Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Смерть дороже измены.


Смерть дороже измены.

Сообщений 1 страница 20 из 46

1

Участники:

http://s6.uploads.ru/xk7P4.jpg
Dorothee Dietrich

http://s4.uploads.ru/yzWLn.gif
Till Meier


Ирма Штерн

http://www.9sn.net/resim/Marion-Cotillard.jpg

Кристоф Штерн

http://s016.radikal.ru/i337/1104/31/0944f7614ab0.jpg

О флештайме: 
Когда начинаются проблемы, не стоит всё сваливать на одного. Особенно если вы не желаете ничего менять в своей жизни. Молчание одного - отчаяние для другого. Как не пользоваться этим тому, кто пожалел о давнем споре и своем проигрыше?

Отредактировано Till Meier (2013-12-19 23:20:46)

+1

2

- Ну что, слабо, да?
- Иди к черту, Карвел!
Я прекрасно знал, что он без ума от Ирмы, но просто так отдавать ему девушку я не был намерен.


Нынче я - глава компании "Lenstorm", занимающейся прямыми поставками в Германию из - за рубежа. Моя жена работает со мной. практически правой рукой, ибо я уверен, что могу доверить ей то, что не успеваю выполнить сам.
Нет, я не хотел жениться тогда. Ни в коме разе. Никак. Будучи человеком, любящим свободные отношения, предпочел бы иметь весь мир, нежели оставаться заштампованным на протяжении длительного времени. Оно как раз таки продлилось до нельзя долго. Вот уже несколько лет прошло, а мы с Ирмой до сих пор женаты. Не сказал бы, что не привязался к ней. Возможно даже и полюбил эту женщину. В конце концов она стала мне родной и своей жизни без неё представить я уже не в силах.
- Жду, - повторил я за текстом, написанным мною Менди - шикарной длинноногой блондинке, которую я трахаю уже пару недель.
Для меня это уже весомый срок и вскоре в мои планы собирался войти разрыв с этой девицей. Возникает вопрос: зачем? Жена вполне удовлетворяет меня, но, увы, не могу я довольствоваться только одной пиздой. Не по мне такой расклад.
Менди появилась практически сразу, так как мы работаем в одной компании. Я взял её на работу практически сразу. Как такового опыта у нее не наблюдается, но ситуация поправима и вскоре эта малышка вылетит отсюда. Пару раз ублажит и может быть свободна.
- Деетка, - улыбнулся я и приобнял вошедшую в кабинет девушку.
Моя рука пошла вниз по её бедру и резко проникла под коротенькую мини, которую ей было велено носить каждый день. Не люблю девушек в брюках и длинных юбках - добираться дольше.
Вскоре Менди уже была полностью обнажена и лежала на моём рабочем столе, раздвинув ноги. Поигравшись с ней, а,точнее, помучив, я решил поставить девушку в свою любимую миссионерскую позицию.

+1

3

Тот день для нее действительно был самым счастливым. Мужчина, которого Ирма в тайне любила сделал ей предложение. Отказаться было глупо, но лишь спустя несколько лет брака с ним, девушка поняла, что глупо было соглашаться.
Сидя за столом, склоняясь над картой маршрута перевозки, она вновь и вновь возвращалась к воспоминаниям. Безоблачный первый год, пролетел мимо, даже не успела Ирма и прочувствовать всего, что он нес. А потом… Потом совместная работа с мужем, в одной из преуспевающих фирм. Женщины офиса так и ворковали над ней, что она самая счастливая, такой муж достался. Она лишь улыбалась, но это была маска, которую она снимала лишь дома, в постели, когда муж, даже спустя несколько лет супружества, любил ее с не меньшей страстью, что на утро Ирма «забывала» все сплетни, которые гуляли по компании о Кристофе и всех девушках, женщинах, у которых ноги росли из плеч. Она долго копалась в себе, лежа ночами без сна, когда Кристоф после очередных безумств в постели засыпал мертвым сном. Если бы она курила или пила, возможно, нашла бы утешение себе в этом, но увы. Оставалось только сидеть на кровати, слушать мерное дыхание любимого мужа и искать в себе недостатки. Но потом, поняв, что Кристоф всегда был таким, приняла для себя решения, пока сама не увидит его без штанов, имеющего ту, которой захочется острых ощущений (ее муж был в какой-то степени извращен, но и Ирма не отличалась примерностью и кротостью в постели), а сплетни – это все зависть. Ведь на людях они идеальная супружеская пара.
Звонок факса заставил ее вздрогнуть. Подняв трубку, девушка переговорила с перевозчиками, обговорив сроки поставок. Бросив трубку, пошла к мужу за подписью на документах, заодно спросить пойдет ли он обедать с ней, или предпочтет остаться в офисе, хватая куски. Открыв дверь, Ирма замерла. За дверью кабинета мужа раздавались стоны. Прикрыв глаза, девушка готова была развернуться, лишь бы не видеть того, что происходит, не терять остатки веры в мужа. Уже взявшись за ручку двери, чтобы выйти, резко развернувшись, пошла в кабинет.
Сказать больно, ни сказать ничего. Она будто мазохистка, «хлестала» себя увиденным, не в силах отвернуться. Его взгляд не отпускал. Приблизившись к краю столу для совещаний, положила бумаги, беззвучно поаплодировала мужу, вышла из кабинета.
Закрыв дверь, прислонилась к стене. Вот и рухнули ее мечты, разбились розовые очки. И внутри пустота. Одна мысль словно молоточек стучала в голове Домой. Она даже не стала заходить в кабинет за сумкой, просто спустилась на лифте и вышла на улицу.

+1

4

Я прекрасно видел её лицо. Жена нагрянула нежданно, негаданно. В принципе, её прихода стоило ожидать, так как на кануне было совершено пара звонков, пара встреч, которыепредвещали об обработке документов, которые в любом случае пока находятся у Ирмы, и она должна была занести их мне. Почему  я раньше не подумал об  этом? В любом случае я смотрел в её глаза. Прекрасно видя, что на них наворачиваются слезы, не стал останавливаться и вгонял в эту мелочную шлюшку под собой до самого основания. Девушка извивалась всем телом, издавала стоны, вырывавшиеся из самой души, продирая горло, но никогда не волновало меня, что там творится с женщиной. Главное, что стоит и скоро прорвет.
Ирма не стала долго "любоваться" сей картиной. Я её понимал, но в то же время не знал, что следует ждать после    того, как та улицезрела все это. Конечно, мысли о суициде так же посетили меня, но их я в первую очередь отогнал прочь. Рядом со мной сильная, уверенная в себе женщина, которая не сможет покончить со своей жизнью из - за такого. Да, я сейчас об Ирме, а никак не о Менди, продолжающей обвивать мой торс ногами.
На мгновение на меня нахлынуло чувство обиды и неудовлетворения, что привело к сильному сжатию горла Менди и скорому извержению семени. Девушка была счастлива, ну или по крайней мере я читал это на её лице, а вот моё счастье накрылось медным и тяжелым. Хотелось догнать жену и, черт возьми, успокоить её. Почему я хочу этого? Сам не понимаю.
Застегнув штаны и сошвырнув Менди со стола, я взглянул на время. Стрелки указывали на обед, а, следовательно, не будет ничего криминального, если я на часок сгоняю домой. Уверен, что она отправилась именно туда. Да, черт возьми, я уверен! После такого никто не останется равнодушным.
- Пошла вон, - брезгливо кинул я в адрес Менди.
- Но, Мистер Штерн... - старательно натягивая трусики в быстром темпе пролепетала она, собираясь высказать что - то в свою пользу.
- Пошла вон, сука! - крикнул я, и девушка в ту же секунду скрылась за дверью моего кабинета.

+1

5

Она оставила на работе все: сумку, телефон, машину. Хотя сегодня они приехали вместе с Кристофом. А чего ты ожидала? Что он будет паинькой, что будет сдувать пылинки? С таким мужчиной нужно либо быть сильнее его, держать длань свою на его шее, периодически пригибая, давая понять, кто здесь имеет слово главное, либо быть этакой дурашкой, за спиной которой все показывают пальцем, и идут к твоему мужу за получением порции удовольствия. А ты только и видишь их умиленные и жалостливые взгляды.
Ей гудели в след, когда она переходила перекрестки невпопад, толкали снующие вокруг люди, но Ирма словно у тумане от давящей боли в голове, все уходила дальше, пока не оказалась в городском парке, где было полно аттракционов. Ей ужасно хотелось пить, деньги остались на работе. Казалось, на постарела лет на десять. Скажете ну зачем так убиваться, развод все поправит, и ты став свободной, окажешься перед выбором. Да, тут вы правы. Только наверное я однолюбка каких поискать надо, и Кристоф это предел моих мечтаний, худшего я не хочу, а лучшего уже не будет. Плюнуть на измены и жить улыбаясь? Да так и до психушки не долго с диагнозом Параноидальный синдром с выраженной чего-то там. Вот такая каша у меня в жизни, только она на воде, а масла как всегда мне достается мало.
Сумерки неспешно окутывали город. Фонари не спешили зажигаться, но и от лампочек с каруселей было светло и уютно. Ирма присела на лавочку, кутаясь в тонкую трикотажную кофточку, пыталась найти хоть что-то, что могло заставить ее встать и пойти домой, где она обнимет мужа, поцеловав в щеку, насладится его запахом и, приготовив ужин, вместе с ним станут смотреть какое-нибудь кино, как всегда через пять минут один из них потянется к другому и…уснут они только через часа три.
Всегда так в жизни, получая одно, ты теряешь другое. Баланс.

+1

6

Дома я оказался гораздо раньше, чем планировал. Складывалось ощущение, что жена еще просто не успела добраться за такой короткий промежуток времени. Места себе найти никак не получалось. Моё тело слонялось в прямом смысле этого слова из комнаты в комнату. Подсознание старалось привести в чувства мыслями по типу: "Чего ты бесишься, придурок? Ну увидела, ну психанула. Прорвется и прибежит домой. В конце концов бежать ей некуда." Даже учитывая весь мой диктаторский характер и высокомерие, я, черт возьми, начал ни на шутку переживать за неё. Последняя надежда - время, очень короткое время.
Пройдя на кухню я закурил. Правда, не привычные мне сигары, а мелкие тонкие сигаретки, пачка которых мирно покоилась на полке стеллажа и дожидалась своего злополучного дня, когда Кристофа сорвет. Да, обычные сигареты я употреблял только в том случае, когда хочу получить какую никакую эмоциональную. разрядку. Сигары, к сожалению, конкретно такого удовольствия не приносили. Сев за стол, я вспомнил, что где - то стояла бутылка британского виски, купленного мною в командировке несколько месяцев назад. И вот они, очередные мысли, в которых я уже прокручиваю ту самую командировку. Очередной отъезд без неё, очередные бляди, стонущие подомной. К удивлению, эти мысли ни черта меня не радовали. Даже, точнее сказать, они подтрунивали к волнению, беспокойству еще больше, чем следовало. Мне нельзя волноваться. В таких случаях в Кристофе Штерне просыпается нечто, напоминающее дикого зверя, который без разбору начинает все громить и крушить в пух и прах. Все - не только мебель, но и взаимоотношения. А срываться на жену по её приходу домой как - то не входило в мои планы, и я, резко встав со стула, прошел в гостиную комнату, где рядом с камином стоял небольшой комод с так называемым домашним баром. Бутылка была еще не открыта, хотя я давал добро на распитие её гостям. Ну чтож, мне же лучше. Бокал искать долго не пришлось, так как я знал, по каким шкафам моя жена расфасовывает посуду.
Глоток - два - три. Хмель. Резкий. Из - за волнений. А главное, пошли воспоминания изначального спора, причины заключения этого брака,а главное - осознание чувства вины. Вот конкретно это чувство, признаюсь, мне не знакомо. Оно даже пугает, если быть откровенным. Да и откровенным мне быть не приходилось, так что надеюсь, что так пойдет.
Телефон. Набор номера. Номер не отвечает. Она не берет трубку.
- Черт возьми, - стиснув зубы и посмотрев на часы.
За окном  уже темнело, пол бутылки ушло мимолетно. Я начинал понимать, что сиденье тут ситуации не изменит. С ней могло произойти все, что угодно вплоть до суицида. Моё тело подорвалось и выбежало из дома. Садиться в машину я не рискнул, так что отправился на своих двоих. Куда? Не знаю, Город у нас огромный, но я знаю примерные места, где может проводить время моя жена. И, слава Богу, это не клубы и не бары. Ресторан? Кафе? Кино? Парк? Впереди был разнопунктовый путь, так что я не медлил.

+1

7

Понимая, что пора возвращаться домой, где ее ждал нелицеприятный разговор с мужем, Ирма тяжело поднялась на ноги, чувствуя как затекли ее ноги. Все произошедшее сегодня с ней и Кристофом является следствием ее слепой веры в его лучшую часть. Но как всегда, пороки слаще и наглее, что прорываются в нас каждый день, не давая толком подумать А стоит ли их вообще показывать. Даже сейчас, бредя по парку в мыслях о том, как же себя повести при Кристофе, Ирма не допускала и мысли о низкой мести с другим мужчиной. Она много раз фантазировала в отсутствии мужа (ведь когда Кристоф рядом он занимал ее полностью, не давая ни секунды быть без себя) о сексе с другими мужчинами, но как только в мыслях его руки касались ее тела, девушку передергивало, и она понимала, что любой ей противен. Существовал только Кристоф. Ее иногда звали «холодной». На различных приемах Frau Stern являла собой эталон холодной красоты, но лишь один из присутствующих знал ее горячую и умоляющую.
За спиной что-то глухо упало, заставив Ирму остановиться, прислушиваясь к звукам. Резкий щелчок будто резинкой, и перед ней погас фонарь, отбрасывая осколки от разбившейся лампочки. Что происходит?
- Кто здесь?
Девушка отступила на шаг назад, вертя головой, пытаясь хоть что-то заметить. Боковым зрением она увидела мелькнувшую тень. На чистом инстинкте она побежала в противоположную сторону, оглядываясь, даже не задумываясь, что углубляется в парк, а не выбегает к дому из него. Сердце словно молот по наковальне отстукивало ритм, бешено гоняя кровь, которая от сковывающего ее страха, готова была застыть. Разбившийся очередной фонарь, заставил ее свернуть в сторону деревьев. Казалось, что ее гонят в направлении известном лишь охотнику.
Задыхаясь, Ирма буквально повалилась на ствол стоящего дерева, держась за бок, который будто разрывало изнутри ножом. На мгновение, прикрыв глаза, краем кофты вытирая струящейся холодной пот с лица, убрав руку, завизжала. Перед ней стоял, улыбаясь Карвел.
- Ты … меня напугггал… - заикаясь, произнесла девушка, с некоторым облегчением, что встретила знакомого, облокотилась спиной на дерево. – Что за чертовщина тут творится?
Округленными глазами она смотрела на его руку, которая приближалась к ее лицу, холодными пальцами касаясь щеки. Ирма дернулась в сторону, но тут же была схвачена за горло. Его язык медленно, словно растягивая удовольствие хозяина прошелся по ее уху, прокладывая дорожку к ее пульсирующей на шее жилке. Ее колено плавно, но сильно, попадая точно в цель, прошлось по его паху, вызывая из его груди стон боли. Мужчина схватился за больное, причинное место, согнувшись пополам, отпустил ее.
- Ты что удумал? Какого рожна тебе от меня нужно?
- А ты думаешь, почему все так сегодня сходится в единую картину? И ты увидела мужа трахающего другую, именно сегодня? У меня день рождение и ты мой подарок, который когда-то у меня забрал Кристоф. Ты ему не нужна была.
- Заткнись! Хватит! Я не хочу ничего слышать! Ты болен. Твоя любовь ко мне это бред, галлюцинации. Даже если бы не Штерн, я все равно бы не вышла за тебя замуж.
Зря… мужчина забыв, что его яйца и член горят адским пламенем от ее коленки, резко вскинул руку, приложив кулак к ее челюсти.
- Ведь так ты любишь, ведь так Кристоф тебя оприходывает, - он схватил ее за волосы, приподнимая на носочки. Ирма пыталась сквозь звездочки в глазах, увидеть его лицо. Как же она жалела, что не пошла домой. Ссадина на лице болела, еще больнее было от беспомощности. Она ухватилась рукой за его запястье, пытаясь ослабить боль в затылке.
- Карвел. Отпусти меня.
Но мужчина оказался глух. Его безумно горящие глаза, лихорадочно метались по ней. Он дернул ее и потащил в сторону кустов. Ирма уже подумала, что обойдется простым сексом (ее чуть не вывернуло от осознания этого), но тут ее ноги перестали касаться земли. Обернувшись, девушка увидела звериный оскал мужчины, и тут же его руки ее отпускают. Больное приземление это ничто по сравнению с тем, что она увидела вокруг. В ее ногу что-то больно впилось. Она опустила глаза. Ноги утопали в месиве из отрезанных голов кошек и собак. В обморок ей не дало упасть чувство отвращения, которое вызвало воображение, куда она могла погрузиться вся, если не устоит на ногах. Крика не было. Ирма сходила с ума.

Отредактировано Dorothee Dietrich (2013-12-27 08:39:14)

+1

8

Парк, располагавшийся не так далеко от нашего дома - то место, с которого я решил начать поиски. Не думая о последствиях встречи, о том, что я могу сорваться и избить жену за её побег, если его можно так называть. Нет, я не думал ни о чем. В голове повторялось раз за разом: "Живи!" Ирма никогда не задерживалась, чтобы не случилось. Я всегда заставал жену дома вовремя при любом раскладе. Черт возьми, она идеальна, только вот я не достоин такой женщины. Никак не достоин.
В парке на удивление темно и глухо, хотя время не столь уж и позднее. Обычно в сей час по лужайкам гуляют ребятня с живностью на поводках, благополучные мамаши со своими малютками в колясках (а у меня так и нет детей... А чья в этом вина, Кристоф? Дааа, твоя!)
- Ирма, - я окрикнул девушку, обернувшись, осматриваясь внимательно по сторонам. Вдруг мне в голову пришел тот факт, что я забыл закрыть машину. Немного помедлив, все же решил не возвращаться. Желание найти жену превосходило материальные ценности. Внутри все сжималось и пульс, казалось, вот - вот разорвет мои запястья. Откуда взялся этот страх? С каких пор я переживаю за кого - то больше, чем за самого себя?
Темнело. Я забрел вглубь парка, уже менее громко крича. Да что уж там врать - то, я прикрикнул всего пару раз. Привык полагаться на зрение, а оно, кстати, у меня идеальное, так что, думал, поможет.
- Ир... - начал я, но замолк.
Откуда - то издалека, этак в зарослях кустарников искусственной посадки, я углядел какую - то какофонию, но услышать, что там происходит, я не смог, ибо слух у меня далеко не такой изумительный, нежели зрение.
- Эй! - практически во всю глотку крикнул я и устремился к кустам. Черт меня дернул туда пойти. Зачем? Вдруг там какая - то собака или прочая живность по типу бомжа, но то, что я увидел, повергло меня в ужас: Карвел, мой друг с юных лет, стоит возле какого - то оврага, вырытого, по видимому, лопатой, стоящей возле ближайшего дерева (вот её я заметил сразу, слепой ублюдок! Конечно, идеальное зрение!), а в этом овраге...моя жена?!
- Карвел, что, черт возьми, здесь происходит? - возмутился я, хватая мужчину за ворот и приподнимая его, а затем резко вжал его в дерево. Послышался легкий звон - упала лопата.
Мой друг стоял и молчал, только еле заметно ехидно скалился и что - то пытался все же изречь, но я не стал дожидаться, когда он откроет свой поганый рот и рванул к оврагу. Чем заполнена эта яма, разглядел я не сразу, но, когда все таки у меня это получилось, я ужаснулся. К горлу подступил рвотный позыв, но нет, Крис, держись, мать твою, держись!
Одной рукой я прикрыл свой нос и рот, а вторую протянул жене:
- Ирма, хватайся!
Но не успела девушка дотянуться до моей руки, как Карвел со спины накинулся на меня и повалил наземь. Мужчина специально откатил меня, придавливая своим весом, чуть дальше от оврага. Я никак не смог его скинуть, ибо тот крепко вцепился, да и склон помешал.
Резкая боль пронзила мою челюсть и слегка отдала в висок. Я понял, что получил по лицу. Еще бы я не понял?! Это телодвижение "друга" привело меня в сущее бешенство. Я резко скинул его и придавил шею Карвела локтем к земле.
- Какого хрена ты делаешь, чертов придурок? - заорал на него я.
Сейчас я не мог думать о том, что там с моей женой. Включилась интуитивно мужская логика. Я должен был, не, обязан! узнать, почему она сидит там, что вообще здесь происходит и...
- Она не нужна тебе, Крис! Ты знал, что я люблю её, - попытался проговорить он, но для подстраховки я еще посильнее вдавил его в землю.
Мужчина отдышался и постарался продолжить. Да, я дал ему слово. В конце концов столько лет плечом к плечу...
- Ты помнишь, какой сегодня день?
Он улыбнулся, но я заметил, как из его глаз просочилось пара горестных слезинок. Нет, Карвел, так не пойдет, ты на своей любви совсем чокнулся.
- Твое день рождения не дает тебе права лезть в мою семью!
Я оскалился. Думал, что с момента на момент могу придушить его, но тогда посадят, скорее, меня, так как в городе известна моя репутация, пусть и прикрыв материальный вполне не плохой для органов.
Карвел поменялся в лице. Мужчину будто подменили, и тот резво высвободился. Черт возьми, я даже не понял, как он это сделал! Теперь уже он прижимал меня к земле, не давая возможности пошевелиться. Крепким стал сучонок с момента последней встречи.
- Она нужна мне, Штерн, нужна! Ты всегда это знал!
Я молчал. Карвел практически рыдал. Мне казалась эта картина достаточно смешной, и я не смог удержать улыбку. Мужчина сразу же отреагировал на это. Он слишком часто меняется в лице, редактирует эмоции - псих.
- Ты больной? Положи шприц, сука!
Я напрягся, тем самым добавив себе немного силы чтобы скинуть его с себя. Да, получилось, но шприц остался у психа в руках. Откуда он появился? Что эта тварь хочет мне вколоть?
Я схватил его за руку, в которой был злосчастный шприц, а вторую заломал. Машинально получилось так, что шприц вошел в самого виновника происходящего и тот, издав что - то матное, коверкая слова до такой степени, что я не разобрал, что конкретно он сказал, рухнул наземь.
Дав себе минуту на то, чтобы придти в себя от увиденного, произошедшего, я потрогал пульс Карвела и понял, что тот мертв. А ведь я мог оказаться на его месте... Черт, Ирма!
- Давай, - протянул руку девушке, но уже не прикрывая лицо от резкой вони.

+1

9

Лучшее творение Хичкока было детской сказкой по сравнению с тем, где Ирма стояла, боясь пошевелиться. Малейшее колебания тела могло привести к погружению в это месиво. Трясущимися руками она коснулась стены ямы, которая оказалась мокрой и скользкой от проступающей влаги. Перебирая пальцами, ища хоть какой-то уступ или крепкий корень дерева, она шептала:
- Выбраться… не упасть…
Над ее головой раздалось тяжелое дыхание, перемеживающееся со свистом. Подняв голову, она встретилась с безумным взглядом мужчины, который припав к земле, улыбался, плотоядно и хищно. Мотая головой, Ирма не могла поверить в реальность происходящего. Как такой спокойный, милый, да какой угодно, но только не больной, Карвел мог вмиг превратиться в монстра, готового погубить ее из-за своей больной, неразделенной любви к девушке.
- Прошу, вытащи меня отсюда, - надрывно шепча, буквально врываясь пальцами с землю, от которой отваливались куски, падая вниз, обдавая ее ноги жижей. – Вытащи, пока Кристоф не нашел тебя. Ты ведь знаешь, у него очень хорошо развито чувство поиска. Он найдет тебя. И тогда никто уже не даст за твою жизнь и гроша.
Опустив взгляд, девушку вывернуло от увиденного. Ее обоняние притупилось страхом перед падением, и лишь зрение ее не давало той хоть как-то держаться и пытаться искать лазейку наверх.
- Ты же понимаешь, что твой муж просто хорошо устроился рядом с тобой. Почему ты молчала столько лет, зная, что Кристоф имеет все что движется, что потом приходит к тебе, и ты принимаешь его, отдаешь всю себя этому ублюдку. А наутро все повторяется, как замкнутый круг. Так вот, я разорву его.
- Карвел, я пойду с тобой. Я уйду от Кристофа, мы скроемся, уедем. Только не трогай его. Просто не трогай.
- Ты удивительная женщина. Даже в таком положении, ты готова думать о его заднице, о его благополучии. А обо мне? Когда ты думала в последний раз, что я чувствовал все эти годы, рядом с тобой? – злобный смех прокатился над ямой, заставляя Ирму сжаться в ожидании любого безумия. – А ведь ты не в курсе, что тогда, Кристоф, который не любит проигрывать, выиграл спор, женившись на тебе? Красивая сказка тоже имеет печальный конец, Ирма. Я неудачный сказочник, но эта история закончится сегодня.
Голос мужа как нить спасения для девушки, как луч надежды, громко прозвучал в полной тишине, разлившейся над этим ужасным местом.
- Кристоф, - девушка попыталась крикнуть, что она тут, но спазм просто сковал ее горло.
Вонзив пальцы глубоко в земляную стену, попыталась почувствовать прочность, сможет ли она так подтянуться. Услышав, как муж позвал ее, только уже рядом, она вскинула голову, смотря на его лицо. Ее словно отпускало. Он рядом. Потянувшись, еле касаясь пальцами его руки, так и не успела схватиться, как мужчина исчез. Возня послышавшаяся сверху, в ней превратилась в истерику. Ирма царапала земли, ломая ногти о попадающие камни, но все также ногами стояла не двигаясь.
- Карвел, отпусти его! Черт тебя подери! Безумец! Идиот! Кристоф!
Кристоф ревел как раненый зверь, а его лучший, когда-то лучший, друг то смеялся, то плакал. Ирма замерла, когда услышала про шприц. Ухватившись за стенку, она приподняла голову, надеясь увидеть мужа, целого и невредимого. Все так резко начавшееся, закончилось. Неизвестность просто сжигала ее заживо. Ей казалось, что все конец. Всему. Беззвучно плача, девушка, шептала:
- Кристоф. Кристоф. Боже! Убереги его!
Вновь показавшаяся крепкая рука мужа, его стальной голос и такое родное лицо, словно придали ей сил, подтянуться и вцепиться будто клещами в его руку, помогая второй, она выбралась на поверхность, падая в объятия Кристофа, крепко сжимая того за шею. Медленно повернув голову, она увидела распластанное тело Карвела, стеклянный взгляд которого смотрел на беззвездное небо.
- Мы живы.
Ирма упала головой на грудь мужа, цепляясь пальцами за его рубашку. И то, что рядом лежал труп их лучшего друга, и то, что Криса могли найти и обвинить в убийстве, все отошло на задний план. Сейчас они вместе.
Как когда-то сказал один из партнеров мужа «Штерны непобедимы».

Отредактировано Dorothee Dietrich (2014-01-08 19:40:39)

+1

10

Я прижал жену к себе на столько сильно, как только мог. Я чуть не потерял её, совсем на волоске висела её жизнь. А если бы в мою голову не пришла мысль о поисках Ирмы? А если бы я остался дома или, чего хуже, не пришел бы домой сегодня вовсе? Черт возьми, а ведь и не исключен был и такой поворот сюжета? Он же мог убить её. Чертов придурок! Вот оно, то чувство, когда понимаешь, что совершенно не знаешь человека, с которым имел крепкую дружбу на протяжении ни малого времени. Теперь же его нет и больше не будет. Во мне что - то сломалось в миг, когда Карвел перестал дышать. В отчаянии хотелось вдарить по его холодному телу ногой, но изгаляться над трупом слишком даже для меня.
Я гладил Ирму по голове, прижимая девушку к себе. Нет, теперь я был точно уверен, что моя жена не заслуживает всего того, что я причинил ей Она стоит гораздо большего, чем все это дерьмо. Она - королева, которую я обязан беречь как по закону, так и по...любви. Да, я люблю её! Ирма, ты мне нужна!
Стоит ли ей озвучивать все свои мысли после того, как она увидела сегодня меня с той девицей? Скорее, нет. Сейчас нужно думать о том, чтобы как можно скорее доставить любимую девушку домой и уложить её спать. Как же хотелось лечь рядом и прижать её к себе, поцеловать в нежный лобик, провести ладонью по гладкой щеке, которая в последнее время казалась такой шершавой и не приятной. Глупец! Эта девушка готова отдать жизнь за тебя, а ты что? Пока не уперся лбом в очевидное, понять - не понял?
Я ненавидел себя! Всем своим нутром за то, что так обходился с ней.
- Пойдем домой, родная, - не помню, называл ли я её так когда - нибудь, но сейчас был именно тот момент, когда Ирма стала действительно самым родным и близким человеком моему сердцу. Нет, я осознал это! Только после встряски я смог окончательно понять, что и кто мне нужно в этой жизни.
Я обнял жену и повел её к машине. Всю дорогу до дома мы молчали, да и будучи в теплых стенах частного сооружения особо не говорили. Её взгляд был поникшим и мутным... Сердце дрожало, но я не мог ничего сказать ей. Что - то внутри, которое, возможно, и звалось гордостью, не давало мне этого сделать.
Я не стал мешать Ирме и устроился на диване в гостиной комнате, оставив любимую девушку одну со своими мыслями. Может быть я и не прав, поступив именно так, может стоило поговорить с ней, успокоить, но желания беседовать на её лице я не читал, это уж точно. И, придя к единственному в данном случае решению, ушел спать.

+1

11

Его руки дарили защиту, укрывая от всего творящегося вокруг. Даже измена сейчас, в данное мгновение, для Ирмы не имела значение. Легкий порыв ветра, не щадя, обволакивал девушку холодным ночным воздухом, что легкая дрожь переросла в явную трясучку. Она и забыла, как бывает, заботлив ее муж, как нежно умеет касаться ее, даря чувство нужности ему. Иногда, Ирма забывала что такое быть счастливой. Долгие отлучки Кристофа, поездки на несколько недель, загоняли ее в такую тоску, что она могла ночами сидеть перед включенным телевизором, кроша сигареты пальцами.
Почувствовав шевеление мужа, она поднялась с помощью него:
- Да. А как же…,- но Крис увлек ее сквозь кусты, не давая оглянуться на охладевающее тело лучшего друга. Туфли квакающим звуком отлипали от ее ног, буквально разрезая ночную тишину резким звуком. Чем дальше они уезжали от парка, тем сильнее в ней стучала мысль Неверен… Неверен… кутаясь в тонкую кофточку, обнимая себя руками, Ирма смотрела в окно, чувствуя себя одинокой при мужчине, которого любила больше жизни, но с которым все подходило к концу.
Скинув туфли, не глядя на провожающий ее взгляд Кристофа, как была в одежде, забралась под душ. Ее сотрясал беззвучный плач, по лицу катились слезы, смешиваясь со струйками воды. Она не понимала, за что он так с ней, что не хватало мужу в ее постели, что он так легко смог променять Ирму на эту девицу. Сняв с себя все, бросая в чаше ванны, женщина искупавшись, словно призрак встала перед зеркалом, смотря на себя, пытаясь найти изъяны, сравнить себя с окружающими их в офисе женщинами. Ведь слухи подтвердились, значит многие, кто сидел с ней в одном кабинете, были с ее мужем. Как же противно было смотреть на себя. Ирма сама себе казалась столь никчемной, что мысли о разводе, которые вспышкой проскользнули в ее голове, были уничтожены ее неуверенностью в себе.
Накинув пижаму, девушка едва дошла до кровати, упала в нее, кутаясь в одеяло. Одиночество давило, обдавало жаром, заставляя девушку метаться по кровати. Она готова была крикнуть и позвать Кристофа, но голос предательски молчал. Уснула она под утро, вздрагивая и просыпаясь от каждого шороха. Вскрикнув от приснившегося ей Карвела, в холодном поту вскочила на постели. Тяжело дыша, вышла из комнаты. Крис спал на диване.

+1

12

И так хочется начать о том, как давным давно в далеком далеком прошлом, но я - не сказочник, хотя, если судить по годам, прожитым с Ирмой, еще тот лжец, что, в принципе, сравнимо со сказкой, правда в плохой её интерпретакции со смертью главного героя в конце и слезами на глазах у детей.
Я не мог спать. Минимум из - за того, что не так давно умер мой друг детства, да еще и от моей же руки, а максимумом предстал факт спящей в соседней комнате жены, которую я рискую потерять как никогда иначе. Она все знала, слышала, представляла, но отказывалась верить. Я видел это, я понимал, что до добра не доведет, но, пока лоб в лоб не столкнусь с проблемой, не осознаю всю её горестную суть. Вот и плачь теперь, Кристоф, грош цена каждой капле. Нет, не сказал бы, что хотелось бы обронить хоть один дешевый камешек, но все же на душе скреблись кошки, да еще и не в четыре, и даже не в восемь лап. Короче говоря, было больно. Не только морально, но и физически. Я посмотрел сквозь темноту на руки и понял, что не хило их ободрал то ли об лицо покойного друга, то ли об дерево, а может и вовсе об землю. Но если я сейчас же не выкину из своей головы мысли о том, чтобы вернуться за ним и хотя бы похоронить друга по человечески, то они точно будут ободраны вдобавок и об стену.
Дело шло к трем часам ночи. Я не смотрел на часы, но прекрасно понимал, что мы вернулись очень поздно, ибо не так мало времени я затратил на поиски этого злополучного места в огромном парке, да и все действо заняло много времени. Черт, я так спокойно сужу о происходящем, хотя буквально час - два назад убил человека! Говорят, что, когда лишаешь кого - то жизни, чувствуешь что - то неопределенное внутри: кто - то адреналин, кто - то паника, истерика и прочие радости. Я же ощущал некую пустоту и отрешенность от всего. Даже порой казалось, что умер не он, а я. И вот лежу сейчас на холодной лужайке, истекаю кровью, ничего не чувствуя от шока, ну или же уже откинулся, а то, что все еще ощущается земное присутствие - моя душа, мирно лежащая рядом с телом, наслаждающаяся прохладной росой и теплым воздухом. Вроде как духи ничего не ощущают, но в моих представлениях хочу, чтобы все было так, как было бы приятно мне. В конце концов я чуть не отдал Богу жизнь и в действительности мог сейчас лежать там вместо Карвела. Хотя, этот черт способен был на все, что угодно, так что, возможно, мой дух бы метался от стены к стене в сырой яме с чем - то зловонным. Бедная Ирма... Она ощутила на себе то, что мог бы ощутить мой безобидный дух, который не привык ко всему подобному и умер бы там на месте второй смертью. Второй? Мне определенно надо выпить, иначе черт знает, куда меня приведут эти раздумья.
Я медленно повернулся, стягивая с себя покрывало. Передо мной стояла Ирма, которая, судя по прошедшему времени, либо не могла уснуть, либо что - то неприятное увидела во сне. Девушка слегка дрожала, и только я способен был замечать такие моменты, ибо привык к ней, но сама же Ирма очень тщательно скрывала испытываемые ею эмоции в тот или иной момент. Я гордился тем, что понимаю её так, как никто другой. Хватит лести, в любом случае я - болван.
- Что - то случилось? Ты почему не спишь?
Я замешкался и посмотрел на часы. Неужели уже утро? Видимо, окутавшись своими мыслями, я умудрился заснуть. Странно, я помню весь разговор с собой за эту ночь...

+1

13

Девушка смотрела на мужа, пытаясь запомнить черты его лица, которые могла с закрытыми глазами нарисовать на бумаге. Сейчас он был полон заботы о ней, что слегка настораживало Ирму, не привыкшую к столь внимательному отношению к себе со стороны Кристофа. Присев на ручку дивана, девушка отвела взгляд от мужчины, собираясь внутри с духом, ведь слова, которые она готовилась ему сказать, требовали от нее всей воли, ведь любить его она не перестанет никогда, даже если вычеркнет из своей жизни.
- Кристоф, пережитое ночью должно сближать людей, давать им понимание, что они не одни. Но, - поднявшись, медленно отойдя к стене, взглянул на него, грустно улыбаясь, в ней начала накатывать истерика, - я устала быть объектом пересуд, надоело искусственно улыбаться на рассказы о тебе, где меж строк читается «Ирма, да он Бог в постели, хотя тебе и достается его больше чем нам, но ты умница, что делишься».
Как же тяжело ей давались эти слова, которые резали ее по живому, вырывая из души частичку по имени Кристоф. Подойдя к бару, налила себе бокал виски, залпом опрокидывая внутрь себя, закашлялась. Боже, Ирма, ты же не пьешь практически, что за замашки заправского алкоголика?! Совесть так и вопила в ней, раскалывая голову на части. Прикурив, дрожащими пальцами, она мяла сигарету, не видя, что пепел медленно падает на ковер.
- Я прошу развода. Я останусь с тобой работать бок о бок, но я уйду из этого дома, сниму квартиру. Ты получишь долгожданную свободу от этих оков, а я перестану чувствовать себя вторым сортом, той, которую выиграли в дурацком споре.
Закрыв дверцу бара, затянувшись, пошла на кухню. Голод проснулся в ней неимоверный. Хотелось поглощать все, что могло попасться с полок холодильника. Резкими движениями стала буквально выкидывать продукты на стол. Ее блестящие глаза казалось, светились в темноте еще ночной кухни. Резкая вспышка света, и девушка больно ударилась головой о холодильник в надежде скрыться от всего, повернув висок в сторону железного хранителя еды. Положив голову на ладони рук, которые оперла о стол, она тихонько запричитала, сжимая пальцами виски:
- Крис, зачем же так больно «бить» того, кто любит тебя! Ведь боль тела ничто по сравнению с болью души, - развернувшись, крикнула: Лучше бы ты меня убил! 

+1

14



Save me
Save me from what will engulf this world
Save us
Save us from the end, save us from ourselves
Save me
Save me from what will engulf this world
Just when you thought it was over
The sky turned black and we all fell to Earth
Everyone will be washed away
Drowning in the hell that we made
I cannot believe that our end is so near


Roadrunner United – The End


Я смотрел на неё и внимательно слушал. Каждое слово старался ловить и тщательно разбирать в своей голове по пунктикам, которых было не много : "Кристоф, ты - идиот", "определенно виноват только ты". Переплетя пальцы в замок, я склонился, сидя на диване. Взор бегал от её глаз, виновато пронзая пол. Если бы в мои глаза был бы встроен лазер, то, считай, пропали бы полы. Ну а если бы он еще и реагировал на чувство вины, то мы бы уже давно взлетели на воздух. И вот опять я смотрю на неё, такую неистово печальную, и вот - вот голос моей любимой женщины перейдет на новый тембр, лад, крик, но нет же, я знаю и уверен, что Ирма и на сей раз контролирует ситуацию.
- Должно сближать... - повторил про себя я, отчаянно сжав пальцы в замке практически во всю силу.
Я терял её. Черт возьми, я воистину терял свою женщину. Нет, такой расклад меня определенно не устраивал. И речь уже шла не о собственных "хочу", а о собственном "люблю". Исход: в любом случае я эгоист. И что теперь делать? Как говорится, "если любишь - отпусти"? А если я не могу просто вот так взять и закрыть за ней дверь ни своего дома, ни своего сердца. А что, если я осознал все? Ведь каждый имеет право на ошибку, так?
- Тебе? Право? Вспомни количество этих ошибок... А она же, черт возьми, знала о каждой! Хорошо устроился, придурок,  - я прикусил губу, - А сам смог бы делить её с кем нибудь? Тоооооо тоже!
Слова Ирмы искренне тронули меня. Я и не думал, что все вот так скоро и отчетливо доходит до её ушей. Честно говоря, этот разговор начинал меня изрядно пугать. А что если все таки сейчас она решится и уйдет? Что дальше?
Давненько я не видел, что моя жена, если я еще пока могу её так называть, прикладывается к алкоголю. Нет, я не стал её останавливать. Прекрасно понимаю её тягу ослабить натянутость нервов, так что я мирно продолжал сидеть на диване и ждать продолжения разговора, которого всё больше и больше боялся. Хотя, скорее я боялся не самого разговора, а злополучного решения моей Ирмы.
- Я прошу развода.
Дальше как отбило. Пелена. Не помню, хоть убей, что она говорила дальше. Но от этих слов меня будто ошпарило, и я вскочил с дивана. В глазах явно читалась растерянность и отчаяние, а еще паника, да, именно она. Ирма вышла из комнаты, а я остался метаться от стены к стене. Нужно было что - то предпринимать. Сказать, что меня трясло - ничего не сказать. То, чего я так боялся, было озвучено и всё. Действительно всё. Дальше... А дальше ничего, пустота. Картинки, мелькающие одна за другой: их медовый месяц, все поездки, все вечера, да, черт возьми, все, что мы вместе пережили, я вспомнил. Каждое её прикосновение, поцелуи, слова... Я, наверное, слишком сентиментален для мужчины по натуре, вроде как, диктаторской. Скорее, это мне такая шутливая божественная компенсация. "На, Кристоф, разбавляй свою патриархальную сущность романтикой!" Урод!
Она продолжала говорить, а я, не останавливаясь, ходил туда - сюда по комнате, пытаясь подобрать слова, но все мои мысли оборвал резкий крик Ирмы, который просто погрузил меня в панику с головой. Я резко влетел на кухню, так же резко снял со стула свою жену и крепко, на сколько только мог, не причиняя боли, прижал её к себе.
- НИКОГДА!
Тонкая струйка соленой жидкости мирно пала на мою щеку. Практически первый раз в жизни, не считая младенчества, я проливал слезу.
- Ирма... - начал я, стараясь держаться и не выдавать своего крайне необычного для меня расстройства, - прости меня, - я прижал жену к себе еще сильнее, дав понять, что я совершенно серьезно говорю эти слова, - прости, слышишь??? - практически перешел на крик.
Я осторожно приподнял голову девушки за подбородок и посмотрел прямо в её глаза. То, что читалось в них, я не читал в глазах своей жены еще никогда. Она не позволяла мне этого делать, да и сама старалась вести себя более сдержанно. Но теперь в этом не было необходимости, и я прекрасно видел всю ту боль, которую она испытывает на данный момент.
- Я не представляю своей жизни без тебя, понимаешь? Ирма, я кану без тебя! - пол минутная пауза, - Ты имеешь полное право не верить тому, что я скажу сейчас, но ты и только ты нужна мне! Черт, родная, поверь! - опять прижал жену к себе и понял, что уже оба глаза на мокром месте.
Откуда во мне, черт возьми, столько романтизма? Где он был раньше и от чего мне так приятно говорить с ней именно в этом направлении? Мда, любовь с людьми творит чудеса. Пока не потеряешь человека, не поймешь, на сколько сильно он тебе дорог. Я не мог потерять её. Не мог!

+1

15

Разогнаться, прыгнуть и парить в свободном падении, не думать ни о чем, забыть боль и потерю себя и его. В крике девушка выместила все копившееся в ней годами. Казалось, в ней сломался механизм, закрывающий двери в душу, чтобы никто не мог по ней топтаться. Ведь у меня совсем нет подруг, друзей. Весь мой мир это Кристоф. Я потеряла всех, сама отгораживаясь от общества, отдавая себя ему, радуясь как ребенок, что моя мечта осуществилась, что вот он рядом, мой самый любимый мужчина на свете. И как потом, семь лет, от этой сладкой конфеты-«счастье» отламывали по маленькому кусочку, что сейчас казалось Ирма держала в руках огрызок от сладости, превратившуюся в горечь, отдающая привкусом пропавшей ванили. Истерика – это облегчение, дающее свободу нервам и слезам, ей все равно, сильна ли ты духом или нет, ломает всякого, ища лазейку, проникая и…
Ирма будто скованная крепкими цепями рук мужа, прижатая так сильно, что казалось она, слышит хруст своих костей. Но больно не было. Ей хотелось оттолкнуть Кристофа от себя, прогнать, потом бежать, сбивая ноги, умоляя вернуться, но вновь и вновь гнать мужчину от себя. Ты должна себя уважать хоть каплю! Гордость разбуди свою! Какая к черту гордость, когда как безумная видишь лишь его глаза, слышишь лишь его голос, дышишь лишь его запахом, исступленно кричишь, прося любить тебя на холодных шелковых простынях вновь и вновь забывая об этой гордости.
- Я не нужна тебе! Я просто была удобна, как это может делать любая, - всхлипывая, протискивала меж собой и им руки, отдаляя его от себя, чтобы не так сильно чувствовать свою зависимость от этого мужчины. Штерн как дьявол, обладал гигантской силой, не давал ей никакой возможности хоть дернуться. – Простить? Мне не за что тебя прощать. Я виновата, раз ты смотрел на других женщин.
Поднимая взгляд, устало посмотрела на мужа. Рухнуло все. Семь лет летели в пропасть разлуки, расставания. Как же я тебя люблю! Даже сейчас готова унижаться перед тобой, сама просить прощения, что сделала нашу жизнь скучной, что не подарила тебе ребенка, что каждый вечер встречала не как в первый раз.
- Не надо, Кристоф! Не заменимых не бывает! Господи! – она сдалась. Обвив его за шею руками, привстав на носочках, прижалась. Бешено стучит сердце, тяжело дышать. – Я люблю тебя, и отпускаю! Мы переболеем друг другом.
Сама рушила все. Иногда Ирма была как и муж не пробиваема в принятии решений. Сейчас же, понимая, что Крис может согласится, а значит все потеряно, она продолжала говорить чушь.
Вдали послышалась сирена полицейской машины. Вздрогнув, девушка прижалась к мужчине щекой к подбородку, замерла. Не может быть?! Оторвавшись от его лица, смотрела в глаза мужа, чувствуя, что про Карвела узнали уже. Вой приближался. Ирма прижалась к его губам, слегка накрывая своими. Звонок. Второй. Оторвавшись от Кристофа, Ирма на деревянных ногах вышла на веранду.
- Ирма Штерн? – зычный голос полицейского заставил сделать ее шаг назад. – Ваш муж дома?
Она готова была ответить Нет, но сзади на ее плечи легли ладони Кристофа.

+1

16

Я слушал вой сирены и не смотрел на неё. Взгляд был устремлен куда - то в пустоту. Я терял все: жизнь, смысл, Ирму, еще раз смысл. Ирма - и есть смысл, а, значит, я действительно терял именно всё, что было в моей жизни, кроме самой жизни. Но, видать, и потеря её для меня не за горами. А к черту, мне уже ничего не страшно. Переболеет, она уверена в этом, а значит, что волноваться не о чем. Она несчастна с тобой, Кристоф, она хочет переболеть, уйти и переболеть. Тебя уже это не должно волновать, сейчас тебе придет конец, конец твоей свободе. Ты убил человека, ты лишил его жизни и теперь, по закону, лишишься свободы.
Отуманенный разум, слегка плывет в глазах, но я твердо стою на ногах уверенный в себе и прекрасно понимающий, что происходит. Пришел в себя, а это главное. Теперь оставалось только сделать все возможное, чтобы моя женщина осталась вне всего этого. Вся вина на мне, и она будет доказана. Я теперь никто, да и компания моя, можно сказать, больше не существует. Отправить пару факсов, писем, мы прогораем и  дело с концом. Тысячи лишаются работы, заработка, а я свободы. СТОП! Ирма! Она же останется без денег. Так, не забыть ей дать номер счета, пока его не аннулировали.
Стук сапог по полу веранды моего дома, ну или же уже не моего. А что вообще моё? Нажил миллионы, а в конечном итоге не имею ничего. Карвел тоже был не последним человеком в городе, так что деньги не помогут вытащить меня, да и к тому же их осталось не так много в доступе (пара - тройка миллионов, которые я оставлял для...)
- Дома, дома... - с придыханием ответил я на вопрос полицейского, положив руки на плечи Ирмы, стараясь поддержать её в связи с новым потрясением.
Мужчина показал "корочку" и уверенным шагом зашел в дом, сцепляя с ремня наручники:
- Вы задержаны по подозрению в убийстве Карвела Ленца.
Мужчина застегнул наручники и попросил меня пройти вперед, дабы отправиться на участок. Все права и нормы мне были известны, так что я попросил его обойтись без этого. Оставалось только связаться с адвокатом, который вряд ли мне чем - то мог помочь в сложившейся ситуации.
Я медленно повернулся к Ирме, но не стал ничего говорить ей кроме мимолетного: " Я люблю тебя". Уходя, добавил: "Прости..."
Пустой взгляд побитого животного. Я погибал изнутри постепенно, с каждым шагом. Осознание рухнувшей жизни убивало меня с каждой секундой. Я не мог больше смотреть на Ирму. В момент показалось, что в правом глазу помутнело от накатившей слезы, но я быстро сморгнул её. Да, это конец, но даже в такие моменты я не имел права падать духом. Хотя бы для окружающих, тем более для органов правопорядка.

+1

17

Зачем ты вышел?! Внутри все кричало. Ирма, сжав его пальцы на своих плечах, вжалась в мужа спиной, готовая оттолкнуть поднимающегося к ним полицейского, дать Кристофу возможность скрыться. А потом они бы что-нибудь придумали бы. Но видимо, Крис в душе смирился с положение вещей, спокойно позволив надеть на себя наручники. Звук защелкивающегося металла как нож по ее и так больному сердцу резанул, оставляя рану кровоточить. С каждым шагом мужа в сторону от нее, в женщине что-то умирало, казалось, что больше она его не увидит. Все его любовницы исчезли из ее памяти, все измены и прочее, что разделяло их, лишь его слова, сказанные ей, лишь взгляд потухший, цепляющийся за нее, заставили Ирму поверить во что-то неясное, покрытое занавесью ее рождающихся мыслей. Поймав его взгляд, прошептала:
- Я тебя люблю!
Еще долго она стояла на веранде, смотря в пустоту, видя спину уходящего мужа, который даже будучи загнанным в угол, оставался гордым и несгибаемым мужчиной. Наверное этим он ее и привлек тогда в тот вечер на одной из корпоративных вечеринок.
…Ирма была еще молодым сотрудником, только начинающим специалистом по перевозкам, но удачно заключившей несколько сделок, принесших фирме солидные доходы и стабильное партнерство. От природы молчаливая, она всегда больше слушала, чем говорила. Компания праздновала один из своих юбилеев, на который были приглашены все сотрудники. Стоя в сторонке, будто в тени, девушка наблюдала за теми, кто стали дружны между собой. И вдруг, ее взгляд встречается с глазами, внимательно рассматривающие ее, не стесняясь, и даже нагло…
Зайдя в пустой дом, женщина опустилась на диван. Пустота снаружи, пустота внутри сдавливала ее клещами, грозившая свести с ума от потери всего в этой жизни. Подняв взгляд, Ирма уткнулась в фотографию. С глянцевой бумажки на нее смотрела счастливая девушка, которую обнимал сдержанно улыбающийся мужчина. А ведь это фото делал Карвел. Упав на подушку, женщина, уткнувшись лицом в подушку, которая сохранила запах мужа, лихорадочно начала думать, метаться в мыслях в поисках выхода, как вытащить Кристофа из тюрьмы. Почему то подумала она в первую очередь не об адвокате, друге Криса, а о его давнем партнере, Вильгельме Бургхарте. Повернувшись, увидела телефон мужа. Выбрав в справочнике телефон господина Бургхарта, покусывая губу, ждала ответа.
- Приветствую тебя, Ирма, - низкий голос будто из трубы, пророкотал.
- Вильгельм. У Кристофа проблемы. Мне надо с тобой встретиться. Завтра, в парке возле собора.
- Объяснишь что случилось? Ирма! – голос принимал угрожающие нотки. Вильгельм как и Кристоф был мужчиной тиранического склада характера, не приемля ожидания даже в ответах на казалось бы простые вопросы. О нем ходили разные слухи, но то что этот мужчина был до сих пор не женат – факт. – Ты меня слышишь?
- Да, - торопливо пробормотала девушка, поднявшись, стала рыться в сейфе в поисках договора и документов учредительного собрания. – Не по телефону. Извини. До встречи.
Вильгельму можно было доверять, но то, что Ирма надумала не должен знать никто.
В подвале нашла сумку, в которую сложила несколько комплектов белья и одежды для себя и мужа. Не тем занимаешься, дура! Отругав себя, позвонила адвокату, вкратце объяснив о случившемся, назвала участок, куда был препровожден Кристоф, отключилась. Чем больше она думала о побеге, тем решительнее становилась, уверенная в успехе этого мероприятия. Потирая виски, сдавливая чуть облегчая боль пульсирующую, Ирма мерила шагами гостиную, продумывая все необходимые действия по вытаскиванию мужа. Отправить деньги на разные счета, перевести в оффшоры стран, где нет экстрадиции, продать дом и машину, купив новую, собрать необходимое, и главное – вытащить Криса из тюрьмы, что было практически не возможным. А надо постараться!
И все завертелось. Ирма сновала по городу, то ее видели в одном банке, то в другом. На работе все осуждающе смотрели на нее, только вчера бывшей счастливой женой. А теперь супруга преступника. Она плевать хотела на всех этих сорок. Ее муж не будет сидеть в тюрьме. И точка. Именно этому ее и учил Кристоф – Не сгибаться ни перед чем.
И как мантру повторяла – Я тебя вытащу любимый, чего бы мне это не стоило.

Отредактировано Dorothee Dietrich (2014-03-22 15:06:40)

+1

18

Холодная камера воняла чем - то сырым и далеко не свежим. Казалось, что меня посадили в тот ров, из которого я не так давно вытащил свою жену. Искры метала жгли кожу, старался не касаться ничего, но был вынужден. Практически все здесь было не настоящим, закупоренным, кричащим: "Сиди и не рыпайся! Ты здесь на долго". Косые взгляды осуждающих и насмехающихся копов. Грёбаные ублюдки оскверняли меня своим напыщенным тоном, обсуждая за спиной все, что касалось меня, начиная от костюма, надетого на мне сейчас, и заканчивая моей женой. Если бы не эти железные прутья, то один из этих уродов точно лишился бы как минимум носа. Или жизни. Человеком больше, человеком меньше. Все равно сидеть.
- Эй, Штерн, к тебе пришли.
К камере подошел коп, который осквернял меня своей улыбкой больше всех. Судя по всему монитор, на который он минуту назад внимательно устремил свой взгляд дал знать о моём посетителе. Мужчина вывел меня из камеры, застегнул наручники и подтолкнул вперед, к выходу.
- Черт возьми, я сам в состоянии двигаться!
Злоба переполняла меня. Я ненавидел все, что меня окружает здесь. Не имел право ненавидеть, но ненавидел. И плевать мне было, кто и за что матает тут срок. Главное, что связываться со всем этим дерьмом у меня нет желания. Они все равны: что копы, что заключенные. У кого - то больше прав, а у кого - то меньше. У кого - то их, что уж говорить, нет вообще, но я не попадаю в их число, так что можно выдохнуть. Интересно, кого там принесло? Может, это Ирма? Что мне ей сказать? Что я вообще могу ей сейчас сказать? Касательно моей жены, думаю, все уже решено и ждать её прихода вовсе не следует. Она - девушка-слово, это я проверял и не единожды в делах той же самой компании. Черт, компания...
- Двадцать минут, - отчеканил полицейский, заведя меня в какую - то комнату и расстегнув наручники.
Здесь было гораздо уютнее, нежели там, где я отсидел - то пока всего ничего. Вроде как пахло каким - то освежителем для воздуха с запахом цветов, стены светлые, опрятный столик с парой стульев, на одном из которых сидел Вил.
- Ах ты, сукин сын, уже меня нашел!
      Вил или же правильнее будет сказать Вильгельм - мой адвокат, напарник, советник, в какой - то степени "правая рука". Он утверждает, что рожден в США и ненавидит, когда его называют по истинному имени. Конечно, в связи с работой пришлось привыкнуть, но по дружбе - то я могу пойти на такой малый уступок, тем более, что я уверен в этом человеке. По сравнению со всем остальным мелочным дерьмом, который меня окружает, Вил не предаст и всегда поможет.
      Я был безмерно рад его приходу и сразу же налетел на мужчину, дабы пожать тому руку. Вильгельм был рад встрече не меньше моего, но сдержал эмоции, так как он прекрасно понимал, где мы находимся, а я вроде еще нет...
- Я тоже рад тебя видеть, Кристоф. Сядь, разговор есть, - он указал на стул напротив, и я незамедлительно поспешил сесть.
- Короче, слушай. У них есть весомые доказательства далеко не в твою пользу, так что вертеться уже поздно. Лучше признать свою вину, и срок могу урезать.
Я не удивлен. Если бы у них не было хоть чего - то против, то вряд ли они стали бы задерживать меня, да еще и держать здесь. Черт, меня воротило от этого места.
- На сколько урежут срок?
- Года на два.
- И?
- Ты прекрасно знал Карвела. За него дадут не менее 5.
Все, что я смог, это усмехнуться. Над собой.

+1

19

Легкий ветерок, словно поглаживал ее по голове, успокаивая, или подтрунивая над Ирмой, мол Надо уметь выбирать себе мужчин, трепал ее волосы, отваливающиеся на солнце цветом благородной меди. Девушка перебирала пальцами связку ключей мужа, не зная, куда деть нервозность, которая словно током колотила ее уже третий день. Несколько раз она останавливала себя на пороге дома, заставляя не ходить в тюрьму к Кристофу. Сначала надо все сделать, подготовить, а уже потом приниматься за ту часть ее плана самую сложную и практически не выполнимую, от успеха которой зависит их с мужем дальнейшая жизнь. Никто с компании даже не спрашивал ее, что могло произойти, ни сожалеющего взгляда, ни поддерживающего слова. Конечно, когда Крис был свободен, не имел проблем, все эти подстилки стояли, наверное, на графике в его кабинет, в ожидании низменного счастья быть под начальником. Что говорить, Кристоф был богом в постели, и Ирма это понимала. В ней просыпалась какая-то «болезненная» гордость, что она, именно она, стала его женой. Может кто-то и не понял бы ее сейчас, которая несколько дней назад, готова была разорвать все отношения с мужем после полученного доказательства всех его похождений, старалась, казалось бы, все вернуть. Да, как бы Ирме не было больно в душе, противно от мысли измен своего мужчины, она не могла позволить сгнить тому в каземате какой-нибудь тюрьмы. Зная Штерна понимаешь, ему обеспечен постоянный карцер. Не сдержанность не столько в словах, сколько в действиях, достаточно будет малейшего слова в его сторону и тот, кто это сказал, может остаться без части тела или вовсе стать бездушным телом. Будучи в состоянии «оголенного нерва» Кристоф не соизмерял свою силу.
Вздрогнув, когда ее плеча коснулась рука, женщина резко вскочила на ноги.
- Ирма, успокойся, - Вильгельм (это оказался он, кого она ждала) пророкотал, усаживая ее обратно на лавочку, слегка надавливая на ее плечи. Он был будто зеркальным отображением ее мужа, столь же высокий и крупный мужчина с цепким взглядом, большими ладонями, лишь цвет волос отличал их: Штерн брюнет, Бургхарт блондин. – Рассказывай, что приключилось.
Повернувшись к нему, присев на одну ногу, фрау Штерн в нерешительности, что говорить, а чего не стоит вообще и в мыслях при нем упоминать, вытащила бумаги из бумажного пакета.
- Вильгельм, я хочу предложить тебе нашу с Кристофом долю в компании. Не скажу что отдам ее за бесценок, но и рыночную стоимость пакета акций ставить не стану. Ты станешь семидесяти процентным держателем активов, фактически владельцем, имеющим единоличный голос в решении проблем и заключении договоров.
- Ирма, что же могло произойти такого, что об этом я говорю не со Штерном, а с его женой, которая стала тенью, прекрасным призраком, - его рука коснулась ее лица, обжигая щеку прикосновением.
- Кристоф убил Карвела, - на одном дыхании выпалила тихо девушка, прикрыв рот ладонью, слегка покачиваясь, стараясь не проронить слезы при мужчине.
Шумный вздох. Удар по лавочке кулаком.
- Но ведь он просто отправил этого ублюдка на тот свет чуть раньше, чем это сделал бы я! Ирма, запомни, - девушку дернуло так, что казалось ее рука вылетит из сустава, крепко сжали плечо, потягивая к себе и впериваясь в ее глаза едва ли не гипнотизирующим взглядом. – Ты многого не знаешь. Кристоф никогда не убьет просто так, каким бы бешенным он не был, как бы у него не застилала злость глаза – покалечить да, мог. Но убить – никогда. Карвел. Эта сука много попортила крови нам с ним. Но что касалось дел фирмы мы с Крисом успешно выворачивали все пакости, что он нам подстраивал. За что он убил его? Хочешь, угадаю, - Ирма кивнула как по наитию, - это связано с тобой. Можешь не отвечать, я прав. Единственное, что у Карвела вышло просто отменно, это поймать Штерна на слове, втянуть того в спор и проиграть. Ведь ты стала женой Штерна. В остальном это был ничтожный человек. И зная тебя, я предполагаю в твоей умной головке уже созрел план.
Девушка все сидела вытянувшись как струна, ведь рука Вильгельма так и не отпустила ее плечо, которое уже заныло от боли, но Ирма не шевелилась. Простит ли ее муж за продажу активов компании, простит ли то, что она собиралась делать – не известно. Но одно она знала, о последней части ее действий Кристоф не должен узнать. Как бы дерьмово ему не было, а собственник в нем был лютый.
- Да, но я не стану говорить ничего. Ведь ты можешь тоже попасть под подозрения, зачем лишний раз делать так, чтобы ты мог проговориться или тебя просто посадили на карандаш постоянной слежкой. Так что на счет акций?
- Я не буду их покупать. Я встречусь с Кристофом, буду его адвокатом. Помогу выкрутиться. Но вот что задумала ты? Давай договоримся так. Что ты можешь, расскажешь мне, ведь помощь никогда не помешает. А что считаешь оставить тайной – молчишь. Теперь, ты идешь домой и ждешь моего звонка. Я ознакомлюсь с его делом и переговорю со Штерном. Потом встретимся.
Ирма поднялась с лавочки, прижимая к себе пакет документов, тихо произнесла:
- Передай Кристофу, что я его очень люблю.
Вокруг смеялись дети, слышались крики мам. Эта какофония звуков сводила Ирму с ума, которая мечтала о детях, но, увы, муж дал ее четко понять, что этих вечно орущих и просящих чудовищ ему не надо. И тайком Ирма, наступая себе на горло, шла на очередной аборт. И вот теперь она осталась одна. Шанс вытащить Кристофа был ничтожен, родителей нет, друзей тоже. За слепую любовь иногда приходится платить высокую цену.
Заехав в компанию по продаже автомобилей, девушка оплатила покупку скоростного внедорожника, который ей доставят завтра к дому, а свою машину она продала одному любителю раритетных автомобилей за неплохую цену, которая тут же легла на один из счетов. Оставалось продать дом и решить вопросы с фирмой.

+1

20

Удар кулаков по столу. Крик души старательно вырывался из души, травмируя горло и доставляя массовый дискомфорт. Я ненавидел эти стены. Казалось, что вот оно, все, это то, что мне придется лицезреть несколько лет подряд. Лица родных и близких... Нет, их я не помню, но ведь именно о них вспоминаешь в такие моменты. У меня не было никого кроме Ирмы. О ней и оставалось думать, о ней и думал, её лицо перед глазами, отражением души проектирующем на серые холодные стены. Такие блеклые и тусклые, что её лицо становилось таким же. Оно всеми своими чертами говорило мне о том, какой я мудак, и что все это - моя вина.
- Да, родная, ты права как никогда, - схватившись за свои волосы и резко их отпустив, закатив глаза, подумал про себя я в надежде, что этот образ услышит меня и смягчится в лице, так как больше я не мог смотреть на удрученную жену. Все , что угодно, но не её печаль.
Вил все еще сидел за столом. У нас оставалось не так много времени, но только при нем я мог позволить себе истерические выходки. Да, для меня подобного рода поведение со стороны мужчины уже считается истерикой. Может, я один такой мудак, но все же не позволительно терять силу духа, а я, кажется, прогоняю её от себя сам. Перекинув ногу на ногу, Вил смотрел на меня и улыбался. Он всегда так делал, когда мне было достаточно не хорошо на сердце, душе или где там еще язвит?! Он считал все мои проблемы сущим пустяком, ну или просто решил, что его хладнокровие меня подбодрит, дав понять, что любая проблема решаема. Я согласен с ним целиком и полностью, если же он довольствуется последним.
- Что ты разинул, Вил? - с нападом на него возразил я и услышал стук в дверь коповским кулаком. Сведение о том, чтобы я вел себя потише, иначе никаких мне свиданок. В принципе, они не имеют права лишить меня "свиданий" с адвокатом, кем Вильгельм ка раз таки и являлся. Но, черт возьми, за его ухмылку он точно сейчас лишиться чего - нибудь весьма дорогостоящего на своем теле.
- А ведь она позвонила мне первой... - не меняя выражения лица, произнес он в тоне, который расслышать было практически не возможно.
Я метался по комнате в поисках решений массы вопросов, но, заслышав его (благо хороший слух), обернулся и медленно подошел к столу:
- И?
Не ожидал я такого поворота событий. Что угодно, но был уверен, Ирма должна была уйти. Собрать аккуратно, как ей пристало, вещи и уйти, уехать, убежать. Спустя прошедшую ночь надо было бежать, это было необходимо, иначе проблем могла нажить себе и она, а я уже ничем не мог помочь, будучи здесь и обезоружен.
- Черт возьми, Вильгельм, что она сказала?
Словно наивный пацанёнок я старался выведать у соседа по парте, что обо мне говорила девочка из третьего "А". Я сел напротив мужчины, совместил ладони в замок и пристально уставился на своего адвоката. То, что я ждал от него, не было определенной фразой. Я ни в коем разе не надеялся, что услышу от него вещи подобные "скучаю", "что делать?", "люблюнемогу". Но все, вплоть до развода... Мне было интересно все, что она передала, все, что она говорила. Пусть это будет последняя боль, но, пожалуйста, Вил, пусть она будет!
- Она начала действовать.
Этот придурок то ли упорно не менял выражение лица специально, чтобы меня позлить, то ли подколоть, а то ли...то ли Вил - это Вил. Завидев в моих глазах искру, он безудержно рассмеялся, на что так же отреагировали копы. Но только кивнув им Вильгельм оповестил всех, что ситуация под контролем.
- Черт возьми... - я вновь запустил руки в свои кудрявые волосы, слегка почесал затылок и рассмеялся. Только вот смех мой был как раз таки от радости. Она не ушла. Она со мной. Она морально рядом, и это главное. В любом случае я вернусь не на пустошь, а к любимой женщине.
Скрестив руки на груди я посмотрел на Вила, откинувшись на стул:
- Так что ты предлагаешь - то?
В лице Вильгельм поменялся практически сразу. Было видно, что извилины в его голове настроились на волну "думать и осмыслять". Мужчина облокотился локтями о стол, скрестил так же руки и уставился на меня, четко показывая, что сейчас он говорить будет крайне тихо. Мимику Вильгельма я научился распознавать еще давно, так что практически по глазам мог понять, что он имеет в виду.
- Я знаю, как выпустить тебя из - под стражи. Только медлить нельзя. Вам с Ирмой нужно будет покинуть Германию, понял?
Он говорил крайне быстро и тихо, но я ловил каждое слово. Пояснять ничего не просил. Главное то, что Вил знает, что делает и ему можно верить. В ответ я просто кивнул. Он, в знак того, что мы друг друга поняли, сделал то же самое.
- Ну так что, Штерн, рад был повидаться. До встречи в суде!
Его наигранность, черт возьми, не распознавал никто, кроме меня. Честно говоря, я даже усмехнулся. Мы поняли друг друга.
Он ушел, а меня отправили в камеру. Только теперь я не видел в ней ничего на столько уж отвратительного и мерзкого. Камера как камера, ничего особенного. Да и плевать на эти мрачные железные прутья, серость стен, сокамерника, мирно храпящего на верхней полке. Главное - она со мной. Стоп! Сокамерника?
- Эй! - прикрикнул я, и мужчина, который, казалось, мгновение назад видел десятый сон, уже повернулся и сел на койку. Лицо его мне казалось до нельзя знакомым, но нет, я никак не мог вспомнить его. Скорее всего, виделись на улице, да и только.
- Ну привет, Штерн! Совсем меня не помнишь?
Страх пробрал меня вплоть до самого мозга. Не сказать , что я воистину испугался, но то, что я увидел, было для меня шоком. Передо мной сидел никто иной как сам Карвел, только с бородой и какой - то поникший, с кривой спиной и глазами забитой в угол собаки. Он смотрел на меня пристально, будто изучал с ног до головы, но его глаза...живые глаза. Черт возьми, живое тело, да и со мной в одной камере!!!
- К...к...к....Карвел?
Я попятился к стене. Такое чувство, что перед тобой сидит живой труп. Самый настоящий, только теплокровный. Эммм...что??? Карвел рассмеялся и спрыгнул с верхней полки.
- Выдохни, Штерн. Я не Карвел, - мужчина протянул мне руку, - Оливер Ленц. Очень приятно.
Я ответил ему пожатием руки, но все же никак не мог прийти в себя. Этот человек был слишком похож на Карвела чтобы не быть им.
- Я - его брат. Близнец. Веришь?
Мужчина пытался привести меня в чувства, а я все внимательней и внимательней смотрел на его лицо, стараясь разглядеть черты, который явно мне скажут: "Нет, он - не тот человек, которого ты грохнул прошлой ночью!"
- Брат засадил меня сюда десять лет назад, - помолчал и продолжил, - и спасибо тебе, что убил его, Кристоф.
Что, черт возьми, здесь происходит? Откуда этот человек взял, что я убил Карвела? Как этот Оливер вообще оказался в одной камере со мной?
Мужчина подошел к моей нижней койке, присел на нее и позвал меня к себе. Я настороженно подошел и сел рядом.
- Подожди! Оливер, так? - тот кивнул, - мы с Карвелом дружили смолоду, но почему я ничего не знал о тебе?
Оливер усмехнулся и помотал головой, прибывая в некой растерянности и огорченности. Было видно, что он ненавидит брата, но старается не держать на него зла, тем более, что тот не так давно умер, да еще и от руки сокамерника.
- Семья неполноценная, знаешь ли. Я с отцом в Португалии жил, только вот не долго продлилось мое спокойствие. Матушки не стало, а наследство - то делить надо. Вот братец меня решил и накрыть одним махом.
Я сидел и недоумевал. За столько лет дружбы с Карвелом я впервые узнаю про его брата, да еще и близнеца, про ранний развод родителей, деление наследства. Так вот, получается, от чего такие терки были у Ленца с родственниками. Об этом он, видать, говорил при последнем благоприятном разговоре. Все же своим негодованием я не стал перебивать Оливера.
- Засадить меня для него не составило никакого труда. Я - обычный государственный служащий, не имеющий связей, а он... - мужчина замолчал. Было заметно, что он слегка приуныл, опустив глаза в пол.
- Он - чертов вор и убийца, Оливер! - без доли сожаления заявил я.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Смерть дороже измены.