Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Смерть дороже измены.


Смерть дороже измены.

Сообщений 41 страница 46 из 46

41

Ирма смотрела на безмятежно заснувшего сына. Он даже спит как отец. Также поджимает ногу, также кладет ручку на подушку, словно обнимает кого-то. Крис-младший привык спать с матерью. Но в один день строгим голосом заявил, что вырос и больше будет мешать маме спать. Но спал сын очень чутко, и поэтому Ирма даже боялась дышать, казалось что и это может потревожить его сон. И поэтому вопрос, заданный Крисом, как гром, прозвучавший в маленькой комнате, заставил Ирму подскочить как ужаленную.
- Тсссс, - и девушка увела мужчину в гостиную.
Отпустив его руку, Ирма облокотилась на стену напротив той, у которой остановился ее муж. Она не могла на него наглядеться. Три года. Долгие три года, она ждала той встречи. представляла. Но до сих пор ее сжимает страх, что она не сообщила ему о сыне. Вечный внутренний голос Он бросил тебя, не попытался даже найти выход, чтобы остаться с тобой противно твердил. А Ирма жила мыслями о Кристофе. Засыпала и просыпалась с его именем. Кормила сына и думала, улыбаясь малышу. Мальчик знает кто его отец, и этим она оправдывала себя.
- Почему что? – она переспросила, хотя знала, что он бесится, когда она переспрашивала. Только сейчас не то время, не тот Кристоф, не та Ирма.
Она водила кончиками пальцев по его груди, вспоминая каково то, когда Штерн рядом. Она вспомнила. Нет! Она никогда этого не забывала. Это мужчина ее мечты. Он ее панацея, хоть и убивал не хуже яда.
- Тогда… не могла. Ты и так смотрел на меня как на падшую. А скажи я, что беременна, то ты вовсе мог подумать, что ребенок не твой. Крис, я готова была от него избавится, как делала это раньше. Но меня остановили. И я готова благодарить эту женщину всю жизнь за то, что тогда, она едва не устроила мне выволочку за мои богохульные мысли. Я боялась. Очень. Ты мог не принять сына. Вспомни. Когда я спустя год после свадьбы сказала что я беременна. Ты отверг ребенка, сказав, что не нужен он нам, что это вечные сопли и слезы. Никакого покоя. И я перестала, наедятся. Но если бы ты остался тогда со мной, то узнал обо всем в этот же вечер. Я была в таком подавленном состоянии, что теряю тебя, что обещание когда-то вернуться ко мне, никогда не будет выполнено. А истерить и рыдать на коленях перед тобой, увы, ты знаешь, это не я.
Девушка сжала его ладонь, оторвав мужчину от стены, повела на кухню.
- Надо приготовить ужин. Я голодна, и не только….
Ирма вновь пряталась в свою ракушку. Оставив Кристофа где он остановился, стала хозяйничать. Ее руки тряслись. Эйфория от встречи отпускала, приходил на смену озноб, тоска по мужчине, слезы тут как тут, готовые оросить стол, на котором она резала листья салата. А в душе тяжелым камнем легло Лишь бы простил….

Отредактировано Dorothee Dietrich (2014-07-04 23:50:34)

+1

42

Я пытался придти в чувства. Честно, пытался. Но никак не получалось. Было отчетливо видно, что и Ирме тяжело говорить. Говорить со мной, говорить об этих злосчастных трех годах разлуки, о всем том, что разлучило нас, что мешало быть вместе и идти по жизни плечом к плечу. Каждое её слово сравнимо с ножом, отрезающим от моего сердца по маленькому кусочку. Это то самое чувство, когда ты понимаешь в одночасье, каким мудаком был все эти годы. Нет, не эти три, а те, которые прожил с ней. С той, которая ради тебя пошла даже на смерть собственного ребенка. А вдруг там был и не один малыш? Вдруг их там было трое... Трое маленьких Штернов. Черт, какой же я урод! Мне нет прощенья!
Опорой мне сейчас послужила только стена, ибо Ирма вскоре направилась на кухню. "Ты бы не принял его... Я боялась" - звучало в голове словно на повторе, не прекращаясь. А почему боялась? Потому что я запугал в свое время. Я ненавидел, я презирал, я использовал, я сел за решетку, я был самовлюбленным эгоистом, я, я, я!Голова кружилась. Вот - вот, и мое бренное тело рухнет на деревянный пол ветхого, но довольно таки уютного старого домика. Откуда - то резко выбежал пес и принялся лизать мою руку. Лохматый друг будто почувствовал, что хозяину нужна помощь, моральная помощь. Я и сам не понимал в тот момент, что мне действительно нужно сейчас. Ноги еле держали меня, так что как можно скорее я проследовал на кухню и плюхнулся на стул. Руки запустил в волосы и застонал. Не будь мой характер по сей день такой стойкий, ей богу, пустил бы слезу. И не постыдился бы вовсе, ибо накопилось. Накопилось за столько лет. Вся агрессия, вся гниль хотела выйти из глаза в виде соленой воды, но нет, я просто издал несколько протяжных стонов и шепот:
- Какой же я дурак...

+1

43

Девушка чувствовала всю творившуюся в мужчине вину, но облегчить не могла. Его слова и в нее ударили.
- У меня один вопрос, который я никогда не могла и не осмеливалась задавать – зачем все нужно было? Я забуду о споре. Он сделал меня счастливой. Но все они, после, зачем? Кристоф, унижая меня, ты унижал в первую очередь себя. К черту мою боль! Пережила. Но ты…
Больно. Внутри все сжимается. Ирма не смотрела на мужа. Ей было не легче от всех разговоров о прошлом, это нужно обоим. Они должны пережить, поговорить, иначе дальше все будет еще хуже и больнее. Она резала салат уже четвертый или пятый раз, не смотря на доску, будто разрезала папирус их жизни, кромсая, разбрасывая в стороны клочки, не давая тем вновь соединиться, так проще будет если не забыть, то не так тяжело нести все в себе.
- Кристоф, не буду настаивать на совместном проживании. Важно лишь, чтобы сын тебя увидел. Он ждал этого с того момента, как осознал, что на фотографиях папа, что он работает и увидеть его он сможет. Я пойму. Ты привык к одиночеству, а тут мы как снег на голову. Если тебе нужно время подумать, принять – оно у тебя будет.
Ирма вышла из кухни, в гостиной нашла чемодан, в котором она привезла фотографии Крисофа-младшего. Перебирая их, она вновь переживала внутри те три года разлуки, лишь сын был ее круг спасения в море отчаяния и одиночества. Вернувшись, положила перед мужем стопку. Сжав его плечо, оставила мужчину наедине. Ему нужно было все пережить, а она лишь мешала бы. Сбросив все в чашку, что она порезала, посолив, вышла в гостиную. Пес увязался за ней. Этот зверек чувствовал, что она не чужая, и отдавал всю ласку ей, стараясь выказать все, что было в нем, виляя хвостом и улыбаясь. Ирма поразилась, присев перед псом, улыбнулась ему в ответ. Шершавый язык облизнул ее щеку. Она тихо засмеялась. Искренне. Свободно. Присев на пол на колени, чуть подтянув юбку, играла с собакой, выпуская себя на волю. Сколько лет быть замкнутой, даже Вил с его вечными шутками не спасал, Гретта не отставала от него, все время тормошила Ирму. И лишь Кристоф-младший, так похож на отца мог ее вырвать из мыслей о муже, ненадолго, совсем на чуть, но и этого было достаточно, чтобы совсем уж не замкнуться в себе.
Она услышала шаги. Подняв взгляд, встретилась с серыми глазами того, кого никогда не отпускала ее душа, который приватизировал ее сердце, забрал мысли, был хозяином всей ее. И никогда она не освободится от него. Она любила. Как слепая, безумная, сумасшедшая, мазохистка. Любила. Любит. И будет любить. В руках он держал фотографии.

+1

44

Пристальный взгляд в стену, нисходящий только тогда, когда её глаза не смотрели на меня. Впервые не боялся показать слабости, но опять таки сдаюсь, опять держусь, опять показываю свое Я драгоценное, которое никогда не потеряет цену. Я ушел от всего того, что все эти годы держало во мне зверя, изгнал его, похоронил где - то года два назад, когда начал жизнь отшельника, изгнанника. Сам огородился от всего и всех. Оно нужно было как минимум мне. Скрываться - удел слабых, а я, значит, слаб. Но оно было необходимо для того, чтобы начать жить с нуля. Для того, чтобы принять все то, что происходит сейчас. Взяв в руки фотографии, я принялся внимательно рассматривать их. Улыбка отчаяния и в то же время безграничного счастья расползлась по моему лицу. На каждой из фото мой маленький сын, который счастливо бегает, прыгает, живет. А я узнаю об этом только сейчас, только теперь. Он рос, рос без меня. Каких - то три года казались мне вечностью. Я чуть не лишил себя всего этого счастья, всей этой жизни. Маленькие лучезарные глазки смотрели на меня с фото. Я в очередной раз подметил, что они точь в точь как у меня до последнего изгиба. Глаза настоящего мужчины, который в дальнейшем совершит множество стоящих поступков и, возможно, станет таким же состоятельным, как был его папа. От первых дней до третьего года жизни. Я просматривал фотографии словно изучая жизнь своего ребенка. Черт, как я ненавидел себя в тот момент! Всепоглощающая ненависть к самому себе... На неё тоже нужно иметь не малую силу. По всей видимости, жизнь отшельника только укрепила меня, не в коем разе не исчерпав стойкость.
Взяв фотографии, я направился в коридор. Увидев Ирму, приблизился к ней. Протянул ей руку, помог подняться на ноги. Смотрю на неё, словно не видел не три года, а все десять. Дрожь мимоходом пробегает по моей спине, заставляя слегка дернуться, но не подавать виду. Глаза мужчины, смотрящего на Ирму наполнены счастьем, жизнью, которую, он думал, потерял навсегда, оборвав тогда все, ради чего, оказывается жил. Я - самый счастливый, и как все таки жаль, что понял это только сейчас.  Приблизился к ней, провел тыльной стороной ладони по щеке, убирая влажные полосы с прекрасного лица. Осторожно приближаюсь губами к губам, о которых так тосковал эти годы. Подмечаю сбившееся дыхание как у себя, так и у нее. Касаюсь Ирмы, осторожно, словно впитываю губами капельку утренней росы с только распустившегося бутона. Этот запах... Она так же благоухает, как и раньше. Ничего не изменилось.
- Я умирал без тебя, Ирма... - прошептал я, еще раз коснувшись её губ уже с большей настойчивостью, - Ты - все, что у меня есть. Ты и Кристоф, - еще один поцелуй с легкой улыбкой от произнесенного имени сына, - Простишь ли ты меня?.. - сделав секундную паузу, а затем не стал давать возможности Ирме ответить. Я резко припал к её губам, впился на столько страстным, горячим поцелуем, что самому стало страшно. Свободную от фотографий руку запустил в её волосы, слегка сжав их. Когда понял, что Ирма не сопротивляется, сжал их сильнее. Привычнее для нас обоих.

+1

45

Ирма подала руку, вложив ладонь в крепкую кисть Кристофа. Внутри все заиграло. Она всегда отзывалась на его прикосновения, будь то хоть просто теплое дыхание мужа, когда он склонялся над ней, и они вместе просматривали чертежи. Как давно это было. И все потеряно. Предсказать своего мужа она не могла. Его взгляд. Ирма слегка наклонила голову, всматриваясь в серые глаза самого родного ей человека, и не верила тому, что видела. Грубая рука коснулась ее щеки. Ирма вздрогнула, потеряв себя, сбивчивое дыхание заставило ее приоткрыть губы. Жарко. Рядом с Кристофом ей всегда жарко, душно. Нежные поцелуй. Это не ее муж. Тот брал, напирал, владел, завоевывал с одного штурма. Он изменился. Едва сомкнула уста, касаясь его губ, прошептала:
- Я едва жила без тебя… - больно, томительно больно внутри. Сердце едва справляется с эмоциями. Простонав тихо, вновь поцеловала в ответ, стоя рядом с ним, пальцами теребя края рубашки, тонкой, но такой как оказалось сейчас тяжелой, мешающей чувствовать его рядом. – Я всегда была у тебя… Ты просто не замечал…. – облизав губы, наслаждаясь вкусом его поцелуя, Ирма провела рукой по его плечу. Они горели рядом друг с другом. Столько отчаяния с примесью жадности в Кристофе она никогда не ощущала. Его привычка запускать в ее волосы пальцы, сжимать так, что слезы готовы потечь. Но это был знак его власти, его верховенства над ней. и Ирма когда-то приняв это, не воспринимала других мужчин. Образ мужа так четко отпечатан внутри ее сердца, душа словно заклеймена им, что откликалась лишь на его голос, прикосновение. 
Они стояли посредине гостиной, в ногах путался пес. Но они вспоминали, каково это быть рядом, ощущать томление в прикосновении друг друга. Задыхаясь, Ирма не могла освободиться от стальных объятий Кристофа, лишь прижималась к нему, чувствуя, что еще чуть и они сорвутся. Нельзя. Сейчас нельзя. Наверху спал их сын.
Время лечит… даже эту боль… Я люблю тебя…, - женщина урывала момент сказать слова.
Дверь распахнулась, и на пороге стоял сияющий Вильгельм с какой-то девушкой. Ирма уткнулась в грудь мужа, краснея от возбуждения, от близости, от волнения такой долгожданной встречи, что едва могла стоять на ногах.
- Все потом. Я есть хочу. Да и выпить за воссоединение надо. Ой, не испепели меня друг, я тебе вон кого привез. Так что ты мне должен. Альма, вооон там кухня. Займись. А мы поговорим.
Ирма не отходила от Кристофа, обнимая его за талию, прижимаясь головой к его груди, смотрела на веселого и никогда не унывающего друга. Они сели на диван, а Вил в кресло.
- Может, оставим разговоры назавтра?
- Нет. Надо кое-что обсудить. И так. Мне надоела ваша фирма. С ней столько работы, так что забирайте и командуйте отсюда. Надо решить и устроить аукцион на акции, чтобы было правдоподобна передача фирмы новым владельцам. Вот. Имена с вас, остальное организуем.
Ирма задумалась.
- Вил, а если останешься ты, а мы дистанционно работать будем от твоего имени?
- Не хочу. И не уговаривайте.
- А ты там ничего не натворил, что так бодро отказываешься от прибыльного бизнеса?
Ирма рассмеялась, смотря на театрально обиженного Вильгельма.

+1

46

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Смерть дороже измены.