Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Смерть дороже измены.


Смерть дороже измены.

Сообщений 21 страница 40 из 46

21

Каждый следующий день Ирмы начинался с поиска магазина по продаже миникамер наблюдения. Все торгующие фирмы, которые она посетила, требовали лицензию охранного агентства или наличие разрешения использования данного оборудования на предприятии. Женщина едва ли не плакала от бессилия, что не удается ничего сделать. Нельзя было позволить довести дело Кристофа до суда, после которого его переведут в тюрьму. Вытащить надо его оттуда, пока он был в участке полицейском, хоть и главного управления. Вильгельм появлялся редко. Пришел он, как и обещал после его визита к Крису. Девушка как загнанная ситуацией и временем ожидания в угол, металась по гостиной. Заслышав тяжелые шаги по веранде, едва не сбила Вильгельма дверью:
- Извини, - торопливо прошептала, пропуская мужчину в дом, - я ждала тебя с новостями. Как он? я понимаю, глупый вопрос, но это важно для меня
Не удержавшись, резко выпалила девушка, пристально смотря на мужчину.
- Успокойся. Этого психа ничего не сломит. Ну нервничает, я бы тоже дергался будучи там. Давай к делу, в чем нужна моя помощь?
Разложив перед ним исписанные листы нужного для выполнения ее задумки, начала рассказывать. Пепельница быстро наполнилась окурками, в гостиной стоял густой смрад табачного дыма. А двое сидели и расчерчивали этапы и варианты вызволения мужа и друга.
- Купи камеры. Ноутбук есть, подключим к нему выход и картина участка у нас есть. Нужно лишь время, когда я смогла бы вступить в свою роль, - скривившись, Ирма отвернулась, понимая, как же все противно будет. Но она задавит в себе отвращение ради свободы своего мужчины.
- Ирма, ты понимаешь, что собираешься сделать? Мы попробуем его выкрасть при перевозке.
- О чем ты говоришь? Ты что так завязан в криминале, что можешь найти команду по его спасению? У меня нет столько денег. Даже после продажи дома их не будет. Ты только молчи и ни слова Кристофу. Единственное о чем я прошу.
Телефонный звонок разрезал тишину словно пенопласт по стеклу. Подняв трубку, девушка слушала монолог с того конца. Звонивший предлагал ей встретится и обсудить стоимость вопроса свидетеля, который мог бы за небольшое вознаграждение на суде выступить как свидетель защиты, рассказав немного приукрашенную версию произошедших в ту ночь событий. Сделав громкую связь, по указанию Вильгельма, женщина присела на край дивана:
- И во сколько вы оцениваете свою услугу?
- Думаю, тысяч пятьдесят мне хватит.
- Я подумаю над вашим предложением.
Повесив трубку, Ирма посмотрела на Вильгельма, который был задумчив.
- Это возможно тот, кто мог все видеть в парке.
- Или тот, кто сдал Кристофа полиции как аноним. Надо найти его и потолковать. Но это уже моя проблема. Ты даже не дергаешься. Иначе мне потом как бы не пришлось тебя искать. Если это из карвеловской компании, что я подозреваю, ты можешь пропасть. А нам этого не надо. Иначе Кристоф разнесет тюрьму по камушкам. Так. Итог. С меня камеры и этот кладоискатель. Ты аккуратнее. Я на связи. И да, - он, пригнувшись, встав с дивана, посмотрела на девушку, - твой муж придурок, но очень любит тебя.
Проводив мужчину, девушка облокотилась о стену, дала волю слезам. Почему нужно все потерять, чтобы потом так мучительно собирать по крохам, через боль доходить до понимания, что же в твоей жизни дороже всего.
Она уснула. Всю ночь дом слушал ее стоны и крики, от которых у постороннего стыла бы кровь в жилах, но женщина, чей разум был настолько уставшим и запуганным, спала сжимая постель пальцами, стирая их в кровь что на утро будет отмачивать их в растворе антисептика, перехватывая пластырем каждый стертый палец. Позвонил Вильгельм, объяснив, что все купил, но у него дела и заедет к вечеру. Ирма собравшись, направилась в магазин, купить Кристофу его любимый сок.
Выйдя из автобуса возле участка, девушка в нерешительности остановилась. Она не знала как воспримет ее приход Кристоф. Но ей нужно было убедиться, что с ним все в порядке, увидеть его глаза, коснуться его руки. И тут как всегда голосок гордости Ты совсем потеряла голову! Да! Я сумасшедшая от этого мужчины!
Толкнув дверь участка, предъявила паспорт, называя причину своего визита, была проведена в комнату для досмотра, где ее всю обыскали, вывернули сумку.
- Сумку в камеру хранения. Лишь сок с собой и сигареты.
Едва сумела протолкнуть застрявший комок в горле от такого обращения, Ирма оставив сумку, прижимая к себе пачку сока, двинулась по  гулкому коридору, оглушаемая шагами. Перед ней открыли дверь с комнату, в которой находился стол, два стула. Озираясь, подталкиваемая чужой рукой вперед очутилась внутри этой клетки. Отойдя от двери, Ирма застыла. И лишь спустя какое-то время, услышала лязг замка, тяжелую поступь и звучный выдох. Медленно повернувшись, она встретилась со взглядом серых глаз.
- Здравствуй, - все также как в приторможенном состоянии, поставила пачку на стол, рядом положив сигареты, девушка подошла к мужу, касаясь лбом его груди.
Как бы нам не было тяжело, мы все равно пытаемся забрать часть боли у родного человека.

+1

22

Мне ничего не оставалось, как только верить ему. Все, что он говорил, походило на правду. Жаль, что здесь нет сейчас Вила. Он бы дал совет, как вести себя с братом Ленца. Только вот мысли в моей голове попутались, я отчаялся. Верить - все, повторяюсь, что оставалось.
Резкий и пронзительный зевок заставил меня закончить беседу и отойти ко сну.
- Так, на сегодня все, - отчеканил я и завалился на свою койку. Брат моего неудавшегося друга пожал плечами и забрался на верхнюю полку. Так закончился мой первый день в тюрьме. Скромно, по тихому. Я не знал, на самом деле, сколько сейчас время, но спать хотелось дико. Видимо, эмоции, которые были пережиты за сегодняшний день, дали слабину моему и без того ослабевшему организму.



Хотел ли я видеть её? Не знаю. То, что казалось таким дорогим, вдруг стало отдаленным, чужим, таким недоступным. Наверное, я сошел с ума. В моей голове все перевернулось еще тогда, когда коп одел на меня оковы безвластия. Теперь же я стою перед той, которая слушалась меня во всем беспрекословно, вот такой, ни на что не годный. Та, которая готова отдать все, чтобы вычеркнуть обиды из жизни. Та, которая готова отдать все за мою свободу. Ведь это так, Ирма? Ты ведь за этим сюда пришла?
Я стоял неподвижно, когда та подошла ко мне и коснулась лбом моей груди. Взор, устремленный в стену, не опускался на неё. То ли от стыда, а то ли от горечи, гордости, неизведанности. Что она собралась сделать? У меня опускались руки? Я - никто.
- Здравствуй, - тихо ответил я, и дверь за моей спиной захлопнулась. Все это время эти грязные ублюдки наблюдали или же подслушивали. Они привыкли ко всему дерьму, творившемуся на встречах заключенных с женщинами. Видать, рассчитывали на еблю. Я, конечно, из таких, которые имеют не разд умываясь, но сейчас дело касалось гораздо высшего, чувственного, рушащего жизнь и в тот же момент собирающего его по кусочкам.
Зачем ты здесь? У меня опускались руки. Она так уверенно собиралась покинуть меня, что даже слова Вила не привели меня в чувства касательно Ирмы. Все это было будто в сказке, ну или же камерный сон, ни о чем так и не говорящий толковом. Просто уходящая картинка, которая порадовала меня своим мимолетным присутствием. И вот она сейчас растворится, уйдет, а я останусь здесь, смирившись со своей участью.
- Что... - я сглотнул от волнения, от страха, в который подвергли меня мои же мысли, - что ты здесь делаешь?
Аккуратно обойдя Ирму, я устремился за стол и сел подле него на шаткий железный стул. Я боялся, что ускорю процесс её исчезновения. Это было бы для меня как клинический пинок в живот. Но ничего иного выдать я ну никак не смог, хоть и старался. Мысли о том, что можно обнять свою женщину, прижать её к себе. в конце концов закружить от счастья, от того, что она пришла ко мне, но нет, я упорно не верил, что все это происходит со мной в действительности. Все слишком было похоже на миф. Она собиралась покинуть меня, но почему тогда?.. Или все же мой замечательный адвокат был прав?

+1

23

Запах его тела сводил с ума, ввергая женщину в водоворот воспоминаний, где был только Он. Хотелось стоять и слушать бешеный стук его сердца, которое она всю жизнь пыталась завоевать, украсть и спрятать внутри себя, и как  воришка в тайне от всех, сидя в самом темном углу, смотреть на него и сгорать от любви и восхищения. Ирма не видела себя без Кристофа. Да, как бы два дня назад ей не было плохо, как бы не хотелось просто сдохнуть, убегая от этой боли в груди, прислонившись к нему, почувствовала что по телу разливается умиротворение, он вот рядом, а остальное просто события, которые промелькнув стерлись из памяти, а реальность это Кристоф, замерший перед ней.
Тепло исчезло. Ирма дрожащими пальцами провела по лбу, хранящему его прикосновение, обняла себя руками за плечи, смотря на серую стену перед собой, тихо проговорила:
- Что я здесь делаю? – эхом отозвалась, прислоняясь к стене плечом, не смотря на Кристофа.
Пропасть. Огромная. И нет навесного моста, нет такого бревна, которое можно было перекинуть и пройти к нему. А идти в обход, ища перешеек, сужение для прыжка значит потерять все. Ведь песок времени неумолимо будет сыпаться сквозь твои пальцы, роняя песчинки и забирать у тебя твою цель. И хочется лютой зимы, которая заставит песок замерзнуть, остановит мгновения, а ты как сумасшедший, во всю свою силу, помчишься туда, где есть местечко, пройдя которое окажешься в шаге от своего конечного пути, где будет Он.
- Кристоф, - Ирма повернулась к мужу, но его взгляд был устремлен куда угодно, но только не на нее. – Посмотри на меня!
Девушка села напротив него, быстро преодолев расстояние от двери до стула. Протянув руку через разделяющую их столешницу, взяла мужа пальцами за скулы, практически заставляя посмотреть на нее.
- Ты так плохо знаешь меня, что смог усомниться в том, что я дам тебе здесь сгнить? Что позволю этому псу встать между нами, чего он не смог при жизни, то после смерти и подавно. Ты сам меня учил всегда мыслить трезво, чтобы не происходило и как бы не играла с нами жизнь. Не верю Штерн, что ты сдался.
Что она творила? Ирма говорила и говорила, бросая в мужа словами, которые должен были достучаться до него, расколоть защитный панцирь, мешающий ему самому быть сильным, не поддаваться и не становиться удрученным, а ведь сейчас перед ней сидел именно такой человек.
Шепотом от сковывающего горло подкатывающего комка, готового лишить ее и сил говорить, и слов, так важных для них обоих, Ирма убрала руку с его лица:
- Я продала машину, нашла покупателя на дом. А фирма… Вильгельм отказался покупать нашу долю, а больше никому не продам ее. Я хотела просить, что в доме важно для тебя, чтобы я не смогла ненароком продать или забыть? Кристоф, - подняв на него блестящие от слез взгляд, еще тише сказала: Я вытащу тебя отсюда. Не знаю как, но вытащу, чего бы мне это не стоило.
Лязг двери заставил ее подпрыгнуть на месте. До боли знакомый голос. Ирма прищурившись, всмотрелась в казалось бы знакомое лицо.
- Ирма Штольц, какие люди.
Ехидная улыбка на лице полицейского, столь мерзкая и холодная, вызывала приступ тошноты. Его сальные волосы были зачесаны назад, а мужчина пышал самодовольством, хозяином положения. Девушка приподнявшись, подошла к мужу, положив ему руки на плечи, произнесла голосом со стальными нотками:
- Карл Вайс. Сержант полиции. Ты всегда об этом мечтал. Поздравляю – ведь сбывшиеся желания дарят нам столько приятных моментов в жизни, - чувствуя как напрягся Кристоф, Ирма сжала его плечи на сколько хватало ее пальцев. – Ты работаешь здесь?
В ее голове вспыхнула надежда на то, что та часть плана, что была столь безнадежна на исполнение, вдруг приобрела четкие очертания и осмысленные пункты к ее свершению.
- Да. Это твой муж? Или любовник? Хотя без разницы. Ладно, так уж и быть, дам вам по доброте душевной, - на последних двух словах сделав ударение, Карл улыбнулся плотоядно,- часа три. Милуйтесь голубки.
Дверь закрылась и Ирма отпустила плечи Кристофа, сделав шаг назад, прислонившись к стене спиной, безумно смотря поверх головы мужа, прошептала:
- Я вытащу тебя родной.

+1

24

Мой взгляд машинально убегал во все возможные стороны, углы, прячась, скрываясь, стыдясь. Самый яростный страх, который преследует меня на протяжении практически всей жизни - страх упасть в грязь лицом, что, собственно, сейчас и происходит. Я - такой весь из себя, не спорю, и вдруг вот на тебе, сижу неприкаянный, ни на что не способный. Ничтожество.
Ирма упорно продолжает стараться вправить мне мозги, но я будто зациклен на своем. Новые ворота на столько привлекают мои рога, что оглянуться на старые совершенно не хотелось. Да и что там не хотелось, я просто не мог. Все, на что я был способен, это продолжать падать. Вернуться в прежнее мировоззрение - огромный труд для меня сейчас.
Но тут жена заговорила о продаже имущества. Не сразу до меня дошла суть изреченных ею слов, но, стоило мне осознать, что она сделала, я будто освирепел.
- ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА? - ударив кулаком по столу.
Нет, она не стала реагировать, да и правильно. Этот разговор до добра не довел бы. Спокойно, Штерн, все, что делает твоя благоверная, в твоих же интересах. Сейчас нужны любые деньги, любые средства и возможности. Ты ведь все таки решил выбраться отсюда? Нет? А стоило бы. Ведь сам посуди, как те, кто тебе дорог, усердно стараются тебя вытащить. Даже Вил... А вы ведь не всегда с ним ладили, помнишь? Сейчас же он готов лишиться лицензии, но вытащить тебя. Он пошел на этот шаг, а ты - гребаный скептик. А Ирма, Кристоф, Ирма! Ты ебал секретаршу на её глазах! Понимаешь, что она чувствует? А ведь до сих пор её определенно гложут эти воспоминания, пожирая сердце изнутри. А ты смеешь еще себя вести подобным образом с ней.
Когда мой разговор с подсознанием был окончен, я все таки осознал факт того, что позиция, выбранная мной, не верна, и нужно все менять как минимум в своей голове, ну а потом, если получится, еще и в жизни.
- Какого?.. - возразил про себя я, увидев, как открывается дверь. Нет, время не могло так быстро кончится, никак не могло.
Мерзкий тип этот коп. На вид да вообще отвратителен. Как таких земля носит?
- Ирма Штольц, какие люди.
Только руки Ирмы спасли меня в тот момент. В противном случае мое непослушное нервное тело мигом подорвалось бы и разнесло этого урода в клочья, размазав останки по серым, холодным стенам. Откуда он её знает? Что вообще происходит здесь?
Вопросов было масса. Ирма поспешила озвучить его имя. Из их разговора я понял, что этот урод - сержант, что не сопутствовало ничему хорошему касательно меня и моей отсидки. Хотя, смотря с какого угла на все это посмотреть. Вот только бешенство, которое новой и новой волной накатывает на меня, заставляет резко обернутся, дабы посмотреть на жену. Она же в свое время сжимает мои плечи еще сильнее. На сколько я понял, Ирма тем самым подала мне знак: "Кристоф, не сейчас, не надо." Ладно, так уж и быть, я сжал кулаки под столом, чтобы не было особо заметно моего состояния и постарался не выдавать ярких отрицательных эмоций.
- Да как ты смеешь, конченый придурок, вообще с ней говорить в таком тоне??? Когда выйду, тебе наступит конец! Обещаю!
Да, как же, конец - смеялось надо мной мое же подсознание, - ты бы вышел сперва, а уж потом себе что - то обещал бы.
Да, согласен, было немного нелепо давать себе ложные надежды на расправу, но, сколько бы я здесь не просидел, этот человек извиниться и передо мной за свой сарказм, и перед ней за тон. Тварь!
Стоило этому Карлу выйти за дверь, как я резко повернулся к жене, стоящей уже подле стены прямо позади меня:
- Что, черт возьми, это было?

+1

25

Ирма готова была биться в истерическом смехе. Ведь она и не подозревала, что так может все обернуться, что будет найден шанс вытащить Кристофа. И вот, этот жалкий, скользкий тип, сам дал ей вероятность спасения пусть не семьи, но мужа точно. Посмотрев на Кристофа, улыбаясь, девушка провела пальцами по его лицу, повторяя контур его лица, почувствовала, как приятно колется его щетина.
- Это? – указала на дверь, - Карл Вайс. Мой одноклассник, посредственность, пытающаяся за счет других оказаться на вершине социальной ячейки школы. «Гроза» туалетов и половых тряпок, потому что настолько глуп и неумеха, что в коле постоянно что-то разбивал или пачкал. Но знаешь, это видно не помешало ему наскрести минимальный уровень серого вещества, что он теперь тут работает. А что тебя беспокоит? Через два дня ты будешь свободен, и вот цена твоей свободы может стать моя жизнь. Не переживай.
Ей нужно было срочно связаться с Вильгельмом. Всего сутки на расстановку камер в участке и просмотр смены полицейских. Ирма старалась не думать о мерзости, что собиралась сделать, но это настолько маловажно в сравнении со свободой мужа, ее любимого мужчины.
Присев на свой стул, рассматривала лицо мужчины, которое она могла с закрытыми глазами воспроизвести на бумаге, знала каждую его морщинку, родинку. Наверное, только дуры так любят безумно, неистово, что готовы положить себя на алтарь своих чувств, готовые молиться на своего идола. Что Ирма чувствовала, когда просила развода? Когда кричала Кристофу, что лучше бы она умерла? Она умирала. Вместе с теми словами, что вырывались из ее горла, вместе с растерзанной душой, кричащей о своей боли. Но сейчас, когда она поняла, что не может не, то что бросить его в таком положении, а вообще бросить. Ей нужно было знать, что с мужем все в порядке, что он счастлив, пусть и не будет с ней, после всего, что произойдет вскоре.
- Я принесла тебе сок и сигареты. Мне не дали пронести больше. Но придет Вил и сигарет  будет больше. Я передам. Я прошу тебя –обойдись без карцера. Как бы тебя не провоцировали, не вздумай проявить агрессию. Ты должен смиренно сидеть в камере. Крис, пожалуйста.
Она не могла пробиться сквозь стену, которой муж отгородился от нее. А ведь это ей нужно было бросить все и исчезнуть. Но видно гордость родилась раньше, чем Кристоф Штерн, и теперь диктует ему условия.
- Расскажи как ты? Понимаю, вопрос глупый, как же тут еще может быть.  Но все же.

+1

26

Я не знал, что они задумали. Что вообще здесь происходит, я тоже не знал... Она гарантировала мне свободу через несколько дней, но я упорно не верил в сие. Все не может быть на столько просто. Сейчас мы играем не в бирюльки, и все на столько сложно и проблематично, что, кажется, не решаемо. Зажмурившись,  стараюсь улыбнуться и выдаю истомный выдох, после которого идет мимолетная ухмылка. Я выдохнул все, включая свои нервы, и теперь прибывал в состоянии умиротворенности. Этому, скорее, способствовал последний вопрос Ирмы, касательно мои "дел" здесь. Сразу же вспомнился сокамерник, но своей жене я никак не собирался рассказывать о нём. Судя по внешнему состоянию Ирмы, ей и без того хватало проблем. В конце концов она еще и решила провернуть какое - то дельце по освобождению меня. Без помощи ВИла ей в любом случае не обойтись, а он - то позаботиться о её жизни, что бы там она не задумала.
- Спасибо за сигареты. Их - то мне и не хватало... - я взял пачку и извлек оттуда одну, отправив её за ухо. Посмотрел на жену и довольно улыбнулся, - да и вообще, что пришла, спасибо.
Касательно карцера ничего не смог её пообещать, так как, зная себя, я мог с необычайной легкостью, не прикладывая совсем никаких усилий, оказаться там и провести достаточно длительное время в местах не столь отдаленных. Поговаривают, что там не на столько плохо, правда каждый третий не возвращается. Все равно проверять истину рассказов у меня не было никакого желания. Думаю, ни у одного нормального, здравомыслящего человека оно не возникнет! Хотя, здравомыслящий и нормальный вряд ли вообще очутился бы за решеткой.... Вот такой вот я.
- Дела так себе. Все спокойно. Сноровку я не утерял - постоять за себя могу всегда, так что не переживай.
А ведь она и впрямь переживает. Это видно даже по её лобику, который сам по себе сморщивается в такие моменты. Всегда распознавал, когда моя Ирма волнуется по этому признаку, - Вил не говорил, когда зайдет? Надо бы обговорить с ним пару вопросов.
И вообще с какого момента  у меня развязался язык?..

+1

27

Мысли бежали вперед. Ирма пыталась не упустить все, что сейчас так четко вырисовывалось. Ей нужно было срочно уходить, но Кристоф, заговорив, отбросил в ней все, цепляя ее сердце той улыбкой, слабым подобием ее, но все же.
- Благодаришь меня, будто не знаешь меня, и я делаю тебе одолжение. Важно вырваться отсюда, а об остальном поговорим потом. Если конечно будет на то желание у тебя. Кристоф,  - чуть понизив голос, едва заметно кивнула ему, предлагая нагнуться к ней через стол, ухватилась за его руки, сжимающие пачку сигарет, прижалась к его щеке собой, прошептала, - вспомни, где находятся охранники по отношению к твоей камере, и каков интервал их смены. Двое суток могли тебе это показать.
Ирма не видя, представила его недоуменное лицо. Муж ожидал, вероятно, других слов после столь нежного ее прикосновения к нему, а тут шпионские страсти разворачиваются, не дающие поймать частичку ласки или почувствовать горячий поцелуй. Ирма боролась внутри сама с собой, чтобы не прильнуть к его губам, жадно забирать его тревоги, отдавая мужу покой и надежду.
Слушая его ответ, девушка, прикрыв глаза, наслаждалась близостью мужа, его запахом, чувствуя, как ее щека слегка зачесалась от щетины на его лице. Оторвавшись, чувствуя, что ее переполняют не мысли о побеге Кристофа отсюда, а желание его, Ирма нервно сглотнула и посмотрела на него:
- Вильгельм придет позже, как сделает кое-что. Но мне нужно другое. Где достать кокса? Мне надо пару доз, - едва не выпустила его руки из своих, прошептала, - успокойся. Все претензии, возмущения потом, когда ты будешь одет в свои брюки и кожаный пиджак, подставляя лицо ветру, такому же свободному, как и станешь ты. Крис!
Уже она пыталась выдернуть руки из его. Иногда люди не могут или не хотят думать о «плохих» вещах, что могут принести пользу. Вот и муж сейчас готов был разнести все вокруг, думая, что Ирма стала наркоманкой. А может и другие мысли его посетили. Не известно. Стол больно впился в ее живот, скользнул по ребрам, а ее все тянуло вперед. Вырвав руку, девушка ухватила Кристофа за лицо, слегка заводя пальцы за шею, заставляя посмотреть на нее, но с ним она никогда не могла справиться:
- Кристоф! Послушай меня! Господи! – надо было все показать следящим за ними полицейским, что они готовы к показательному «выступлению», девушка вскочила со стула, не выпуская, а вернее не имея возможности вырвать руку из его, перекинув ногу через Кристофа, оказалась на нем. – милый. Прошу, услышь меня! Неужели ты думал, что я могу подсесть на эту гадость?
Откинув его голову, Ирма прикоснулась к его губам, углубляя поцелуй. Ее муж был падок на сексуальные игры, и это было тем оружием, которое могло его вывести из состояния оцепенения бешенством.

+1

28

А я просто сидел и слушал. Уже умиротворенный, не дерганый, какой - то не привычный самому себе. Взгляд ощутимо поник, но я не терял надежды и веры в самого себя. Сейчас же наоборот, я был полностью уверен в себе. Такое вот внутреннее непостоянство. Всего лишь два дня назад готов был уйти из жизни, считал, что все потерял, а сейчас уже хочу жить и вершить великие дела пусть даже и за решеткой. В конце концов и тут можно поджать какого - нибудь ублюдка, который априори попробует на меня наехать. Хотя, все гораздо проще, чем я думаю. В любом случае нужно предусмотреть все варианты развития событий, которые могут произойти со мной в этих стенах. А сейчас можно и понаслаждаться присутствием любимой женщины, которая активно пытается мне что - о объяснить в то время, как я погружен целиком и полностью в свои мысли. Нет, не хорошо. Надо спускаться.
- Интервал?
Интересный поворот событий. Видать, они и впрямь что - то задумали с Вилом касательно спасения моей задницы. Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет, а сейчас, Крис, давай вспоминай, когда этот придурок протаскивал свою тушу мимо решетки на твой двери.
Слегка подавшись вперед, чтобы оказаться прямо подле ушка Ирмы:
- Отсек не большой. На десять камер. По три человека на отсек. В коридоре их еще больше. Но, - окрутил головой, будто стряхивая капли воды с волос, - как ты себе это представляешь? Отсек закрыт, этим троим открывается отменный видок на всех нас. Если отворять, то всех, ибо один я не справлюсь. На камеру по два. В общем счете в отсеке двадцать душ, но я не уверен ни в ком, - отстранившись от девушки, я ухмыльнулся, - что - то меня понесло. Милая, ты видишь желание? - сарказм? Сарказм!
Девушка невзначай улыбнулась, довольная моему настрою и уверенности, и продолжила:
- Вильгельм придет позже, как сделает кое-что. Но мне нужно другое. Где достать кокса? Мне надо пару доз.
В этот момент меня изрядно передернуло. Руки, сжимающие мои. Теперь наоборот. Я уже сдавливал её тоненькие кисти, да так, что обычная бы девица, не знающая, на сколько сильно я могу это сделать, взвизгнула бы давно, но Ирма терпела. Пыталась вырваться и терпела. У меня на мгновенье просто перевернулось все в голове. Любитель чертовых плохих мыслей. Я просто автоматически настроил себя на самое худшее, самое страшное. Но толком нарисовать себе картинку этого ужаса я не успел.
- Кристоф! Послушай меня! Господи!
Девушка резким движением оказалась на мне. Откровенно говоря, я был приятно удивлен. Ловкий трюк. Обычно я не поддавался на такие вещи, да и те шалавы, которые ложились под меня по очереди даже в мыслях не имели того, чтобы сделать вот так, тем самым заткнуть меня морально. Да, я падок на интим, но падать при таких ситуациях... Ирма, теперь ты понимаешь, на сколько дорога мне? Улыбка невольная прямое тому доказательство.
- милый. Прошу, услышь меня! Неужели ты думал, что я могу подсесть на эту гадость?
Нет, не думал. А еще я не думал, что сейчас сорвусь. Я сделал пол минутную паузу после её слов, а после свел обе руки жены за ее спиной, резко встал, держа её за зад, усадил на стол и лег сверху, аккуратно сжимая руки девушки за её спиной, тем самым стараясь доставлять ей как можно боли. Черт, я вновь оказался между её ног... Как давно такое было и как мне было это необходимо... Я нежно погладил свободной рукой щеку девушки, нависая над ней:
- Я верю тебе, - своими губами я припал к её на нежный, но, в то же время, страстный поцелуй, на который был способен лишь в крайних случаях, которые модно назвать элементарным неудовлетворением сексуальных потребностей, а затем приблизился губами к её уху, - соседа нашего помнишь? Патрика? Он - барыга еще тот. Скажешь, что Кристоф прислал. За пол цены отдаст. Он мне должен, не откажет.
И плевать, что она себе додумает после "должен". Ведь сейчас вопрос на повестке касается моего вызволения, так? "Господа офицеры" собрались подле двери, дабы посмотреть на все эротично происходящее, а нам же это было на руку. В конце концов я не собирался радовать их блядские надежды на просмотр халявного порно. Поцеловав, медленно, еле дыша, жену в мочку уха, я резко поднялся и протянул девушке руку. Она высвободила свои руки из - под спины и ответила тем же. Резко подняв её так, что та, грубо говоря, "перелетела" прямо в мои объятия, я помахал охране и подмигнул им. Один из этих пидарасов даже ударил кулаком в дверь. Бедненький урод расстроился, что никто сегодня никого не поимеет. Вот пусть идет и долбит своих соплеменников, а на мою женщину я никому не позволю смотреть. Никому, кроме меня.
- Тебе пора, - прижимая девушку к своей груди, тихо прошептал я, а после аккуратно приподнял её лицо за подбородок, дабы увидеть глаза, искрящие от любви. Восторженные от того, чего я чуть не потерял.

Отредактировано Till Meier (2014-04-06 13:09:52)

+1

29

Зверь. Ласковый, неистовый, грозный, нежный. Ирма терялась в нем, ощущая как их тела реагировали. Оказавшись на столе с сжатыми кистями рук ладонью Кристофа за спиной, девушка в замешательстве замерла, не зная, что может сделать ее муж, способный на любое безумие. Тяжело дыша, прижав одну ногу к его бедру, Ирма с тоской и любовью смотрела на мужчину, как ребенок готовая ластиться о его пальцы, обжигающие ее лицо. Штерн был для нее как книга загадок, которую не устаешь читать, разгадывать и поражаться неправильным ответам, которых оказывается с каждым годом все меньше. Взметнувшееся в ней чувство порыва, заставившее девушку выгнуться под ним, отвечая на поцелуй, едва не вырвало стона.
Миг, и ее губы осиротели. Переводя дыхание, она слушала его хриплый голос:
- Я поняла.
И вновь его руки, обнимающие крепко хрупкое худенькое тело Ирмы, его запах сводящий ее с ума. Отойди! Не время! Время ничему не учит. А может так проще жить? Ведь дуракам живется легко. Пусть я дурра! Но была в этой жизни счастливой! Вздрогнув от резкого удара в металлическую дверь, девушка, обнимая мужа, готова была стоять с ним до скончания минут, дней, недель и прочих временных границ.
- Да, - только и смогла ответить, притянув лицо Кристофа к себе, коротко, но жадно поцеловала, отстраняясь. – Жди Вильгельма. Я наверное больше не приду. Ты все поймешь.
Остановившись возле двери, она обернулась, прикрыв глаза, прошептала Я люблю тебя, и стукнула по металлу. В коридоре, проходя мимо комнаты охраны, она увидела того, кому предстоит сыграть едва ли не главную глупую, но такую важную роль в ее спектакле. Карл поднялся, и с гаденькой улыбочкой, произнес:
- Что ж не захотел тебя твой муж, а когда то ты была желанна.
- Ну смотря на твои глаза, я понимаю, что и сейчас у тебя в штанах стало туго, я права?
Выходя из коридора с камерами, Ирма взяв сумку, почувствовала, как на ее печи легки пальцы. Ты клюнул! Как же все просто оказалось! Не откладывая в долгий ящик, повернувшись, Ирма спросила:
- Когда твоя смена следующая? Знаешь, - провела пальчиком по его галстуку, заводя его под рубашку меж пуговиц, - я обожаю ролевые игры. А с полицейским это наверное так здорово.
Видя как Вайса потрясывает, как тяжело он задышал, Штерн царапнула его грудь ноготком.
- Через три дня я заступаю на сутки.
- Я буду. Жди меня!
Поцеловав палец, приложила тот к его губам, и быстро скрылась за дверью, чуть ли не побежала в туалет, смыть мерзость с рук. Я не смогу! Это выше меня! Шептала девушка своему отражению, умываясь холодной водой. Виски пульсировали так, словно в них запустили миллион петард. Раздавшийся звонок, болью отозвался в голове.
- Да, - прохрипела в ответ девушка, беря сумку, направилась на выход из участка. – Я от него. Он ждет когда ты приедешь. Все что нужно я узнала. Но вдруг ты увидишь что-то еще, и Кристоф поможет определить это. все состоится через три дня. Нужно проверить совмещение замка на камерах. Есть ли смежный на замыкательной цепи замок с камерой Криса. Если нет, то мы в выигрыше. Если есть, то придется, либо всех усыплять, либо я не знаю что делать. До встречи завтра.
Сев в автобус, Ирма направилась в магазин интимных вещей и сопутствующих товаров. Образ соблазнительной невинности требовал тщательной проработки.

+1

30

И вот опять то, с чего все началось. Ничего не изменилось. Практически. Те же стены, те же наглые морды за решеткой, носящие форму и гордо поднятую голову. Никогда не любил копов. Они только лишний раз портили мне настроение и заставляли мои кулаки изрядно чесаться. Не люблю проблемы, но, увы, частенько в них ввязываюсь. По крайней мере вот таких вот скандалов у меня пока не было. Да и, знаете ли, убивать приятно, как ни крути. Черт, адреналин у меня бомбил тогда так, что аж пульс, казалось, сейчас сорвет мое сердце, и хана уже не только Карвелу. Кстати, о Карвеле. Где его чертов брат? Я не наблюдаю его уже пару дней точно. С тех пор, как ушла Ирма, мне стало как - то поспокойнее, но одиноко как ни крути. Сидеть тут одному и плевать в потолок мало того, что тоскливо, так еще и не кашерно. Хах. Я начинаю усваивать местное поведение, да и разговорную речь. Так проще. Людей много, люди разные, а я - чертов бизнесмен, который по своей природе к уголовникам не имеет симпатии, так что вливаться в местную обстановку я вынужден.
Вся жизнь как по часам. Я не успел еще к этому привыкнуть, да и, судя по словам Вила и Ирмы, привыкать не стоит. Вскоре я распрощаюсь со всем этим, хотя это только надежды и вера в то, что говорят близкие люди. Не назвал бы Вила братом, но что - то такое родное в нём было. Он ни разу не предал меня, а это говорит о многом.
Сейчас, думаю, уже вечер. Посещения сегодня разрешены, и я, перебирая пальцами лацканы, ожидаю прихода Вила. Вскоре дверь начала скрипеть, что свидетельствовало о появлении сопровождающего. Все они смотрели на меня, как на последнее дерьмо, да еще и частые посещения выводили их. Эти жирные ублюдки не хотели отрывать от стульев жопы, чтобы сопроводить заключенного до места ожидания посетителей. Тюрьма, конечно, не из тех, в которых содержали воспитанные кадры, но эти ублюдки были чем то более отвратительным, нежели одноклассник моей жены. Он еще куда гуманней относился ко мне. Честно говоря, это казалось мне очень странным. Да и симпатии я к нему уж точно не питал после прихода Ирмы. Сразу было понятно, что этот урод хочет её. Ну пусть только попробует. Мне все равно, сколько потом придется мотать, все равно, где. Главное, что я убью его. И эта смерь будет, черт возьми, мучительной. Карвел позавидует.
- Выметывайся! К тебе пришли! - отчеканил некий по имени Коул, о чем свидетельствовал его бейдж, - Опять! - добавил он с сарказмом, и я усмехнулся. Меня в какой - то степени даже радовало их возмущение. Ведь все это заставляло их лишний раз подвигаться, лишний раз раздражиться, но сделать со мной они ничего не имели право, как бы им этого ни хотелось. Касательно этого Вил постарался. Он - парень смышленый. Быстренько поднял все свои связи, чтобы "крышующий" поставил предварительно своих крыс на место, прищемив хвосты. До меня доходило, что он на столько сурово поставил их на место, что я могу творить совершенно неведомую ересь, и она сойдет мне с рук. В любом случае испытывать столь сомнительную удачу не имел желания, пусть все будет так, как есть.
- Начальник, а где Оливер?
Я все же решил поинтересоваться, пока выдалась возможность. В конце концов мне действительно было интересно, куда они дели этот Карвелский отголосок. Только проигнорировал меня Коул, а, точнее, оставил без внимания мой вопрос, "каркнув" при этом что - то типа: "Шевелись!" Безусловно, он утаил ответ. Что ж, черт с ним. Черт с ними с двумя.
- Привет, Кристоф, - Вильгельм поднялся со стула и подошел ко мне сразу же, стоило мне войти в комнату. Мужчина протянул мне руку в знак приветствия, а я удивился его положительному настрою. Действительно, что же заставило нашего сурового Вила так искренне улыбаться?
Я ответил рукопожатием и, ухмыльнувшись улыбке друга, сел за стол. Вил приземлился напротив.
- Что расскажешь интересного?
Вил поправил галстук и начал:
- Все движется к тому, к чему мы так рвемся. Короче, ты через пару дней будешь на свободе. Возможно в течении этих пары дней. Так что не свыкайся с учестью, оно ни к чему. А то, смотрю, совсем закис.
В ответ на это я усмехнулся и махнул рукой. Давно обо мне так никто не волновался, исключая, конечно, Ирму. Она всегда помечала мое настроение и грамотно поднимала его.
- Ты можешь пока ничего не предпринимать. Мы все сами сделаем. Тебе остается только ждать, Крис.
Вил замолчал. Что ж, такой расклад меня не очень устраивал, но лучше так, чем никак.
- Ждать чего?
- Начала действа, придурок. Просто сиди ровно и не создавай проблем. Давай, ты же умеешь.
Мне в конце концов поднадоело смотреть на его сверхосчастливенное лицо, и я все же решился спросить о причинах его возникновения:
- Черт возьми, Вил, ты какого хрена так сияешь?
Говорил я это с весомой долей иронии, так как ни в коем разе не собирался задевать друга. Таким позитивным я видел его в последний раз несколько лет назад. Тогда он, на моей памяти, был еще женат. Слава Господу, детей не наделали. Эту шлюха свалила от него в Прагу с каким - то хуесосом. Причем самым настоящем хуесосом, ибо походил он на него. Не понимаю, как нормального мужика можно променять на пидараса. Ну ладно, это, собственно, дело не мое.
Вил приблизился ко мне и голос его зазвучал в разы тише:
- Такую сучку подцепил мммм закачаешься, Крис! Габи ей в подметки не годиться!
Я рассмеялся. Чисто и искренне. То, что Вил был бабником похлеще моего, никогда не было секретом для меня. Но, честно говоря, появлению его новой пассии я был рад, как своей свободе, ибо после Габриэлл у Вильгельма не было женщин.
- Ну и как она? - скрестив руки на груди, приблизился я обратно к другу.
- Криииис, она бесподобна! Тигрица, Штерн, самая настоящая. Хочет всегда и везде! А, главное, ты бы видел эти завистливые глаза  Петерсона!
Вил рассказывал с каким - то придыханием, восхвалением новоприбывшей в его жизни шлюхи. Он говорил так обо всех, но никогда не жалел, если баба решалась уйти от него. Он подцеплял Богинь, но долго они с ним не уживались. Он - садист, каких можно еще поискать, но это уже совсем другая история. А про Петерсона Вильгельм не рассказывал уже очень давно, так что его фамилия была для меня неожиданной. Вообще Вил никогда не имел дружеских отношений со своим новым боссом. Но и терять работу мой друг совершенно не желал, так что сидел спокойно на посту и не рыпался. За спиной Петерсона такие связи, что любой адвокат мира позавидует. Скорее всего то, что делаем Вил для меня, второстепенно так же и работа его босса.
- Ну я тебя поздравляю, чертов бабник! - я пожал другу руку, не прекращая смеяться.
- Черт, Крис, забыл сказать. Отойдем от темы моих похождений, - он вновь усмехнулся, но отведенная тема не заставила меня вздрогнуть изнутри как раньше, ибо обстановочка у нас весьма разряжена на данный момент, - тут Ирме звонили,
В эту минуту я поменялся в лице. В голове принялись крутиться догадки, предположения кто и зачем, сразу, почему - то вспомнился образ её одноклассника, работающего на территории моего ада.
- Кто? Зачем?
- Черт, Штерн, я понятия не имею. Суть в том, что этот аноним предлагал выступить в качестве свидетеля за кругленькую сумму. Только вот нам этого, в принципе, не надо. Ты и без суда выберешься отсюда.
Я задумался. Выдохнул, если быть честным. Мне было спокойно от того, что Вил знает, что и как происходит у Ирмы, знает, кто её звонит, знает, что кому и как от неё надо. Я в нем уверен, он осведомит меня, если что не так будет. А я уж найду способ предотвратить балаган.
- Вам видней. Только я утаил момент. Со мной в камере сидел изначально Оливер. А этот самый Оливер как две капли воды похож на Карвела. Черт, Вил, он сказал, что является его родным братом. Только с детства они жили раздельно.
- Тааак?... - Вил навострил уши.
- Так этот Оливер знал о том, что я грохнул Карвела, понимаешь? Откуда???
Вильгельм откинулся на спинку стула и задумался, почесав свою густую макушку. Мужчина так же задался вопросом, терзающим меня.
- Местные не говорят мне, куда дели его, но уже несколько дней я сижу один.
Вильгельм посмотрел настороженно на меня. Я прочел в его глазах несколько догадок, предположений.
- Знаешь что, ты иди, будь на чеку, а я пробью его по базе. Честно, не помню его. Мы же с Карвелом с детства... Черт, откуда взялся его братец?.. Ладно, я проверю.
Вил резко вскочил со стула и было уже направился к выходу, но резко затормозил, обернулся и попросил меня напоследок:
- Крис, я прошу тебя, не чуди пока! Не усложняй работу не мне, не Ирме.
Я кивнул. Вся эта ситуация ни черта мне не нравилась, но деваться некуда. Меня заковали отвели на законное место, где я вновь оказался один наедине с четырьмя стенами.

+1

31

Ее кидало то в жар, то в холод от мысли о предстоящем, когда Ирма бродила меж стеллажей, подбирая себе либо соблазнительный корсет черного цвета с алыми вставками, либо белье, которое бы не оставило и полета фантазии у Вайса, а сразу бы пробудит в нем желание, позволяющее девушке сделать все, что требовалось. Как же трудно все это, мерзко, липко и противно. Выбрав чулки, с витиеватым рисунком, пошла на кассу, натянув на лицо улыбку, будто ее так радует покупка.
- Прекрасный выбор. Муж будет доволен. Но разрешите предложить еще пару аксессуаров.
- Нет, спасибо. За этим мы в другой раз приедем вместе. Хорошего понемногу. Мужчины как дети, нельзя все игрушки давать сразу, интерес пропадает.
Выйдя из магазина, девушка направилась пешком к дому, чтобы хоть как-то разобраться в себе. Кристоф был уже в более адекватном для него состоянии, что не могло не радовать ее, и надежда на то, что он не натворит бед, а удержит себя в рамках жила в девушке. Ирма улыбнулась при мыслях о муже. Как ни крути, а она любила его. Такого сумасшедшего, такого буйного и жесткого. И как бы он не относился к ней, изменял, или с друзьями засиживался в баре, зная, что она дома сходит с ума, но приученная не звонить и не интересоваться, где он пропадает, Ирма любила.
Вспомнив совет Криса о соседе, девушка, пройдя мимо своего порога, постучала в дверь рядом стоящего дома. Дверь не открывали долго, и Ирма решила, что никого нет. Стукнув последний раз, она спустилась с порожек, как позади, услышала скрип.
- Ирма?
- О, привет.
- Я тебе зачем-то понадобился?
- Ммм, да. Мне нужно кое-что, и достать муж сказал, могу только у тебя.
Лицо мужчины слегка дернулось при упоминании Кристофа, но дверь открылась сильнее, и Ирма поняла это как приглашение войти. В доме было не сильно то и прибрано, что вызвало в девушке легкий приступ тошноты. Остановившись, она протянула мужчине тысячу долларов, произнося фразу столь быстро, что тот переспросил:
- Мне на все.
Спустя минут пятнадцать, Ирма так и не сошла с места, в ее руках оказался пакетик.
- Вот. Первый сорт. Думаю, Крис будет доволен.
Глаза Штерн буквально полезли на лоб. Но спрашивать о чем-либо не стала. Чему ты удивляешься? Кристоф ведь знает про тебя все, а вот ты про него ничего. И так было и будет, потому что ты слишком неуверенная в себе женщина. И пока так будет, ты останешься на втором плане, в углу, да как хочешь это называй. Зайдя в дом, Ирма упала в кровать, забываясь в тяжелом сне.
Стук молотка. Оглашение приговора. Пожизненное. Крах. Женщина с криком вскочила на кровати, дрожа всем телом. Спокойно. Это всего лишь сон. Но тут стук вновь повторился. Стянув с себя кофту, Ирма прошла через гостиную, открывая дверь.
- Привет. Проходи.
- Ирма. Что с тобой? Почему ты мокрая?
- Все хорошо, - она скрылась в комнате, в которой открытыми дверцами сияли шкафы. Порывшись в сумке, в которую сложила те вещи, что предпочитал муж, доставая свою майку, а то, что было на ней, полетело в пакет для мусора, потому что стиркой заниматься некогда да и не к чему. Переодевшись, присела на диван, высыпая ан столик купленный кокс.
- Думаю, хватит. Что ты узнал?
Вильгельм раскрыл пакетик, и аккуратно подцепив немного порошка, втер его в десна, смакуя.
- Знаешь, качественно. Не смотри так испуганно. Было время, сидел я на нем.
- Кристоф тоже?
- Ирма. Послушай. Что было, то было. Не думай об этом.
Девушка молча кивнула, собирая все обратно. О том муж мог употреблять эту гадость, она старалась не думать. Да и что можно ему предъявить, если она сделает еще хлеще в их отношениях.
- После завтра все закончится. Я дико устала. Все кажется плохим сном. Мне завтра нужно освободить дом, поможешь выкинуть вещи?
Вильгельм внимательно смотрел на нее, как она дергается. Она почувствовала как ее щеки коснулись пальцы. Распахнув глаза, Ирма медленно перевела взгляд на мужчину. Чуть дернувшись, девушка испуганно продолжала смотреть на Вильгельма.
- Не надо, - ей казалось, что мужчина просто потянет ее к себе. – Пожалуйста.
- Почему ты так отчаянно спасаешь того, кто так издевался над тобой всю твою молодость? Это же не правильно.
- Ты знаешь ответ.
Он кивнул в ответ просто прижав ее к себе. Ее прорвало.
она почувствовала как руки мужчины отстранили от себя ее тело. Молча вытирая слезы, Ирма закурила.
- Прости. Это просто усталость. Про камеры что скажешь.
- Его замок отдельный от всех. Но они все будут спать, а вот тот, кого ты будешь обрабатывать, не должен заметить ничего. Ты понимаешь? Вот и молодец. Я это забираю. – Посмотрев на пакет, что исчез во внутреннем кармане пиджака Вильгельма, женщина поднялась. - И до встречи завтра вечером. Дом очистим чуть позже. У меня дела. Просто все приготовь.
После ухода мужчины, Ирма как волчок закрутилась по комнатам. В машину легли три сумки с вещами, два ноутбука, пара пледов. Разобравшись с делами, девушка сварила себе кофе, и присев у окна в задумчивости стала думать, как она будет все делать.
В день свершения, Штерн вышла из дома Вильгельма, преобразившаяся до неузнаваемости в надетом на себя мягком плаще и тонких сапогах, обтягивающих ее ноги. Машину отогнала за квартал от участка, и дождавшись смс от Вила, прихватив сумочку, прикрыв глаза несколько раз тяжело и глубоко вздохнув, вышла из автомобиля. В участке оказалось на удивление тихо. За стойкой, опираясь на руку, дремал пожилой полицейский, перед которым стоя стакан. Тебе удалось! В ней все ликовало. Пройдя через дверь, а далее коридор, Ирма увидела Вайса. Ее лицо озарилось улыбкой, обнажающей ряд стройных белоснежных зубов.
- Я обещала. И вот я перед тобой.
Видно было, что мужчина, не веря глазам своим, двинулся к девушке, протянув руку, провел по ее плечу, стягивая ткань. Спокойно Ирма, нужны ключи. Ее губами грубо завладели, спина коснулась стены. Она понимала, что нудно увести его внутрь кабинета, давая тем самым шанс проскочить как Вильгелмы так и Кристофу. Намотав галстук на палец, повернувшись, соблазнительно виляя бедрами, девушка потянула копа за собой.
- Ты что хочешь, что тебя сняли камеры за развлечением?
- Нет. Я отключу их сейчас.
Ирма в мыслях благодарила всех Богов, что Вайс столь туп. Прикрыв дверь, она не давала мужчине отвести от себя взгляд. Сама же видела как он нажал несколько кнопок, экраны погасли. Потянув за поясок, плавно провела рукой по своей груди, подцепляя лацканы пальто, раскрыла себя лишь на половинку, давая мужчине возбудиться и прийти в то состояние, когда он уже будет полностью поглощен ею. Давя в себе отвращение, Штерн слегка постанывала под неумелыми руками этого самца, который торопился словно на пожар, что Ирму вовсе не устраивало, так как означало, что ей придется с ним переспать. Толкнув Вайса на стул, поставила ногу меж его, слегка касаясь паха.
- О да! Ты такой жесткий! Ты ведь хочешь меня? Так дай себе получить не только тело, но и порадуй глаз.
Сбросив плащ, Ирма предстала перед этим слюнявым подобием мужчины во всей своей красе, которая ей самой казалась отвратительной. Наклонившись перед ним, впилась в его губы, руками перебирая ремень, нащипывая связку ключей. Положив руку по его пульсирующую плоть, заставляя Вайса прикрыть глаза и застонать, сняла ключи, аккуратно положила те на край стола. Все казалось нереальным. Эти руки, лапающие ее, эти губы готовые обсосать каждый клочок ее тела. Мерзость! Она почувствовала, как ее спины коснулся палец, будто тычок, что означало, Вильгельм забрал ключи. Осталось совсем немного. Терпи! И действо повторилось. Когда пальцы коснулись ее женского, Ирма едва не ударила мужчину коленом в челюсть. Позволив тому погладить себя по лону, Штерн потянулась к его ширинке, медленно расстегивая ту. Благо ее руки были спрятаны в перчатки.
И тут позади раздалось рычание. Ирма замерла, пальцами сжимая шею полицейского, боясь повернуться. Представить, что увидел Кристоф не трудно. Ее соблазнительно отставленная попка, призывно покачивающиеся бедра, по которым блуждали пальцы другого, ее рука меж его ног, поглаживающая плоть.
- Кристоф уйди, прошу, - прошептала она.

+1

32

Щелчок. И как будто что - то где - то что - то сломалось, отрубилось, выключилось. Я сразу понял, от чего это, ибо ждал. Приложив долю усилий мне получилось остаться в камере, не угодив куда похуже из - за недостойного поведения. Я старался сидеть, и не возникать. Хотя, учитывая местных, это весь сложно. Во дворе, по моим подсчетам, стояла глубокая ночь. Или уже глубокая. Точное время мне не известно, да и в общем - то оно мало кого интересует в этих стенах.
В этот момент моя дверь заскрипела. С первых услышанных звуков я не стал подниматься с кровати, дабы удостовериться в истинности моих догадок. И вот пришло оно - подтверждение.
- Хватит спать, придурок, поднимайся!
Я тряхнул головой и потер глаза. Проснуться после столь затруднительного денька, который нам устроили местные, было достаточно трудно. Никогда не думал, что в тюрьме будут так гонять. Я в тренажерном столько не прикладывал усилий, столько не тратил времени, как здесь. Да и не было необходимости. Достаточно совсем немного и ежедневно, чтобы выглядеть так, как ты сам хочешь.
Я спрыгнул с верхней койки и протянул руку Вильгельму. Тот не торопился меня подгонять, он делал то, что он делал. В знак приветствия мужчина пожал мою руку и улыбнулся верхним уголком губ. Я ответил ему чем - то приблизительно тем же, только вот улыбаться меня не совсем уж тянуло. Предчувствие какое -то гложило с самого пробуждения. Как будто внутри что - то переворачивалось, смешивалось, зудело. И все это в нервных клетках. Чувство, будто сейчас моя кровь закипит. Но от чего? Может нас увидят? После этого Вил лишиться всего, чему посветил половину своей никчемной жизни. Да и я вряд ли уже выберусь отсюда, да еще и запихнут куда - нибудь подальше однозначно, но в этой тюрьме не оставят. На сколько мне известно, это место еще рай в сравнение с теми, куда могу отправить на пожизненное. Стараясь выкинуть плохие мысли из головы, я вышел из камеры и двинулся в сторону коридора. Но затем резко остановился и обернулся к Вилу.
- Где Ирма?
Помниться, она тоже должна была проводить какие - то операции по моему освобождению, но где она? Я предполагал, что Вил вместе с ней вытащат меня и мы смоемся на все четыре, но, выходит,  я ошибался. В любом случае, меня волновал сейчас в первую очередь момент с наличием моей женщины рядом со мной. В конце концов я должен был знать, все ли с ней в порядке и как скоро она к нам присоединиться.
- Она еще не закончила, Крис.
Вил не поворачивался в мою сторону, говоря об этом. Он спокойно избавлялся от улик, стирал отпечатки, закрывал дверь.Я прищурил глаза. Его безразличие было естественным, но сейчас мне показалось оно весь подозрительным. И вот я передвигаюсь по уже подробно изученному мной коридору, вижу свет в конце туннеля. Я угадал, во дворе уже стояла ночь, а на посту сидел только один гоблин из всех обитающих здесь. Если я не ошибаюсь, то остальные должны были уйти на перерыв. Остальные в нашем крыле. Касательно других мне ничего не известно. Что - то внутри меня сказало мне: "СТОЙ!", но нет же, интерес как всегда берет верх. Я сделал несколько шагов вперед, осматриваясь, не видит ли меня кто из заключенных. Нужно создавать как можно меньше шума, иначе эти бедолаги поднимут как минимум бум и оповестят всех местных о моем побеге. Еще пара шагов, еще и еще. И вот я стою подле входа в кабинет. Томные вздохи заставляют ком подступить к моему горлу. Я представляю себе эту жирную тушу, которая оскверняет тело какой - то девицы. Да что уж там девицы... Единственные, кто может ему дать, это либо шлюха, либо его жена. Но жена там уже давно непригодна для сего. Возраст.
Заглянув украдкой в кабинет, я опешил. Будто поразило меня в миг, ударило в жар и холод, зажало минуту назад кипящие нервы в тески, дыхание сбилось, а, точнее, скорее всего даже остановилось. Пульс участился, когда я сжал кулаки. Стиснув зубы, издал непроизвольное рычание, но та, которая лежала на мужике, заметила меня.
- Кристоф уйди, прошу!
Она шептала. Родной, тихий шепот. Я забыл сейчас обо всем. Складывалось чувство, что на кой мне вообще все это. Потерялся. Разбился. Уничтожили. Кулаки зачесались очень быстро. Я уже практически решился сорваться, но Вил поспел вовремя. Мужчина начал активно оттаскивать меня от косяка двери, со словами: "Крис, черт, пошли. Я всю тебе объясню! Пошли! Не стой ты!" Учитывая волнения в голосе Вильгельма, просмотр мною вот этого всего не входил в их планы. Тогда что? ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ВХОДИЛО В ИХ ПЛАНЫ??? ЧТО ЕЩЕ Я ДОЛЖЕН БЫЛ УЗНАТЬ???
Вил вытолкал меня на улицу каким - то потайным, непонятным выходом, за руку протащил меня этак метров на триста подальше в лес к машине, которая, по всей видимости, ожидала нашего прихода. Машинка была моя, родная любимая машинка. Черт возьми, малышка, ты единственная, по ходу, меня не придавал не раз. Бывали, конечно, у нас с тобой недомолвки, но мы со всем справлялись...
Я подошел к своему автомобилю, провел по нему рукой, но в этот момент сорвался и кулак прилетел в лицо Вила, стоящего рядом со мной. Тот взвыл:
- Какого черта, Крис???
Мои кулаки сжималась изо всех сил. Что уж говорить, мне самому было больно, но бить Вила с надеждой, что я сломаю ему челюсть, не входило в мои планы, так что удар, нанесенный ему, был не столь сильным, но увесистым.
- Какого хрена там происходило??? - переходя на крик, начал я, - Почему я ни черта не знаю о ваших ебанутых планах? Ты - конченный придурок, Вильгельм! Я думал, что ты мне друг!
Следующий удар пришелся по ближайшему дереву, но Вил начал отчаянно меня оттаскивать от растения. Сжав меня за плечи, мужчина "впечатал" меня в дерево:
- Послушай меня! Твоя Ирма ни с кем не спала, а тем более с ним! Она добыла ключи! ВСЁ! Вскоре должна присоединиться к нам, сейчас она активно пытается высвободиться, - от этих слов я начал опять закипать, но Вил трясонул меня за плечи, - Черт, Кристоф, это единственная была возможность получить ключ от твоей свободы, понимаешь? Крис, очнись, мать твою, прекрати!
Вил подержал меня еще минуту, дабы убедиться, что я хоть чуть - чуть, но успокоился. А затем достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет и прикурил сперва одну, а затем вторую. Первую протянул мне:
- На, покури вот.
Я незамедлительно взял сигарету и, сделав первую спасительную тягу, облокотился о автомобиль. Голова закружилась, нервы устроили шабаш, но я старательно пытался привести их в порядок. Что касается состояния моего, так угрюмость не спадет еще долго. Я в этом уверен. Я увидел то, чего боялся все эти годы...
В этот момент в  руке Вила откуда - то возникла бутылка вискаря, которую он незамедлительно открыл и сделал пару хороших глотков. Мужчина выдохнул и сделал затяжку. Я заметил, что это помогло ему как - то придти в норму, устаканить внутреннюю борьбу, которая, безусловно, все равно не давала ему покоя. Он рисковал собой, своей репутаций... Черт вообще знает, что теперь будет с ним...
Я протянул руку с просьбой дать бутылку мне. Тот улыбнулся и вручил её прямо мне в руки, сделав даже несколько шагов навстречу. Изначально сделав для себя пометку"не более четырех глотков", отпил и вернул бутылку владельцу.
- Знаешь, Крис, - начал неожиданно Вильгельм, - Ты не сердись на неё. Она ведь ради тебя старается. Я понимаю, что твоя женщина - твоя. У меня та же политика, но все же войди в положение. Без этого всего мы никак не вытащили бы тебя.
Я кивнул. Да все я понимал прекрасно, но чувство обиды, чувство собственного достоинства, которые были изрядно покорежены, не давали покоя. Я стоял и молча, просто слушал друга, который старался всеми возможными способами убедить меня в необходимости всего этого плана с участием моей жены...

Отредактировано Till Meier (2014-04-20 12:40:35)

+1

33

Ирма не отрываясь, смотрела на Вайса, который едва не задыхался, толи от ее хватки, толи от ее руки на ширинке, но глаз он не открыл, а лишь конвульсивно подергивался. Девушка слышала все слова Вильгельма, который не уступал Кристофу в силе, но когда Штерн взбешен, то тут нужно три, а то и четыре, таких как Вил. Я люблю тебя Кристоф, только не смотри на все мерзость! Одинокая слеза скатилась по лицу Ирмы, но она тут ее поймала языком, дабы не дать той упасть на рубашку этого корчившегося от экстаза мужчины, который как оказалось, был не сдержан на выплеск, и мало заботился о женщине, лишь бы самому «опустеть» в оргии.
- Ирма, ты как это делаешь? Это чудесно. Погоди я приду в себе и продолжим.
О нет! она взмолилась внутри, мельком взглянула на монитор, выискивая часы. У меня еще минут тридцать, иначе я просто не успею, и все начнут приходить в себя. Думай Штерн!
- Конечно, милый. Иначе никак. Упустить возможность столь желанного тела, - провела по линии груди сверху вниз пальцем, девушка слегка отклонилась назад, чувствуя, что ее грудь едва ли не выпадает с корсета. – Но мне бы хотелось всего лишь вкусить твоего поцелуя, стол сладкого, что внутри все дрожит.
Ирма вспомнила, как Вильгельм дал ей пакетик кокса с собой со словами На непредвиденные моменты. Понимая, что надо сделать все скрыто, коленом слегка стала поглаживать по влажной ширинке Боже! Языком, играя с мочкой уха полицейского, сама открывала пакетик, слегка растирая по своим деснам белый порошок, положив на губы большую часть, резко прильнула к его губам, грубо целуя, впихивая в него кокаин. Ей и самой пришлось часть принять, иначе силой не всыпала бы в него, так как Вильгельму нужно было быть рядом с Кристофом, а уж она справится. Чувствуя позыв внутри себя, Ирма отпрянула от Вайса, натужено, вымученно улыбаясь, чувствовала, как и ее начало цеплять. Она быстро, пока могла соображать, налила мужчине воды из той бутылки, которую доставил Вил, заставила выпить, а значит принять еще дозу растворенного в ней кокса.
- Слушай, ты такой возбуждающий, - Ирма еле говорила заплетающимся языком, но старалась не упустить момента с этим Вайсом. Подойдя ближе, ущипнула того за щеку. Реакции не последовало. Втащив из-под чулка платок, вытерла, что смогла с его лица, взяв сумку, вышла на улицу, оставаясь также не замеченной.
Набросив на себя плащ, взяв туфли в руки, побежала в сторону леса. Пробираясь как оказалась не в том направлении, Ирма упала на ветки и листья, рыдая, стирая с себя макияж перчаткой, отклеивая ресницы, освобождая волосы.
- Вставай! Не отключайся. Еще ничего не кончено!
Тяжело поднимаясь, она вышла на какую-то проселочную дорожку между деревьев. Хотелось крикнуть и позвать мужа, но тишина не позволяла ей этого. Перед глазами деревья только что не плясали, перебирая корнями. Ирма рассмеялась, обнимая ствол дерева, как сквозь смех услышала мужские голоса. Она, качаясь, вышла к машине, улыбаясь, вскинула руки вверх, как Пьеро с печальными глазами, проговорила:
- Со свободой тебя Кристоф! Ты так жаждал этого, и вот оно свершилось. Скажи спасибо Вилу, он так помог мне. Правда, Вил?
- Черт! Я не думал, что она тоже накачает себя! Ирма!
- А как я, по-вашему, должна была его усмирить? – Ирма на миг пришла в себя, - ударить? Задушить? Не смешите меня. Мои руки едва способны на открыть бутылку минералки. Но все кончено...
Сделав шаг, Ирма упала, как мешок складываясь пополам. Хотелось уснуть и больше не просыпаться, убегая от кошмара, что ей еще возможно предстоял. Она чувствовала руки, кто-то говорил с ней, пытаясь не давать ей уснуть, но Ирме не хотелось никого слышать. Просто отключится и все. Щека загорелась, будто по ней прошлись огнем, заставляя девушку открыть глаза.
- В машине, в синей сумке гримерный набор. Там же фотографии в кого нужно превратиться и паспорта поддельные. Прости меня Крис, за все. Я люблю те...
Сознание ее покинуло, оставляя лишь покой внутри.

Отредактировано Dorothee Dietrich (2014-04-21 10:31:19)

+1

34

Картинка, увиденная мною не так давно все равно не пропадала из воображения. Она отчетливо представала вновь и вновь, сияя красками все ярче и ярче. Больное воображение старательно рисовало последующие сцены. Получался некий анимированный комикс, который заставлял очередной поток ненависти окатывать меня словно кипяток из чайника. Да я готов был вернуться. Я готов. Но не ради ли того, чтобы я с полным спокойствием стоял сейчас здесь, а не там, в четырех стенах, они все это проворачивают. Остаток здравого разума не покидал до последнего, и за это ему поклон. Все же мозги в моей голове могли работать, опираясь не только на ревность. А это главное.
- Ты слышал? - Вильгельм разбавил мои мысли.
Я замер. Мы замерли оба. Где - то не так далеко от нас послышался женский смех. Знакомый до боли смех, который мог принадлежать только Ирме. Он был весьма не здоров, но почему - то сразу я не обратил на это внимание. Главное то, что ей оставалось всего ничего, и она достигнет цели, выйдет из переплетения густых зарослей.
- Со свободой тебя Кристоф! Ты так жаждал этого, и вот оно свершилось. Скажи спасибо Вилу, он так помог мне. Правда, Вил?
Я оцепенел. По лицу жены было явно видно состояние наркотического опьянения. Чего - чего, но такого поворота я не ждал точно. Мысли в голове путались, перебивая то внутренний голос, то здравый рассудок, то вообще еще что - то, что я так и не смог понять. Подняв брови, я медленно повернул голову на Вила, который прибывал практически в том же состоянии, но ему было проще справляться со всем этим дерьмом. В конце концов не его же женщина отравила себя этой дурью. Мелочный подонок. Все равно он мой друг. Это подтвердилось и тогда, когда он рванул к девушке, дабы поддержать её, ибо она практически не стояла на ногах. И как вообще она смогла благополучно добраться? Сколько она употребила? И почему мне хочется ударить её?
- Черт! Я не думал, что она тоже накачает себя! Ирма! - Вил пытался оправдаться, но мне было совершенно наплевать. Мужчина не успел подхватить Ирму тогда, когда та рухнула наземь. В этот момент уже я не мог стоять на месте. Черт возьми, да как я вообще мог стоять, не предпринимая ничего, когда моя женщина прибывает в катастрофическом состоянии. Состоянии, которое мне самому, да и Вилу, было знакомо не по наслышке. Отвратительное состояние. Особенно когда употребляешь впервые. Голову сносит надолго и конкретно. Отбить эффект практически ничем не возможно.
Я приподнял Ирму за голову:
- Черт... - прошептал я, - Не смей спать, слышишь? - перешел на крик.
В этот момент я действительно испугался. Не по наслышке знаю, что от передоза можно уснуть мертвым сном. Не известно, сколько употребила она, и чем может закончиться её провал в сон. Ударил её по щеке. Ирма очнулась на какой - то мгновение, проговорила что - то касательно машины, документов. Я не понимал ничего на почве переживания. Но, заметив подорвавшегося Вила. решил не заморачиваться.
- Заводи! - крикнул я вслед Вилу, приближающемуся к машине и взял жену на руки.
Какая же она прекрасная, когда спит. А я это подмечаю только спустя несколько лет...
Разместившись вместе с женой на заднем сиденье. я дал команду другу трогать.

+1

35

Знаете, как карусели детские по кругу водят лошадок, а детки на них вверх вниз, вверх вниз. Вот так и Ирма, то выплывет откуда-то, не в силах пошевелить и пальцем, то вновь вниз рухнет, отключаясь от всего, утопая в спасительной тишине. Она чувствовала, что ее трясут, что она будто подпрыгивает, от чего ее мутило по страшному. Мысли пытались пробиться сквозь завесу, вернуть девушку в реальность, но наркотик держал прочно и крепко.
- Не надо так трясти, пожалуйста. Кристоф!
Ирма открыла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом мужа. Слабая улыбка появилась на ее лице, она потянулась рукой к лицу мужчины, которое было покрыто небольшой щетиной, кое никогда он не допускал, но голова тут же будто скатилась и ее отключило вновь. Блаженство. Умиротворение. И дикая тошнота. Сколько прошло времени, девушка не знала. Может минут десять, а может часа два. Кое-как проговорив:
- Остановите машину, - стала выворачиваться из рук Кристофа, где-то далеко понимая, что ее вид был слишком открытым, но Ирме было все равно как это увидит после всего случившегося муж. – Да остановите вы эту машину!
Дернув ручку двери, женщина вывалилась из машины, едва поднимаясь на ноги, падая, карабкалась к обочине. Ее вывернуло, и еще чуть и она упала бы в то, что было когда-то внутри нее. Только не сейчас! Но ее выворачивало очень жестоко. Слыша шуршание пожухлой травы, она, стоя на четвереньках, качала головой:
- Не надо смотреть.
Обливаясь липким, холодным потом, девушка на дрожащих руках перенесла тело в сторону, заваливаясь на траву. Звездное небо плыло перед глазами, Луна серебряным рожком повисла и тоже «плясала». Вытирая рот тыльной стороной ладони, чувствуя на губах землю, скрипя зубами о нее, облизала те. Каждому человеку отводится определенное количество сил, чтобы выдержать сыплющиеся на его голову трудности. И вот кто-то умело уворачивался, стараясь уцелеть, а кто-то как столб стоял, получая все тумаки от судьбы. Ирма не была баловнем, всю жизнь старалась строить вокруг себя крепость, но в итоге часть ее рухнула, обнажая душу девушки.
- Воды, - прошептала она, заворочалась, поднимаясь. Невольно ее рука легла на живот.
Она хотела все скрыть от мужа, сделать очередной аборт, и жить дальше для него, потому что как женщина Ирма себя уже потеряла. Взяв бутылку из рук Кристофа, девушка прижалась к нему, жадно выпивая почти половину бутылки.
- Почему вы не привели себя в порядок? Только не говорите, что я виновница. Ничего не должно вас отрывать от конечной цели. Вил, ну ты то понимаешь это. Нельзя так поступать, ведь не зря все делалось.
Девушка отвернулась от мужа, сгорая от стыда. Смотря на Вильгельма, девушка протирала лицо влагой, выступившей на стенках бутылки.
- Мы далеко уехали? Вы решили, куда мы едем? А ты Вил с нами? Или останешься для Кристофа тут управляющим ничего не знающего о нем? Тебе придется трудно. Зря я тебя втянула во все. Можно было просто обойтись твоими советами.
Организм воду не принял, и Ирма вновь едва успевая, поднялась и бросилась подальше от мужчин.

+1

36

Машина пересчитывала кочку за кочкой. Понятия не имею, где и по какой дороге. да и вообще куда мы направляемся. Но, Вилу, скорее видней, так что как - то его тормошить я не стал. Человек и без того изрядно натерпелся. Да и вообще я перед ним в неоплачиваемом долгу.
Ирма приоткрыла глаза. Она лежала головой на моих коленях. От горизонтального размещения на заднем сиденье она получала гораздо больше дискомфорта от всей этой марафонской тряски, нежели я и Вильгельм. После того, как она попросила меня прекратить это, не гнав слишком сильно, я пихнул Вила в плечо со словами: "Сбавь!" Она начала приходить в себя. Глаза Ирмы окончательно открылись, но было видно, что ей не хорошо. Во - первых, какой - то странный, белый цвет лица, говорящий обычно о том, что человека изрядно укачало, если уж предположить в такой ситуации еще кого - то кроме нас, а во-вторых, она была расслаблена по максимум, что свидетельствовало о том, что для совершения каких - то весомых телодвижений нужно приложить какие никакие усилия.
Резкое "Останови" заставило вздрогнуть нас с Вилом одновременно. Мужчина не сразу смекнул, что от него требуется, так как не ожидал этого. Хотя, наверное, стоило. Я предполагал такой исход. Это же кокаин.
Ирма старательно выкарабкалась из машины, делая это как можно скорее. Я пошел за ней, но, не успев приблизиться к жене, та остановила меня. Я решил все же оставить её одну, так как понимаю, на сколько это мерзко, когда ощущаешь на себе чей - то взгляд в процессе подобного действа.Да и мне нужно было срочно поговорить с Вилом. Без Ирмы. Только с ним.
Я стремительным шагом вернулся к машине, открыл дверь и позвал друга выйти из транспорта. Тот незамедлительно последовал просьбе. Мы встали, облокотившись о капот и закурили. Вильгельм сразу пронюхал то, что я задумал что - то. Опять, не оповестив никого. Собираюсь поставить всех перед очередным фактом. Но он никогда не спорил со мной. В конце концов я знаю, как будет лучше для моей семьи.
- Сейчас, - сделав стремительную затяжку, продолжил, - Мы едем в город N. Там живет мой бывший хороший партнер. Оставляешь Ирму у неё.
Услышав о поле партнера, у Вила заиграло в глазах, и, видать, напряглось там, где уже не напрягалось пару недель точно (его новая пассия уехала с родителями в Испанию. Смех один.), но я поспешил расстроить его:
- Она замужем, ну а точнее в разводе. Трое детей. Мужчинами уже не интересуется. Ей вообще никто не нужен. Она ради детей живет, - еще одна тяга.
- Что ты задумал? - Вил скрестил руки на груди, - Что - то мне подсказывает, что опять тебя сейчас унесет не в лучшую для вас с Ирмой сторону.
Я немного смолчал, но после ответил явно настойчиво:
- Вил, меня уже унесло, понимаешь? Не было бы всего этого, - я окинул машину и друга рукой, а после выдал резкое "Черт!" и продолжил, приложив кулак ко лбу, - Она приютит её. На столько, на сколько самой Ирме это понадобиться.
Вильгельм почесал затылок, смирившись с фактом.
- А ты куда?
Я посмотрел вдаль, с тоской осознавая, что идти мне по существу некуда... Но говорить об этом не Вильгельму, не Ирме я не имел никакого желания.
- Подамся в бега, - сделав последнюю затяжку, докурив сигарету до самого фильтра, и выкинул бычок через машину куда - то в траву.
- Да, но как ты теперь ей об этом скажешь?
Вил кивнул в сторону моей несчастной жены, которая в ту же секунду обратилась к нам с просьбой принести воды. Говорила она крайне тихо, но я слышал её. Подорвался с места в момент. Помниться, еще в начале пути видал в бардачке бутылку с минералкой. Выпотрошив бардачок, я все же нашел её и метнулся сразу к жене. Сев рядом с ней на траву, я помог девушке открыть бутылку и начать пить. Вил подошел следом.
- Успокоймя, Ирма, не горит. Мы сейчас за пределами города, далеко за пределами. нАм ничего и никто не угрожает. А на счет дальнейших действий, думаю, Кристоф тебе сам все расскажет.
В этот момент девушке вновь стало плохо и она отпрянула от меня.

+1

37

Кое-как справившись с собой, Ирма вышла к мужчинам, на ходу отстегивая пояс, держащий чулки, которые сейчас превратились в нечто экстравагантное для тех, кто предпочитает стиль «уличного бродяги» а-ля дырка там и дырка тут. Не обращая внимания на удивленные взгляды мужчин на ее неоднозначные действия, она открыла багажник, в котором аккуратно были сложены сумки. Порывшись в одной из них, достала рубашку и джинсы, в другой упаковку влажных салфеток, чтобы привести себя в порядок после титанических поползновений по траве. Оставшись лишь в кружевном белье, Ирма с наслаждением стирала с себя землю и травинки, прилипшие к телу, но также и омерзительные ощущения пальцев Вайса, с неким остервенением и писком в голосе до покраснения растирая себя.
- Мерзкая! Тварь! – она вытирала лицо, смывая с себя остатки вызывающего макияжа, отклеивая ресницы, смывая слой тонального крема, придававший ее лицу молочный цвет, ведь Ирма обладала нежным бежевым тоном кожи, который сочетался с ее глазами. – Так, все же, куда мы едем?
Ирма вышла из-за машины, протирая ноги. Посмотрела на мужчин, и тут, опустив глаза на вниз, поняла неоднозначность их взглядов. Ойкнув, она скрылась за машиной. Быстро одевшись, достала коробку с гримом и фотографии тех, в кого они должны были превратиться на время пока не уйдут с поля зрения полиции.
- Идите сюда, я над вами поколдую.
Кристоф стал похож на азиата с примесью европейской крови, мистер Хьян, а Вильгельм стал более белым кожей европейцем северной страны с карими глазами, мистером Вандерфом. Ирма же превратилась в женщину более старшего возраста, миссис Брейтер. Похлопав обоих мужчин по плечу, устало закурила.
- Ну вот. Теперь надо, наверное, это продержать какое-то время и вероятно, потом сможем вернуться к своему облику. Хотя я ни в чем не уверена, если честно. Как определить, отпустило меня или нет. А то состояние как в невесомости, вроде бы и тут, а как бы в полете, но стоишь.
Девушка смотрела на них, обнимая себя одной рукой, продолжая курить. Но в один миг, посмотрев на сигарету, тлеющую еж пальцев, выбросила ее с таким презрением, что могло казаться странным. Все. Больше ни одной. Это решение также почему то пришло именно в этот момент, хотя о ребенке она знала уже около месяца, да все не получалось вырваться от Кристофа.
- Вил, ты выяснил, кто тогда мне звонил. Что за странный свидетель такой? Просто сейчас, когда все получилось у нас, я начинаю понимать, что как то все гладко прошло. Будто что-то упустили, не увидели, и это что-то или кто-то потом нам напомнит о себе. Кристоф, прости, все пошло под откос, наша жизнь станет чередой переездов и падения на дно, чтобы вновь выйти на свет и жить. хотя жизнью это как то трудно назвать.
Они проговорили еще долго, пытаясь понять что же им делать. Ведь все последние дни была одна цель – вытащить Кристофа, а теперь перед ними стояла большая, как оказалась задача, выжить.
Перекусив, они вновь двинулись в путь. Ирма пребывала в некоей эйфории, сидя в надежных объятиях мужа, понимая, что вот он рядом, что их жизнь начнется с нового, чистого листа. И все произошедшее только подтолкнуло их друг к другу, обнажая внутренний мир, впустив в который он и она тут же захлопнули дверь, выбросив ключ.
Ирма, укаченная дорогой, вновь проспала несколько часов, и когда ее лба коснулись губы мужа, а его голос разбудил, то не понимающе посмотрела в окно.
Перед ней стоял аккуратный домик, а возле забора стояла женщина строгим взглядом оглядывающая выходящих мужчин. Внутри у девушки все сжалось, но в тот же момент, женщина обняла Кристофа и теплая улыбка озарила ее лицо. Ирма вышла из машины, и в нерешительности стояла, смотря на разворачивающееся действо, которое станет для нее концом всех мечтаний и реальность превратится в призрак, который развеется ветром будущего. Вот только…
- Кристоф нет.
Почему то без его слов, девушка все поняла. Это их последние минуты вместе. Как так? Нет! Я не хочу, не желаю! Почему за меня все решили!
Обняв мужа, девушка сжала его шею, как могла сильно, шепча:
- Крис, не говори, что оставляешь меня! Только не сейчас, когда….
Но ее слова утонули в поцелуе столь мучительно жадном, и в то же время горьком.

+1

38

Она стирала с себя каждый отпечаток, каждый оставшийся от него клок кожи, избавляя свою от инородного тела. Спасаясь, стараясь как можно глубже войти салфеткой в поры, заметая следы своего преступления. Преступления передо мной. Старательно, бережно, но уверенно. И только я мог почувствовать всю ту боль, которую она испытывала сейчас. Я надеялся всей душой и телом, что она в действительности её испытывала. Казалось, что что - то не так. Все это происходило как должное: должна спасти, должен открыть и вытащить, должна переспать, отдастся, предать. Я один горел этими мыслями как никогда. Зная, что ждет нас дальше, старался не подавать виду, окончательно прикрываясь гримасой самоуверенности, зажимая все, что терпелось, внутри себя. Не должна она была этого видеть, не должна. Да и я силен. Куда же без этого в нашем мире. Я должен был быть выше всего этого. В разы выше, только все же прорывалось это "что- то", которое безудержно нарывалось на скандал. Мое некое далеко не мужское эго. Оно такое язвительное, такое нервное. Возможно,я сам разболтал его и теперь мучаюсь.
Мимолетным взглядом я заметил её белье. Каждая ниточка засверкала для меня в новом свете. Кружево... Такое спокойное, изящное, способное только меня свести с ума. Все её белье. Я не стал представлять свою жену без него по одной простой причине: она - моя. И все то, что она одевает на себя - для меня. Только сегодня ситуация была расположена далеко не в мою сторону. Эту всю красоту моя дорогая Ирма навела для того, чтобы соблазнить своего одноклассника; урода, державшего меня в четырех стенах. Она была в силах это сделать, а я один. Я один, который должен был, вынужден был смотреть на это все и молчать. Господи, как же тяжело порой осознавать, что самый тебе близкий человек идет чуть ли не налево, дабы спасти свою собственную задницу. И кто в этом во всем виноват? Только ты, ты прав, только ты. Хоть в чем - то со мной согласно это дурацкое подсознание.
На её вопрос, который повторился, да, определенно повторился, я давать ответ определенно не решился. Я не смог. Было очень тяжело, да и она светилась как самая дальняя звезда в просторах космоса, таким ярким огнем, разжигающим во мне все то теплое, что таилось там, в глубине, под душой и даже под сердцем. Не возможно было терпеть то, что я испытывал тогда. Это море чувств. Безудержное и волнующее. А я стоял, я держался, пусть это и не возможно. Я улыбался. Девушка ответила мне улыбкой. Или же показалось, что ответила. В любом случае я надеюсь, что это был ответ. Элементарная поддержка. Я люблю её.
А когда она наносила маскировку... Грим... Я смотрел на неё томным, почтительным взглядом, понимая, что это, возможно, последнее, чем мы обмениваемся, последнее дыхание любимой, ощутимое на кончиках волосах, которые она так старательно перекрашивает какой - то непонятной кисточкой, ориентировочной под тушь. А эти карандаши для глаз и нечто, называемое тушью. Я стал похож на азиата ну или что - то по типу них, этих узкоглазых. Я ничего никогда не имел против японцев, но вот китайцев не мог утерпеть. Слава всему там святому, что у меня не на столько маленькие глаза. Да что уж там, они у меня вовсе не маленькие. Так что я мог гордиться и тем, что моя жена - прекрасный гример, и что я похож теперь на японца. А она все равно не замечала моего томящегося взгляда. Ну или не хотела замечать. Может быть просто не подавала виду. В конце концов после столь затруднительного дня она могла и вымотаться, от чего не замечала, что происходит прямо перед ней. Я до последнего надеялся.
- Это теперь моя проблема, Ирма, - последовал ответ на волнующий её вопрос.
На самом деле Вил все знал. Он упорно старался пока ничего не выдавать. Привыкший говорить Ирме об операции, которую они совместно организовали, для него это было сложно, но, поняв меня, когда речь пошла о дальнейших действиях, мужчина решил все же сведения оставить при себе, ответив лишь вдогонку, - Все нормально. Он не опасен.
Я посмотрел на него. Вильгельм старался смотреть вперед, он не поворачивал головы. Куда - то вдаль, куда - то туда, где не было ничего. Ведь сегодня он тоже попрощается со своей прошлой жизнь, помашет рукой той, которая стала для него практически всем. Мой друг решил, что нашел себе ту, ради которой стоит жить, но по моей вине сегодня эти отношения подходят к концу. И она никогда не узнает, куда делся её мужчина, ведь более он не сможет приехать домой. Более, скорее всего, еще несколько лет, пока все это не уляжется. не утихнет. Что уж говорить о нём, мы с Ирмой те самые, кого будет искать весь белый свет. А мы спрячемся, скроемся. Мы одни и порознь. Вил будет всегда рядом. Скорее всего со мной. Сегодня мы расстанемся, сегодня решиться то, что должно было произойти еще пол года назад. Тогда, когда она узнала обо всем. О каждом из моих предательств. Все это стало явью, а не сном. Я просто уверен, что подлянок сослуживцы строили массу. И она знала, она все знала.
Последнее, что я мог ей дать, - это теплые, родные объятия. Не сказать, что  и при этом я действовал не эгоистично. Каждое мое прикосновение к Ирме отдавалось в моем сердце столь яростным эгоизмом, что ломило душу. Переламывало. Сжимало в тески, перекручивая до максимума. Сейчас. Именно в этот момент. Я открыл дверь и помог ей выйти из машины. Боли, переполняющей меня, предела определенно не было. Я понимал, что сейчас отпущу девушку, которую отпускал всю свою с ней совместную жизнь, а теперь мне это доставляет столько боли, что кулаки чешутся. Это не приятно, когда в тебе накипает злость к самому себе. Это более чем не приятно. Выйдя за ней, я замедлил шаг. Приближаясь к девушке все  ближе и ближе.
Кристоф, нет.
Шаг ближе и ближе.
Обняв меня, она прошептала:
- Крис, не говори, что оставляешь меня! Только не сейчас, когда….
Я хотел бы все изменить, прекратить то, что начато мною еще не так давно, но нет. Все на столько поздно, что ничего изменить я сам уже не в силах. Никто не в силах. Все, что мы могли сделать, мы уже сделали. Теперь же остается тянуть время. Оно и только оно правит этим балом.
Я обнял свою женщину. Так, как никогда не обнимал. Словно в последний раз я прижал её к себе, стараясь сделать это аккуратно, но не лишая страсти. Мой прекрасный, несчастный цветок. Я не знаю, на сколько мы расстаемся, но мне страшно. Мне впервые по настоящему страшно, черт возьми! Я не смогу защитить тебя, не смогу оберегать. Никогда не делал этого и не смогу теперь. От этого миллионы кошек своими грязными ногтями дерут сердце, а я терплю. Я до последнего терплю. Понял, на сколько сильно я зависим морально от Ирмы и как она сама зависима от меня. Это как наркотик, от которого не возможно излечиться.
- Прости, - целуя её глаза, которые вот - вот покраснеют на "мокром месте".
Знаю, примета плохая, но сейчас она не уместна. Хотя бы потому, что, возможно и сбудется. Деваться уже некуда. А я готов расцеловать её всю с ног до головы. Крепко прижимая к себе. Словно в последний раз.
Вил вытащил из машины сумки, который собрала Ирма доселе. На её возражение о том, что там есть какие - никакие и мои вещи, я ответил просто:
- Оставь себе.
Не подразумевая под этим ничего грубого, хотел оставить ей хоть что - то на память от меня. Да и вещи являлись не плохим поводом вернуться. По крайней мере все наличные были у Вильгельма. Мужчина отдал мне две пачки, полные купюр в сто единиц, а уж я протянул их Ирме. Поведав девушке о том, с кем ей придется жить и вручив ключи, готов был вернуться в машину, но на мгновенье остановился и повернулся к жене, которая все так же стояла подле дороги не до конца осознающая все происходящее сейчас и то, чем все это может закончиться. Вернувшись к Ирме, я поцеловал ту в шею, нежно убрав предварительно грациозно опустившуюся на плечо прядь волос.
- Вил скоро вернется, - я поцеловал её руку и дополнил на придыхании, - Прощай и... спасибо тебе.
Вил сел за руль. Этот парень знает, что делает. Я не стал ему возражать, а лишь отвел глаза от смотрящей нам вслед Ирме. Черт, на сколько мне было не по себе. Кулаком по двери, и что - то в ней отчетливо хрустнуло. Мой друг рассмеялся и вдавил педаль газа.
- Я снял тебе дом в России. Подмосковье.
Мои глаза округлились. И действительно удивительно, почему так далеко. И от чего он так уверен, что там меня никто не тронет? Ведь страна чужая, да и никаких связей, денег.
- Спокойно. С работой проблем не будет. Деньги есть. На пару месяцев хватит, а там тебя моя Анька пристроит к себе в клуб барменом. Черт, Крис, убери это выражение лица. Русский ты знаешь, да и барменом тебе не привыкать. Неужто юность позабыл?
Он так заливисто смеялся, что я не удержался, и рассмеялся с ним в один голос. Но все же искренности в этом смехе было не так много, как хотелось бы. Я только что отпустил смысл своей жизни, пустил её на произвол судьбы.
- Как долго ты собираешься опекать мою жену?
Вил задумался. В этот момент я понял, что напрягаю его. Ну или как минимум ему все это уже надоело. От всей души он помогал мне на протяжении практически всей жизни. Со школы Вил вытаскивал меня из различного дерьма, но тут ситуация была уже не просто дерьмовая... Все же он молчал. Не говорил ни слова. За это я ему по гроб жизни благодарен.
- Через пару месяцев приеду к тебе. Она справится.
Я кивнул.

Граница оказалась не столь затруднительной, как я о ней думал изначально. Ирма постаралась на славу. Выбраться из страны и попасть на территорию России было на столько легко, что у меня даже начало улучшаться настроение....спустя неделю после приезда. Дом, который снял мне вил, оказался очень симпатичным, не дорогим, но вполне комфортным. Теперь оставалось только обжиться и устроиться на работу к этой некой Анне. Свою бывшую пассию Вил привел буквально на следующий день после нашего приезда. К Ирме он пообещал выехать на следующий день.
- Вильгельм, как - то ты весьма странно выглядишь. Это точно ты?
Передо мной предстала восхитительная блондинка с третьим размером груди, узкой, миниатюрной талией, длинными, как говориться, "от ушей" ногами и маленькими, подтянутыми ягодицами. То, что на ней было одето, оказалось - московская мода. У нас так шлюхи одеваются, которых я так активно ебал периодически. Те девушки, которых можно было легко снять. Они сами шли на это, одеваясь на столько доступно, что у любого нормального мужика появится лишь одно желание, глядя на такое. Поднявшись с кресла, я подошел к девушке и поцеловал её руку.
- Кристоф Штерн, - представился я на чистом немецком, но девушка меня поняла.
Вил рассмеялся. Реакция Анны на мое "здравствуй" была действительно неопределенной. Она покраснела и захихикала, строя мне глазки, при это поджимая колени. То ли она выглядит старше чем есть, то ли девушки России вот такие?!. Мне этого, наверное, никогда не узнать, да и не понять.
- Анна! Анна Комарова
Я бы даже сказал, что лицо ее светилось так, будто та увидела кумира, ну или же человека из элиты, а она, будучи продажной, разинула рот на перспективы. Какие к черту от меня сейчас могут быть перспективы? Я ничтожен и одинок. Теперь. Ничтожен, одинок и предан...одной, единственной женщине.
- Располагайтесь. А завтра уже приедете в клуб, там и поговорим о работе Вашей будущей, - девушка подмигнула мне, а я отвернулся от нее и принялся разбирать выгруженные нами с Вилом коробки с кое - какими запасами еды, теплой одежды и прочего типового барахла, без которого, как бы я не упирался, друг не решился меня оставлять.
Пока я распаковывал и рассматривал вещи, мой друг проводил девушку и вернулся ко мне в комнату. Он осмотрел дом и похвалил его, сказав, что пару раз они не хило отрывались в его стенах. От чего - то мне стало на мгновенье противно. К примеру, спать на кровати, на которой Вил имел эту шлюху как - то совершенно не хотелось. Хотя бы белье постельное есть, надеюсь...
И вот он, бумажник, так активно впивающийся мне в бедро всю дорогу. Только сейчас я понял, что это был именно он. В России ведь рубли, так? Надо бы обменять наличные. Что это такое вывалилось из потайного кармана? Ирма... Маленькая фотокарточка. Спасибо Вилу, что взял его. Хоть что -то мне напоминает о ней. Хоть какая - то память.

Ничего такой клуб. Да, все же это клуб, а не бар. Ну может в Москве клубы по иному выглядят? Хотя нет, у них практически все на европейский лад, так что, возможно, я просто давно не был в клубе.
Небольшой зал, в котором играет вроде как тихая, спокойная музыка, которая на меня действует с совершенно другим эффектом, нежели на пришедших посетителей. Зато персонал, смотрю, выглядит совершенно не плохо. Все в форме, опрятные, аккуратные.  В процессе моих размышлений ко мне резко сзади кто - то приблизился и встал в ступор. Я медленно принялся поворачиваться. Это оказалась Анна, которая неудачно подшутила. Якобы хотела напугать. Ха - ха. Смешно.
- Такая скукота только днём. Это папа вершит "правосудие", - девушка закатила глаза и продолжила, - А тусовка вся начинается в полночь и до утра. Ты мне нужен как раз на это время, - она вновь замолчала и начала присматриваться, рассматривать меня с ног до головы. Черт возьми, сделать это сразу, еще в доме нельзя было? А дом, кстати, все же её или я опять чего - то не понял из слов Вила?

Терпкий, подвальный вид. Шест виден за ширмой на сцене.
Все так спокойно - это пока. Ну а после паршивостью в вену.


В предвкушении того, что будет твориться после, я согнал (отпустил) бармена и заступил на его место. Счетчик пошел. Сейчас мне было плевать на деньги, но работа - это тоже какое - никакое прикрытие. Надеюсь, её папаша не относится к вышестоящим, иначе проблемы с документами возникнут сразу же, чего мне совершенно не хотелось. И вот я уже вспоминаю различные трюки со стаканами, бутылками. Странно, за все это время я не разбил ни одного. Скорее это от потаенной мысли о вылете отсюда. Заведение, вроде как, не на столько уж нищее. Я бы сказал даже богатое по здешним меркам. Все же у папочки этой Анны денег предостаточно.

Действие началось ровно в 00:00 по московскому времени. Остались только те, кто удрученно потягивал какую - то лабуду у стойки еще во время моего прихода. Клуб пустовал последние несколько часов, но с наступлением назначенного Анной времени людей стало куда больше, чем было изначально. Несколько мужиков - верзил освободили площадку перед сценой, начали заниматься кардинальной перестановкой мебели в клубе. Я занервничал, смотря на все происходящее. Что тут может такого возникнуть? Куда меня, черт возьми, занесло и почему вон тот мужик смотрит на меня, будто хочет трахнуть на месте?
Зажегся яркий свет. Его не было в дневном клубе\баре. За сценой я заметил несколько представителей моего пола, подтягивающих лямки на стрингах. Я запаниковал. Мимо в легком, развратном одеянии прошагала Анна. Я, не раздумывая, остановил её и чуть ли не переходя на крик, пытаясь перебить музыку и выразить свое недовольство одновременно, поинтересовался:
- Что здесь происходит?
Она изумилась, засмеялась и посмотрела на меня, будто я был инопланетянином, и вот только недавно спустился на эту планету.
- Вильгельм не рассказывал? Днем это просто бар, а ночью - мужской стрип-бар, не ограничивающийся по ориентации.
Я чуть не упал на месте. Глаза мои азиатские, думал. выкатятся и хрен ты их соберешь. Какой - нибудь мужик определенно на них наступит и все, хана мне. Черт, а мужиков появилось действительно очень много. Тут что, там много пидарасов? Где хотя бы одна женщина, раз нет ограничений по ориентации?
- Не переживай. Персонал у нас не трогают. Просто делай свою работу. Если что - Павел, - Анаа указала на здорового "шкафа", ровно стоящего подле входа с внутренней стороны бара, - Обращайся к нему.
С этими словами Анна ушла опять в никуда, а, точнее, я просто не заметил, куда она отправилась. Меня будто парализовало. Я принялся осматривать всех окружающих и, черт возьми, в каждом мужике я видел пидараса. Все же от греха подальше решил послушаться совета Анны и направился за стойку. Мужик, сидящий с маргаритой уже битый час, нервно покуривал и смотрел на ширму. Он чего - то ждал, какого - то...шоу? Как же мне хочется взять все и бросить, убежать отсюда куда глаза глядят и никогда не возвращаться. Я люблю секс, я люблю женское тело, но смотреть на мужиков, трясущих членами в обтягивающем женском белье - лучше сдохнуть сразу. Налив коронного русского, я сделал глоток. Нервы вроде успокоились. И кто говорил, что водка противна? По мне так вполне сойдет для сельской местности. Когда все остальное превышает двадцать баксов в стоимости, то можно и этого отхлебнуть.
И вот заиграла другая музыка. На сцену вышел мужик в открытом тематическом костюме. Я так и не понял, о чем говорил его костюм, но это было совершенно не важно, потому что он принялся раздеваться, пританцовывая под музыку. Я зажмурился с такой ненавистью ко всем окружающим, что уже закралась мысль сползти под стойку и тихонько там просидеть до конца всего этого. Но нет, нужно было срочно брать себя в руки. А Вил, ублюдок, за это еще получит. Когда он там приедет? Черт, надеюсь, он нормально доберется до Ирмы...
- Космополитен, пожалуйста, - раздался спасительный женский голос, который вывел меня из моих страшных мыслей.
Я открыл глаза и увидел прекрасную даму, приблизительно мою ровесницу. Странно даже, что она забыла в этом клубе. Второй мозг, находящийся между ног, дал знать о том, что давно не применялся, но нет, здравый разум у меня был в сговоре с сердцем.
Открыв быстро рецепты, покоящиеся под стойкой, я мельком освежил свою память касательно этого коктейля. Его приготовление заняло у меня не более двух минут. Девушка, заказавшая его, была довольна столь скорому осуществлению заказа. Она сделала глоток и с интересом, с подозрительным интересом посмотрела на меня и улыбнулась верхним уголком губ:
- А ты - новенький, да?
Как же я не привык к таком обращению. Обычно, стоило кому - то тыiiнуть, а мне сделать щелчок, как секьюрити разом уводили этого человека и я, в лучшем случае, его больше не видел. Да, это была моя компания, это были мои деньги... Это была моя жизнь.
Я кивнул. Не хотелось завязывать разговор, даже пусть она и практически единственная представительница противоположного пола в этом заведении на данный момент. Сам весь, будучи где - то не здесь, решил сделать вид, что активно занят протиранием стаканов и расстановкой всего по полкам. Но женщина не унималась:
- И как тебе здесь? Присмотрел себе кого - нибудь? - она подмигнула мне и повернулась к залу, - А то тебя, смотрю вон, уже присмотрели во всю.
Все тот же мужик смотрел на меня, не обращая внимание на то, что заметил это не только я. Он привлекал внимание своей заинтересованностью. А чертов Петр стоял на месте и плевал в потолок. В принципе, этот мужик еще ни в чем не провинился, так что вышвырнуть его не получится. Придется просто терпеть. Но...нет, стоп!
- Я не гей!
Резко поставил бутылку на стойку. Женщина дернулась и изумилась. Сразу понятно, что вот такого поворота событий она не ожидала.
- Что же тогда ты делаешь здесь?
Мне понятен ход её мысли. Действительно, что нормальный мужик забыл в этом заведении, где на сцене пляшет...черт, он уже голый...мужик, демонстрируя всякой падали свои причиндалы. Все они для меня падаль. Я, наверное, гомофоб. Ну и пусть. Главное, чтобы это не касалось меня. Пусть делают, что хотят. А я просто зарабатываю деньги и, в конце концов, скрываюсь, в бегах.
- Попросили бармена заменить. Не смог он выйти, - нервно втирая салфетку в стакан.
Женщина рассмеялась с явным недоверием и отвернулась к залу, любоваться этим вот пидарасом на сцене. Я просто в недоумении, с каким наслаждением женщины, присутствующие здесь (а их можно пересчитать по пальцам), смотрят на него. Следят за каждым его движением, хохочут, возбуждаются. Ведь каждая из них может иметь мужа, детей, семью. Что они делают здесь? На мгновение мне представилась Ирма в таких же условиях. Нет, это выше моих сил.

C каждым часом, с каждым днем я превращался в невесть что. Человека, которого сам не знал и знать определенно не хотел. Ассексуализм - то, чего я боялся, не признавал, не понимал. А теперь сам стал таким. Смотря на девушек, на, черт возьми, до безумия красивых девушек, я не хотел их. Ни одну, никакую. Я совсем забыл, что такое секс. И это за какой - то год. Будто что - то во мне переломилось, и я стал никем. Все, для чего я жил, - барная стойка и дом за городом. Вил так и не приехал. Очень надеясь, что он все же пробыл с Ирмой какое - то время, помог ей, не стал его разыскивать. Я вообще не стал вылезать из той ямы, в которую себя загнал.
- Какие у тебя планы на завтрашний выходной?
Я не слышал, ну или не слушал. Мне было определенно все равно. Я мог отчетливо услышать только название коктейля, сделать его и все, оставьте меня в покое. А сейчас голос был знаком, но никакого заказа озвучено не было. Ну что ж, все таки стоит поднять глаза.
Анна. Не сомневался. Стоп...у меня завтра выходной? Странно, я работал без выходных, а тут нежданно негаданно мне вот такое выдают.
- Ничего...
Может она шутит? Да, скорее всего определенно шутит. Ей выгодно держать меня здесь, ибо мой труд почти не оплачивается. Все, чем я довольствуюсь, это минимальный оклад и не малый чай. Изначально это было оговорено, так что я не высказываю никаких претензий. Да что уж говорить, их и нет, собственно. Меня все устраивает. Главное, что я жив и не нахожусь в четырех стенах.
- С тех пор как ты сюда переехал, ты очень сильно изменился... Какой - то стал...ну..."не о чем"
Я слушал её, но понимать - нет. Русский жаргон мною не был изучен. Да и язык я знаю на разговорном уровне. В основном этого всегда было достаточно. В ответ просто кивок. Я не знал, что ей отвечать, да и вообще о чем с ней говорить. Мне было не до этого. Я выполнял свою работу.
- В общем, Стен, я хочу пригласить тебя в один уютный ресторанчик, - я только поднял на нее изумленный, но в то же время безразличный взгляд, как она добавила, - За мой счет.
Извилины в голове зашевелились. По хорошему, надо бы начинать жить, вылезать из пучины, в которую я сам себя и посадил. Нет никакого желания, но потребности никто не отменял. Я не сводил с нее глаз, размышляя над предложением, но в конечном итоге решил принять его. Девушка не плоха собой, пусть и глупенькая. Моему члену по крайней мере не все равно, какие мозги у бабы. Вот на этой и порешим.
- Хорошо.
Анна вновь запрыгала как двенадцатилетняя малышка, засмеялась и несколько раз хлопнула в ладоши. Господи, как же это глупо выглядит. Неужто она сама этого не понимает. Хотя, какое там...
Девушка уточнила время и место. Я, естественно, где все это находиться, не знаю, но, думаю, при наличии портативного ПК дома выяснить труда не составит. Говоря, в российских поисковых системах все куда легче найти.

Стоять у ресторана, будучи одетым далеко не по последнему тренду этой страны - весьма странно. По крайней мере я читаю это на лицах прохожих. Они все какие - то странные. Немного даже пугающие. Они смотрят с высока друг на друга в тот момент, когда ничего не представляют из себя. Как же я счастлив, что уроженец Германии, а ни какой - нибудь другой страны. Глядя на "О, Великую Россию", мне становится страшно за её генофонд, развитие, да и вообще внешнюю политику. Я никогда ею не интересовался, но, если и вышестоящие так же смотрят друг на друга, то война неизбежна. К примеру, мы, немцы, не допустим такого отношения к нам. Ни в коем разе. За это я и люблю свою страну.
- Приветик, Стенни, - на меня со спины налетает Анна и резко чмокает в щеку.
От всего этого происходящего меня просто тошнит. Что вообще здесь происходит и какого черта я вообще забыл здесь? Что ты себе, женщина, позволяешь? Не была бы моим начальником, я бы тебе так отвесил, что звезды над своей тупой башкой устала бы считать. Но я вновь преломляю себя и беру ситуацию под контроль.
- Добрый день, - открывая дверь в ресторан перед Анной, я продолжаю, - Прошу, - и прохожу за ней.
Заведение куда симпатичнее, нежели этот дрянной клуб, в котором мне приходиться работать. Не сказал бы, что в данном заведении очень высокая репутация, ибо оформление далеко не элитное, но какая баба за свой счет поведет мужика в элитный ресторан? Да и вообще, какая нормальная баба поведет мужика куда - либо за свой счет? Что за страна...
- Мне, пожалуйста... - далее я не стал слушать свою спутницу. К черту, пусть жрет, что хочет, а  мне бы подзаработать перед ней хоть какую - нибудь дельную репутацию и смыться отсюда с концами. Еще раз повторюсь о том, что я не хотел сюда приходить. Вынужден, но не хотел. Нельзя отказывать начальству, если только это не касается постели. Кстати, о постели.
После этого "дивного" ужина с болтовней о моде, звездах, шоу, телевидении, мы отправились к ней. По словам Анны, она хотела показать мне коллекцию оружия её бывшего мужа, который скончался на перестрелке от чего - то там. Нет, в это лезть я не стал, а то меня начнут искать еще и в России. Хватит с меня беготни. Только алкоголь на столько овладел разумом этой потаскухи, что она повисла на мне на самом пороге дома. Я решил не упускать момента и вжал её в стену. Сжимая её волосы и оттягивая за них голову назад, я прильнул к её шее, жадно принялся покусывать ее. Девушка извивалась, стонала. Говорила о том, что соседи могут застать нас. А о чем ты, шлюха, думала, когда запустила свою руку мне в трусы еще в самом начале?
Я выебал её. Прямо на лестницу, прямо в подъезде, протирая её телом стены и пол. Оставив её там, одарив лишь резким, ни о чем не говорящем поцелуем, я поспешил скрыться. Это был животный секс. Честно говоря, я не чувствовал ничего. Мастурбация случайным влагалищем. Оно было необходимо. В конце концов мне стало намного легче. Я хотя бы выдохнул от того, что к ассексуализму не имею отношение. Самое страшное позади. И неизведанное впереди...

В клубе моя жизнь превратилась в самое настоящее шоу. Анна постоянно клеилась ко мне, разводила на "еще один повтор вечера", "мы так и не посмотрели коллекцию". К черту. Я не хочу ничего повторять. Эта малолетняя потаскуха (как выяснилось, ей всего лишь двадцать пять лет) может и влюбиться, чего не способствовало бы не спокойной работе, не моему укрытию от органов.
В один прекрасный день она подошла ко мне со словами:
- Стен, какого черта?
Я откровенно не понял, что происходит и на каком основании эта женщина со мной говорит в таком тоне? Её взгляд был таким агрессивным, но не скрывал наивности и глупости. Меня это, на самом деле, немного смешило.
- Мне никогда никто не отказывал. Какого черта ты делаешь, придурок?
Я откровенно расхохотался. Действительно смешно, когда твой начальник - баба. Да еще при виде тебя она течет как последняя сука, а ты её каждый раз отшиваешь. Отказывать женщине, правда, не в моем духе, но я не хотел никого. Никого, кроме одной... Той, которой был благодарен за  спасение своей жизни. Ей образ до сих пор преследует меня и не дает спокойно спать. Каждую ночь я вспоминаю об Ирме, но ничего не могу поделать. Вил по почте оповестил меня о том, чтобы я не двигался с места без его сигнала. Нас активно разыскивают, но он обещал, что вскоре все утихнет. Я надеялся на это вскоре.
- Я? Работаю, - ответил ей с долей сарказма.
- Сукин ты сын, если бы ты не обходился мне так дешево, то вылетел бы в один миг, - она сжала кулаки и вышла из бара вон, хлопнув входной дверью.
После того вечера над ней подшучивали все работники данного заведения. Каждый из них говорил мне о том, что не раз имел её. Мне же было наплевать. Я просто удовлетворил потребность, а что там и кого - не мое дело. Охранники называли меня в шутку "братом по сперме". Дурацкая шутка, согласитесь. Даже воротит, когда я вновь это слышу, но деваться некуда. Это Россия.

Посмотрев одним вечером на себя в зеркало, я понял, что превращаюсь в какого - то пьянчужку. На лице появилась небольшая бородка, глаза потухли, тело...тело осталось прежним. Грим не сходил, а это главное. Мне совершенно наплевать, как я выгляжу. Так зато на меня вроде как мужики стали меньше смотреть - уже хорошо. Работа в этом клубе - сущий ад. Врагу не пожелаю. Ха, врагу. Сколько теперь у меня их... Вся страна, в которую я никогда больше не вернусь. Или же вернусь. Жить надеждами - бессмысленно, но Вил уверил меня, что все наладится. Он работает над этим. Чертов придурок все равно получит от меня, ибо он знал, куда отправляет мое несчастное тело. Я один узнал все последним. Возможно эгоистично, но ведь противно же! Мог и предупредить, чем мне придется заниматься все это время. Нет, он ни черта меня не предупредил.



Так протекала моя жизнь последние три года после побега. Через какое - то время я поднакопил деньжат и ушел из этого злосчастного клуба. Домик, который был оплачен на пять лет вперед, стоял на участке, на котором так же имелись заброшенные грядки и пересохшие деревья. Я решил (впервые в своей жизни) заняться садоводством. И вот уже спустя пол года у меня имеется клубника, картошка, начинает цвести яблоня. Хорошая у них тут почва, да и погода располагает. Зато есть, чем питаться, да и занятие найдется всегда. За всем огородом я ухаживал один. Соседи, которые уже привыкли к моему мифическому существованию, перестали наведываться в гости и на том и спасибо. Не хотел я никого видеть, ни с кем общаться. Единственное, что одиночество, конечно, убивает, так что я решил завести себе щенка. На данный момент ему уже год. Брошенная когда - то дворняжка стала для меня другом, членом моей несуществующей семьи. Пауль. Так я его называл. Кормило его тем же, что ел и сам. Щенок всегда был со мной, не отходил практически ни на шаг. Черт возьми, он даже улыбаться умеет, а это не представляете какое счастье, когда животное радуется твоему приходу и в тот же момент улыбается. Пусть это похоже на оскал, но вы все равно сознаете прекрасно, что оно улыбается.

- Пауль, ко мне!
Пес подошел ко мне и сел подле моих ног. Я дико устал от тренировки. Свое тело изначально было продумано не запускать. В конце концов я еще в самом соку и не должен превращаться в увальня окончательно. Из подручных материалов была сделана штанга, срубив пару небольших деревьев в лесу, в огороде смастерил себе турник. Вполне достаточно, если знаешь, как еще можно поддерживать себя в тонусе. Плюс огород, который занимал практически все мое время и силы, в то же время помогал подкачиваться. По крайней мере ноги и плечи у меня были уже на столько большими, что Кристоф, который был два года назад, был бы в шоке от того, каким он станет. Я определенно был доволен собой, своими результатами, правильным питанием, правильным режимом дня. Потихоньку начал мириться с участью, с одиночеством, с отсутствием в моей жизни её... Мне уже ничего не надо было. Только дом, собака, да огород. Этого, пожалуй, хватит. Да и, благо, лес рядом. Я не плохо научился мастерить мебель из древесины. Не так далеко располагался деревенский рынок, на котором это можно было все продать. Так что деньги были. Черт, как же я добирался все эти годы до клуба? Это, считай, я в пути был четыре часа. Как вспомню, аж в дрожь бросает. Хорошо, что от всего этого я ушел. Хватит.
Открываю ПК. Запускаю браузер, клацаю на почту. Одно новое сообщение мигает, призывая меня открыть его. Эту почту никто, кроме Вила не знает, так что я поспешил сразу же открыть письмо. Пауль лежал у меня подле ног и весело вилял хвостом, а за окном светило яркое солнце.
Письмо было отправлено вчера вечером по родному времени, вот только текст, содержание все никак не хотели прогружаться. И вот оно...
             "Кристоф, привет. Завтра в 17 часов по твоем уместному времени я приеду к тебе. Ожидай хорошие новости. Я же говорил, что все наладиться, брат. ;-)"
Я улыбнулся. Мне действительно было приятно от этого письма. Интересно, что же все таки наладилось? Он нашел свой новый дом, женился, наплодил детей. Или же Ирма... теперь счастлива. На что я надеялся больше всего. А что еще нужно человеку, который вроде как нашел себя и своё в жизни, но остается преданным одной единственной? Скорее всего её собственное счастье, так? Так.
Я посмотрел на часы. Время близилось к полудню. Отставив ПК, я хлопнул в ладоши виляющему псу и приказал ему, будто тот сейчас же начнет исполнять:
- Так, Полик! К нам едут гости, так что давай наведем марафет!
Я прекрасно понимал, что это собака. Нет, я не сошел с ума. Но мы все же на каком - то подсознательном уровне понимали друг друга. Нам было хорошо вместе. Если я уходил надолго, соседи жаловались на пса. Видите ли, он воет постоянно. А что они хотели? Животное скучает. После их многочисленных жалоб я решил брать псину с собой и не капельки не жалею об этом. Он ни разу не убегал, всегда рядом и исполняет все команды, которым я его обучил. По крайней мере "к ноге" и "место" он знает отчетливо.
Я изначально приучил себя к чистоте и порядку, так что уж шибко прибираться мне не пришлось. Пожарив картошки, настрогав салат из свежих овощей, я принялся накрывать на стол. Такое чувство, что за эти три года я начал превращаться в русского, настоящего деревенского мужика. Соседи, по крайней мере, меня чужестранцем уже не считали. Любили меня все местные, хоть и общался я с ними очень мало. Они опирались на тот факт, что я очень тщательно ухаживаю за огородом и поддерживаю порядок во всем. Вот такие вот они, русские деревенские. Были, конечно, и те, кто упорно отказывался принимать меня в свой коллектив, но их на столько мало, что остальные и слушать не захотели. Черт, а какие же красивые деревенские девушки... Они словно цветок, на который любуешься, но не сорвешь ни в коем случае. Если бы все русские девушки выглядели вот так, то цены бы им не было. Но нет же, все рвутся в Москву, к славе, становятся такими же как эта Анна и блядствуют.
Пауль нервно грызет косточку в углу. Он получил её заслуженно. Я горжусь своим псом. Не встречал еще животных, которые могут вытереть лапы перед входом в дом, а мой Пауль специально берет тряпку за уголок зубами и делает вид, что бежит по ней, тем самым вытирая об нее лапы. Умный пес. Он чувствует, что я к чему - то готовлюсь, нервничаю. Смотря на меня, он нервничает так же, но по своему, по собачьему, жадно грызя большую кость.
Я вооружился тряпкой и начисто вытер все полы. После подмел их. Стало на столько жарко, что я стянул футболку и остался в одних шортах. Взглянув на себя в зеркало, я улыбнулся. И впрямь русский мужик, даже телом. На сколько мне известно, да и парочка соседей есть таких, русские деревенские мужики они такие, что прям ух! Вот и я теперь стал - не отличить. На родине не узнают, если вернусь...

В дверь раздался долгожданный звонок. Пес залаял и побежал к двери, жадно принявшись царапать её. Я отряхнул руки и, прикрикну, улыбнувшись: "Иду, иду" пошел открывать дверь. Стоило мне только её отварить, как пес сразу же побежал на улицу. Видать, гулять хотел мой Пауль. Ну и ладно.
- Крис, во что ты превратился? - Вил налетел на меня и обнял.
Я засмеялся в ответ. За спиной друга раздавался детский хохот и радостный лай моего пса. Первая мысль, которая пришла мне в голову - Вильгельм приехал со своей семьей, но друг развеял мои мысли истинными фактами.
- Ирма, подойди, пожалуйста, - не сводя с меня глаз он крикнул.
Я замер на месте. В этот момент казалось, что мое сердце остановилось. Руки задрожали, и я прищурился, глядя на Вила. Тот же в свою очередь подмигнул мне и кивнул в сторону двери.
Передо мной возникла Она! Та, о которой я так долго грезил. Та, с которой пришлось расстаться вот так, ничего толком не сказав. Та, что в груди слева и была там всегда.
- И-и-ирма? - не веря своим глазам прошептал я.
Но в этот момент в дом обратно забежал мой пес, а за ним топая маленькими ножками по асфальтированной тропинке подбежал к Ирме малыш и вцепился в подол её платья.
- Мама...собака! - весело указывало маленькое чудо пальчиком на Пауля.
Мама? Ирма...это? Я не мог поверить ни ушам своим, ни глазам. Мыслей в голове было столько, что и разбирать их страшно. Она вышла замуж? Это ребенок Вила? Черт, нет, о чем я вообще? На вид мальчику года три. Как раз три года... И он чертовски похож на меня... Ирма...
Я присел на корточки на один уровень с малышом и посмотрел в его глаза. Он делал вид, что боялся меня. Да и не удивительно. Дядя, которого он видел сейчас, был похож на рыбака из сказки о рыбке золотой, которую опять таки написал русский и вряд ли это крохотное чудо знает о таком. Я смотрел на него, плавно переводя взгляд на Ирму. Через грим я прекрасно видел, как он похож на нее, и, что было для меня сейчас главным, как он похож на меня... Я все равно никак не мог поверить в то, что вижу. Обычно, как раз такому я и верю. Не словам, не слухам, только глазам. А тут передо мной то, что просто...не знаю...выбивает из равновесия, сбивает с толку. Я ожидал чего угодно, но не такого...
- Черт, Ирма, - я вновь перевел на девушку взгляд, - Он...-мой сын?
Пожалуйста, скажи хоть слово! Ты всегда читала по глазам. По моим глазам ты распознавала все. Сквозь грим, пожалуйста, пойми. Я не могу сказать ни слова. Я в ступоре....родная.

+4

39

Судьба вложила в ее руки лопату,  которой Ирма рыла себе пропасть. Шаг. Второй. Полет. Боль от падения. Распахнув глаза, женщина поняла от чего такая боль внутри. Ты цел, твое тело без единого признака повреждения, а вот душа разбита, вытоптана обстоятельствами. Она готова была привязать мужа к себе, припаять, срастись, но не отпускать. Сейчас она не понимала, то, что поймет потом, спустя недели полного аутлайфа - так нужно. Она должна уберечь себя для будущего. Внутри ничего не существовало, даже тот маленький комочек их с Кристофом, который жил в ней, не мог пробиться к сознанию матери сквозь пелену отчаяния, творившегося сейчас с Ирмой. Дрожащими губами, скользя по шее мужчины, девушка, шептала:
- Возьми меня с собой! Я пропаду!
Но лишь это холодное слово Прости, отражающееся на ее лице горячими поцелуями мужа, как меч, разрубило их, раздвинуло по разные стороны, и Ирма чувствовала, что стоит за стеклом, холодным, гладким, смотрит на Кристофа и не может почувствовать его, лишь ледяной страх одиночества сковывает внутри все. Позади послышались стуки чего-то падающего на землю. Отпустив мужчину, но, не отходя от него, девушка взглянула на сумки. Ее добивали. Будто прогоняли, отбрасывали, отталкивали как что-то ненужное в жизни Штерна. Да, сейчас она так это и понимала, а ведь Ирма вытащила мужа, она готова была сама лечь на алтарь судебной системы, лишь бы вызволить его из тюрьмы, в которой он, так любящий свободу, просто бы умер, не досидев и половины срока заключения. В ее руки легли ключи, деньги и листок бумаги, как спасательный круг, чтобы не утонуть в отчаянии. Ирма не могла наглядеться на мужа, пожирала его глазами, стараясь достучаться своей немотой до него. Но поняв, что ничего не вернуть, она почувствовала как слезы тонкими струками рисовали на ее лице влажные дорожки, как капли падают ей на футболку, прошептала:
- Прощай.
Женщина еще долго стояла на обочине, смотря на пустую дорогу, по которой уехал ее мужчина, забрав с собой ее сердце. Теплые и сильные руки обняли ее за плечи, а грудной голос с четким акцентом восточногерманского говора, Ирма оттуда родом, проговорил:
- Пойдем в дом. Выпьем, поговорим.
Позволив увести себя, Штерн все сжимала в руках ключи. От чего? Какого дома? Безразличным, ничего не замечающего взглядом обвела гостиную, присела в кресло, и уже не сдерживаясь, разрыдалась, как никогда такого себе не позволяла. Отбросив от себя деньги и ключи, будто это прокаженное, заразное, свернулась калачиком в огромном кресле, отворачиваясь от участливого взгляда Гретты. Хотелось остаться одной, пережить потерю и попытаться А что попытаться? Жить. Она и будет жить. Только как.
- Мне нужен врач. Желательно неболтливый, - и как в подтверждение ее слов, Ирму скрутил спазм, и она едва успела добежать до кухни. Ее выворачивало. Девушка хрипела, едва не падала на пол, но держась руками, заставляла себя стоять на ногах.
- Ты беременна?
- Да и поэтому мне нужен врач, - включив воду, умылась, буквально лежа на столе. - Пока срок 8 недель. И есть вероятность быстро прийти в себя.
Ирму резко подняли и с силой встряхнули, что внутри все перевернулось. Гретта зло смотрела на нее, и Штерн действительно боялась. Она совершенно не знала этой фрау, ее просто ей подкинули как щенка, на передержку.
- Так. Кристоф не знает? Ну конечно. Пойми, неизвестно как сложится жизнь, и этот ребенок станет для тебя центром в жизни. Ты решила себя совсем угробить? Увидишь ли мужа когда-либо, не известно. После Криса ты сможешь выйти замуж? – Ирма покачала головой, смотря на женщину как затравленный зверек. – То-то же. После «таких» все остальные блекнут. А вот это, - она провела по еще плоскому животу Ирмы рукой, - не даст тебе сойти с ума, поможет выжить. А теперь ты ложишься спать. И это не обсуждается.
Сон не шел к девушке. Получается, спасая мужа, она сама влезла в диктаторский режим. Уже за несколько часов девушке было вычитано лекций о правильности жизни больше, чем когда либо. Я что на ребенка похожа, или этой фрау Гретте некого воспитывать?
Это было третье утро, пребывания девушки в этом доме, принесло только боль. Одиночество, навалившееся на нее в пустой постели. Тошнота. Слезы. Ирма стояла под душем, когда в дверь дома позвонили. Хотела было уже побежать открыть, но зычный голос Гретты Иду, пригвоздил девушку к стене.
Ирма спустилась в гостиную, где на диване вольготно сидел Вил и мило болтал с этим жандармом в юбке. Да и она словно преобразилась.
- Привет, - Штерн устало опустилась в кресло, проводя рукой по волосам. – Вил, зачем было все скрывать? Ведь я не успела сказать мужу о главном.
- Здравствуй. Ты бледная какая-то. Гретта, ты смотри, корми ее, а то мне Штерн голову открутит.
- Скажи ему.
Ирма видела заинтересованное лицо Вильгельма. Потянувшись за пачкой сигарет, одернула руку от нее, понимая, что с этой привычкой пора завязывать и причем навсегда, вздохнув тяжко, слишком она устала, а еще утро голодное, тихо проговорила:
- Я беременна. И говорить ли Кристофу или нет, решать тебе. Но думаю, раз уж так захотели вы, разъединить нас, то думаю, не стоит ему знать об этом. Он должен начать жить с чистого листа.
- Вот это новость, - Вил хлопнул рукой по подушке дивана, - нет, Штерну говорить не буду. Иначе он все разрушит и сдаст вас обоих. Потом, придет время, и ты сама ему скажешь. Ну а теперь, решить вопрос надо с тобой.
- А что со мной? Кажется, вы все продумали за меня. Поставили на рельсы, мне остается только катиться, а колея куда-нибудь выведет. Вил, я имела право знать все.
- Двое это много. И оставить вас где-то вместе, значило привлечь внимание. Резкое появление новой семьи в городке верный признак к ней присмотреться. А там дело не встанет и покопаться в вашем прошлом. Все твои труды пошли бы прахом. Ирма, - Вил наклонился вперед, смотря на нее, заставляя не отводить взгляда, - нужно, чтобы все утряслось. Нужно время. Ты не одна. У тебя есть Кристоф. Да, он далеко, но он есть. Я и Гретта позаботимся о тебе.
- Вы так говорите будто я ребенок, за которым нужен присмотр. Мне всего лишь требуется работа. Хотя куда я теперь могу пойти беременная. Вот пропасть, безысходность, в которой куча дверей и один выбор.
- Работа… Гретта, устрой ее к себе. Инженером, только пусть работает дома. Это вариант. Как тебе Ирма?
- По мне уже все равно. Лишь бы занять себя чем-то, не сходить с ума от мыслей.
Так полетели дни.
5 месяцев спустя. Ее сынишка уже подрос, и через два месяца они с ним встретятся.
Ирма все больше отдалялась от мира, замыкаясь в своем маленьком мирке: она и ее ребенок. Научилась «лгать», пряча свои истинные чувства под маску улыбки, и лишь оставаясь одна, выплескивала все в подушку, судорожно сжимая ту пальцами и зубами. Часто навещающий ее Вильгельм успокоился сам, видя, что Штерн стала прежней, что ее все же отпустило событие полугодовалой давности. О Кристофе как завелось правило в доме, не говорили, дабы не нервировать беременную Ирму. Девушка работала дома, ее ребенок в животе подрастал. Казалось, что все хорошо, радуйся Ирма, но она не могла смириться с мыслью, что вот так все кончилось в ее жизни, разбилась мечта, а любовь к единственному мужчине брошена на съедение времени, которое безжалостно ее терзало. А Гретта и Вил иногда пытаясь растормошить Ирму, вытаскивали ее на прогулки. Жизнь налаживалась. Но тоска о Кристофе не покидала ее.
Тайком от Гретты, Ирма участвовала в одном дорогом проекте по логистике. Ночами сидела и расчерчивала планы, выводила расчеты. В день оглашения результатов на сайте, она ушла из дома, чтобы не нервничать, сидя перед компьютером. И каково же было ее удивление, что ее работу признали лучшей. Ирма выиграла грант по оптимизации грузоперевозок, предоставив свое решение на конкурс, проводимый одной строительной фирмой. И не сказав никому об этом, исчезла из дома, оставив записку, что вернется через три дня. Ее телефон раскалялся. Она понимала, что не права. Но чувство свободы ее опьяняло. Она гуляла по городу, радуясь буквально каждой букашке, купленной ею безделушке. Мысли о материнстве окрыляли ее, давая силы и веру в лучшее. Вернувшись домой с N-ной суммой на счету, не давая Гретте и Вилу и сказать слова, объявила, что снимает дом и будет жить одна, и ей было абсолютно все равно, что там когда-то просил Вильгельма Кристоф. Перебравшись на окраину города, в маленький домик с гостиной и двумя спальнями, Ирма поблагодарила друзей за помощь, закрыв перед их носом дверь. И тут началось черти что. Она смеялась, лежа на диване, давилась приступами смеха, то рыдания разрывали ее на части, а мысли о муже все кружили и кружили в ее воспаленном одиночеством мозгу. Проснулась она на утро, лежа на полу. И в этот момент поняла, что старая Ирма умерла, новая возродилась. Сильная, уверенная в будущем, способная преодолеть все ради того, кого любила, кому подарит самое сокровенное в жизни – ребенка.
Двадцать третье июля. 07.00 pm. Ирма почувствовала резкую боль в пояснице, которая заставила ее выгнуться и практически лечь на стол спиной.
- Крис!
Судорожно потянувшись к телефону, набирая номер Вильгельма. Трубку не брали. Гретта. Но и там тишина. Успокойся. Сумка у лестницы. Ее отпустило, и она медленными шажками подошла к ступенькам. Едва положив руку на сумку, как сильно прикусив губу, уперлась лбом в перила, скуля, пытаясь переждать эту карусель боли. Понимая, что на машине она не доедет, девушка вышла из дома в намерении попросить соседа довести ее до госпиталя.
- Крейг, - крикнула между моментами отпустившей ее боли.
Парень лет двадцати пяти, выскочил из-за забора аккурат перед ней.
- Отвези меня….,- подняв руку вверх, показывая, чтобы он подождал.
- Я понял, Ирма. Сейчас все будет сделано.
То, выплывая из агонии, то вновь туда проваливаясь, шептала ответы на вопросы врачей, Штерн как в бреду металась на столе, молча, отупевая от боли, лишь тихо поскуливая. Дверь распахнулась и на пороге появился Вильгельм. Врач быстро его выпроводил, и занялся ею.
- Давай, ты сильная девочка. Только слушай меня.
Ирма кивала, согласная на все, лишь бы прекратить боль, разрывающую ее на части. Появились еще врачи, а женщина, обессилив от схваток, равнодушно, глупым взглядом созерцала всю суету вокруг нее. Ее потрясли по лицу, пытаясь вернуть в сознание, зычный голос рявкнул ей в уши, чтобы очнулась и помогла им и ребенку.
- Я не могу. Больше не могу.
Ее отключало. Но тут же ее трясли за плечи. Кто-то шептал ей ласковые слова, кто-то окликивал по имени. А женщина лишь на неподвластных ей инстинктах подаваясь вперед, мучительно сжимаясь вся, дала жизнь своему сыну. Лишь произнеся имя, тихо и нежно, упала в обморок. Так, 24 июля в 10.45 am родился Кристоф Штерн-младший. Ирма полулежала в палате, качая на руках свое сокровище, улыбалась вошедшим Гретте и Вильгельму.
- Ты понимаешь, что напугала нас всех. Это еще что за отключки на сутки? Я готов был тебя убить лично, так как знаю, что Крис меня потом живьем закопает, если узнает, что тебе не помог. Черт! Он такой сморщенный весь. Они что все такие страшные.
Гретта увесисто ударила Вила в плечо:
- Ты был идиотом и им остался. Ирма, не слушай его. Это самый чудный ребенок на свете. Весь в маму. Мы там все приготовили к твоему возвращению. Благодарить не надо. Мы это от души, ведь так Вил?
Ирма рассмеялась, посмотрев как театрально сжался Вильгельм под грозным взглядом Гретты.
- Ребята, спасибо. Я вам очень благодарна, и Кристоф тоже.
- Кто? Какой Кристоф? – мужчина и женщина замерли, недоуменно смотря на нее.
Взяв маленькую ручку сына, Ирма помахала ею:
- Кристоф Штерн-младший. И мы хотим чтобы вы стали нашими крестными. Правда милый? – она посмотрела на спящего ребенка, и перевела взгляд на Гретту и Вила. – Вы согласны? Кристоф бы одобрил мой выбор.
Говоря о муже, девушка, спустя столько времени, ощущала лишь теплоту и нежность. Она не знала что с ним, где он, но надеялась, что Кристоф счастлив, как она сейчас. Маленький комочек на ее руках закряхтел, грозя разразиться криком голодного человека. Рассмеявшись, Ирма приложила его к своей отяжелевшей от прилива молока груди, чувствуя, как маленькие губки сомкнулись и невероятной жадностью стали сосать.
Их выписали на четвертый день. Гретта даже слушать не стала отговорки Штерн о помощи, что она справится сама, сначала приходила к ней помогать, а потом и вовсе переселилась. Как она могла оставить своего крестника. Ну и куда было деваться Вильгельму? Он также переехал к ним, но был как тот кот, который гуляет сам по себе.
Сынишка подрастал. Он все больше напоминал внешностью отца. Кудрявые волосы спадали на плечи мальчика, отливаясь цветом благородного красного дерева как у мамы. Фотографии Кристофа стояли по всему дому, и сын знал, что это его папа, что он просто далеко работает, и они скоро поедут к нему.
Ирма продолжала работать дома, участвуя во все различных конференциях, что давалось легко, да и легкие деньги всегда удобно, когда тебе платят за твой ум. Все уходило на сына. Ирма была озабоченной матерью, стараясь дать ребенку все, не лишая его ни внимания своего, ни игрушек. Но воспитывала парнишку в строгости и аккуратности, как и когда-то ее растили родители. Осенью, когда Кристофу исполнилось три года, он пошел в свой первый класс младшей дошколы. В их семье это событие отмечали как день рождение королевы Англии. Стоя возле стола, Ирма пила легкое вино, курить она все же бросила раз и навсегда, с улыбкой смотрела, как маленький сын с серьезным выражением лица осваивал подаренный ему конструктор, отгоняя Вила, не давая тому ему помогать.
- Это истинный Штерн. Уперт, горд, любвеобилен и просто красавчик.
- Гретта, ты, наверное, выпила лишнего, раз так сыплешь комплименты Крису. Не влюбилась ли ты в моего сына?
- Ты меня раскусила. Люблю его с момента его первого крика, тогда в палате. Ну как такого и не любить. Знаешь, я ведь когда-то тайно была влюблена в Штерна-старшего. Но простить ему его похождения не смогла бы как ты. Прости, это все вино.
- Все в порядке. Это былое. У нас у каждого теперь своя жизнь. единственное о чем я жалею, это то, что он так и не узнал о нем. Не дав мне сказать, а потом и вовсе решили ему не говорить. Не справедливо получилось. Но Крис-маленький знает об отце.
Раздался кашель Вильгельма. Ирма обернулась.
- Ты заболел?
Но вместо слов, мужчина ей протянул конверт. Отставив бокал, женщина раскрыла его. Внутри лежали три билета на самолет, паспорта и клочок бумаги, на котором красивым подчерком написан адрес. Подняв на Вила глаза, полные слез, Ирма прошептала:
- Мы можем к нему поехать? Это не розыгрыш? – подойдя к сыну, она присела на колени, беря его лицо в свои руки Как же ты похож на него, - милый, помнишь я тебе говорила, что папа наш далеко? Мы можем к нему поехать. Ты же рад этому.
Мальчик замер, смотря на нее, кивая, распахнув свои зеленые глаза, бросился к ней на шею, расплакался. Они просидели всю ночь в гостиной, разговаривая о полете, как и что лучше взять, и вернется ли Кристоф в Германию, или им проще остаться в России. А малыш уснул на руках женщины, сжимая фотографию отца и пальцы матери.
Россия. Говорят варварская страна. Стоя на регистрации прилета, девушка нервничала как никогда. Даже в церковь входила спокойно, ну относительно. Весь полет сюда, она сжимала ручку сына, молчала, и Вильгельм все понимал, не задавал вопросов, не лез с разговорами. Такси их довезло до какой-то деревушки, в которой были на вид уютные домишки, чистые улицы. Все разительно отличалось от того, что Ирма когда-либо слышала о русских деревнях. Выйдя из машины, она неуверенно остановилась возле калитки.
- Что с тобой?
- Я не верю, что увижу его. Он ведь не знает о нашем прилете. Он не знает о сыне. Простит ли он мне мое молчание. Вил, это же Кристоф.
- Он изменился. Не совсем конечно, но изменился. Поверь, он будет рад, безумно или нет, не знаю, - мужчина улыбнулся, - но по своему. Как всегда.
Он прошел вперед, а она задержалась в саду, нюхая цветы, растущие вдоль дорожки ведущей к дому. Кристоф-младший крутился как юла. Ему передалась нервозность матери. Сын был умен не погодам, и ему не нужно было что-то втолковывать, мальчик все сам прекрасно понимал. В открывшуюся дверь выскочила собака, и Крис тут же попал под обаяние этого пса. Но Ирма лишь видела радость ребенка, сама же была вся в разговоре мужчин. Женщина поднялась по ступенькам. Внимательный взгляд его глаз, как и раньше, притягивал ее к себе, а девушка стояла, еле дыша от волнения, от чувств, которые спали в ней три долгих года. Мужчина ее грез, мечта многих, но стал именно ее. Тот, ради кого Ирма пожертвовала бы всем. Она почувствовала, как к ее ноге прижался сын, обняла его за плечи, не сводила взгляда с мужа. В горле застрял комок, который не проскакивал, не давал сказать ни слова. Ирма искала поддержки у Вила, но тот лишь улыбался, довольный всем творившимся здесь, на маленьком пороге дома.
Женщина присела рядом с сыном, обнимая его, смотрела на мужа, кивая, отвечая на его немой вопрос.
- Милый, - она взглянула на ребенка, и малыш своими большими глазками вперился в нее жадным взглядом, ожидая заветного слова, - это наш папа. Вчера, когда ты ложился спать, дядя Вил тебе рассказывал о доме, где он живет. Ты нарисовал его. Подаришь папе?  - малыш быстро закивал, - А теперь, мы приехали. Кристоф, - два голоса ей ответили одновременно, она улыбнулась, прижимая к себе ребенка - старший. Познакомься, это твой сын Кристоф.
Они не заметили, как исчез Вильгельм, погруженные друг в друга. Проводя пальцами по лицу мужа, женщина улыбалась, понимая, что теперь они никогда не расстанутся, сын, подаренный им судьбой, сделал их счастливыми.
Зайдя в дом, Ирма удивилась тому, как все внутри было сделано с любовью и заботой. Собака вилась вокруг ног, наступая на пальцы, подпрыгивая, оставляя отпечатки лап на ее юбке.
- Мама, я спать хочу.
Подняв ребенка на руки, она пошла за мужчиной на второй этаж, в одну из комнат, где Кристоф маленький, едва коснувшись головой подушки, тут же уснул. Ирма перевела взгляд на задумчивого мужчину. Тишина в комнате была такой тяжелой, что хотелось крикнуть, прогнать ее.

+1

40

В руках листок бумаги с яркими, но радующими сердце каракулями. Каждая линия, каждое начертание, маленькие стеночки, массивная крыша, небольшой садик... Это все было действительно похоже на мой дом, но не на меня... Мужчина, стоявший рядом с этим домиком походил на принца, вот только без коня. Я улыбнулся. Мой сын представлял меня величественным, ну или же ему Вил рассказал о том, что папа храбрый, а ребенок в своем воображении воспроизвел вот такой вот образ. Я не заметил разочарования в его глазах, и это хорошо. Мне было бы очень больно, если бы я не смог оправдать его ожидания. Что уж там, я и так их не оправдал, но мальчик счастлив. Он не может грустить в такую минуту. Да еще и к тому же устал, вымотался во всей этой суматохе. На сколько мне известно, дети устают больше или морально разом, или физически. Сейчас мой сынок спит с мягкой, наивной улыбкой на лице. Это прекрасно. Только вот мне не суждено разглядеть всего этого на столько глубоко и проникновенно, на сколько это возможно. По крайней мере не сейчас. Я прибываю в какой - то апатии и до сих пор не верю в то, что происходит на данный момент, в сию секунду. Женщина, все мысли о которой не давали мне спать месяцами, о которой я никак не мог забыть даже по своему собственному желанию, хотя как такового практически не возникало... Сейчас она рядом, совсем близко стоит и смотрит на своего малыша. На нашего малыша.
- Но почему?.. - прошептал я, но Ирма схватила меня за руку. Я взглянул на нее, а она поднесла указательный палец к губам и еле слышно произнесла: "Тс-с-с!"
Далее она потянула меня за руку вон из комнаты. Я не сопротивлялся, да и не смог бы. Ноги сами вели меня за ней, я не мог еще до конца придти в себя.
Всем телом облакотился о стену, подпирая её одной ногой, руки скрестил на груди. Взгляд потерянный, недоумевающий. Я начал постепенно понимать всю сложившуюся ситуацию, но ни в коем разе это не огорчало меня. Я просто не мог никак понять...почему? Почему она молчала? В тот день, когда мне пришлось её покинуть. В тот чертов день, когда я оставил её одну, практически бросил на произвол судьбы. Я чертов придурок! Больше всего на свете сейчас я  ненавидел себя, свою натуру и судьбу, из - за которой пришлось поломать несколько лет жизни самого дорого для меня человека. Дыхание сбилось, пульс становился все более резким, учащенным. Я старался дышать более спокойно, но ненависть переполняла меня. Став в какой - то степени дикарем, я редко скрывал злобу и агрессию, но и старался не показывать её сторонним людям. То, что происходит со мной, видели только лишь стены этого дома, ну и, может быть, в какие - то моменты пес, но я никогда не бил его. Нет. Я слишком люблю животных.
- Держись! Ты испугаешь её, чертов отшельник! Посмотри на себя. Кем ты стал?!? Тебя аж ребенок шуганулся, как увидел. Твой собственный сын тебя испугался!
Но нет, Ирма смотрела на меня заинтересованным и, в тот же момент, отчаянным взглядом. Моя благоверная не забыла, как читать меня по выражению лица, да и теперь я не скрываю практически ничего, все написано, грубо говоря, на лбу. Я просто разучился скрывать. Ирма кивнула в знак того, что захотела узнать, к чему я задал вопрос в комнате. Я постарался нормализовать дыхание. Затворнические глаза пали и я заговорил:
- Почему, Ирма?.. - я поднял на нее глаза, - Почему ты не сказала мне тогда?
Мои холодные от волнения руки ухватились за её, сжимая ладони женщины, будто стараясь их согреть, Я прижал её руки ладонями к своей груди. Сделал это, наверное, зря, ибо она определенно заметила частое сердцебиение и сбитое дыхание. Ну ничего, на моей памяти это не впервые, так что она знает, как себя повести. Помнит. Должна помнить.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Смерть дороже измены.