Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » за семью печатями


за семью печатями

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://31.media.tumblr.com/tumblr_m1n9dgHDc51qiv91xo1_500.jpg

Участники:  Leonardo Castelli, Gillian Wiggins

Место: Сакраменто. Национальная галерея им. Джона Адамса

Погодные условия: вечер, дождливо и мрачно

О флештайме:
Кажется, в твоей жизни начинается чёрная полоса. Поздно вечером после многочасовых лекций в университете тебя забирают неизвестные, представившись агентами международной полиции, и привозят в знакомое мрачное здание национальной картинной галереи. Ни слова в качестве объяснения. Мысленно задавая десятки вопросов, ты оказываешься в центре пустого зала, как раз там, где в форме звезды распластался труп хорошо известного тебе мужчины. Стало быть, тебя пригласили в качестве специалиста или... подозреваемого? Каков же твой шок, когда в лице очаровательной женщины-агента, расследующего это дело, ты узнаёшь любовь всей своей жизни?

+1

2

20 ДЕКАБРЯ 2013 ГОДА
УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИИ И ИСКУССТВА. 20:45

        Леонардо из последних сил одолевал ступеньку за ступенькой, перед глазами у него плыли мутные круги, а в ушах болезненно пульсировала кровь. Всё таки несколько лекций без перерыва даже для него задача не из лёгких. Он остановился меж лестничных пролётов и взглянул вверх - ему предстояло пройти ещё несколько этажей прежде, чем оказаться на нужном. Он уже со середины дня мечтал о тихой комнате, любимом кресле и чашке горячего чая, но, увы, всё это будет у него очень не скоро. За годы преподавания лекции и семинары стали казаться ему всё более обыденными, они день ото дня теряли свою уникальность, а сам он повторят один и тот же хорошо выстроенный литературный текст. Его всё так же внимательно слушали, затаив дыхание, а каждую паузу заполняли десятки вопросов. Но во всём этом не было того самого главного, что он так цени в своей работе - интереса. Пожалуй, именно так знаменуется кризис среднего возраста. И не смотря на то, что ему было всего тридцать восемь, молодость была уже давно позади, а старость неумолимо ускоряла шаг. Снова он почувствовал горький укол собственной беспомощности перед временем, и эта мысль привела его ещё и более угнетающее состояние. Жаль, что молодость проходит так быстро. Он помнил дни своей юности, как будто это было вчера и вдруг резко закончилось, как неудачно смонтированный фильм. Он был молод, полон жизненных сил, надежд и любви. Но не успел он оглянуться, не успел осознать всю горечь прожитых дней и совершенных ошибок, как эта сказка закончилась, и наступили серые одинокие будни. Работа, маленькая квартирка в Сакраменто, снова работа, иногда он приезжал в родную Флоренцию, и там мог вздохнуть полной грудью, но счастье заканчивалось так же быстро, и ему на смету вступала всё та же работа, когда-то горячо любимая, а сейчас изрядно надоевшая. Жизнь старого холостяка украшали лишь редкие воспоминания о былых днях, романах, о первой, настоящей и, пожалуй, единственной любви и о совершённых ошибках. Жить воспоминаниями порой очень не просто, но у него, профессора Кастелли, это получалось намного лучше, чем просто жить и радоваться жизни.
        — Профессор - раздался низкий мужской баритон, и Леонардо инстинктивно обернулся. Перед ним стоял высокий плотный мужчина в чёрном строгом костюме, больше похожий на агента 007, чем на преподавателя. И профессор не ошибся - подойдя ближе, незнакомец протянул удостоверение, в котором красовался золотой значок ФБР и представился - Агент Брюдер, федеральное бюро расследований.
Судя по внешнему виду и манере поведения, сомнений не оставалось - этот человек  и правда был представителем закона. Но... Что ему нужно? Кастелли заметно напрягся, изучая незнакомца взглядом, одновременно пытаясь понять, что ему нужно от простого профессора. Разве что, потребовались его знания символики и истории, но ФБР...
        — Это очень важное дело - продолжил Брюдер уже в кабинете профессора - Сегодня днём в национальной картинной галерее нашли зверски изуродованный труп мужчины. Им оказался главный смотритель галереи Николас Флеттчер.
        — Николас? - переспросил Кастелли и изумлённый опустился в кресло - Не может быть. Я видел его вчера вечером, он был полон сил и энергии.
        — К сожалению, возможно вы последний, кто видел его живым - Кастелли вновь напрягся, но на этот раз не подал вида - Но речь не об этом, профессор. На теле мистера Флеттчера нашли весьма странные... знаки. Символы, неизвестного происхождения. Вы лучший специалист в этой области, и если вы раскроете нам значение этих странных отметин, мы будем очень вам благодарны.
        Интуиция не подвела Кастелли, ФБР действительно нуждалось в его помощи как специалиста.
        — Неужели в ФБР не нашлось своего криптографа или профессора символики? - вяло поднимаясь с кресла, спросил профессор и застегнул верхнюю пуговицу пиджака.
        — Если бы нам был нужен криптограф, а не историк, мы бы не обратились к вам, не так ли?
        Кастелли ничего не ответил, лишь кивнул и направился следом за агентом Брюдером. Покинув здание университета и  обойдя его с другой стороны, они сели в припаркованный чёрный фургон и направились через широкую магистраль Уоррен, прямо по направлению к крупнейшей галерее города.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ГАЛЕРЕЯ ИМ. ДЖОНА АДАМСА. 21:10

        Чёрный фургон остановился, когда закат уже залил всё небо. Закаты здесь были удивительные, совсем не такие, какие Кастелли привык видеть во Флоренции. Небо сначала взрывалось целой палитрой разноцветных красок, от нежно голубого до кроваво-красного цвета, а затем краски эти будто бы расходились меж облаков, как по холсту, равномерным и тонким слоем, создавая прекрасную картину подлинного шедевра природы. У него было много времени, чтобы изучить здешние окрестности и пейзажи. Но сегодня времени на красоты природы не оставалось, агент Брюдер уверенно вышел из машины и направился к зданию галереи. Кастелли поднял голову вверх и взглянул на узорчатый свод, представляющий из себя огромный круглый купол, искусно расписанный современными мастерами под итальянское барокко. Не смотря на умелую имитацию старины, опытный взгляд мог различить типичные современные колонны, поддерживающие громоздкую крышу и отполированный до блеска мраморный пол. Американцы странные люди, - подумалось профессору - Не имея своей истории то и дело стараются украсить крупные города подделками. Но не смотря на предвзятое отношение к местной архитектуре, Кастелли искренне восхищался тем европейским наследием, что хранила в себе сама галерея. Привезённые со всех концов света произведения искусства заставляли толпы туристов проводить под сводами галереи часы напролёт, рассматривая и изучая картины Фонтанези, Сегантини и знаменитую скульптуру поэта Джованни Николлини, которую привезли сюда прямо из Флоренции. Всё это Кастелли видел бесчисленное количество раз, но сегодня ему предстояло побывать здесь с совсем другими целями.
        — Сюда, профессор - скомандовал Брюдер, и они, наконец, остановились в арке главного зала галереи, где хранились самые ценные произведения искусства. Зал был наполнен людьми в форме, они суетились и что-то говорили друг друга на каком-то непонятном диалекте английского языка. Судя по акценту, к этому делу привлекли европейских специалистов.
        — Наши коллеги из Интерпола - будто прочитав мысли Кастелли, пояснил Брюдер. Встретившись взглядами с профессором, он глубоко вздохнул, предостерегая, что сейчас его ждёт очень впечатляющее зрелище, и отошёл в сторону. В центре зала лежало тучное тело, обнажённое до пояса, в растекающейся по залу луже засохшей крови. Удивительно, что его до сих пор не убрали отсюда. Вероятно, до приезда специалистов Брюдер не хотел вмешиваться в место преступления. В покойном Кастелли с ужасом узнал Николаса Флеттчера. На его груди и на лбу рдели два выстрела с запекшейся на краях раны кровью. Оправившись от шока, Кастелли перевёл взгляд ниже, вся грудь Флеттчера была исцарапана разными знаками, в которых профессор тут же узнал латинскую эпиграмму. Подойдя ближе, он присел на корточки и, достав блокнот с ручку, принялся срисовывать и тут же переводить на доступный язык увиденное. Прямо позади него раздался приглушённый звук каблуков. Женщина в ФБР? Но Кастелли, поглощённый своим занятием, не обернулся, лишь нахмурив брови. Несчастный Николас Флеттчер был смотрителем галереи вот уже двадцать лет, и за всё это время он зарекомендовал себя как исключительного специалиста. Кому понадобилось это ужасное убийство, Кастелли не знал, но едва ли у такого уважаемого человека были враги.

Отредактировано Leonardo Castelli (2013-12-23 14:32:53)

+3

3

Громкий звонок, отзывающийся эхом по всей комнате. Невольно вздрогнув, смотришь на часы, устало раскрывая глаза. Видимо, задремала во время работы, все-таки, несколько суток без сна дают о себе знать. Вновь вернувшись в реальность, отвечаешь на звонок и слышишь в телефонной трубке мужской голос, который что-то очень быстро тараторит, и его речь было разобрать довольно сложно. Конечно, тебе приходилось работать и общаться и не с такими, но спросонья любой голос, пусть даже самый медленный монотонный, будет казаться любому человеку чем-то невероятным и непонятным. Выслушав довольно долгую речь, ты попыталась в очередной раз вникнуть в смысл тех слов, которые только что услышала. Не успев задать ни вопроса, в трубке послышались короткие гудки. Ругнувшись про себя, ты кинула телефон на стол и теперь уже окончательно проснулась, так как надо было разобраться с тем делом, о котором тебе только сообщили. Национальная галерея, убийство, главный смотритель, странные символы на теле… Записав на бумажку нужный адрес, в голове все еще прокручивались слова, точнее отрывки слов, услышанные пару минут назад. Сколько убийств тебе пришлось уже поведать, но такого сценария ты явно нигде не встречала. Тело, изуродованное символами… Это было что-то довольно новое и необычное, от чего у тебя шла просто кругом голова. Ты и представить себе не могла, что за мотивы были в этом деле; почему именно смотритель; почему именно какие-то непонятные символы, которые для тебя ничего не значат. Ты никогда не разбиралась в этих значках и вообще в истории, это было как-то далеко от тебя. Но ты была уверена в том, полиция уже позаботилась о том, чтобы найти человека-историка, который и поможет разобраться в значении этих символов и найти пути к раскрыванию столь жестокого убийства.
Автомобиль уже ждал у входа в дом, когда ты вышла на улицу. За пару мгновений вы домчались до нужной галереи, и ты стояла уже у входа в нее, когда навстречу тебе вышел мужчина. – Добрый вечер, мисс Уиггинс, - сказал он довольно приветливо, но в его голосе все равно чувствовались нотки волнения, - Понимаете, мы бы не стали отрывать вас, если бы дело было не столь важным, но тут... – не дав закончить ему фразу, ты его перебила, - Да, мне уже позвонили и рассказали все, - произнесла ты и последовала вслед за мужчиной, который не стал уже что-либо говорить тебе. Проходя по коридорам галереи, ты то и дело смотреть в разные стороны, ведь в данном помещении тебе не приходилось бывать после заката солнца. Все казалось таким тусклым, темным, пустынным, будто бы попала в совершенно иной мир. Безлюдное помещение навеивало лишь страх и опасность, а предвкушение изуродованного тела и вовсе бросало тебя в дрожь. Нет, нельзя сказать, что ты боялась каждый раз трупы, что вообще тебя пугала только мысль о том, что вот-вот ты увидишь лужу крови, простреленную голову, живот или иную часть тела. Все-таки, твоя работа заключалась именно в этом, чтобы расследовать преступления, пусть даже они будут и безумными, как это, например. Ты привыкла уже ко всему, казалось бы, тебя ничем не удивить, но то, что ты увидишь всего через несколько минут, наверняка, потрясет тебя. По пути в зал, где и находилось место преступления, ты все никак не могла выбросить из головы услышанные слова. Несколько вариантов развития событий, несколько вариантов, как, кто и почему это мог сделать. Все было бы проще, если бы не символы… Криптограммы, эпиграммы, знаки… да черт в них ногу сломит, пока разбираться будет! Ты никогда не забивала себе ими голову, да и не собираешься даже. Для этого есть специально обученные люди, которые нацелено идут на это и изучают всю свою жизнь всевозможные символы разных времен и народов. В тебе таилась надежда, что этот человек уже там и не придется ждать его час или два, любуясь на труп главного смотрителя музея.
- Мисс Уиггнис, - прервал твои мысли опять тот же мужской голос. Ты резко подняла голову и осмотрелась вокруг. – Прошу сюда, - сказал он и указал рукой в зал, откуда уже издалека были слышны многочисленные голоса. Кивнув пару раз головой, ты направилась в то самое помещение. Люди в форме и без сразу же обернулись и посмотрели на тебя. Довольно часто ты видела на себе подобные взгляды и затем вопросы ‘женщина в полиции?’. Изобразив на лице легкую ухмылку, ты осмотрела присутствующих и увидела даже пару-тройку знакомых лиц. – О, агент Брюдер, как же без вас тут, да, - довольно язвительно произнесла ты и подошла к мужчине, который стоял неподалеку от трупа. Ты никогда недолюбливала его. да и никогда не скрывала это. Многие знали о ваших напряженных и натянутых отношений, но все таки вы старались держаться друг от друга подальше, чтобы, не дай Бог, не высказать друг другу все от и до. Оставив его дальнейшие ответы и вопросы без внимания, ты было уже хотела сделать вперед шаг, чтобы подойти и рассмотреть труп, как заметила мужчину, сидящего рядом с телом и что-то тщательно записывающего в блокнот. Его очертания со спины казалось до боли знакомыми, а ведь у тебя была феноменальная зрительная память не только на лица, но и на фигуру в целом. Стиль одежды, прическа… - Лео… – произнесла ты довольно тихо, но все стоящие рядом люди обернулись и посмотрели как-то косо на тебя. Ты больше не могла произнести ни слова, а в горле стал комок плотный; заболело в области сердца, а пальцы так и сжимались сами в кулаки. Сделав глубокий вдох, ты отвернулась на мгновенье, ведь не хотела видеть его лица, его глаз; не хотела встречаться с ним взглядами, не хотела слышать голос его, ведь знаешь, чем все это закончится. Воспоминания так и полезли в голову, счастливые моменты и обрывки жизни вашей совместной, его прощальное письмо, которое ты так и не дочитала. Вновь глубокий вдох и выдох. Повернувшись обратно лицом ко всем, ты до сих пор ловила на себе непонимающие взгляды. – Профессор, какая встреча, - старалась ты говорить как можно увереннее, но голос твой все равно дрожал. Вот кого, а его ты точно не ожидала тут увидеть. Ведь сколько лет прошло с вашей последней встречи? Ты и вспомнить не можешь даже. – Вы разобрались с данными символами? – спросила ты, подходя все ближе к телу мужчины. Подойдя к нему в плотную, ты даже немного отшатнулась, так как увиденное привело тебя еще больше в шок. Ты представляла себе что-то менее ужасающее, но эта картина превзошла все твои ожидания. Отойдя все-таки в сторону, лишь бы не видеть прямо перед собой данное изуродованное тело, ты глаз не спускала с Леонардо, который, видимо, тоже не ожидал тебя тут увидеть.

+1

4

Из письма Леонардо Кастелли. Май 2002 года.
Я не надеюсь, что однажды ты простишь меня. Но знаешь, я закрываю глаза и думаю, что будет, если мы встретимся через много лет? Как это - вновь увидеть твои голубые и всегда печальные глаза, будто в них затаилась какая-то непостижимая мне боль. Подумаешь ли ты хоть единожды, что мы ошиблись, вот так просто отпустив друг друга?...
Дневник Леонардо Кастелли. Декабрь 2010 года.
Когда ты молод и полон надежд, жизнь кажется яркой и беспечной, как твоя молодость. Постепенно, год за годом краски её меркнут и тускнеют, а ты в конце концов понимаешь, что приближаешься в финалу. Каким будет этот финал решать тебе, и то, как ты примешь его, и примешь ли вообще, тоже. В этой жизни вообще всё решать тебе. Жаль только, что решать ты не приучен.

        Латинская эпиграмма. Да, это определённо была она, эту криптосистему профессор не мог спутать ни с чем другим. Он внимательно присматривался с выцарапанным на коже знакам, быстро перенося их в блокнот и вот, наконец, закончив свои записи, принялся за дешифрование. Он испытывал острое желание покончить с этим  как можно скорее. Знакомый голос вновь ворвался в его сознание, и Кастелли, сделав глубокий вдох, обернулся. Лицо из прошлого... немного другое. Ему, видимо, это снилось. Он застыл на месте, смотрел и не верил своим глазам, однако взгляд стоящей прямо перед ним девушки подсказывал, что он не ошибался. Эти голубые глаза, процессор не мог ошибиться, увидев их. Теперь он с трудом дышал, воздух, казалось, не проникал в лёгкие, а сердце будто остановилось, схваченное мертвой безжалостной рукой. Так продолжалось лишь мгновение.
        — Лео… - сорвалось с губ женщины, и профессор невольно вздрогнул. Будто белая пелена спала с его глаз - в этих грустных синих глазах он узнал любовь всей своей жизни. Джиллиан Уиггинс. Всё такая же, но в то же время совсем другая. Когда-то коротко постриженные  и по-мальчишечьи уложенные волосы теперь спадали на покатые плечи ровными белокурыми локонами. Он прекрасно помнил, какой она была тогда, во времена их молодости и счастья. Джилл, как он когда-то называл её, никогда не пользовалась косметикой, а он считал её и без того самой красивой девчонкой из всех, кого он когда-либо встречал. Но то, что он видел сейчас было намного прекраснее, чем он мог себе представить. Она изменилась, повзрослела, на смену хрупкой угловатой фигуры подростка пришли привлекательные женственные формы, но ещё больше изменился её взгляд. Раньше она смотрела на мир немного неуверенно и робко, будто стыдилась чего-то. Сейчас же профессор видел перед собой красивую и уверенную в себе женщину, без тени сомнения на лице, но её глаза остались всё теми же. Всё теми же глазами, которые он так любил.
        — Профессор, какая встреча, - она снова вывела его из омута воспоминаний - Вы разобрались с данными символами?
        Профессор неуверенно взглянул на неё и со всей ясностью осознал - она всё ещё сердится на него за прошлое. Разумеется, иначе быть и не могло, он совершил слишком серьёзный проступок. О надежде на прощение не могло быть и речи. Будто бы у него был выбор. Да даже если бы и был, сейчас Джиллиан не за что не стала бы его слушать. Слишком много лет прошло, слишком многое случилось в жизнях их обоих. Прошлое осталось в прошлом, и не важно, что возможно все эти годы он жил воспоминаниями об этих глазах.
        — Да - уверенно и жёстко сказал он - Это латинская эпиграмма, особый процесс  применения криптографического преобразования открытого текста на основе алгоритма и ключа, в результате которого возникает шифрованный текст. Этот способ был разработан и впервые использован в Древнем Риме, откуда и получил своё название. Дешифровка достаточно проста. Каждый символ - перевёрнутая слева направо буква латинского алфавита. Текст записан с конца предложения до начала. Таким образом, вернув буквы в  нормальное положение и прочитав их с конца, мы можем получить открытый текст. То, что написано здесь - Кастелли мельком взглянул на тело Флеттчера и поморщился, всё же зрелище и впрямь было впечатляющим  - Ключ, которым пользуются, всегда блестит. Это цитата Бенджамина Франклина. Полагаю, речь идёт о настоящем ключе, который мог искать преступник, чтобы открыть что-то очень важное.
        Сказав это, профессор замолчал и отвёл взгляд в сторону. Горький взгляд Джиллиан заставлял его чувствовать себя ещё более неловко. Ему хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этих осуждающих и полных боли глаз. Он уже давно научился жить без неё, не забыл, а всего лишь научился, что оказалось занятием не из лёгких. Но, увы, иного выбора у него было. А ведь всё могло быть совсем иначе. Она могла бы стать его женой, родить чудесную дочь, похожу на неё, и жизнь их обоих окрасилась бы в новые краски. Этого не случилось.
        — Вам ещё требуется моя помощь? - спросил профессор всё тем же холодным тоном, отдав агенту Брюдеру блокнот с записями - У меня не так много времени. Я сделал, всё что мог.

+2

5

Ты старалась держать себя в руках, крепко сжимая кулаки, лишь бы не выпустить на волю все те эмоции, которые накопились за столь долгое время. Ведь целых десять лет ты не видела его, не слышала его голоса, даже писем от него не получала больше, да и не нужно было тебе этого, ты просто не хотела. Вычеркнув раз и навсегда Леонардо из своей жизни, ты, казалось бы, готова уже была начать новую, более счастливую, но все равно порой воспоминания не давали тебе покоя, и ты, волей не волей, возвращалась в прошлое, когда вы были так счастливы. Но перед глазами вставали строчки его последнего письма, и весь мир будто бы обрушился. А тут… Вновь Леонардо Кастелли, которого ты любила_ любишь всю свою жизнь. Ведь он совсем не изменился: все те же добрые и серьезные глаза, официальный и довольно строгий стиль в одежде, он возмужал, стал сам еще серьезнее. Нет уже того юного парня, у которого было столько планов на жизнь, но он, видимо, воплотил их, он добился того, чего хотел. Смотришь на него, а сердце кровью обливается. Так и хочешь высказать ему все, выговориться, ведь многое накипело за десять лет. Мало кому ты рассказывала об этом, мало кто знает, что случилось тогда, в Италии. Твою душу терзали эти строки_ слова его, да и до сих пор не дают покоя. Смотришь на него, а пред глазами письмо встает, сожженное дотла.
Тон твоего голоса мог явно дать понять Леонардо, что простить ты его так и не смогла, да и кто же простит такое? Ты начала проклинать уже тот чертов звонок, который разбудил тебя, того мужчину, свою работу, эту галерею, этот труп… Ты вновь с омерзительностью посмотрела на изуродованное тело и отошла в сторону. Сделав глубокий вдох, ты начала внимательно слушать профессора, вникая в каждый смысл его слов, по крайней мере, стараясь это делать. Смысл был непонятен, лишь отдельные отрывки фраз отзывались глухим эхом у тебя в голове. Ты больше не слушала Лео, а смотрела на него, тщательно рассматривая его черты лица, которые остались такими же родными, именно эти черты ты полюбила и никогда уже, видимо, не разлюбишь. Недолгая пауза во время монолога мужчины вернула тебя в реальность, и ты уже действительно внимательно выслушала ту фразу, которая была изображена на теле. Кинув взгляд на труп мужчины, ты немного приподняла бровь и готова уже была зааплодировать профессору, все-таки талант у него был всегда. Кивнув пару раз головой в знак того, что в целом смысл тебе был понятен, ты сделала пару записей у себя в блокноте и уже нехотя подошла к телу, как бы ты ни хотела этого, но это было частью твоей работы. Записав слова, которые были на трупе, ты мельком глазами пробежалась по «верной» цитате и искаженной. Обойдя убитого со всем сторон, ты хотела найти какие-либо еще зацепки, но кроме крови ничего боле не было. Чистых рук дела мастер, как сказали бы многие, ни одной вещи не оставил, никакого намека на то, кто мог бы быть убийцей. Дело, конечно, приобретало совершенно другой вид, который значительно отличался от типичных убийств, которые происходили в Сакраменто.
Сделав вновь несколько записей в ежедневнике, ты услышала вопрос Леонардо, и твое сердце задрожало. Если он сейчас уйдет, то вряд ли встретитесь вновь; вряд ли судьба сведет вас второй раз. Конечно, ты могла бы с легкостью узнать, где проживает мистер Кастелли, тебе это не составит труда, но ты никогда не заговоришь с ним первая, тебе просто духу не хватит после того, что случилось, как он поступил с тобой. Наверное, сейчас стоит просто ждать, пока он сам первый заведет разговор, но не при всех же… Ты окинула взглядом всех мужчин, которые стояли по кучкам, что-то обсуждали, и то и дело оборачивались на вас, продолжая о чем-то шептаться. – Нет, стойте, - немного приказным тоном сказала ты. – Скажите, а почему именно на теле изображена эта эпиграмма? Почему не на листе бумаги рядом с трупом? Ты с интересом посмотрела на Леонардо, но на самом деле тебя вовсе не волновали эти тонкости. Ты просто хотела как можно на более долгое время оставить его тут, в галерее, и тебе было плевать на все его дела. – А дела ваши подождут, думаю, вы все-таки не просто так были вызваны сюда в столь позднее время. Переборщив с грозной и серьезной интонацией, ты слегка опустила глаза, ведь никогда не разговаривала с Лео так грубо, никогда не указывала ему, что делать, а что не делать.
Достав вновь блокнот из своей сумки, ты уже была готова делать некие записи по мере того, что будет рассказывать профессор. Ты так же понимала, что все равно мало что поймешь из сказанных им слов, но это, возможно, поможет хоть как-то следствию разобраться, что же случилось, и что за мотив к убийству был. – Профессор, - обратилась ты к мужчине, - Присядем на диван, ибо я не могу находиться тут уже, - ты кивнула головой в сторону лежащего на полу трупа и направилась в сторону небольшого дивана, который находился в конце зала. Сердцебиение участилось, ведь ты понимала, что сейчас будешь находиться один на один с любовью всей твоей жизни, ведь никто вам уже не будет мешать и не будет тех косых и странных взглядов агентов. Присев на мягкую поверхность, ты с облегчением вздохнула и посмотрела на Леонардо. – Итак, я слушаю вас, - и вновь серьезный голос, ведь не стоит смешивать работу и личные отношения, если у тебя, точнее у вас с Лео, это получится.

+1

6

В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » за семью печатями