но просто чтобы ты суть уловила. Ну это так...чисто мое видение. А еще, после слов о сломанных крыльях, мне кажется, не стоит возвращаться ко вступлению - может, что-то более... "агрессивное" на этом этапе добавить, набрать силу? Просто после таких мощных слов невольно ожидаешь какого-то резкого толчка, развития и подъема, а неожиданно все снова становится спокойным. Но, опять же, это лишь мое видение, и оно, как водится, далеко от идеала. Но в целом... - я резко сменил позу, потер подбородок и, приложив указательный палец к губам, будто призывая себя  самого заткнуться, посмотрел горящим взглядом, не терпящим возражений, на Ванду: - Ты можешь...можешь сыграть это сейчас моим ребятам? Они должны это услышать. Я хочу, чтобы эта песня стала... - побольше воздуха в грудь, побольше торжественности и решимости: - Саундтреком.

+1

6

Я Ванда. Непрошибаемая оптимистка и гиперактивный ребенок, желающий сделать этот мир чуточку чище, отчасти уютнее, где – то даже лучше и приятнее на звук. Композитор, что хочет сделать что – то такое же заставляющее жить даже находясь на волоске от смерти, как «Life Is Beautiful» - Никки Сикса, или теплое, светлое и чистое, как «We Are The World» Майкла Джексона. Я просто хочу, чтобы это запомнилось не диким рыком и ревом гитар, и ором вокалиста, а легкостью, искренностью, этакой детской непосредственностью, исполняемыми с твердой уверенностью, что у каждого, кто это слышит – все будет хорошо. И даже замечательно. Стоит только чуть переждать, не совершая никаких движений, копя в себе силу и стойкость, умение дружить и смелость, способность любить этот безумный мир и наслаждаться своей жизнью. Я хочу чтобы каждый, кто слушал это, ощущал, будто окунается в ледяную воду, и выходит оттуда уже абсолютно обновленным, лучшим человеком. Эта песня по задумке должна была… открывать второе, а если понадобится и третье и десятое дыхание. Я хочу вдыхать в людей жизнь. И делать это можно не только серьезными риффами с усилением звука до крови из ушей. Если бы я сделала жуткий тарабаш под такой текст, то это тогда называлось бы не убеждением, а вдалбливанием в голову заданных параметров.
Я впитываю в мозг претензии и предложения от Цезаря, а на душе творится абсолютно мне непонятная, и дико неприятная белиберда. С одной стороны все хорошо, я «выговорилась» если не сказать - высралась в музыкальном плане, вроде должно было полегчать… Но нихрена. Не полегчало. Вот даже совсем. Меня не пугает предстоящая работа над записью композиции и ее сведением – это скорее отныне самое настоящее удовольствие от процесса, ибо я на гонорар от Дэвида свет наш Гарретта, купила себе обалденную аппаратуру и проплатила аренду помещения на весь следующий год, спасибо этому парню, он здорово помог и вообще пуська. Дай Бог ему здоровья и долгих лет жизни да подальше от меня, ну да сейчас не об этом – а о том, что моя работа мне теперь еще надолго в кайф с новым оборудованием.
Я все еще сижу в обнимку с инструментом, подбородок свой гитарой поддерживая, разговаривать если получится – то будет выглядеть очень смешно. Но мне так уютно и комфортно в этой каморке, что даже позу менять не хочется. Как по волшебству (с) – Гарри Поттер.
- Вообще-то этому материалу уже почти полгода… написала, когда очухалась от этого. - я опускаю взгляд на свои руки, на запястьях которых под рукавами курточки скрываются все еще не спрятавшиеся, но уже не такие объемные шрамы от лезвий, - Так что песня, почти что, автобиографическая. Правда я в отличие от многих популярных ребят пою не о том, как хороша смерть, а как здорово жить… Ну да не суть.
Последняя фраза Цезаря заставила меня на пару секунд подвиснуть в пространстве и времени, но я ее запомнила и приняла к сведению, ведь суждение с незамыленным глазом и ухом есть то, за чем я в такую даль в такую рань перлась на мотоцикле, рискуя жизнью и здоровьем, не дай Бог меня по пути сюда продуло еще.
- Короче смотри, ты на деле все правильно говоришь, но я все больше и больше склоняюсь к тому, чтобы взять кого – то в дуэт: девочку, у которой будет сопрано, ибо я пою низко, хоть и диапазон в четыре, - ну шо ж поделаешь, раз мальчишкой должна была родиться, да папе материала не хватило, - она, получается, будет чередоваться с моим вокалом и будет этакий перелив, что ли… Потом пороюсь в голове, вскрою черепную коробку и вспомню, что я на самом деле хотела сказать вместо этого неприличного термина. А насчет вступления ты как в воду глядел, я собиралась делать вступление на перкуссии, параллельно добавить клавишных, оттенить всю эту вкусноту скрипкой… Черт, да ты гений, умница! – не буду рассказывать, каких нечеловеческих усилий мне стоило не подпрыгнуть, взвившись стрелой в воздухе, и не обрушить свою вселенскую любовь в виде обнимашек на Эйвери, вот не буду.
А потом… я включила чертика. Берегитесь, кто не спрятался: - Да, и если еще раз засмотришься на мою задницу, обещаю – я тебе уши на затылке завяжу. – сказав все это как бы невзначай, между делом, я с игривой улыбкой прячу гитару в чехол (я же не хочу, чтобы она растрескалась как последние дрова и стала непригодным для игры хламом в этой прохладной обстановке зимнего вечера в Калифорнии), закидываю ее на спину, свободной рукой забираю свой шлем и кофе, который сама себе и привезла, и ретируюсь из хибарки в место таинства, происходящего в свете прожекторов и под наблюдением камер, вполне себе ничего так, эротишненько виляя, извините, попой. Вот еще одна прелесть кейса на спине: сколь хочешь бедрами шевели в обе стороны, а выглядеть это будет настолько аккуратно и непошло, то тебя можно сразу причислять к Лику Святых. Этакий ангелочек в кожаном комбинезоне, одновременно и обольстительница мужских сердец и напрягательница штанов, и милое беззащитное создание, от которого невозможно спастись.
- Насчет саундтрека я подумаю, итак хотела отдельной пластинкой – синглом выпускать… А вот насчет исполнения вживую перед сомнительной публикой, которая без сомнений, меня узнала, я даже не знаю… слушай, у меня другая идея, интереснее! Их надо взять на понт. Актеры – существа еще куда более азартные, чем режиссеры, это я тебе как человек, знающий сцену как саму себя говорю. Я устрою им пари с собой. На пять минут продли перерыв, и я обещаю тебе – они уделают эту сцену так, будто ее играли сами Адам и Ева в райском саду. Пошли!
В моих глазах черти затанцевали самбу, а голова сварила вариант, чего же его долба*** способны у меня выиграть. Для начала можно выпендриться, что я обладаю, пардонмойфренч, суперсилой, и пообещать показать свою способность, если они смогут выбить из меня – непрошибаемой совершенно мадам, хоть какие – то эмоции умиления. Ага, был такой косяк, кажется, я до сих пор неплохо отжимаюсь – опять же: спасибо папе!
- Только не вмешивайся, ладно? – я заговорщицки подмигиваю парню по пути обратно, в своеобразную преисподнюю, ну или пыточную для актеров. Бедненькие, спать хотят, Цезарь наверное их мучает… - на этой саркастичной мысли я допиваю свой кофе и обгоняю режиссера, - щас все будет красиво. Я иду по коридору, обогнав Цезу, то мелькая моськой перед ним, то едва ли не вприпрыжку уходя от него дальше. Весь этот маскарад я творю, чтобы человекус режиссерус не обиделся, только и  всего. Я не постоянно себя веду как маленький ребенок, но могу этот скилл подключить, при необходимости разрядки ситуации, и походу эта необходимость как раз настала. Я по сути отказала в живом исполнении не вышедшей еще песни перед населением съемочной площадки исключительно из побуждений сохранить информацию о себе хоть в какой – то тайне. Эйвери, я, как ни крути, доверяю, ибо знаю что нах оно ему не надо, палить мой сырой материал перед прессой, а вот его подчиненных я знаю не так хорошо (ибо все ж стриптиз, как ты хочешь, сблизил нас как профессионалов в определенных областях, да и как друзей тоже), поэтому предпочитаю перебдить, чем недобдить. Но, если мои push ups не сработают перед группой, то хошь не хошь, придется изобразить – таки сырую Courage перед живой публикой. Крейзанутая улыбка, искренний детский взгляд, и пляшущие в нем огоньки – какое еще выражение лица может быть более приемлемым, если я, Ванда_вечно_в_жопе_шило_Хаферманн задумала что – то реально веселое, и облегчающее многим здесь присутствующим жизнь? Только такое. Как у Джима Керри, когда он маску надевал. Только я, в отличие от него – не зелененькая, а вполне себе натурального человеческого цвета, бледная только немного, но ничего страшного, я и бледная всех победю! (с)

Отредактировано Wanda Hafermann (2013-12-02 10:15:32)

+1

7

в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Courage EP