Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I am the one who wants.


I am the one who wants.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s7.uploads.ru/lMmYw.jpg
Участники: Sybil Crawley и Liam Flanagan
Место: Дом Сибил - Выставка живописи
Время: спустя 10 дней после первой встречи Сибил и Лиама в городе, начало ноября 2013 года.
Время суток: чуть после обеда.
Погодные условия: солнечный день, перемежаемый легкой облачностью.
О флештайме: Лиам сдержал свое безмолвное обещание. Он принял решение позвать на свидание. Более того - ирландец решил, что не даст особого времени на размышления девушке и просто приедет забрать ее на встречу, продолжая быть в той же степени увлеченным и настойчивым, как и во время первой встречи. Лиам снова ребенок, который тянется к яркому, который просто и непосредственно хочет оказаться рядом и получить желаемое. Насколько жизнь и Сибил разделяют эти планы - покажет эта история. Случай, приобщивший Ирландца к высокому искусству.

+2

2

Внешний вид

+ пиджак
http://s017.radikal.ru/i434/1312/2c/a113415ddff0.jpg

Прерафаэлиты всегда были одним из любимейших направлений в живописи XIX века для Сибил. Даже когда она толком ничего не знала об искусстве как сейчас, будучи ещё подростком, больше всего любила смотреть на портрет брюнетки, который висел в холле родительского дома. Позже она узнала, что автором картины являлся Данте Габриэль Россетти, и изображена на картине возлюбленная романтического художника - Джейн Моррис.
Поэтому, когда её знакомая - владелица одной из галерей в Сакраменто - предложила принять участие в открытии выставки, посвященной творчеству братства и его единомышленников, Кроули не могла отказать. Хозяйке галереи Джоан Лейт стояло большего труда договориться с представителями лондонской галерии Тейт о возможности выставить у себя полотна не только Россетти, но и Артура Хьюза, Джона Эверетта Милле, Уильяма Холла Ханта и других художников. Сибил ждала открытия выставки с замиранием сердца.
И вот этот день настал. Нарядившись в новое платье тёмно-зелёного цвета, специально купленное для такого важного события, и накинув на плечи пиджак, Сибил покидала дом. Закрыв стеклянную дверь на ключ, она повернулась и столкнулась лицом к лицу с очаровательным ирландцем.
- Лиам! - от неожиданности девушка выронила ключи и быстро подняла их, снова выровнявшись перед мужчиной.
В этот момент у Кроули сложилось твёрдое убеждение, что Лиам Флэнаган любил эффектные появления. Хотя прошлая их встреча была неожиданной для двоих, в этот раз он явно намеренно подловил Сибил. 
- Ты напугал меня, - вздохнув, произнесла она, в тайне надеясь, что Флэнаган явился не за очередной фальшивой экспертизой.
Но чехла с картиной в его руках не было, значит, Лоуренс всё-таки помог ему с полотном Моне. А возможно и не с одним Моне... А ещё это могло значить, что слова о свидании он произнёс не просто так. И это заведомо нравилось Сибил. Не потому, что ей хотелось провести с ним время, хотелось его близости, а потому, что он не бросал слов на ветер. 
- Что ты здесь делаешь?
Лиам снова заставлял её чувствовать себя маленькой девочкой, не знающей как реагировать на присутствие  привлекательного противоположного пола. Кроули любила нравиться мужчинам, но боялась подпускать их дальше. Учитывая их прошлую историю, можно ли англичанке воспользоваться любимой фразой американцев "Что случается в Вегасе, остаётся в Вегасе"?

+1

3

внешний вид

http://s6.uploads.ru/Bd1yY.jpg

Лиам был доволен последние несколько дней – картина выставлена, заказчик доволен, кто-то недоволен. Впрочем, кто-то всегда недоволен, такова у Ирландца работа. Главное, чтобы этот недовольный не знал, что наиболее весомым образом насолил именно Флэнаган. На то и все меры защиты. Своей и близких.
Стерлинг оказался жадным лощеным американцем. Да, типичным таким, поэтому попытки Билла обаять его разговорами о Новой Англии и Восточном побережье не увенчались успехом. Мудак конкретно знал, где блаблабла, а где бизнес. Впрочем, жадные люди, как это ни странно, выходят дешевле, чем люди принципиальные. Поэтому ирландец искренне был удовлетворен помощью Сибил и рассматривал ее именно человеком, который ему помог. Тем основным ресурсом, с которым Билл работал – ценным человеческим и информационным ресурсом.
Поэтому, не прошло и 10 дней, а Лиам уже принял решение приехать. Нагрянуть без приглашения и звонка. Прийти и позвать. Как ребенку, каким он все так же ощущал себя около девушки – забрать.
Появление не планировалось внезапным. Ирландец собирался дать шанс услышать его звонок в дверь и увидеть у дверей. Но, судьба распорядилась так, что они почти столкнулись лбами у дверей.
– Лиам!
Билл ответил девушке неторопливым глотком холодного айриш крима из высокого пластикового стакана через соломинку, сдобрив свой непосредственный вид лукавой улыбкой.
– Ты напугал меня.
Лиам оторвал губы от соломинки и нагловато уложил ту руку, которой собирался звонить в дверь, в карман брюк.
– Я без оружия и злого умысла. Ну, не то чтобы без злого, – глаза ирландца без особого стеснения нырнули девушке в декольте, – Тебе так идет зеленый. Помнится, впервые я тебя в чем-то именно таких оттенков и видел.
«И тебе все так же идет эта грудь» – Флэнаган восстановил в памяти свои прикосновения к ней в ночь знакомства. И тем не менее, мужчина отчетливо ловил себя на мысли, что девушка вызывает в нем не только сексуальное желание, но и возможность дать ему то, чего сейчас не хватает. Утешение. Утешение от всей той внутренней боли, которая съедала его не первый месяц. И которую он старательно прятал ото всего и всех, в том числе активно от самого себя.
– Что ты здесь делаешь?
– Я пришел позвать тебя куда-нибудь, где есть столь же прекрасный айриш крим, как этот, – Билл снова пригубил кофе, – А потом поехать куда-нибудь, где видно много воды с приличной высоты. Знаешь, меня пугает много воды с большой высоты, но тем не менее, я люблю такие виды.
Лиам стал забалтываться. Стандартное поведение в подобных ситуациях, когда он позволяет себе быть самому собой. Ирландец, продолжая быть чрезвычайно непосредственным, держал руку в кармане, ласкал девушку взглядом и покачивался с пятки на носок, ощущая приятное и очаровательное настроение.

+1

4

Девушка не без удовольствия разглядывала внешний вид Лиама и его лучезарную улыбку, абстрагируясь от наглого разглядывания её форм.
- Платье было синим, - парировала Сибил, прекрасно понимая, что ирландца волновала ни сколько её платье, сколько его содержание.
– Я пришел позвать тебя куда-нибудь, где есть столь же прекрасный айриш крим, как этот, а потом поехать куда-нибудь, где видно много воды с приличной высоты. Знаешь, меня пугает много воды с большой высоты, но, тем не менее, я люблю такие виды.
Она не могла не улыбнуться в ответ. Флэнаган выглядел таким милым и невинным, что на какую-то долю секунду Сибил в это поверила. Но потом снова вспомнила Лас-Вегас и то, что он играет в покер как дьявол и трахается как бешеный кролик. И то, и другое, по мнению Кроули, было неотъемлемой частью его природной сексуальности. Сибил ловила себя на мысли, что под его чарами и, собственно, под ним могла оказаться прямо за тем покерным столом в казино.
- Мне лестно снова видеть тебя здесь, - не скрывая своих эмоций начала девушка, - Но, к сожалению, на данный момент я не могу повиноваться своей ирландской природе и пить айриш крим. Мне нужно присутствовать на открытии выставки в художественной галерее Джоан Лейт.
Не зря Сибил употребила в контексте слово "нужно". С появлением давнего знакомого она уже начала сомневаться, чего ей больше хочется: разглядывать шедевры кисти участников братства прерафаэлитов или стягивать с Лиама Флэнагана его белый кардиган, чёрные брюки и продолжать дальше по старой-забытой схеме...
- Но возможно ты захочешь присоединиться? - внезапно для самой себя спросила Сибил, - Моё приглашение всё равно на две персоны, а моя подруга отказалась пойти со мной в последний момент.
Это была ложь. Никого Кроули не звала с собой. Сибил уже привыкла, что не все окружающие были также увлечены искусством, как она. А те, кому действительно была интересна данная тема, сами были в курсе предстоящих культурных событий в Сакраменто. Поэтому, она не особо рассчитывала, что Лиам примет её приглашение. В конце концов, она знала его слишком мало. И в этом проигрывала, так как мужчина сам признался, что искал информацию о её жизни.
- Знаком с прерафаэлитами? Если нет, я могу сама рассказать тебе всё, что знаю по ходу визита в галерею, - а знала девушка не мало...
Не дождавшись ответа мужчины, она снова выпалила:
- Ну что, согласен?
Не было времени на раздумья, с ним или без него она должна была попасть на эту выставку. Но предпочтение всё же отдавалось первому варианту.

+1

5

Ну да, платье было синим. Как и белье. Кажется. На ней тогда было белье? Чулки вроде были, откуда-то ведь отложился в памяти ирландца ее образ в одних чулках. Значит, синее.
Кофе с шумом закончился и Флэнаган с недоумением посмотрел на соломинку. Весь его вид демонстративно показывал, что не особо то он и вслушивался в объяснение отказа Сибил. Десяток дней назад уже отказала. Сейчас он ждал «да» или «нет», предпочтительнее «да». И тем не менее, Лиам слушал девушку, уловив желание угодить и себе, и ему.
– …в художественной галерее Джоан Лейт.
– Это на углу L-стрит и Шестнадцатой, – ирландец повел бровями, намекая, что он не бескультурное быдло. По крайней мере, не всегда, – Да, я там бывал.
Мужчина стал с усиленной внимательностью рассматривать пустой стакан в руке, словно не зная, куда бы его деть. В итоге с нахальным видом поставил его у двери на пол и выпрямился, широко улыбаясь. Лиам получил то, что хотел – общество мисс Кроули. А потому не стеснялся проявлять наглость.
– Присоединюсь. Мне дико интересно. Тем более с опытным экспертом под боком.
О том, кто такие прерафаэлиты, Билл имел не то что смутное – ничтожно малое представление. Пожалуй, знал лишь, что термин распространяется не только на живопись, в которой была экспертом Сибил. И тем не менее, будучи человеком широкого кругозора, мистер Флэнаган был глубоко убежден, что человек учится всю жизнь, и бросать эту привычку не планировал. Да, он хотел рассматривать шедевры прерафаэлитов, мимоходом рассматривая попку своего гида.
– Знаком с прерафаэлитами? Если нет, я могу сама рассказать тебе всё, что знаю по ходу визита в галерею.
– Не знаком… – Лиам подал руку, согнутую в локте, дождался, когда эта пухлогубая чертовка зацепится за него своей ручкой, и повел от дома.
Девушка, несмотря на складывающиеся события, проявляла нетерпение и мнительность:
– Ну что, согласен?
– Я уже иду с тобой, Сибби, – да, почему-то вдруг «Сибби»…
Лиам проявил свойственную ему не всегда учтивость, открыв даме дверь в свой «Додж», уселся рядом и тронул машину в Мидтаун.  Тем приятней узнать девушку в ее, скажем так, «естественной среде обитания», особенно если планируешь провести с ней не одну ночь. А Билл вдруг понял, что планирует.
– Откуда это увлечение живописью, мисс Кроули? Дурная английская кровь? – Флэнаган широко улыбнулся.
Выслушивая девушку и поддакивая, Лиам свернул с Линкольн-хайвей в сторону L-стрит. Выставка была в неплохом районе, с парком рядом. Еще рядом с этим парком располагалась гостиница, в которой Флэнаган жил первые месяцы после приезда в Сакраменто. Отсюда и знакомство с галереей. А еще он знал, где в этом районе найти отличный айриш крим.
– Пойдем. И начинай просвящать потихоньку.
Рука ирландца легла на талию девушки. Наглый, наглый Лиам.

+3

6

И вот Сибил сидела в автомобиле Лиама. Девушка мало понимала в машинах, но ей сдалось, что ехали они в Додже - когда-то приходилось кататься на таком автомобиле в Лондоне. Мистер Флэнаган продолжал удивлять её - на этот раз тем, что согласился стать её кавалером на выставке.
– Откуда это увлечение живописью, мисс Кроули? Дурная английская кровь? – Флэнаган широко улыбнулся.
Кроули задел его вопрос. Представляться англичанкой было удобно и выгодно - цена выше, чем для обыкновенной американки. Почему-то даже в этой стране больше доверяли британскому образованию. Но любой тесно знакомый с Сибил человек мог подтвердить, что на деле-то она была ирландкой. Ирландка до мозга костей. Копия своей матери.
- Вы плохо изучили моё досье, мистер Флэнаган, - сверкнув глазами, ответила она, - Тогда бы Вы наверняка знали, что дурной в моём случае является кровь ирландская.
И пусть в этом неправильном порядке слов мужчина поймёт, на что она делала акцент - они похожи намного больше, чем он мог ожидать. 
- Путешествие в Италию, - поумерив пыл начала Сибил, - Школьная экскурсия изменила моё мировоззрение. Ты когда-нибудь был в Риме? Этот город так многогранен и прекрасен! Именно там я решила, что хочу связать свою жизнь с искусством. Я не так талантлива, чтобы творить самой, поэтому единственным выходом стала моя профессия.
Они доехали до пункта назначения. Не успела девушка выйти из машины, как рука спутника оказалась на её талии. Чтож, с таким успехом Кроули может быть сложно переключиться с одной страсти на другую.
- Братство прерафаэлитов было основано в середине XIX века. Основателями были семь человек, художников и поэтов, среди которых наиболее знамениты Данте Габриэль Россетти, Джон Миллес, Уильям Хольмен Хант и Уильям Моррис. Их главной целью было сломать стереотипы Королевской Академии Художеств и привнести в живопись новую натуралистичность. Обращались они к сюжетам, которые не были свойственны академикам: библейские сцены, средневековая поэзия, Шекспир, народные баллады, творчество современных им поэтов и пр.
Оказавшись внутри галереи, Сибил сразу же заметила организатора выставки. Джоан не возможно было пропустить: рыжеволосая девушка сегодня блистала в красном платье. Сибил показался этот наряд немного вычурным и неуместным, но кто может быть указом хозяйке галереи?
- Здравствуй, Джоан, - улыбнулась она и расцеловала подругу в обе щёки, - Прекрасно выглядишь.
- О, Сибил, не стоит! - рассмеялась та, - Ты сегодня не одна, - лукаво улыбнулась организатор, оценивающе поглядывая на Лиама.
- Да, позволь представить тебе моего друга - Лиам Флэнаган, - можно было уловить нотки нежности в интонации девушки, когда она произносила его имя, - А это Джоан Лейт. Без неё не было этой чудесной выставки.
Сибил деликатно подождала пока Лиам и Джоан перекинутся парой вежливых слов, а затем попросила их извинить и увела спутника любоваться на полотна викторианского авангарда. Хозяйка галереи бросала неоднозначные взгляды на ирландца, и это почему-то очень раздражало мисс Кроули.
С каждой секундой людей на выставке становилось всё больше и в этом не было ничего удивительного - вокруг прерафаэлитов всегда было много шума, начиная с момента создания одноименного братства. Сибил решила начать свою экскурсию с картины Джона Эверетта Милле "Офелия".

Офелия

http://www.snob.ru/i/indoc/72/blog_entry_450866.jpg

Вокруг этой картины всегда толпилось больше всего народу, поэтому необходимо было найти полотно раньше остальных. Схватив Лиама за руку и не сказав ни слова, она быстрым шагом повела его в самый последний зал и не прогадала: жемчужина выставки висела именно здесь. Сибил пребывала в уже знаком для ирландца экстазе и несколько секунд молча глядела на мёртвое лицо героини. По телу девушки побежали мурашки.
- Офелия, - наконец вымолвила она, - Моё самое любимое полотно. Здесь мы можем увидеть яркое противопоставление: жизнь природы перед лицом смерти, - Сибил повернулась к Лиаму, чтобы понять вызывает ли картина в нём такое же восхищение, как и у неё, - Милле позировала молодая художница Элизабет Сиддал. Её картины висят в первом зале. Прерафаэлиты всегда искали моделей среди обычных жителей Англии - они искали новый идеал красоты, который бы противоречил устоявшимся нормам академических традиций.

+2

7

Какая бурная реакция на ремарку об английской крови! Значит, Лиам не зря упомянул это. Мужчина в принципе любил выводить собеседников на эмоции. Человек честно преподает себя, когда он во власти их. Что касается Флэнагана, он определенно не упустил тот факт, что Сибил была ирландских кровей. Теперь этот факт приобретал еще более приятный смысл.
Ох, Италия, Рим… Для юной девушки наверняка все это великолепие оставило неизгладимое впечатление. И испортило, направив в итоге в искусствоведы.
– Был, но успел лишь прилететь туда и уехать в Тоскану. Были у меня дела прямо-таки макиавелиевского размаха там, – умудрился вставить ирландец в начавшийся монолог, заодно и отвечая на заданный вопрос.
Билл отметил в голове фамилии. Занимать их в совокупности с именами не было никакой необходимости, а склонный к запоминанию любых фактов, Флэнаган давно очень выверенно подходил к запоминанию информации. Семь фамилий на том уровне, чтобы ассоциативно вспомнить, к каким знаниям они его ведут.
А еще Лиам наиболее серьезно с момента знакомства взглянул на спутницу именно после ее слов о том, что она недостаточно талантлива, чтобы творить сама. Это утверждение было единственным в ней, что он хотел подвергнуть сомнению. Видимо, просто молода. Но человек неординарный чаще всего начинает творить. Творить по потребности души.
Мужчина находил в себе наглость и перебивать своего «гида».
– Мне нравятся библейские сцены в живописи. Особенно натуралистичные. Видел полотна, на которых волхвы и апостолы изображались во флорентийских одеждах в угоду времени, в котором были написаны. Нет, это, возможно и имело смысл, но мне гораздо ближе в этом вот хотя бы гравюры Доре или живопись Алессандро Аллори, – Лиам коротко улыбнулся и дал понять, что готов слушать дальше.
Между тем, пара вошла в помещение выставки, и Сибил поприветствовала молодую женщину, назвав ее Джоан. У Флэнагана в голове всплыли фактологические сводки уровня короткого досье по встреченной персоне. Недаром, еще десять дней назад ирландец тесно работал по специалистам в области искусства этого города. Значит, это и есть Джоан Лейт. Лицо ирландца было полно наивности и желания познакомиться, словно высказывая легкий вопрос в сторону Сибил об особе напротив. Актеришко захолустного театра Лиам Флэнаган. Сибби представила.
– Очень приятно, мисс… – Билл сделал вид, что скользнул глазами по пальцам хозяйки выставки, хотя о ее семейном положении был осведомлен, – …Лейт. У Вас весьма удачное место для студии. Жил тут неподалеку и пару раз заходил на другие выставки.
Ирландец учтиво улыбнулся и бросил взгляд на Кроули, которая уже готова была вести его к полотнам. Ладонь Лиама скатилась по талии на начинающийся изгиб попки и остановилась там.
– Эта твоя Джоан Лейт чем-то напоминает мне одну знакомую, Венеру Монросе...
Вредина Сибил взяла руку в свою, забрав свою попку из-под нее, и потащила в дальний зал. Окей, живопись так живопись…
Картина и вправду была прекрасной. Дочь Полония, наверное, была именно такой, какой ее хотел показать Шекспир. Билл посмотрел на шею мисс Кроули и увидел, как кожа покрывается мурашками. Моментально захотел ее. Черт возьми, эта девушка слишком сильно владеет его желанием. Ах, да, Офелия…
– Я знаю, кого бы Милле показал, если бы ему позировала ты, – рука ирландца упрямо вырвалась из ладони Сибил и уверенно легла ей на попку, сжав достаточно уверенно. Зал, кажется, был пока пустым, – Потому что я буквально как Антоний сейчас.
На очаровательной мисс Кроули не было трусиков, а Билл вдумчиво любовался шедевром Милле, ощущая безграничный комфорт.

+2

8

По скромному мнению Сибил, Венера Монросе была также похоже на Джоан Лейт, как сама Сибил на рыжую лошадь. Сейчас, ощущая прикосновения пальцев Лиама на своей талии, чувствуя, как они опускаются всё ниже, пытаясь нащупать сокровенный зад Кроули, девушка не на шутку испугалась. Дело в том, что вся мозаика в её голове, наконец, складывалась воедино. Венера Монросе, её близкая подруга... Лиам Флэнаган знал Венеру, Лиам Флэнаган знал Венеру весьма хорошо...
Кроули сглотнула, не прекращая смотреть на шекспировскую героиню. Девушка внезапно вспомнила, как она во второй раз посетила Лас Вегас. Точнее, она помнила о своей поездке в Город Грехов, но всё воспоминание было пьяной сумбурной смесью. Сибил даже и не пыталась вспоминать мельчайшие детали прошлых выходных, а стоило бы... Венера Монросе отмечала свой День Рождения. Они танцевали на столах, клеили каких-то немцев возле бара, пели в караоке, а после, как требует традиция, закрылись в номере отеля, где за непонятно-какой-по-счёту бутылкой шампанского вели задушевные разговоры. Вот тогда Кроули рассказала подруге об ирландце, об их совместной ночи в Вегасе и о том, что он недавно пожаловал к ней на порог с новым непристойным предложением. Ей нужно было выговориться, но кто же знал, что блондинка также была знакома с Лиамом. Монросе в свою очередь рассказала не очень приятный факт про их общего знакомого. Было ли это счастливой случайностью или роком неизвестно, но факт оставался фактом: однажды мистер Флэнаган изнасиловал её подругу. Сибил отказалась знать подробности и, по всей видимости, её сознание совершенно не хотело воспринимать новую информацию, если девушка вспомнила об этом только сейчас. Надо же, вспомнила в окружении картин кисти прерафаэлитов. Всё-таки, творчество той эпохи действительно вдохновляло.
– Я знаю, кого бы Милле показал, если бы ему позировала ты, услышала она голос Лиама и почувствовала, как его рука ложится на её ягодицу, а после уверенно сжала её, – Потому что я буквально как Антоний сейчас.
Да ты всегда как Антоний подумала про себя Кроули, но не решилась озвучить мысль.
Если какая-то часть Сибил до сих пор надеялась на мистификацию Венеры Монросе, то сам герой девичьих сплетен своими действиями доказывал обратное. Девушка стояла, не в силах пошевелиться. Она старалась говорить ровным тоном, никоим образом не выдавая свою напряженность.
- Что ж, мне приятно твоё сравнение, - чистейшая правда и всё равно, что историки утверждают, что легенды о красоте Клеопатры недостоверны, - Мне всегда импонировал Марк Антоний.
Кроули нашла в себе силы и повернула голову в сторону мужчины. Почему он всегда заставлял Сибил вести себя скованно? Ведь с другими она вовсе не была такой. Сибил не могла понять свои чувства. Она боится Лиама? Немного, скорее не знает, чего можно от него ожидать. Она хочет его? Определенно да. Но не хочет, чтобы всё обернулось интрижкой на одну ночь. Сибил не хотела второй раз наступать на одни и те же грабли.   
Девушка оглянулась вокруг и не заметив, что за ними кто-то наблюдает, тоже положила руку на попу ирландца, не забыв сжать. Так сказать, сдвинула свою чёрную пешку. Е7 - Е5.
- Идём дальше или ты уже устал от искусства? с вызовом в голосе спросила Кроули.

+1

9

Рука Сибил скользнула ответным движением и умостилась там, где умостилась. Ну что ж, очаровательно. Ни в коем случае нельзя сказать, что Лиам против. Все его естество иррационально тянулось к этой девушке, несмотря ни на что. Впрочем, от внимания Флэнагана не ускользнуло, что мыслями спутницы завладела какая-то дымка, но не мог понять, что послужило причиной.
Хотя, со свойственным ирландцу мальчишеством он быстро прогнал эти свои подозрения, сочтя их мнительностью. Ох, Билли, дорого тебе обходится твое недоверие к самому себе каждый раз.
Лиам отгонял и всю смешанность своих ощущений касательно этой девушки. Что-то, что он совершал с ней и по отношению к ней, было не то чтобы аморальным… Неправильным. Билл отправил двух людей, через которых могли манипулировать им, к своей родне, с которой официально не поддерживал отношения годами. И почти сразу увлекся Сибил, заставив увлечься собой. Не только поступая нечестно, но и прикрываясь ей, подставляя в случае чего ее под молотки. Традиционная ирландская легкомысленность заставляла мужчину отмахиваться от этого и он просто улыбался. Подобная легкомысленность проявилась и в тот раз с Венерой… Черт, вот это-то зачем вспоминать? Лиам закрыл глаза на пару секунд, и, открыв, забыл всю эту шелуху в мыслях. Марк Антоний ведет себя так, как ведет.
– Идём дальше или ты уже устал от искусства?
Ирландец, будучи повыше девушки, склонил голову в повороте, чиркнув губами по ее щеке до уха.
– У меня в планах устать с тобой, но не от искусства, – на обратном пути от ушка губы Билла поцеловали Сибил в щеку. Тепло, немного страстно, но и нежно, – Что ты еще хотела бы показать мне?
Картины сменяли друг друга, Лиам терпеливо и с интересом выслушивал начинающую пунцоветь – от его прикосновений или от занятия любимым делом? – Клеопатру рядом. Она действительно была профессионал, и, строго говоря, совсем зря не поучаствовала в его последней афере, в которую он совсем не против был бы ее привлечь.
Она яркая, она такая… Такая королева при короле – другого определения у Флэнагана не было. И его клеопатровские метафоры как нельзя лучше подходили под то горячее и бурное, что начинало у них развиваться. Настолько яркое, что, проходя снова через один зал, который содержал ответвления в три других и в какую-то закрытую часть музея, Лиам снял руку девушки со своей задницы, сплел пальцы с ее и потянул в сторону закрытой двери. За ней оказалось что-то вроде складского помещения, в котором стояло несколько картин на мольбертах, закрытых тканью.
– Мне сложно ждать… – Билл накрыл не успевшие запротестовать губы мисс Кроули поцелуем, подхватил за бедра, заставив запрыгнуть на себя и обхватить ногами.
Донеся девушку к подоконнику, чуть смяв жалюзи, ирландец расстегнул и вытянул из брюк ремень, но совсем не затем, чтобы избавиться от него. Подарив девушке очередной глубокий поцелуй, Флэнаган отошел к двери, перетянул ручку, стянув ее ремнем с металлическим каркасом стеллажа рядом с дверью, и завязал ремень тугим узлом. Так или иначе, внезапных гостей это задержит.
Вернувшись к сидящей на подоконнике девушке, Лиам ощущал себя студентом Кембриджа, не иначе, укрывшемся с подружкой в лабиринтах учебных помещений.
– Надеюсь, ты не против такого уединения? Прости, я не мог терпеть и спрашивать разрешения, – абсолютно не повинуясь логике, согласно которой следовало бы дождаться ответа хоть в этот раз, губы ирландца снова поймали назревающую улыбку пухлого ротика девушки и горячо прижал ее к себе, вынуждая томно выгнуться в талии и снова обхватить его ногами.

+1

10

Лиам показывал невероятную стойкость, выслушивая лекцию Сибил о художниках-прерафаэлитах и их творениях. Кроули сама увлеклась своими рассказами, время от времени краснея от тех взглядов, которые бросал на неё спутник. С ним было легко и просто, и на домогательства Флэнагана девушка смотрела сквозь призму личного влечения. Ей льстило его внимание.
Они прошли ещё несколько залов, посвященных творчеству Данте Габриэля Россетти и Артура Хьюза, и Сибил не прекращала ни на секунду говорить-говорить... Одно мгновение и Лиам увлёк её за собой, прочь от викторианского искусства. Взяв девушку за руку, мужчина затащил её в складское помещение. Здесь хранилось несколько картин, которые не были выставлены на экспозиции. Любопытство заиграло, и Сибил подошла к одному из мольбертов, накрытых светлой тканью, чтобы взглянуть на картину, которая не привлекала хозяйку галереи.   
– Мне сложно ждать… Флэнаган в одночасье подхватил её за бедра и поцеловал.
Всё происходило так быстро, что Кроули не успела запротестовать - её уже посадили на подоконник. Сибил показалось забавным то, что происходило в данный момент. Девушку давно не "похищали" подобным образом. Последние отсылки в её памяти принадлежали университетским годам и безумным вечеринкам, на которых мисс Кроули была частым гостем. Она с улыбкой наблюдала за тем, как мужчина стянул ремень с чёрных брюк и проделал операцию с дверью. Теперь даже если кто и захочет посмотреть на их уединение, нужно будет избавиться от пояса на дверной ручке. Упёршись на руки и слегка раздвинув бёдра, Сибил непринужденно покачивала ногами с заостренными туфлями-лодочками на них.
– Надеюсь, ты не против такого уединения? Прости, я не мог терпеть и спрашивать разрешения, мужчина снова поцеловал её, не дождавшись ответной реакции.
Тогда бы он наверняка услышал тираду о неправильном месте и неверном времени, столкнулся бы с лёгким сопротивлением... Но Сибил была не способна сопротивляться ему долго. В руках ирландца она лишалась рассудка, воссоединялась со своим природным первоначальным Я, забывая о моральных устоях и принципах, что сама выстраивала для себя продолжительное время. Лиам целовал её и одновременно пробуждал в ней животные инстинкты. Девушка отвечала на его ласки, выгибаясь в талии, навстречу мужчине. Если при втором знакомстве она представилась ему скромной овечкой, не реагирующей на его ухаживания, то теперь она превращалась в ту самую львицу, достойную своего льва, которую до сих пор видел в ней Лиам.
- Это неправильно, - прошептала она, оторвавшись от его губ, целуя мочку уха, - Останови меня...
Тяжело дыша от быстро накрывающего возбуждения, Сибил посмотрела в глаза Лиаму, нащупывая пуговицы белоснежного кардигана. Яростно расстегнув их, девушка снова поцеловала его, одновременно стягивая с его плеч шерстяную ткань. Кроули не останавливалась на достигнутом, и теперь её пальцы расстегивали молнию брюк мужчины.
Низ живота ныл от желания. Кажется, она уже и позабыла это ощущение. Знал ли Лиам какого джина выпустит из бутылки? Сибил не волновала ни окружающая обстановка, ни погода за окном, ни то, что за дверью ходят многочисленные любители искусства. Она была готова отдаться ему сполна. Антоний, бери свою Клеопатру.

+1

11

Мисс Кроули проявляла особый вид сопротивления, который существовал лишь для одной цели – дразнить. Провоцирующее сопротивление, вызывающее. И Биллу это нравилось. Нравилось все, вплоть до слов, до срывающей просьбы остановиться и остановить ее. Сибил была податливой, но упруго пружинящей игрушкой в руках Флэнагана. И таким человеком, которого так давно не хватало. Кардиган сполз с плеч, и Лиам откинул его, махнув рукой в сторону, порывисто и небрежно. Он был возбужден и хотел ее сейчас. Именно ее. Здесь и сейчас. Потому что ее губы обжигали, а руки вызывали ответную потребность трогать девушку как можно требовательней, сжимая грудь, бедра, гладить и добираться до всех тех частей тела, которые ирландец пока не знал.
Целуя пухлые губы Сибил, Лиам старался забыть обо всем, погрузившись в нее целиком. Пока лишь фигурально. Но это фигурально нисколько не устраивало девушку, которая расстегнула молнию на брюках мужчины и попыталась освободить все, что ей требовалось для полного удовлетворения сейчас.
Билл не знал, были ли ее прогулки без белья регулярным явлением. По крайней мере, сегодня она не одела его не из-за ирландца, встреча случайной оказалась. По крайней мере, для Сибил. Может быть, сама судьба подсказывала девушке с утра, что стоит поступить вот так вот легкомысленно. К моменту, когда брюки Флэнагана окончательно потеряли свою способность мешать двоим музейным хулиганам, платье Сибби уже не держалось на ее плечах, с которых при активной помощи Билла было снято и оставлено на ее поясе, успешно подтянутое и снизу. А отсутствие белья было как никогда вовремя.
Билл ощутил на члене пальцы девушки, чуть направившей его в себя, и вошел, глубоко и продолжительно поцеловав при этом ее, поймав губами томный стон, методично толкнувшись до предела и замерев. Надрывный и по возможности тихий, он все же был нифига не тихим; молодая мисс отреагировала так, словно приятно ей было последний раз уже давно. Как бы то ни было, это тоже сближало их, поэтому, чуть отстранившись губами, Лиам взглянул в глаза партнерше и глубоко выдохнул, начав двигаться, окунаясь в девушку все глубже, и эта метафора была совсем не пошлым намеком на глубину физиологического проникновения. Флэнаган ощущал наслаждение, будучи в ней, сравнимое с удовольствием второго секса в своей жизни – когда удовольствие ощущается в полную меру, и его ожидаешь. Ноги Сибил сжимали его бедра и поясницу сильнее и сильнее с каждым толчком, с каждым движением в ней, словно сокращающиеся от судорог, а Лиам целовал подругу, прикусывая губу до боли.
В Вегасе все было как-то иначе. Глупо, словно по сценарию. Типа Вегас – и тут само небо велело в итоге трахаться. Сейчас ирландец брал девушку потому что хотел этого и только по этой всеобъемлющей причине – желание владеть ей. Ее лоном, телом, стонами, ее наслаждением, быть творцом ее удовольствия. И подобная страсть казалась ему тем основным, что ему требуется сейчас.
– Обожаю прерафаэлитов… – в перерыве между очередным сеансом терзаний губ девушки произнес Билл, грубовато вышел из нее, и, чуть оттолкнув, заставив прижаться спиной к окну, закрытому жалюзи.
В глазах девушки читалась жажда и демоническое желание, вызвавшее у Лиама только большее удовольствие.

+1

12

Справиться с одеждой Сибил Лиаму было намного легче. Нет тебе никаких лишних молний, громоздких пуговиц. Лишь зелёное платье с тонкими бретельками, которое изысканно облегало фигуру девушки. Наверняка, мужчина задавался вопросами, куда делось бельё Кроули и почему она не надела его в этот день. Знала бы Сибил, что окажется в складском помещении галереи Лейт наедине с ирландцем, непременно бы вооружилась новеньким чёрным кружевным комплектом. Просто чтобы подразнить Флэнагана и подогреть его аппетит перед главным блюдом. Из прошлого опыта общения к мистером Флэнаганом, Кроули знала его реакцию на красивое бельё - как красная тряпка для быка на арене сражения с тореадором. Он точно также хотел накинуться на неё, оставив, в конечном счёте, в одних длинных чулках. Но, к сожалению, девушка не обладала экстрасенсорными способностями и не надела ни трусиков, ни бюстгальтера, считая, что они нелепо выглядят в сочетании с платьем и портят его идеальную форму на её фигуре. 
Благодаря сложившимся обстоятельствам, бретельки платья вскоре были спущены ловкими руками Лиама. Юбка же задралась сама собой, либо тоже под воздействием мужчины - до этого девушке не было никакого дела. Всё, чего она хотела - это преодолеть все препятствия к получению удовольствия. Её воображению не требовалось рисовать картины их близости. Лиам был здесь, рядом с ней. Он ласкал тело девушки, целовал и кусал её губы. Его прикосновения будто проводили ток по её коже, вызывали в ней страстное желание соединиться с ним в одно целое хотя бы на минуту, на секунду.
Когда же Лиам наконец вошёл в неё, накрыв пухлые губы поцелуем, Сибил невольно простонала. Слишком долго мужчина не брал её, казалось, что девушка уже и забыла как это: быть объектом чьего-то желания, вожделения. Она наслаждалась каждым его толчком, движением в ней. Пальцы крепко держались за плечи мужчины, будто девушка боялась, что они снова расстанутся, что этот момент эйфории прервётся, что момент может оказаться последним в их жизни. Хотелось кричать от наслаждения, и она нехотя сдерживалась, не желая привлекать внимание посетителей к их уединенному пристанищу. Сибил почти дошла до пика блаженства, замерев на месте, больше не повторяя темп Лиама, но...
– Обожаю прерафаэлитов… - внезапно Флэнаган вышел из девушки, и она откинулась на окно, прикрытое жалюзи.
Она подняла голову и хитро смотрела на него исподлобья, хотя на лице расплывалась опьянённая половым актом улыбка.
- А я уж подумала, что больше возбуждаю твой интерес... - переводя дыхания, проговорила в ответ Кроули.
Некоторое время она не отводила глаз от его самодовольного лица. Что-то было в нём этакое, что не уставало привлекать девушку. Поведение Лиама могло бы раздражать, но куда уж там?
Её размытые и бессвязные размышления прервала попытка открыть дверь. Благо, её партнёр позаботился об этом немного ранее и у них было несколько минут, чтобы убраться отсюда. Кроули на автомате подскочила и натянула платье на грудь, не с первого раза попав левой рукой в бретельку. Она опустилась на расслабленные ноги, возвращая ткань платья в исходное положение на её бедрах, и спросила:
- Может, вернёмся ко мне?   
Раз уж они согрешили в очередной раз, глупо строить из себя праведницу и избегать продолжения банкета. Ей хотелось оседлать его и довести процесс до логичного завершения. Сибил подошла вплотную к Лиаму и опустила взгляд, поправляя ворот его серой тенниски.
- Я могла бы сварить вкусный кофе...

+1

13

Игры нет, тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I am the one who wants.