Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Даже твое молчание может быть частью молитвы


Даже твое молчание может быть частью молитвы

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Виктория и Роксана
Место: кампус, стоянка, автомобиль, парковка у дома
Время: первая неделя мая 1994 года
Время суток: после полудня
Погодные условия: майские
О флештайме: прошло несколько недель после ночи под звездами. Несколько мучительно долгих недель в негласном обете молчания, выносить который больше не стало сил!

+1

2

- А ты знаешь... - уже менее членораздельно и запинаясь проговаривает Тори, по инерции прикладывая ладонь к плечу Марка. - Это все таки не совсем удачная идея сегодня, - вглядываясь в машины на парковке, говорит ему, а потом уже оборачивается, ловит взгляд и тараторит быстро, но четко: - Я же совсем забыла про этот чертов тест по физике. Ты помнишь, что мы прогуляли несколько уроков? Мне надо готовиться! Иначе попрощаюсь с атестаттом и будущим, - коротко целует его в губы. - Не дуйся! Я позвоню!
Закинув сумку на плечо, Блекмор пулей слетает со ступеней корпуса и выбегает на парковку.
- Роксана! - кричит громко и видит, как девушка оборачивается на её крик, но лишь на секунду, а после только ускоряет шаг.
- Роксана! - бросается за ней Виктория, но перед ней то и дело возникают машины, мелькают другие люди; она теряет и находит её снова и снова в этой толпе.
- Кроуфорд, черт бы тебя побрал!
Прошло уже несколько недель после того пикника. Они больше не говорили друг с другом, устраивая соревнования, кому более неловко. Они мельком встречались в коридорах или на улице, специально в такие моменты, когда не успеваешь сказать ничего, кроме "Привет".
Первую неделю Тори это устраивало. Вполне. Она настраивала себя на трезвые мысли, здравые рассуждения, твердые решения, и потому блеск и теплота этих янтарно-карих, глядящих в душу, был ей совершенно лишним. Она пересматривала дома альбомы с фотографиями, где родители снимали их вместе, то на улице, то на концерте в школе, и даже в компании с Маргерит, которой вечно не доставалось девчоночьих секретов. Тори смотрела на это все и пыталась себя убедить, что это нормально - меняться жизни - ничего не может вечно оставаться на своих местах. Она рьяно уговаривала себя, что ни она первая расстанется с подругой, поступив в колледж, и ни она последняя. Никто еще от этого не умирал, не впадал в кому и даже не заболевал ветрянкой. Просто ей надо было принять тот факт, что Роксана - не навсегда. Вот только как это сделать, если в сознании одновременно сосуществуют две мысли: "Отпусти её!" и "Пятнадцать минут прогулочным шагом - и ты у двери её дома"? Наверно, придется учиться на практике. И почему-то эта "практика" представлялась Виктории как поединок на ринге с тяжеловесом.
Вторая неделя без Роксаны все упорнее пробуждала в Блекмор её гадкую особенность, убегать от важных решений и перекладывать их другим на плечи. В данном случае, плечи, конечно, требовались Кроуфорд, вот только брюнетка по-прежнему исправно избегала рыжую, не объясняя ни причин, ни поводов. А следствия, естественно, не устраивали Викторию. В глубине души она понимала, что думать об этом надо было куда раньше и значительно основательнее, а воспоминания о той ночи в палатке так и мучили осознанием утраченной возможности. Но ведь ты здесь! И я здесь! Я требую второй шанс!
Следующая неделя пролетела под утренним лозунгом: "Ну и ладно! Я и без тебе справляюсь отлично! Так даже лучше!", а по ночам предательски мокли подушки от невысказанных слов и мыслей. Она стала огрызаться родителям на вопросы о Роксане, и даже Маргерит как-то заперлась в своей комнате, обозначив условия, что поговорит с сестрой только когда та перестанет на всех срываться. "Ты еще не уехала, а уже всех растеряла, - сказала как-то за завтраком незабудка. - И не надо меня подвозить. Сама доберусь".
Колоть ногтями ладони и штудировать книги стало почти привычным...
- Рок... черт! - уворачиваясь от выезжающей машины, Тори почти свалилась на капот авто подруги. - Роксана! - обращалась к ней, вернее, к ее отражению в зеркале заднего вида. - В этот раз ты от меня так просто не убежишь!
Не мешкая, Виктория распахнула дверцу у пассажирского сидения и забралась на него, устроившись вполне основательно, и всем своим видом показывая, что и с места она не сдвинется. Рыжая прекрасно знала, что истерики в стиле "ну и оставайся, я пешком пойду" это её нерушимая прерогатива, сводящая порой Роксану с ума, потому сейчас Кроуфорд точно ничего подобного не выкинет. Виктория еще и понятия не имела, с чего начать разговор, но уже тот факт, что она его все-таки добилась, не мало воодушевлял.
- Что, черт возьми, происходит, Роксана?! - прекрасное начало пути в обратную сторону от ответственности.

+1

3

Роксана устало потёрла переносицу, в пол уха слушая учителя. Едва ли не впервые в жизни Кроуфорд не могла дождаться окончания занятий. Бессонные ночи всё настойчивее напоминали о себе днём. В последнее время девушка плохо спала. Кошмары отбирали драгоценные минуты сна и не позволяли отдохнуть.
У каждого свой ад. И кошмары у всех свои. Роксана не видела в своих снах двухголовых чудовищ с щупальцами вместо рук, не опаздывала на важный экзамен, не стояла на краю самого высокого небоскреба Нью-Йорка. Она просто не могла удержать Тори. Лето или зима, берег океана или бескрайняя пустыня, шум большого города или тихая безлюдная улочка небольшого городка. Неважно. Менялись декорации. Сюжет оставался прежнем. Виктория дарила Роксане свою неподражаемую, самую обворожительную улыбку и уходила прочь. Брюнетка пыталась её остановить, догнать. Но чем усерднее были попытки Кроуфорд, тем дальше от неё оказывалась Виктория. И оставалось только кричать, срывая голос, имя Тори в надежде, что она услышит, остановится, вернется. Роксана просыпалась, тяжело дыша, посреди ночи за мгновение до того, как с губ срывался крик, с ощущением полной безнадежности и отчаяния, с мокрыми дорожками от слёз на щеках.
Кроуфорд всё решила уже тогда, в палатке, слушая мерное дыхание Виктории и согревая её своим теплом. Тори уедет, это лишь вопрос времени, и Роксане нужно научиться жить без неё. Чем раньше брюнетка это сделает, тем лучше. А значит начинать нужно немедленно. Быть может тогда, к моменту её отъезда, сердце уже перестанет рваться на части? Роксана решила. Значит она забудет, вычеркнет из жизни и сердца Викторию. Задавит, задушит, убьет непрошенные, ненужные, лишние чувства. И неважно, сколько нервов и бессонных ночей на это потребуется. Она забудет.
Забуду! Как мантру повторяла брюнетка, яростно стирая слезы, глядя в потолок в ожидании рассвета. Забыть. Это ведь несложно. Просто её не видеть, не слышать голос, убрать подальше совместные фотографии. И не позволять ногам сворачивать на дорожку, ведущую к её дому, запрещать рукам тянутся к телефонной трубке. Это несложно. С момента возвращения из поездки на природу, Роксана не звонила подруге, не заходила в гости, и вообще, всячески избегала встреч.
Но как забыть, когда всё вокруг напоминает о ней. Когда постоянно сталкиваешься на школьных переменах. И даже во снах я не могу спрятаться от неё. Вот и сейчас мне слышится её голос. Девушка пересекала парковку, направляясь к своему автомобиль, когда вновь услышала своё имя.
- Роксана!  - Брюнетка оборачивается на голос и видит Викторию. Сердце предательски пропускает удар, прежде чем начать свой забег. Рыжая настроена решительно, и, несмотря на большое скопление народа вокруг, стремительно сокращает расстояние, разделяющее девушек. Нет, Тори, пожалуйста, только не сегодня! Не сейчас! Роксана догадывается, что нужно Блекмор. Слишком резко, без объяснения причин, без повода брюнетка прервала общение с подругой. И если в первые дни такое поведение можно было объяснить желанием осмыслить и обдумать все слова, что они сказали друг другу на пикнике. То последующие недели молчания настораживали. Естественно теперь Виктория хочет получить ответы на свои вопросы. А Роксана не готова. Ни к вопросам, ни к встрече. Она устала, измучена и совсем не уверена, что сможет гнуть свою линию дальше. Сможет твердить «забуду», глядя Тори в глаза.
Девушка разворачивается, предпочитая сделать вид, что ничего не видела, никого не слышала и вообще никому ничего не скажет, и ускоряет шаг. Двести метров, сто, вот оно, убежище. Роксана захлопывает дверцу машины. Теперь коробка из стекла и металла отделяет её от внешнего мира. От неё. Девушка глубоко вдыхает, успокаивая бешеный ритм сердца, восстанавливая дыхание. Спокойно Роксана. У тебя всё под контролем. Просто положи одну руку на руль, другой поверни ключ зажигания и езжай. Но не успевает брюнетка выполнить свои же команды, как дверца машины распахивается и на пассажирское сидение рядом с Роксаной усаживается Виктория. Устраивается основательно, всем своим видом показывая, что ни мольбы, ни угрозы, ни применение грубой физической силы, ничто не сдвинет её с этого места.
- Что, черт возьми, происходит, Роксана?! – Отступать некуда. И убежать нельзя. Что же делать? Как выиграть это сражение, когда проиграна война?
- Тори, понятия не имею, о чём ты, и у меня нет  времени сейчас это выяснять. Пожалуйста, выйди из машины, я опаздываю. Если у тебя проблемы, поговори с Марком. Если у тебя проблемы с Марком, давай поговорим позже. Мне правда некогда. Позвони вечером и мы всё обсудим.
Роксана понимает, что несет полный бред. Виктория здесь не из-за Марка. Но брюнетке нужно что-то говорить. Что угодно и о чем угодно, только не о главном.

+1

4

Только не испорти все! Снова... Только не испорти все снова, Тори! Упрямым, пронырливым взглядом сверлила она подругу, а у самой вдруг каждый нерв задрожал. Есть люди, которым сложно решиться, но стоит начать - все как по маслу, словно так им и суждено было, но Тори же была совершенной противоположностью: она всегда с головой бросала себя в начало чего-то, даже весьма сомнительного, лишь бы не упустить шанс и не жалеть потом, даже если дальше будет трудно, даже если прийдется вернуться. Лучше жалеть о сделанном. Так что же делать?
К своему огромному удивлению она замечает, как спокойна в данной ситуации Роксана. "Ты еще не уехала, а уже всех растеряла", - проносятся в голове слова младшей сестры, и нижняя губа вдруг предательски мелко дрожит. Тори сжимает губы сильнее, почти в злой усмешке; возмущенно взлетают вверх острые бровки, когда она слышит равнодушный и логичный ответ подруги. Это не правда! Ты не можешь так просто взять и отказаться от меня! Ты не можешь! Только не Ты! Рыжая схватила её ежедневник, отброшенный на полку над приборной панелью и раскрыла на сегодняшнем дне. Большими буквами по диагонали всей страницы пишет: "Встреча с Викторией!!!", а потом мельком взглянув в глаза брюнетке, дописывает: "Сейчас!" и подчеркивает трижды.
- Все, ты никуда не опаздываешь! - захлопывает блокнот и снова кидает на полку, почти не глядя. - Ты как раз вовремя, и все в сборе!  - и в подтверждение своих слов, она бросила на ноги свою сумку и пристегнулась ремнем безопасности, чего не делала со времен открытия Америки на географии в пятом классе. - Проблемы не у меня, Роксана. Проблемы у нас. У нас! И я не понимаю, как ты можешь этого не замечать? - снова плотно сжав губы, она села ровно и смотрела в окно прямо перед собой.
Машина плавно выехала с парковки и влилась в не особо оживленный ряд машин на городской улице.
- У тебя кто-то появился, потому ты меня избегаешь? К нему ты спешила? - отвлекает водителя за рулем Виктория, нарушая правила поведения. Авто резко тормозит на светофоре, словно специально для встряски мыслей в голове рыжеволосой  девицы. - Мы же лучшие друзья, Роксана! Разве нет? Разве это не со мной ты должна делиться секретами? Разве не с тобой должна я? - снова пылает растерянностью и возмущением Виктория. - Ты же мой человек! Ты, а не Марк! - и замолчала резко, словно язык проглотила. Куда меня несет?! Черт возьми! Три, четыре недели у меня в голове были правильные мысли, красиво составленные мысли, чтобы казаться умной и тонко чувствующей, и что за блаженную ересь я выдаю сейчас?! Тори топнула ногой и, злясь на саму себя, откинулась на сидении, оборачиваясь к боковому окну. Почему раньше в моей жизни не было ничего легче и приятнее, чем быть рядом с ней, а сейчас я будто пытаюсь обнять кактус? Знаю, что колется. Знаю. И все равно пытаюсь обнять. Колется.
- Я думала, мы будем как в тех красивых фильмах про счастливую жизнь: в один день замуж, а потом гулять по спальному району с колясочками розового и голубого цвета, встречаться в школе, отводя туда детей и трещать по телефону сутками, раздражая мужей... - смотрит на пролетающие за окном крыши домов и кроны деревьев, прислонившись лбом к стеклу. - А теперь мне кажется, что я уеду, а ты этого даже не заметишь...

+1

5

Слова удается произнести спокойно и отстранено, будто рядом совсем чужой человек. Шансов мало, что это подействует, но всё же... Только Тори равнодушный тон подруги не смущает и не останавливает. В ежедневнике Кроуфорд на развороте страницы она крупными буквами назначает себе встречу с Роксаной и мельком взглянув в карие глаза дописывает время - "сейчас". Так настойчива и решительна, так прекрасна в своём возмущении и стремлении получить ответы!.. Брюнетка вдруг понимает, что и эту битву она проиграет. Уже проиграла...
Кроуфорд неспеша выруливает с парковки и автомобиль вливается в дневной поток. Тори не отступит, и поговорить придется. Но где и как? Роксана ведёт машину по направлению к дому, но специально выбирает дальнюю дорогу. Ей нужно время. Что говорить? Ты сводишь меня с ума, я не сплю из-за тебя ночами, и не хочу никуда отпускать, потому что люблю? Вряд ли она хочет это услышать. Тогда что? Ты сделала правильный выбор, езжай с Марком и оставь меня в покое. Дружба на расстоянии тоже долго не живет. Так что давай всё оставим в прошлом счастливым детским воспоминанием? И это её не обрадует. Девушка усмехается про себя. Зато отлично вписывается в план с кодовым названием "забыть". Разорвать все отношения сейчас. Пусть резко, пусть больно. Но иначе будет ещё больней. Это как с пластырем. Лучше сразу. Хорошо. Значит второй вариант.
- У тебя кто-то появился, потому ты меня избегаешь? К нему ты спешила? - Кроуфорд жмет на тормоза, останавливаясь на светофоре несколько резче, чем планировалось. Что? Да как такое вообще в голову может придти? Хотя... всё логично. Виктория тем временем продолжает.
- Мы же лучшие друзья, Роксана! Разве нет?... Ты же мой человек! Ты, а не Марк! - Рыжая резко себя обрывает, словно взболтнула лишнего. А в голове Роксаны эхом отдаются слова. Ты же мой человек! Мой человек... Впервые  за несколько недель маятник между "забыть" и "сказать правду" качнулся в сторону правды. Впервые брюнетка подумала, представила лишь на секунду, что чувства её могут быть взаимны. Что у них с Тори может быть своё "долго и счастливо". Быть может стоит рискнуть? Что я теряю? Она ведь всё равно уезжает. Загорается зеленый сигнал светофора и Кроуфорд сворачивает на улицу, ведущую к городскому саду. Там по будням днём мало народа, полно уединенных местечек. Можно будет поговорить.
- Я думала, мы будем как в тех красивых фильмах про счастливую жизнь: в один день замуж, а потом гулять по спальному району с колясочками розового и голубого цвета, встречаться в школе, отводя туда детей и трещать по телефону сутками, раздражая мужей... - Словно гром среди ясного неба. Будто удар под дых...
Автомобиль останавливается на парковке. Двигатель заглушен, но Роксана не двигается с места. Она судорожно сжимает побелевшими пальцами руль, смотрит прямо перед собой в одну точку. Минуту. Две. Три... Наконец, сделав глубокий вдох, девушка выходит из машины и, не оборачиваясь, удаляется прочь по дорожке, ведущей вглубь сада.
Это же надо быть такой идиоткой! - Ругает себя брюнетка. - Роксана Кроуфорд, да что с тобой такое?! Ты же не романтичная дурочка. Ты серьезная, рассудительная, практичная. С каких пор ты поверила в сказки? Позади раздаются торопливые шаги. Тори. Роксане не обязательно видеть, чтобы знать. Дорожка, по которой идут девушки, слишком узкая, и Виктория не может поравняться с подругой. Так даже лучше.
- У нас никогда не будет того будущего, что ты нарисовала, Тори. - не оборачиваясь, произносит брюнетка. - То есть у тебя, конечно, будет свадьба. Ты будешь гулять с коляской и, раздражая мужа,  трещать по телефону сутками. Но не со мной. На последних словах Роксана, наконец, разворачивается. Виктория не успевает вовремя остановится... Тори сейчас так близко.
Что я теряю? Она ведь всё равно уедет. - проносится в голове. А в следующее мгновение Роксана притягивает девушку к себе и целует. Целует столь любимые, столь желанные губы, вкладывая в поцелуй все слова, что не может сказать, все чувства, что терзают сердце, всё отчаяние, что мешает спать по ночам. Всю себя. Без остатка...
Поцелуй закончился. Роксана стоит на узкой тропинке городского сада и смотрит в глаза Виктории в ожидании приговора.

+1

6

Почему же ты молчишь?! Агрессия страстной фурии борется в ней с капризной обидой маленького ребенка, разрывая изнутри и переливая расколы и трещины влагой, что может стать слезами, когда перейдет через установленные барьеры; стать такими слезами, когда говорят: "Я не знаю, почему плачу!" и не могут остановиться. Слепое, немое, безликое отчаяние оплетает тело девушки нежными сильными путами, сжимает грудную клетку, запрещает дышать, отбирает все слова. Скажи что-нибудь... Скажи же что-нибудь! Я может и не была той, которую ты заслуживала, но ты не можешь меня бросить! Не ты! Скажи что-нибудь... Кожа на упрямых пальцах, сжимающих руль, все белее, напряженнее, все явственней контрастирует с черной обивкой руля - те же путы, те же призраки растерянности и нерешительности терзают и брюнетку. Ей сложнее - она ответственней, рассудительнее, логичнее. Винегрет из чувств и эмоций для Тори никогда не был чем-то необычным, но Роксана всегда все раскладывала по полочкам. По полочкам... - и в голове у Виктории трагикомедийная картинка, как она карабкается наверх по книжным полкам, и вот, когда цель близка, полка не выдерживает, и шкаф валится вместе с ней, хороня под грудой непосильной тяжести, погружающей в темноту, ломающей ребра, останавливающей движение. Слова где-то совсем рядом, но что-то колючее, что-то опасное мешает их вытолкнуть наружу. Девушка несколько раз пытается начать, но лишь нервно сжимает губы в ниточку, ограничиваясь неглубоким резким вдохом. Скажи!.. Крепче сжимает кулаки. Мне так тяжело уезжать, оставляя тебя здесь, но кто, если не ты - главная причина вернуться?! Господи, что происходит?.. И снова эгоизм и страх маленькой девочки возложил на другого человека всю ответственность за сохранение собственной жизни. Но кому нужна такая ответственность?
Нервно облизывая губы, Тори снова делает вдох, снова не зная, что она собирается сказать, но терпеть эту оглушающую тишину нет больше сил. За окнами авто прекрасная, насыщенная, яркая весна, обволакивающая ароматами цветов и последней прохладой ветра. Наверняка глаза Роксаны сейчас такие же янтарно-медовые, радостно манящие, с растворенными в карамельной сладости лучиками света - сейчас Тори заглянет в них и все станет не важным, второстепенным, легко разрешимым. Но все, что видит рыжая, развернувшись, наконец, к подруге - свободно пружинящие от плеч гладкие черные локоны, встревоженный резким поворотом головы. Хлопок двери. Тори вздрагивает и зажмуривается сильно-сильно, словно стараясь свернуться в калачик. Я сейчас открою глаза - и ничего этого не было! Но вот глаза весеннего зеленого цвета снова широко распахнуты, а рядом - никого. Так не должно быть! Она тут же дергает за ручку и пытается выйти из авто, но ремень безопасности не пускает, сдавливая плечи и грудь. В спешке и растерянности ей даже не сразу удается расстегнуть ремень.
Она больше не кричит ей в след, а просто ступает следом, ускоряя шаг. Под ногами шуршит мелкий гравий, выдавая приближение с головой. Узкие тропинки, коими исполосован сад, совершенно не приспособлены для парных прогулок, и нагнать Роксану все никак не удается. Тори позади. Разве не этого она хотела - чтобы её вели, чтобы не вынуждали ни за что отвечать? Да!.. Нет!.. Верни все!
- У нас никогда не будет того будущего, что ты нарисовала, Тори, - понимая, что рыжая так просто не отделается, пытается объяснить все Роксана. Она продолжает уверенно шагать вперед, даже не оборачиваясь, будто все еще спешит куда-то в прекрасное далеко, где все будет просто и ясно.
- Неужели ты из-за этого? - растерянно негодует рыжая, снова пытаясь нагнать подругу и поравняться с ней, но запинается о камень и едва не падает. - Я же сказала... не бери в голову! Если не хочешь всего... - перебивая Кроуфорд тараторит свои оправдания.
- ...Но не со мной, - и резко остановившись Роксана оборачивается лицом к Виктории.
Рыжая не успевает затормозить и почти врезается в подругу, но не отталкивая ей рефлекторно с дороги, чтобы избежать столкновения, а опуская руку ей на талию - падать, так вместе. Они так близко друг к другу в бесподобно неопределенном моменте, когда Виктория понимает, что не ошиблась, и прекраснее света этих глаз нет ничего в мире, а Роксана... Вдруг так отчаянно и смело притягивает её к себе и припадает к губам поцелуем! Спустя даже не один десяток лет, когда Блекмор спросят о первом поцелуе, она назовет его, забывая все, что было до него. Тонкие, растерянные, немые губы в плену уверенных, страстных, чувственных - страх и блаженство в едином порыве! На какой-то миг, рука сильнее нажимает на талию, притягивая плотнее юное тело, и губы... Губы не просто не сопротивляются сладким пронизывающим терзаниям, но вдруг на какую-то долю секунды придаются поцелую с той же силой свободы желания, насыщения, наваждения.
Растерянно отчаянный глубокий вдох и Тори отшатывается назад, испугавшись собственных желаний и действий. Гравий под подошвами щекочет сознание гадким шепотом: "сбежишшшшь", и ей хочется бежать! Бежать, куда глаза глядят, царапая, сдирая с рук кожу, так предательски реагирующую мурашками - такими возбужденными, такими дурманящими сознание. Бежать! Но снова весеннее солнце играет в янтарно-карих, таких смелых и отважных; весенне-зеленые заволокла пелена безумия. Дрожащие глубокие вдохи через рот нарушают псевдопокой и ясность ситуации. Тори чувствует себя случайным заложником, захваченным врасплох сильнейшим стокгольмским синдромом - этого поцелуя не должно было быть, его не могло быть и в мыслях, это так не правильно, но теперь, когда все случилось, и запретный плод съеден, Ад и Рай вдруг замкнулись на одном человеке.
- Нет, - шепчет хрипло, неуверенно, медленно машет головой, застывая, словно ей дается это с большим трудом. - Что?.. - неясный шепот. - Зачем?.. - смотрит в глаза, надеясь, что найдет в них ответы на вопросы, которых она еще не знает.
На какой-то бесконечно малый миг Виктории принадлежал весь мир так очевидно, будто это истина мироздания, но не успела она этого понять, как у нее отобрали все, даже больше, чем дали ранее.
- Что ты наделала? - полушепотом, несмело, растерянно, и только в самой глубине этих слов так отчаянно, наотмашь, словно бабочка в паутине или зверь в капкане бьется надежда. Надежда на что? Боже! Я измучена, устала, я, наверно, в бреду и это все не правда, ведь такого просто не может быть! Роксана? Зачем?! Вот только брюнетка не опускает глаз, не отводит в сторону, не лепечет что-то стыдливое и бессвязное, ничего не отрицает.
- Мы, мы уже не в том возрасте, чтобы учиться целоваться в девчоночьем кругу, - судорожно сглатывая, изо всех сил пытается быть уверенной Тори. - Это. Это просто случайность, которая больше не повториться! Мы просто обе переживаем сильные эмоции и способны на необдуманные поступки... Просто забудем это! Как самый сладкий сон, который тает утром так жалко и безжалостно!.. Нет!!! Это не я! Не я! Я не... Я не... не готова тебя терять! - боролась с внутренним противоречием Тори, понимая, что сложности только начались, и что больше ничего не будет как прежде. Теперь точно не будет, как прежде.

Отредактировано Victoria Blackmore (2014-05-10 02:02:41)

+2

7

Времени нет. Его просто не существует. Оно сжалось до точки, растворилось в одном мгновении. И в этом мгновении губы Роксаны, настойчивые, страстные захватывают в плен губы Тори. Податливые, безмолвные в своём оцепенении они вдруг оживают. Виктория отвечает на поцелуй, не уступая брюнетке в силе и страстности. Мгновение длинною в вечность. Но лишь мгновение...
Тори разрывает поцелуй, отшатываясь назад. Роксана, желая удержать, не дать сбежать, хочет сделать шаг вперед. Но встретив взгляд зеленых глаз, застывает на месте. Что я наделала? Брюнетка понимает, что только что перешла черту. Отныне и навсегда между девушками уже ничто не будет как прежде. Но никогда ни на миг я не пожалею об этом! Даже если этот поцелуй будет единственным, если он станет последним воспоминанием о тебе, я не пожалею. Потому что оно того стоило! Ты ведь ответила на него, Тори! Ты ответила...
Роксана видит, рыжая растеряна, напугана, сбита с толку, и, кажется, будто раздумывает, а не сбежать ли? Нет! Останься! Не убегай! Давай поговорим. Нам нужно поговорить. Я не выдержу больше эту пытку неизвестностью. Кто мы теперь друг другу? Кто я для тебя?
- Что?.. Зачем?.. Что ты наделала? - тихо, нерешительно. И не понятно, от кого Виктория ждет ответы. Глаза в глаза. И на самом дне глаз зеленых Роксана замечает отблеск то ли чужой, то ли своей надежды. Ради этой надежды, тлеющего уголька, она готова на всё и, быть может, даже на большее. Позабыть о том, что они почти взрослые. Открыть, запертые на ключ, секреты. Вновь, как в детстве под одеялом, рассказать ничего не тая, обо всех тайнах сердца... Об одной тайне, имя которой "Виктория".
Но не к сердцу сейчас, а к разуму обращается Тори. Ищет, старательно ищет, и, конечно, находит логичное объяснение.
- Это. Это просто случайность, которая больше не повториться! Мы просто обе переживаем сильные эмоции и способны на необдуманные поступки... Просто забудем это!
Нет! Тори, милая! Это ведь не ты сейчас! Логика - моя стихия. Это я пытаюсь всё объяснять с помощью разума.  Ты же всегда слушаешь сердце. Так послушай моё! Разве ты не слышишь как оно бьется? Из-за тебя... Для тебя...
Роксана не знает, что приготовила ей судьба. Какие испытания ждут впереди. Но она знает, что никогда в её жизни не будет разговора важнее. Потому сейчас нужно правильно подобрать слова, чтобы объяснить и не напугать. Не запутать всё ещё больше. Не испортить.
Осторожный шаг навстречу Виктории. Её ладони в ладонях Роксаны. Спокойно и уверено смотреть в глаза. В самую глубь этой зелени цвета молодой листвы. Только бы не раствориться в ней. Только бы не потерять себя.
- Тори, пожалуйста, послушай. Это не случайность и не необдуманный поступок. Я знаю, что я сделала. Я не жалею об этом. Никогда не пожалею. Так же как и забыть не смогу... - Глубокий вдох. Как же трудно! Как просто было там, в детстве. Ты только дослушай. Только не перебивай.
- Не знаю, когда и как это случилось, но ты стала для меня больше, чем просто подругой. Знаешь, что я вижу, когда думаю о нашем совместном будущем? Ты будишь меня по утрам поцелуем. Каждую ночь засыпаешь на моём плече. У нас красивый большой дом, где мы вместе готовим завтрак, принимаем друзей, распаковываем подарки на Рождество. И спустя много лет, я, порою звоню тебе, не потому что мне что-то нужно, а потому что хочу услышать твой голос. И не важно, что мы расстались пару часов назад и вечером вновь увидимся.
Большая часть пути пройдена. осталось чуть-чуть. Осталось самое главное.
- Я люблю тебя, Тори, - уверенно. И уже тише: - Люблю...

Отредактировано Roxana Crawford (2013-12-13 23:50:22)

+1

8

Может быть это только сейчас так? Может быть лишь первое время?.. Она очень-очень старалась умышленно вызывать воспоминания характера совсем иного - их игры в бейсбол, барбекю на заднем дворе, совместные просмотры фильмов, ссоры по мелочам, детские обиды, маленькие радости - но стальными кандалами судорог память то и дело сковывала все то, что "до", все то, что не об этом, и вновь и вновь, жестоким рефреном заставляла переживать те несколько секунд, которых не должно было случиться никогда и ни за что. Тори не могла себя простить; простить за тот ничтожно короткий миг, когда позволила Роксане раствориться в себе без остатка, так неосмотрительно и неразумно сдавшись на волю чувств и эмоций (ошибочных, прошу, Господи! ошибочных!) в ответ завоевывая нежность губ брюнетки. Снова и снова она задавалась вопросом, почему не избежала этого, почему не остановила все еще до поцелуя. Она ведь прекрасно умеет отбивать желание у Марка, когда сама не хочет близости. Что же помешало сейчас? Почему она не оттолкнула её еще до того, как почувствовала упрямую нежность сладких губ, отказаться от которой оказалось еще в сто крат сложнее. "Что ты наделала?" - спрашивает она у Роксаны, но сама понимает, что не тому человеку она ставит случившееся в вину.
Будь сейчас рядом Незабудка, она наверняка бы цокнула язычком и театрально закатила глаза: "Ну наконец-то! Я уже думала, вы до пенсии ждать собрались!". Даже случайности не случайны. Интересно, как долго я неза... не хотела замечать(?) этого. Нет вселенной, в которой Роксана Кроуфорд не обдумывала бы каждое действие и его последствия. Значит, это все - умышленно? Осознанно? Как такое может быть?! Тори смотрит на подругу, и ей кажется, что она совсем её не знает теперь.
И себя не знает.
Роксана делает шаг навстречу и берет руки Виктории в свои, плотно сжимая пальцы девушки в ладонях. Рыжая еле удерживается от шага назад. Это не правильно! Все не правильно! В этой ситуации ничего нельзя сделать правильно! Целовать тебя - не правильно! Убегать - не правильно! Сказать, что вполне довольна той частичкой тебя, что всегда была со мной, когда ты вот так неожиданно и смело отдала себя всю? Не правильно!
Пусть прямо сейчас подо мной земля разверзнется, и я упаду в пропасть! Хуже ада все равно уже не сыскать!

- Тори, пожалуйста, послушай. Это не случайность и не необдуманный поступок. Я знаю, что я сделала. Я не жалею об этом. Никогда не пожалею. Так же как и забыть не смогу...
Нет-нет-нет! Не говори ничего! Просто молчи! Не говори! Не объясняй! Неизвестность - жуткая пытка, но... она не оставляет шрамов! Тори хочется вырваться, убрать руки и сжаться в маленький комочек где-то в углу темной комнаты. У нее же был чудесный план, продуманный план, как наиболее безболезненно и плавно менять свою жизнь - уехать с Марком, не терять связей с друзьями, частенько наведываться домой в выходные и праздники. Прекрасное спокойное решение без резких движений и большой ответственности, которой так боялась рыжая. И что она имеет теперь?
Прямой взгляд нежно-пронзительных карих глаз терзает внутри каждую клеточку естества; ее голос то далекий и едва различимый, то словно горячий шепот у самого уха. Тори бросает в жар и холод, когда она понимает, что не менее отчетливо представляет, как играют утренние лучи солнца на сомкнутых черных ресницах, как расслаблены и покорны губы, теперь уже знакомые ей на вкус, и... ей это кажется таким естественным и очевидным. Нет! Я не такая! Я просто в замешательстве и не могу мыслить разумно! Это просто волнение! И живая фантазия... Не надо... Пожалуйста! Все кажется легким и незначительным, пока не столкнешься нос к носу. Сегодня утром единственной проблемой Виктории была невозможность поговорить с Роксаной, но теперь она прокляла тот миг, когда назначила себе с ней встречу.
- И спустя много лет, я, порою звоню тебе, не потому что мне что-то нужно, а потому что хочу услышать твой голос. И не важно, что мы расстались пару часов назад и вечером вновь увидимся.
Тори едва заметно улыбается этим словам. Она тоже всегда этого хотела. У нее всегда это было: если ей нужно поговорить - она звонит Роксане, если ей нужен совет - она звонит Роксане, если ей просто так хочется - она звонит Роксане. Сценарий правильный, вот только пьесса резко сменилась.
- Я люблю тебя, Тори. Люблю...
И словно сердце все-таки вырвалось из груди! Виктория замерла на месте, пытаясь не дышать, чтобы время остановилось, чтобы вернулось вспять, если повезет. Еще пять минут назад, всего лишь пять минут назад она могла сказать своей подруге "Я люблю тебя" и сжать в крепких дружеских объятиях, и это значило бы ровно то, что она сказала - искренняя дружеская привязанность и радость, но теперь эти три слова навсегда утратили этот смысл, ей больше нельзя их говорить. А я? Я не люблю тебя? - изо всех сил пыталась анализировать свои чувства и ощущения Виктория. - Но ведь люблю же! Просто... не так, как бы тебе этого хотелось. И ей так невыносимо хочется, дотронуться до её щеки дрожащими пальцами, чтобы она непроизвольно, по инерции, склонила к ним голову, улыбнулась. Таким невыносимым вдруг стало существование в реальности, в которой больше нельзя её обнять, закрыться в комнате и рассказывать о наболевшем, делиться секретами и дурацкими фантазиями.
Что мы наделали?
- Я... - дрожащим голосом тихо отзывается Виктория. - Я хочу домой, - и отсутствующим взглядом обводит парк, не двигаясь с места.
Что мне делать? У кого просить помощи?

+1

9

Спина прямая. Тонкие пальцы уверенно держат руль. Глаза внимательны и сосредоточены на дороге. Движения чёткие, отработанные, привычные. Управление автомобилем уже рефлекс, память тела, позволяющая разуму жить своей жизнью во время вождения. Он и живёт, прокручивая в голове множество мыслей.
Чем дальше от городского сада, от той тропинки, что стала невольным свидетелем чужих откровений, тем больше Роксана уверяется в мысли "нельзя позволять чувствам брать вверх". Сегодня она дала им волю, посчитав важнее логики, доводов, умозаключений. Совершила спонтанный, незапланированный поступок, и что получила? Всё, что они с Тори строили на протяжении лет, Кроуфорд разрушила в один момент.
Ну почему так? У меня ведь был план. Такой хороший, продуманный. Даже отлично удавалось его выполнять. Но стоило ей оказаться рядом, стоило взглянуть в эти глаза, и план летит к чертям. Все планы. Рядом с Викторией Роксане вообще редко удавалось придерживаться каких бы то ни было планов. Её "хочу", "ну пожалуйста", "это же здорово", "будет весело" вкупе с пронзительным и таким выразительным взглядом, проникающим в душу, и брюнетка не может отказать. Все планы стираются в пыль и оседают мелким крошевом у ног Виктории Блекмор, ради одной её улыбки.
Роксана украдкой взглянула на Викторию. Девушка сидела рядом на пассажирском сидении, отвернувшись к окну. На протяжении всего пути они не сказали друг другу больше ни слова. Тяжкое, оглушающее молчание повисло между ними, встало непробиваемой стеной. Тори так близко! Стоит протянуть руку и коснешься её плеча. Но эта близость теперь превратилась в пропасть, которую не перепрыгнуть, не преодолеть по мосту, не перелететь.
Ещё утром самым страшным для Роксаны было осознавать, в скором времени Виктория уедет и увезет сердце Кроуфорд с собой. Останутся лишь редкие звонки по телефону и голос, далекий и навсегда родной. Теперь не будет даже этого...
Мысли вновь вернулись на тропинку в саду. Роксана говорила "люблю", глядя в зелёные глаза, и уже знала, что не услышит желанного ответа. Множество различных эмоций сталкивались, переплетались, боролись друг с другом. Чего только не видела брюнетка в этой зелени. Но самого главного там не было. И всё же губы упрямо шептали "люблю", отказываясь верить, принимать очевидное.
Тори сказала "домой". Роксана выпускает ладони девушки из своих рук. Тихо произносит: - Пойдём. - И больше ни слова. Всё уже сказано...
Зачем? Тори, ты ведь ответила! Зачем? Зачем подарила надежду? Зачем на один краткий миг позволила поверить, что наше будущее может быть таким, как я говорила? Что у нас вообще может быть совместное будущее?
Роксана вновь бросает взгляд на Викторию. Она не видит лица девушки. Только спину, поникшие плечи, руки, безвольно лежащие на коленях. Сердце тисками сжимается в груди, и нестерпимо хочется бросить всё. Резко крутануть руль вправо, подрезая машины, прорваться к обочине, остановить автомобиль, везущий их к последнему "прощай", и схватить Тори в охапку, обнять, крепко прижать к себе, шептать на ушко всякие глупости о том, что еще не поздно, еще можно всё вернуть. Не отпускать...
Но Кроуфорд лишь крепче удерживает руль, упрямо поджимает губы. Нет, я не жалею! Никогда не пожалею! Ни ты, никто другой не заставят меня пожалеть! И всё же Роксана разрушила их прежний мир, превратив порядок в хаос, не оставив Тори выбора.
Машина подъехала к дому семейства Блекмор. Виктория, по прежнему не глядя на Роксану, отстегнула ремень безопасности и открыла дверцу машины.
- Прости, - едва слышно. Тори замирает на секунду. Потом, не оборачиваясь, и всё также не глядя на Роксану, выходит из машины.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Даже твое молчание может быть частью молитвы