Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » привет, мы будем счастливы теперь.


привет, мы будем счастливы теперь.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Алиса и Люк
квартира Чарли Хантера

если море в груди штормит
и шумит в голове прибой

если колко в твоей груди
возвращайся скорее за мной


http://s7.uploads.ru/Dx1T4.png

Отредактировано Alice Norman (2013-12-23 17:27:20)

+1

2

Каждый подарок, даже самый маленький, становится великим даром, если ты вручаешь его с любовью.

Это Рождество для меня было особенным, потому что я встречал его не дома впервые за несколько долгих лет, подернутых дымкой тающего снега в Вестбруке. В Калифорнии после родного Мэна мне казалось, словно мы попали на курорт, здесь так тепло и даже в декабрьское утро приветливо светит солнце, а температура воздуха едва опускается ниже, чем минуc пятнадцать.
Несколько часов мы летели над доброй половиной Северной Америки, пока не совершили посадку в Лос-Анджелесе рано утром, около шести, когда лучи солнца едва касались горизонта. Там сразу же пересели на рейс до Сакраменто и уже менее, чем через час ехали в такси в сторону Натомаса, района, где должны были снимать квартиру. Места оказались дикими и почти безлюдными, это одновременно и радовало, потому что напоминало родные края и огорчало, потому что я понимал, что центральные районы выглядят куда престижнее и благоустроеннее. Но ничего, в новом году, примерно в феврале мы подыщем новое хорошее жилье. Камилле все нравится, новый город, новые люди и новый запах воздуха. Впервые за последние месяцы она улыбается, болезнь Хойлетт вытягивала жизнь и из моей жены тоже, так что я даже рад, что мы уехали подальше от родственницы. Конечно, это все мы сделали ради заработка, а с Холли остались хорошие люди, которые обязательно будут присматривать за ней. Моя супруга сразу же решила, что устроится работать администратором в гостинце при аэропорте – и до дома не далеко, и опыт работы имеется. Мне же не хотелось снова влезать в гостиничный бизнес и я думал над тем, что еще умею делать. Думаю, найти работу взрослому, не глупому мужчине с кое-какими стажем за плечами, харизмой и обаянием будет не трудно. Не подумайте, я вовсе не самоуверенный, но лишние рабочие руки и мозги в комплекте еще никому не помешали. Но поиски работы начнутся только в начале января, сейчас народ уже начал гулять, сегодня наступило католическое Рождество, и мы собирались его отметить скромным ужином. Алиса, теперь ее все назвали так, написала мне свой адре, и я втайне от жены, успел купить ей подарок, красивые миниатюрные серьги с бирюзовыми камнями в черной коробочке. Это камень счастливый для ее знака Зодиака, к тому же будет сочетаться с чистыми небесно-голубыми глазами Алисы. Осталось только выкроить время и придумать повод для того, чтобы улизнуть из дома и навестить девушку. Врать я умею, хоть и не люблю это делать, но не хотелось бы, чтобы Камилла беспокоилась, что-то надумывала и ехала со мной.
Она совсем не знает Элис, ту Элис, которую знаю я, и не уверен, что та Элис захочет перед ней раскрываться. Я знаю, что должен навестить ее один, заодно убежусь, что этот мистер Чарли – не грязный извращенец. Хотя Алиса рассказала мне, что у него ребенок от его мачехи, так что вопрос о неизвращенности пока рано считать закрытым.
Днем мы прошлись по магазинам, я купил жене красивый букет гербер и серебряный браслет, она пообещала запечь на вечер индейку и сделать изысканные салаты. Мы позвонили домой и убедились, что с Холи все стабильно, правда после тех странных событий в городке все пошло на перекосяк, родители Вивьен развелись, потому что ее отец допился до белой горячки и мамаша, прихватив дочь-подростка, рванула в другой штат в поисках лучшей жизни. Многие разбежались, как крысы с тонущего корабля, лишь мой приятель Джоэл продолжал обирать редких жителей. Вестбрук опустел еще полгода назад, а мы только сейчас решили покинуть его. И все таки от тоски по дому, по вкусу сладких булочек с корицей из кофейни, запаху дешевого бензина с заправки около мотеля, звону колокольчика, который весел на входной двери «Подковы» щемило сердце. Ничего, может быть через пару лет и здесь нам будет так же спокойно и тепло. Пока же все было чужим и непонятным.
Здесь есть метро, я никогда не ездил в метро, его не было даже в Портленде, он хоть и считался ближайшим крупным городом в округе, отнюдь не являлся столичным мегаполисом.
День плавно переходил в ночь, и я силился придумать причину уйти из дома на несколько часов.
- Ты, наверно, устала? – Думаю, может быть скажу, что мы что-то забыли купить к столу, и Ками отправит меня в магазин?
- Нет, - бодрым тоном отвечает жена.
Воцаряется неловкая пауза.
- У нас же до сих пор нет елки, а завтра и послезавтра ее купить будет невозможно, тем более по дешевой цене.
- Я пойду с тобой. – Вызывается Хэмсворт.
- Там опасно, на рынке тебя могут затоптать, я скоро, если что, звони.
Нехотя она отпускает меня за порог, и убедившись, что портмоне, коробочка с подарком и листок с записью у меня в руках и карманах, я отправляюсь на остановку, расспрашивая прохожих о том, как добраться.
Я знаю, что Камилла стоит у окна и не понимает, почему я сажусь на автобус, если до рынка десять минут пешей ходьбы? Мы видели его, когда приближались к дому.
Потом придумаю отмазку. Ехать пришлось с пересадкой около часа, обратно возьму такси.
Мы доехали до центра, и я пересел в маршрутку, которая подвезла меня почти что к самому дому Хантера.
Я окинул многоэтажное здание и сразу приметил, что в нем живут обеспеченные люди.
Зеленая улица в такое время совсем не была зеленой, я последний раз посмотрел на желтые окна и прошел в подъезд, благо, их было всего два.
Нужная мне квартира нашлась совсем быстро, и я, немного помешкав, нажал на кнопку звонка. За дверью слышалась громкая музыка, смех и плачь ребенка, какие-то мужчина и женщина ссорились так громко, что я удивился, как не услышал их на улице. Никто не спешил открывать, поэтому я позвонил снова. На этот раз недовольных незнакомый голос что-то крикнул и дверь распахнулась. На пороге стояла незнакомая девушка с почти белыми волосами и пирсингом в брови. Я сразу понял, что это Руни, ее голубые глаза встретили меня не очень тепло. Не смотря на то, что Алиса и Ханна сестры, я бы их не перепутал никогда, слишком уж разные. От Руни веет враждебностью и холодком.
- Чарли, кажется, пиццу принесли. – И не удостоив меня более вниманием, девушка убирается вглубь красиво обставленной и украшенной квартиры.
Из проема высовывается голова Алисы, я машу рукой,  когда девушка подбегает, сжимаю ее в объятиях, боясь переломить, словно тростинку.
- Твоя сестра приняла меня за разносчика пиццы, но, увы, у меня совсем другой подарок.
Из комнаты выглядывает рыжеволосая женщина и так же быстро скрывается, видимо, сообщая домашним о моем визите. Даже как-то неловко нарушать их семейный праздник, но я же совсем ненадолго.
- Вот, зашел поздравить тебя с Рождеством, как и обещал, - достаю из кармана теплую бархатную коробочку черного цвета, - и узнать, как у  тебя дела. Есть время для разговора? – По моим примерным подсчетам на часах уже почти шесть и скоро начнет темнеть, в а семь любая приличная американская семья  садится за ужин.

Отредактировано Luke Hemsworth (2014-05-27 20:31:58)

+1

3

Я никогда не была особым любителем крупных праздников, и даже Рождество не заставляло меня изменять своим привычкам. Не знаю, но так уж сложилась, что большие скопления народа в нашем доме не предвещали ничего хорошего, наш отец каждый раз напивался, и ночью заваливался ко мне, и эти встречи, его прикосновения, от каждого упоминания и даже неловкого намека на те дни мне становилось не по себе. И так каждый праздник, будь то чей либо день рождения, или всего лишь желание отметить новую крупную покупку – в такие дни я всегда норовила ускользнуть из дома, закрыться у какой-нибудь подружки с ночевкой, но родители, а в первую очередь, наш отец, не позволял мне этого сделать.
Да, понимаю, что со дня его смерти прошло уже чуть больше года, и за это время я должна бы уже адаптироваться к свободной от домогательств жизни, но воспоминая меня не отпускали, и даже в доме Хантеров, как только в квартире начал ощущаться скорый приход праздников, я становилась все более хмурой и нелюдимой, чем обычно. Чарли старался не обращать внимания на мое такое поведение, Эльза молчаливо уходила в другую комнату, а Руни, Руни я до сих пор не хотела посвящать в темные подробности своих отношений с отцом. Я закрывалась, не желала заниматься суетными приятностями типа покупок подарков, украшения дома, выбора праздничных нарядов, единственное, что более менее интересовало мои мысли, так это скорый приход Логана.
Честно сказать, я несколько раз перечитала его сообщение, прежде чем до меня успел дойти смысл его слов. Он переезжает жить в Сакраменто – и первая эмоция, что возникла в моей голове – это был страх. Да, мне действительно было страшно, потому что этот мужчина, он мне нравился, он нравился мне как собеседник, как друг, как человек, и как… Я не была уверенна в своих чувствах по отношению кнему, ведь по логике вещей мне должны нравиться молодые мальчики, старшеклассники в футбольной форме, а все мои ночные грезы были лишь о нем одном. Он женат, он любит свою женщину, он мечтает о детях и большой и крепкой семье, и я зря тешила себя надеждами и глупыми фантазиями о том, что могу нравится ему так же. Ну хотя бы немного. Думает ли он обо мне? Его слова о ревности несут за собой правдивую информацию, или это была лишь шутка?
Я боялась ему писать, боялась видеться с ним и говорить, но одновременно с этим, страстно желала его приезда. Заглянуть в его серые блестящие глаза, заразиться его позитивом и безудержной радостью, вдохнуть этот простой аромат его пшеничных волос – от него часто пахло простым хозяйственным мылом, и я очень прикипела к этому запаху.
Наверное, он и Чарли были единственными, над подарками которым я хоть немного подумала. Мне хотелось подарить им нечто особенное, что-то, что будет связано со мной – что заставит их вспоминать меня каждый ра, когда они будут держать в руках мой подарок. А в голове тем временем был вакуум, и я так и не смогла придумать ничего толкового до самого Рождественского вечера. Вот так, из всех сестер Норман-Ларкин я оказалась самой неподготовленной.
Тот самый ужин, я помогала Элизабет накрывать на стол – сервировала вилки, аккуратно окутывая их в бумажные салфетки – это единственное, на что я оказалась способна на кухне – все мои салаты я либо пересаливала, либо была настолько невнимательна, что путала ингредиенты даже в том случае, если бумажка с рецептом была у меня под глазами. Не знаю, как еще окружающие не обратили внимания на мой потерянный вид, хотя им было не до этого. Руни тоже выглядела озадаченной, кажется, она встретилась в Сакраменто со своим старым знакомым и теперь переживает события после их встречи. Эльза помогала с детьми, а Элизабет и Чарли бесконечно спорили.
Я никого не предупредила о приезде Люка, об этом я даже не рассказала Ханне, что уже стала надсмехаться над моей извращенной симпатией к мужчинам годящимся нам в отцы. И сейчас, когда дверной звонок вот-вот прозвенит, я все никак не могла выбрать подходящий момент, чтобы сообщить всех о незваном госте.
- Чарли, мне нужно тебе кое-что сказать. – Вот уже больше семи минут я треплю его за рукав как младшеклассница, стараясь вырвать его из омута кулинарных наук и поговорить с ним. Но увы, хирурга сегодня гораздо больше интересовал наш ужин, он настолько увлекся воссозданием праздничной атмосферы, что совсем не замечал, что ощущения праздника не было практически ни у кого. – Может, ты нафаршируешь утку чуть-чуть попозже?
Мне было даже немного страшно смотреть на то, как Хантер глубоко засовывает свою руку в тушку, тут же представляя как он выполняет свои операции на работе. В голове сейчас одни лишь кишки и мясо, и в этот момент за плечо меня кто-то дергает.
- Руни? – Сестра сообщает нам о прибытии пиццы и ее разносчика, Чарли кивает на кошелек, и я спешу расплатиться за наш заказ. Выворачиваю из кухни, печально смирившись с мыслью, что предупредить ребят мне так и не удастся, как встречаюсь взглядом с тобой…
- Логан! – Куда пропало мое беспокойство и страх? Откинув кошелек и свои комплексы в сторону, я рванула к тебе в объятия так, словно между нами не было миллиона недомолвок с моей стороны. Прижимаюсь щекой к кожаной куртке, вдыхая запах недорогого одеколона, трусь лбом о едва уловимую щетину на твоем подбородке, и в этот момент, когда твои руки смыкаются на моей талии, я чувствую спокойствие, чувствую себя в безопасности, чувствую себя дома.
- Ты все-таки приехал! – Тянусь, чтобы поцеловать тебя в щеку, но мы неловко сталкиваемся лбами, и я радостно смеюсь, чмокая тебя в нос и искренне сейчас за нас радуясь.
За моей спиной появляется Чарли, и я чувствую затылком его недобрый и холодный взгляд. От чего-то сейчас мне стало совсем неловко от того, что я вишу на шее у Люка, лезу к нему целоваться, даже не представив гостя хозяину дома.
- Мы собирались праздновать Рождество. – уже более спокойным и тихим тоном произношу, опуская глаза в пол. Мои уши тут же краснеют, выдавая мужчинам мою неловкость и чувство вины, я не сразу вспоминаю, что именно сделала не так, пока новые знакомые не протянули друг другу руки для приветствия. – Это Логан, он мой – небольшая заминка – друг. Я рассказывала тебе о нем, я жила у него в Вестбруке. – На самом деле, я чертовски мало рассказывала о Люке, этот мужчина был для меня слишком интимной темой для разговора, тем более для разговоров с Чарли. Мне казалось, это было бы совсем не этично, говорить о нем с ним. – Я хотела тебя предупредить, но не успела… Можно он ост – но встретившись взглядом с Хантером я поняла, нельзя. Люку нельзя находиться в этой квартире, и не потому, что Чарли откажет, нет. Просто праздник испортится, оба мужчину будут смотреть друг на друга с недоверием, задавать глупые вопросы, меряться характерами – а я не хочу лишни разборок. И если честно, мне чертовски хочется остаться с Логаном наедине. – Можно мы прогуляемся немного? Я обещаю недолго.
И не дожидаясь ответа, накидываю на плечи курточку, засовывая ноги в первую попавшуюся обувь (кажется, это были ботинки Руни на высоком каблуке), и выскакиваю вместе с Люком на улицу.
Как только за нами закрываются двери, я тут же прильнула к мужчине, обнимая его так крепко, насколько только была способна. Мои худенькие руки обвили его крепкий стан, и мне буквально хотелось раствориться на широкой мужской груди. От него веяло домашним уютом, мою голову тут же покидали все тревожные мысли, и честно признаться, я сразу же позабыла о суровом выражении лица Чарли.
- Ты все-таки приехал! – повторяю снова, тихим шепотом, словно говорю о чем-то неприличном. Вкладываю свою ладонь в его руку, указывая в сторону ближайшего парка. На улице стояла замечательная погода, мне было не холодно без шапки, да и куртку я не застегнула до конца, из под молнии торчали лиловые воланы моего воздушного платья. Коленки торчали в белых колготках, волосы развевал ветер, скидывая мне на лицо, и я постоянно отплевывалась от них и убирала назад, чтобы наградить Люка очередным счастливым взглядом.
- Как Хойлетт? Как Камила, ты приехал с ней? – И как только эта мысль посещает меня, испуганно выдергиваю руку, словно мы делали что то запрещенное.- Я не буду так больше, прости. Хочешь мороженное? – На глаза попался небольшой ларечек, и мне показалось правильным занять наши руки чем-то съестным, иначе я снова не удержусь, желая скрепить наши руки в крепком замке.

+2

4

По суровому взгляду Хантера я понял – он не хочет, чтобы я проходил дальше порога и нарушал их семейную идиллию, не хотел и я сам, чувствовал себя так, словно разрушаю не просто начавшую зарождаться атмосферу праздника, но и всю их многочисленную семью.
Твои мягкие губы касаются моего носа, и я расплываюсь в теплой таинственной улыбке, все таки ты на меня не злишься за обман и за то, что наша переписка теперь уже не такая насыщенная. Но мне не все равно, где ты живешь, как живешь и что происходит в твоей жизни. Просто мы перешли на новый уровень отношений, когда можно смотреть друг другу в глаза, чувствовать тепло рук и не врать, никогда больше не врать. Во лжи редко можно найти что-то хорошее, тем более в такой пустой и бессмысленной.
- А ты думала, что я не приеду? – Задаю встречный вопрос и касаюсь носом твоей щеки, словно невзначай, словно это прикосновение крыла бабочки.
- Я украду тебя всего лишь на пару минут, - пожимаю твердую руку Чарли, но мы быстро спешим разъединить пальцы и закончить приветственный жест.
- Ты же не против? – Обращаюсь к мужчине, спрашивая так, словно у него есть выбор, и он может не отпустить Алису.
Как только мы оказываемся на улице, ты крепко обнимаешь меня, от чего по телу пробегают приятные мурашки, словно я встретил свою родственную душу.
Впрочем, так оно и есть, не только родственную душу, но еще и близкого друга.
- Приехал-приехал, - вторю эхом, обнимая тебя за талию, пока мы бредем к парку, раскинувшемуся недалеко от многоквартирного дома, приютившего семью Хантеров.
- Ты отлично выглядишь, - совсем не похожа на капризную и избалованную девчонку, ты все та же несуразная Элис, которая говорила невпопад, невпопад врала и вещи тоже одевала невпопад. Такая милая, горячая и неслаженная, девочка, у которой впереди еще целая жизнь.
- Камилла… - Протягиваю ее имя, незаметно для тебя выключая вибрирующий телефон.
– Да, мы приехали вместе, и я обещал быть дома к одиннадцати вечера, - не хорошо врать, и пару минут назад в своей голове мысленно я обещал себе этого не делать. Но мне очень не хотелось бы, чтобы ты расстраивалась.
Твоя рука, словно ее ужалила оса, вырывается из моих пальцев, оставляя меня в легком недоумении.
- Все нормально, - снова сжимаю твои ладони, возвращая им прежнюю позицию, наши руки снова сплетены, мы все еще идем, уже по парку, выглядывая самую укромную скамейку.
- Хойлетт болеет, она тяжело больна, - вздыхаю, поднимаю взгляд на линию горизонта, пробегая им по макушкам хвойных деревьев... – Но не будем об этом в Рождество, да, лисенок? – Щелкаю  тебя по носу, когда мы останавливаемся около припорошенной миллиметровым слоем первого снега скамьи. Садится не хочется, я встаю на против, беря твои руки своими ладонями.
- Кажется, ты замерзла. И не посмотрела, что я тебе подарил. – Куда ты подевала черную бархатную коробку с серьгами, украшенными бирюзой?
Обращаю внимание на то, как ты крутишь головой по сторонам, утягивая меня в сторону ларька с мороженным. Предвкушаю вкус ванильного десерта у себя на языке, и ноги сами несут меня к ларьку.
Мы добираемся за какие-то жалки минуты, отряхиваю куртку от мелких снежинок, которые падали и тут же таяли, окидывая взглядом ассортимент.
- Ого, какой большой выбор, - шутливо толкаю тебя в бок, мы покупаем по рожку – ты ванильного, а я шоколадного пломбира и отходим, усаживаясь на скамейку.
Мне не терпится расспросить тебя обо всем, что случилось за этот год, за все то время, что мы не виделись.
- А ты как? Видел, что сестру нашла. Она милая… - хотя «милая» один из последних эпитетов, которые можно применить к блондинке с равнодушных холодным взглядом. Скорее она была интересная и странная, но мне не хотелось тебя обидеть неосторожным словом.
- Но ты красивее. – Добавляю на всякий случай. Знаешь, а я ведь на самом деле так считаю. Вы близнецы, но ты красивее, потому что тебя украшает внутреннее тепло и свет, ты не выглядишь так, словно из тебя выкачали жизнь и лишили надежды. Твои щеки розовые, а глаза блестят задорными искорками.
- Какие у тебя отношения с Чарли? – судя по тому, как он нас провожал, у вас что-то было… Между вами. Что-то больше, чем отношения опекун-подопечная, старший брат-сестра или дружба. Что-то странное, вызывающая у меня приступ необоснованной ревности, словно я уколол палец об еловую ветку. Подозрительное чувство, которое я не не испытывал так давно, что уже и забыл о том, что значит ревновать. Да и Камилла с самого начала наших отношений повода для ревности не дала ни разу, изначально между нами было все тихо, гладко, романтично и слишком идеально, так идеально, что мы друг другу наскучили.

Отредактировано Luke Hemsworth (2014-05-27 20:33:11)

+1

5

Волнующий трепет. Щенячий восторг. Твое присутствие рядом со мной вызывало так много приятных эмоций, что я никак не могла сконцентрироваться на какой-то одной и считать ее главной. Мое настроение менялось, состояние эйфории то и дело сменялось детским волнением и страхом того, что я вдруг скажу или сделаю что-то не так, и ты снова пропадешь из моей жизни. Я крепко сжимала твои пальцы, радуясь тому, что ты не отпустил меня и не пожелал идти раздельно – наверное, это глупости, но для меня каждый твой взгляд в мою сторону словно нес за собой тайный смысл – мне дико хотелось тебе нравиться. Хотелось чувствовать себя нужной и необходимой.
- А ты скучал по мне? – глупый ребяческий вопрос был заправлен задорным и игривым взглядом, я весело засмеялась, вымазывая твою моську своим мороженным, убегая вперед, стараясь быстрее занять выбранную тобой скамью. Удивительно, но парк был таким пустым и безлюдным, хотя, наверно, для праздника это не считается такой уж странностью. За нами не следили случайные взгляды, не было лишних свидетелей, и я чувствовала себя в своей тарелке, искренне радуясь возможности встретиться и поболтать со своим близким человеком.
Наконец усадив свою егозливую попу на деревянную скамью, я подняла свои пристальный лазурный взгляд на тебя, в кой-то веки внимательно прислушиваясь к речам. Мои ладони оказались в твоих руках, ты словно грел мои пальчики, деликатно напоминая про бархатную коробочку с подарком, что ты вручил мне еще на пороге в квартире у Чарли.
- Ой, я совсем про нее забыла. – Мне тут же стало стыдно – уши молниеносно покраснели – мой личный индикатор стыда и совести, и я суетливо обыскивала свои карманы в поисках презента. Коробочка появилась в руках, а я виновато потупила взор – долгожданная встреча с Логаном заставили меня совсем позабыть о правилах приличия – он был для меня самым важным подарком, зря он тратился, но… но девчачье любопытство взяло свое, и с тихим щелчком я открыла упаковку, останавливаясь взглядом на голубых камушках. – Это серьги?
Мой голос звучал волнительно, я даже боялась улыбнуться, настолько нынешний момент мне казался особенным и волшебным.
- Мне не часто дарят подарки и мне не привычно получать что-то от тебя. – Оправдания – как часто из моих уст они портят все разговоры. Я резко закрываю коробочку, прижимая ее к своей груди и глядя на Люка с бесконечным трепетом и благодарностью – он так много уделяет мне внимания, рядом с ним я чувствую себя такой особенной и важной девочкой, что… Словно я ыбла героиней какой-либо сказки. – Спасибо большое, мне очень важно твое внимание. Я обязательно одену их, когда мы увидимся снова.
Ты все так же стоишь напротив, стараясь согреть мои руки, а я виновато хмурю брови, вспоминая о том, что твой подарок так и валяется у меня под кроватью. Ох, Алиса, нельзя же быть настолько беспечной, и так обращаться с чужими вещами? Но разговор перешел в  не самое безопасное русло, мы заговорили о твоей жене, о Хойллет, и я невольно поежилась, вспоминая ревностный взгляд обеих этих женщин.
- Мне очень жаль, что у вас все так происходит… я думаю, тут вы сможете заработать и купить необходимые лекарства, я могу спросить Чарли, вдруг он сможет чем помочь? – не смотря на то, что специальность у моего покровителя была весьма специфическая, для меня он всегда оставался всего лишь врачом, а значит и спасать людей он должен точно так же, как и остальные представители благородной профессии. Но Люк поспешил сменить тему, а я лишь утянула его к себе, чтобы мужчина наконец устроился рядом, и я смогла укрыться под его рукой и согреться теплом родного тела.
- Я? Хорошо, устроилась в школу вместе с Эльзой, работаю кассиром в продуктовом магазине, но мне совсем не нравится эта работа. Я совсем перестала рисовать и писать стихи, словно бытовая жизнь высасывает из меня всю тягу к творчеству. В голове лишь постоянный план на каждый день, я хожу и боюсь что-нибудь забыть. Скажи, у вас, взрослых – тоже так? – Мне всегда нравилось подчеркивать то, что у нас с Логаном большая разница в возрасте – и пусть я  ее почти не чувствовала – задирать мужчину мне от этого нравилось не меньше. – Может получится сменить работу, есть такие места, где можно ничего не делать и получать огромные деньги? Ты не собираешься открыть тут тоже мотель? Я бы могла помогать тебе подписывать бумаги.
Мы смеялись, веселились, шутили. Я то и дело щипала тебя за бока, а ты мучал меня щекоткой. Нам было бесконечно хорошо друг с другом, и я совершенно не обращала внимания на то, как быстро идет время.
- Не говори так, это не правда. – Никогда не воспринимала такие комплименты в свою сторону за правду. Я прекрасно видела себя в зеркале, и прекрасна знала о том, что красивой девушкой назвать меня очень сложно. Другое дело Руни, она хотя бы что-то пытается делать с собой, чтобы быть привлекательной, я же на эти попытки забила, считая, что человек должен нравиться не внешне, а внутренне. Так что комплимент о моей красоте прозвучал сейчас для меня словно оскорбление, а последующий вопрос о Чарли и вовсе поставил в тупик.
Я не знала, стоит ли говорить Люку правду, или же у меня есть время придумать очередную нелогичную ложь, за которую я, в очередной раз, получу негодующий взгляд. Логан каким-то образом каждый раз разгадывал мое вранье и отчитывал меня за это, а я лишь нелепо хлопала ресницами, пытаясь понять – как? – как именно он это делает.
Да и мне не хотелось ему врать – человеку, который был мне не безразличен, которого быть может я люблю – разве можно обманывать тех, кто занимает в твоем сердце очень важное место? Пусть Люк о нем и не знал, пусть я и не рассчитывала на взаимность – он был моим любимым – и я собиралась быть с ним честным.
- Отношения? Я не знаю. – Признаваться было сложно, словно я признавалась Логану в измене, хотя по сути на самом деле нас связывали лишь дружеские отношения – это лишь с моей стороны были теплые влюбленные чувства. Да и измена, пусть и надуманная, была тоже с моей стороны. – Он за нами присматривает, кормит нас и помогает материально. Эльза любит проводить с ним время, я тоже… Он очень хороший, но… Два месяца назад я его поцеловала, это вышло как то случайно, мне захотелось это сделать – и я сделала. – Отвожу глаза в сторону, чуть отстраняясь от Логана и прекращая теплые объятия. – Но потом испугалась и теперь постоянно его избегаю. Я не знаю, что он думает по этому поводу, и надеюсь, в разговоре он об этом никогда не вспомнит. Мне не хочется это обсуждать, мне неловко.

+1

6

In faith, I do not love thee with mine eyes,
For they in thee a thousand errors note;
But 'tis my heart that loves what they despise,
Who in despite of view is pleased to dote;

Нежная. Милая. Ладная. Волнущая. Сотни тысяч эпитетов и ни одним из них нельзя было описать ее полностью. Даже такие щепетильные слова как «нереальная», «волшебная» и «недостижимая» казались унылыми пародиями на комплименты в адрес Алисы. Алиса – это Алиса, слишком непонятная и в то же время предельно простая и открытая. Другой такой Алисы я не знал. Девочка из страны чудес, только как попасть в ту стран самому смертному из всех смертных?
- Скучал, - меня обжигает чувство стыда. Я приду домой, Камилла спросит, где я был, и я примусь вдохновлено врать о том, что покупал елку, когда ни одной елки за весь путь от съемной квартиры до девочки из волшебной страны мне не попалось. А вот Алисе я врать не хотел, смысл хранить секреты, если два года мы были друг для друга живым дневником?

Мы сели на промерзшую скамью, и я принялся наблюдать за тем, как ты суетливо роешься в карманах, извлекая бархатную коробочку. Ты еще слишком юная для таких подарков, как кольца, серьги или браслеты. Но мне хотелось, чтобы на пару мгновений ты ощутила себя настоящей женщиной. Как минимум вдохновляющей на подарки. На заинтересованные взгляды. На обман. Ты вдохновляла меня на многое. Недосягаемое всегда кажется желанным. Твое лицо украшает смущенная улыбка, словно ты чувствуешь себя виноватой в том, что принимаешь от меня подарок. Я же подталкиваю коробочку ближе, открывай, не бойся, она не кусается. Ты открываешь, глаза в ту же минуту счастливо отблескивают. И твой взгляд, восторженный и удивленный. Я смог тебя удивить, малышка.
- Да, - киваю в ответ на вопрос. – Мы же виделись всего пару раз, успеешь еще привыкнуть, - сжимаю твои ладони, поднося к лицу и обдавая согревающим дыханием.
- Не стоит, мы что-нибудь придумаем, - еще не хватало впутывать в эту историю тебя и твоего приятеля. Более того, просить помощи у Чарли было бы для меня унизительным. Не смотря на то, что мы живем более, чем в скромном достатке, привыкли сами решать свои проблемы. Пока еще ситуация не приняла критичный оборот.
- Если не нравиться, надо поискать другую, ведь ты можешь позволить себе зарабатывать чуть меньше? А чем занимается твоя сестра? – Я все еще не отпустил твою руку и разглядываю ровный шов на рукаве куртки.
– У все по разному, - пожимаю плечами задумываясь и анализируя свое рутинное существование. В моей жизни всегда все было по расписанию: мотель, работа, мотель, работа, жена, работа и никакого кофе. Мне это казалось нормальным. Иногда выдавались выходные, и я не знал, чем себя занять, возвращаюсь к привычному расписанию на день.
- Что-то делать придется везде, - смеюсь ее наивности и щелкаю по носу. Вакансии помощницы Вилли Вонка, увы, не существует. Ничего не делать и получать при этом максимум любви, еды и всех остальных благ можно только года в три, когда сидишь попой в песочнице и лепишь куличики.  Затем  на каждого человека, хочет он того, или нет, сваливается куча обязательств. Каждый справляется с рутиной по разному, отвлекается на творчество, на друзей, на семью, если она не стала частью расписания, как у меня. Уворачиваюсь от щекотки, расстегивая куртку и предлагая прильнуть к моей груди, чтобы согреться.
Почему именно в этот момент я подумал о Чарли? Этот вопрос казался мне таким пустым, так как почти на все двести процентов я был уверен, что между вами ничего не может быть. Совсем ничего. Другой вопрос – почему меня, взрослого и женатого мужчину интересовала твоя маленькая, только начинающая зарождаться личная жизнь. О ком бьется твое сердце? Я хотел бы знать не спрашивая.

И она разволновалась, тут же начала путаться в словах еще больше и бояться. Почувствовав твое напряжение, я отстранился, заглядывая в голубые глаза. На языке так и вертелось «что?», что ты хочешь мне сказать Алиса? О нет, неужели я ошибался?
Твое откровение меня смутило, если здоровый детина в моем возрасте способен на смущение. Я убрал руки и уставился куда-то вперед, рассеянным, ни на чем не сфокусированным взглядом. Вот пролетает снежинка, вот вторая, вот качаются макушки деревьев, а ты целуешь этого мужчину. А мне-то какое дело? Ты счастлива, я тоже. И почему это так больно бьет по самолюбию?
- Ты меня удивила, - на самом деле огорчила, но удивила - более нейтральное слово. Удивить можно по разному. Какой  я дурак – обманываю Камиллу, несусь с какой-то коробченкой через пол города. Кто мы друг для друга? Друзья? Но друзьям дарят книги, блендеры, мягкие пледы, а не украшения.
Смотрю на часы, времени прошло совсем ничего. Я бы мог задержаться еще на полчаса, но не уверен, что это хорошая затея. Там, в одной из квартир за рождественским столом ее ждет семья. Меня тоже ждет жена. Я должен думать о ней, а не об Алисе.
- Наверно, мне пора. Рад был увидеть тебя снова. – Поворачиваюсь и касаюсь кончиком пальца ее понурого носа. – С Рождеством, лисенок.

Отредактировано Luke Hemsworth (2014-05-27 20:34:21)

+1

7

И он пустил меня в свои объятия, добродушно раскрывая передо мной поля своей темной куртки. И вроде бы, обычный дружеский жест, чтобы не дать мне замерзнуть, но мои щеки от чего-то залились румянцем, и чтобы скрыть свое смущение, я скорее спрятала его на мужской груди. Ладонью по теплому свитеру, зарываясь носом в шерстяные петли, вдыхая аромат знакомого парфюма, пытаясь отыскать за ним тот родной и любимый запах Вестбрука, нашей прежней жизни, бессонных ночей и бесконечных разговоров. Как давно это было, что сейчас наша случайная близость казалась такой бестактной и неприличной, что я чувствовала себя виноватой. Но пальцы делали свое дело, сильнее сжимая серую ткань, притягивая блондина ближе к себе, хватаясь, словно утопающий за последнюю соломинку. Так не хочу, чтобы наши объятия вдруг разорвали.
И тут этот вопрос, на который мне совсем не хотелось отвечать. Врать, в прочем, я не хотела тоже, раздраженно фыркая и отворачиваясь в сторону. Да, я почему-то разозлилась, прекрасно понимая, что менять тему разговора на моем месте будет совсем неправильно. Люк единственный человек, от которого у меня нет секретов. Неужели я хочу нарушить эту единственную прихоть в своей жизни? Нет, конечно, нет, и я расскажу ему правду.
Но как не стыдно себе в этом признаваться, двигало мной не только желание быть честной перед Хемсвортом. Отчасти, мне дико хотелось узнать его реакцию. Наверное, это неправильно и некрасиво, и совесть уже дала о себе знать, со скрежетом проводя когтями по сердцу, но желание узнать о том, что я ему не безразлично, все же брало надо мной верх.
И я выпалила все без остановки. На одном лишь вдохе, закрыв глаза и судорожно перебирая пальчиками петельки на его вороте. Хотелось добавить – прости меня, я не должна была, ведь я люблю тебя – но я во время спохватилась, закрывая уста ладошками – увы, но от этой правды тебя стоит оградить. Даже не тебя, а твою семью. Мне не хотелось быть причиной ваших очередных ссор.
Когда ты отстранился от меня, мои глаза расширились от ужаса. Я как маленькая, хваталась за твою молнию, не желая разжимать объятия, но твой взгляд был неумолим, и я виновато потупила взор, возвращая ладошки в собственные карманы. Ты недоволен мной, я чувствую это по тяжелым вдохам, по чуть озадаченному тону, по разочарованной слабой улыбке.
Может зря я сказала?
- Нет, стой, куда? – чуть отстраняюсь от твоей руки, не позволяя коснуться моего лица. Нет, не хочу, чтобы ты трогал меня в таком настроении, я вообще не любитель телесных ласк, но тебе эти прикосновения были позволены. Я всегда для тебя делала исключения. Но не сейчас, детская обида взыграла в душе, и я смотрела на тебя непонимающим взглядом. – Почему ты уходишь? У тебя же еще есть время. – Я действительно не понимала. Не понимала твоего поведения и внезапного желания уйти.
И я встаю, встаю перед тобой, укладывая холодные ладони тебе на плечи. Так странно, даже сидя ты был лишь на пару сантиметров меня ниже, но и этого преимущества мне сейчас хватало и придавало сил. А еще я представила себя Руни, от чего-то она всегда мне казалась серьезнее и ответственное в таких вопросах, и, вообразив себя ею, я словно получала дополнительные силы и уверенность в себе.
- Ты не можешь обижаться на меня за правду. – Укор в моем взгляде должен заставить его одуматься, сейчас я говорила с ним не как маленькая девочка, а как женщина, которой он только что подарил сережки. Не знаю, нас связывают очень странные отношения. Я совершенно не чувствую разницы в возрасте, не чувствую себя неловко, и не считаю свое поведение каким-то неправильным. Может, он просто ревнует? Хотя вряд ли, я знаю, как Логан любит свою жену, да и вряд ли его когда-нибудь заинтересовала такая девочка, как я. Слишком невзрачная, слишком непонятная, слишком странная для его простой и деревенской личности. – Почему ты так реагируешь? Я сказала что-то не так? Ты разочаровался во мне?
Этот вопрос пришел мне на ум не сразу, лишь после того, как ты отчаянно пытался отвести взгляд и не смотреть мне в глаза, но я, со своим подростковым упрямством, заставляла отвечать на свой взгляд.
- Я не хотела тебя расстраивать. – После недолгой паузы добавляю я, спуская ладони в твои руки и раскрывая их для себя, подходя ближе и касаясь кончиком носа твоего лба, заставляя тебя обнять себя за талию. – И я не хочу, чтобы ты уходил сейчас. Останься со мной, пожалуйста, еще ненадолго. Мне очень не хватало тебя, и я делала глупости. – И виноватая улыбка коснулась моих уст, я обнимаю тебя за щеки, заставляя поднять лицо в мою сторону. В голове поселилась идея, и мне казалось, тебе она тоже понравится. – Я исправлюсь, и больше не буду так делать, хочешь? Я могу пообещать тебе. Тогда ты не уйдешь?

+1

8

Люди мечтают об идеале, ждут его, ищут, стремятся к нему, а потом однажды, когда вдруг счастье появляется на их пути, выясняется, что им страшно его отведать, они боятся, что окажутся не на высоте своей мечты, боятся сделать ее реальностью и принять на себя ответственность.


Алиса  слишком простая и прямолинейная, она видит меня на сквозь, и мою обиду воспринимает как что-то легкое и пустое. Сейчас она подойдет, положит руки мне на плечи и, я все забуду. Таки и будет, я не могу долго злиться на лисенка. Она хотела как лучше, она не виновата в том, что ее намерения всегда чисты, как белый крахмальный бумажный лист. Слишком искренний человек однажды повстречался мне среди запутанных виртуальных паутинок.
- Да, время есть, но я расстроился, - на правду отвечаю правдой, и мой взгляд снова пристально следит за перемещением стрелки наручных часов. Еще полчаса до того, как Камилла начнет волноваться и заподозрит обман. Ее заботливые руки, как я и ожидал, касаются моих плеч, а на лице, моем лице, теперь мягкая улыбка. Улыбка того самого Люка, который пришел с коробочкой в руках, чтобы подарить подарок своей маленькой девочке.
Сжимаю ее запястье и прикасаюсь теплыми губами к тыльной стороне руки. Они у Алисы такие горячие, что, кажется, словно весь внутренний пожар сконцентрировался в кончиках ее пальцев.
- Я уже не обижаюсь, ну почти, - отрываю губы и бережно поправляю прядку золотистых волос, спавшую на лоб. – Просто твое признание было таким неожиданным, что я растерялся, - и пожимаю плечами. А чего я от нее хочу? Я же женат, Господи, я женат и, клянусь, я люблю своею жену больше воздуха. Но какой бес вселился в меня, заставляя обманывать Камиллу, врать ей и ехать в другой конец города, чтобы только увидеть эти лазурные глаза и робкое подрагивание губ?
Прикрываю веки и притягиваю Элис к своей груди.
– Как ты думаешь, мы правильно поступаем? Я не зря приехал? Я обманул Камиллу и сказал, что пошел на рынок… - наступает пауза, - но мне так хотелось найти минутку и увидеть тебя именно в канун Рождества. Я бы мог приехать потом, но эффект бы был уже не тот. – Подарок Камилле я тоже уже купил, вручу его, когда вернусь домой.
- Как я мог в тебе разочароваться, лисенок? Просто Чарли, он такой взрослый и женат, у него даже есть дети, не мог и подумать, что вас что-то связывает. Знаешь... он же не бросит мать своих детей, ты понимаешь?И я Камиллу не брошу, мысленно продолжаю свою речь.
Наши руки снова сплетаются в теплых объятиях, ее губы так близко, что я могу разглядеть каждую трещинку, каждый изъян, и все равно они такие невинные и манящие. Кончик носа касается моего лба и я поднимаю лицо, глядя на Алису так пристально и откровенно, что она должна бы была смутиться и отвести глаза. Но чистое и детское лицо все еще рядом, а ее дыхание обжигает мне шею.
- Хочу, - шепот слетает с уст, и я немного приподнимаясь, целую ее. Обнимая за шею и путаюсь пальцами в ее длинных шелковых волосах.
Она отвечает взаимностью, а в это время в моей голове тугие мысли рассыпаются не ослабленный клубок. Что мы делаем? Что я делаю? Мне было стыдно, очень стыдно перед своей женой, которая ждет меня к ужину, стыдно перед Алисой, которой я морочу голову и в то же время так приятно, что я не спешил отрываться и прекращать поцелуй.
Насладившись друг другом, мы теперь молчали.
- Глупо как-то вышло, я не хотел. Точнее, хотел, но так не должно было быть. Зачем я так? – Ни разу, ни в один миг я не винил в случившемся Норман. Я сам во всем виноват, у меня лихорадка, я схожу с ума, меня прокляли, я не знаю, что происходит.
- Ты все еще не хочешь, чтобы я уходил? – Крепко сжимаю ее руку, почему-то дрожу, то ли от холода, то ли от волнения, то ли от такого не свойственного мне чувства стыда и ошибки, возможно, роковой.
Вибрирует сотовый, жена меня точно уже потеряла, но я сбрасываю звонок, делая вид, что это пустяк, раздражитель, что он вообще для меня сейчас ничего не значит.
- Ты мне нравишься, ты красивая, - заладил, как попугай, красивая да красивая, но фоне обычной американки Камиллы Алиса была неординарной, в ее глазах жила сказка, она жила в ней всей, даже на кончиках волос и ногтей.

Отредактировано Luke Hemsworth (2014-05-27 20:35:19)

+1

9

- Почему? – Я смотрела на него внимательно, изучая взглядом каждую морщинку и родинку на лице, гладя по золотистым волосам и мечтая лишь об одном – чтобы он никуда не ушел, чтобы я смогла найти в себе силы снова заставить его улыбнуться. Мне действительно хотелось понять, что именно стало причиной такого поведения, и если это из-за поцелуя с Чарли – я пойму, и я действительно постараюсь вести себя по-другому. Не хочу, чтобы мои непроизвольные эмоциональные выбросы, которые находили себе разрядку в объятиях Хантера, как то негативно повлияли на мою дружбу с Люком.
Дружба… Почему сейчас, спускаясь кончиками пальцем от его висков по скулам, я не воспринимала его как друга. Это слово было каким-то обыденным и простым для определения, несомненно, важной роли Логана в моей жизни. Я люблю этого человека, он занимает в моем сердце одну из самых высоких ниш, я бы не задумываясь, могла подарить ему всю себя целиком, если бы не знала одну, весьма печальную правду – ему от таких подарков легче не будет.
- Извини меня. – Шаг вперед, чтобы оказаться к нему ближе, чуть облокачиваясь бедрами о его колени, словно хочу устроиться поудобнее, но стесняюсь сделать первый шаг. – Надо было тебя к этому подготовить. Но вряд ли было бы лучше, если бы я промолчала. Или же нет?
Мне интересно, интересна его реакция, его размышления на эту тему. Как он ко мне относится? Как к маленькой девочке, за которую он в ответе? Оберегает меня, как свою дочь, или же я путаю опеку с мужской ревностью? Но моя самооценка была не настолько высокая и выправленная, как у моей сестры, и тешить себя глупыми надеждами я не любила, тайно радуясь возможности быть поближе, теснее к своему идеальному мужчине.
- Как ты смеешь так думать, конечно, не зря! – Я шумно возмутилась, заставляя случайных прохожих косо смотреть в нашу сторону и тихо перешептываться. Я же не придала этому никакого внимания, пихая мужчину в бок и раздраженно хмуря брови. – Я рада, что ты приехал ко мне, для меня это многое значит, хотя мне и жаль, что ты становишься слишком похож на меня, и обманываешь своих любимых. Обязательно расскажи ей правду, а в следующий раз мы увидимся все вместе. Ты познакомишь меня со своей женой?
Мы так и не смогли с ней познакомиться, тогда, в Вестбруке. Я покинула этот город раньше, чем Камилла успела вернуться, но я почему то верила в то, что она знает о моем существовании. Люк никогда не был похож на меня в этом плане, он не хранил секретов от жены, он старался быть честным не только с ней, но и с самим собой. Да и скрывать наши отношения, по сути, ему было не зачем. О своей влюбленности я точно не буду ей ведать, а в остальном мы выглядели вполне прилично. Во всяком случае, я считала нашу дружбу абсолютно нормальной, не придавая случайным прикосновениям некий романтичный подтекст. Не тешила себя надеждами.
Но наша беседа снова вернулась к Чарли, и мое настроение снова стало серым и будничным. Я не совсем понимала, к чему клонит Люк, оглядывая его серым взглядом своих глаз.
- Он не женат. – Всего лишь поправка, хотя меня и жутко раздражало, когда все называли Хантера образцовым мужем. Уж не мне ли знать, что семьянин из него вышел весьма посредственный, да и с Элизабет его не связывают высокие чувства. Увы и ах, но Чарли в отношениях с женщинами был весьма непостоянным, хотя меня это не сильно волновало. Не думала я об этом и сейчас, но Логан, судя по всему, считал иначе. – Я знаю, что он ее не оставит, я сама не позволила бы ему так сделать. Они же совсем маленькие, я пару раз даже держала их на ручках, представляешь? Такие маленькие комочки в моих руках. – Я даже изобразила эту картину, выпрямляя перед собой руки, словно снова держу Лиллиан в своих объятиях. Но мои ладони почти молниеносно опускаются обратно на колени, когда до меня доходит скрытый подтекст слов Люка. – О нет, я не жду, что я и Чарли будем вместе. Это как-то… Этого не будет, потому что я даже представить этого не могу. – Не то, чтобы Хантер был плохой кандидатурой, скорее я в роли его барышни никуда не гожусь. Ну и еще один факт – Отношения с кем-то – для меня это слишком сложно и непонятно, я не думаю, что уже созрела для этого. Мы просто поцеловались.
И Я надеялась, что мой тон хоть немного успокоит Хемсворта, но в ответ на свои размышления я получила весьма неожиданный ответ.
Поцелуй – ласковый и нежный, словно майский ветерок ворвался в наше новогоднее настроение. Прикосновения его рук, желание притянуть меня ближе к себе, и я, словно окунувшись в волну своей собственной эйфории с головой, повиновалась душевному порыву, отвечая и позволяя Люку любые вольности. Вкус его поцелуя был иным – приправлен плясом сумасшедших бабочек внизу живота, а сердце тем временем радостно клокотало в груди, словно желая вырваться из клетки белоснежных ребер. Вкусный, необычайно сладкий поцелуй, настолько нереальный, что я даже не сразу поняла, что все это происходит не в моей голове.
Мужчина отпрянул первым, смущенно опуская глаза и нарушая нашу идиллию скомканным молчанием. Я же… Я же жаждала продолжения, хотела ощущать вкус его губ снова и снова, но мне приходилось лишь сидеть у него на коленях и виновато смотреть себе под ноги.
- Я что-то сделала не так? – Может, я недостаточно хорошо целуюсь для него? Но я ведь в этом вопросе совсем еще юная и неопытная, но я готова учиться, учиться вместе с ним. Но причина резкого молчания Логана была другая. – Ты не хотел? – Я изумленно смотрела в его растерянные глаза, поднимаясь на ноги и делая шаг в сторону. Как можно целовать меня, и не хотеть об этом? – Почему не должно? – Кончики пальцев тянутся к собственным устам, словно пытаясь задержать вкус губ Хемсворта, но он уже бесследно исчез, оставляя после себя лишь горечь и обиду от сказанных мужчиной слов. – Ты сожалеешь, о том, что ты сделал?
Я чувствовала себя раздасованной, и хотела было отойти в сторону для размышлений, но блондин крепко сжал мое запястья, не давая мне шанса уйти далеко. Я посмотрела на него отрешенным взглядом, словно смотрела в пустоту, пытаясь понять причину его смущения, причину его стыда и таких слов.
- Видимо недостаточно красивая, раз ты так говоришь. – Ох, Алиса, нельзя быть такой обидчивой девочкой, в твоем возрасте девушки уже умеют контролировать свои эмоции, а ты же все никак не научишься держать свой язык за зубами.
Я выдернула руку из его хватки, потирая запястье и отворачиваясь в сторону. Этот его комплимент о том, что я красивая в моей голове прозвучал как издевка. Словно он пытался отвлечь меня от того, что ему не понравилось со мной целоваться. Мол, извини, Алис, не расстраивайся, зато ты красивая. Словно я сама не знаю о своих внешних данных.
- Как хочешь. – Хочешь – уходи, хочешь, оставайся. Сейчас мне было все равно, хотя нет, мне хотелось остаться одной и пережить уже этот кошмарный день. День, когда меня отверг любимый человек.
Внезапно рядом с нами появился незнакомый мужчина, он словно материализовался из ниоткуда, тут же грубо хватая Люка за грудки.
- Ах ты грязный извращенец, таких как ты нужно кастрировать! Домогаешься подростков средь бела дня! – Я не сразу поняла, что произошло, ошарашенно глядя на своего псевдоспасителя. – Беги домой, девочка, а с этим маньяком будут разбираться в полиции.

+1

10

я просто изнутри покроюсь инеем -
не поэтично, правда, ни на грош.
я просто остаюсь сегодня с именем,
которое ты не произнесешь.

Хотел, я очень хотел, я не смог удержать своих мыслей, желаний и губ. Не смог противостоять самому себе и отказаться от поцелуя. Отказаться от тебя сейчас было бы так же немыслимо, как от глотка прохладной воды в жаркой изнуряющей пустыне. Алиса встрепенулась и вскочила на ноги, отходя от меня на несколько шагов. Я лишь развел руками. Что? Я опять все сделал не так? Обидел ее? Ведь я сказал, что хотел этого поцелуя, просто это вcе было неправильным. Не здесь и не с ней я сейчас должен быть, а дома с Камиллой готовить рождественский ужин.
- Как тебе объяснить, - я опускаю глаза и смотрю на клочок земли, расстилавшийся между моих ботинок. – Я же женат, а если ты женат, то ты должен целоваться только со своей женой, иначе, выходит, что это измена. А я люблю Камиллу, она не заслуживает такого отношения, понимаешь, лисенок? – И снова встречаюсь с ней взглядом, ища понимания, сожаления, разочарования – чего угодно. Странно, мне приходится объяснять такие очевидные вещи, которые многие люди знают и воспринимают с ранних школьных лет. Но Алиса… В ее голове водоворот мыслей крутился в совершенно другую сторону, она словно не желала понимать и принимать очевидные вещи. Да, она мне нравилась, меня к ней тянуло, и тем не менее, я прекрасно отдавал себе отчет после поцелуя в том, что совершил грех. Изменил жене и обольстился на девушку, которая почти в два раза младше меня и по сути своей еще совсем ребенок. Какой же я непроходимый глупец.
Тяжелый вздох вольной птицей вырывается из груди, и я смыкаю уста, наклонив голову и продолжая сверлить взглядом Норман. Ища на ее лице хотя бы тень понимания, хотя бы тусклый отблеск необходимой сейчас реакции.
Ее точила обида, унижение, разочарование, совсем не то, что я пытался донести. – Ай, - махаю рукой, мол, забудем, я все равно не смогу объяснить.
- Нет, ведь я хотел этого, я сожалею о том, что обманываю близкого человека. Это единственное, что меня тревожит. Но ты не думай об этом, это же мои проблемы, а не твои. Верно? Я сам так захотел. – Растопить бы ледяную глыбу, которая возникла между нами в считанные минуты, секунды, мгновения, но она не поддается, она холодная и непробиваемая. Я сожалею обо всем, что сказал после, и ни о чем до и во время поцелуя. Этот момент навсегда отпечатается на застенках моей памяти.
Я крепче сжимаю ее руку, чтобы внезапная пропасть не смогла разлучить нас, чтобы я все еще чувствовал ее тепло и осязал Алису.
- Достаточно, - заверяю я и на всякий случай киваю головой. Для меня очень красивая. Я был свободен от различных стандартов и стереотипий о красоте, я могу считать красивое красивым, уродливое красивым и красивое уродливым, все индивидуально, красота – как яркая световая вспышка – или озаряет, ослепляет и заставляет тебя теряться в проклятом омуте чувств, или походит мимо, просто радуя глаз.
Красоту Элис я считал волшебной, ослепляющей. Камиллы – радующей глаз. Две совершенно разные красоты.
- Теперь я не хочу уходить, - на моем лбу появляются хмурые морщинки, и я встаю со скамьи, все еще крепко сжимая руку Элис. Вдруг откуда-то возникает крепкая мужская фигура, хватает меня за воротник и встряхивает. Я чертыхаюсь, отпускаю Элис и пихаю мужчину в грудь.
- Да ты что, больной?  - Вырываю руки, но герой попался крепкий, более того, он уже тянется к телефону и собирается вызвать копов. – Почему домогаюсь? Какое тебе вообще дело? Отвали ты, Господи! – Достаю из кармана нож свободной рукой и резко прохожусь им по запястью незнакомца. Тот шарахается и набирает номер.
- Алло! Полиция? Перекресток Гарнер-стритт и Роузвилль, тут маньяк домогается до девушки, он вооружен  опасен, кто ранен? Я ранен? Да, я ранен! – Хватаю Алису за руку, давая знак к побегу.
Мы сворачиваем в ближайшую подворотню и забегаем в подъезд, я закрываю дверь и складываю нож, на котором остались капли крови. Если бы копы нас поймали, то все выглядело бы так, что я реально домогаюсь малолетней девчонки.
- Вот черт, я же говорил ему убрать руки. – Нож отправляется в карман куртки. – Что делать будем? И знаешь, я все еще не жалею о том, что тебя поцеловал, - подмигиваю лисенку, беру за руку, и мы поднимемся на последний этаж, может, там есть выход на крышу, не хотелось бы провести ночь в полицейском участке или следственном изоляторе.

Отредактировано Luke Hemsworth (2014-05-27 20:28:00)

0

11

Его взгляд был понурым и виноватым, речи звучали здраво, но я же в свою очередь совершенно не отражала их смысла. Да, я не понимала ни слова, не понимала, почему Камилла в этой ситуации важнее, почему я не считаю наш поступок чем-то неправильным, хотя я тоже люблю его, и стараюсь закрывать глаза на то, что он любит совсем не меня.
- Почему именно так? С моей стороны выглядит так, словно ты мне изменяешь с ней. Почему не посмотреть на ситуацию с этой стороны? – Нет, а правда, почему? За время, что мы с ним были знакомы, я успела обзавестись некоторым синдромом собственника, я считала Люка своим человеком, той личностью, о потаённых фантазиях и грезах я знала абсолютно все. Мы делились друг с другом самым сокровенным и личным, не уверена, что с женой его связывают те же доверительные отношения. Брак, поцелуи, я могу закрыть на это глаза, я в общем-то уже научилась делать вид, что никакой Камиллы и вовсе не существует, но сталкиваться с этим виноватым взглядом я не желала. Желала лишь продолжения спонтанных ласк и нежных поцелуев.
Но момент упущен, вместо эйфории на душе остался камень, я хмурила брови и сложив руки на груди, сравнивала себя с каждой проходящей мимо девушкой. И как на зло, в каждой находила гораздо больше достоинств, чем у меня. У этой прекрасная грудь, у той шикарные волосы, куда мне до городских модниц со своими любимыми заношенными джинсами? Но мне никогда не стать похожей на них.
- А мой поцелуй с Чарли является изменой тебе?
Внезапный вопрос, что появился в моем воспаленном обиженном мозгу, но ответ на него не успел появиться из недр сознания моего собеседника. Нас прервали. Незнакомый мужчина словно пытался укрыть меня за своей спиной, параллельно вызывая полицию. Я не сразу поняла, что происходит, пока не увидела на его руках кровь и четкие слова о том, что мой Люк, мой родной Люк является ни кем другим, как маньяком и извращенцем.
- Нет-нет, не надо никуда звонить, мы просто гуляем. – В панике я хваталась руками за ладони мужчины, изляпываясь алыми пятнами, но все же выбивая из его хватки телефон. Я хотела поднять его и отбросить в сторону, но не успела. Неведомая сила подхватила меня под руки и потащила в сторону.
Не знаю, как долго мы бежали – кирпичные здания и незнакомые лица ускользали от моего взора так быстро, что я просто потерялась в пространстве, позволяя Люку тащить нас вперед. Лишь через несколько минут мы смогли остановиться. Опираясь ладонями о собственные колени я пыталась отдышаться, наблюдая за тем, как Хемсворт прячет перочинный ножик в карман. На секунду мне стало жутко, я словно почувствовала этот гадкий металлический привкус на губах, не сразу соображая, что причиной ранений моего мнимого спасителя как раз таки был мой друг.
- Зачем ты порезал его? – Голос прозвучал так, словно я отчитываю юного школьника, за то что он подложил кнопку на стул преподавателя. Но я действительно смотрела на мужчину с укором, не позволяя ему снова прикоснуться меня и взять за руку. – Ты напугал меня.
Совершенно серьезно и без доли сомнений. Мне было немного волнительно и непривычно от осознания, что Люк так просто может причинить кому то зло. Те капли крови, что остались на моих ладонях непроизвольно напоминали о давней трагедии. Словно только я имею права причинять людям зло. Люк слишком светлый и добрый персонаж в моих глазах, и я не хотела видеть то, что он тоже далеко не святой.
Мы поднялись на самую крышу, на высоту девяти этажей. Холодный декабрьский ветер трепал мои волосы, словно заплетая в них свои жемчужные снежинки, я же шагала к самому бортику, чтобы утолить свою любопытство и посмотреть вниз. Стоя на самом краю я совершенно не испытывала страха, скорее наоборот, некоторое смешливое, щекотящее легкие чувства. Там, на земле, тот мужчина все еще говорил по телефону и оборачивался по сторонам – наверное, все еще ищет нас, но здесь, наверху, ему вряд ли нас отыскать.
- Что значит – все еще не жалею? – Я посмотрела на мужчину через плечо, спрыгивая с бортика и оказываясь ближе к нему. Мой взгляд был хитрым, лисьим, словно я затеяла что-то противозаконное. Может оно так и было.
- Ты так и не ответил, мой поцелуй с Чарли – это измена? И почему ты не хочешь, чтобы я снова его целовала? – Допустим, я хотела услышать признание, услышать из его уст, что занимаю в его сердце нишу не просто приятного интернет-собеседника. Это всего лишь девчачье любопытство, я ведь не спрашиваю ни о чем запретном, верно?

+2

12

воздух пропитан голодом, солью, запахом,
воздух пропитан мятой, обидой, голосом.
эхо шагов становится новым крахом и
пальцы привычно резко ерошат волосы.

Чем больше Алиса говорила, тем сильнее я убеждался в том, что ее помыслы еще светлые и наивные, совсем как у озорного ребенка. Сложно требовать от семнадцатилетней девочки такой же оценки реальности, как от взрослого. Даже, если ты считаешь ее умной не по годам. Я вздохнул и провел пальцами от виска до затылка, взлохмачивая свои русые волосы. С другой стороны, говоришь? Посмотрим… Как бы ты не научила меня плохому, смышленыш.
Мы с Норман молчали и внимательно разглядывали прохожих, особенно девушек. Большинство из них визуально походили на мою жену: средний рост, обычные черты лица, темный волосы до плеч и выразительные глаза. Но не такие яркие и небесные, как у Алисы. У проходящих девушек были просто красивые посредственные глаза. Алиса же была особенной. Даже ее ресницы вздрагивали очень по-особенному, когда она прикрывала глаза и делала раздраженный вдох.
Измена. Очень емкое и вместительное слово. Им можно обозначить неверность, предательство, злость, досаду, обиду, желание познать и сравнить. На измену людей толкают разные вещи: интерес, угасшие чувства, наваждение… Черт его знает, что еще. Я за годы брака никогда не изменял жене, я ее любил и мы были не просто одной из ячеек общества, мы были семьей, надежной опорой и поддержкой друг другу. С появлением Элис все стало меняться, Камилла словно отдалялась от меня, а я старательно, кирпичик за кирпичиком, возводил невидимую прочную стену.
Мне начинало казаться, что она не так хорошо меня знает и понимает, как Алиса. Или что я поспешил и сделал неправильный выбор. Как жаль, что я не родился на десять лет позже где-нибудь в сердце Нью-Йорка.
- Алиса, - начал я, подготавливая ответ на ее вопрос и еще не решив, стоит ли разложить все по полочкам, обращаясь к логике и морали, или действительно послушать лисенка и взглянуть на ситуацию под другим градусом.
И тут эта глупая, досадная, сбивающая с такой тонкой волны встреча с неизвестным. Все случилось инстинктивно. Я достал нож и слегка зацепил им парня. Небольшая царапина. В Вестбруке много пьяной молодежи, на тебя может напасть ночью сосед, перебравший в пабе. Некоторые сидят на наркотиках и не контролируют себя. Круг интересов и развлечений в маленьком городе очень узок. Ты или посещаешь библиотеку и тебя называют «задрот», или ты входишь в число «оторв». Иных развлечений наша молодежь не знает. Вот и приходилось носить с собой баллончик и нож на всякий случай. А приезжая в крупный мегаполис, ты еще не знаешь, к чему он тебя готовит. Все сработало машинально, на уровне рефлекса.
Если бы я был один, я бы просто врезал ему несколько раз, но я с Алисой, я должен ее защитить, и лучший способ – увести куда подальше. Так мы оказались на крыше.
- Так вышло, прости, я не хотел, - я слегка улыбнулся и повернул голову в сторону Элис, убирая складной нож в карман. – Я больше не буду тебя пугать. – Мне стоит пересмотреть методы решения проблем. – Ты знаешь, у нас в Вестбруке по ночам часто шатаются пьяные и наркоманы, это вышло число случайно, по привычке. – Я постарался быть максимально честным и доступно объяснить Норман, что меня не стоит бояться. Я даже в самых глубоких мыслях не думал о том, что способен что-то ей сделать.

небо сыреет, небо сереет пыльное,
мысли давно не стираны, не утюжены.
ты меня помнишь? главное, обмани меня.
ветер устало шепчет на ухо - нужно ли?

Я держал Элис за руку, когда мы подошли к самому бортику, и девочка запрыгнула на него.
- Тебе не страшно? Хотя ты можешь не бояться, я же тебя держу, - подмигиваю ей, не собираясь расцеплять наш прочный замок, сотканный из пальцев. Ее руки такие маленькие и теплые, хочется взять их в свои, поднести к губам и подуть горячим воздухом. Словно от этого в них могут расцвести декабрьские ландыши.
Мне было совсем не сложно разъяснять ей свои мысли, какие-то прописные истины и житейские мудрости. Мне даже нравилось это в большей степени.
- Ты же понимаешь, что я женат, - я еще хотел добавить, что люблю свою жену, но словно невидимая рука прилипла к моему рту. Не хочу говорить о любви к Камилле. – И что проводить время с другими девушками, целовать их и даже держать за руку – это не очень правильно по отношению к ней. Но я хотел этого тогда, хочу сейчас, и даже не смотря на то, что я поступаю не правильно, я не жалею об этом. Так тебе понятно? – Щелкаю ее по носу и обнимаю за плечи, прижимая к груди. Так бы и стоял тут всю жизнь, под темным небом, чувствуя, как ее дыхание пробирается через расстегнутую куртку, кофту в самые недры души, в сердце, словно генерируя в нем энергию жизни, добра, наивности.
- Ты действительно хочешь знать мое мнение? А почему тебя это волнует? Если смотреть на ситуации в свете норм морали, то да, поцелуй – это измена. Если ты женишься на ком то, то ты не должен уже обращать внимание на других девушек и поддаваться соблазну. Не хочу, потому что… потому что… - и тут настал этот неловкий момент, когда я остановился и стал анализировать свои чувства. Потому что я ревную и считаю тебя своей. – Это ревность, она не контролируется нормами морали. Когда ты считаешь человека своим, ты его ревнуешь. Лучше давай, я надену тебе серьги, и посмотрим, как они подходят к цвету глаз. Не смотря на то, что вы с сестрой близнецы, вы очень разные. У нее злое лицо, а у тебя очень красивое. - Осторожно беру большим и указательным пальцами ее за подбородок и поднимаю лицо девушки на себя. Вторая рука уже нырнула в просторный карман кофты девчонки, доставая коробочку. Я извлек одну серьгу и расстегнул ее, вставляя в ухо. Затем вторую. – Очень красиво, я не прогадал. Можно, я тебя сфотографирую?

+1

13

почему я желаю всем, не себе, добра?
и сегодня на сердце горестно, хоть кричи.
ночь опять снисходительна. я пьяна.
говорю :«ты мне нравишься»
он молчит...

Он держал меня за руку, лаская своим голосом мой слух и пытаясь объяснить о нормах поведения, о правилах морали и приличия, и мне, наоборот, наши действия начинали казаться все более опрометчивыми и неправильными. Плохими и грязными, словно нас только что окатило водой из-под проезжающей мимо машины. Я смотрела вниз, наблюдая за суетливыми прохожими, активной жизнью этого теплого и солнечного города. Так странно, ведь он еще пару минут назад и мне дарил свое неуловимое тепло, а сейчас я ощущаю лишь стужу и холод. По спине бегут мурашки, под ногами словно выросли мухоморы сомнений, и я споткнулась, проваливаясь в руки Люка и цепляясь взглядом за его мужской профиль.
Я влюблена в него, он именно тот мужчина, тот человек, что ангелом хранителем пробирается в мои сны. Он окрашивает их всеми цветами радуги, дарит мне исполнения всех мечт, учит фантазировать, развлекаться и думать о не банальных вещах. Да, я готова восхвалять его образ вечно, но никакие мои уговоры не заставят пропасть этому гадкому ощущению стыда и злости. На себя, что допускаю себе такое поведение.
- Понятно, да, я поняла. – Карабкаясь в его объятиях, все же умудряюсь ровно встать на ноги и поправиться. Люк держит меня крепко за талию, мне нравится ощущать его дыхание на своих волосах, чувствовать себя привлекательной и желанной, но его слова о правильности наших действий, увы, попадают в самое сердце, и теперь уже я пытаюсь вернуть ему здравый смысл. – Я когда-нибудь тоже выйду замуж. – Смотрю ему прямо в глаза. На этот раз я не жду никакой реакции, меня не волнуют сказанные им слова, что он сделает, улыбнется ли или наоборот, его уст коснется угрюмая ухмылка. – И что будет тогда? Не надо обнимать меня.
Словно спасаясь от дикого зверя, я неслась от своего наваждения и желания заполучить Логана себе. Нет, у него семья, и он любит свою жену, пусть он не говорит мне о этом, я и сама это прекрасно знала. Не нужно слышать слова, чтобы чувствовать.
- А ты считаешь меня своей? А кому же тогда принадлежит Камилла? Не слишком ли много людей ты приковываешь к себе. – Сейчас во мне говорила обида. Не только на Люка, но и на себя в частности. На то, что влюбилась в женатого мужчину, что именно ему я доверила свои хрупкие чувства. Почему я всегда выбираю не тех людей? Почему я дарю свою симпатию мужчинам, которым никогда не суждено будет прожить свой жизненный путь бок о бок рядом со мной. Взять женатого Люка, или же Чарли, поцелуи с которым его не устраивают.
Сейчас я злилась, и мое отношение ко всей этой ситуации явно отражалось на лице в виде мелких морщинок на веснушчатом носу. Пытаюсь отпихнуть Люка, вынырнуть из его объятий, но тщетно. То ли я плохо стараюсь, то ли его руки сжимают меня слишком крепко.
- И я буду проводить с ним время, я лучше не буду целоваться с тобой, чтобы не принуждать тебя к измене. Так не должно было быть, ты не должен был мне нравиться. – И снова обиженный удар кулачком по его груди, отражающий всю мою злость и негодование. Почему все окружающие меня одногодки влюбляются в своих сверстников? Сходят с ума по Джастину Биберу, заглядываются на старшеклассников, мечтают о школьном бале. А я нет, меня совсем не интересуют футболисты в школьной команде, свое предпочтение я отдаю совершенно не подходящим для меня мужчинам. Взрослым, пугающе взрослым.
- Зачем ты так говоришь о ней? Зачем ты врешь и обманываешь меня? Ты думаешь я слепая и не видела себя в зеркало? – Откровение за откровением, я все-таки выскользнула из его рук, отбирая коробочку и пряча ее обратно в карманах своей толстовки. Мое рассерженное дыхание рассекало воздух, я недовольно пыхтела, глядя на Люка со всем своим негодованием, на которое я только была способна. Никогда и никому не позволю плохо отзываться о моей сестре, о моей красивой, идеальной Руни. Как можно считать ее плохой и злой? Ее образ слишком светлый и сказочный, чтобы задевать его такими гадкими словами. Мне никогда не стать такой же особенной и яркой, как она. Чтобы я не делала, как бы я не старалась, я всегда буду оставаться лишь слабым и неинтересным отражением ее собственной личности. Все знают, кто такая Руни. И никому нет дела до меня, Алисы, скучной, обычной и неинтересной.
Я топнула ногой, словно вызывая своим негодованием новую порцию снегопада. Снежинки опускались на наши волосы, тут же тая и превращаясь в блестящие капельки воды. Я смотрела в глаза Хемсворта, с каждым вдохом отступая на один шаг ближе к выходу.
  - Мне пора идти. Так будет правильнее. Для тебя, для меня, для Камиллы. Вот, она снова звонит, а ты здесь, со мной. – Я уже несколько раз слышала звук вибрации в его кармане, вот и сейчас он доносился до моих ушей, в очередной раз напоминания о несправедливости судьбы и о глупости моего девичьего сердца. Лучше бы я тогда однажды ответила симпатией Алу, или же согласилась на свидание с тем мальчиком по имени Денни, чем сейчас убивалась от бестолковой любви к женатому мужчине. Что мне с ней делать? Вот что?
Вместо прощальных слов я лишь всхлипнула, в один момент срываясь с места и убегая в подъезд, затем на улицу, и снова в парк, что казался мне сейчас самым безопасным местом в городе. В моей голове сейчас было слишком много сумасбродных мыслей. Я думала о том, что мне стыдно перед Камиллой, стыдно за то, что я целовала ее мужа. Стыдно перед Чарли, что он оказался не единственным человеком, что вызывал в моем сердце приятные волнения. Но больше всего я злилась на Люка. Злилась на то, что он оказался таким неподходящим для меня, таким… Родным и идеальным. За то, что с ним было так хорошо и спокойно, что он дарит мне это мягкое чувство комфорта и родного дома. А еще за то, что в его жизни есть человек, которого он любит гораздо больше меня. И что именно я являюсь причиной этого гадкого слова измена. Это со мной изменяют, не мне. А это лишь в очередной раз доказывает, что Логан принадлежит другой.
= конец =

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » привет, мы будем счастливы теперь.