Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » bad fairy tale


bad fairy tale

Сообщений 21 страница 29 из 29

21

Дракон был существом странным. Он знал и жизнь человеческую и жизнь чудовища, при этом до сих пор не мог определить, какая из этих жизней была лучше. С одной стороны -  оставаясь человеком он был частью общества, с другой же, став кем-то другим, он смог взглянуть со стороны на это общество и удивиться тому, насколько мелочны и недалеки были его прошлые мысли. Он скучает по общению, порой слишком сильно, он скучает по каким-то отдельным урывкам прошлого, но он абсолютно не жалеет себя самого.
Так было задумано, так было нужно провидению. Если убиваешь чудовище – колыхается баланс сил и на замену ему должно прийти другое чудовище. И так уж случилось что он сам прекрасно подходит под эту роль. Но даже такому чудовищу как он порой хочется вспомнить что-то давно позабытое. Легкое прикосновение к волосам, волнение замирающего дыхания, сладкий вкус чужих губ и  тепло постороннего тела.
Удивительно, но принцесса не собирается его отталкивать, даже наоборот, обнимает, прижимаясь, отвечая на поцелуй, что в некотором роде воодушевляет его, заставляя обхватить девушку за талию, наклоняя ниже к земле. И тут же девушка прервала поцелуй, как-то слишком затравленно смотря на него,  с долей испуга и смятения. Поначалу казалось, что принцесса решила бояться именно дракона и  той стремительности, с которой он набросился на нее, но после, из того урывка фраз, которые смогла выдавить из себя девушка, сам дракон понял сказанное и лишь глухо засмеялся.
- Так и должно быть, ты ведь настоящая принцесса, - прошептал он на ухо девушки, целуя ее в шею. Одурманенный запахом, не думающий ни о чем кроме того, что под тенью деревьев солнце не слепит глаза, давая рассмотреть каждую деталь стоящей перед ним девушки, он вдруг, задумался. Отрываясь от принцессы, разжимая руки, внимательно смотря в ее глаза, в попытках прочитать хоть что-нибудь, дракон приобрел тот самый безразлично-язвительный вид, которым всегда одаривал девушку.
- Но это что-то, что через некоторое время не вернуть. – Задумчиво произнес он, смотря сверху вниз на свою так и не состоявшуюся жертву. – говоря о желании, я так же хочу говорить и об уважении. Возможно я не до конца выразился и ты не так меня поняла, но я не требую, чтобы ты отдалась мне в исполнении какого-то долга или просто из страха. Я не трону тебя, если ты мне откажешь, я ничего не скажу тебе, если ты посчитаешь это отвратительным. Я не всегда все получаю силой и лишь хочу, чтобы ты сама этого захотела, так же сильно, как и я.
Дракон, впервые за столько лет, подумал о ком-то кроме себя. Заглушив собственное самодовольство и эго, которое стало слишком больших размеров, он вдруг обнаружил, что в этом мире, переполненном магией, есть кто-то кроме него. Да и сам мир оказался каким-то слишком большим, даже для такого чудовища как он, от которого дрожала земля и стонало само мироздание. Оказывается даже такие как он, могут оглянуться назад и понять, что когда-то их интересовало не только их сегодняшнее состояние, да размышления о собственном комфорте души, но и что-то другое. Великое, возвышенное, будь то помощь в избавлении от тролля или те подвиги во славу кого-то любимого и желанного, лишь из одной мысли увидеть мимолетную улыбку на слишком серьезном и таком далеком лице. Все что волновало так давно вновь вернулось и дракон понимал, что не сможет взять принцессу силой, как это бывало в случаях непокорных барышень, которые были до нее. Даже незыблемый как гора мир и его точки зрения могут пошатнуться. И теперь он точно знает это. Дракону тысячи лет, но он все еще умеет постигать что-то новое для себя и все еще не в состоянии понять как на это реагировать.

Отредактировано Delsin Row (2014-02-25 14:47:58)

+1

22

С трудом принцесса вспомнила, что, вообще-то, следует дышать, дабы жить, и судорожно вдохнула воздух в ожидании реакции на ее, в общем-то, детское заявление. Дракон рассмеялся, как и ожидалось.
Ассоль немного обиделась, опять же, вполне ожидаемо, и хотела было осадить насмешника, но успела лишь набрать воздуха в легкие, как почувствовала губы на шее. Она ничего не ответила ни на шепот, ни на поцелуи, и руки безвольно повисли вдоль тела. Сам того не понимая, дракон заставил ее задуматься. Ассоль слишком хорошо вымуштровали, чтобы она вот так вот, сразу, поддавшись мимолетным чувствам, забыла о долге.
Принцесса, особенно выходящая замуж, должна быть девственна, дабы не дать прорасти сорняку в родословной голубых кровей. Это строго проверялось накануне брачной ночи и фиксировалось довольно строго, а, в случае, если выяснялось, что девушка уже стала женщиной, это навлекало позор не только на королевский двор - на все королевство. Она не знала, насколько строго наказание, но уже думала, что больше не сможет смотреть отцу в глаза. И внимательно слушала мужчину, понимая, что от сделанного ей решения потакать собственным желаниям (а они были сильны, принцесса буквально горела, плавилась от их жара и удивлялась, как он этого не видит) или выполнить свои обязанности как будущей королевы, зависит все.
Она опустила голову.
- Ты прав, это что-то, чего не вернуть, - тихо отозвалась девушка, - Только вот долгу я последую, если прекращу это, здесь и сейчас. А не наоборот.
Чувствовать себя желанной было приятно, невероятно, удивительно, и все же было что-то еще. Всегда есть что-то еще, и дело даже не в том, что она по сути человек, а он большую часть жизни провел в образе гигантской летающей ящерицы. Одинокой, как и она сама: отец вечно в делах, матери нет, а служанки общаются с ней только потому, что в ее жилах течет якобы не такая кровь, как у других. Она закусила губу, больно, до крови. Она порезала себе как-то руку, чтобы доказать, что это не так, и все равно к ней не стали относиться по-другому, разве что убрали острые предметы. Нет, дело было не в этом.
Пресловутые обязанности были ее кандалами и, если в замке она их почти не чувствовала, то сейчас ощутила их вес сполна. Они ей мешали, сковывая ее по рукам и ногам. Они звенели, и мелодия в ее ушах превращалась в непрерывное "ты не можешь".
Но ведь решать-то ей, правда?
Дракон ждал, а Ассоль изучала его, каждую черточку, пыталась разобрать, что выражает его взгляд, почему он променял человеческую жизнь на сущность дракона и не жалел ли о принятом решении. И понимала, что она-то пожалеет в любом случае, но пока ее считают погибшей, а мертвым стыд не свойствен. Девушка подняла голову и молча принялась расшнуровывать корсет.
- Знаешь, - начала она, отшвыривая в сторону бесполезный предмет одежды и взявшись за пуговицы на рубахе, - ты слишком много говоришь, - наступила очередь юбки. Ассоль легко переступила через нее, и теперь стояла вплотную к дракону. Ее руки дрожали, и пару раз она запуталась в пуговицах, - и слишком сильно сомневаешься в том, что очевидно.
Сквозь человеческую кожу то и дело проглядывала чешуя, мягко переливающаяся в свете солнца. Принцесса осторожно провела по ней пальцами и, набрав в грудь побольше воздуха, как пловец перед нырком, встала на цыпочки и поцеловала дракона как умела, полностью компенсируя отсутствие опыта энтузиазмом и желанием.
В конце концов, подумала Ассоль, опускаясь на траву и утягивая следом мужчину, замуж можно и не выходить.

+1

23

Он всегда был таким последовательным, таким рациональным, всегда осторожно смотрящим на свой следующий шаг. Это в прошлом он был ветреным и мчащимся без оглядки на остальной мир. Это в прошлом он мог спокойно проходить мимо очередного действия вокруг, не замечая его, сейчас же дракон куда как более трепетно относился к тому, что окружает его и с  вниманием прислушивался ко всем звукам, будь то трение птиц или звук отдаленного рога, слишком громогласного для рога охотника. Но и это не мешало разглядывать принцессу, улавливать тень сомнения на ее лице, что для него было сродни приговору.  Неважно, какой ответ она даст – в любом случае это повлечет за собой последствия, а все только потому, что он сам захотел завести об этом тему и открыться в таком абсурдом стечении обстоятельств.
Чудовище, влюбившееся в принцессу, принцесса, отдавшаяся чудовищу – больше похоже на какую-то пьяную байку перебравшего с алкоголем в какой-нибудь таверне. Он и до этого похищал принцесс, но тогда основным действующим компонентом был либо страх,  либо гордость барышень, которые не испытывали к нему ничего, кроме испуга или же сострадания. А жалость это последнее, что ему было нужно. Не нужно жалеть того, кто пролил реки крови и сам выбрал такой путь – потому что так проще. И сердце не колет неприятная боль, рвущая всю грудную клетку.
Действия принцессы вновь вызывают у него глухой смех, впрочем, сопротивляться ее рвению  он и не собирался, внимательно следя своими желтыми глазами за каждым неловким и оттого слишком резким движением. Сам не понимая отчего, он начинает дрожать, но явно не от холода, он давно ему не был страшен, это что-то другое, содрогание от чужого прикосновения, такого внезапного и теплого. Девушка сама целует его и тянется, отвечая таким образом на его вопрос и ему остается только  прильнуть к ней,  следуя вниз, на мягкую траву.
Одно дело приносить боль, летать, кромсать и все забирать силой, совсем другое с удивлением обнаруживать, что есть ощущения и кроме тех, которые ощущает при  применении обычных способов добычи желанного. И клацанье зубов заменяется на мягкие поцелуи, скользящие по коже, в попытках ощутить  нежный запах. И рвавшие противников когти превратились в руки, нежно и аккуратно исследующие доставшееся ему впервые  по настоящему ценное сокровище. Тяжелое дыхание обжигает и кажется еще немного и можно дыхнуть огнем, но он помнит, что перед ним хрупкое создание. Хрупкое и неопытное, что самое главное. Это заставляет быть нежнее, не торопиться, напоминая, что  пусть кто-то здесь и держал храбро меч, все такая же  нежная принцесса, не привыкшая к тяжелой работе и очередное прикосновение в полной мере компенсировало это. Куда дракону с  его неизвестно каким еще образом помнящим как должен выглядеть человек, мышлением, так неудачно воспроизводящим человека, настолько, что даже отдельные элементы он убрать не в состоянии.
Впрочем о последнем он и вовсе не думает. Скорее наоборот, совершенно забывая небольшую разницу в классовой принадлежности и прочие нюансы взаимоотношений между принцессами и похищающими их чудовищами. Он лишь только приближается к ее уху, напоминая, чтобы она не боялась и не паниковала. А что, ведь и такое бывало. И вновь в голове пробежала мысль, что надо быть осторожным, не нужно торопиться, как бы сильно не хотелось оного, нужно усмирять желание и не поддаваться порывам, ведь они могли принести боль. Приближаться осторожно, соприкасаться нежно, сливаясь аккуратно, следя за тем, как на лице девушки отражаются все ее эмоции и следить, чтобы среди них боль была наименьшим. И двигаться тоже медленно, боясь испортить, как фарфоровую куклу, прижимая выгибающееся тело обратно к земле, слушая неровные возгласы, отвечая на них очередным поцелуем, чтобы в итоге услышать крик, разорвавший окрестности. Свой или принцессы – уже не разобрать, но ясно осознать, что теперь, вне зависимости от того что произойдет, все станет абсолютно иначе. Та самая перемена новых открытий.
Вытянувшись на руках над принцессой, дракон вновь глухо рассмеялся и на этот раз это прозвучало куда как более веселее его обычного смеха.
- А ведь говорили мне  в детстве с едой не играться, - произнес он, хитро смотря на принцессу, утопающую в примятой траве.

+1

24

В каждой принцессе живет благоразумная, заносчивая, занудная зараза, которая только и ждет удобного момента, чтобы заявить о себе. Правильная, капризная и высокомерная донельзя, падающая в обморок от одной только мысли о каком-то неблагоприятном поступке.
И сейчас она тоненько верещала в уголке сознания, не давая Ассоль раствориться в ощущениях полностью. Как это неправильно, ты же монаршая особа, ты без пяти минут жена и королева, а ну встала с травы, оделась и шагом марш в замок! Заткнуть маленькую инфанту у себя в голове стоило титанических усилий, но, в конце концов, девушке это удалось и она безо всякого зазрения совести пробегала пальцами по обнаженной спине, коротким светлым волосам, заглядывала в золотые глаза, и выгибалась навстречу, откидывая голову назад, чуть ли не до крови царапая спину дракону, чуть ли не до крови кусая губы, давя стоны и крики, и все бесполезно.
Вряд ли она испытала бы то же самое в королевской опочивальне в первую брачную ночь. Ассоль лежала, прикрыв глаза, наслаждаясь таким желанным покоем, как вдруг услышала тихий смех. Пришлось сосредоточиться на драконе, нависшим над ней. От его взгляда принцесса, даже учитывая произошедшее, снова покраснела как маков цвет и прищурилась.
- С едой, значит, - тихо ответила она, закусив губу, - И когда же вы планируете меня съесть, господин дракон, м? - Ассоль уперлась ладонью мужчине в грудь и, мягко толкнув, заставила того перекатиться рядом, на траву. Где-то на задворках сознания царил ужас от содеянного, как же она теперь выйдет за принца: по каким-то идиотским обычаям его страны невеста должна быть девственницей, и, видимо, девственницей и остаться: судя по внешнему виду гостей, те скорее любовались друг другом. нежели девушками. Другое дело, что, каким бы дурацким ни казалась Ассоль эта традиция, в случае несоответствия требованиям ее страну просто в клочья порвут за ненадобностью.
- Нам нужно в замок, - резко сев и принявшись лихорадочно шарить по земле в поисках хотя бы корсажа, заметила девушка, не глядя на дракона, не обратив внимания, на то, что сказала "мы" вместо "я", - Нужно.
Что они наделали? Ладно "они", дракона она в случившемся не винила, но что натворила она, с такой легкостью отдавшаяся тому, кто еще вчера внушал ужас и неприятие от слова "категорически".  На мгновение она замерла, чувствуя на себе мужской взгляд и не в силах оглянуться назад. Посмотришь на него - пропадешь, - эту фразу пришлось повторить раз пять, прежде чем удалось хоть немного сбросить с себя дурман. Влюбленная дурочка. Она еще рассчитывала на счастливый конец с ним, еще верила и на что-то надеялась.
Забыла, что у принцесс "жили они долго и счастливо" не бывает.
Вообще.
Тишину в поле разорвали звуки, невыносимо тихие и в то же время такие громкие. Ассоль замерла, склонив голову, и, все же оглянувшись, тронула дракона за руку.
- Прислушайся.
Топот копыт сложно не узнать посреди такой тишины. Это когда он ее целовал, в ушах шумело, а перед глазами плясали звезды. Сейчас она слышала пугающе четко и ясно. Сейчас и разум прояснился, и она сжала руку мужчины сильнее.
- Это он.
Тень накрыла ее, с голыми плечами и бесстыдно расшнурованным корсетом слишком быстро. Девушка даже оглядываться не хотела, но заставила себя.
- Тебе не идут доспехи, - спокойно заметил она, оправляя юбку, словно все это было в порядке вещей. Он был вооружен. И ладно бы только он - Ассоль бы от души посмеялась, наблюдая за его попытками сладить с тяжелым мечом.
Они были вооружены.
А еще они были ошарашены.
Принцесса сглотнула.
Наверное, впервые за всю жизнь она с такой легкостью отринула долг перед отечеством.
И впервые поплатится за это всем.

+1

25

Сотни лет и все они смешались в один день, который изредка сменялся красками и калейдоскопом лиц, что приходили и уходили из его уютного убежища, которое он не покидал надолго.  Весь мир, сократившийся до размеров его полноправных и неоспариваемых владений. Дракон был действительно ужасен в своем эгоцентризме и желании владеть единолично, но уже давно ничего не мог с собой пожелать.
-Будем смотреть на поведение потенциальной еды, - хмыкнул он, заводя руку за голову и впервые через столь долгое время всматриваясь в небо. Когда ты жуткое чудовище, как-то нет особо времени смотреть на то, что происходит у тебя над головой, да и есть ли там что-то – неизвестно, да и неинтересно. Ничего уже не интересно, ничто не будоражит разум, как когда-то, когда он еще был человеком.
Слова принцессы на миг вывели его из состояния задумчивости и он повернул к ней голову, при этом нахмурившись, его желтые глаза полыхнули красным.
- Нам? – Повторил он одно-единственное слово, которое заставило его напрячься. – Ты явно забыла, что при моем виде люди в округе разбегаются и зовут кого-нибудь с оружием покрепче. Неужели ты думаешь, что народ поверит в дивную сказку о том, что можно приручить чудовище? Ты так мало жила в этом мире…
Дракон покачал головой, словно таким образом закрепляя свои слова. Он слишком долго прожил в образе чудовища, чтобы теперь отказываться от этой личины. Люди в округе слишком долго боялись и ненавидели его, чтобы резко поменять свое мнение. Он слишком долго был старой легендой, изредка тенью мелькавшей над полями, чтобы теперь стать чем-то материальным. Он был созданием старого мира и для этих веков ну никак не годился. Суматоха принцессы приобретало все более масштабный характер и, казалось, еще немного, и в порыве волнения она с корнем вырвет дерево.
Пожав плечами, так, словно его это абсолютно не касалось, дракон потянулся за одеждой и, как оказалось, довольно вовремя, ибо топот копыт, слишком многочисленный, стал теперь отчетливо слышен. А еще через какое-то время перед ним появился старый знакомый, которого он ну никак не ожидал увидеть, тем более в облачении доспехов.
- Надо было просто съесть тебя, - оскалился дракон, видя как при этих словах принц побелел и покачнулся в седле. – Неужели храбрые войны пришли побеждать меня?
В свое время он пожирал их, использовал как развлечение. Заманивал в глубь пещеры и играл, покуда очередной герой не сходил с ума от темноты и вкрадчивого голоса где-то в глубине. Он любил наблюдать за тем, как геройское выражение лица сменяется страхом и безмолвной мольбой оставить им жизнь. Потому что все хотят жить. Дракон поправил воротник помятой рубашки, после чего протянул руки, исполосанные чешуей, вперед, по направлению к всадникам.
- Хорошо, я сдаюсь. – Улыбка спала с его лица и он серьезно смотрел на принца, впервые оказавшегося выше чем он, всего-навсего усевшись на лошадь. – Ваше право вести меня к королю.
Оторопевшие рыцари еще с минуту стояли молча, пытаясь переварить происходящее. И, как оказалось, это стоило им больших усилий. Не каждый день жуткий и не знающий пощады монстр сдается без боя. И тем более не каждый день, они, уверенные в том, что идут на схватку,  с которой можно и не вернуться, вдруг осознают что крови не будет и они выходят победителями даже не обнажив меч. Несколько всадников спешились и аккуратно, бочком, стали продвигаться к стоящему неподвижно дракону. В какой-то момент он поднял палец, привлекая их внимание и заставляя на мгновение вздрогнуть от непонятно откуда взявшегося паралича.
- Но с одним условием. На правах поверженного чудовища хотелось бы объявить, что не вы, бравые ребята, меня одолели, а она, - с этими словами дракон указал на принцессу, после чего все так же издевательски взглянул на принца. – Можно сказать, что принцесса смогла одолеть меня.

+1

26

Страх и смущение никуда не ушли и одевалась Ассоль все так же быстро, дергано и резко, а от мысли, что на нее сейчас смотрит отряд здоровых мужиков в самом расцвете сил, ей и вовсе хотелось забиться в какую-нибудь кротовую нору или позорно спрятаться за драконом. А вот желание подтрунить над принцем никуда не делось и в ответ на визгливое "Блудница!" девушка, превозмогая желание покраснеть до корней волос, лишь фыркнула, с достоинством, задрав нос, как и полагается принцессам.
Герой в сияющих доспехах, видимо, решив, что на коне он от пережитого попросту не удержится, спешился и зачем-то обнажил меч, который явно был вдвое тяжелее самого принца и позаимствован у отца Ассоль. Но отец Ассоль был чуть ли не семи футов ростом, а в обхвате - как хорошая бочка старого эля, а принц...дрожал как осина на сильном ветру и не сводил глаз с дракона.
- Неправильно меч держишь, - поправив рукава смятого платья, светским тоном заметила девушка и встала на ноги, отряхивая юбку. В ответ на незамысловатое движение послышался лязг десятка сабель и мечей, вытаскиваемых из ножен. Принцесса аж оторопела от такой наглости, в конце концов, все это была гвардия ее отца и служили они королю, а не чужеземному женоподобному мямле, как сами порой говорили, когда думали, что никого вокруг нет.
Как оказалось, среагировали защитники королевства не на нее. Девушка оглянулась за спину и, сделав большие глаза, замотала головой.
- Спятил что ли? - прошипела она.
Видимо, да. Спятил. Дальнейшую речь дракона Ассоль слушала, изображая традиционный в подобных ситуациях жест "челодлань". И даже лесть в собственную сторону не восприняла, как должно. Они его убьют, - подумала принцесса, заметив осклабившегося принца.
- Боюсь, кому и что говорить, уже от тебя не зависит, - шепнула она, из последних сил удерживаясь от желания поколотить тупую здоровую ящерицу, - Я хоть и дочь короля, но все же женщина. А он, хоть и на птичьих правах, но все же мужчина. К тому же, - она скривилась, - герой.
- Она права, - победоносно заявил принц, уже из седла наблюдая, как на драконе защелкивают кандалы и цепи.
- Раз в жизни ты мог промолчать? - игнорируя предложенную вьюношей руку, Ассоль демонстративно встала на месте, но галантность рыцарей не знала предела, к сожалению. Потому остаток пути она проделала в седле, то и дело натыкаясь на какой-нибудь шип в доспехах начальника королевской гвардии.
- Отец скучал по вам, м'леди, - проворчал угрюмый тип, неодобрительно косясь то на принца, то на дракона, будто желал понять, какое зло можно счесть меньшим.
- Сомневаюсь, что после услышанного он продолжит по мне скучать, - процедила принцесса и до главных ворот процессия следовала в полном молчании, разбавляемом монологами принца о том, что и как он намеревается сделать с драконом после того, как женится на принцессе - а ему придется, ведь бедняжка была изнасилована, не иначе.
Ассоль пожалела, что не едет вместе с ним, иначе давно бы выбила принцу зубы и вырвала язык. Голыми руками.
- Ты мог бы убежать, - уже следуя за колонной марширующих гвардейцев, тихо сказала Ассоль, - Улететь. Ты ведь быстрый, воспользовался бы их шоком и никто бы не схватил тебя.
Широкие двери главного зала распахнулись и Ассоль увидела отца, сидящего на большом дубовом троне, или, по крайней мере, его подобии.
- Отец, - начала было принцесса, но принц был громче.
- Отец, - торжественно откашлялся парень, - как и обещал, я привел вам чудовище и спас принцессу. Да-да, пусть его внешний вид не обманывает вас так, как обманул Ассоль, это и есть тот самый дракон. После долгой борьбы, мне, не без помощи славных рыцарей, удалось сладить с монстром и заковать его в цепи.
- Ваше Высочество, - сладким голоском пропела принцесса, - какой же вы искусный враль, Ваше Высочество, ваши речи - отрада для ушей, так и заставляют забыть о том, как все обстояло на самом деле, - конец фразы она чуть ли не прорычала.
- Боюсь, ее Высочество несколько шокирована и испугана и нуждается в отдыхе, равно как и дракон - в заключении.
Король медленно кивнул и махнул рукой, давая знак страже. Те нехотя подхватили принцессу и дракона под руки и повели к выходу.
- Не думаю, что он поведает отцу подлинную версию событий, - вздохнула Ассоль, когда за ними захлопнулись двери, - Но мы что-нибудь придумаем.
Она осторожно сжала пальцами руку мужчины.
В конце концов, в песнях добро непременно торжествует, верно? И правда рано или поздно обнаруживается.
Девушка очень хотела бы, что "поздно" не настало.

+1

27

Дракон был на удивление спокоен. Даже слишком. Можно сказать, что наличие рядом с десятка острых мечей в руках такого же числа довольно суровых рыцарей, не считая барышни их сюда приведшей,  что в данный момент даже меч по нормальному держать была не в состоянии. Дракону вдруг вспомнилось, как в те времена, когда он еще был человеком, он крепко сжимал эфес, направляя острие вперед, чуть отводя локоть назад. Казалось еще немного и он вновь почувствует эту тяжесть, что в свое время составляла вес хорошего меча.
Он с какой-то долей сожаления взглянул на принцессу, словно на маленького ребенка, который сморозил глупость, да при этом еще и успел напортачить, улыбаясь ее словам, таким образом пытаясь ее успокоить. По всей видимости принцесса боялась, но что самое интересное, не только за себя. Удивительная страсть людей касаться проблем не только своих, но и чужих. Ему подобная не знакома.
- Было бы достаточно неприлично начать знакомство с королем со съедения его рыцарей. – Он качнул головой в сторону ехавших впереди рыцарей, которые, осознав, что речь идет про них, тихо вздрогнули. Даже в кандалах он вселял в них ужас.
По мере пути принц показывал тот уровень образованности, который не получал даже самый последний пастух в своем селе – не переставая трепаться, при этом делая это таким высоким и писклявым голосом, что дракон и его тонкий слух страдали от каждой последующей фразы.
- Прошу, единственное, что здесь было изнасиловано, так это мои бедные уши, которым приходиться слышать твой писклявый голос, - прошипел дракон и желтые глаза загорелись недобрым светом. – Следующее слово из твоего рта и я уже не буду таким покорным, как ранее.
Дворец встретил его возгласами и было толком не разобрать – радостными они были или же не особо. Кто-то охал от ужаса, кто-то смеялся победе и все с недоумением косились на идущего в кандалах человека. Конечно это странно – ведь шли рыцари за драконом.
Но что-то было не так, очертания были настолько знакомыми, такими теплыми и в тоже время неприятно колющими сердце. Дракон с отвращением и долей горечи смотрел на высокие шпили башен, щуря глаза от яркого солнца, вглядываясь в лепнину старого замка. Он лишь только опустил голову в землю,  дабы больше не рассматривать очертания замка и в таком положении прошел вплоть до того момента, пока  глаза не уткнулись в край ковра, постеленного дорожкой перед широким троном.
- Что я тебе говорил про то, чтобы ты молчал, - оскалился дракон, обнажая острые и далеко не принадлежащие человеку зубы, заставляя принца бледнеть еще сильнее его и так естественно-мелового цвета. В следующий момент, спрятав клыки, дракон попытался улыбнуться королю, но улыбка эта вышла более похожей на ухмылку, ничего уже не поделаешь. – Ваше величество… наслышан о многом… о ваших деяниях в королевстве.
- Как и я о твоих, - ответил король, смеряя его взглядом, - ты действительно дракон? Тогда почему ты… человек?
- Все относительно, мой король, - ответил дракон, шутливо отвесив ему поклон, настолько, насколько это позволяли кандалы. – В каждой старой сказке должно быть чудовище, чтобы каждый герой имел шанс попытать свое счастье в борьбе с ним. Но что же делать, когда чудовище побеждено? Приходиться восполнять освободившуюся нишу. Ведь как известно, героев на белом свете много, а вот мест для подвигов…
- То есть ты раньше был человеком? – Старый король почесал бороду в задумчивости, явно собираясь слушать историю дракона, что привело принца в полнейший шок.
- Был, - кивнул он, вновь поднимая взгляд на трон, - тогда на троне сидела чудесное, обворожительное создание, к ногам которой я сбрасывал все дары этого мира и головы самых ужасных чудовищ. Но как и каждое прекрасное создание, внутри нее жила одна гниль, которая в скором времени отравила меня и я стал тем… кто я есть. Знаете, ваша дочь… очень на нее похожа.
От последней фразы король побагровел, казалось еще немного и он станет расцветкой с мак, который рос чуть поодаль от его пещеры.
- Тебя будут судить справедливым судом за все твои злодеяния, а пока… вывести его! – Взмахнув рукой, король заставил его, вместе с принцессой, покинуть зал, оставив подле себя только намечающегося наследника. Судя по довольному лицу последнего у него наготове уже была удивительно правдоподобная история. Дракон лишь покачал головой и сверху вниз взглянул на принцессу.
- Я уже кое-что придумал, - прищурившись сообщил дракон, проведя ладонью по щеке принцессы, от такого жеста стража оторопела в нерешительности. С одной стороны он вроде бы и прикасался к принцессе, но с другой агрессии не проявлял. – Только дождись ночи.

+1

28

Суть воспитания из девочки принцессы в том, чтобы научить ее вовремя замолчать. И Ассоль молча слушала дракона и молча выражала свое недоверие. В замке было полно стражи, а его собирались посадить под замок и ее, судя по отряду выжидательно смотрящих в их сторону стражников, тоже - черт знает, что наплел отцу этот неженка голубых кровей. Тем не менее, она кивнула и даже заставила себя улыбнуться.
- Хорошо.
- Ваше Высочество, нам приказано сопроводить вас в вашу опочивальню, - кашлянул один из охранников, как только пленника увели.
- А если я не хочу? - тут же поинтересовалась девушка. Воин опустил глаза, не желая встречаться с ней взглядом.
- В таком случае, приказано доставить вас туда.
Еще один аспект воспитания королевской дочери - научить ее признавать авторитет и принимать мудрые решения. В данном случае мудрее было бы не оказывать сопротивления - все равно поймают и отволокут в покои, разрешение у них есть. Расправив плечи, Ассоль царственной походкой последовала за стражниками, пряча за равнодушным выражением лица тревогу: что происходит в тронной зале, оставалось для нее тайной. Вполне возможно, принц сейчас рассказывает, как храбро он защищал свою леди. Одним словом, вешает лапшу на уши ее отца, который охотно верит юноше и, похоже, ставит его слово превыше слова собственной дочери.
Из принца вышел бы отличный дипломат, с его умением втираться в доверие к высокопоставленным лицам.
- Ваша комната, миледи, - открыл дверь один из стражей и отступил, пропуская Ассоль внутрь. За исключением накопившегося слоя пыли, ничего не изменилось и девушка почувствовала себя спокойнее: ее дом - ее крепость. Она что-нибудь придумает. Она спасет дракона из лап инквизиторов и палачей.
Ноги гудели и принцесса присела на край кровати, все еще раздумывая о вариантах побега из-под неусыпного контроля королевской стражи.
Она не заметила, как уснула, измотанная долгим, слишком долгим днем.
Проспать девушке, впрочем, удалось недолго - чудовищный скрип несмазанной двери заставил ее открыть глаза пару часов спустя и долго щуриться на дверной проем, в котором показалась знакомая фигура. Он так и не снял доспехи.
- Уйди, ты смешон в этих латах, - заспанным голосом заметила Ассоль, - Который час?
- Это не играет роли, - последовал ответ, - я пришел засвидетельствовать свое почтение к будущей супруге и хранительнице домашнего очага.
- В грязных сапогах, не сменив одежду после долгой дороги? Ну-ну, - принцесса насмешливо скривила рот, но что-то ей в его тоне не понравилось. Она вся подобралась, настороженно смотря то на чешуйчатые пластины. то на молчаливые фигуры позади него. Принц привел свою охрану.
Значит, ей не помогут.
- Раньше этим днем ты мало беспокоилась о перспективе испачкаться, - ехидно заметил принц, впрочем, маниакальный блеск в глазах превращал саркастичную шутку в скабрезный намек.
- Раньше этим днем я мало беспокоилась о тебе и тебе подобных, что в значительной мере облегчало мне жизнь, - парировала Ассоль, считая шаги от двери до ее кровати, - Что тебе нужно?
Вместо ответа принц шагнул вперед, сопровождаемый стражниками.
- Угадай, - ухмыльнулся он.
- Приблизишься еще хоть на шаг - я закричу, - предупредила девушка. Ноль реакции, - или ударю тебя.
- Попытайся. Сомневаюсь, что моим телохранителям это понравится. Лицо тебе трогать не будут, но вот остальное...поверь, они умеют заставить человека кричать.
- Не сомневаюсь, - процедила Ассоль, и, когда принц приблизился еще на шаг, схватила с прикроватного столика подсвечник и что было силы треснула им жениха по голове, а потом рванула к двери.
В следующее мгновение она пошла на резкое сближение с полом и лишь чьи-то руки не позволили приложиться ей о деревянные половицы.
Возможно, лучше бы ей упасть и потерять сознание.
Мельком взглянув в окно, девушка увидела нарождащуюся луну. Ночь наступила, а дракона все нет и нет. Может, сбежал один, решив, что принцессу никто не тронет, и не его вина в том, что ошибся.
- Держи ее крепко, - сказал принц, держащийся за ушибленную голову. По лбу стекала струйка крови и его качало. Она лишь надеялась, что приложила его достаточно сильно, чтобы отправить в нокаут пинком ноги, но, стоило ей взять размах, как по ноге ударили чем-то тяжелым. Охнув от боли, принцесса, впрочем, не преминула воспользоваться второй ногой, в чем преуспела. Парень согнулся пополам, но при этом улыбался.
- Я могу сломать тебе ноги, - прошипел он, - стоит мне взмахнуть рукой.
- Ты не можешь, - поморщившись - стражники держали ее руки слишком сильно и, кажется, начинали их выкручивать, - Не будь здесь твоих псов, ты бы полетел из окна, потому что не способен справиться с девушкой в одиночку. Жалкий трус, - она плюнула ему в лицо, и тут же поняла, что допустила огромную ошибку.
Когда противник превосходит тебя по силе, лучше обороняться, а не атаковать.
Вскоре она пожалела, что родилась с руками и ногами.
Запоздало Ассоль поняла, почему принц не снял доспехов: тяжелыми металлическими перчатками было очень удобно бить.
Она не верила в богов, хотя наличие в ее мире магии свидетельствовало о наличии некой высшей силы. И сейчас девушка лишь уверилась в том, что наверху никого нет.
Если бы кто-то следил за людьми, он не допустил бы этого.

+1

29

Тема в Архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » bad fairy tale