В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Я так долго слушала только свой океан


Я так долго слушала только свой океан

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: Агата и Томас
Место: клиника Сан-Франциско
Время: 7-е число ноября 2013
Время суток: день
О флештайме: какого это, снова слышать? Заново изучать голоса друзей, что уже потерялись и стерлись в Стране Глухих?

0

2

Сан-Франциско. Я в сопровождении Гуидони и Флетчера приехали сюда вчера вечером. Частная клиника, хороший врач, все дела… Конечно, доктору пришлось доплатить, причем не хило так, насколько я смела думать, за то, что он преступит через свою брезгливость и закон и пересадит мне живую ткань от убитого Куинтоном человека. Я так и осталась при мнении, что из-за моего слуха, из-за моей болезни погиб человек незаслуженно. Больше с Куинтоном я не желала начинать разговор насчет этого, потому что он был непреклонен в своем решении. И самое печальное, что он не стремился меня понять. Он просто говорил «хватит», не пытаясь понять моих чувств. Иногда я начинала сомневаться в том, что он действительно меня любит. Нет, итальянец никогда не признавался мне в своих чувствах, но я видела его привязанность. И его любовь была похожа на что-то грубое, некрасивое, жестокое, колкое. Меня это пугало.
Сегодня утром пришел врач и пару медсестер, забирая меня в реанимацию. От наркоза я начала очухиваться только днем. Это было ужасно. Я не чувствовала половины своего тела. Мне было трудно говорить, но я чувствовала нужду что-то сказать. Пыталась шевелить языком, а выходило только бессвязное мычание. Я словно пьяна. Пару раз желала встать с койки, но меня остановили. Кажется, кого-то звала. Не помню кого или не знаю. Но я ощущала острую необходимость увидеть этого человека. Но как только хотела назвать имя, тут же забывала кто он. Да и существует ли он вообще? Может я звала своего ангела-хранителя? О, если задуматься о том, что у каждого человека есть свой защитник, то мой ангел ходит в литых доспехах. Он силен и могуч и не дает мне умереть. Может, ценой собственной жизни спасает раз за разом меня. И его крылья уже все истаскались и испачкались. Мой ангел заключил пари с Дьяволом. Или он и есть Дьявол?
Никогда не болела. Поэтому состояние наркоза стало для меня непривычным и неестественным. Я боялась и боролась со своим бессилием.
Когда окончательно пришла в себя, медсестра принесла мне воды. Доктор тут же начал ковыряться в моих ушах. А я медленно, но верно понимала, что слышу. Боги! Я слышала шарканье в коридоре. Слышала пение птиц за окном и движение трамваев. Слышала как гудит техника и дышит над ухом медсестра.
Я улыбалась.
Врач задал мне несколько вопросов, а я даже не сразу поняла, что можно больше не читать по губам, а закрыть глаза и все понимать.
- Постарайтесь не напрягать слух – сказал доктор и ушел. А я осталась думать, что значит не напрягать слух? Наверно, это когда летишь в самолете, и уши закладывает, ты делаешь резкий выход, чтобы вытиснуть давление из ушей. Если так, то окей, я не буду выдувать воздух.
Наконец-то можно было подняться с койки и я, стянув со стула штаны, надела их и подошла к окну. Дернула ручку и приоткрыла окошко. Пожалуй, сейчас я могла часами наслаждаться сотнями звуков, которые в обычной жизни кажутся здоровому человеку бессмысленными и навязчивыми. Но, вспомнив слова доктора, решила все-таки окно закрыть. Думаю, столько шума и разнообразных звуков я пока не вынесу – разболится голова. Ведь последние пол года я слышала только свой океан…
Через пару минут в палату зашли мужчины. Куинтон что-то шепнул на ухо, поцеловал в щеку и снова скрылся. Аргументировав это тем, что ему надо поговорить с врачом.
Я осталась с Томом. Ждала, что он что-то скажет, потому что первой заговорить не смела. Во мне еще играла легкая обида за то, что он не навестил меня в больнице. Тогда, когда мне так нужна была поддержка: когда подруга вздумала меня похоронить заживо и рана предательства так сильно и больно кровоточила. Тогда мне нужен был друг, на которого я могла положиться. И несмотря на то, что в этот раз Флэтчер меня не оставил, тот октябрь я запомнила.

+1

3

Холод металлического сидения обжигал его напряженные пальцы. Да и сам мужчина сидел дерганый, нервный, напряженный, как струна. Месяцок выдался богатым на впечатления, причем, на такие, что ни разу не добавляли оптимизма, даже самому бы заядлому весельчаку и позитивному человеку, что уже говорить о реалисте Томе. Покушение, спасибо долбанным узкоглазым, благо, никто не умер и не пострадал серьезно, хоть и самому ему хорошо досталось, спасибо Джейн, поставила быстро на ноги, но все равно, выпав на неделю из активной жизни, только еле-еле отслеживая ремонт в своем зале, чуть не потерял контакт с хирургом, который все же взялся за Агату.
Еще и на нее покушение…  Том узнал об этом слишком поздно… вообще, это был реальный первый раз в его жизни, когда кто-то в его жизни был на волосок от смерти. И то, что ему ничерта об этом не сказали. Это было обидно и противно, ведь в этой чертовой Америке она стала его первым близким человеком, совершенно без намека на постель.
В первый раз в жизни ему пришлось к тем то договариваться о чем-то подобном. С борцами дело было совершенно по-другому: либо это  делал не сам Том, и вообще это обходилось меньшими нервами. Явно, потому что эти парни, хоть он и трепетал над ними порой, как квочка, но это был жесткий такой трепет, никак соплей и нежностей. А сейчас… дело касалось Агаты. Важного человека в его жизни. И просто так вести себя, как при любой операции у этого хирурга, Том не мог. Результат волновал его даже меньше чем сам процесс. Сам только-только оправившийся от своих проблем, только-только начавший свободно двигать плечами, чтобы не взвыть от боли, мужчина сейчас себе просто места не находил. Куинтон  куда-то ушел, практически сразу как захлопнулась дверь операционной, скрывшая за собой уже бессознательную Агату и целую бригаду хирургов. В мастерстве руководителя операции Том не сомневался, но мандраж присутствовал неслабый.
Непонятно сколько просидел Том вот так, на вытянутых руках, когда наконец двери снова открылись и каталку с пациенткой не покатили в сторону реанимации. А это означало, что увидеть испанку получится не особо скоро. И снова в таком же положении Том замер у двери. Здесь хоть можно было посмотреть на нее, что хоть как-то успокаивало. Снова потекли непонятные часы, минуты ожидания, Том словно приклеился носом к стеклу, следя за ней. Она была неподвижна, бледна, и это просто убивало. Он слишком привык видеть ее сильной, победительницей в ситуации, а сейчас… Это было что-то вроде того, когда она пришла и сказала, что потеряла слух. Но тогда она все еще оставалась той самой Агатой, Бомбочкой, только с незримым дефектом, про который Том старался забыть. А то, что было здесь… но Том был уверен, что скоро, через какие-то часы, она уже встанет с кровати и будет той самой, кого он знает. Его подругой, которая легко и послать может.
И вот она начала двигаться. Том будто приклеился носом к стеклу, ловя каждое ее движение, короткое, скомканное, но оно было! А когда врач и медсестры походили вокруг нее, по ней было видно, что она снова слышит! Радости его предела не было! Счастливее он был только с Джейн, ну, это особый случай.
Наконец им разрешили войти к ней. Она была на ногах, а Куинт что-то быстро ретировался. И на австралийском лице поселилась тупая улыбочка.
-Я счастлив, что все получилось! Думаю, врача следует отблагодарить чуть больше, - руки в карманы, начал немного перекатываться с пятки на носок, продвигаясь ближе к ней. – Прости, я не знал. Мне сказали, только когда тебя выписали. Ты же знаешь, что я бы обязательно приехал… - стоял напротив нее, не зная, как вести себя дальше. Пока смог только улыбнуться, обняв ее за плечи: -теперь мы с тобой просто обязаны куда-нибудь сходить. И не смей отнекиваться!

+2

4

Тома входит в палату, улыбается, словно видит подарки под рождественской елкой. Я улыбнулась в ответ. Не потому что у меня было хорошее настроение, а потому что оно было хорошее у Тома. Нет, не стоит думать, что я была не рада возвращению слуха. Все звуки для меня сейчас открывались вновь. Но я была подавлена недавним наркозом и воспоминаниями о войне. Накатило вновь. Тот жгучий ужас, который заставляет тебя забыть слова. Я пытаюсь отделаться от этих мыслей и начинаю изучать рубашку Флетчера.
- Я счастлив, что все получилось! Думаю, врача следует отблагодарить чуть больше.
- Тебе деньги некуда девать? – ответила я через чур хмуро. Иногда становится завидно наблюдать как твои друзья распоряжаются миллионами, а тебе не хватает даже на то, чтоб купить подарок сыну.
– Прости, я не знал. Мне сказали, только когда тебя выписали. Ты же знаешь, что я бы обязательно приехал… - я не сразу поняла о чем говорит мужчина. Конкретно так не сразу. Смотрю на него, хлопаю глазами, пытаюсь заставить мозг работать, но мне лень думать.
- А? – переспрашиваю. Опять как глухая – Ты про… - и теперь до меня доходит о чем говорит Том. Про Анну… Не хотела вспоминать об этом. Я нахмурилась.
- Все в порядке – соврала я. Нет нужды сейчас разбираться и копошится в отношениях. В конце-концов, мы не пылкие возлюбленные, которые пообещали друг другу быть всегда вместе. Но и именно по поступкам, о которых не клянешься и не обещаешь определяется ценность отношений.
- Теперь мы с тобой просто обязаны куда-нибудь сходить. И не смей отнекиваться! – дабы не изменять себе, я все-таки взбрукнула:
- Ну, если ты снова не забудешь про меня – попыталась придать голосу легкости, но удивилась сама от его звучания. Не привычно.
- Расскажи лучше, что там в школе? – да, меня как человека, который отправляет туда людей, интересует безопасность этих людей. Может я и была эгоисткой, для которой человеческая жизнь – легкий пшик, но свое окружение и своих солдат я ценила. Потому что если показать им как я отношусь к людям (не буду сейчас философствовать о смерти и песчинке на пляже), то никого рядом не останется.
- Удалось восстановить зал? Узнал кто это? – я надеялась, что пока нахожусь в Сан-Францсико над покушением в школе бокса, работают. Странно, конечно, я должна была думать о том, что снова услышу голос ребенка, что смогу играть на гитаре или общаться без проблем. Но я снова включалась в работу. Поняв, что перегибаю палку, замолчала.
- Забыла как звучит твой голос… - призналась я, поерзав на кровати. Затем, убрав одеяло, спустила ноги с кровати. – Ты надолго тут? В Сан-Франциско? – если Куинтон поспешил ретироваться, не задержавшись даже на пол минутки, такого же поступка от Флетчера я не вынесу – разнесу всю клинику к чертям и сбегу домой. Пешком. И феерический пох, что идти до Сакраменто мне ни одну неделю. Я всегда любила путешествовать без спутников и сумок. Может тем самым и заслужила одиночество, даже когда рядом со мной хороший друг.

+1

5

-Это некуда сейчас лежит здесь и возмущается, причем зря, - присел на край ее кровати, рядом с ее коленями, облокотившись на них. Напустив на лицо одну из своих самых беспроигрышных улыбок, со смехом посмотрел на нее чуть исподлобья: - Ты вздумала мне указывать, что мне делать с никчемными зелеными бумажками? Так не утруждай себя, ведь то, что я наблюдаю сейчас, стоит намного больше всех богатств мира… Моя Бомбочка снова во всеоружии… это дорогого стоит, поверь, - последнее было сказано практически шепотом, нанося некий налет интимности этим словам, но и чтобы не сделать этого слишком уж лично и переходящее в чувства. Нет, чувства между этими двумя законченными трудоголиками были, несомненно, ведь крепчайщую дружбу, что связывала их сейчас, не взаимными чувствами назвать просто стыдно. Том горой за Агату, а она за него, что уже и доказала, примчавшись почти по первому зову из-за серьезного инцидента.
Тогда, в ту, с одной стороны, жуткую неделю, когда он мог лежать только на животе и каждое даже мало мальское движение вызывало неистерпимую боль, Том мог только догадываться, какие муки приходится принимать Агате ежедневно. Его боль физическая, да и то уже не от увечья, а от заживления, острая, отвлекающая на себя внимание. Но тренер все равно знал, что пройдет определенный срок, все затянется, кожа нарастет заново, двигаться станет совершенно не больно, и он снова станет таким как и был. А она… насколько же тяжело лишиться того, что в своей жизни считал само собой разумеющимся, неотделимой частью себя, без которой оказалось так сложно. У нее появился кто-то вроде секретаря, который занимался телефонными переговорами, но слышать самому – это совершенно иное. И то, что сотворили сейчас хирурги, по меньшей мере, огромный прорыв в трансплантологии, а для них, маленькой группки людей, когда эта операция была настоящей ниточкой спасения, произошедшее стало реальным осуществившимся чудом. И Том на самом деле не считал нужным считать деньги, в которые ему это все выльется. То, что она слышит снова – самое важное и дорогое.
Рассмеялся в голос, расширив свою улыбку, оперевшись руками в ее кровать.
- Поэтому я и приглашаю тебя. Должно же у меня быть напоминание о такой вот противной дамочке в моей жизни по имени Агата Тарантино, - широко улыбаясь, буквально давясь смешками, смотрел на нее, понимая, что это явно ему с рук не сойдет. Но от нее последовал и ожидаемый, и совершенно неожиданный вопрос.
- Я выпал на неделю. Ровно. Мог бы и на дольше, но мой персональный Айболит вытащила меня намного раньше. Вот с кем я точно по гроб жизни расплачиваться буду, и не расплачусь за все то, что она для меня делает… Ну, ладно. Лирику в сторону. Познакомлю вас с ней как-нибудь обязательно. Так вот, перед приездом сюда я заехал в зал, чтобы все проверить. Там без меня шел весь ремонт по ущербу от взрыва. Наш персональный зал не пострадал, даже зеркальный стеллаж не упал… А эту дырень в полу вроде крепко забили… Я пока немного не в состоянии, но когда мышцы будут хорошо шевелиться, я хорошенько на эту латку прыгну и пойму, за то ли я отдал свои деньги или придется выбивать возврат, как пыль из груши… - при той дружественной атмосфере, что царила вокруг, засверкали молнии  серьезной работы. Все же без этого ни он, ни она, уже не могли.
- Занимается кто этим или нет меня в известность не поставили.  Да и сам я, не знаю, правильно или нет это, абстрагировался от всего мира в своей квартире, реально сосредоточившись на том, чтобы свести вместе лопатки без адской боли, - немного склонил голову, чувствуя толику вины, что пока не имеет никакого отношения к разрешению проблемы, центром которой стал. – Но то, что целью была группа мафии это я а свою жизнь поспорить готов. У меня таких врагов нет, да и даже если есть, бомбы не их метод. Снайпер или нож в переулке: вся фантазия завидущих спортсменов. Взрыв слишком громогласно. Кстати, мастерски это все в масс-медиа замяли. Как насчет полиции, я тоже не в курсе. Я вообще пребывал все это время в святой уверенности, что пока мы не поедем на операцию, за это дело возьмешься сама ты… - с какой-то непонятной даже самому себе интонацией, ведь такое случилось с ним впервые и он реально понял, что на кону стояла его жизнь. Взорвись груша хоть в верхнем зале, хоть там, где и, собственно, взорвалась.
-Пробуду здесь, сколько буду тебе нужен. Пока не скажешь: «Катись к Дьяволу, Флетчер, достал меня!», - подсел рядом с ней, покровительственно накрыв рукой ее плечо, смотря на нее сверху вниз, с улыбкой. – Я же должен как-то исправляться в твоих глазах.

+1

6

Том все говорил и говорил. И я начинала уставать. Нет, ничего личного, но я действительно давно никого не слушала. Оказывается, это не так просто, сосредотачиваться на буквах, когда голова занята совсем другим. Когда пытаешься осмыслить слова доктора "не напрягайся" и еще чувствуешь остатки снотворного.
- Я вообще пребывал все это время в святой уверенности, что пока мы не поедем на операцию, за это дело возьмешься сама ты… - разжать рот меня заставила фраза, которую нельзя проигнорировать, чтоб не показать безразличной сучкой.
- Я занялась этим. Точнее поручила поиск информации своему человеку. Что по части взрывного механизма, я обследовала его - пожимаю плечами, вспоминая как через день после взрыва на моем кухонном столе лежали остатки обуглившейся взрывчатки. Вернее сказать жалкие кусочки.
- Но полученная информация мало что мне дала: обычная бомба, используемая почти в любом вооружении армейских войск. Скорее всего те, кто устроил взрыв перекупили заряды у военных. - я потерла пальцами переносицу, снова обдумывая информацию. Иногда одни и те же данные могут восприниматься по-разному по прошествии некоторого времени. Но, к сожалению, пока что не мой случай. Посмотрим что нароет информатор, - на это у него будет достаточно дней, пока я нахожусь в клиники Сан-Франциско.
- Пробуду здесь, сколько буду тебе нужен. Пока не скажешь: «Катись к Дьяволу, Флетчер, достал меня!» - я мягко, но вяло улыбаюсь.
- Хорошо - киваю на его странное желание быть сейчас рядом. Но я ценю это. Ценю, что Том, бросив все поехал со мной в другой город, чтоб быть одним из первых, кого я услышу и кто услышит меня.
- Надеюсь ты нашел себе жилье? Не хочу, чтоб бомжевал в моей палате на кресле или раскладушке - усмехнулась я, тем самым желая сказать, что мужчине нужен нормальный отдых ,а не постоянные сидения возле моей койки. В конце-концов, я уже не инвалид. Я гораздо сильнее, чем была ранее, хоть и выгляжу усталой.
- Принесешь мне завтра гранатов? - не, ну не тех, которые с чекой, а которые в Турции растут - Съедобных гранатов - пояснила я на всякий случий, учитывая свою специфику, могут подумать что угодно. А вдруг я решу взорвать клинику?
Мы разговаривали еще около часа. Вернее что-то рассказывал мне Том: про солдат, про удары, про тренировки, упомянул пару слов о своем враче. А я следила за его губами и потихоньку вплетала себя в новую жизнь, в новый мир. Ведь я так долго слушала только свой океан...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Я так долго слушала только свой океан