Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » .ты - мой рай, ты - мой ад


.ты - мой рай, ты - мой ад

Сообщений 21 страница 33 из 33

1

Новый фрак повиснет на стуле
Пара туфель стоит у дверей
Жить по-новому очень трудно
Жить прошедшим еще трудней

http://savepic.ru/4925734.png
Участники:
Анна Голдберг и Марк Галлахер
Место:
один из самых известных ресторанов в Сакраменто, "O'Chalet"
далее - по ситуации
Погодные условия:
начало зимы, промозглый ветер заставляет кутаться в теплые вещи и прятать лицо от постоянного дождя, однако сегодня жителям везет: небо на удивление чистое, хоть и серо-синее.
О флештайме:
Наверное, никто точно не знает, как может повернуться жизнь, однако кто, простите, кто поджидает такого резкого поворота судьбы буквально в чужом, незнакомом городе? Однако эта судьбоносная встреча решает все.
Я не могу точно сказать, какая из новостей меня шокировала больше, однако мои догадки стали большим подтверждением для того, чтобы не ошибиться в собственной интуиции. Я не был поначалу тебе благодарен, однако многое, что ты мне говорила, со временем оказывалось правдой.
До тебя я не верил, что раньше у меня была жизнь, однако с тобой, пусть и совместными усилиями, я готов в это поверить и прошу впустить меня в свою жизнь - да, так резко и судорожно, однако так по-живому и правдиво, ровно как и несколько лет назад.

Отредактировано Mark Gallagher (2014-01-24 01:19:55)

+2

21

— кaкaя cвязь мeждy любoвью и вeчнocтью?
— еcли жeнщинa тeбя paзлюбилa, тo этo нaвceгдa.

  Взгляните на свое отражение в зеркале и задайте себе вопрос: кто мы в этом мире? Зачем мы приходим сюда, а затем вновь уходим в небытие? Разве за тем, чтобы всю свою жизнь страдать, испытывать боль, жить с тяжестью в груди? Или все же для развлечений, которые нам то и дело подбрасывает судьба? Я никогда не понимала тех людей, которые готовы кинуться в омут с головой, не думая о последствиях, а живя лишь одним моментом, поэтому я понимала Марка, который не был готов так просто врываться в чужую жизнь и пускать кого-то в свое. Есть одна очень хорошая поговорка - всему свое время. Мы часто виним часы за то, что они так безбожно бегут в минуты, когда нам хорошо, и ругаем их за то, что они останавливаются в моменты горести. Мы почему-то совсем их не благодарим за то, что они нам подарили - минуты_часы_дни_месяцы_года - за обыкновенную возможность что-то сделать в своей жизни. Глупо, но мы предпочитаем обвинять время во всех своих бедах, забывая о том, что наше счастье - это наша забота, а не чья-либо еще. Если и стоит что-то делать_предпринимать_исправлять, то немедленно, а не откладывать на потом, чтобы сложить всю свою ответственность на потерянное время.
  Ждать - невыносимо, но отпускать надежду - еще хуже.
  Наверное, я бы согласилась вновь вернуться в то время, когда я не знала, что мы с Роуз совсем не нужны Марку. В таком случае моя жизнь бы не изменилась, сердце по-прежнему жило лишь надеждой, а не отмирало в руках этого мужчину, которому оно совсем не было нужно. А мне было необходимо. Сегодня, рано или поздно, он уйдет - в свою жизнь, в свой мир, а я останусь здесь, на прежней месте, как раньше, с холодом на своих руках, в своем сердце, в своей жизни. Я понимала, что стоит мне отпустить его и в этот раз, у нас практически не останется шансов на наше совместное будущее. А было ли оно раньше? Можете верить, можете нет, но я, даже после всего сделанного Марком, очень любила этого мужчину и не была готова к тому, чтобы так просто взять и вырвать его из сердца, а воспоминания из головы. Марк не знал об этом. Но я и не хотела, чтобы тот хоть кто-то подозревал об этом. Теперь удача не на моей стороны, так что мне бы попросту не хотелось, чтобы Марк утруждал себя еще и мыслями о том, что в него влюблена женщина из прошлого, которую он совсем не помнит. Как бы горько это не звучало, но и вряд ли вспомнит.
  - Я знаю, что это копия, мне так и сказали, что оригинал может храниться только у ближайших родственников, поэтому меня предупредили, что на руки я получу только это, - я отставила стакан в сторону и пододвинула его от себя. Не сейчас. В моих глазах не было удивления, хоть я и не переставала смотреть на Марка. Его ответ не то, что был очевиден, скорее логичен. Ведь если сопоставить все факты, простыми словами собрать пазл из всех деталей, что у нас имелся, мы получали следующую картину: его родители по какой-то причине решили отгородить его от меня, поэтому сделали все возможное, чтобы Марк не узнал о том, что в его жизни когда-то была Анна Голдберг. Да, отношения с его родителями у нас не сложились, но не потому что я грубила им или вела себя недостойно, напротив, все было идеально, до тех пор, пока Марк сам мне и не сказал, что его родители против нашей свадьбы. Мне так и не удалось узнать причину, из-за которой его, с виду хорошие и добрые, родители, выступали против нашей будущей семьи с Марком, а в частности меня отдельно. Я ума не приложу, что могла сделать, чтобы они думали обо мне плохо! И даже спустя четыре года, я все равно не могу предположить настоящую причину, хотя я не удивлена, что они обманули меня. - я не хочу тебя обидеть, Марк, я не хочу оскорбить твоих родителей ни в коем случае, но это они мне его вручили. Они знали, что у нас будет ребенок, но они не предприняли ни одной попытки помочь мне. Просто не верили. Я не виню их за это, что было, то прошло, но пойми меня, все, что я смогла узнать о тебе и твоей смерти, сказали именно они. Не кто-то другой, а они.
  Мне вдруг стало стыдно. Выходит, что это я опорочила родителей Марка в его собственных глазах. Я понимала, что я говорю ему правду, ни в коем случае не вру, но все же, это мне и не давало покоя. Я так хотела, чтобы он мне поверил, поверил во все, что я говорю, а теперь я не знаю, как быть. Отпустить его, не закрывать в четырех стенах рядом с нелюбимой женщиной и нежеланным ребенком, или продолжать настаивать на наших отношениях. Как женщина, я была готова отступить. Я не хотела, чтобы Марка и меня связывали какие-то обязательства без любви, а односторонняя вовсе не считается. Но как мать, я не хотела оставлять Роуз без отца, я не хотела, чтобы моя малышка, моя маленькая девочка, которую я воспитала сам, не знала, кто ее папа. Я следила за движениями Марка в тот момент, когда мужчина встал со стула и направился ко мне, держа в руках свидетельство, которое я вручила ему буквально минуту назад. Не зная, куда себя деть, я просто скрестила руки на груди и сделала несколько глубоких вдохов, вдохов разочарования, не конкретно в Марке, хотя в нем тоже, но больше в жизни. - Да, конечно, ты можешь забрать его с собой. Я очень надеюсь, что это сможет прояснить ситуацию и докажет тебе еще раз, что я не лгала тебе, Марк. Никогда в жизни. - Я отпустила руки, сделав шаг к нему на встречу: так близко ко мне он еще не был никогда, как, собственно, и я. Я понятия не имею, о чем думала, когда позволила себе сократить расстояние между нами. Нет. Я не думала. Я чувствовала.
  Я нежно скользнула обеими руками по его щекам, чувствуя, как его щетина приятно щекочет мои ладони. Я совсем не мешкалась, а, кстати, стоило бы, ведь в таком случае я бы не совершила одну из самых больших ошибок в своей жизни. Всего на несколько мгновений я коснулась своими губами его губ, оставляя на его губах легких, но искренний поцелуй. Он не дал мне продолжить начатое, поэтому я отстранилась в тот же момент, как почувствовала соленый вкус его губ. Мне пришлось. Изнутри сердце больно жгло, как бы оговаривая меня за то, что я сделала сейчас. Нет. Не стоило. Но искушение было слишком велико, чтобы не сделать этого. А главный вопрос - жалела ли я? И все же больше нет, чем да. Теперь я точно знаю, что это не мой Марк, что это не его губы, не его глаза, это просто человек, который когда-то был Марком, а я не в силах изменить его. У меня нет такой власти, чтобы хоть что-то исправить. - прости, я не удержалась, - я тепло выдохнула в его губы, медленно отстраняясь от него. Я не смогла придумать ничего получше, так что говорила так, как есть. Мне остается только ждать, когда же Марк решит уйти отсюда, когда же попросит, чтобы я больше не переходила дозволенную черту, когда же вновь исчезнет из моей жизни. Больно. Но я и так сделала и позволила себе слишком много. Я исчерпала все свои шансы. И обиднее всего мне было от того, что не я во всем этом виновата, но по какой-то нелепой причине пожинаю чужие плоды вранья.

+1

22

если говорить по-простому
мы друг другу врали
на твоих плечах
вековая пыль. снова
если умолчать о мелочах
в этом нет ничего такого.

  Если на один миг представить собственную жизнь в виде тонкой нити, которая извивается всяческими путями, подстраиваясь под повороты судьбы и следуя одной, определенной дороге, которая известна только ей, то сейчас моя нить сделал настолько крутой поворот, что практически могла бы повернуть время вспять. Именно этого, наверное, порой и не хватает и многие люди жалеют, что у них нет соответствующей возможности вернуться в прошлое и исправить все свои предыдущие прегрешения. Но такова судьба, она не дает второго шанса и, раз оступившись, мы обязаны учиться на своих же ошибках, которые с такой легкостью совершаем, не отступая от намеченных граблей.
  Я бы не хотел поворачивать время вспять. Как ни крути, сейчас у меня в руках - та жизнь, которую я построил самостоятельно заново, в ней есть те люди, которых я рад видеть в собственном доме, в ней есть все, о чем я так мечтал - учитывая, что мечты мои появились не так давно, у меня была большая фора для исполнения собственных желаний - и я любил этот установленный порядок. Мало ли каким ураганом была моя жизнь до того момента аварии, да, возможно, там таились мои счастливые воспоминания, но одновременно с ними там наверняка была боль, споры и ссоры, которых я особенно и не боялся, но принимать не хотел.
  Однако на один момент, когда мы с Анной оказались в непосредственной близости друг от друга и я почувствовал вкус ее губ, а после, не успели мои руки подняться, заметил, как она отстраняется - я ощутил сожаление. Сожаление от того, что наш поцелуй длился так недолго, но я хотел продолжить его, практически поддался этому порыву, но не сделал этого - только потому что это было бы неуважительно по отношению к Анне. Это бы смутило ее чувства, все наши отношения, которые мы заново выстраивали и все то, чего добились за этот долгий разговор на ее кухне.
  - Я просто хочу, чтобы ты знала, что я верю тебе. Я не думаю, что ты меня обманываешь, и заберу это свидетельство только для того, чтобы найти его автора. Мне не хочется оставлять все вот так, и я не хочу, чтобы переживала ты, я разберусь, - в горле пересохло, и я не смог удержаться, чтобы сделать глубокий вдох после всего, что между нами произошло. Да, возможно со стороны это могло выглядеть и совсем мелочью, однако я понимал, кто целует меня. Меня целует влюбленная в меня женщина, которая сразу же испугалась своего порыва, и сейчас я, к своему сожалению, ничем не могу ей в этом помочь, чтобы хоть как-то облегчить ее душевные метания, - все в порядке? Мне кажется, пора. Спасибо большое за свидетельство, я думаю, вскоре можно будет уже разобраться в этом деле. Может быть, я смогу заглянуть вновь на днях? Просто поговорить с Роуз, я обязательно тебя предупрежу.
  Я надеялся, что эта неловкость между нами исчезнет, однако она сохранялась до того момента, когда я покидал кухню Анны, пока надевал ботинки, застегивал вновь пиджак и выходил на улицу. И только в тот момент, когда я услышал щелчок замка, мне показалось, что это был какой-то новый поворот в моей жизни, именно тот, когда нить моей жизни сделала настолько крутой вираж, что у меня еще у самого перед глазами не пропали мелькающие огни от потери.
вряд ли кто то был счастлив
соседству такого сорта
бесконечному бегству у боли на поводу
если сердце сбивается с курса
какого черта
мир выдумывал компасы карты и прочую ерунду

  Люди изобрели язык, чтобы общаться и понимать друг друга и все равно, как бы это ни было просто, многим удается просто сделать так, чтобы у собеседника было ощущение, что он разговаривает с глухой стеной. Что бы ни случилось, необходимо сразу делать вид, что ничего не понимаешь, и собеседник гарантированно убьет много времени, чтобы сначала объяснить ситуацию, затем - объяснить ситуацию, и только на третий раз объяснения ситуации стоит делать вид, что все ясно. Последнее время мне казалось, что моя мать говорила со мной именно таким образом - несмотря на мой повышенный и резкий тон, я все же сумел сквозь крики и рыдания с мольбами о прощении добиться от нее правды. И эта правда была для меня словно невозможный выдох.
  Остановив машину рядом с красивым рестораном, я вышел из нее, резко чиркая зажигалкой, прикурил, дожидаясь, пока Анна выйдет из служебного помещения. Медленно вдыхая дым раз за разом, я так сокращал секунды ожидания и мог хоть о чем-то подумать, что меня действительно волновало. Дым мягкими кольцами развеивался над моей головой на ветру и я машинально наблюдал за этим дымом, который вовсе не должен был занимать моего внимания. Думал я совершенно об ином.
  Мне было невероятно стыдно перед Анной, но я не был готов признать свою вину. Действительно, если бы между нами что-то возникло, это было бы продолжением того романа трехлетней давности, однако я не был уверен, что сейчас, когда она научилась жить без меня, ей нужен совершенно новый Марк Галлахер. Однако я не мог стать им, а посему - мне приходилось самому мириться с этим ощущением досады, что я так резто отреагировал на ее слова. Действительно, мои обвинения были неправомерны и моя мать, которую я и обвинил с легкой руки во всех этих грехах, признала каждую запятую на моем свидетельстве о смерти, однако так и не дала адекватного ответа на вопрос, за что они так поступили и со мной, и с Анной, и с маленькой Роуз. Наверное, эта несправедливость меня больше всего и бесила - я сходил с ума от одной мысли, что кто-то из моих родственников был связан с махинациями, мне становилось противно и хотелось поскорее пропасть отсюда. Именно поэтому, так как правда была раскрыта, я все же решился поговорить с Анной.
  И вот, послышался заветный скрип двери - это случилось незадолго до того, как я выбросил остатки сигареты подальше и уже собирался вернуться в машину, однако, заметив Анну, выходящую из ресторана, я приветственно помахал ей, чтобы она заметила меня. Хотя вряд ли бы я затерялся в этой тишине около служебного выхода, да причем и с припаркованной машиной.
  - Привет, - проговорил я, будто бы между нами не было ничего такого, что могло бы ее смутить. У меня был серьезный разговор к девушке и поэтому я решил начать с чего-то действительно важного, - нам нужно поговорить, давай сядем в мою машину? Хочу обсудить с тобой пару моментов.
  Я не думал, что она согласится сразу, однако был рад, когда Анна позволила проводить себя до пассажирского места и открыть перед собой дверь, усадив в машину. Быстрее пули я рванул на водительское место, и, поудобнее усевшись, заглянул назад, на заднее сидение. Мое сердце внезапно легко заколотилось, как бывает, когда ожидаешь раскрытия какой-то тайны, и это действительно оставалось для меня тайной, потому что я до последнего надеялся, что Анна развеет мои сомнения и скажет, что я прав. Пока я шарил рукой на заднем сидении, я продолжал говорить, чтобы не создавать тихой обстановки в машине - музыку я выключил и вообще не особо любил ее звучание при разговорах, а особенно - серьезных.
  - Сразу скажу, мне пока не удалось установить личность того, кто сделал мое свидетельство о смерти, но я активно над этим работаю, поэтому, думаю, вскоре смогу взглянуть этому человеку в глаза. У меня для тебя кое-что есть, - рукой нашарив портсигар, я поставил его перед Анной на приборную панель и взглянул на нее. Когда я вернулся домой, эта вещь была единственной, которая не давала мне покоя - кроме кольца в кармане моих брюк. Помедлив чуть-чуть, я попытался угадать ее реакцию, потому что мое предположение могло быть действительно ложным, - тебе знаком этот портсигар? Это единственная вещь, появление которой я не смог нормально объяснить в моем доме. И тем не менее я чувствовал, что был к нему привязан. Можешь рассмотреть его со всех сторон, а лучше открой: там на внутренней стороне есть гравировка, "Марку", но тебе ведь это прекрасно известно, да? Это твой подарок?
  Я говорил мягко и с улыбкой, потому что эта вещь даже за три года, что я ее помнил, стала мне дорога. Я не смог избавиться от нее, когда прощался со своей прошлой жизнью, которую не мог узнать и притащил этот портсигар даже в Сакраменто, однако, как бы я ни пытался, мать не могла объяснить мне возникновение этой гравировки: единожды соврав, ей больше не было доверия, и я очень строго к этому относился. Портсигар действительно был невероятно хорош: сделан в темно-коричневых тонах, с позолотой, потому что тот, кто его заказывал и делал гравировку, прекрасно знал прошлого Марка, да и нового тоже, потому что он идеально подходил к моему представлению о портсигарах.

+1

23

самое важное — жить в мире, где любовь побеждает боль.

  Нам свойственно создавать себе кумиром, придумывать нечто эфемерное, во что нам бы хотелось верить. Мы готовы увековечивать свои чувства в монументы, памятники, но мы так сильно боимся их отпустить, словно с их исчезновением уйдет и все остальное, а мы останемся ни с чем. Отдав все свои воспоминания, всю свою прежнюю любовь и нежность, у нас не будет ничего, что бы подогревало огонек нашей жизни, не давало ему погаснуть совсем. Когда Марк уходил из моего дом тем вечером, я не в силах была оторваться свой взгляд от медленно угасающего костра, который мы когда-то зажгли вдвоем. Раньше нам не был страшен никакой ветер, мы не боялись ливней и морозов, способных потушить этот огонь, но мы позабыли о судьбе, мы так бесстрашно любили друг друга, что не задумывались - однажды, в один из дней, это может закончиться. С того рокового дня прошло чуть больше четырех лет, но все это время, год за годом, я поддерживала искорки в некогда полыхающем костре, надеясь, что когда-нибудь он разгорится с новой силой, но несколько дней назад было принято решение оставить все это в прошлом - у меня забрали еще одну причину для того, чтобы жить.
  Вы думаете, что мне пора сдаться? Пора прекратить жить прошлым?
  Вы правы, ведь у меня есть настоящее: моя дочь, моя сестра, моя работа - все это тоже заслуживает внимания. Я не могла сидеть дома, заперевшись в своей комнате и предаваться страданиям. Я не имела на это право. Мне было дано достаточно много времени для того, чтобы привыкнуть ко всему этому, заставить себя понять, что то будущее, о котором я так мечтала, никогда не придет ко мне. Пережив достаточно тяжелую боль, которая подавляла меня морально, словно агония, против которой не сыскать ни одного флакона морфия, я решила двигаться дальше. Не сразу. Постепенно. Через какой-то промежуток времени у меня обязательно все начнет налаживаться. Не слишком ли я легко отпустила Марка? Нет, я правда боролась до последнего, но даже правда, которая всплыла наружу, не сломила бы ту стену, которая возникла между нами из-за неловкости, вызванной обстоятельствами наших встреч. По началу, признаться, я винила его в том, что произошло. Я не пыталась выгородить себя, я всего лишь не могла поверить в то, что между нами все так просто закончиться, ведь когда-то Марк клялся мне в любви и обещал, что что бы не случилось, он всегда будет со мной. Уповая на эти слова, я отказывалась принимать ошибку судьбу, перекладывая ее плечи Марка. Я видела в нем того, своего Марка, которого я так отчаянно любила, и видимо по этой причине мне было так тяжело отпускать его от себя. Что я могу сказать о настоящем Марке? Он - копия того Марка, из прошлого, как внешне, так и внутренне, с одной лишь разницей - в настоящем не было любви ко мне, и именно поэтому, несмотря на всю сложность, я позволила себе сделать шаг вперед и прекратить мучить нас обоих.
  Моя жизнь постепенно возвращалась в привычное для меня русло: те же заботы по дому, те же обязанности, те же капризы и радости Роуз, та же любимая работа, которая помогала мне окончательно не сойти с ума в этой веренице спутанных событий. Мой график был ненормированный в связи с маленьким ребенком, поэтому я часто выходила в разных смены и они постоянно менялись. Сегодняшний день я провела более-менее удачно: успев отвезти Роуз к няне, я быстро управилась со всеми делами на кухне, так как посетителей в первый день недели у нас меньше, чем в остальные дни. Дождавшись окончания рабочего дня, я мысленно прокручивала у себя в голове свои дальнейшие действия, ничего, к слову, примечательного, ведь таковы заботы мамы. Сняв свой передник, я незамедлительно принялась расстегивать халат, меньше минуты  - и я вновь мама, женщина, которая, несмотря на сильную любовь к своей работе, не ставит ее на первую ступень своих приоритетов. Надев на себя свою куртку, я подошла к зеркалу и, убедившись, что выгляжу я неплохо, вышла из нашей раздевалки и направилась к служебному выходу. Моя машина была в ремонте, так что я планировала поймать такси. Но какого было мое удивление, когда выйдя из ресторана, я увидела Марка. Моего Марка.
  - Привет. А почему ты не позвонил? Ты бы предупредил, что хочешь что-то обсудить, так бы тебе не пришлось тут меня дожидаться, ведь ты наверняка не только что подъехал? - я была рада его видеть, поэтому улыбка появилась в тот же момент, когда я начала говорить. Мы оба понимали, что еще нескоро расстанемся насовсем, в том плане, что нам предстоит бумажная волокита, плюс к тому же, по словам Марка, я могла догадаться, что его намерения касательно Роуз остаются серьезными, а это не могло меня не радовать. Порядочность - это еще одна исключительная черта Галлахера, к которой не сразу привыкаешь. Я послушно последовала к машине, где учтиво поблагодарила Марка за его галантность. К слову, с момента аварии прошло немало времени, и меня не мог не удивить тот факт, что он все еще не женат. В душе я радовалась этому, правда, я не скрываю, ведь чувства к этому мужчины все еще были внутри меня, и вряд ли бы я спокойно отреагировала на то, что у него появилась любимая женщина. Действительно. Гораздо проще принять простое недоверие, нежели представить его с другой.
  - Да, - это все, что я успела вымолвить до того момента, как машина тронулась, а портсигар оказался в моих руках. Много лет назад, на нашу первую годовщину, я подарила ему его в знак своей преданности и любви. Я прекрасно помню, что он оберегал его, как зеницу око, и поверить не могла, что теперь я держу его в своих руках. Этот подарок навевал на меня приятные воспоминания, но в то же время я понимала, что все это - обыкновенная иллюзия, маленький отголосок прошлого, который не настолько силен, чтобы вернуть Марку память. Я медленно раскрыла портсигар, рассматривая надпись. Помню, как несколько раз передумывала, как решала, что бы смотрелось эстетичные и мужественнее, а потом, в конечном итоге, попросила просто написать "Марку". - Я очень рада, что этот подарок до сих пор с тобой. Он был сделан от чистого сердца, и, несмотря ни на что, мне очень приятно, что ты до сих пор им пользуешься. Я подарила его в тебе в день нашей первой годовщины со дня знакомства, хотя, впрочем, это вовсе необязательно знать, - нет, я не обижалась, а мой голос был мягок и спокоен, до тех пор, пока нам не пришлось затронуть следующую, менее приятную тему для нашего разговора, связанную с тем проклятым свидетельством. Я винила себя в том, что не обратилась куда следует, дабы установить подлинность данного документа, но я так сильно была убита горем, что не думала логически, поэтому оно по-прежнему лежало в ящике моего стола. До того момента, как Марк его забрал.
  - Когда ты ушел, я подняла свои старые бумаги, которые сохранились еще с того момента, когда я решила самостоятельно заняться твоими поисками. Я собрала конверт, который могу передать тебе в любое удобное для тебя время. В нем все, что у меня есть: имя и адрес детектива, хотя, прошло столько лет, что я подозреваю, что никакого агентства больше и не существует, у меня есть адрес нотариуса, который заверял свидетельство о смерти, думаю, что можно было бы начать с него, ведь, насколько мне известно, такие действия караются законом, - я повернула голову влево, наблюдая за тем, как Марк ведет машину: как он одновременно сосредоточен на дороге и на моем голосе. Мне потребовалось несколько лет, чтобы вновь заставить себя сесть за руль после той страшной аварии, но Марку, кажется, все было нипочем. - Кстати, о чем конкретном ты хотел со мной поговорить? И куда ты меня везешь? - я вдруг вспомнила, что машина едет, а я понятия не имею, куда! Мы проезжали знакомый мне с детства перекресток, но я все равно не знала, куда может направляться его машина. Я не устраивала панику, ни в коем случае, этот вопрос прозвучал просто, ради интереса, я по привычке произнесла его спокойным тоном, потому что на мгновение забыла, что рядом со мной сейчас не мой Марк. Если честно, то я не поняла, что происходило в следующее мгновение, я просто закричала: - Марк! Осторожно! Слева! - какая-то машина хотела подрезать машину Марка, но вышло так, что нас занесло на дороге: январь, а в это время даже на Сакраменто бывают серьезные аварии. Я не знала, что происходит, но мое сердце вдруг на мгновение остановилось, когда машину стало кружить на дороге.
  Дежавю. Вновь то самое видение перед тем, как я потеряла сознание когда-то.

+1

24

Попроси счет -
пересадку закроют уже через двадцать минут.
Убери со стола зажигалку - и вот ты уже собран.
Или что-то еще
закажи, но тебя не поймут -
этот вечер еще час назад перестал быть добрым.

  Следуя компасу, не всегда можно прийти к истинному пути. Да, конечно же, извечный путь на север может принести хоть какое-то утешение, однако счастлив ли будет тот, кто оказался в вечных льдах? Иногда следует сбиваться с курса, восставать всем магнитным стрелкам назло и следовать движению ветра, позволяя ему творить свою судьбу - и одновременно с этим стоит иметь в сердце свой собственный компас, который и подскажет, у какого заветного уголка стоит остановить завывания этого безликого покровителя и остановиться, вернувшись в свою судьбу, запомнив эти мгновения бешеного пути ярче, чем самые любимые воспоминания, только потому, что они отпечатывались в памяти без воли, без ее решения на то, без каких-либо опознавательных знаков и карт. И именно то самое ощущение, когда ты не властен ни над компасом, ни тем более над собственным сердцем - и дарует истинную свободу. Ту, в которой можно принимать решения и возвращаться к тем самым ощущениям, чтобы вновь почувствовать легкий трепет собственного сердце, гулко отдающего в висках - свобода ему по нраву.
  Я всегда был волен выбирать, что я делаю. И я безумно был благодарен Анне, что она не покушалась на мою свободу, хотя имела полное право связать меня по рукам и ногам и даже не представляет, как сильно бы погасила во мне хоть какое-то желание видеть вновь чьи-то улыбки на лицах. Наверное, раздумывая над собственным решением, я тысячу и один раз понимал то, что именно это и заставило меня вновь вернуться: мне захотелось вновь почувствовать ее теплоту, которая обращалась уже ко мне, ее спокойствие, и избавиться от этого постоянного напряжения, которое даровала мне работа - последнее время дел не было, я переживал и вовсе не мог заниматься той канителью, которая свалилась на меня с раскрытием всяческих бумаг и моего внезапного отцовства.
  - Да, он мне очень нравится.После аварии я нашел его в ящике своего стола, очень долго разглядывал, однако так и не мог понять, откуда такая вещь есть у меня. Я привязался к нему вновь и даже перевез из Бостона сюда, в Сакраменто, - мой голос слишком быстро потух, потому что я сообразил, что Анне вовсе не хочется об этом говорить. Когда я с искренним интересом выпытывал у нее сведения о портсигаре, которые, кстати, подтвердились, это был действительно ее подарок и я хотел задать еще тысячу вопросов, связанных с ним, однако подумал, что это будет слегка неуместно. Мне не хотелось причинять ей боль вновь, поэтому я просто перевел взгляд на дорогу, пока выводил машину из шумящего потока на небольшую улицу по пути к нотариусу, однако до того, как сообщу Анне об этом, хотел узнать о портсигаре. - Серьезно, есть их координаты? Отлично! Думаешь, он еще работает по своему старому адресу? Надеюсь, что да, в любом случае, даже если он переехал, будет несложно его найти - ему все-таки грозит большой срок за подделку документов, и я сам лично об этом позабочусь.
  Мы разговаривали, действительно, как старые знакомые, и я понятия не имел, что могло в доме Анны тогда пойти не так, что мы могли повысить друг на друга голос. Мне нравилась эта девушка и я испытывал к ней большое расположение, кроме благодарности и просто небольшой симпатии, я уважал ее, и было за что: поднимать ребенка в одиночку действительно сложно, и тот минимум, который может быть выплачен за утерю отца, никак не покроет материнских расходов. И Анна вряд ли относила это свидетельство о смерти в органы опеки, чтобы ей назначили какие-то выплаты, потому что там бы сразу подтвердили, что свидетельство фальшивое. От этой мысли я только крепче стиснул пальцы на руле, понимая одну прописную истину: она всерьез не верила, что я умер. Отнести это свидетельство куда-либо значило признать, что меня действительно не существует, Анна же хотела оставаться в неведении относительно моей судьбы, и я хорошо понимал ее.
  В собственных мыслях я не забывал следить за дорогой и, мимолетом взглянув на Анну, я улыбнулся, открывая рот, чтобы поведать ей об истинной цели моего визита к ней на работу: я собирался уладить дела с отцовством, признать Роуз официально моей дочерью и выплатить те деньги, которые и должен был выплатить за все эти годы. Я понимал, что так будет гораздо лучше, и совершенно не пытался скрыться от ответственности - это было бы низко по отношению к Анне и Роузи. А поступать низко для своего собственного имени я не собирался. Но в тот момент, когда я почти сложил собственную мысль в слова, Анна закричала и я, чувствуя, как машина теряет управление - потому что сперва передо мной резко возник бампер тормозящего впереди автомобиля. Резко вывернув руль, я заметил, как виновник чуть не случившейся аварии спокойно отъезжает, а мне же предстояло повернуть обратно, на трассу, однако я не мог: машину понесло вправо, и через секунду раздался металлический скрежет дверцы автомобиля.
  - Энни! - я впопыхах дернулся в сторону Анны, буквально закричав это имя, и, едва не отпустив уже ставший ненужным руль, я постарался закрыть ее рукой от возможной для нее надвигающейся опасности. Забыв обо всем, я сказал только одно-единственное имя, которое пришло мне в голову.
  Несмотря на то, что я отпустил педаль газа, мы проехали еще небольшое расстояние, слушая этот ужасный скрежет: как я догадался, это дверца машины хорошенько соприкоснулась с ограждением на трассе, однако, как только оно кончилось, я со всей силы нажал на тормоз и машина наконец-то остановилась. Сложно было сейчас хоть что-то произнести, но сознание подсказывало, что Анна напугана гораздо сильнее, и мне нужно ее успокоить. По идее, ничего не произошло, однако, кажется, для нас обоих это было тем самым стоп-сигналом, когда отключаются все ощущения и события прошлой аварии восстанавливаются. Но сейчас все обошлось. Я глубоко дышал, стараясь прогнать остатки испуга, и первое, что я сделал, даже не сообразив ничего, я повернулся к Анне, крепко хватая ее за плечо.
  - Анна, ты в порядке? Не ушиблась? Все, все, мы остановились, но нам гораздо лучше будет выйти на свежий воздух, - успокаивающим тоном говорил я, видя в глазах девушки неподдельный страх, испуг, который от меня передался и ей. Да, после аварии мне было непросто сесть за руль, но я переборол собственный страх тем, что ничего не помнил, однако эта авария все равно пробудила во мне что-то: и если не образы, то чувства, страх за Анну, испуг от того, что сейчас я могу потерять, тот самый, который был мне вовсе несвойственен. Выскочив со своего места, не обращая внимания на проезжающие мимо машины - они неслись чуть дальше от нас, мы были в безопасном месте, преодолел этот путь до пассажирского кресла и открыл дверь, помогая Анне выбраться. Мельком взглянув на машину, я понял, что мы еще хорошо отделались, - я даже не думал, что могу когда-то попасть в такую ситуацию. Как ты себя чувствуешь? Ничего не задело?
  Я смотрел в ее глаза и понимал, что мы оба только что слышали, что я назвал ее не Анной. Никак иначе, как Энни, и я сам не понимал, как у меня это вырвалось - буквально по инерции, ровно как и этот поток вопросов, пока я пытался удостовериться, что девушка в полном порядке. Если бы сейчас что-то с ней случилось - вторично по моей же вине, я бы не простил себе этого, просто бы не смог выдержать - потому что она этого не заслужила, попадать второй раз в аварию с тем же человеком. Да и я остался при памяти и на том спасибо. В этот момент, когда я практически успокоился, у меня зазвонил мобильный. Жутко хотелось курить, однако я не хотел курить при Анне, чтобы не показывать собственного сильного беспокойства, поэтому, молча спросив разрешения, я ответил на телефонный звонок. Это был мой босс, и мне говорили срочно вернуться на свое рабочее место. Жаль, но возражать было нельзя, и этот вечер, который бы я мог провести после посещения нотариуса у Анны, был бесконечно испорчен: сначала этой аварией, а затем - рабочим звонком.
  - Да, понял, скоро буду. Нет, я недалеко, не придется долго ждать, - выключив свой телефон, я убрал его в карман, взглянув на Анну. Беспокойство во мне уже прошло осталось лишь волнение за нее, однако она хорошо держалась, поэтому я подумал, что моя рабочая обстановка может хоть как-то ее оживить. - Я хотел, чтобы мы сегодня встретились с нотариусом, заверили бы документы об отцовстве и я бы смог официально признать Роуз своей дочерью. Но прости, сегодня этого сделать не получится, мне срочно нужно проехать на работу: может быть, ты проедешь туда со мной? Не волнуйся, домой я тебя доставлю вовремя. Ну как, возвращаемся в машину?
  Надеюсь, у моего шефа хватит ума не давать мне много работы и я поскорей смогу отделаться от всего, что мне сейчас мешало поговорить с Анной и уладить все дела, которые я на сегодня запланировал. Однако мой компас сегодня сбился с пути, и, честно говоря, я был этому вовсе не рад.

+1

25

тебе не нужно запирать меня и закрывать все двери,
пока я тебе нужна -  я всегда буду твоей

  Не всякая сказка может закончиться на счастливой ноте - ради разнообразия автор может изменить сюжет своей книги, который в конечном итоге может быть грустным. Конечно, привыкшие к светлой развязке читатели огорчатся, но будут и те, что сочтет автора гением, не побоявшимся изменить судьбу героев. Когда мы находимся по ту сторону книги, перелистывая ее страницу и вкушая в себя каждую букву, не даже понятия не имеем и половину того, что приходится пережить героям, а вот только тогда, когда оказываемся на их месте, начинаем мечтать о том, чтобы все было хорошо. В жизни все зависит от того, в каком положении мы находимся и под каким углом наклона смотрим на эту жизнь: ни в коем случае нельзя ни с чем переборщить, но и оставаться с мелкими крошками в ладонях тоже не стоит. Прожив на земле почти тридцать лет и столкнувшись лицом к лицу с бедами, я знала, что стоит опустить руки единожды, то может случиться так, что рядом никого не будет: никто не поможет тебе встать, никому не будет дела до твоих слез и твоей слабости. По вышеперечисленным причинам я все еще борюсь - не боясь находиться рядом с Марком, для кого я была совсем чужим человеком, я была готова к тому, чтобы вынести все то, что еще приготовила для нас судьба.
  Однако, я не была готова к такому повороту.
  Вдруг все стало такие четким и ясным - те пару минут, которые навсегда разлучили меня с Марком словно повторялись вновь. Мое сердце вот-вот вырвется из груди, если с ним что-то случится, но вместо того, чтобы подумать о себе, своем спасении, Марк выкрикнул мое имя. Энни. Меня словно оглушили на пару мгновений, да так сильно, что я не могла ни о чем другом думать, как повторять про себя свое же собственное имя, но только с тем тоном и той интонацией, с которой ее произнес только что Марк. Легкая дрожь, вызванная страхом, мгновенно окутала мое тело, а я, как по привычке, как в тот раз, четыре года назад, подалась ближе к мужчине, крепко хватаясь за его правое предплечье. У нас не было времени рассуждать и думать о последствиях: все произошло слишком быстро. В одно мгновение возле нас промчалась машина, а нас быстрыми разворотами отбросило к обочине дороги. Всего на миг я поверила в то, что история повторяется. Судьба, как специально, делала все возможное, чтобы разлучить нас вновь, но я так крепко вцепилась в руку Марка, будто предвещая наше будущее расставание, я не хотела отпускать его как в тот раз, не могла, и, скорее всего, мои руки, которыми я именно вцепилась в Марка, меня в этом поддерживали. Когда машина все же остановилась, мой испуг никуда не улетучился, а сердце по-прежнему бешено колотилось где-то в груди. Я пыталась набрать в легкие воздуха, но вместо этого со страхом смотрела в глаза мужчины: я знала, что он чувствует сейчас, и что растерян не меньше, чем я в этот момент. Я послушно кивнула ему, не в силах раскрыть рта и произнести хоть слово. Свежий воздух был и, правда, необходим, но не только мне.
  - Все в порядке, правда, но я жутко испугалась, ведь та машина, она появилась как из ниоткуда! - Оказавшись на улице, я все еще не отходила от Марка. Я осмотрелась по сторонам, но от того водителя, который чуть не свел нас в могилу, не было и следа. Я перепугалась за Роуз. Да, за мою дочь. Что бы случилось с ней, если бы мы с Марком пострадали в этой аварии? Кто бы был рядом с ней? Ведь это маленькое создание не заслужило того, чтобы оставаться одной, да и я не могла себе позволить умереть. Сейчас это громко звучит, но, поверьте, пару минут назад я вновь представила, как просыпаюсь на больничной кровати, не в силах пошевелиться, как вновь со скрежетом в груди произношу имя Марка, а мне говорят, что его нет. Стоп. Я почувствовала, как внутри все сжимается, как холодный ветер ласкает мою оголенную шею, и мне стало холодно, но, все же, именно это и привело меня в чувства, заставив вернуться в реальность: - Ты не пострадал? Тебя не задело, Марк? - я потянула к нему руки, к его лицу, но на полпути осеклась. Я, в который раз, по привычке хотела проверить сама, не получил ли он никаких ушибов. Но понимая всю разницу между моими представлениями и реальностью, я вовремя успела пресечь свои действия, чтобы не допустить еще одной ошибки. Мне еще не хватало, чтобы Галлахер шарахался от меня.
  Наш разговор прервал неожиданный телефонный звонок, поэтому я улыбнулась Марку в знак того, что все в порядке, и сделала несколько шагов в сторону, дабы оставить его наедине и не смущать своим присутствием. Я никогда не вмешивалась в его дела раньше. Еще тогда, когда мы были вместе, я не лезла туда, куда не следует, но всегда с радостью слушала то, что Марк считал нужным мне рассказать. Я понятия не имела, как ему удается справляться со всей его работой, при этом еще получая от нее удовольствие. Учась в колледже, я просто с ума сходила от тех предметов, где надо было что-то учить, меня всегда тянуло к практике, мне настолько сильно не терпелось приступить непосредственно к готовке, что я всегда бежала впереди паровоза. Раньше мы часто обсуждали с Марком эту тему, на что он всегда только смеялся и разводил руками, приговаривая, что вся это адвокатура - его призвание. В ответ я всегда улыбалась, потому что улыбался он. Не прошло и тридцати секунд, как Марк отключил свой телефон, и я, не дожидаясь ответа, тут же обратилась к нему:
  - Только что, в машине, ты назвал меня Энни. Раньше только ты меня так и называл, придумав это сокращение от моего имени, - я вновь взглянула в карие глаза Марка и я не могла не заметить там тревогу: пусть он еще этого не понимал, но его подсознание само толкнуло его к тому, что он произнес мое имя. - Ладно. Прости. Этого больше не повторится. Пойдем, тебя наверняка уже заждались на работе. Рабочий день уже закончен, так что вряд ли твой начальник продержит тебя у себя долго, я подожду тебя в машине. Поехали. - Я знала, что поднимать тему нашего прошлого - не самая удачная идея. Учитывая, что Марк ничего не помнил, мои рассказы не принесут ему должного наслаждения, а мне только потравят душу. На этот раз я не смотрела на мужчину, я просто подошла к машине, и, открыв дверцу, вновь вернулась на свое место. Откинувшись головой назад, я прикрыла глаза, сожалея о том, что сказала ранее. У меня были в запасе еще буквально пару секунд перед тем, как Марк вернется в машину. Я воспользовалась этим замешательством, чтобы прийти в себя. Мне это, кстати, помогло. Машина вновь тронулась с места, но на этот раз я не могла не заметить, как Галлахер внимательно стал следить за каждой проезжающей машиной. Удивительно, как он хорошо и точно знал дорог в Сакраменто, ведь он совсем недавно переехал сюда. Не каждый приезжий за такой короткий срок может похвастаться подобными знаниями. Просто я было дело приготовилась подсказать ему короткий путь до его конторы, но мужчина сумел справиться сам. К сожалению, за всю дорогу мы так больше и не поговорили. Хотя мне бы следовало поблагодарить его за то, что тот сам решился съездить к нотариусу, не ожидая, пока я начну на него напирать.
  Мы прибыли на место за десять минут, и я, как и обещала, решила дождаться Марка здесь, но мне было слишком невыносимо сидеть взаперти, поэтому, когда мужчина вышел из машины, я тоже оказалась на улице, но, прежде чем Марк вступил на первую ступеньку лестницы, ведущую его в контору, где он работал, я оклинула его и улыбнулась ему: - Я побуду здесь, а ты можешь не торопиться, я подожду столько, сколько будет нужно, - Марк кивнул мне, а мне ничего больше не оставалось, как наблюдать за этой небольшой улицей и прохожими, спешившими после работы домой. Сегодня я задержусь - это было ясно, и я решила не терять времени и, достав из своей сумки свой мобильный телефон, я позвонила няне и предупредила ее, что сегодня заберу Роуз позже обычного, и что это, конечно же, будет возмещено материально. Пока я разговаривала по телефону, я обратила внимание на то, как из здания вышел незнакомый мне мужчина: на вид он был не старше Марка, а его пальто четко дополняло весь его стиль - незнакомец, определенно, хорошо следил за собой. Все еще держа в руках мобильный телефон, я посмотрела на него, на что в ответ я получила приветливую улыбку. Не знаю, кто это, но, похоже, адвокаты знают толк во всем.

+1

26

в пыли и паутине прошлого
ищу ответы на вопросы
которых никто не задаст

  Замки поддаются осаде всего за один миг - достаточно только пропустить пару вражеских стрел, и вот, королевство уже захвачено, вокруг бунтует народ, а люди с оружием не собираются приходить к мирным соглашениям. Люди с оружием хотят власти и твою голову. И ничего из этого им уступить невозможно, потому что отдать власть значило навсегда потерять авторитет, доверие, и гораздо лучше выбрать смерть, нежели чем прослыть последним трусом, который не смог даже достойно умереть. Времена проходят, традиции становятся гуманнее, однако внутренние чувства остаются все теми же, которые было так легко понять, однако невозможно перенести на себя самого: подлость и трусость никогда не были в чести, а мягкость по отношению к унижению и притязанием является и вовсе последним делом. В погоне за собственным характером я всячески старался прислушиваться к сердцу, ведь оно - было моим единственным спасением в годы после аварии, когда я собирал себя по частям, склеивал, дополнял мелкие трещины, но так и не смог закончить эту картину. Вместо старых красок появились новые: и они затмили прошлое, оттеняясь гораздо ярче: подобная перспектива была для меня лучшим выходом из ситуации.
  Сейчас, когда я возвращался мыслями к своим прошлым решениям, я не понимал, за что Анна любила того Марка - мне он казался чужим, пусть и поступаю я абсолютно также, но все же чужим, но для этой девушки чужим был именно я. Наверное, это чувство часто не давало ей покоя, я замечал это в движениях Анны, в ее мимике, а это значило, что я никак не мог вернуться оказаться тем самым, которому она верила. Я спалил и так достаточно крепостей в ее замке, было бы ужасно покушаться на святые храмы и ее собственное сознание. То, что произошло между нами сегодня в машине, мой голос и незнакомое мне имя, сказанное по инерции - это и был тот маленький пожар, который мог бы подтолкнуть девушку на размышления. Теперь ни у нее, ни у меня не оставалось сомнения, что в моем прошлом все действительно случилось, и поэтому мы стали еще гораздо осторожнее в словах, чтобы не сделать друг другу еще больнее.
  - Я скоро! - я помахал Анне, которая решила постоять около машины и, забегая по лестнице вверх в собственный кабинет, надеялся, что поскорее разделаюсь с любым поручением шефа. Влетев в свой кабинет, я обнаружил кучу папок, а через пару минут ко мне уже зашел мой начальник, пронюхав, видимо, что адвокат Галлахер на своем рабочем месте. Я не хотел возиться со всей этой канителью, однако бумажная работа - это одно из тех дел, которые приходится делать юристам, и что не приносит абсолютно никакого удовольствия от собственной работы.
  - Здесь еще не все, днем принесли столько бумаги, что некуда было это грузить. К слову, если бы ты сегодня не брал выходной, а находился на своем рабочем месте, ты бы справился со всем, как твой коллега - вовремя, - кивнул шеф, закрывая дверь. Я покосился на Дерека, который уже собирал свои вещи и тот дружелюбно пожал плечами, извиняясь, видимо, за слова босса - нет, мне никогда никого не ставили в пример, и это было для меня новостью, однако виду я подавать не стал Машинально кивнув, я стал разбирать бумаги, жалея, что всю эту информацию домой забирать нельзя и все предстоит разобрать лично на своем рабочем месте. Значит, встречу с нотариусом придется перенести, да и Анне необходимо быть дома. Я заметил, что она не стала подниматься вместе со мной, хотя на улице было довольно прохладно, и поэтому не хотел, чтобы девушка мерзла столько времени или просто скучала в моей машине. У нее наверняка гораздо больше важных дел, чем ждать меня с этой бумажной волокитой.
  - Дерек, погоди! Меня сейчас в машине ждет одна девушка, и, раньше десяти я из-за стола не выберусь, поэтому домой отвезти не смогу. Слушай, подбрось ее до дома, ладно? Буду очень благодарен, - я покосился на выходящего мужчину из кабинета и, заметив его кивок, постарался сложить все в более-менее аккуратные папки и вышел на улицу, когда мой коллега уже подошел к Анне. Сбегая вниз по лестнице к своей машине, я разглядывал среди толпы людей своего коллегу, однако далеко ходить не пришлось: он был тут же, около моей машины. Я заметил на его губах приветливую улыбку и сам, взглянув на Анну, подумал, что поступаю правильно.
  - Анна, прости, у меня сейчас столько бумаг, что я вряд ли смогу сегодня куда-то еще поехать, но не волнуйся: встречу с нотариусом я сейчас перенесу: позвоню ему, как только поднимусь в кабинет. Ты не против, если мой коллега довезет тебя до дому? Познакомься, это Дерек Барнс, я работаю недавно, и кроме имени босса знаю пока только его, - мне было не по себе от того, что Дерек присутствует при нашем разговоре. Несмотря на то, что я представил его Анне, наши разговоры происходили до этого сугубо в личной обстановке и мне не хотелось примешивать кого-то третьего в эту жизнь. Но все же Дерек делал мне одолжение, поэтому было бы неплохо изобразить к нему благодарность. Именно этим я и занимался, поджидая, пока за Анной не закроется дверь машины и автомобиль моего коллеги не скроется за углом.


Спустя две недели.
  Скуку рабочему месту и собственной профессии человек придает сам. Когда он занимается нелюбимым делом, все вокруг буквально так и поет о солнечном дне, в который хочется полежать на диване, отодвинуть все бумаги и заняться, наконец-то, делом: вроде киноискусства или коллекционирования бабочек. Но это было не про меня. Я любил свою работу, любил все, что я делаю, и, наверное именно поэтому у меня все шло действительно хорошо на новом месте. Но, кажется. кроме отношений с одним моим коллегой, который последнее время стал проявлять слишком большой интерес к моей частной жизни - спрашивал про Анну, узнавал о ней что-то, точнее, пытался узнать, потому что я был нем, как рыба. И вот сейчас вновь, когда я работал с очередными бумагами, он осведомился о чем-то отдаленном, на что я обязательно должен был ответить положительно, чтобы затем обеспечить себе нормальный разговор.
  Не отрываясь от бумаг я кивнул, пробегая глазами по строчкам. Так, статья, показания, но где заключение судебного медэксперта? Листая дело в тщетной попытке найти заветную бумажку, я краем уха слушал вопрос Дерека, когда тот интересовался, собираюсь ли я сегодня заглянуть к Анне вечером.
  - Нет, у нее сегодня смена, - машинально ответил я, хотя сам даже не понимал, откуда во мне взялась такая память - несмотря на то, что график девушки был ненормированным, я оказывался в курсе каждой смены, которую ей ставили: наверняка, мне просто везло. Последнее время, когда мы общались с Анной, я все больше старался узнать о ней, о ее работе, и она рассказывала: мы вели себя, словно давние и привыкшие друг к другу родственники, и мне нравилось это отношение: в нем не было ни капли требовательности, мы были расположены друг к другу и эта Анна: спокойная, тихая Анна, у которой была тысяча и одна история про Роуз и про свою работу, которые я был готов слушать с неподдельным интересом. Но я же не собирался посвящать в собственную личную жизнь своего коллегу, поэтому, оторвавшись от увлекательного рассмотрения материалов дела, я поднял голову и взглянул на него, - А, собственно, почему ты интересуешься?
  Я прекрасно видел его смятение, и мне вовсе не хотелось, чтобы он отвечал те слова, которые я заготовил для его ответа: ну хоть раз в жизни, пускай бы он ответил не так, как простой любитель фактов, а как тот, кто интересуется просто так: наверняка в каждой организации есть тот сплетник, которому всегда есть до всех дело - и я молился бы, если бы этот мужчина оказался одним из таких, однако ничего хорошего мне ее объяснение не принесло. Да, я был в курсе, что я не могу ничего сказать против, а особенно - указать Анне, как ей строить свою жизнь, но, кажется, я стал довольно часто замечать ее оживленность, да и интерес моего коллеги к Анне в их первую встречу можно было заметить невооруженным взглядом.
  - Думал пригласить ее неожиданно на свидание, но, боюсь, напутаю со сменами, - хохотнул парень, и мне почему-то внезапно захотелось швырнуть в него это дело, которое сейчас было у меня в руках. Удерживая многотомник от падения, а своего коллегу - от неминуемой смерти, я сдержал собственный порыв, только внимательно изучая его. Мне не нравилось это. Категорически не нравилось.
  - Так вы встречаетесь? И давно? - мой голос звучал вполне непринужденно, поэтому я понадеялся, что он не заметит в нем никаких ноток железа. Мой портсигар и кольцо Анны до сих пор оставались мне самыми дорогими вещами, которые были у меня в Сакраменто.
  - Около двух недель. Как ты с ней познакомился, Марк? Она же настоящий бриллиант!
  Нет. Я точно сейчас с удовольствием запустил бы что-нибудь с собственного стола в это смеющееся лицо. Стоило Дереку только упомнить Анну, как я резко напрягся, что могло свидетельствовать только об одном: мне категорически не хотелось, чтобы она была связана отношениями, не только с Дереком, а с любым представителем мужского пола. Я не имел права ставить палки в колеса, но тогда начал понимать, что мне совершенно не хочется, чтобы у нее кто-нибудь был. Не хочется, вот при любых обстоятельствах. Я мог различать собственные ощущения и то раскаленное железо, которое жгло меня изнутри при каждом вдохе после того, как я узнал об их отношениях, было ничем иным, кроме как ревность.

+1

27

– ты всё ещё её помнишь? - спросили меня, спустя пять лет
– я всё ещё её люблю, словно прошло пять дней

  Вы умеете чувствовать так глубоко и так сильно, что вашему влиянию будут подвластны даже сами Боги? Вы когда-нибудь пробовали на вкус плоды самой настоящей любви? Настолько ли его вкус прекрасен? По законам природы, мы не можем испробовать эту чашу до тех пор, пока не испьем достаточно дегтя? С нашей первой встречи в Бостоне, я осознавала, что Марк оказывает на меня сильное влияние, он и был моей чашей, наполненной до самой краев. Чувство не должно было иссякнуть, потому что год за годом мы отдавали друг другу столько же любви, сколько получали, но отчего-то все изменилось. Кто-то подлил в нашу чашу деготь и теперь никто из нас не решался нырнуть туда обратно. Чего мы боялись? Чего, собственно, боялась я сама? Быть отвергнутой. Для Марка было совсем неважно, что мои чувства не изменились, ведь он не представлял себе и половины того, что я чувствовала к нему, поэтому не горел желанием вновь окунаться в головой в тот омут, из которого нас так нелепо вытащила эта авария. Боялся обжечься. Боялся поторопить события или вовсе сделать неправильный выбор. Наверное, только потому что я его любила - я отпускала его. Раньше я думала, что за свою любовь стоит бороться до самого конца, не взирая на наличие сил противника, но, когда поняла, что все мои действия бессмысленны, что если я и дальше буду такой напористой, то только напугаю его и оттолкну от себя. А одна лишь мысль, что Марк никогда не захочет меня больше видеть, сдавливала мою грудь. Если я и могу быть рядом, хотя бы в качестве верного друга, я была согласна.
  Внезапный порыв ветра всколыхнул мои волосы, поэтому мне пришлось запустить свою ладонь в них, и слегка расправить, но в тот момент, когда я пыталась пригладить свои волосы, а также пожалев, что все же не осталась в машине, на улицу вышел Марк. Безусловно, я была очень рада тому, что мужчина сумел освободиться так скоро. Но, увы, я, впрочем, как и всегда, просто поспешила со своими выводами. Из его слов было ясно, что сегодня нам не удастся встретиться с нотариусом, к слову, я расстроилась совсем не из-за этого, а из-за того, что мы вновь расстаемся так скоро. Я не подала никакого вида, но все же, я была очень расстроена.
  - Нет проблем, все может случиться, так что я хорошо тебя понимаю. Работа - есть работа, а я все равно уже никуда не пропаду и не сбегу из города, встретимся в другой раз, когда твой начальник будет в лучшем настроении, чем это, - чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, я рассмеялась. Понимающе посмотрев на Марка и кивнув ему, я перевела свой взгляд на его коллегу: определенно, раньше мы нигде не встречались, но Дерек притягивал взгляд. Было в нем что-то такое, на что я обратила внимание - возможно, его харизма, ведь стоило ему обратиться ко мне, как на моем лице вновь появилась улыбка. Не поймите меня неправильно, но за четыре года я действительно позабыла, что такое нравиться мужчинам, каково это, когда на тебя восхищено смотрят, и что надо делать, когда с тобой флиртуют. Я жила лишь мыслями о Марке, не обращая внимания на чужие ухаживание, а теперь мне показалось, словно передо мной открыли двери в мир, где я могла легко заблудиться. Дерек сделал мне комплимент, отчего мне стало по-настоящему неловко, а мои щеки налились легким румянцем: - если честно, то это совсем не обязательно, я живу здесь неподалеку и могу добраться сама. Но, все-таки, огромное спасибо вам за помощь, Дерек, и тебе, Марк, за то, что позаботился обо мне. До встречи. - Я помахала рукой Галлахеру и села в машину его коллеги. Нет, правда, я не ожидала, что Марк сделает это для меня. Возможно, тот считает себя виноватым за сегодняшний день, но я то ни капли его ни в чем не винила.
  Будущее - странная вещь, ведь оно может меняться быстрее, чем на часах успеет сдвинуться минутная стрелка. Представьте, что всего пару минут и одно единственное обстоятельство может навсегда разделить вас с вашим прошлым, подарив надежду на будущее. В тот вечер Дерек проводил меня домой, но расстались мы не сразу. В знак благодарности я пригласила его к себе на чашку кофе и всего за пару часов узнала об этом мужчине, пожалуй, очень многое, но еще я поняла одну важную вещь - я теряю свое прошлое и начинаю жить настоящим. Я храню в себе любовь к другому мужчине, но, под гнетом реальности, пытаюсь уменьшить свою боль до минимума с помощью человека, которого встретила совсем недавно. Это непохоже на меня, но это помогает. Какое никакое, а это лекарство для моего сердца, пусть и временное, пусть оно всего лишь обманывает, но принимая его, мне становится легче хотя бы на пару часов.

её сила — в её любящем сердце
внешний вид

  Законы, прописные истины, какие-нибудь нормативные акты - все это перечень тех документов, которые указывают нам, что можно делать, а что нет, но ни в одном из них не сказано, что необходимо сделать, если любовь душит изнутри, а совесть не позволяет ей вырваться. Быть может, все адвокаты и юристы, выученные на подобных вещах и сумевшие найти в них пользу, когда-нибудь объяснять мне, почему я не могу сделать того, что хочу на самом деле? Перед сном я начала часто размышлять, о чем думает Марк? Чем живет этот настоящий Марк Галлахер, чем дышит, какие у него мечты? Ведь по сути все, что мне известно - неправда, оставшаяся в далеком прошлом. Мне пришлось узнавать его заново, исследовать его душу всевозможными разговорами, потому что его взгляд, ухмылка, жесты, словом, все, что могло охарактеризовать его снаружи - было тем же самым. Я не жалела ни об одном сказанному ему слове, ни об одной проведенной с ним минутой - чаще всего мы встречались вместе с Роуз, и, к моему удивлению, малышка чересчур быстро привыкла к Марку. Я не сомневалась в чувствах Марка по отношению к собственной дочери, но и поверить не могла в то, что то долгожданное счастье, когда моя дочь узнает своего отца, привыкнет к нему и привяжется, произойдет так быстро. Но, с другой стороны, разве это плохо? Вовсе нет.
  Прочь все мысли. Прочь все, что может отвлечь меня от сегодняшнего дня.
  Что же сегодня был за день? Дерек пригласил меня на свидание, и впервые за четыре года, я дала положительный ответ кому-то, кроме Марка. Что же я чувствовала к этому молодому человеку? Для начала - я ни в коем случае не хотела вызвать ревность Галлахера и поставить его в неловкое положение. Между нами уже существовало негласное правило - мы ничего друг другу не должны, это не касается Роуз, это касается непосредственно нас двоих, так как за все то последующее время между нами не возникло ничего такого, чтобы сподвигнуло Марка к решительным действиям, а я не настаивала на них, повторюсь, я не хотела насильно привязывать его к себе. Ну а дальше - мне правда понравился Дерек, и как женщине, которой было приятно внимание такого мужчины, мне хотелось продолжить наше общение, тем более, что меня больше ничего не держало. Поначалу мне было нелегко, поэтому я так долго оттягивала сегодняшний день, но буквально пару дней назад я согласилась на встречу с Дереком. Мы уже поужинали в одном из ресторанов Сакраменто и теперь сидели рядышком, на диване в моей гостиной, и пили вино, разговаривая о каких-то пустяках, прекрасно понимая, чем должен закончиться сегодняшний вечер.
  - Если бы не твоя идея отправиться затем на пирс, этот вечер был бы не столь прекрасным, нет, хорошим, но, признаться, вот это окончательно убедило меня в том, что вы, адвокаты, еще те мастера выдумывать разнообразные сюрпризы, не так ли? - Я сделала глоток из своего бокала и улыбнулась Дереку, который сидел ко мне практически вплотную. Я развернулась вполоборота, предвидя его дальнейшие действия: рука Дерека скользнула по моему колену, приподнимаясь чуть выше к краю моего платья. Меня тянуло к этому мужчине, особенно сейчас, когда его лицо было так близко к моему: я до последнего не верила, что это может произойти, что я поддамся Дереку и между нами что-то произойдет. Мне самой пора было подводить черту под моим прошлым и начать смотреть в свое будущее, где должен был быть именно Дерек. Все еще держа в руках бокал, я не стала одергивать его руку, а, наоборот, еще ближе придвинула свое лицо к его лицу, уже чувствуя его горячее дыхание.
  Не обязательно, что все всегда будет идти по плану, так что надо быть готовы абсолютно ко всему, к любым, даже самым неожиданным последствиям. Еще месяц назад я и подумать не могла, что у меня может быть другой мужчина, что у меня может быть хоть кто-то, кроме Марка, ведь я любила его столько лет, была преданна ему до последнего - до последней надежды. Жизнь продолжается: мы никогда не будем сидеть на месте. Путешествуя по этой горной реке, я еще не раз наткнусь на препятствия. Мне нужна поддержка, мне нужна вера, и ее мне учтиво предоставлял никто иной, как Дерек, подогревая все это своим чувствами ко мне.

+1

28

Ты встретил её однажды. Не встретить её не мог.
Но путь ваш не будет прост оттого, что вас много.
Она не вершина творения, но ведь и ты не Бог.
Ты теперь больше Бога.

внешний вид

  Давным-давно известно, что самая главная мудрость хранится в книгах. Что старые фолианты, огромной толпой теснящиеся в библиотеках - это показатель образованности, зрелости и ума, однако никто никогда не задумывался, что человек, который тратит множество времени на прочтение, может, и умен более всех, но когда в его жизни было время воспользоваться своим теоретическим опытом в жизни? Постоянно перелистывать страницы одну за другой и мнить, что понимаешь в людях больше других - удел старых и не отличившихся, сейчас же гораздо важнее не терять собственного мнения, стараться жить в соответствии с честью и внутренним моральным кодексом: и тогда никакая книга не будет нужна, чтобы отыскивать в ней ответы на все вопросы.
  Я неспроста так считал: за свою юность мне пришлось прочесть более тысячи статей, более десятка кодексов и законов, и они лишь трактовали, как нужно жить тем, кто не догадывается, что преступление - это плохо, что кража - это низкий поступок. Ничего жизненного из всех этих бумаг я ни разу не подчерпнул, зато прекрасно знал, что будет в будущем у того, кто убил пятерых человек. Никто не говорил мне, как поступать, я сам решал свои собственные проблемы и вряд ли хоть где-то был предписан кодекс поведения человека, который потерял память. Сейчас я практически восстановился, моя работа - это то, что мне нравится, я стараюсь построить чуть более новую жизнь, такую, которая обязана устраивать именно меня, и именно этим я сейчас и занимаюсь - помимо, конечно, будничных дел. В последнее время я стал понимать, что у меня здесь, в Сакраменто появляется семья - это были те люди, которые до безумия были мне рады, и к которым спешил вечером я - если, конечно же, у нас с Анной не было иных дел - и мы проводили этот вечер вместе, в полнейшем уюте и гармонии, возясь с Роуз, разговаривая обо всем на свете. Теперь я точно был уверен в том, что Анна была права, и даже никакие отрицания моей матери не смогли бы переубедить меня в том, что у нас с ней когда-то что-то действительно было.
  Меня тянуло к этой девушке, но я понимал что сейчас из-за всего, что произошло, нас связывают лишь самые теплые отношения, и ни на какие более я рассчитывать не мог. Мне больше не на что было рассчитывать, потому что Анна вела себя невероятно доброжелательно по отношению ко мне, однако до последнего уверилась в том, что я не сделаю шагов ей навстречу и просто, видимо, смирилась.
  - Черт, - сейчас я набирал номер Анны, выходя из рабочего кабинета: мои рабочие будни заканчивались, а я хотел навестить ее еще раз и хотя бы на правах друга и отца Роуз провести с ней еще один вечер, однако ее телефон был недоступен. Захлопнув за собой дверь, я направился к машине, одновременно заметив, что автомобиля моего коллеги на парковке не наблюдается. Интересно, куда делся Барнс? В последнее время меня дико напрягало его поведение - вот просто до ужаса, потому что я окончательно уверился в том, что ревную Анну к нему и не хочу, всеми своими силами не хочу, чтобы она доставалась ему. Но, к моей досаде, дела у этой пары вроде как шли действительно хорошо, и не мне было ставить им палки в колеса, что бы то ни случилось. Кажется, Дерека вполне устраивало, что он встречается с матерью моего ребенка - это пока что все, что он знал из моего отношения к Анне, но этого хватало, по крайней мере, для меня, чтобы беситься при каждом его упоминании об этой девушке. Осекшись, я остановился на полпути, задев плечом проходящего мимо мужчину - тот недовольно на меня покосился, однако я сразу же поспешил забраться в машину и набрать номер Барнса - если он ответит и окажется, что я не прав, я буду этому до безумия рад. Если же нет, то я не знаю, куда дену этого Барнса.
  Как оказалось, я оказался прав.
  Слушай частые гудки в трубке, я сжимал зубы от злости и, бросив телефон на пассажирское сиденье, завел машину и вывел автомобиль на главную дорогу, по которой сейчас, через пробки, мне предстояло добраться до Анны. Я не знал, что скажу ей по приезду, я просто давил на газ, обгоняя все остальные машины и в висках билась только одна мысль: мне как можно скорее нужно успеть в ее дом, не дать им оказаться ближе, сделать все возможное. Для чего? Потому что Анна стала мне дорога. Нет, я не прекратился в прошлого Марка и не стал для нее вновь кем-то большим, я был на все сто процентов уверен, что она больше равнодушна ко мне, нежели чем влюблена, однако лично я не хотел все это так оставлять. Я был неравнодушен и да, после этого должен рухнуть весь мир! Сложно было предугадать хоть какие-то дальнейшие события, но меня не покидала уверенность, полнейшая уверенность в том, что Дереку Барнсу не поздоровится.
  Едва не врезавшись в ограждение, я затормозил около дома Анны и рванулся вперед, выскакивая из машины - из вещей со мной только был телефон и ключи от машины, и я даже не помню, поставил ли я автомобиль на сигнализацию или нет: сейчас гораздо больше меня волновал не угон любимой машины, а то, что женщина, которая важна и дорога мне, сейчас может находиться в объятиях другого мужчины. Да, я до ужаса ревновал ее, сходил с ума, жег мосты и снова ревновал, выстраивая наш мир без всяких дополнительных компонентов, и день, когда мой коллега вообразил себя всесильным, окажется для него действительно ужасным.
  - Анна! Анна, ты здесь? - сразу задал я вопрос, когда ключ два раза повернулся в замочной скважине - у меня был собственный комплект ключей, на момент, если Роуз внезапно нужно будет срочно забрать, или я могу посидеть с ней, пока у Анны очередная смена. Не снимая плаща и ботинок, я проследовал на свет, который еле теплился в гостиной, чувствуя себя последним идиотом, но успокаиваясь тем, что было бы неплохо выступить им, если бы Дерека здесь действительно не было. Однако все мои опасения оправдались и вторым голосом, мерно нарушающим тишину помимо Анны, был именно моя коллега. Как же я ненавидел его в тот момент! Наверное, я никого так сильно не презирал и ни от кого мне так сильно не хотелось отгородить Анну и спрятать ее подальше, лучше даже рядом с собой, забыв о том, что между нами ничего не может быть.
  Двое в гостиной удивленно уставились на меня, услышав мой окрик еще из прихожей, однако с места Дерек не двинулся: прищурившись, под светом свечи я заметил, как его рука быстро соскользнула с колена Анны и пожалел, что захватил с собой лишь те предметы, которыми быстро убить невозможно.
  - Что ты тут делаешь, Барнс? Ты поэтому сегодня пораньше слинял с работы, пока никто не заметил? Анна, нам с тобой нужно поговорить. Это не может ждать! Это действительно срочно, но поговорить мне нужно с тобой наедине, - сказал я, вспоминая собственную неловкость в день, когда их познакомил: мне ведь действительно было противно от присутствия моего коллеги рядом с этой девушкой и сейчас я начал понимать, насколько сильно было это чувство - мне было все это время плевать на его достижения и всякий раз, когда в его руках оказывался успех, я злился только из-за того, что он гораздо успешнее меня исключительно в ином деле. Отвечая на немой вопрос в глазах Анны, я перевел глаза на Дерека, сверля его взглядом, - мне нужно поговорить с Анной, выйди, Барнс, и не нагнетай обстановку. Я имею право находиться с ней в одной комнате точно также, как и ты. Выйди, и не мешай, черт возьми!
  Мое раздражение было вполне понятно - став невольным свидетелем подобной сцены, я больше не хотел становиться точно таким же растерянным мальчиком, и поэтому моя ненависть к этому мужчине увеличилась во много раз. Я впервые видел Анну рядом с представителем другого пола и это ощущение не давало мне покоя, потому что я невероятно ревновал ее. Я хотел, чтобы она находилась только рядом со мной, была только моей и мне вовсе не нравилось наблюдать чью-то чужую руку на ее колене.
  Я бы не посмотрел даже, если бы этот человек был выше меня в должности и точно также послал бы его ко всем чертям, однако было невозможно не заметить раздражение и упрямство в глазах моего коллеги. Я отреагировал на это упрямство точно также, как и любой мужчина на моем месте, увидев реакцию другого, однако еще не выросшего и собственных ползунков - я повысил голос, угрожая этим, что если он и дальше продолжит упрямо стоять в непосредственной близости от Анны, я буду действовать уже иными методами. Главное задачей и моей целью было нарушить это расстояние, поэтому я был готов даже вручную разнимать их, чувствуя себя школьником, которому не нравится абсолютно все - и это все заключалось в пяти сантиметрах от соприкосновениях их ладоней.

Отредактировано Mark Gallagher (2014-01-30 00:29:46)

+1

29

— без него никак?
— без него незачем

  Мы не умеем ценить то, что имеем, в частности - время. Мы тщетно тратим его, проводя свои вечера в одиночестве, забывая, насколько важна для нас каждая минута. Жить в ожидании чуда - неправильно, а вот жить с надеждой на будущее - это уже совсем другое дело. Много лет подряд, лежа в холодной кровати, я думала лишь о том, когда же мой Марк вернется ко мне, когда подаст весточку о том, что все хорошо, когда же вновь появится в моей жизни и сделает ее прежней: такой же красочной и теплой, какой она была прежде. Годы шли, а я ни разу не задумалась о том, что его может не оказаться в живых. Ждала. Бессмысленно зачеркивала дни на календаре. Но зачем? Чтобы в конечном итоге получить от него то равнодушие, с которым он смотрел на меня? Нет, я не ждала от него пылких объятий и громких слов, мне просто был нужен он. К сожалению, в жизни все происходит не так, как нам хочется, отчего, однажды, мы все же решаемся все исправить.
  Новая жизнь: новые возможности, новые эмоции и новые люди.
  Что плохого в том, что я попыталась начать жить заново? По своей натуре я не пессимист, и именно поэтому я все еще живу, хожу по этой земле и надеюсь на то, что у меня и моей дочери все будет хорошо. Все не так-то просто, все гораздо сложнее и запутаннее, чем я могла себе представить. Опасно играть с судьбой, противоречить ей, искать обходные пути, но, разве я думала об этом, когда соглашалась на первое свидание с Дереком? В моих мыслях не было ничего, кроме желания почувствовать себя живой после всех случившихся событий, которые мне пришлось последние три месяца. Поначалу все действительно было легко, но чем дальше продвигались наши отношения с коллегой Марка, тем тяжелее становилось мне на душе. Что-то не так. Что-то не то. Кто-то не мой человек. Почему, спросите вы, я не бросила все к чертям? Если быть откровенной, я не знаю. Впервые в жизни я доверилась стечению обстоятельств, а не жила прошлым, которое в моем сознании было для меня и настоящим, и будущим. Я просто позволила судьбе самой меня вести.
  В тот момент, когда я подумала о своей прошлой жизни, мои губы уже едва касались губ Дерека, но, прежде чем мы поцеловались, я услышала какой-то шум в коридоре и резко вздрогнула от страха, отстраняясь от своего мужчины. Первая мысль, которая пришла мне в голову - это грабители. Но, сколько я здесь не живу, а это практически всю свою жизнь за исключением пары лет, которые я провела в Бостоне, то ничего подобного в нашем Сакраменто никогда не происходило! Дерек, который, по-видимому, тоже услышал какие-то странные звуки, тут же пристал в дивана. Пусть снаружи я выглядела невозмутимой, но в глубине души я вздохнула от облегчения: рядом Дерек, а, значит, ничего плохого не случится, если в дом, действительно, кто-то проник: - ты тоже это слышал? - я приподнялась с дивана, обращая свой взгляд на коридор, словно предчувствуя, что буквально через пару минут там кто-то появится. В тот момент, когда Барнс сделал несколько неспешных шагов, перед нами появился никто иной, как Марк. Сказать, что я была удивлена его видеть - означало ничего не сказать. Я была потрясена тем, что в поздний субботний вечер он находится в моем доме. Сделав глубокий вдох, я все же почувствовала заветное освобождение от страха: он покинул меня в тот момент, когда я поняла, что это никакие не грабители и не преступники, это был всего лишь Марк, только что он делал в моем доме, мне все же предстояло выяснить.
  - Марк, что ты здесь делаешь? Пожалуйста, не кричи на него, сегодня ведь суббота, это я попросила Дерека пораньше уйти с работы. Что вообще происходит? Почему ты не позвонил мне и не предупредил, что хочешь поговорить со мной? - я была в замешательстве, поэтому, отставив бокал с вином на журнальный столик, скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на Галлахера в ожидании ответов на свои вопросы. Я медленно перевела свой взгляд на Дерека: я искала ответы на вопросы, но отчего-то, ни у одного мужчины, ни у другого, их не было. Меня настораживала эта неприятная и заряженная обстановка в моем доме, но также мне не давал покоя один вопрос: почему именно сейчас? Почему моим планам никогда не суждено сбыться? Почему все не может пройти без сучка и задоринки? Обязательно что-то произойдет и выбьет все из колеи. Я, к слову, действительно не понимала, почему Марк пришел в мой дом: меня убедила лишь его серьезная интонация. Я не знаю этого Марка, но я знаю своего Марка, который никогда и ничего не делал просто так. Раз он счел нужным прийти ко мне именно сейчас, то это были какие-то важные дела. Возможно, это касается его жизни, родителей и работы, к чему я имела непосредственное отношения. Я понятия не имела, о чем ему нужно поговорить со мной, но по его голосу поняла, что он не шутит насчет срочности. - Марк, да что такое? Почему ему надо выйти? Если ты не в курсе, то у нас свидание, которое ты так некстати прервал. Я надеюсь, что это того стоит, потому что - я развернулась и заботливо коснулась правого локтя Дерека, - прости, что так вышло, но тебе лучше сегодня уйти, я обязательно позвоню тебе завтра и мы исправим это недоразумение. – по правде говоря, мне было очень стыдно перед Дереком, ведь фактически по моей вине нам пришлось прервать нашу встречу, что не радовало никого. Я не стала даже дожидаться ответа от Марка, а вместе с Дереком проследовала в коридор.
  Жизнь настолько непостоянна, что научиться ее контролировать практически невозможно! Мало когда все идет по плану, поэтому необходимо научиться адаптироваться к любым ситуациям. Данные прописные истины были давно мне известны, однако, это не мешало мне сейчас со стороны выглядеть, словно растерянная девочка. Напоследок, прежде чем закрыть дверь, я легко поцеловала Дерека в знак извинения за сегодняшний вечер. Никто не мог ожидать, что нечто подобное может произойти между нами сегодня, но, как оказалось, никто не застрахован от подобных неожиданностей.
  Я вернулась в гостиную, где все также стоял на одном месте Марк. Мне было неловко: я все еще была неравнодушна к нему, поймите, ведь такие чувства, какие были между нами когда-то, не могут так просто остаться позади, если их не смогли утихомирить даже четыре года. Чем чаще мы виделись, тем больше я понимала, что он не изменился, а от этого мне становилось еще тяжелее. Слегка нахмурив брови и сделав недовольный вид, я обратилась к Марку тут же, как только перешагнула порог гостиной: - Дерек ушел. Теперь мы можем поговорить? И, быть может, ты объяснишь, что случилось, что ты не хотел говорить об этом при нем? - решив не терять времени, я подошла к журнальному столику и, взяв в одну руку два наших бокала, свободной взялась за горлышко полупустой бутылки сладкого вина, которой, к сожалению, сегодня не судьба была быть допитой. Ожидая ответ от Марка, я направилась на кухню, где, как предполагала, мы и поговорим, поэтому и чуть громче обычного крикнула мужчине, чтобы тот услышал: - раз уж пришел, может ты будешь чай или кофе?

+1

30

самый грустный сюжет - просто так опоздать.
и потом закурить - не курил пять лет.
потому что не смел - начинает ждать.
чтобы с чистой душой отойти к тебе.

   Стоит ли желать того, что так далеко, но одновременно, так дорого и близко сердцу? Ведь именно оно подчас выступает третейским судьей в решении многих вопросов, подсказывает, убеждает, заставляет верить в себя и вселяет надежду. Именно благодаря нашим поступкам и действиям, нашим мыслям, той теплоте, которую мы научены дарить другим, мы продолжаем верить и надеяться, хранить в душе тот огонек, без которого, казалось бы и не смогли жить. Время может пройти, чувства - сойти на нет, однако каждый опасается в своем сердце того самого звоночка, который заново дает рождение надежде. На что всегда надеялся я? Сейчас было бы очень странно вспоминать всю эту историю, потому что мне никогда не хотелось, чтобы мое сердце стало главным в любых вопросах: в делах, которые касались работы: а именно она интересовала меня до определенного момента, я был непреклонен, честолюбив и честен с самим собой. Привыкнув поступать так, я уже не смог отрицать того, что за те два месяца, которые пролетели, не успел я моргнуть глазом, что я начал по-новому открывать для себя Анну. Я стал замечать все, абсолютно все: ее взгляд, ее отношение ко мне (его невозможно было описать!) и проникался этим, предчувствуя, что мое сердце ответит ей взаимностью.
   Однако это чувство осталось непризнанным, потому что я видел, как в это время у Анны, которая внезапно начала жить совершенно другой жизнью, все становится хорошо. И, честное слово, я бы хотел отдать все за то, чтобы это случилось благодаря мне: нет, наоборот, я все чаще стал видеть моего коллегу рядом с ней и сердце жгла такая неизвестная, неприятная мне эмоция - та самая ревность, когда я понял, что мне совершенно не хочется для Анны такого счастья. Она сегодня невероятно красиво выглядит - я впервые вижу этот румянец на ее щеках, и очень надеюсь, что он вызван скорей моим появлением, однако внутри все ноет от мысли, что это все предназначалось не для меня.
   Испытывая безумную благодарность к моему чувству внезапного страха, желания остановить все это, тому, благодаря чему я сорвался с места и нагрянул посреди вечера домой к этой девушке, я продолжал стоять в гостиной, рассматривая то Анну, то Дерека, который сейчас с гневом копошился, пытаясь оторвать мои руки от своей рубашки. Когда он отказался выходить, меня взяла такая злость, которая могла подпитываться только тем, что он - был самым последним человеком, которого бы я хотел видеть с Анной. Спрашиваете, кого бы я хотел там видеть больше всего? Ответ прост - я хотел быть этим самым человеком.
   - Анна, послушай меня, это действительно важно, - не сменяя с лица выражение серьезности, я проследовал за ней в кухню и остановился неподалеку от девушки, которая сейчас как раз хотела предложить мне чай или кофе. Пока мы идем в кухню, я мельком рассматриваю Анну в этом красивом наряде и понимаю, чем мог закончиться сегодняшний вечер - к ее сожалению, в моем сердце лишь облегчение. Я был рад, что она не стала выражать свое резкое недовольство моим внезапным вторжением, и прекрасно понимал, что если я сейчас не подберу правильных слов, то рискую потерять не только ее доверие, но и расположение, что в последнее время стало для меня настолько хрупким и важным, что я боялся даже дунуть в его сторону, - когда я поверил в твои слова - это случилось незадолго до того, как мы отправились к нотариусу - я все время пытался вызвать эти бесчисленные воспоминания, старался хоть как-то напрягать память. Мне хотелось, чтобы я также знал хоть что-то от нашей прошлой жизни, искал зацепки, но одновременно с этим мы продолжали жить своей жизнью - я узнавал тебя, а ты - меня, нового, и в какой-то момент я понял, что погоня за этими воспоминаниями внезапно потеряла для меня какой-либо смысл.
   Заторопившись с объяснениями, я пытаюсь сказать, что этот смысл потерялся, едва я понял, что не хочу жить прошлым. Тот Марк остался лишь в памяти Анны, и новый, пусть даже другой, но он чувствует к ней все то же самое, если не больше: сомневаюсь, что ему приходилось пройти с этой девушкой столько событий, а лишь в неприятностях узнаешь, какой человек на самом деле.
   Подходя к кухонному столику, я опираюсь на него рукой и продолжаю говорить, позволяя Анне убрать бокалы, хотя те наверняка могут сейчас полететь в известном направлении - слишком много я позволил себе сделать за все то время, пока мы восстанавливали наше общение, и я не мог просто так заявиться к ней домой, сказав, что я люблю ее? Хотя, это было бы честно по отношению к нам обоим.
   Больше всего в жизни я не любил ложь. Когда обман в моей семье раскрылся, и мое прошлое вышло совершенно не таким, каким его представляли мне родственники, я очень долгое время имел огромное желание абстрагироваться от них и забыть о том, что они вообще существуют на этом свете. Когда обман раскрылся второй раз и моя мать, в слезах, призналась, что они скрыли правду об Анне, я подумал, что я больше не хочу возвращаться домой: к людям, которые вот так, одним словом, смогли сломать двоим другим жизни. И то, что сейчас я чувствовал к Анне - была не их заслуга, а ее. Я перестал гнаться за воспоминаниями, преследуя ту таинственную Энни, ускользающую от меня по отголоскам памяти, я полностью посвятил себя этой жизни, которая у меня есть сейчас - и, осознав, что кроме Роуз и Анны, у меня никого ближе нет, я подумал, что обрел семью. Обрел ее второй раз, поэтому мне несказанно повезло - не каждому выпадает такой шанс. И мой шанс сейчас находится напротив меня, держа в руке два бокала и недоуменно на меня смотрит.
   - Когда я подумал, что вы можете быть где-то вместе, то единственная мысль - это остановить тебя и уберечь от ошибки. Я не хотел опоздать, - ну вот, я это сказал, - потому что долгое время не мог понять, что значат мои мысли - отголоски ли это прошлого или мое собственное к тебе отношение. И тогда, когда я отбросил сомнения, я понял, что это все происходит сейчас, именно сегодня. Да, не могу похвастаться тем, что вспомнил наше прошлое, и тот случай в машине, когда я назвал тебя "Энни" так и остался единственным воспоминанием из той жизни, но для меня это потеряло значение, потому что я хочу жить настоящим, быть здесь и с тобой сейчас, а не когда-то.
   Я продолжал говорить, не сбиваясь со слов и говоря то, что приходило мне в голову - потому что речь, которую я продумал в машине, катилась ко всем чертям по закоулкам моей памяти, слова, которые раньше приходили мне на ум, казались сейчас глупыми и несерьезными и поэтому я спешно говорил вновь, то, что я хотел рассказать ей, то, что носил в себе все это время и не хотел опровергать. В этот момент мой разум и сердце, обычно находящиеся в раздоре, приняли общую позицию, и благодаря этому я говорил все искренне, желая, чтобы Анна поверила мне, хотя прекрасно знал, что для нее могли значить ее слова. Я понимал, что иду на очень большой риск, потому что, не сумев оправдать ее ожидания, я мог бы остаться ни с чем - да к черту меня - я мог бы сломать судьбу девушке, которая вовсе этого не заслуживает. И я точно знал, что готов сделать так, чтобы она не разочаровалась во мне, готов убедить ее в том, что я говорю истинную правду, и что все, что я к ней чувствую - это отношение нового Марка, того, кем я стал за это время.
   В тот момент, когда я перестал искать смысл в своих воспоминаниях, да и сами воспоминания, я получил возможность жить свободно и задумываться не о том, что я чувствовал, а о том, что испытываю на данный момент - и, чего греха таить, все новое показалось мне действительно важным и увлекательным, настолько, что я больше не захотел возвращаться к своему прошлому. Я хотел, чтобы мы забыли все это - и смогли начать жить заново: однако единственная предательская мысль, которая сейчас колотилась в моей груди - это то, что Анна сейчас могла что-то чувствовать к Дереку - любое воспоминание о нем претило мне и вызывало желание вернуться в коридор и добавить ему синяков - а я никогда не занимался рукоприкладством!
   - Я люблю тебя, Анна,  проговорив это, я медленно отталкиваюсь от кухонного столика и приближаюсь к ней, проводя руками по ее предплечьям и, чуть наклонившись, касаюсь губами ее губ. эти слова срываются с мои губ быстро, потому что я так хотел сказать их ей, однако объяснения заняли горазд больше времени, и больше терять времени я не был намерен - я и так достаточно потратил его впустую в своих бессмысленных попытках вернуться к прошлому. Сейчас настоящее - все, что у меня есть, и в настоящем есть Анна.

+2

31

george michael - careless whisper
иначе мы бы причинили друг другу боль словами, которые хотим сказать.
нам могло быть так хорошо вместе,
мы могли бы вечно жить этим танцем.
но кто же теперь будет танцевать со мной?
пожалуйста, останься.

  Чувства не могут умереть: их нельзя похоронить где-то внутри себя за семью печатями, их нельзя убить, самозабвенно вбивая их в землю острым гвоздем, их нельзя потерять до пороге. В этом и заключается проблема любви - как ни крути, а так просто от нее не избавишься. Не помогут долгие годы самовнушения, не поможет другая, чужая, любовь, и уж тем более никаких денег не хватит, чтобы оставить позади того человека, чей взгляд значит гораздо больше для нас, чем все остальные миллионы людей вместе взятые. Действительно, смогла бы я разлюбить Марка? Оставить, наконец, позади то, что связывало нас даже в те годы, когда я верила в ту нелепость про его смерть? Я пыталась начать все заново: завести новые знакомства, начать строить собственные планы, в которые никак не мог входить мой Марк, но у меня ничего не вышло. Мне казалось, что я нахожусь на корабле: я мечусь из стороны в сторону, пытаюсь сбежать от опасности, которая так некстати может хлынуть изо всех щелей, но в конечном итоге мне не сбежать - некуда. Долгие-долгие годы я была и остаюсь пропитана этими чувствами к этому мужчины, которые крепко вцепились в мое тело и в мою душу.
  Мне не сбежать. Да и стоит ли?
  Я столько лет ждала, что Марк однажды придет ко мне, я столько вложила сил для того, чтобы он вновь обратил на меня внимание, что раньше не смела опускать руки. Под давлением окружающих и несправедливости судьбы, я позволила себе оступиться - один лишь раз, но, кажется, и в этот раз Марк не позволил мне разрушить собственную жизнь, в очередной раз спас от ошибки. Я поняла это не сразу, а как только посмотрела в его глаза: искренние и любящие. В тот момент Марк даже не начал говорить, а я уже мысленно вздыхала, что Дерек покинул мой дом и сюда пришел Галлахер: неважно, зачем именно, главное, что он здесь. За прошедшие два месяца мы вновь сблизились, но это не то особенное притяжение, на которое я бы могла, а, что немаловажно, хотела рассчитывать. Я чувствовала, что он меняется на глазах, меняется его и отношение, но я не знала, что бы это могло значит. Если ему не все равно на меня, то почему он медлит? А если он абсолютно безразличен, то почему подает какие-то малочисленные сигналы, за которые я цеплялась каждый раз, как за спасительный круг, пока не повстречала человека, способного оценить мои старания? Только, почему-то, того самого человека сейчас схватил Марк, и сдавив руками его рубашку, едва сдерживался, чтобы лично не вышвырнуть мужчину отсюда. Решив взять все в свои руки, я не пожалела, что Дерек смог спокойно покинуть мой дом. Но сейчас. Сейчас было важно совсем не это. Сейчас был важен только Марк.
  Я стояла к мужчине спиной, выливая содержимое бокалов в раковину. Если честно, я не понимала, что чувствую: внутри сердце билось так часто, что мне становилось страшно. Страшно не за себя, а за этот момент, возникший между нами. Самое опасное сейчас для меня - просто упустить его или принять за несуществующую надежду, которую мне вновь может подарить Марк. Но чем дольше я слушала Галлахера, тем яснее понимала, к чему он клонит, и лишь моя недоверчивость сейчас так быстро взяв вверх над другими чувствами, заставила меня резко опустить бокалы в раковину, а затем повернуть к Марку и взглянуть в его глаза:
  - Почему ты подумал об этом только сейчас? Марк, почему ты решил поговорить об этом только сегодня? Я не знаю, чем ты руководствовался, пока все это время решал, как тебе поступить? Я ничего не требовала и не требую от тебя, но почему вместо того, чтобы довериться мне, ты решаешь поступить так, как тебе предписывают твои личные законы? Ты ведь знал, что мы могли добиться много, стоило тебе поверить мне. - я завела руки за спину и впилась пальцами в деревянный столешницу, расположенную позади меня. Мы впервые говорили так открыто и вообще касались темы нашего прошлого с того момента, как я все рассказала Марку, а он вернулся в мой дом за доказательствами, которые я сумела предоставить. Я понимала, что без них слова ничего не стоят, тем более для такого человека, как Марк, поэтому меня так сильно и задело его нежелание думать о прошлой жизни. Прежде чем продолжить говорить, я опустила взгляд в пол и еще сильнее сжала свои пальцы: - я не виню тебя. Твоя жизнь так резко изменилась в одночасье, стоило тебе встретить меня, но моя жизнь, Марк, она продолжалась даже после того, как ты пропал, но эта жизнь и была наполнена только тобой, только таким смыслом, и наша Роуз тому подтверждение, - впервые я сказала слово "наша".
  Я не знала, чего мне хочется больше: перестать чувствовать себя рядом с этим мужчиной неловко или скорее подойти к нему, и если тот оттолкнет, то мне не будет больно. Я вновь посмотрела на Марка: он сделал несколько шагов мне навстречу. Внутри вдруг так неожиданно что-то кольнуло: то ли от нетерпения, то ли от испуга. Я не придавала особого значения нашим отношениям с Дереком, поэтому я не знала, что Марк может ревновать меня к другому мужчине. Посудите сами: мы не разглашали с Дереком, что мы официально пара, ведь на деле так оно не было, плюс к тому же Марк практически не видел нас вместе, что также не могло натолкнуть его на мысль, что я могу быть рядом с другим мужчиной. Я не хотела вызвать в Марке чувство собственничества, я всего лишь хотела начать жить заново, понимая, что мужчине, которого я люблю, я вовсе не нужна.
  - Зачем ты так со мной, Марк? - изнутри мое сердце разрывалось: от его близости, от его дыхания, от него самого целиком и полностью. Внутри все просто бушевало: какое-то цунами, которое давно зашло за береги моих возможностей, открывая все новые и новые горизонты для бушевания моих чувств. Я не заметила, как Марк оказался ко мне практически вплотную, и я, пораженная им, не могла и сдвинуться с места. Я бы могла убежать отсюда, закрыть дверь и попросить немного времени, но зачем? Если я и так понимала, что все, что мне так необходимо, что тот, кто мне нужен гораздо сильнее воздуха, сейчас стоит передо мной. Голос. Его слова. Ничто сильнее не искушало меня сейчас, как три слова, о которых только можно было мечтать. Передо мной Марк, но не тот, который был когда-то, а повзрослевший мужчина, который, мне не стоит этого отрицать, все же действительно изменился. Но даже несмотря ни на что, если я и сумела бы забыть прошлого Марка, этого нового Марка я бы не смогла не полюбить. Я медленно скользнула обеими ладошками по его щекам, чувствуя кожей его легкую небритость: я не смогла бы сдвинуться сейчас с места, даже если бы за окном начался конец света. Посмотрев ему в глаза, я мягко улыбнулась и двинулась чуть вперед, оказываясь вплотную к Марку. Мне не хотелось говорить, ведь все было и так понятно. Это можно только представить! Если бы мой Марк не вмешался сегодня, то мы бы потеряли друг друга, и в этот раз навсегда. Я мягко коснулась своими губами его губ, но еще в следующей секунду поняла, что мне безумно хочется большего, поэтому я углубила свой поцелуй, начиная поспешно его целовать: так, словно мне его безумно мало, так, словно мне никогда не насытиться его присутствием. Если я прямо сейчас упаду в обморок от его объятия, мне будет абсолютно все равно. И в момент, когда я заставила себя оторваться от губ Марка хотя бы на пару секунд, я все же произнесла то, что должна была сказать гораздо раньше: - и я люблю тебя, Марк. Всегда любила и всегда буду.

+2

32

Это когда память уже не в счет, а, между тем, время идет на круг,
не города, - сердце тебя зовет. Оттуда, где ты его бросил, но не убил.
Но не беда, ведь в чередовании встреч и разлук
ты обречен вернуться туда, где любим.

   Счастье и любовь невозможно купить за деньги. Невозможно узнать ему цену и практически нереально ощутить, если в душе скрываются хоть какие-то нотки, которые не позволяют быть счастливым в полной мере. Лишь это останавливает людей от того, чтобы броситься в омут с головой и зарабатывать миллионы, чтобы затем оказаться достойными чувств тех, кого они вовсе не заслуживают. Оставляя в себе хоть что-то человеческое, люди не забывают о том, что они также хотят быть любимы, и это чувство просто обязано быть искренним. Спрашивается: не слишком ли требовательно для тех, кто сам не желает отдавать всего себя до последней капли? Посвящать кому-то собственную жизнь и стараться сделать так, чтобы другой человек чувствовал это, ощущал тепло и никогда не знал одиночества.
   Нет, я никогда не считал себя вершителем чужих судеб и не был вправе решать, любить меня или ненавидеть, презирать или верить в меня. Стараясь начать жить заново, я имел уникальный шанс пересмотреть всю мою жизнь в чужом рассказе - знать, какие ошибки я совершил и не повторить их вновь, но, к сожалению, эта лживая история, сочиненная моими родственниками, никак не уберегла меня от смятения, напавшего на меня в ресторане в нашу первую с Анной встречу, не спрятала меня от всех последствий, которые повлекло за собой каждое мое неосторожное слово. Однако если раньше, спроси меня любой о том, желал бы я вернуться обратно в ту жизнь до аварии или хотя бы иметь возможность предаться воспоминаниям, я бы, ни секунды не раздумывая, ответил бы положительно. Но свойство прошлого в том, что оно когда-нибудь обязательно оказывается дымкой в памяти и больше никогда не возвращается.
   Обнимая Анну, держа ее в своих руках, я медленно начинал верить в то, что я здесь, что большинство всего, что планировалось в нашем нелегком разговоре, позади и сейчас я могу просто быть настолько близко к ней, насколько я этого хочу: а у меня не было этой возможности. Забывая обо всем, о том, что я только что сорвал свидание двум людям, что было между нами с Анной с момента нашей встречи в ресторане, все мои тщетные попытки вспомнить то, что мне недосягаемо, я просто продолжал целовать ее, чувствуя, как она медленно, но отвечает мне. Понимая, что в ее словах действительно есть искренность, что она любит меня, и что мои чувства нашли реальный отклик в душе этой девушки, я не думал о том, что она влюблялась в меня во второй раз - я не хотел быть ведомым в игре, в которую мы вступали оба.
   - Это была моя ужасная ошибка, что я позволил себе так долго ждать, - шепчу я ей в перерывах между поцелуями и мои руки скользят вдоль по ее телу, сминая ткань. Я уже не робко касаюсь ее плеча, как это было раньше: для меня каждое ее прикосновение было чем-то живительным, и сейчас они оставляют следы, я чувствую, что не хочу останавливаться в своем поцелуе. Теперь я уже не думал больше ни о чем, что могло спровоцировать сомнения в моих решениях, я вообще не думал, полностью позволив быть захваченным собственными чувствами. - Поверь, я больше не совершу таких ошибок. Наша жизнь теперь станет действительно нашей. Ты и Роуз - вот моя семья, и я больше не намерен быть хоть в какой-то дали от близких моих людей.
   Если бы я только знал о своем прошлом! Едва бы я покинул бы стены больницы, меня бы больше не увидели в Бостоне, и всего этого можно было бы избежать, нам бы не пришлось вместе с Анной мучиться собственными чувствами, сомневаться друг в друге - то, чего нельзя допускать и отпускать друг друга хотя бы на шаг. И, одновременно с этим, я бы не понял, тот, старый Марк, не понял бы, насколько сильны были чувства его будущей жены, если после его смерти она продолжала хранить ему верность и сейчас, убедившись в этом, я завидовал старому Марку, завидовал самому себе, потому что полностью был уверен в искренности каждого слова Анны, которое сейчас долетало до моего слуха и отдавалось где-то в висках.
   Знал ли я, поддавая газу на светофоре и выжимая из машины максимальную скорость, что все так закончится? Нет, я даже не мог предугадать события, но я точно знал, что я хочу сказать Анне и хотел быть с ней честен до последнего выражения собственных чувств - именно поэтому моя речь была так нетерпелива и быстра. Когда дело касалось работы, я всегда знал, что сказать, однако сейчас когда меня одолевал буквально поток чувств, мысли были полностью подчинены только ей - и ни одна не находилась, чтобы меня отрезвить. Да я и не хотел возвращаться в реальность. В этой реальности я был глупцом, который чуть не доешл до точки, позволив Анне и Дереку продолжить общение и не сказал ни слова, и сейчас перед ней у меня не было оправданий, поэтому я старался не акцентировать внимание. Не мог же я сказать, что не хотел вновь вот таким ураганом вмешиваться в ее жизнь, хотя сегодня был именно такой случай!
   Позволяя себе обо всем забыть, я чувствовал, что вместе с размышлениями от меня уходит все, оставляя место только для возбуждения, смятения, желания и полно зависимости от прикосновений. Это вряд ли возможно было передать словами, однако шепот и сбившееся дыхание могли гораздо больше всего сказать.
   - Я не хочу больше тебя отпускать, - сделав шаг вперед, я подошел к столу, напирая и прислоняя девушку к нему спиной. Мои губы скользили уже по ее шее, а мысли были заняты только тем, что я только что говорил - я действительно больше не хотел покидать этот дом, не собирался оставлять Анну, Роуз без моего внимания, не собирался возвращаться к своей прошлой жизни скучающего адвоката, который так некстати попал в судьбоносное приключение. Даже когда я подсадил Анну на стол, я не желал быть к ней дальше, чем на пару сантиметров, поэтому, поскорей придвинув ее к себе, руками я продолжил снимать с нее одежду, и, возможно, в не слишком терпеливом темпе, потому что, не сумев с первого раза справиться с застежкой платья, я едва не сломал его - от нетерпения дрожали руки и я едва успел выдохнуть, сдерживая порыв возбуждения. Кажется, я очень давно не испытывал этого чувства, которое тащило за собой в пропасть, буквально увязывалось, сковывало по рукам и ногам, даруя такую долгожданную свободу и возможность действий.
   Ее голос, отдающийся где-то в закоулках сознания, будил во мне непередаваемые эмоции, а шепот буквально доводил до исступления, пока я чувствовал прикосновения Анны и пытался хоть как-то справиться с тем наплывом эмоций. Наверное, помутнение рассудка от того, что я все-таки нахожусь рядом с ней в непосредственной близости, что могу скользить поцелуями по ее обнаженному плечу и вот, уже последние детали гардероба с нас обоих летят на пор, придавало мне какой-то пьянящий вид. Скользя руками по ее обнаженной коже, мы уже не нуждались ни в каких объяснениях, признаниях или словах. Я слышал учащенное дыхание Анны, пока целовал ее шею, и прикосновения ее губ были для меня словно раскаленный металл, отзываясь во всех закоулках и пробирая до кончиков пальцев. Мне не хотелось останавливаться и я продолжал касаться ее, пока мы избавлялись уже от моей одежды и в момент, когда я почувствовал ее вплотную к себе, я точно знал, что она сейчас чувствует то же самое.
   Мне хотелось в это верить. Мне хотелось продолжать ее целовать, что я и делал, одной рукой обнимая ее за талию и крепко прижимая к себе, я вдыхал аромат ее кожи, путал пальцы в ее волосах и знал, что в каждом ее стоне, который срывался с губ девушки, крылись действительно приятные ощущения - то же, что и чувствовал я сам, когда она была рядом. Однако сейчас, когда мы оказались настолько близки, я уже не понимал, как моя жизнь могла проходить без Анны, как я вообще без нее существовал - без этого дома, без Роуз, без кухни, в которой мы сейчас находились. Я действовал будучи ведомым одним лишь ощущением, что я не хочу отпускать от себя Анну и ждал точно таких же откликов от нее, и получал их, и, казалось бы, мне было до ужаса мало ее, мало ее общества, тех минут, которые мы проводили вместе, количество которых я намеревался во много раз умножить.

+1

33

Быть любимым — значит сгорать.
Любить — светить негасимой лампадой.
Любимость — проходит.
Любовь — длится.

  У безумия нет точных характеристик. Оно внутри нас. Внутри меня. Внутри Марка. Мы полны этим безумием, сгорая под гнетом сложившихся обстоятельств. Все же жизнь - это не только череда сменяющихся полос, это не только добро и зло, это еще и внезапные вспышки эйфории, за которые мы цепляемся, как отчаянные. По какой-то причине мы запутываемся в веренице сплетений, в этой паутине событий, не боясь остаться там навечно. Я всегда знала, что найду выход к свету, хотя и не могла догадаться, в какой стороне тот находится. Я просто верила в то, что когда-нибудь мой Марк вернется, слепо повинуясь тому, что готовила для меня судьба. Ни раз за всю жизнь мне не хотелось проклинать ее за то, что та сделала со мной. Если нам суждено было пройти через эти испытания, если мы все же должны были вынести эту ношу, чтобы в конечном итоге найти свое счастье, я готова пройти через это еще раз, но только с одним условием: моя вера всегда будет при мне.
  От такого наслаждения невольно начинала кружиться голова: я все еще не понимала значение того, что происходит между нами. Словно я вернулась в прошлое, ведь я вновь почувствовала себя живой! Да, это правда, под прикосновениями Марка, под его ладонями мое тело вновь оживало, не давая душе окончательно погибнуть от такого натиска эмоций, которые вызывал во мне этот мужчина. Когда чего-то очень ждешь, когда хочешь этого так сильно, что не перестаешь думать об этом каждую минуту, то это обязательно произойдёт. Пусть не сразу. Пусть не тогда, когда мы будем этого ожидать. Неважно. А знаете, сейчас, в эту самую минуту мне все кажется таким незначительным и несерьёзным, таким ненужным и чужим. Кроме Марка, кроме его губ, кроме его дыхания, которое я чувствовала на своей коже. Его близость пьянила меня сильнее, чем самое крепкое вино, а он сам заставлял мое тело трепетать от нетерпения одним только взглядом. Если я действительно хотела бы сейчас о чем-то подумать, я бы не смогла этого сделать, потому что все мое сознание сейчас принадлежит только Марку. В который раз я просто всецело вверяла себя в его руки.
  Боялась ли я, что все это может оказаться неправдой?
  Нет, потому что Марк - единственный человек на всем белом свете, в котором я не усомнилась ни одну секунду. Ни в его словах, ни в его поступках. И пусть я почти отчаялась, когда допустила мысль о том, что мы больше никогда не будем вместе, сердцем я всегда верила, что когда-нибудь мой Марк переступит порог моего дома и вернется ко мне. Не потому что так надо, а потому что он сам этого по-настоящему хочет. Мои руки с бешеной скоростью скользили по его телу: по его лицу, шее, рукам. Я покрывала его шею поцелуями, оставляя на ней влажные следы: он не изменился, как не изменились его привычки и желания. Пусть Марк и не помнит, что происходило между нами раньше, но я точно знала о том, что ему нравится. Отрываясь от его губ, я скользнула ими к его ушку, возбужденно и прерывисто дыша, я позволила себе зайти еще дальше, когда резко дернула за его пиджак. Избавиться от одежды. Избавиться от всего того, что могло сейчас нас разделять. Я ни с чем не смогу сравнить то непревзойденное чувство, когда я вновь коснулась своими ладонями его торса, проводя по нему ноготками. Мною руководило только ярое желание этого мужчины, нет, не так, моего мужчины, который всецело вновь принадлежал мне.
  - Марк, ты должен знать одну вещь, - этот порыв, который двигал нами сейчас, можно было описать, как извержение вулкана. Я не могла сейчас сказать, что творится внутри Марка, но зато я чувствовала все это через его настойчивые поцелуи, которые и сводили меня с ума, - у меня никогда не было другого мужчины, - он должен знать. Я знала это. Мягко прикусив мочку его уха, я подалась к нему еще ближе. Еще ближе. Я чувствовала себя сумасшедшей, которой все было мало: я целовала его и уже переставала различать, где грань между реальностью, а где между моими желаниями, которые воплощались здесь и сейчас между нами. Мои хрипкие стоны вырывались из груди, не в силах более быть взаперти. Я сходила с ума от того наслаждения, которое мне дарил Марк, от того жаркого тепла, которое исходило от его тела, от того, насколько совпадали наши мысли в этот момент.
  Я требовала, пожалуй, даже невозможного, но все мои движения были пропитаны жадностью, с которой я прижималась к телу Марку. Подумать только, как долго он был так далек от меня, как долго нас разделяло не время, а расстояние, которое нам пришлось преодолеть в этот вечер. Касаясь губами его шеи и крепко обнимая его за плечи, я чувствовала его запах. Запах его тела. Разве у безумия все же нет характеристик? Постепенно я убеждалась в обратном, ведь я просто обезумила от того, что происходило сейчас между мной и Марком. Я знала, что люблю этого человека больше жизни, знала, что он любит меня, а сейчас уже ничто не сможет нам помешать. Чувство превосходства над временем и обстоятельствами заставляло меня все быстрее двигаться и все сильнее сжимать свои ножки на его пояснице. Я кусала свои губы, чтобы не так сильно кричать от наслаждения, но я не могла ничего поделать с тем, какие эмоции сейчас бушевали внутри меня. - и я никогда не отпущу тебя, - внутри меня проходили тысячи вольт, стоило Марку коснуться меня губами, поэтому с его телом мог сравниться только удар молнии, который мог бы погубить человека. Но мне хотелось умереть. Ради него. Ради того, что между нами происходит. Ради того, чтобы вновь почувствовать вкус его губ.
  Мы не в силах предугадать завтрашний день, но я почему-то в нем уверенна. Я не могу судить о том, что именно сподвигнуло Марка обратить на меня внимание, но я верила в то, что это не просто так. Когда-то, много лет назад, я не зря чуть не попала под колеса его автомобиля, а он не зря прождал меня на меня морозе. Всегда есть что-то, ради чего стоит просыпаться каждый день, и в моем случае - это моя семья. Мои Роуз и Марк. Я могла бы считать это платой за то, как жизнь успела меня наказать смертью родителей, но это не так. Они - мое счастье, а Марк - это тот самый мужчина, которого я была готова ждать годами. Еще ни разу я не пожелала о том, что когда-то выбрала его, и он не перестает доказывать мне, что это было не зря. Да, в какой-то период времени я думала о том, что не нужна ни его планам, ни его будущему, но теперь все изменилось настолько, что все прошлые мысли в пух и прах разбились о мои надежды о счастливом будущем с моим любимым человеком. С моим Марком.
  Сказка никогда не заканчивается плохо, но разве это конец нашей истории? Я знаю, что это начало чего-то большего, что мы заслужили с ним тем временем, той болью, которую мы испытали оба, и теми слезами, которые мне пришлось пролить. Это справедливо? Возможно, так оно и есть. Я нашла свое счастье, поэтому я боролась за него до конца. До самого последнего вздоха. Так было сегодня. Так будет завтра. Так будет всегда.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » .ты - мой рай, ты - мой ад