Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ti amo.


Ti amo.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Marguerita di Verdi, Guido Montanelli
Место: Ресторан "Della Wine"
Погодные условия: Прохладно и ясно. Вечер плавно перетекает в ночь.
О флештайме: Все вопросы улажены, все проблемы решены. Маргарита, Гвидо и Дольфо въехали в новый дом, вновь начав жить, как нормальная семья. Этим вечером Гвидо пригласил Маргариту в свой любимый ресторан...

+1

2

Внешний вид

Казалось, что Гвидо не был в этом заведении уже целую вечность, хотя прошло всего лишь пара месяцев с того момента, как он переступал его порог в последний раз. Когда дела приходили к норме, Монтанелли возвращался к своим старым привычкам - он посещал Della Wine уже более двадцати лет, здесь его хорошо знали, а он - хорошо знал и кухню, и персонал, и владельцев; оказывал заведению и несколько "услуг" в разное время, больше от своего собственного лица, чем от имени организации - хорошей особенностью заведения, для Гвидо, было то, что кроме него, почти никто из Торелли здесь не появлялся, и он мог просто отдохнуть от себя самого и от дел Семьи, когда усаживался за свой любимый столик. Все знали, что он ходит сюда, и чистильщика крайне редко тревожили, когда он обедал здесь - за все двадцать лет только несколько раз, если только было что-то действительно срочное. Теперь Гвидо чистильщиком уже не был, но от своих прежних предпочтений в отдыхе отказываться не собирался. Разве что раньше он появлялся здесь в компании разных женщин (не исключая даже и тех, что лёгкого поведения - не настолько, конечно, лёгкого, чтобы выбиться из интерьера ресторана), а теперь будет появляться в компании одной - или же в гордом одиночестве, если Маргарита больше не захочет его сопровождать.
Это место она наверняка помнила ещё из прошлого, от которого её отделяли пятнадцать лет, проведённых в Италии, дон Фьёрделиси как-то заходил сюда несколько раз; хотя Гвидо и не был уверен насчёт того, какие ассоциации Della Wine вызывают у Омбры - интерьер винного итальянского ресторана мог показаться ей, настоящей итальянке, по-американски картинным и шаблонным, слишком роскошным или наоборот, недостаточно шикарным, или, может, официанты слишком старались быть под стать атмосфере, или в зале было слишком тихо. Вполне возможно, просто само заведение вызовет у неё какие-то воспоминания, приятные или не очень, - за двадцать лет здесь не поменялось почти ничего. Так или иначе, Гвидо тут всегда нравилось - и пуская кого-то в свой мир, он уже делал своего рода признание. Женщине. За его столиком оказывались только женщины - такое было внутреннее правило; неважно, подруга, или дочь - Сабрину он водил сюда однажды после сдачи экзамена - или жена, но в Della Wine Гвидо появлялся только с дамой, либо же - в одиночку, выбирая другие места для дружеских посиделок. Этот ресторан был для него чем-то священным. Это Маргарита и так, возможно, помнила.
Его общение с хозяином зала было почти по-итальянски панибратским, несмотря на то, что по-строгому сдержанным - никаких развязных жестов руками и пальцами, принятых в их среде, объятий или прикосновений, слов на повышенных тонах; Пьеро знал, как держать такую маску - впрочем, не исключено что всё это время её помогал держать банальный страх, наверняка ведь здесь догадывались, каких кровей синьор Монтанелли. Даже повара читают газеты, даже парковщики имеют доступ в Интернет, а его имя и его лицо там мелькало периодически - и недавно, и давно; теперь, вероятно, будет мелькать даже чаще - теперь тяжело будет оставаться всё время в тени. Гвидо представил Пьеро Маргариту, тот галантно коснулся её руки губами в ответ - вот уж чьи трюки совсем не меняются. Сабрина очень смутилась тогда, хотя Омбру смутить совсем не так просто...
- Фредо! Salve, mio amico. - официанта Гвидо, как выяснилось, тоже хорошо знал, а официант прекрасно знал его. Этот симпатичный молодой человек всегда обслуживал его, если был на смене, иногда и вовсе - только тот столик, за которым находился Монтанелли; остальных официантов он уже даже воспринимал с трудом - сила привычки тоже была неотъемлемой частью местной атмосферы. Сегодня, впрочем, вечер был особенным, хотя и начинался, как большинство остальных - и не только лишь потому, что здесь находилась и Маргарита тоже; впрочем, главная особенность этого вечера тоже была связана именно с ней. Фредо, Пьеро, повара, даже швейцар у дверей и парковщики на улице были в курсе того, что должно было произойти сегодня. Причиной любопытства, с которым посматривали в их сторону, был не авторитет Гвидо и не просто тот факт, что он впервые за долгое время не пришёл один.
Гвидо мягко коснулся её ладони, улыбнувшись. Он внимания персонала и не замечал, делая вид, что просто давно уже привык к нему - что, впрочем, тоже было правдиво. Маргарита обижалась на него за то, что он никуда её не водит - последним местом, куда они ходили вместе, были похороны Джованни. Хотя, нет, они и там были порознь... куда как сильнее, чем порознь. Право одевать своей женщине плащ на плечи, Гвидо, впрочем, отбил, пусть и не очень приятным способом. И лучше бы её грёбаным близнецам не появляться здесь; они могут припереться на кладбище, где хоронят его друга, но вот лезть к нему в тарелку, когда он находится в Della Wine, и уж тем более торчать за спиной, когда пытается сделать предложение, он точно никому не позволит. Даже своим подручным он этого бы не позволил - Крис многое дозволялось с его стороны, но эта дозволенность не была безграничной.
- Что мы закажем? - Гвидо даже меню не стал открывать - он помнил его почти наизусть, и все блюда, что там были указаны, перепробовал - многие даже сам умел готовить. Перед Маргаритой же вместе с кожаной папкой открылась целая география итальянской кухни вкупе с широким выбором вин.

+1

3

Внешний вид
Я хорошо знаю  о привязанности Гвидо  к этому ресторану. Как и о том, что он бывал тут с различными женщинами. Ревность и любопытство - замысловатый коктейль, который позволяет узнавать то, что  в принципе не слишком то и нужно, хотя признаться, я все ждала, когда же он пригласит именно меня в свой любимый винный ресторан. Дождалась. Неожиданно настолько, что я даже не успела подобрать толком платье, пришлось остановиться на всегда верной классике и постараться блистать и без украшений - не было времени найти что-то подходящее под такую классику. Впрочем, осматриваясь, отмечаю, что не прогадала. Здесь не в чести яркие коктейльные платья, но и в макси никого нет, все одеты просто и со вкусом, я со своим little black dress отлично вписываюсь, хотя и чувствую себя несколько неуютно, словно на смотрины к родителям Гвидо пришла, а не в ресторан.
Надо сказать, это приглашение меня несколько удивило, настолько оно было неожиданным - все же мы крайне редко где-то бываем вместе - на "выходах в свет". Отчасти - из-за разных интересов, отчасти - из за работы, на которой нам вполне хватает присутствия друг друга, и проблем, которые неизбежно возникают в таком трудном "бизнесе" как мафиозная Семья.
- Прекрасное место... - Улыбаюсь хозяину ресторана, чуть сдержанно, с выверенным превосходством, достаточным для сохранения образа, и не превышающем норму - никого оскорблять или обижать не вижу смысла. Место  и правда прекрасное, и манеры хозяина лишь добавляют ему шарма.
Сажусь за стол и задумчиво пробегаю глазами меню. Мысли находятся в стороне от еды, вспоминаю, когда мы последний раз выходили куда-то с Гвидо вместе, не по работе и не для дела, а для себя самих - давно, очень давно. Или совсем не выходили? Мне трудно объяснить ему, что мне не хватает этих банальных свиданий, цветов, конфет, милых безделушек, которые с таким восторгом принимают юные девушки. Я, конечно, уже давно не юна, но все же, все же... Но у Гвидо совсем другие понятия об отношениях с женщиной, и удивительно что сегодня он все же решился наконец выйти со мной куда-то не по работе.
- Ты ведь хорошо знаешь меню... - Улыбаюсь ему, глядя на то как горят его глаза в этой обстановке, знакомой ему до деталей. - Посоветуй мне вкусную рыбу... - Не все же мне по мужски есть мясо.

+1

4

Гвидо был уже не так молод для "милых безделушек" - ему уже перевалило за пятьдесят, он невольно стремился к чему-то уже более серьёзному, даже в ухаживании, а не в отношениях; благо, что он всегда мог себе позволить ухаживать достаточно "серьёзно" и дорого, в отличие от многих ребят, чей путь в "нашем деле" только начинался, а предпочтения и образ жизни ещё не успели пройти проверку возрастом. Монтанелли зарабатывал достаточно, чтобы водить женщин в дорогие рестораны - понятия же об отношениях у него были такие же, как у большинства людей, с которыми общался всю жизнь, хоть, в отличие от них, у него не было привычки заводить любовниц; раз уж он перешёл от статуса "ухаживания" к "серьёзным отношениям" - он считал правильным и делать всё серьёзно, тем более, что, на самом-то деле, до Маргариты такие отношения появлялись в его жизни крайне редко. С Омброй - всё было крайне серьёзно. В этом-то и крылась проблема её обиды на него, невозможности объяснить ему - у них давно уже были отношения, а не ухаживания, это больше не могло называться даже романом; у них был совместный ребёнок, они жили вместе - они давно уже являлись семьёй, в законе или вне его. Их конфетно-букетный период был не слишком-то продолжителен, и к тому же. пришёлся на один из самых тревожных моментов их "карьеры", потому и не было не букетов, ни конфет - но даже в той ситуации, в тот момент, Марго, казалось, получала неподдельное удовольствие. В необходимости прятаться и от Семьи, и от полиции, было что-то романтическое и преступное, даже по меркам тех, кто сами являлись преступниками. Женщинам ведь нравятся такая романтика опасности, многим нравится такой сорт отношений и такой сорт мужчин - потому-то они и клюют на негодяев, о связи с которыми жалеют в последствии; но вновь и вновь наступают на те же самые грабли. Маргарита тоже была женщиной, пусть даже она являлась гением криминального мира - так что ничто женское ей не было чуждо. В этом свете, не так уж и удивительно, что в конце концов, ей достался такой человек, как Гвидо.   
- Молчи, Фредо... - усмехнулся в ответ Монтанелли, подняв палец и прерывая возможную попытку официанта сделать свою работу и посоветовать для Марго рыбу за него. Гвидо задумался, но ненадолго, промотав в голове все варианты рыбных блюд, подававшихся в Della Wine. Аква Пацца никогда не была в его почёте, из-за частичного созвучия с оскорблением на итальянском сленге криминального же происхождения, так что и Омбра вряд ли оценит, если он это ей посоветует, может даже счесть за намёк - их отношения только-только наладились, не хотелось бы даже как-то напоминать о былой ссоре, чтобы не испортить такой вечер. В Della Wine подавали прекрасные гребешки по-венециански (которые он так и не смог воспроизвести дома в таком же качестве, как не пытался), но и тут Монтанелли увидел нехороший намёк - покойный Джованни был венецианцем по происхождению... учитывая, что его утопили - этот и вовсе жест оскорбительный для покойного, с момента смерти которого и месяца ещё не прошло. - Как насчёт рыбы-меч? - сильная и быстрая, нагонявшая в своё время страх на сицилийских рыбаков, вполне способная при желании пробить борт деревянной лодки своим носом - вот какая рыба могла бы стать хорошим символом, даже в сфере обитания людей, которые вообще не слишком-то жалуют рыбу по идеологическим признакам. - Ещё здесь подают прекрасных жареных осьминогов, я точно знаю. - спрут - с этим обитателем морских глубин сравнивали итальянскую мафию; осьминог, опутавший весь земной шар своими щупальцами, а голова его находится на Сицилии - и с этим чудовищем никто не смог справиться целыми веками. На месте отрубленных щупалец вырастали новые, когда же животному отрубали голову - щупальца проявляли вполне живую активность и без него, и не собираясь умирать. Тот, кто шёл по следу осьминога, рано или поздно начинал путаться в чернилах, которые тот пускал в своего преследователя - и пока он путался в них, уходил, чтобы появиться в другом месте. Они с Маргаритой были головой того спрута, что крепко держал в своих лапах Сакраменто, как бы их не рубили в последнее время.
Была здесь и ставшая для них двоих уже традицией щука с розмарином, но Гвидо не хотел предлагать её - с приготовлением этого блюда они всегда справлялись и без помощи поваров, и он не хотел и сегодня их сюда вмешивать; у них с Маргаритой теперь был общий большой дом, с достаточно большой кухней, чтобы они могли ужиться там вдвоём. Для щуки с розмарином ещё будет полно времени, как и для другого их любимого блюда - паэльи.
- А я буду бифштексы по-неаполитански. - мясо и рыба. Красное вино к первому, белое - ко второй. О семье можно судить по заказам, которые они делают в ресторане. О совместимости говорят только в современных журналах для малолетних дур - в Италии, что в северной её части, что в южной, любая хозяйка скажет, что семейное счастье заключается не в одинаковых вкусах, а как раз наоборот. Однажды в семейном бюджете может остаться денег только на одну курицу, и придётся делить, кому какая часть её достанется. Супруги будут долго спорить за право есть ножки, если они оба любят ножки, или крылья, если они оба любят крылья - но очень быстро поделят птицу, если одному захочется крыло, а другом - ножку. Муж и жена должны дополнять друг друга, иначе каждый будет тянуть одеяло на себя, и их совместная постель так и будет всегда игрой в перетягивание одеяла.

+1

5

Улыбаюсь чуть, наблюдая за тем, как он выбирает мне рыбу. Это было странно для меня - позволить кому-то решать за меня не в деле, а в обычной жизни. Это слишком сложно принять спокойно, несмотря на то, что я сама выбрала того, кто теперь будет помогать мне принимать решения, какими бы тяжелыми они ни были. Задумчиво смотрю на его руки. Еще пару недель назад я была абсолютно уверена, что наша многолетняя эпопея странных отношений с Гвидо завершена - разорвана внезапно и окончательно, без возможности восстановления отношений, особенно в тот момент, когда он поднял на меня руку. Имея вполне конкретные принципы, я сама была готова уйти. Но надолго не хватило обоих.  Вздыхаю, чуть исподлобья глядя на мешающего официанта - чего это примирение стоило каждому, лучше не спрашивать, но бесценный опыт был получен, в поведение были внесены корректировки, в отношения - попытки договориться бескровно. Что-то все же изменилось в наших отношениях, и изменилось настолько, что я могу позволить себе расслабиться и не искать ничего иного, к чему была готова в момент ссоры.
Отвлекаюсь от своих мыслей, только тогда, когда Гвидо упоминает что-то о меченосе. Интересные блюда подают  в этом ресторане. Учитывая хроническую усталость и нервотрепку, я бы предпочла сейчас лосося на пару, одеяло и подушку, потому что сама этой ночью не давала мужу спать. Порой мне его немного жаль - у меня энергия бьет через край, как у самки нарвала, а ему все же уже не двадцать. Касаюсь кончиками пальцев его руки, в мягком, почти доверительном жесте.
- Почему бы и нет. Никогда ее не пробовала... Fammi scegliere il vino stesso? - Чуть ухмыляюсь, наклоняя голову к плечу. Меня забавляет эта игра в примерную итальянскую жену, которая, казалось бы, и шагу не ступит без указания мужа, но при этом умудряется направлять еще и его действия. - Guidalberto  1986 года, не позднее. - Интересно, он помнит, что  я в Италии пила только французские вина, которых не мало в погребах моей римской виллы, но в Сакраменто я в последнее время вино не пила вообще, а сейчас, осознав, что все таки в итальянском ресторане, решила попробовать вино своей родины. Поднимаю глаза на официанта, но вопрос адресую мужу. - Панцанелла стоит тут моего внимания, или не стоит?

+1

6

Любая пара проходит через испытания. Если же конечной целью этой пары была завязка серьёзных отношений - через испытания будет недостаточно просто пройти, отношения постоянно будут им подвергаться время от времени, и избежать этого никак не выйдет, неважно, чем занимаются эти мужчина и женщина в жизни, их работа часто, не обязательно является поводом, люди прекрасно справляются с поисками поводов. Впрочем, на этот раз причиной разлада в их семье стала именно Семья, как организация, и те решения, которые они принимали касательно Торелли. Гвидо и Маргарита поспорили из-за своих людей - не больше и не меньше того; в тот момент они даже не были боссом и консильери, а просто двое лидеров со своими бандами под контролем, которые нашли причину для выяснения отношений. Личным это стало позже, когда Марго решила подорвать его машину, за что он и съездил ей по лицу в ответ. Гвидо считал, что этого всё равно было мало, и ещё не простил её - не за автомобиль, это, в конце концов, всего лишь машина, как бы он не был к ней привязан, и за её оскорбление по отношению к Семье, к Мафии как системе, чего порой было достаточно для того, чтобы и вовсе лишить человека жизни. Хорошо, что кроме него этого никто больше не слышал. Особенно тот, кто недавно выписался из больницы -  она нашла в себе достаточно смелости, чтобы испортить человеку желудок, но не нашла таковой, перешагнуть пределы его палаты. Ничего, это Маргарите однажды ещё аукнется в будущем. Пока что он сделает вид, что просто забыл. До тех пор, пока два её лизоблюда не начнут борзеть снова; или догадаются-таки сделать правильное движение самостоятельно, без помощи своей хозяйки - вот тогда, возможно, Гвидо и действительно забудет. Руку целовать при этом не обязательно.
- Certamente. Perché no? - а почему он должен отказывать свой такой примерной итальянской жене в возможности выбрать себе вино самостоятельно? Конечно, при том, что будет происходить дальше, будет больше уместно шампанское; но, впрочем, никто не помешает им заказать его и позже - они в дорогом ресторане, а не в столовой, и на дворе не военное время, чтобы получать одну порцию на руки. В Della Wine, да и вообще этом городе, для них двоих теперь всё возможно; они могли бы давно это отпраздновать, но вместо этого дулись друг на друга столько времени...
- Marzemino 1989 года. - Монтанелли предпочёл отдать выбор вину родом со своей исторической родины - тут ошибиться уже невозможно. Любой итальянец гордится своим происхождением и своей родословной, в особенности тот, кто родился в Штатах - надо ведь как-то оправдать своё присутствие на другом континенте. Хотя и выражается это чаще всего немногим более, чем громкими словами и приверженностью к определённой кухне, американский образ жизни универсален для всех, и культурные границы неизбежно начинают стираться... Те же, кто связан с организованной преступностью, своим происхождением гордятся в особенности - им-то чаще приходится доказывать, какими они являются уважаемыми и культурными людьми. Что ж, у убийства есть своя культура, кому, как не им двоим об этом знать, да и тех, кто сумел развить целую подпольную империю мирового значения, едва ли можно назвать людьми глупыми - несмотря даже на то, что многие из них с трудом закончили школу, и происходили из бедняков почти поголовно.
- Здесь нет ничего, что не стоило бы твоего внимания. - улыбнулся Гвидо в ответ, деланно изображая на лице обиду из-за недоверия Маргариты. В Della Wine не подавали ничего, что было бы недостойно внимания; хоть ресторан и был винным, к блюдам здесь подходили довольно серьёзно, как к экзотическим, которые Монтанелли и предлагал ей попробовать, так и ко вполне обычным, если не сказать, повседневным. - Я возьму condijun. - сделал Гвидо заказ и на свой салат, снова коснувшись руки Марго своей ладонью, мягко ласкаясь и продолжая смотреть на её лицо, просто любуясь своей женой в освещении ресторана. Она была прекрасна - в этом простом платье, далёком от строгих, с парочкой несложных украшений, далёких от грубых перстней и тяжёлых браслетов и цепей, что были в ходу у гангстеров, и незамысловатой причёской... Иногда он забывал о том, как красива его жена. Казалось, что с годами она только хорошела, и этот год в Сакраменто только добавил ей красоты, на его же лице только ещё сильнее углубив морщины. Пройдёт несколько лет, и они с ней вовсе станут напоминать красавицу и чудовище, пожалуй... но каким бы чудовищем он не был, внутри или снаружи, для Гвидо было важно лишь то, что красавица Омбра принадлежит только ему, и любит его, как бы это странно и не казалось со стороны, вероятно. Любит, умудряясь сочетать в себе одной качества бандита и жены бандита одновременно, хоть это было до сих пор жутко ему самому.
- Не желаешь прогуляться немного, пока нам не принесут блюда?
- вдруг тихо спросил Монтанелли, но не дал времени ни для ответа, ни для того, чтобы даже обдумать вопрос как следует, взяв за руку и мягко увлекая вслед за собой, вставая из-за стола. Такое его желание определённо могло показаться странным, Гвидо, как известно, не курил, да и на улице перед рестораном не было ничего особенно интересного взгляду... - Пойдём. Наш столик никто не займёт. - заговорщицки усмехнулся он жене. На улице было уже прохладно, но гардероб был проигнорирован - задерживаться там надолго он тоже не планировал...

+1

7

Улыбаюсь, когда он поддерживает мою игру в идеальную итальянскую семью. Мы ведь таковыми не являемся. Вообще для меня удивительно, как мы до их пор друг друга не убили - почти каждая проблема оборачивается ссорой в нашем доме, превращаясь  в очередную возможность разбежаться, разорвать отношения, и даже Дольфо не помеха. Но словно что-то снова и снова заставляет уступать, искать компромисс, и оставаться вместе, не только ради сына, но и любя друг друга, хотя эта любовь кажется странной и неуместной. Да, отчасти - это безумие. Гвидо - старше, годится мне в отцы и совсем не похож на холеного героя-любовника, но разве внешность так важна?  Он понимает меня, понимает меня как никто другой, поддерживает, хотя, порой, и готов подставить подножку, когда его не устраивает мой метод ведения дел, и все равно остается надежной опорой, тем, чего так не хватало мне все это время.
- Рискну тебе поверить, милый. - Улыбаюсь официанту, и киваю, заказывая заинтересовавший меня салат. Расслабляюсь, пытаясь не отвлекаться на собственные ощущения, когда по обнаженным рукам гуляет легкий сквозняк, а прикосновение мужа ладонью к пальцам, похоже на горячий огонь. И не сдерживаю удивленного восклицания, когда муж внезапно предлагает прогуляться, и не дожидаясь ответа, тянет меня за собой на улицу. Первая мысль - что  я просто замерзну там, в тонком платье, совершенно не приспособленном для улицы. Но остается надежда, что Гвидо это тоже понимает, и не будет долго гулять. Хотя все равно, это очень странно, потому что  в нашем тандеме курю я, окончательно перейдя в Сакраменто на сигареты, и если уж тащить на улицу нас, то это должна была быть моя идея. Но сигареты остались  в сумочке на столе.  Мысленно даю мужу ровно минуту, чтобы переубедить меня остаться на улице дольше, и расслабляясь  иду за ним, с интересом ожидая продолжения действия.

+1

8

Гвидо подмигнул Пьеро украдкой, проходя мимо его стойки - администрация ресторана была, естественно, предупреждена о том, что будет происходить на их территории; и персонал Della Wine, включая и Фредо, с нетерпением ждали, когда это начнётся - они и будут первыми, кто порадуется за Монтанелли. Официанты, повара и парковщики ресторана были в курсе того, что замыслил Гвидо, в отличие от большинства членов и соучастников Семьи, прислуга, впрочем, всегда знает больше, чем хочет показать... он пока не занимался этой частью плана, или решив уступить инициативу в этом Марго, или и вовсе не заглядывая так далеко вперёд, но хотел бы видеть именно работников Della Wine в качестве обслуги на банкете; в перечне услуг ресторана таковой не было, но Монтанелли знал хозяина и готов был заплатить - уже это давало ему возможность много себе позволить. Ради женщины Гвидо всегда мог пойти на многое, ради женщины любимой - на ещё большее. Хоть и не на всё, если быть честными со всеми. Он уже староват для подобных пустых обещаний, но пока и недостаточно стар для того, чтобы начать пороть всякую чушь, за которую ему не придётся быть в ответе.
Не так уж на улице и холодно - да, осень плавно переходила в зиму, но в Калифорнии столбик термометра редко опускается даже к нулю; Маргариту, впрочем, холод наверняка перестанет волновать, когда она поймёт, зачем Гвидо вообще её вытащил из тёплого и уютного помещения; вовсе не для прогулки, как он сказал изначально. Водитель - вот кто действительно мёрз, стоя на морозе без дела уже добрых полчаса - был предупреждён, и теперь, наконец-то увидев, как Марго и Гвидо показались на пороге ресторана, выбросил сигарету и поспешил за руль.
- Ночь на удивление тихая... - улыбнулся он, подняв голову, словно желая полюбоваться звёздами. Звёзды - вот кто одинаково смотрел на них, что в Сакраменто, что в Риме, что в Майами, что на Сицилии; что в Париже, куда Маргариту отчего-то одно время тянуло так сильно. Небо всегда было одинаково честно со всеми. - Я всё хотел тебе сказать - с тобой необходимо кое-кому встретиться. - произнёс Гвидо, и только затем опустил голову, взглянув Маргарите в глаза. Словно очередной разговор о неотложных делах, того рода, которые важнее семейного свидания, и которые часто оканчиваются чьей-либо кровью - этот сценарий Маргарита неплохо знала. Иногда эту кровь проливало и главное действующее лицо, или лицо, которое считало себя главным... Хотелось бы думать, что Омбра не прячет под своим тонким платьем оружия, потому что Гвидо единственный, кто рискует в данный момент, пытаясь заговорить ей зубы. Умирать прямо сейчас в его планы точно не входило. Шикарный лимузин фиолетового цвета вальяжно подкатился ко входу, словно случайно остановившись прямо перед ними задними дверями. Традиционная тонировка делала невозможным увидеть то, что происходит внутри, как и разглядеть лицо водителя, до которого, впрочем, никому особо не было дела.
- Он здесь. Но это касается только тебя - я дождусь вас снаружи. - Гвидо открыл дверь, позволяя Маргарите забраться в салон, и тихо закрыл его за собой, отступив на несколько шагов назад, обратно ко входу в ресторан. Он при этом улыбался - тем загадочным сортом редкой улыбки, которая сама по себе давно уже стала карикатурным символом тайного замысла, который далеко не всегда является доброжелательным. У Монтанелли было достаточно причин и поводов для того, чтобы устранить её, это было известно им обоим.
Впрочем, для того, чтобы это сделать, не обязательно было заказывать бронированный лимузин, да и вряд ли Гвидо решил бы сделать это прямо сейчас, даже не дав ей попробовать рыбы-меч. Внутри лимузина Маргариту ждал... щенок. Маленький щенок дога - кроме него в салоне и не было никого; вероятно, именно его Гвидо и имел в виду, говоря о чьей-то необходимости встретиться с Омброй. И маленький дог, видимо, было очень важной персоной, раз разъезжал на автомобиле такого класса, с подобной "начинкой" внутри и личным водителем за баранкой. Впрочем, очень похоже, что малышу самому было очень страшно от собственной значимости, и ждал он не Маргариту, а вообще хоть кого-нибудь, чтобы не оставаться в салоне машины одному - так что увидев, как она входит в салон, он сразу потянулся к ней, принюхавшись и неуверенно замахав хвостиком, вставая на лапки и делая несколько шагов к гостье, чуть не запнувшись о небольшую коробочку, которая лежала перед ним. На крышке которой стояла маркировка салона, хорошо известного Маргарите - ту женщину, что была его владелицей в течение нескольких лет, Омбре не так давно довелось пытать, а возможно, и убить - Гвидо уж не вдавался в подробности, кто именно из них с Агатой нажал на курок. Щенок ткнулся мордочкой в ногу Маргариты, перевернув попутно эту коробочку, но не придав ей особенного значения. Для него и брэнд на ней, и её содержимое не представляло абсолютно никакого значения... Впрочем, если бы Маргарита открыла его - а ей рано или поздно придётся это сделать, потому что иначе водитель не разблокирует дверей - то увидела бы там обручальное кольцо, которое Гвидо заказывал для неё. И записку с двумя словами, которые он как-то раз уже произносил вслух, но получил отказ - и потому нашёл способ сказать их по-другому. И на другом языке.
"Sposami".

Часть персонала Della Wine вышла на улицу с чёрного хода, встав чуть позади Гвидо - ради того, чтобы посмотреть на реакцию женщины, которой один из их постоянных клиентов сделал предложение, некоторые позволили себе оставить работу на несколько минут.

+1

9

На улице не столько холодно, сколько сыро и промозгло, и я чуть ежусь от охватывающего обнаженные плечи кусачего ветерка. Впрочем, тепло от рук мужа греет хоть немного, делая приятное, и отвлекая от идиотских мыслей, которые наклевываются вместе с окружающей ситуацией. Острое ощущение, что он хочет меня убрать – настолько это, похоже на классические методы вывода или вывоза жертвы для расстрела, что кажется сердце сейчас екнет и остановится,  в тот момент, когда он выводит меня на улицу, что-то говоря о звездах, такой странный, не мыслимо романтический бред от него слышать как-то очень странно и даже, опасно. Он просто не похож на себя. И с другой стороны, разве не такого мужчину  хотела видеть рядом.
На мгновение у меня складывается ощущение, что  я просто схожу с ума, когда вижу подъезжающий фиолетовый лимузин. Мне вообще крайне трудно представить, чья сумасшедшая фантазия могла создать такое чудо - но самое интересное, что оно мне нравится. Удивленно смотрю на Гвидо, у которого на лице странная полуулыбка - я была уверена, что он сядет  в машину вместе со мной, но он остается на улице. Сажусь, и слышу щелчок заблокированных дверей - машина кажется пуста, но только кажется. Опускаю глаза и натыкаюсь на маленькое чудо - такое когда-то гарцевало в Риме вокруг Гвидо, пытаясь приноровиться к новому лицу, и не лез под ноги, когда это было нужно. Беру щенка на руки, прижимая к себе тепленькое тельце собачки и тихо выдыхаю, замечая наконец коробочку на полу, которую бравый защитник с мокрым носом, перевернул, шагая ко мне. Снова вздыхаю - не трудно догадаться что там что-то лежит, и это что-то - ювелирное украшение. Но мне даже в голову вряд ли придет, что там может быть обручальное кольцо - ну ведь глупо, последняя ссора едва не развела нас совсем. с трудом примирившись, мы вряд ли до конца еще доверяли друг другу - и последнее что  я могла подумать - что там может быть... кольцо. С трудом улыбаюсь, когда понимаю, что это не просто подарок-безделушка, не заметить небольшую записку невозможно, а слова плывут перед глазами. Я знаю, что плакать мне нельзя - потечет весь пусть незаметный, но все же макияж. Дышу осторожно ловя воздух чуть разомкнутыми губами, и как дурочка прижимаю  к себе собаку и кольцо, зажатое в кулаке. Снова выдыхаю, и слышу щелчок - двери раблокировали. Но разве я могу позволить себе просто сказать "да" на давно ожидаемый вопрос? Это ведь будет совершенно не по-моему.  Из взятого с собой клатча, достаю небольшую ручку, и переворачиваю записку, чтобы написать короткое "Si". Беру собачку удобнее, зажимаю кольцо в руке, оставив коробочку на полу, и одеваю на лицо маску невозмутимой Омбры. Выдох, легкое движение рукой по волосам, и выхожу из машины с холодным выражением. Пару шагов до стоящего в стороне Гвидо, серьезно без единой эмоции, вкладываю в его руку записку, и развернувшись возвращаюсь обратно в ресторан, давая ему время прочитать написанное.

Отредактировано Marguerita di Verdi (2013-12-08 21:01:50)

+1

10

Лицо Гвидо вытянулось, когда он увидел холодное выражение Маргариты - он ожидал какой угодно реакции от неё, но не этой, да и лица тех, кто наблюдал за ними, предвкушая развитие событий, вытянулись почти точно так же; впрочем, для сотрудников ресторана происходящее было зрелищем, и они его получали при любом исходе событий, а потому следили за тем, что происходит, очень внимательно. Так уж повелось, что всех интересует чужая личная жизнь; среди итальянцев подобные дела, как и вообще любые зрелища, всегда были в почёте - ещё со времён Колизея. Так что от внимания поваров и официантов не ускользнуло, как Маргарита вложила Монтанелли в руку его же собственную записку, и прошла дальше, скрывшись в дверях ресторана и забрав с собой щенка. И теперь всё их внимание было приковано к Гвидо, а не к ней, хотя к этому он был более подготовле - и начал разворачивать записку прямо на их глазах, ощущая, что руки несколько подрагивают. Омбра сумела выйти из ситуации, когда тяжело было сказать "нет", не сказав при этом вообще ни слова, так что предположение о том, что в записке будет слово согласия, имело и набор контраргументов. Хотя времени на то, чтобы прочитать две буквы, у Гвидо много не ушло бы в любом случае, даже если она написала на записке две другие буквы... Монтанелли довольно улыбнулся, развернувшись и показав собравшимся написанное на обратной стороне его записки. радостные возгласы и аплодисменты сотрудников были такими, словно их любимая бейсбольная команда удачно сделала серию - зрители получили то, зачем собрались. А Гвидо убрал записку во внутренний карман пиджака, похлопав по крыше лимузина и кивнув головой, можно было уже убирать его с проезда, пока он не начал создавать ощутимые помехи. Фиолетовое чудо тут же скрылось в вечернем полумраке, увезя с собой коробочку из-под кольца, которое Марго унесла с собой.
- Вообще-то посещать ресторан с собаками у нас не принято, вы ведь знаете, мистер Монтанелли. - повара и официанты начали расходиться, поняв, что спектакль окончен, на улице возле Гвидо задержался один только Пьеро, обеспокоившийся тем, что спутница - а теперь уже правильней будет сказать, невеста Гвидо, унесла "вестника" с собой в зал, которым он управлял.
- Да ладно тебе, кому помешает этот малыш? Посидит у Маргариты на коленях, она его покормит чем-нибудь, никто его даже и не заметит. Ради нашей дружбы, Пьеро, ну!
- договор подкрепился "дружеским" хорошо выверенным уже жестом, при помощи которого нагрудный карман пиджака метрдотеля потяжелел на одну зелёную купюру. Затем Гвидо вернулся в зал и прошёл к столику, где Марго сидела теперь в компании маленького дога. Видимо, в собаке Монтанелли увидел возможность укрепить их семью, поселив в ней кого-то, о ком смогут заботиться они все трое - и Марго, и он сам, и Дольфо тоже, и кого-то, кто сможет защитить их при случае... но, учитывая их образ жизни, вполне возможно, на деле это означало, что Осо придётся разоряться ещё и на собачий корм время от времени. Гвидо, впрочем, больше не хотел вести такой образ жизни. Совсем.
- Позволишь мне самому надеть тебе это кольцо?.. - спросил он. Она ведь наверняка забрала его с собой из машины? Пусть даже и без коробочки - картонка с маркером и вовсе ничего не стоит, этому кольцу место на безымянном пальце, а не в чехле. Монтанелли хотел бы надеть его при всех, встав на колено, сделать всё как положено, когда Маргарита выйдет из автомобиля (при условии её согласия, конечно) - но она рассудила иначе, и теперь единственным свидетелем этого будет только маленькое мохнатое чудо, каких Марго любила держать когда-то у себя на родине. Быть может, хотя бы он сможет заставить её отказаться от некоторых своих экстремальных привычек, раз одному Дольфо это не удаётся? Или у этого, пока безымянного, пса получится хоть в какой-то степени заместить собой других её цепных псов... Гвидо принимает кольцо из её руки, чтобы вновь вернуть его Маргарите, аккуратно надевая его на её палец; и коснувшись её ладони губами, когда оно заняло своё законное место, слегка затянув это прикосновение - он хотел бы коснуться её губ, но внутри заведения, на глазах остальных посетителей, а не прислуги, это было бы уже как-то даже неприлично. Что ж, Маргарита выбрала способ, которым ей хотелось ответить - но так или иначе, самое главное, что этот ответ был "si", а не "no". И у них ещё не раз будет возможность поцеловаться, заняться любовью поссориться и помириться, просто сходить куда-нибудь вместе - и сходить куда-нибудь вместе с Дольфо. И этого "свидетеля", который вольготно расположился у Маргариты на руках, тоже можно брать с собой... 
- Ti amo. - произносит Гвидо, мягко прижимая её ладонь к своей щеке, глядя в её глаза; и Фредо, похоже, уже возвращается из кухни с частью их заказа, а ему всё равно не хочется освобождать столик, чтобы он мог поставить блюда. Он чувствует... кажется, это похоже на счастье - только потому, что ему кажется, что Маргарита сейчас счастлива, хотя и пыталась это скрыть за своей маской, когда покидала лимузин.

0

11

Забавно, у меня дрожат пальцы – сильно прижимаю к себе щенка, так что он начинает скрести лапами, поспешно отстраняю его, глажу по голове, и сажаю себе на колени.. Гвидо еще не вернулся в ресторан, и отгоняю от себя мысль, что он не стал читать отданную ему записку и просто уехал от ресторана. Просто ответить «да» для Омбры, и для Маргариты ди Верди, действительно было слишком просто, и свело бы на нет все ее усилия, сохранять определенный статус. Тень не может радоваться предложению, каким бы оно долгожданным ни было. Беру бокал и отпиваю глоток воды, ставя его обратно ровно в тот момент, когда в зале появляется светящийся Гвидо. Он и правда умудряется «светиться», сохраняя вполне солидный вид.
- Ну уж точно не откажусь… - Улыбаюсь, позволяя холодной маске сползти с лица, оставив место мягкой улыбке. Я очень люблю своего жениха, какие бы у нас ни были терки по поводу работы. Каждый виноват по своему, и каждому пришлось  в чем-то уступить. Но разве сейчас, когда он стоит передо мной на одном колене, забирая из сжатых пальцев изящное кольцо, и аккуратно одевая его на безымянный палец, и сжимая мои пальцы. Не отвожу взгляд, хотя слезы, кажется застили глаза, превращая их в зеркала, но теперь наполненными теми эмоциями, которыми он должен был быть наполнен еще тогда, когда она вышла из машины, но тогда достались они щенку. Сейчас же я отдавала все свои эмоции, тому, кто дорог мне и кого я безумно люблю.
Когда заплываешь в темный туннель, рано или поздно наступает момент, после которого у тебя уже не хватит дыхания вернуться назад. Тогда тебе остается только плыть вперед, в неизвестное… и молиться, чтобы там оказался выход.
Сжимаю его руку, глядя в глаза, и касаюсь его щеки всего одно мгновение, чтобы передать все тепло, которое греет мое сердце сейчас. Ну куда я без него?
- Я люблю тебя... - Фредо появляется совсем не вовремя, и одновременно очень вовремя. Он словно разделяет нас и одновременно остается лишь малой и короткой преградой.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ti amo.